Готовый перевод Sylvain Reynard Gabriel's Inferno / Сильвиан Рейнард Инферно Габриэля: Глава 19

Джулия проснулась на следующее утро под звуки душа. Она пыталась понять, как кто-то посторонний мог оказаться в ее ванной комнате. Звуки затихли, и высокий мужчина с каштановыми волосами, обернутый в маленькое фиолетовое полотенце, вышел из ванной. Ее глаза расширились и она выдохнула, зажав рукой открытый от удивления рот.

“Доброе утро,” сказал Габриэль, одной рукой придерживая полотенце, которое было наброшено низко на его бедра, а в другой нес свою одежду.

Джулия пристально смотрела. И она уставилась не на его лицо.

Его волосы были влажными и стояли торчком на голове. Капли воды скатывались по его плечам и груди и блестели на том месте, где была татуировка. Контуры сухожилий, мышцы и вены, симметрия и баланс, идеальные пропорции и классические линии, от этого захватило бы дух даже у случайного наблюдателя. Но Джулия была совсем не случайной наблюдательницей, поскольку она провела всю ночь с этим самым мужчиной в своей постели, прижавшись к нему вплотную и играя своими волосами. И дополнением к его телу был чертовски тонкий ум и очень глубокая, скрытная душа.

Однако, Джулия смотрела в изумлении на его физическую форму, и тогда в ее сознании промелькнуло выражение - водный полубог.

Габриэль усмехнулся. "Я сказал доброе утро, Джулианна".

Она закрыла рот. "Гм, доброе утро".

Он подошел и склонился к ней, направляя крепкий, но нежный открытый поцелуй прямо в губы. Несколько капелек воды разлетелись вокруг нее и они попали на простыни. “Ты хорошо спала?”

Она медленно кивнула, почувствовав как тепло разлилось по ее телу.

"Ты не слишком разговорчива". Он выпрямился и ухмыльнулся.

"Ты почти голый".

"Точно. А ты бы предпочла, чтобы я был полностью голым?" Он вызывающе сдвинул поллотенце на бедрах.

Джулия была почти в шоке.

“Я просто пошутил, любимая. ” Он снова поцеловал ее, наморщив нос.

Одна неудобная мысль пришла ему на ум. Он отступил назад с очень серьезным выражением лица. “Я забыл о том, что произошло с тобой в Сент-Луисе. Когда ты была маленькой,” пояснил он. “Я сожалею, что был таким неуклюжим. Я не подумал.”

Джулия посмотрела на него с немой благодарностью. Она застенчиво улыбнулась . “Все в порядке. Ты просто отвлекся. Ты выглядишь довольным.”

Он усмехнулся. “Мне нравится спать рядом с тобой . Я могу приготовить для тебя завтрак?”

"Угу, конечно. Но ты же знаешь, что у меня нет кухни".

“Я - находчивый человек.” Габриэль искренне улыбнулся ей, этого тепла было достаточно, чтобы преодолеть смущение из-за отсутствия кухни в ее квартире.

Перед тем, как он закрыл дверь ванной за собой, она за короткое мгновение успела рассмотреть самые красивые большие ягодичные мышцы, поскольку Габриэль уронил свое фиолетовое полотенце.

Джулия, как рыба, смотрела разинув рот.

***
На следующий вечер Рейчел возвратилась в Филадельфию из романтичного отпуска с Ароном и быстро проверила свой автоответчик. После эмоционального звонка своему отцу, она немедленно позвонила Габриэлю и оставила сообщение.

“Что, черт возьми, там происходит, Габриэль? Что ты сделал с Джулией?

Она только однажды в жизни исчезла, и это было тогда, когда ее полностью опозорил ее бывший! Что черт возьми ты сделал ей? Клянусь Богом, я немедленно прилечу. Позвони мне …

“Между прочим, папа передает привет и он рад, что ты позвонил. Неужели это так убийственно трудно, звонить ему раз в неделю? Он решил вернуться к работе, потому что не может оставаться дома один. И между прочим, он выставил дом на продажу.”

Затем, беспокоясь о своей лучшей подруге, Рейчел позвонила Джулии и оставила сообщение на ее автоответчике.

“Джулия, что сделал Габриэль? Он нес какой-то бред на моем автоответчике. Он не отвечает на телефонные звонки, поэтому я не знаю что он думает об этой истории. Я, конечно, не жду правды от него. Так или иначе я надеюсь, что у тебя все в порядке, и я действительно сожалею. Что бы он ни сделал, пожалуйста, не пропадай снова. Не до тех пор, когда будет наш последний День благодарения в доме. Мой папа выставил его на продажу. Арон все еще хочет купить тебе билет, поэтому позвони мне, хорошо? Люблю тебя.”

Позже, Рейчел вернулась к своей нормальной жизни в Филадельфии, с тревогой ожидая новостей от брата и своего лучшего друга. И спокойно планировала свадьбу.

После того, как Габриэль убедил свою сестру не лететь в Торонто, чтобы пнуть его задницу, и поговорил с Ричардом о снятии дома с продажи, он быстро оставил сообщение на автоответчике Джулии, которая в это время говорила со своим отцом:

"Ты, кажется, никогда не берешь трубку. [Слегка возбужденно...] У тебя есть уведомление о звонках? Ты не могла бы заказать эту услугу? Мне не важно, сколько это стоит. Я заплачу за это. Но я устал оставлять сообщения. [Глубоко дышит] Я полагаю, что Рейчел связалась с тобой. Она разозлилась на меня, но я думаю, что был в состоянии убедить ее, что между нами было академическое непонимание, но с тех пор мы поцеловались и помирились. [Хихикнул.] Ну, я не говорил ей по поводу поцелуев.

“Может быть ты сможешь позвонить и успокоить ее прежде, чем она выполнит свою угрозу сесть в самолет. [Вздох … глубокий вздох. ] Джулианна, мне понравилось просыпаться рядом с тобой. Больше, чем я могу доверить автоответчику. Пообещай мне, что скоро у меня снова появится шанс проснуться рядом с тобой. [Низкий, теплый голос …] я сижу перед камином и мечтаю чтобы ты была здесь, хочу обнять тебя. Позвони мне, принцесса.”

***

Тем временем Джулия разговаривала со своим отцом.

"Я счастлив, что ты приедешь домой, Джулия. Я буду на вызовах, но мы сможем провести время вместе..." Голос Тома был прерван кашлем, он попытался прочистить горло.

"Хорошо. Рейчел хочет, чтобы я приехал к ней тоже. Она собирается замуж, и я думаю ей понадобится помощь в приготовлении, сейчас когда Грейс нет с нами".

"Деб пригласила меня на ужин к себе и своим детям. Я уверен, что она прекрасно тебя устроит.

"Какого черта," пробормотала Джулия.

"Что ты сказала?"

"Извини, папа. Здорово будет увидеть Деб, но я не собираюсь туда. Ни в коем случае".

Том сделал неловкую паузу. "Мне тоже это не нужно. Я вижу Деб все время".

Джулия закатила глаза.

"Когда я должен встретить тебя в аэропорту?"

"На самом деле, Габриэль Эмерсон живет в Торонто. Он говорил о том, что собирается домой на уикенд. Я посмотрю, может быть удастся поехать вместе с Кларками из Филадельфии, если мы прилетим в одно время.

Том помолчал минуту или две. "Габриэль там?"

"Он преподает в университете. Я учусь у него".

"Ты никогда не говорила мне об этом, тебе следует держаться от него подальше".

"Почему?"

"Потому что у него проблемы".

"Зачем ты мне говоришь об этом?

Том откашлялся снова. “Он даже не приехал домой, чтобы увидеть свою мать, когда она умерла. Никогда не проводит время со своей семьей. Я не доверяю ему, и я безусловно не доверил бы ему свою дочь.”

"Папа, он брат Рейчел. Она знает, что я возвращаюсь домой на День благодарения. Она, вероятно, заберет нас в аэропорту".

"Что бы он ни говорил,не бери у него никаких вещей, которые выглядят подозрительно и не проноси в самолет. Ты будешь проходить через таможню".

"Что это должно означать?"

"Это означает, что я буду наблюдать за тобой. Я не могу сделать это для своей единственной дочери?"

Джулия подавила желание сказать что-нибудь язвительное в ответ. "Я куплю билет и буду осторожна".

"Отлично. Поговорим позже".

И на этом разговор Джулии с Томасом Митчеллом подошел к концу.

Джулия провела следующий час, убеждая Рейчел что все хорошо, и как это не удивительно, но Габриэль перестал быть задницей. Она также убеждала Арона, что у нее достаточно денег, чтобы купить билет.

Она упомянула про занятость своего отца и пообещала, что приедет вместе с Кларками на ужин в День благодарения в четверг вечером.

Потом она почти час убеждала Габриэля, что идея спать каждый вечер вместе, не очень то хорошая. Ведь кто-нибудь из университета мог заметить их вместе, при выходе из квартир друг друга.

Он согласился, хотя весьма неохотно, требуя обещания повторной встречи с ночевкой на этой неделе.

Джулия не хотела быть причиной, по которой Габриэль потеряет работу, поэтому решила ограничивать такие возможности.

Она также была полна решимости не проводить каждую ночь в его постели, поскольку знала, к чему это может привести. Она все еще изо всех сил пыталась доверять ему, ее сдержанность была более чем разумной, учитывая тот факт, что он только недавно изменил свое отношение к ней. И она почти приняла его, но из-за страсти к нему она могла потерять контроль.

Джулия не хотела и не была убеждена,что нужно делать то, к чему не была готова. Она не хотела отдавать ему часть себя и возвращаться в свою квартиру, чувствуя себя покинутой и одинокой, как уже было много раз с ним. Нет, это был не Габриэль. Но тот факт сделал ее более осторожной, хотя она хотела доверять ему.

Несмотря на разумность решений, ей гораздо лучше спалось рядом с ним и когда она его не видела ей было плохо.

***

В понедельник днем в квартире Джулии раздался звонок в дверь. Курьер стоял снаружи и держал большую, белую коробку. Она расписалась за посылку, и когда возвратилась в дом, открыла карточку, которая была прикреплена к коробке.

Карточка, украшенная тиснением с инициалами Г. O. Э. наверху, была подписана от руки:

Дорогая Джулианна,

Спасибо, что провела со мной ночь.

У тебя сердце льва.

Я бы очень хотел укротить тебя, медленно, но без слез и расставаний.

С любовью,

Габриэль

P.S. у меня новая личная электронная почта, вот адрес: goe717@gmail.com

Джулия открыла коробку и ее сразу окутал аромат цветов. Внутри была большая чаша, наполненная водой.

На поверхности воды было семь гардений, она осторожно вынула чашу и поставила ее на кофейный столик, чтобы аромат цветов наполнил комнату.

Она еще раз прочитала записку Габриэля и с нетерпением открыла ноутбук, чтобы отправить ему сообщение со своего аккаунта:

Дорогой Габриэль,

Спасибо за гардении, они прекрасны.

Спасибо за открытку.

Спасибо за внимание.

Жду скорой встречи с тобой,

Джулия

Целую и обнимаю.

***

В среду днем перед семинаром профессора Эмерсона Джулия встретила Пола около почтовых ящиков. Они обменялись шутками и немного поболтали, прежде чем их разговор был несколько грубо прерван сотовым телефоном Джулии. Звонок был (чудесно) от Данте Алигьери, поэтому конечно, она ответила на него.

"Я должна ответить", прошептала она Полу виновато, прежде чем отойти.

"Алло?"

"Джулианна".

Она широко улыбнулась, услышав его голос. "Привет".

"Ты присоединишься ко мне за ужином?"

Она посмотрела вокруг, чтобы убедиться, что она одна. "Гм, что ты имеешь ввиду?"

"Ужин у меня дома. Я не видел тебя с субботы. Я начинаю жалеть, что дал тебе адрес электронной почты". Габриэль усмехнулся.

Джулия глубоко вздохнула, довольная, что он не был раздражен. “Я готовилась к своей следующей встрече с Кэтрин. Ты работал над своей лекцией, поэтому, …”

"Мне нужно тебя видеть".

"Я тоже этого хочу. Но мы ведь увидимся на семинаре".

“Я должен поговорить с тобой об этом. Мы оказываемся перед необходимостью притворяться, как будто ничего не произошло на моем последнем семинаре. Я, вероятно, не буду обращать на тебя внимания, только сделаю вид. Я хотел сказать тебе об этом заранее, чтобы не расстраивать.” Он сделал паузу на мгновение. “Конечно, все, что я хочу сделать - прикоснуться к тебе, но мы должны соблюдать приличия.”

"Я понимаю".

"Джулианна ..." начал он, понизив голос:"Мне не нравится это больше чем тебе. Но я хочу, чтобы мы поужинали сегодня у меня. После мы проведем тихий вечер у камина, наслаждаясь компанией друг друга. Перед сном".

Щеки Джулии сразу вспыхнули. "Я хотела бы, но я планировала работать весь вечер. Я еще не закончила, то о чем меня просила Кэтрин, а уже завтра мы встречаемся с ней. Она очень требовательна".

Он начал бормотать себе под нос.

"Мне жаль, Габриэль, но я хочу, чтобы она была довольна".

"А как насчет того, чтобы делать меня счастливым?"

"Я..." Джулия была в недоумении от его слов.

"В пятницу вечером?" Он был возмущен.

"После лекции?"

“Я собираюсь поужинать. Мне хотелось бы, чтобы ты пришла ко мне после этого.”

"Разве это не будет слишком поздно?"

"Не поздно для того, что я задумал. Ты обещала, я помню."

Джулия улыбнулась мысли о новой, тщательно продуманной вечеринке с ночевкой, о которой она только недавно узналала.

"Так что я увижу тебя в пятницу вечером?" Он понизил голос до соблазнительного шепота.

"Да. Мне придется придумать предлог для Пола. Мы идем на лекцию вместе".

Молчание повисло на другом конце телефонного провода.

"Алло?" Джулия перешла в другое место, надеясь улучшить прием. "Ты там?"

"Я здесь". Тон Габриэля стал ледяным.

Черт, подумала она.

Он помолчал какое-то мгновение прежде, чем продолжил говорить. “Разве у нас не было договоренности ни с кем другим не встречаться?”

Двойной черт.

"Гм, конечно."

"Я выполняю свою часть этого соглашения".

"Габриэль, пожалуйста, ..."

Он прервал ее. "Скажи, что я неправильно понял, что ты только что сказала мне".

"Мы же друзья. Он попросил меня пойти с ним на лекцию. Я не думаю, что это неправильно".

"Ты хочешь видеть меня с другими женщинами, даже друзьями? И чтобы я ходил с ними в общественные места?"

"Нет", прошептала она.

"Тогда окажи мне ту же любезность".

"Пожалуйста, не сердись на меня".

Ее просьба была встречена молчанием.

"Он единственный друг, который у меня есть. Я в чужом городе и мне очень одиноко..."

"Я думал, что я твой друг".

"Конечно. Но мне хочется поговорить с кем нибудь об учебе и о некоторых вещах".

"Все, что связано с университетом, должно обсуждаться со мной".

"Пожалуйста, не заставляй меня отказаться от единственного друга, который у меня есть, кроме тебя.

Иначе я окажусь в изоляции, так как не могу быть с тобой все время.”

Габриэль вздрогнул. "Ты сказала ему, что у тебя кто-то есть?"

Джулия сглотнула. "Нет. Я думала, что это секрет".

“Ну же, Джулианна. Тебе лучше знать.” Он вздохнул громко. “Прекрасно.

Я признаю, что тебе нужен друг, но он должен понять, что ты больше не доступна. Ему уделяется слишком много внимания, и это может создать проблему для нас.”

“Я скажу ему, что у меня есть новый парень. Мы собирались пойти в музей через две недели, чтобы увидеть –”

Габриэль заворчал в телефон. “Нет, вы не пойдете. Я пойду с тобой.”

"На публику? Но как?"

“Позволь мне побеспокоиться об этом. Как я полагаю, он принесет твои книги в класс через несколько минут? ” Его тон стал саркастичным.

"Пожалуйста, Габриэль".

Он глубоко вздохнул в трубку. "Все в порядке. Давай забудем об этом.

"Но я буду наблюдать за ним. Что касается пятницы, я дам тебе ключ или позвоню консьержу и он пропустит тебя".

"Хорошо".

"Увидимся через несколько минут".

***

Когда Джулия и Пол пришли в аудиторию, профессор уже был там. Он поглядел на них, нахмурился при виде Пола и переключил свое внимание на конспекты лекции. Однако, он заметил с удовлетворением, что Джулия использовала свою большую сумку через плечо. Это очень ему понравилось.

Остальная часть аспирантов, включая Кристу, смотрела попеременно то на Джулию, то на профессора и так три или четыре раза подряд. Это было похоже на наблюдение за полетом мяча на Уимблдоне.

Джулия сидела на своем обычном месте, но несколько отстранённо от Пола.

“Не нервничай. Всю неделю он был в хорошем настроении. Я не думаю, что он побеспокоит тебя сегодня. ” Пол наклонился близко, слишком близко, чтобы прошептать ей в ухо. “У него наверное, были очень насыщенные выходные”.

Профессор Эмерсон громко кашлянул и Пол отодвинулся от Джулии.

Джулия смутилась от замечания Пола. Она опустила голову и делала многочисленные записи в своем блокноте. Хороший повод отвлечься, чтобы не думать про субботнее утро и про то, как Габриэль выглядел без одежды, влажный от душа, роняя маленькое, фиолетовое полотенце …

Профессор лишь смотрел на нее и ни разу не обратился к ней с просьбой комментировать или ответить на вопрос. В итоге лекция была колоссальным разочарованием с точки зрения развлечения и не вызвала интереса у аспирантов. Криста, однако, была рада, что курс вселенной наконец изменился, и все было (почти), как и должно быть.

“Я приглашаю всех на лекцию о вожделении в "Инферно" Данте, которую я буду читать в Виктория-Колледже в пятницу днем в три часа. Увидимся на следующей неделе. Занятия отменяются.” Профессор быстро собрал свои вещи и вышел из аудитории не оглядываясь.

Пол наклонился к Джулии. "Могу я проводить тебя домой? Можем захватить что-нибудь из тайского ресторана".

"Это было бы хорошо, но я буду работать, занята в общем. И я кое что хотела сказать тебе..."

***

В пятницу утром Джулия стояла перед своим довольно маленьким шкафом, размышляя что ей надеть. Она знала, что Габриэль не обрадовался, увидев, что она сидела с Полом. Она знала, что встретит Габриэля в его квартире вечером позднее и будет у него ночевать. Она уже упаковала свою сумку, подготавливаясь к встрече.

Она хотела произвести хорошее впечатление. Она хотела, чтобы Габриэль заметил ее среди всех других женщин и думал, что она выглядела симпатичной, поэтому впервые в этом семестре, Джулия решила нарядиться в университет. Она надела черное платье с черными непрозрачными чулками и черные кожаные сапоги до колен на высоких каблуках, которые Рейчел убедила ее купить несколько лет назад.

Она одела простые украшения - жемчужные серьги, принадлежавшие бабушке Митчелл и обернула шею темно-фиолетовым шарфом, опасаясь, что ее скромное декольте выглядит слишком вызывающе для лекции.

Пол и Джулия пришли практически первыми в большую аудиторию.

Они быстро выбрали места сзади у прохода, чтобы не быть слишком заметными. Преподаватели обычно занимали лучшие места впереди, а аспиранты не пытались нарушать эту традицию.

Как только Джулия вошла в аудиторию, она почувствовала его присутствие. Странная напряженность повисла между ними, даже на расстоянии. Она чувствовала его взгляд на себе и знала, что он смотрел. Она знала, что его пристальный взгляд быстро превратится в угрюмый вид. Незаметный взгляд в начало аудитории подтвердил ее подозрения. Он впился взглядом в Пола, который положилил руку на ее талию, когда они проходили на свои места.

Габриэль посмотрел на Джулию и немного улыбнулся, потом он оглядел ее фигуру, жадно смотря на сапоги. Отвернувшись, он продолжил свою беседу с одним из профессоров.

Джулия позволила себе несколько мгновений полюбоваться Габриэлем. Он был, как обычно захватывающе красив, одетый в черный костюм от Armani, белоснежную рубашку и черный шелковый галстук. Также на нем были очки и пара черных туфель с не очень заостренными носками. Его пиджак был расстегнут и Джулия, с удивлением обнаружила под ним жилетку и золотые часы на цепочке.

"Посмотри на него. Жилет и карманные часы". Пробормотал Пол, качая головой. "Сколько лет этому парню? Бьюсь об заклад в его гостиной висит его огромный портрет".

Джулия подавила улыбку, но ничего не сказала.

"Знаешь, что он сказал мне сделать вчера?"

Она покачала головой.

"Я должен был собрать его драгоценные ручки в ящик, застраховать их и отправить в лечебницу для авторучек. Можешь себе представить?"

"Лечебница для ручек?"

“Некая ремонтная мастерская для неисправных авторучек, которая угождает больным распутникам, у которых слишком много денег. И слишком много времени на руках. Или в карманах.”

Джулия усмехнулась и выключила свой мобильный телефон.

***

Оправившись после гриппа, профессор Джереми Мартин, председатель отдела итальянских исследований, приветствовал толпу приблизительно из ста человек и представил блестящее описание исследований и достижений профессора Эмерсона. Джулия смотрел, как Габриэль неловко заерзал на своем стуле, как будто вся высокая похвала и красивые слова вызвали у него неловкость. Его глаза нашли ее, и она ободряюще улыбнулась. Она увидела, как его плечи немного расслабились.

Профессор Мартин гордился профессором Эмерсоном, и он, не стесняясь сделал этот факт достоянием общественности. По его словам, Габриэль был одним из самых перспективных сотрудников отдела и действительно соответствовал своему потенциалу. Он рано стал постоянным сотрудником благодаря публикации своей первой книги издательством Оксфордского университета и был успешным на пути к становлению второй Кэтрин Пиктон. Или профессор Мартин надеялся на это.

После редких аплодисментов Габриэль занял место в середине кафедры, раскладывая свои записи и дважды проверяя готовность своей Пауэр Пойнт презентации. Ему потребовалась одна минута, чтобы рассмотреть толпу – профессор Мартин улыбался в ожидании, мисс Петерсон скользила вперед и хитро теребила пальцами свое декольте, в то время как его коллеги сидели спокойно, по-видимому заинтересованные темой его лекции.

Было одно поразительное исключение. У сидевшего в самом переднем ряду преподавателя не было интереса к его исследованию или его академическому мастерству. Нет, ее интересы были намного более распутными, и Габриэлю показалось, что она щеголяла ими теперь, ее розовый язык, путешествовал, чтобы увлажнить темно-красные губы. Она хищно изогнулась. И Габриэлю было не комфортно, из-за ее змеиных глаз и то, что она находилась здесь, как и Джулия. Он знал, что его прошлое скрывалось за каждым углом, но Бог поможет ему, если эти две женщины никогда не встретятся.

Отрывая свой взгляд от белокурого профессора, он посмотрел с улыбкой в аудиторию. Он быстро отыскал симпатичное лицо Джулии и почерпнул силу из ее теплого выражения лица, а затем начал.

"Название моей лекции - вожделение в "Инферно" Данте: смертный грех против себя. Можно задаться вопросом, почему вожделение - грех против себя. Ведь вожделение всегда направлено на другого человека и подразумевает использование другого человека для личного, сексуального удовлетворения".

В зале разнесся приглушенный смешок, но он даже не взглянул в ту сторону, но его лицо напряглось.

“У Данте понятия греха сформированы в основном письмами Св. Фомы Аквинского. В его известном трактате "Сумма теологии" Аквинский утверждает, что любое злое действие или грех - форма саморазрушения. Он предполагает, что людская природа рациональна и хороша. Фома Аквинский понимает из этой природы, что рациональное животное создано Богом специально чтобы творить добро, точнее, добродетель.

“Когда человек отступает от этой естественной цели, он ранит себя, поскольку он делает то, что ему не было предназначено делать. Он воюет против себя и своей природы.”

Мисс Петерсон наклонилась вперед, пытаясь привлечь к себе внимание.

“Почему Фома Аквинский придерживается этого специфического взгляда о понятии греха?

“Одна причина состоит в том, что он принимает утверждение Боэция, что добродетель и бытие являются конвертируемыми. Инымими словами, во всем, что существует, есть некоторая добродетель, потому что Бог создал это. И независимо от того как испорчено или сломлено или греховно это бытие, оно все еще сохраняет некоторую добродетель, пока существует.”

Габриэль нажал кнопку и на экране с левой стороны от него появился первый слайд. Джулия узнала изображение Люцифера от Боттичелли.

“Согласно этому представлению, никто, даже Люцифер, заключенный в лед на дне Ада Данте, не является совершенным злом. Зло может только подпитываться добродетелью как паразит; если бы вся добродетель существа была устранена, то рассматриваемое существо больше не существовало бы.”

Габриэль почувствовал, что пара хитрых глаз уставилась на него, посмеиваясь над ним и его глупым прочтением настолько буржуазных понятий как добро и зло.

Он откашлялся. "Многим из нас чужда мысль или идея, что даже падший ангел, осужденный переживать свои дни в Аду, имеет в запасе некоторую добродетель. ” Его глаза достаточно надолго остановились на Джулии и было в них что-то умоляющее. “Добродетель, которая просит чтобы ее распознали, несмотря на печаль падшего ангела и отчаянную склонность к греху.”

Другая иллюстрация Боттичелли, Данте и Беатриче и неподвижные звезды Рая, была показана на экране. Джулия узнала в ней ту же самую сцену, которую Габриэль показывал ей из своей частной коллекции.”

“На фоне добра и зла рассмотрим характеры Данте и Беатриче. У них есть отношения, которые символизируют куртуазную любовь. В контексте "Божественной Комедии" Беатриче связана с Виргилием. Она обращается к нему, чтобы провести своего любимого Данте через Ад, потому что не способна отправиться туда из-за постоянного места жительства в Раю. В создании связи между Беатриче и Виргилием, Данте выражает свое мнение, что куртуазная любовь привязана к любви, а не страсти.”

При упоминании Беатриче Джулия начала волноваться, опуская голову, чтобы лицо не выдало ее. Пол заметил ее движения и неправильно понял их, взял ее руку и мягко сжал. Они сидели слишком далеко от Габриэля, и было не видно, что происходит, но он заметил, что Пол повернулся к Джулии, его рука промелькнула около ее коленей. Вид отвлек его на мгновение.

Он закашлялся, и взгляд Джулии метнулся в его сторону, и она торопливо убрала руку.

"Но что есть вожделение? Если любовь это кролик, то вожделение - волк. Данте утверждает, что вожделение - это ненасытность, необузданность, волчий инстинкт. Страсть затмевает разум".

При этом замечании Криста скользнула к самому краю сиденья, наклоняясь вперед, чтобы ее декольте было видно с кафедры. К сожалению для нее Габриэль был слишком занят и не заметил, демонстрируя следующий слайд, скульптуру Родена "Поцелуй".

“Данте размещает Паоло и Франческу в кругу вожделения. Удивительно, история их крушения связана с куртуазной любовной традицией.

Потворствуя своим сладострастным желаниям, они были заняты чтением о прелюбодеяниях Ланселота и королевы Гвиневеры.” Габриэль ехидно усмехнулся. “Возможно, это было средневековым эквивалентом порно, подогревающего предварительные ласки.”

Вежливый смех эхом разнесся по аудитории.

"В случае Паоло и Франчески, страсть затмила их разум, который должен был сказать им, что нужно держать свои руки при себе".

Габриэль многозначительно посмотрел на Пола. Но Пол подумал, что этот взгляд предназначался кому-то другому, возможно Джулии или одной из женщин, сидящих перед ним. В отсутствие реакции Пола голубые глаза Габриэля стали зелеными как у дракона. Для полноты образа ему оставалось только выдохнуть огонь.

“Возможно, это похоже на собственнические отношения, которые существуют между парой, когда они встречаются. Если кто-то третий начнет позволять себе некоторые восхищения, которые предполагаются между влюбленными, без сомнения это приведет к гневу и ревности.” Голос Габриэля стал резким.

Джулия вздрогнула и немного отодвинулась от Пола.

“Но факт, что Данте видит в Ланселоте и Гиневре и Паоло и Франческе подрыв изысканной любовной традиции, показывает, что он сознает очень реальные опасности, угрожающие его привязанности к Беатриче. Если бы страсть Данте затмила его разум, это разрушило бы их жизни и выставило их на посмешище. Таким образом, судьба Паоло и Франчески является личным предупреждением для Данте, призывающим сохранить его привязанность к Беатриче целомудренной. И это непростая задача, учитывая ее возвышенную красоту и соблазны, и глубину и степень испытываемого им желания.”

Джулия покраснела.

“Позвольте мне пояснить, несмотря на то, что они были отделены друг от друга в течение многих лет, Данте горячо стремится к ней. Он хочет ее, и он хочет всю ее целиком. Его целомудрие становится более добродетельным из-за силы и отчаяния его желания.”

В то время как он сделал паузу, змеиные глазки проследовали за пристальным взглядом Габриэля назад к Джулии прежде, чем установить зрительный контакт с ним. Он сверкнул глазами в ответ и продолжал.

“В философии Данте вожделение - неуместная любовь, но своего рода любовь, тем не менее. Поэтому оно является самым меньшим из семи смертельных грехов, и именно поэтому Данте определяет местонахождение круга сладострастия под лимбом.

Страсть это одно из земных удовольствий..."

Глаза Габриэля метнулись по направлению к Джулии и она смотрела на него замерев.

“Секс правильно понимать не только физически, но и духовно как возвышенный союз двух тел и двух душ, предназначенных выражать радость и восторг единения с Божественным в Раю. Два тела соединились в удовольствии. Две души объединились посредством связи между двумя телами и целого сердечного, восторженного, самоотверженного дарения всего себя.”

Джулия испытала неловкость, она вспомнила свои чувства в ту ночь, когда губы Габриэля облизывали один за другим ее пальцы от крошек шоколадного торта. Казалось, что воздух в аудитории разогрелся, и несколько человек, задвигались на своих местах.

“Возможно это покажется педантичным, но важно добавить, что если вы сдерживаетесь и не отдаете всего себя во время слияния, то оргазм ускользает. Результат - напряженность, расстройство и несчастный партнер. Момент оргазма - предвкушение абсолютной причастности к чему-то высшему и искреннему, восторженному удовольствию.

Вид удовольствия, в котором все самые глубокие убеждения и страстные желания полностью и до глубины сердца удовлетворены.”

Джулия сначала скрестила, потом распрямила ноги. Габриэль улыбнулся себе, упиваясь ее реакцией, потом сделал паузу, чтобы выпить глоток воды.

“Идея общего оргазма, возбужденное состояние одного партнера, сливающегося с другим, выдвигает на первый план общую близость физического и духовного союза. Учащенное дыхание, изгибы тел, касания, томление, уступчивость, и наконец и самое великолепное, проникновение.”

Габриэль сделал паузу, изо всех сил пытаясь не смотреть на Джулию, которая опустила голову, и не привлекать внимание к ее покрасневшему лицу. Он откашлялся и немного самодовольно улыбнулся. “Надеюсь, никто не упал в обморок?”

Веселый, но сдержанный смех раздался в аудитории, а Криста махала книгой Габриэля перед лицом, раздувая волосы.

“Я полагаю, что мои слова проиллюстрировали тезис Данте, а именно, что вожделение достаточно сильно, чтобы затуманить рассудок, который является способностью разума, и побуждает его сосредотачиваться на земных, плотских проблемах вместо того, чтобы подняться выше, чтобы рассмотреть небесные проблемы, а именно, Бога. Без сомнения некоторые из вас охотнее помчались бы домой в объятия вашего возлюбленного, чем остались бы здесь слушать остальную часть моей сухой лекции.”

Эмерсон усмехнулся, абсолютно игнорируя преподавателя в переднем ряду, которая поддразнивая его вытащила маленький, но непристойный предмет из своей сумки.

“Противоположностью вожделению, которое есть смертный грех, является любовь. Фома Аквинский утверждает, что любовник связан со своим возлюбленным так, как будто его возлюбленный является частью его самого.”

При этом выражение Габриэля смягчилось и на его лице появилась улыбка.

“Удовольствия и красота сексуальной близости, выраженные в объединяющем акте половых сношений, являются естественным продуктом любви. В этом случае, как должно быть ясно, секс не идентичен с вожделением. Следовательно, существует различие в современном языке между понятиями, простите мою вульгарность, трахаться и заниматься любовью. Но секс не идентичен с любовью, как демонстрирует куртуазная любовная традиция. Можно любить подругу целомудренно и страстно, не участвуя в половых сношениях с ней.

“В Раю Данте вожделение преобразовано в милосердие, самое истинное, самое чистое проявление любви. В Раю душа избавлена от тоски, поскольку все ее желания удовлетворены, и она переполнена радостью. Она больше не ощущает вину за свои предыдущие грехи и наслаждается абсолютной свободой и блаженством. Однако, у нас недостаточно времени, чтобы подробнее обсудить Рай.

“В "Божественной Комедии" Данте мы находим противопоставление вожделения и милосердия и сильное проявление целомудрия изысканной любви, что символизируется отношениями между Данте и Беатриче. Этот идеал изысканной любви, возможно, лучше всего выражен в словах самой Беатриче. ‘Apparuit iam beatitudo vestra.’ Что означает, "Ныне явлено блаженство ваше." Более истинных слов невозможно найти. Спасибо.”

В аудитории раздались аплодисменты и послышался низкий ропот одобрения. Затем профессор стал отвечать на вопросы аудитории.

Как обычно, первыми задавали вопросы профессора и преподаватели и только потом аспиранты.

(Академия, как Европа в Средневековье, была организована по классовой системе.)

Джулия сидела очень тихо, пытаясь осмыслить то, что она услышала во время лекции Габриэля. Она повторяла некоторые наиболее сложные утверждения про себя, когда Пол наклонился, чтобы прошептать ей в ухо.

"Посмотри на это. Эмерсон игнорирует Кристу".

Со своих мест они не видели декольте Кристы (что было к счастью). Она все еще наклонялась вперед и держала руку в воздухе, пытаясь привлечь внимание профессора. Он, казалось, сознательно не замечал ее, указывая на других желающих задать вопрос и предлагая обоснованные ответы.

В конце концов, профессор Мартин встал в знак того, что вопросы закончились. Тогда Криста опустила руку и на ее прекрасном лице появилась досада.

Раздалась новая порция аплодисментов, и Габриэль сошел с кафедры. Его немедленно приветствовала среднего размера брюнетка, которая выглядела так, как будто была преподавателем в конце тридцатых годов. Эти двое обменялись рукопожатием.

Пол усмехнулся. "Ты видела это? Он не позволил Кристе задать вопрос. Наверное, беспокоится, что она встанет и кинет ему свой лифчик или достанет плакат "Я люблю Эмерсона".

Джулия хихикая, наблюдала, как брюнетка разговаривает с Габриэлем, потом она отошла, чтобы поговорить с кем-то еще.

"Я был удивлен, что никто не исправил ошибку Эмерсона". Пол почесал голову задумчиво.

"Какую ошибку?"

“Он приписал Беатриче слова ‘Apparuit iam beatitudo vestra’ , но все мы знаем, что это был Данте. Он говорит эти слова во второй части "Новой жизни", когда впервые встречает Беатриче.”

Конечно, Джулия знала это, но никогда бы ни сказала этого.

Поэтому, она молчала.

Пол пожал плечами. "Я уверен, что это оговорка. Он может цитировать по памяти тексты на английском и на итальянском языках. Я просто подумал, что это забавно, что профессор Совершенство сделал ошибку и его никто не поправил".

Он усмехнулся. "Может поэтому Криста и подняла руку".

Джулия кивнула. Она знала, что ошибка Габриэля была преднамеренной. Но она никому не расскажет почему, особенно не Полу.

Его глаза смотрели на нее с восхищением. “Сегодня ты выглядишь отлично. Ты всегда выглядишь отлично, но сегодня ты просто ослепительна.” Его лицо приняло серьезное выражение. “Я надеюсь, что не наступаю на пятки твоего друга, говоря тебе это. Скажи еще раз как его зовут?”

"Оуэн".

“Ну, я вижу это в твоих глазах. Ты очевидно рада быть снова вместе с ним. После того как я неделями видел тебя печальной, я рад, что ты счастлива.”

"Спасибо," пробормотала она.

"А почему платье?"

Она окинула взглядом помещение. "Я не знала, как люди одеваются в таких случаях. Я знала, что здесь будут преподаватели и хотела выглядеть соответственно".

Пол рассмеялся. "Большинство университетских женщин не следят за модой". Он покачал головой и осторожно коснулся ее руки. "Я надеюсь, что твой бывший относится к тебе хорошо на этот раз. Иначе, мне придется отправиться в Филадельфию и надрать ему задницу".

Джулия практически не слышала того, что сказал Пол, так как она увидела, как невысокая блондинка приветствует Габриэля, целуя в обе щеки.

Она подняла брови в удивлении.

И ты устроил мне выговор из-за Пола, профессор. Я думал, что мы не будем встречаться с кем-то еще...

Пол пробормотал, что-то себе под нос.

"Что случилось?" Спросила она.

"Лекция была отличной. Не зря я приехал сюда, чтобы учиться у него". Пол многозначительно посмотрел на Габриэля. "Но посмотри на них".

В ответ на реплику блондинка откинула голову назад и громко засмеялась, а Эмерсон натянуто улыбнулся. Она была меньше пяти футов ростом с льняными волосами, которые были затянуты в плотный узел. На ней были красные очки Армани квадратной формы и дорогой черный костюм, привлекающий внимание обтягивающей юбкой-карандашом, которая едва прикрывала колени.

Джулия также отметила, что женщина была обута в высокие черные сапоги, а ее чулки были в мелкую сетку.

Женщина была красивый, но она выглядела, как-то неуместно среди профессоров и преподавателей. И было, что-то в ее присутствии, явно агрессивное.

"Это профессор Сингер." Пол поморщился.

"Блондинка?"

"Да. Темноволосая женщина рядом с ней, это профессор Лиминг. Она отличная. Ты должна познакомиться с ней. Но держись подальше от Сингер. Она демон".

В животе Джулии что-то перевернулось, когда она наблюдала, как профессор Сингер слишком фамильярно схватила предплечье Габриэля, впиваясь когтями в его пиджак, затем встала на цыпочки и что-то прошептала ему на ухо. Его лицо осталось совершенно безразличным.

"Почему ты так говоришь? Спросила Джулия."

"Ты видела ее веб-сайт?"

"Нет"

"Считай, что тебе повезло. Ты была бы шокирована увиденным. Ее называют профессор Боль".

Джулия неохотно оторвала глаза от отвратительного зрелища, которое демонстрировали профессор Боль и Эмерсон и начала ломать руки.

Она подумала, что профессора Боль возможно зовут Полина.

Чувствуя отвращение от увиденного, она схватила свое пальто и встала. “Я предполагаю, что нам пора уходить.”

"Я провожу тебя домой". Пол помог ей надеть пальто.

Они отошли от своих мест и собирались выйти, когда профессор Мартин, председатель итальянских исследований поймал взгляд Пола и жестом показал подойти.

"Я только на минуту. Жди меня ".

Джулия снова села, перебирая пуговицы пальто, чтобы отвлечься.

Габриэль вообще не смотрел на нее, и языком своего тела выражал, что он избегает ее. У Пола был краткий диалог с председателем, перед тем как он обернулся и указал в ее направлении. Председатель кивнул и похлопал Пола по спине. После того как Пол возвратился, он сиял.

"Никогда не догадаешься, что сейчас было".

Джулия подняла брови.

"Нас пригласили на ужин с преподавателями в честь лекции Эмерсона".

"Ты шутишь".

Нет. Очевидно, в бюджете есть деньги, чтобы купить ужин для пары аспирантов, и председатель решил пригласить меня. Когда я сказал ему, что был здесь с тобой, он пригласил тебя стать моим гостем.” Он подминул ей.

"Жаль, что Криста не в списке. Похоже, это наш счастливый день".

В этот момент глаза Габриэля и Джулии встретились.

Габриэль был расстроен, даже сердит, он качал головой. Его взгляд метнулся к Полу, потом к ней и он снова покачал головой.

Джулия поджала свои губы упрямо. Как Габриэль может ревновать к Полу, когда профессор Боль все время с ним? Разговор о двойных стандартах.

"Мы можем не идти, если ты не хочешь". Пол прочистил горло. "Я знаю, что Эмерсон был резок с тобой. Ты, наверное, не хочешь праздновать его успех".

"Это было бы невежливо отказываться от приглашения", сказала Джулия, медленно вставая со стула.

“Ты, вероятно, права. Я обещаю, что мы весело проведем время. Мы идем в Сеговию, это великолепный ресторан. Но ужин после семи. Хочешь пойдем в Starbucks? Или куда-нибудь еще? ” Пол протянул свою руку, чтобы помочь ей встать.

"Starbucks мне нравится".

Через несколько минут после выхода из здания, Джулия решилась задать Полу вопрос, который беспокоил ее.

"Ты хорошо знаешь профессора Сингер?" Она пыталась говорить непринужденно.

“Нет. Я избегаю ее. ” Пол выругался не раз. “Мне жаль, что я увидел электронную почту, которую она послала Эмерсону. Они взорвали мой мозг.”

Как ее зовут?

"Энн".

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/36317/136359

Переводчики: Natalifi, victoria_vn, Peplogrivka