Готовый перевод Sylvain Reynard Gabriel's Inferno / Сильвиан Рейнард Инферно Габриэля: Глава 21

Пока Джулия ждала в его квартире, Габриэль играл хамелеона, растворившегося в окружающей среде. Он был очаровательным и добрым со своими коллегами, но все это время в нем все кипело и его мысли были далеки от этого. Он заставил себя поесть и отказаться от выпивки. Габриэль был убежден, что вернется в пустую квартиру. Джулианна собиралась бежать.

Это было не удивительно – он знал, что это произойдет в конечном счете. Он просто не думал, что будет тайна, которая разделит их. Он был не достоин ее по многим причинам, причины, которые он скрыл как трус. Это не был вопрос любви, поскольку Габриэль не верил, что она могла когда-либо полюбить его.

Он был отвратителен. Тем не менее, он надеялся, что будет в состоянии ухаживать за нею достаточно долго для привязанности и дружбы, чтобы связать их, даже с учетом его темной стороны. Теперь было слишком поздно.

Когда он наконец приехал домой, то был удивлен, увидев ее спящей на диване, ее лицо было как картина прекрасного мира. Он отважно попытался быть неподвижным, сопротивляясь порыву прикоснуться, но не смог. Затем нагнулся и мягко погладил ее длинные, шелковистые волосы, бормоча печальные итальянские слова.

Он нуждался в музыке. В тот момент он чувствовал потребность в мелодии и словах, которые успокоили бы его муки. Но единственная песня, о которой он мог думать и которая соответствовала этому моменту, была кавер версия Гэри Джулса "Безумный мир". И Габриэль не хотел слушать эту песню, когда Джулианна оставила его.

Неожиданно ее глаза распахнулись. Она заметила, что Габриэль больше не носил свой пиджак и галстук и расстегнул три верхних пуговицы на рубашке. Он также снял свои запонки и закатал рукава.

Он улыбнулся, но выражение его лица было осторожным. "Я не хотел тебя будить."

"Все нормально. Я только дремала". Она зевнула и медленно села.

"Можешь поспать".

"Не думаю, что это хорошая идея".

"Ты ела что-нибудь?"

Она покачала головой.

"Хочешь чего-нибудь перекусить? Я могу сделать омлет".

"Мой желудок полон".

Он был раздражен, но отказался спорить, поскольку знал, что на горизонте есть намного более весомый аргумент. “У меня есть подарок для тебя.”

"Габриэль это не то, что мне сейчас нужно".

“Я не согласен. Но это может подождать.” Он неловко двинулся к дивану, не отводя взгляд от нее. “На тебе шарф и ты сидишь у камина, и все же ты так бледна. Тебе холодно?”

"Нет". Джулия собиралась снять пашмину, но длинные, тонкие пальцы Габриэля поймали ее руку.

"Можно?"

Она отдернула руку и осторожно кивнула.

Габриэль придвинулся поближе, и Джулия закрыла глаза, поскольку его аромат нахлынул на нее. Он обеими руками мягко снял шарф с ее шеи и положил его на диван между ними. Затем он легко провел костяшками пальцев вниз по ее шее.

"Ты так прекрасна", пробормотал он. "Не удивительно, что все взоры были устремлены на тебя".

Она напряглась от его слов и он отступил, сдерживая стон.

Ее взгляд переместился на ноги, и она поняла, что была так отвлечена, что не потрудилась снять свои сапоги. Но он не жаловался.

"Прости, что залезла в сапогах на твой диван. Я сниму их.". Она взялась пальцами за застежку-молнию, но Габриэль уже стоял на коленях на ковре.

"Что ты делаешь?" Ее глаза расширились в замешательстве.

“Я восхищен твоими сапогами. Очень.” Он слегка задел ее высокие каблуки руками.

"Рейчел помогла мне их выбрать. У нее отличный вкус, но каблуки всегда слишком высокие".

Он соблазнительно посмотрел на нее. "Твои каблуки не могут быть слишком высокими".

Но позволь мне освободить тебя от них. ” В звуке его хриплого голоса чувствовалось обожание, сердце Джулии замерло.

Его руки нависли над ее коленями.

"Можно?"

Она согласилась, и затаила дыхание.

Он трепетно расстегнул молнию на сапоге и мягко провел пальцами вниз от голени к лодыжке, освобождая ее. Он повторил эту процедуру с другой ногой и положил сапоги рядом с диваном. Потом он поднял ее правую ногу и начал слегка массировать обеими руками. Джулия неожиданно для себя застонала и в замешательстве резко закусила губу.

“Это нормально, когда ты выражаешь свое удовольствие, Джулианна,” поощрил он. “Это убеждает меня, что я тебя вовсе не отталкиваю.”

"Ты не отталкиваешь меня. Но мне не нравится видеть тебя на коленях," прошептала она.

Его довольное выражение исчезло. "Когда мужчина встает на колени перед женщиной, это знак рыцарства. Когда женщина стоит перед мужчиной на коленях, это неприлично".

Джулия еще раз непреднамеренно застонала . “Как ты научился делать это?”

Он непонимающе посмотрел.

"Как ты научился делать массаж ног?" уточнила она и еще больше покраснела.

Он вздохнул. "У друга".

Возможно у друга с черно-белой фотографии, подумала Джулия.

"Да", сказал Габриэль, как будто он угадал ее вопрос. “Я хотел бы уделить свое внимание остальным частям твоего тела, но я не думаю, что пришло время для полного массажа, по крайней мере не сейчас.” Его глаза потемнели немного, когда он встретился с ней взглядом.

Он переключил свое внимание на другую ногу и опустил глаза. “Я уже жажду твоего тела, Джулианна. Я не достаточно силен, чтобы прикасаться к тебе целомудренно, даже если бы ты не лежала передо мной, обернутая только в простыню.”

Они сидели в тишине в течение нескольких мгновений, а потом Габриэль склонился к ногам Джулии. Наконец, он присел на корточки, легко пробегая кончиками пальцев вверх и вниз по ее чулкам.

“Я отвезу тебя домой, если ты хочешь и мы можем поговорить завтра. Или ты можешь остаться здесь. Ты можешь спать в моей комнате, а я буду в комнате для гостей.”

Он неуверенно посмотрел в ее глаза.

“Я не хочу тянуть с этим,” предложила она. “Я хотела бы поговорить, если ты готов.”

“Это прекрасно. Я могу предложить тебе что-нибудь выпить? ” Габриэль двинулся в сторону кухни. “Можно открыть бутылку вина. Или приготовить коктейль. ” Он пристально посмотрел на нее. “Пожалуйста, позволь мне что-нибудь сделать для тебя.”

Пламя загорелось в глубине Джулии, вспыхнуло и охватило ее. Но она потушила его. “Воды, пожалуйста. Мне нужен ясная голова.”

Он встал и пошел на кухню. Джулия услышала сквозь шум холодильника, что он вымыл руки, потом открыл и закрыл дверь морозильника. Он возвратился к ней с высоким бокалом, наполненным Перье со льдом и кусочками лайма.

"Гм, Габриэль, я отойду на минуту?"

"Пожалуйста распоряжайся своим временем. Приходи к камину, когда будешь готова". Он попытался улыбнуться, но его лицо было слишком напряженным.

Она исчезла со своим напитком, и Габриэль предположил, что она использует эту возможность чтобы подготовить себя к следующему откровению о его печальном, проклятом существовании. Или возможно она собиралась запереться в ванной и потребовать, чтобы он говорил с ней через дверь. Нет, он не обвинял ее.

Мысли Джулии крутились в голове со скоростью света. Она не знала, что Габриэль собирается сказать. Она не знала, что она ответит. Вполне возможно, что она узнает что-нибудь такое, что станет препятствием в их отношениях, и эта мысль сокрушила ее. Независимо от того, что он делал или с кем, она любила его. Мысль о его потере после радости воссоединения была мучительной.

Габриэль сидел в своем красном бархатном кресле и рассеянно смотрел на пламя.

Одетый так как в настоящий момент и задумчивый, он очень походил на одного из героев романов Бронте. Поскольку Джулия приблизилась к нему, она тихо просила Шарлотту, чтобы Габриэль был одним из ее рода, а не с ее сестрой Эмили.

Прости меня, мисс Шарлотта, но Хитклифф пугает меня. Пожалуйста, не позволяй Габриэлю быть Хитклиффом. (Без обид, мисс Эмили.) Пожалуйста.

Оттуда, где Джулия стояла, он не мог ее видеть. Она откашлялась, чтобы предупредить его о своем присутствии.

Он указал на камин. "Садись погреться".

Она хотела сесть на ковер рядом с камином, но его рука остановила ее. Он заставил себя улыбнуться.

"Пожалуйста, сядь мне на колени или на диван".

Ему по-прежнему не нравится, когда я сижу на полу, подумала Джулия. Она была не против идеи сесть у камина. Но это сильно задело его.

Не готовая спорить из-за таких тривиальных вещей, она избегала его коленей на диване и сидела спокойно, пристально глядяя на синие и оранжевые языки пламени. В ее мыслях он больше не был профессором; он был Габриэлем, ее преподавателем, ее возлюбленным.

Габриэль заерзал в кресле, задаваясь вопросом, почему она хотела быть вдали от него. Потому что она теперь знает кто ты, и она боится.

"Почему тебе не нравится видеть меня на коленях?" спросила она, нарушая молчание.

“Возможно, в свете сегодняшнего разговора, ты сможешь предугадать причину.

Причина умножается и усиливается тем, что ты сказала мне в своей квартире. ” Он сделал паузу и многозначительно посмотрел на нее. “Ты слишком скромная, и люди используют в своих интересах твой милый характер.”

“Аспиранты должны платить по счетам. Все знают это.”

"Быть студентом не подразумевает ничего такого".

“Ты всегда будешь одаренным преподавателем, а я всегда буду твоей студенткой,” заметила она спокойно.

“Ты забываешь, что я встретил тебя задолго до того, как ты была студенткой, а я стал преподавателем. И ты не будешь студенткой вечно. Я сяду в первом ряду, когда ты будешь читать свою первую лекцию. Что касается твоего предубеждения против преподавателей, если уколоть нас, разве нам не будет больно?”

“А если вы неправильно поступаете с нами, разве мы не должны мстить? ” возразила Джулия.

Габриэль откинулся на спинку стула и не отказал себе в благодарной улыбке. “Послушай, кто учитель теперь, профессор Митчелл? Я только требую преимуществ возраста и опыта.”

"Возраст не обязательно делает нас мудрее".

“Конечно, нет. Ты молода, но ты трудолюбива и умна и в самом начале своей многообещающе долгой и блестящей карьеры.

Возможно, я недостаточно сделал, чтобы выразить восхищение твоим умом.”

Она затихла, притворившись загипнотизированной танцующим ярким пламенем.

Он откашлялся. “Энн не причиняла мне боль, Джулианна. Я едва думаю о ней, а когда вспоминаю, то делаю это с сожалением. Она не оставила шрамов.”

Джулия повернула обеспокоенные глаза, изучая его. Они были живыми и серьезно темно-синими. “Не все шрамы остаются на коже. Почему ты выбрал ее из всех людей?”

Он пожал плечами, отворачиваясь, чтобы всмотреться в огонь. “Почему люди поступают так или иначе? Потому что они ищут счастье. Она обещала грубое, эксцентричное удовольствие, и мне нужно было отвлечься.”

“Ты позволил ей ранить тебя из-за скуки? ” Джулия немедленно почувствовала себя плохо.

Лицо Габриэля стало жестче. “Я не жду, что ты поймешь. Но в то время мне нужно было отвлечься. Это была или боль или алкоголь, и я не собирался делать что-нибудь такое, что могло бы вернуть меня к Ричарду и Грэйс.

Я попробовал …взаимодействие с женщинами, но мои связи быстро потеряли свой блеск. Постоянно доступные, но бессмысленные оргазмы могут стать утомительными, Джулианна.”

Я запомню это, подумала она.

“При том, что профессор Сингер была с тобой на лекции … потом на обеде … она не ведет себя как презираемая женщина.”

“Она презирает слабость. И она не может принять неудачу. Это был резкий удар по ее репутации и ее массивному эго, когда она попыталась управлять мной и потерпела фиаско. Она не собирается афишировать свой провал.”

"Ты вообще ухаживал за ней?"

“Едва ли. Она - бездушный, бессердечный дьявол в женском обличье.”

Джулия посмотрела на огонь и поджала губы.

“Я не собирался ввязываться во что-то с Энн, просто экспериментировал.

И мы никогда не доходили до чего-либо серьезного. Другими словами, хотя мы, … взаимодействовали, я не был связан с ней в строгом смысле.”

“Ты должен извинить меня, если я не владею особой лексикой, которая позволила бы мне понять то, что ты пытаешься сказать.”

“Я пытаюсь тебе объяснить это, не запятнав твоей невинности, лишь в пределах необходимости. Не требуй от меня откровенности.” Его тон внезапно стал холодным.

"Ты все еще хочешь то, что она предлагает?"

"Нет. Это было отвратительно".

"С кем-нибудь еще?"

"Нет"

"А если в следующий раз наступит тьма? Что ты будешь делать?"

Габриэль уставился на нее. “Я думал, что ясно дал понять тебе. Ты рассеиваешь темноту, Беатриче. ” Он откашлялся. "Джулианна".

"Скажи мне, что ее нет на тех фотографиях".

"Конечно, нет. На фотографиях были женщины, которые мне нравились".

"Почему она выбросила тебя из своего дома?"

Он заскрипел зубами. “Я сделал то, что в ее мире абсолютно недопустимо. И я не буду лгать и говорить, что не наслаждался, глядя в ее лицо, когда дал ей попробовать ее же лекарство. Даже при том, что я нарушил одно из своих самых священных правил при этом.”

Джулия задрожала. “Тогда, почему она все еще возле тебя?”

“Для нее является проблемой, ее неспособность контролировать меня. И я обладаю определенными навыками.”

Джулия покраснела.

“Энн также интересовалась моими боксерскими способностями. Когда она узнала, что я был боксером и членом фехтовального клуба Оксфорда, она не оставляет меня в покое. К сожалению, мы разделяем это хобби.”

Джулия потрогала свой шрам, спрятанный под волосами.

“Я не могу быть с кем-то, кто бьет, Габриэль. Ни из-за гнева, ни для удовольствия, ни по любой другой причине.”

"А ты и не должна. Это не в моем характере быть жестоким с женщинами. Энн была исключением. И если бы ты знала об обстоятельствах, ты бы простила меня".

"Я не хочу быть с человеком, который хочет, чтобы его били. Насилие пугает меня, Габриэль. Пойми это, пожалуйста".

“Да. Я понимаю. Я думал, что предложение Энн поможет мне справиться с моими проблемами.” Он печально покачал головой. “Джулианна, мне было особенно больно в тот момент, когда я должен был смотреть тебе прямо в глаза и допускать мою отвратительную связь с ней. Я хочу, чтобы у меня вообще не было прошлого. Я хотел бы быть таким же хорошим, как ты.”

Джулия смотрела вниз на руки, которые не могли спокойно лежать на коленях. “Мысль, что кто-то причиняет тебе боль …, рассматриваеттебя как животное …” Ее голос начал дрожать и глаза медленно наполнились слезами. “Меня не волнует, занимался ли ты сексом с ней. Мне не важно, оставила ли она какие-то следы. Сама мысль, что кто-то причинил тебе боль невыносима, особенно потому что ты хотел этого.”

Габриэль сжал губы, но ничего не сказал.

"От одной мысли, что кто-то бьет тебя мне становится плохо".

Он сжал челюсть, когда увидел, как две одинокие слезинки скатились по ее щекам.

"Ты должен быть с кем-то, кто будет любить тебя". Она вытерла лицо ладонью. "Обещай мне, что никогда не будешь с ней или с кем-то вроде нее".

Габриэль посмотрел на Джулию. "Я обещал тебе, что я только с тобой. Я держу свои обещания".

Она покачала головой. "Я имею ввиду - никогда. После меня. Обещай".

Он зарычал. "Ты говоришь, как будто это предрешено".

Она вытерла еще одну слезу. “Обещай мне, что ты никому не позволишь бить себя в наказание. Независимо от того, что происходит.”

Он стиснул зубы.

"Обещай мне, Габриэль. Я никогда не буду просить тебя ни о чем больше, пообещай мне это".

Его глаза сузились, и он изучающе посмотрел на нее. Затем, по-видимому удовлетворенный, он кивнул. “Я обещаю.”

Тело Джулии расслабилось, и она склонила голову. Она была физически и морально истощена.

Он внимательно наблюдал за ней, видел как румянец сменялся бледностью на ее коже, как она волновалась и потянула свое платье. Ее огорченный вид расстроил его больше, чем он думал это возможно. И вид ее слез …

Кареглазый ангел плакал по демону. Ангел плакал, потому что она была огорчена простой мыслью о том, что кто-то причиняет ему боль.

Не говоря ни слова, он подтянул ее к себе на колени. Габриэль нежно положил голову Джулии к себе на грудь и обнял ее. "Не плачь. Я видел достаточно твоих слез, мне хватит на всю жизнь", прошептал он, прижимаясь губами к ее уху. "И я не стою их".

Он вздохнул с сожалением. “Я сделал очень эгоистичную вещь, преследуя тебя, Джулианна. Ты должна быть с кем-то из своих ровесников, кто равен тебе по совершенству. Не с тем, кто крутит "Калибан" как я.”

"Есть моменты, когда мы одинаково невинны".

"Когда? Скажи мне".

"Когда ты обнимаешь меня. Когда гладишь мои волосы", шептала она. "Когда мы в постели".

Его лицо исказилось от боли. "Если ты не хочешь быть со мной, то тебе нужно просто сказать и я исчезну из твоей жизни навсегда. Я не хочу, чтобы ты боялась каких-то последствий, если отвергнешь меня. Я обещаю, что отпущу тебя, если ты захочешь".

Джулия не ответила, потому что не знала, что сказать.

“Я знаю, что управляю и, как ты выразилась, командую.” Голос Габриэля был низким и напряженным. “Но я бы никогда не сделал с тобою то, что делает она. Я не буду вредить тебе, Джулианна. Я никогда не смогу навредить тебе. ” Он слегка провел кончиками пальцев вверх и вниз по ее руке, чувствуя как от его слов и прикосновения по ее коже поползли мурашки.

"Я больше беспокоился о том, что Энн сделала с тобой".

"Обо мне давно никто не беспокоился".

"Твоя семья беспокоилась. И я тоже, ты знаешь, даже до того, как я приехала в Торонто . Я думала о тебе каждый день".

Он нежно поцеловал Джулию в губы и она ответила ему.

“Несмотря на мою прошлую неосторожность, мои пристрастия были направлены на то, чтобы доставить удовольствие моим любовницам, а не боль, я уверяю тебя. Когда-нибудь я хотел бы показать тебе эту сторону меня. Постепенно, конечно.”

Джулия прикусила губу, пытаясь найти нужные слова.

"Мне нужно тебе кое-что сказать".

"Да?"

"Я не так невинна, как ты думаешь".

"Что ты имеешь ввиду?" отрезал он.

Она нервно кусала верхнюю губу.

"Прости. Ты застала меня в врасплох". Габриэль потер глаза.

"У меня был друг."

Он нахмурился. “Я знаю это.”

"Мы, гм, делали некоторые вещи".

Его брови взлетели вверх. "Какие именно?" Он задал этот вопрос, прежде чем успел его обдумать. "Не отвечай. Я не хочу знать».

"Я не так невинна, как была, когда ты встретил меня и это значит, что у тебя...гм, ложное и неправильное представление обо мне".

Какое-то мгновение он обдумывал ее признание. Он хотел знать подробности, но волновался, что она скажет. Мысль о том, что кто-то кроме него получает удовольствие от нее, или хотя бы касается ее, привела его в бешенство. Он был совсем не уверен, что выдержит любое признание, которое она собиралась сделать.

"Ты первый поцеловал меня. Первый держал меня за руку", призналась она.

“Я рад.” Он взял ее руку и прижался к ней губами. “Я хотел бы стать первым во всем.”

"Не во всем". Джулия закрыла рот, она не хотела этого говорить.

Эти слова навели Габриэля на убийственную мысль.

Если он когда нибудь окажется с ним в одной комнате, он разорвет его голыми руками.

"Когда ты не вернулся, я начала встречаться кое с кем. В Филадельфии".

"И это произошло".

"Что произошло?"

Джулия увиливала. "Он был моим парнем. Он был...нетерпелив иногда".

"Я думаю, что он ублюдок и соблазнил тебя".

"У меня есть сила воли, я не должна была сдаваться".

Габриэль задумался на минуту. Ревность - мысль о том, что кто-то целует ее губы, обнимает ее. Ее тело... "Я не имею права спрашивать, но я спрошу. Ты любишь его?"

"Нет".

Он попытался скрыть свое облегчение, отведя глаза.

"Никогда не прикасайся ко мне и не позволяй мне касаться тебя, если ты этого не хочешь. Пообещай мне это прямо сейчас".

Она уставилась на него с удивлением.

"Я знаю, что может быть. Я стараюсь держать свою страсть в узде.

Но я был первым для тебя, я знаю, и не раз доставил тебе неприятности. Мне было бы ужасно узнать, что все развивалось между нами исключительно, потому что я добился этого по принуждению.”

"Я обещаю, Габриэль".

Он кивнул и прижался губами к ее лбу. "Джулианна, почему ты не позволяешь мне называть тебя Беатриче?"

"Мне обидно, потому что ты никогда не хотел знать мое настоящее имя".

Он пристально и выразительно посмотрел на нее. “Я хочу большего. Я хочу узнать тебя настоящую.”

Она улыбнулась.

"Так ты все еще хочешь быть со мной? Или хочешь, чтобы я отпустил тебя?" Он старался, чтобы его голос не дрожал.

"Конечно, я все еще хочу тебя".

Он мягко поцеловал ее, затем поднял на ноги и повел на кухню. Когда Джулия устроилась на одном из барных стульев, он подошел к стойке и взял большой, серебряный купол. Он озорно улыбался и поставил тарелку перед ней.

"Домашний яблочный пирог", объявил Габриэль и торжественно поднял крышку.

"Пирог?"

"Ты говорила, что никто никогда не пек для тебя пироги".

Джулия посмотрела на пирог недоверчиво. "Ты его приготовил?"

"Не совсем. Моя домработница. Тебе нравится?"

"Ты попросил испечь пирог для меня?"

"Ну, я надеялся, что ты поделишься со мной. Но если ты настаиваешь и хочешь съесть его сама..." Он засмеялся.

Джулия закрыла рот рукой и закрыла глаза.

"Джулианна"?

Она молча посмотрела на него и Габриэль начал быстро говорить. "Ты сказала, что тебе нравятся пироги. Когда ты рассказывала о детстве в Сент-Луисе, ты сказала, что никто никогда не пек пирог для тебя. И я подумал.." Он вдруг остановился, почувствовав неуверенность.

Ее плечи дрожали, когда она молча плакала.

“Джулия? Что случилось? ” Его голос был взволнованным, поскольку он снова видел как она плакала. Он обошел вокруг стойки и обнял ее дрожащую фигуру. “Что я сделал?”

"Мне очень жаль." Ее голос восстановился.

"Милая, не извиняйся. Просто скажи мне, что я сделал не так, чтобы я мог это исправить ".

“Ты не сделал ничего плохого. ” Она вытерла свои слезы. “Никто никогда прежде не делал, что-то подобное для меня”. Она ответила ему полуулыбкой. “Я не знала, что ты приготовил подарок для меня.”

"Я не хотел тебя расстраивать. Я пытался сделать тебя счастливой".

"Это слезы радости. Вроде того". Джулия хихикнула.

Он обнял ее еще раз и отпустил, поглаживая ее волосы, лежащие на плечах. “Я думаю, что кто-то хочет десерт.”

Габриэль отрезал большую порцию пирога и держал вилку перед ней. “Я хотел бы накормить тебя. Но я пойму, если ты захочешь, чтобы я этого не делал.”

Джулия сразу открыла рот и он скормил ей большой кусок пирога.

“Mммммм. Это действительно вкусно,” сказала она с полным ртом и усмехнулась, когда смахнула крошки с губ.

"Я рад".

"Я не знала, что у тебя есть домработница".

"Она приходит сюда только два раза в неделю".

"И она готовит?"

“Иногда. Я прохожу этапы. Навязчивые идеи, на самом деле, но ты уже знаешь это”. Он легко постучал по ее носу пальцем. “Это был рецепт ее бабушки. Я не знаю, как у нее получается такая хрустящая корочка. ” Он подмигнул ей.

"Как насчет тебя? Ты не хочешь пирог?"

"Я бы предпочел наблюдать, как ты наслаждаешься. Но это не настоящий ужин. Я хочу, чтобы ты позволила мне приготовить его для тебя".

"Мой отец любит есть сыр с яблочным пирогом. У тебя есть сыр?"

Габриэль был озадачен ее просьбой, но тут же порылся в холодильнике и вскоре нашел большой кусок вермонтского белого сыра чеддер.

"Превосходно", пробормотала она.

После того, как она расправилась с пирогом, она тихо сидела, думая о том, стоит ли ей поехать домой. На самом деле она не хотела, но возможно, после всех этих слез и истерик, он не хотел, чтобы она оставалась.

"Ты не ответила на мою записку," сказал он после длительного молчания.

"Я послал записку с гардениями".

"Я ответила по электронной почте".

"Но ты кое-что упустила".

Джулия сделала паузу. "Я не знаю что сказать по части приручения".

"Ты говорила мне, что разговор с лисом твой любимый. Я думал, что ты поймешь".

"Я знаю, что лис имел ввиду. Но ты..." Она помотала головой.

“Тогда я скажу тебе. Я не жду, что ты будешь доверять мне, но я хотел бы завоевать твое доверие. Возможно, как только ты доверишь мне свои мысли, ты начнешь доверять мне тело. Это - вид приручения, которое я имею ввиду. Я хочу обратить пристальное внимание на тебя… на твои стремления, запросы и желания … и подарить свое время, проявляя внимание к этому.”

"Как же ты собираешься меня приручать? "

“Показывая тебе своими действиями, что я достоин доверия. И делая это.”

Габриэль стоял перед ней, обхватив руками ее лицо, его губы были в дюймах от нее. Она закрыла глаза и затаила дыхание, ожидая поцелуя.

Но он не двинулся с места.

Теплый воздух сквозь изогнутые и полуоткрытые губы Габриэля наполнил ее рот. Ее язык выглянул, медленно облизывая нижнюю губу в ожидании. Ощущение его влажного дыхания заставило ее задрожать и отдалось в позвоночнике.

"Ты дрожишь", прошептал он, обжигая ее губы своим дыханием.

Джулия почувствовала, что залилась румянцем в его руках, тепло распространилось по ее лицу и вниз вдоль шеи.

"Я чувствую, как ты порозовела. Твоя кожа расцветает от тепла и света".

Он погладил ее брови, и она открыла глаза и смотрела в его большие темно-синие глаза.

"Твои зрачки расширены". Он улыбнулся, едва касаясь ее губ. "И я слышу, как ты быстро дышишь. Ты же знаешь, что это значит".

Джулия смотрела в его глаза. "Он сказал, что я фригидная". Ей было стыдно.

"Холодная, как лед. Это злило его".

“Только мальчишка, который ничего не знает о женщинах, мог быть настолько слепым и настолько нелепым. Никогда не думай так о себе, Джулианна. Я знаю, что это далеко не правда. ” Его губы изогнулись в обольстительную улыбку. “Я могу сказать, когда ты возбуждаешься, как сейчас. Я вижу это в твоих глазах. Я ощущаю это по твоей коже. Я могу – почувствовать это.”

Габриэль провел пальцем по ее бровям. “Пожалуйста, не смущайся. Я не смущен. Это соблазнительно и очень эротично.”

Она закрыла глаза и вдохнула его запах - Арамис и мята.

Он усмехнулся. "Я думаю, тебе нравится мой парфюм".

Он наклонился так, чтобы ее нос был у его шеи. Там аромат Арамиса, был сильнее.

"Что ты делаешь?"

“Я выстраиваю желание, Джулианна. Теперь скажи мне, что ты хочешь. Ты разрумянилась, твое сердце бьется быстро, и я слышу, как твое дыхание ускоряется. Чего ты жаждешь? ” Он снова обхватил ее лицо своими ладонями и приблизил свои губы к ее губам, но все еще не касаясь их.

"Я хочу поцелуй", выдохнула она.

Он улыбнулся. "Я тоже этого хочу".

Она ждала. Но он не двинулся.

"Джулианна"

Она открыла глаза.

"Сделай то, что ты хочешь".

Она резко вдохнула.

"Когда ты не проявляешь инициативу, я думаю, что ты не хочешь меня. Поэтому я прошу тебя. После сегодняшней ночи, единственным, кто должен просить о чем-либо, должна быть ты". Глаза Габриэля были темными и глубокими, они пронзали ее.

Она не нуждалась в повторном приглашении. Удивляя их обоих, она обняла его за шею и притянула к себе. Когда их губы встретились, его руки потянулись вниз к ее пояснице, и он представил, что ласкает ее обнаженную плоть. Она дразнила его нижнюю губу и вовлекла ее в рот, повторяя действие, которое он совершил с ней прежде. Она была не такой умелой, но он был не менее рад.

Ее неторопливая страсть соблазняла его, и через мгновение он почувствовал жар в своем теле, а сердце забилось быстрее. Его язык страстно исследовал ее рот, единственным его желанием было, чтобы ее маленькие коленки расступились и он смог бы прижаться к ней. Потом унести в свою спальню и слиться с ней …

Он отстранился и положил руки на ее голые предплечья. “Я вынужден остановиться. ” Он прислонился лбом к ней и глубоко выдохнул.

"Прости".

Он поцеловал ее в лоб. “Никогда не извиняйся, если действуешь согласно своим желаниям. Ты красивая и чувственная. И очень, очень возбуждающая. Я могу наслаждаться тобой, не переходя к интимному, но я не могу поцеловать тебя снова. Не сейчас.”

Они стояли не двигаясь, держа друг друга в объятиях, через несколько минут Габриэль открыл глаза и погладил ее по щеке.

"Сегодня, я сделаю все, что ты пожелаешь, Джулианна. Сегодня, я твой. Хочешь я отвезу тебя домой? Или хочешь остаться?"

Она уткнулась носом в его подбородок. "Я хочу остаться".

"Тогда я думаю, что пора спать." Он протянул руку и помог ей встать на ноги.

"Это не странно для тебя? Просто спать со мной в одной постели?"

"Я хочу, чтобы ты засыпала в моих объятиях, каждую ночь".

Джулия притихла на мгновение и взяла сумку.

"Это тебя беспокоит?" - он нахмурился.

"Нет. Все хорошо".

"Я скучал по тебе на этой неделе".

"Я тоже".

“Я сплю лучше, когда ты рядом со мной. ” Он улыбнулся ей тепло. “Но это - твой выбор, где спать сегодня вечером.”

“Я хотела бы делить с тобой постель,” сказала Джулия застенчиво. “Если ты позволишь мне.”

“Я никогда не откажу тебе в этом. ” Он отвел ее через прихожую в спальню.

Она присела на кровать, а он взял фотографию в рамке, которая стояла на комоде.

“У тебя есть моя фотография под подушкой. Я подумал, что следует сделать ответный шаг.” Габриэль ухмылялся, когда вручил ей фотографию.

Джулия ломала голову, когда он успел найти свою старую фотографию.

"Где ты взял ее?"

"Я хотел спросить тебя, о том где ты взяла фотографию, на которой я в Принстоне". Габриэль снял рубашку, под которой была майка, обтягивающая его торс.

Джулии стало неловко, она смутилась тому, что он раздевался. Наблюдать за тем, как раздевается Габриэль, было даже сексуальнее, чем увидеть его в маленьком, фиолетовом полотенце.

"Гм, она была у Рейчел. Когда я увидела эту фотографию, я взяла ее".

Он наклонился и поднял ее подбородок, чтобы посмотреть в глаза. "Ты взяла ее? Значит, ты украла ее".

"Я знаю, что не должна была. Но у тебя была такая замечательная улыбка. Мне было семнадцать и я была глупая, Габриэль".

"Глупая или влюбленная?"

Джулия опустила голову. "Я думаю, ты знаешь".

“Рейчел сделала снимки своим телефоном, когда приезжала. Эта фотография - моя любимая, поэтому я поместил ее в рамку.” Он немного наклонился к Джулии. “Разве тебе не нравится?”

Джулия, казалось, растерялась. "Ты выглядишь хорошо".

Он взял фотографию из ее рук и осторожно поставил на комод. "О чем ты думаешь? Скажи мне".

"То, как ты смотрел на меня, пока мы танцевали ... Я не понимаю".

"Ты очень красивая женщина. Почему бы мне не смотреть на тебя?"

"Ты как-то особенно смотрел на меня."

"Я смотрю на тебя так все время". Он нежно поцеловал ее. "Я смотрю так сейчас на тебя". Он откинул ее волосы. "Я вернусь через несколько минут".

Переодевшись в пижаму, она стояла в дверном проеме ванной, подсвеченная в белом свете.

"Стоп", сказал Габриэль. Он вернулся в комнату во время ее отсутствия и лежал в постели, уставившись на нее.

Джулия посмотрела вниз на свою одежду и заволновалась. Она не знала, что одевать. Большинство ее пижам были слишком детскими, а у нее не было никакого ночного дамского белья. Кроме того, ей бы не хватило смелости надеть дамское белье, чтобы спать с ним. В данный момент она была одета в достаточно большую темно-синюю футболку, которая скрывала ее грудь и спортивные шорты с эмблемой университета Святого Джозефа.

"Ты прелестна".

Она скорчила гримасу и протянула руку, чтобы выключить свет.

"Подожди. Стоя там, в свете, ты выглядишь, как ангел".

Она кивнула, показывая, что она слышала и молча присоединилась к нему.

Габриэль сразу притянул ее в свои теплые объятия, тогда она поняла, что он тоже был одет в футболку и шорты.

Они были настоящей парой. Теперь их голые ноги могли блаженно переплестись вместе под простынями. Он поцеловал ее нежно и откинулся назад на подушку и вздохнул от удовольствия, когда она положила свою голову ему на грудь, оборачивая руку вокруг его талии.

"Я сожалею, что ты одинока, Джулианна".

Она немного озадачилась его словами.

"На этой неделе, когда мы говорили по телефону, ты сказала, что чувствуешь себя одиноко и что у тебя нет друзей".

Она вздрогнула, вспоминая.

"Что если я куплю тебе котенка или кролика? Он составит тебе компанию".

"Габриэль, я ценю твою заботу, но хватит тратить деньги на мои проблемы".

"Я знаю. Но я хочу тратить деньги, чтобы заставить тебя улыбнуться". Он снова поцеловал ее.

"Доброта стоит больше, чем все деньги в мире".

“У тебя должно быть это. И гораздо, гораздо больше.”

"Это все, чего я хочу".

"Останься на выходные. Здесь. Со мной."

Она колебалась лишь мгновение. "Хорошо", прошептала она.

Он, казалось, успокоился. "Как насчет рыбок? Они будут хорошими молчаливыми друзьями".

Она рассмеялась. "Я так не думаю. Я едва могу о себе позаботиться, не говоря уже о других бедных созданиях".

Он поднял ее подбородок так, чтобы они могли видеть друг друга."Тогда позволь мне заботиться о тебе", прошептал он, не сводя глаз с ее лица.

"Ты можешь быть с любой женщиной, какую пожелаешь, Габриэль".

Он нахмурил брови. "Я хочу только тебя".

Она положила голову ему на грудь и улыбнулась.

"Когда ты не со мной, Джулианна, моя жизнь похожа на бесконечные ночи без звезд".

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/36317/137422

Переводчики: Natalifi, victoria_vn, helenaposad