Готовый перевод Sylvain Reynard Gabriel's Inferno / Сильвиан Рейнард Инферно Габриэля: Глава 24

Во вторник вечером у Джулии с отцом состоялся очень напряженный разговор о событиях предыдущих выходных, к которому она долго готовилась. Она позвонила ему со своего нового iPhone, объясняя, почему была вынуждена сменить номер.

Он тщетно пытался поговорить с нею в течение трех дней, но попадал на ее голосовую почту. Он был раздражен.

"Папа, я вынуждена была сменить номер, потому что Саймон звонил мне".

"О, действительно?" Голос Тома колебался, что было подозрительно для Джулии.

"Да, действительно. Он сказал, что ты дал ему номер. Потом он позвонил и стал угрожать мне".

"Сукин сын," бормотал он.

"Я дам тебе новый номер, но я не хочу, чтобы ты кому-то давал его, особенно Деб. Она может дать его Натали".

Том бормотал себе что-то под нос, как он часто делал. Потом вспомнил о разговоре. "Не волнуйся за Деб".

"Нет, папа, я волнуюсь! Ее дочь все еще общается с Саймоном. А если она расскажет ему,что я приеду домой? Он может прийти к нам в дом!"

"Ты все слишком близко принимаешь к сердцу. Он не собирается ехать сюда. Мы мило побеседовали с ним. Он был очень вежлив и сказал, что у тебя есть его вещи.

Он не хотел беспокоить тебя, но я дал ему номер и он был рад тому, что спросит у тебя лично".

“У меня нет никаких его вещей! И даже если есть, ты знаешь, что я не хочу говорить с ним. Он плохой человек, папа. Он действует за твоей спиной.

Со мной …” Джулия немного дрожала.

"Возможно, это просто недоразумение?"

"Довольно трудно неправильно понять угрозы и преследование, папа. Он не собирается говорить со мной. Он не собирается быть моим другом. И никакие извинения не загладят то, что он сделал.”

Том вздохнул в трубку.

"Хорошо, Джул. Мне очень жаль Я не дам никому твой номер. Но ты уверена, что не хочешь дать ему второй шанс? Он из хорошей семьи. И ведь все совершают ошибки".

Джулия закатила от злости глаза, так что они чуть не выпали из орбит. В этот момент она хотела быть мстительной.

Она хотела спросить своего отца, вернулся бы он к матери, если бы увидел то, чему она стала свидетелем в двенадцать лет – как Шерон, нагнул над кухонным столом один из ее бойфрендов. Но она не была мстительной, и она не спросила.

"Папа, может быть он и сын сенатора, но он мерзавец. И то, что было сломано, никогда не исправить. Поверь мне".

Том выдохнул громко. "Хорошо. Когда ты вернешься домой? "

"В четверг?"

"Ты будешь с Рейчел и Ароном?"

"Планирую. Габриэль тоже будет". Джулия старалась врать убедительнее.

"Держись ближе к Арону и как можно дальше от Габриэля".

"Почему?"

“Потому что он, как испорченное яблоко. Я удивлен, что сейчас он еще не в тюрьме. Все, что я могу сказать, к счастью, что он переехал в Канаду.”

Джулия покачала головой. "Если бы он был преступником, канадцы не выдали бы ему рабочую визу".

“Канадцы впускают любого. Включая террористов.”

Джулия высунула язык в ответ на необъективность отца по отношению к канадцам и продолжила планировать свою поездку с Габриэлем, очень сильно надеясь, что прогнозы отца не сбудутся.

***

После очередного семинара Данте, на котором Криста бесстыдно заигрывала с Габриэлем, Джулия шла домой с Полом, который был обаятельным и дружелюбным.

Они посмеялись над новой одеждой Кристы в стиле "сексуальней-чем-ты" и обсудили сапоги на шпильке а'ля "пожалуйста-позволь-мне-обольстить-тебя-прежде-чем-ты отвергнешь-меня". Потом Джулия пожелала ему приятного вечера и вошла в свою квартиру.

Она приготовила себе скромный обед, состоящий из куриного супа с лапшой и чая леди Грей, и любовалась своими подарками на день рождения.

После того, как Саймон грубо прервал день рождения Джулии, Габриэль налил ей бокал вина и настоял, чтобы она отдыхала у камина, пока он готовит ужин. После трапезы при свечах и торта, он вручил ей подарки и они легли спать.

Он бодрствовал почти всю ночь, лаская ее спину и руки, их ноги переплелись. Она проснулась несколько раз от кошмара, вызванного туманом в голове, но всякий раз он успокаивал ее и обнимал крепче.

Она чувствовала себя в безопасности с ним, но беспокоилась о том, как он отреагирует, когда узнает правду. Если, конечно, она наберется мужества все ему рассказать.

Ее iPhone был подарком – своего рода. В воскресенье утром, когда Габриэль застенчиво протянул обломки ее старого телефона, она засмеялась, за что он был благодарен.

Когда он объяснил, что был так зол, когда Саймон расстроил ее, что разбил ее телефон, она улыбнулась. Джулия любезно приняла эту более сложную замену, так же как и его терпеливую помощь в изучении, как управлять проклятой вещью.

Он загрузил фотографии, которые Рейчел сделала в "Lobby". Они ей очень понравились. И он помог ей ввести все свои контакты и номера. И выгнул бровь от удивления, когда она объяснила, что он должен ввести имя "Данте Алигьери" и свой собственный номер.

Он также упрямо настоял на выборе своего собственного рингтона. Основным подарком Габриэля ко дню рождения Джулии была серия цифровых копий гравюр Боттичелли.

Он вставил их в специальную книгу с ее именем, выгравированным золотыми буквами на обложке. Хотя это были только копии, коллекция была бесценной. И сделал надпись от руки на форзаце своим изящным почерком:

Дорогая Джулианна,

с Днем Рождения.

Пусть каждый год будет лучше предыдущего

и ты всегда будешь счастлива.

С безграничной преданностью,

Габриэль.

Она прикоснулась пальцами к надписи, повторяя завитки буквы Г. Иллюстрации были, без сомнения, самым прекрасным подарком, который она когда-либо получала.

Кроме того, Габриэль вручил ей маленький фотоальбом с черно-белыми фотографиями. На некоторых из них она была узнаваемой. На остальных было мимолётное видение лица или локон волос на длинной, белой шее или смеющаяся девушка с закрытыми глазами.

Она чувствовала себя красивой, когда Габриэль целовал ее и когда прикасался к ней. Но рассматривая эти фотографии, она почувствовала, что Габриэль видит ее красоту. Он увидел и запечатлел эту красоту навсегда.

Некоторые фотографии были сексуальны, некоторые невинны, а некоторые милы. Ни одна из них не смутила и не оскорбила ее, если бы их послали ее отцу или опубликовали в Интернете.

Ее любимой была та, на которой она стояла в профиль. Рука с длинными белыми пальцами держала ее волосы, а мужское лицо в тени, прижималось губами к ее затылку.

Она могла бы увеличить эту фотографию до размеров постера и прикрепить ее к стене над своей кроватью вместо картины Холидея.

Вот так-то, придурок Саймон.

***
"Почему ты не перезвонил? Что-то не так? Ты что-то сделал Джулии? Клянусь Богом, Габриэль, если ты..."

Габриэль держал iPhone подальше от своего уха, слушая ругательства сестры. "Я ничего не делал Джулии", перебил он. "Ее бывший парень позвонил ей в субботу и ей стало плохо. И у меня есть некоторые вопросы по этому поводу".

"Черт возьми. Она в порядке?"

"Она была очень расстроена. Но она не рассказывает мне всего".

"Конечно, нет. Зачем ей говорить об этом со своим профессором? "

Габриэль сжался. "Мы обсуждали день благодарения, обсуждали поездку, когда этот ублюдок позвонил ей".

"Ты сердишься, Габриэль. Почему тебя это волнует?"

“Поскольку этот ублюдок, кто бы он ни был, мило побеседовал с отцом Джулии и разузнал у него номер ее сотового телефона, так что он может побеспокоить ее.”

"Дерьмо", сказала Рейчел.

"Еще какое", сказал Габриэль. “Поэтому, прежде чем я привезу ее в Селинсгров и он, возможно, захочет навестить ее, я хотел бы знать, с кем имею дело.”

Его сестра замолчала.

"Рейчел? Я жду ".

"Я не знаю, чего ты ожидаешь от меня. Это прошлое Джулии.

Тебе нужно спросить у нее".

"Я говорил тебе, что она не рассказывает мне об этом".

“Ты можешь обвинить ее? Если ты знаешь, что он - негодяй, то должен понимать, почему она не хочет говорить о нем. Она не будет даже произносить его имя вслух – потому что ей страшно. ” Рейчел на минуту взяла паузу и глубоко вздохнула. “Отец Саймона - сенатор Джон Тэлбот.”

Габриэль моргнул в знак признания. "И?"

“Джулия встретила Саймона, когда они были первокурсниками. Он понравился ей, но у меня сложилось впечатление, что с ним могут быть проблемы. Она уехала во Флоренцию на третьем курсе, а когда вернулась, они расстались.

Я не видела ее после этого, только когда приехала к тебе в гости. Арон ненавидит Саймона, поэтому мы не проводили много времени с ними".

Габриэль возмущался. "Ты не ответила на мой вопрос. О каких проблемах мы говорим? О нападении? Неверности? Эмоциональном насилии?"

“Если честно, я не знаю всего. Я соединила несколько фактов, которые узнала из разговора с Натали, бывшей соседкой Джулии по комнате. Саймон был высокомерным подонком, и ему нравилось манипулировать Джулией. Очевидно, ее дух был сломлен. Я думаю, что мы можем домыслить остальное.”

"Он сказал, что у Джулии проблемы. И что она нуждается в профессиональной помощи".

“Парень - лживый ублюдок, Габриэль. Чего ты ожидал от него?”

Рейчел вздохнула от расстройства. “Самая большая проблема Джулии - он. Если ты хочешь помочь ей, ты должен попытаться сделать ее жизнь проще, а не усложнять. Я надеюсь, что ты не будешь больше отпугивать ее своей пафосной ерундой. Ей хватило этого с ним.”

"Мы поладили с ней, все хорошо". Признался он.

“Так же как на фотографиях, которые я отправила тебе по почте? ” Рейчел злобно хихикнула.

"У нас профессиональные отношения".

“Ты можешь дурачить кого угодно, но не меня. Джулия проговорилась и сказала мне, что у нее было свидание с кем-то в субботу ночью, и по совпадению, ты был с ней в субботу, когда позвонил Саймон. Поэтому скажи мне, Габриэль, ты видел Джулию после ее свидания или до? И как это случилось?”

"Мы прибудем в Селинсгров в четверг. Я привезу Джулию домой".

Голос Габриэля был холодным.

"Хорошо. Я думаю, она должна сказать отцу, что останется с нами.

Если Саймон приедет в город, он не будет искать ее у нас. И Габриэль, спасибо за дом. Папа так обрадовался. Все мы, включая Скотта ".

"Это меньшее, что я мог сделать. Пока, Рейчел".

“Если ты обидишь ее, я убью тебя. Теперь пойди, приободри ее и будь нежным. Иначе ты никогда не уговоришь ее вылезти из своей скорлупы. Люблю тебя.”

“Пока.” Габриэль закончил звонок с некоторой тревогой и возвратился к подготовке семинара Данте на следующей неделе.

***

Из-за приближающегося конца семестра рабочая нагрузка Джулии увеличилась в геометрической прогрессии. В дополнение к написанию диссертации она должна была закончить эссе для своих семинаров, назначенных на четвертое декабря.

Вдобавок ко всему она работала над заявлениями в аспирантуру для докторских программ.

У нее и Габриэля однажды поздним вечером состоялся неопределенный разговор по поводу ее заявлений. Он знал, что она хотела пойти в Гарвард и что она сосредоточила свое самое пристальное внимание на этом заявлении.

Но он не знал, была ли это мысль об отъезде из Торонто, или намерение оставить его. И это было невыносимо. А может быть в тайне от него она также заполнила заявление в университет Торонто.

Пока Джулия проводила большинство своих дней и все ночи в работе, Габриэль погрузился в море аттестации и написание своей второй книги.

Он предпочитал проводить вечера с Джулией, даже когда они оба были заняты делами. Иногда он убеждал ее работать в его квартире. Габриэль находился в своем кабинете, а она раскладывала свои записи на обеденном столе.

Но обычно Джулия не засиживалась за столом. В основном, он находил ее в красном бархатном кресле у камина. Она кусала кончик карандаша и что-то писала в блокнот.

Они редко видели друг друга. Для них стало большим облегчением, когда они вдвоем перетаскивали свой багаж из квартиры Габриэля в ожидающее их такси в тот день, когда уезжали на праздники в День благодарения.

Пока они наблюдали, как таксист укладывает их сумки в багажник, Джулия подняла голову и увидела, как осенний ветер играет волосами Габриэля и непослушные пряди лезут ему в глаза.

Не долго думая, она протянула руку и убрала волосы с его лица и прижалась губами к нему. Она нежно погладила его лицо, пытаясь выразить глазами то, что очень боялась сказать вслух.

Габриэль посмотрел на нее с горящими глазами и схватил за талию.

Он притянул ее к своей груди и страстно поцеловал, исследуя ее поясницу сквозь длинный пиджак.

Она отстранилась первой, хихикая как школьница, когда он тайком погладил ее зад с самодовольной усмешкой.

“Все еще пытаюсь найти правильное прилагательное,” дразнил он, напоследок похлопывая ее сзади. “ Только дерзкое приходит на ум.”

"Веди себя прилично", предупредила она, играя с волосами.

“Я вынужден отказать своему организму,” возразил он, шевеля бровями. “Я оказываюсь перед необходимостью прекратить прямо сейчас по крайней мере на три дня.”

***

Прибыв в аэропорт Пирсон, Джулия была удивлена, когда Габриэль потащил ее в отдельную очередь для должностных лиц и пассажиров первого класса у стойки регистрации Air Canada.

"Что мы делаем?" прошептала она.

"Регистрируем билеты," прошептал он в ответ, и его губы расплылись в самодовольной улыбке.

"Но у меня есть деньги только на обычный билет".

Он погладил ее щеку. "Я хочу, чтобы тебе было комфортно".

Кроме того, в прошлый раз, когда я летел эконом-классом, я закончил тем, что сидел в моче, и это стоило мне пары дорогих брюк.”

Джулия выгнула бровь.

“У меня достаточно бонусных миль, чтобы заказать хорошие билеты, поэтому я купил обычные и повысил класс обслуживания. На самом деле, ты должна мне только за эконом-класс.

Но мне не нужны твои деньги".

Джулия посмотрела на него. "Моча? Я не знала, что у Air Canada есть места для страдающих недержанием".

Он махнул рукой. “Не спрашивай. Но это не повторится. Кроме того, они, по крайней мере, предоставят нам напитки и что-то более существенное, чем крендельки с солью.” Он мягко поцеловал ее, и она улыбнулась.

Полет в Филадельфию был в основном непримечательным. После отключения телефона Габриэль продолжил обучение на iPhone 101, показывая Джулии различные приложения на своем телефоне и выясняя у нее, хочет ли она установить такие же.

Она просмотрела программы, потом нашла приложение iPod и пролистала списки его музыкальных файлов – Моцарт, Шопен, Берлиоз, Рахманинов, Бетховен, Мэтью Барбер, Стинг, Дайана Кролл, Лорина Маккеннитт, Coldplay, U2, Майлз Дэвис, Arcade Fire, Nine Inch Nails …

Джулия нажала какую-то кнопку по ошибке и поймала себя на том, что просматривает университетскую почту Габриэля.

Она быстро заглянула в нее, пытаясь перейти к изучению приложения фотоальбом и была ошеломлена, обнаружив, что двое, и профессор Сингер, и Полина Грушева отправили ему почту на прошлой неделе.

Она подавила желание прочитать его почту и закрыла приложение.

Габриэль сквозь очки вглядывался в журнальную статью, не обращая внимания на происходящее.

Почему они написали ему? Ответ был очевиден, но это не останавливало ее от вопросов. Она рассеянно грызла ногти.

Габриэль загрузил несколько ее черно-белых фотографий, некоторые из которых она не видела до этого. Когда она пролистывала их, он заметил это.

В смущении он попытался вырвать свой телефон из ее рук, но она крепко держала его и начала смеяться.

Не желая устраивать перед попутчиками спектакль, Габриэль придвинулся поближе и шепотом бессмысленно стал угрожать, что поцелует ее.

Она вернула ему телефон.

Джулия наклонилась в сторону Габриэля, а он отложил статью в сторону и вынул из своего портфеля книгу в твердом переплете.

"Что это?" Ее мягкий голос прервал его мысли.

Он показал ей обложку. "Конец одного романа" Грэма Грина.

"Тебе нравится?"

"Я только начал. Он считается очень хорошим писателем. Он написал сценарий к фильму "Третий человек", а это один из моих любимых фильмов.

"Название удручает".

“Это не то, что ты думаешь. ” Он сменил позу. “Конечно, об этом, но не совсем.

Это о вере, и Боге, и страсти … Я дам тебе почитать, когда закончу.” Он ухмыльнулся и наклонился ближе так, чтобы пощекотать губами ее ухо. “Возможно, я почитаю это тебе вслух, когда мы будем вместе в постели.”

Щеки Джулии порозовели от такого замечания, но она улыбнулась. "Мне нравится это".

Он слегка поцеловал ее в лоб. Она склонилась в его сторону и расслабилась. Он время от времени смотрел на нее вниз поверх оправы своих очков.

Ему было трудно выразить словами чувства, которые он испытывал рядом с ней. Ему нравилось, когда она прикасалась к нему или когда они наслаждались музыкой, литературой, вином или едой.

Она пробуждала в нем странные эмоции и желания, такие как желание читать ей, делить с ней кровать, баловать ее подарками и роскошными и простыми, защищать ее и главное он хотел, чтобы она улыбалась каждый день.

Возможно, это счастье, подумал он. Может быть такое, как было у Ричарда с Грейс. Эта мысль взволновала его.

Ты любишь ее.

Габриэль внезапно содрогнулся. Откуда прозвучал голос? Кто-то произнес это вслух? Он быстро осмотрелся, но другие пассажиры первого класса или дремали, или были заняты чем-то другим.

Никто не обращал внимания на нервного профессора и красавицу, спавшую рядом с ним.

Слишком рано. И это просто невозможно. Я не могу любить ее. Габриэль обеспокоенно покачал головой, опровергая слова внутреннего голоса и вернулся к книге.

После прибытия в Филадельфию Габриэль взял со стоянки в аэропорту арендованный джип Гранд Чероки.

"Какой отель ты выбрал?" Спросила Джулия, глядя в темноту.

"The Four Seasons. Ты знаешь его?"

"Я знаю о нем, но ни разу там не была".

"Это отличный отель. Тебе понравится".

Габриэль не упомянул о том, что заказал номер сьют с панорамным видом на Логан Сквер.

Он также не сказал Джулии, что в их номере есть красивая мраморная ванна.

Сначала Джулия заметила ванну, а потом обратила внимание на вид из окна. Не говоря уже о дополнительной корзине с фруктами в подарок. Менеджер отеля всегда готовился к встрече своих самых важных гостей.

"Габриэль", выдохнула она. "Как красиво. Я хотела бы принять ванну с пеной, но..."

Он улыбнулся ей, мягко взял за локоть и повел в ванную.

"Ты будешь в безопасности, потому что твой спутник будет вести себя как джентльмен".

Он сделал паузу, и зловещий огонек появился в его глазах. “До тех пор, пока я не понадоблюсь, чтобы вымыть тебе спину. В этом случае, сначала ты должна будешь ослепить меня.”

Джулия усмехнулась. “Мы могли бы использовать один из твоих галстуков-бабочек,” прошептала она.

Рот Габриэля широко открылся. Тогда она начала смеяться, и он понял, что она всего лишь дразнила его. Распутница.

Наблюдая, как она вынула из чемодана свой фиолетовый халат и шлепанцы, он быстро понял, что совершенно невозможно сидеть в гостиной сьюта, пока Джулианна будет принимать ванну с пеной. Это слишком напоминало ему короля Давида.

Поэтому он пробормотал оправдание о том, что пойдет в холл и почитает газету.

Он отказался сидеть в баре, населенном как обычно разными голодными женщинами, и вместо этого наслаждался бокалом вина и сэндвичем, сидя в кресле в тихом углу.

Он взял экземпляр The Philadelphia Inquirer и провел следующий час, скрываясь от вышеупомянутых женщин и отважно пытаясь не думать о красивом теле Вирсавии, купающейся наверху.

К тому времени, когда он возвратился, аромат ванили заполнил комнату, и Джулия лежала на кровати, свернувшись как кошка. Ее грудь поднималась и опускалась в нежном ритме, ее длинные темные волосы рассыпались на серовато-зеленом пуховом одеяле.

Она все еще была одета в халат и домашние туфли на каблуке.

Габриэль мгновение наблюдал за спящей Джулией и почувствовал, что волна эмоций нахлынула на него. Когда он попытался разобраться в своих чувствах, ему пришло в голову, что развитие их отношений не сдерживалось исключительно университетом. Причиной был он, его тайны.

И ее тайны.

Он решил, что не будет заниматься любовью с ней, пока не раскроет все. Хотя было больно думать об этом, он знал, что будет лучше, если он подождет, пока она не сделает то же самое.

Это означало, что Джулианна должна почувствовать себя комфортно и достаточно безопасно, чтобы наконец рассказать ему, что произошло с Саймоном. Иначе, он будет знать только часть ее и никогда не узнает всю целиком. А они должны были знать друг о друге все.

Было важно, что они не нарушают политику университета, хотя и нарушают его дух. Кроме того, его мечты о переходе от физической близости к другому этапу были разрушены Саймоном.

Основываясь на ее восприимчивости, он знал, что она готова к более интимному контакту до конца семестра. Что могло бы остудить его пыл и удовлетворить некоторые из его желаний, хотя бы ненадолго.

Но теперь он знал, что у Саймона, возможно, было интимное видео, поэтому Габриэль решил повременить с действиями. Он был полон решимости относиться к ней бережно и с уважением и не давить на нее, лишь бы доставить себе удовольствие.

Хотя он не любил использовать это слово, Габриэль жаждал близости наряду с сексуальным контактом, и из-за того, что произошло в прошлом Джулии, он хотел, чтобы их первой связью был именно половой акт.

Он знал, что принимая такое решение и решение не заниматься любовью с ней, не раскрыв сначала свои тайны, сильно уменьшает для себя вероятность, что такая близость когда-нибудь произойдет.

Но он хотел большего с ней, а не меньшего, и уж конечно не того, что ее бывший бойфренд взял от нее. Ласки в темноте означают имитацию истинной связи, найденной в сексе. Ласки, которые всегда, так или иначе, оставляли у Габриэля желание.

Джулианна заслуживала мужчину, который был готов дать все, быть нежным и терпеливым и сосредоточиться на единении, а не просто использовать ее, чтобы удовлетворить свои физические желания.

Она заслуживала, чтобы ее обожали и с нежностью относились к ней, особенно в ее первый раз. И Габриэль будет проклят, если даст ей меньше.

Он глубоко вздохнул и посмотрел на часы. Было почти два часа ночи. Им нужен был сон. Он осторожно снял с нее тапочки и взял на руки, чтобы уложить под одеяло.

Ее халат распахнулся, обнажив элегантную шею, ключицу и одну из ее грудей. Это было прекрасно. Розовые соски цвели на кремово-белой коже. Такие чувственные.

Такие округлые.

Это было абсолютно не то, что ему нужно было увидеть в этот момент.

Габриэль изо всех сил пытался положить ее под простыни, чтобы она еще больше не обнажилась, потом он слегка запахнул ее халат, целиком и полностью сопротивляясь желанию взять ее розовый кончик своими пальцами.

Или губами. Это был один лишь взгляд, который он не забудет никогда. Джулианна была ошеломительна в одежде, но без одежды она была похожа на Венеру Боттичелли.

Он подошел к окнам, которые смотрели на Логан Сквер и начал рассматривать корзину с фруктами.

Он выпил бокал Перье и съел яблоко, и когда понял, что может контролировать себя, он переоделся в пижаму и скользнул в кровать.

Джулия вздохнула и инстинктивно повернулась к нему. Одно это маленькое, простое действие заставило его сердце замереть.

Даже во сне, она узнавала его, хотела его. Он притянул ее к себе, крепко обнял и поцеловал на ночь.

Когда он засыпал, он благодарил Бога, что до конца семестра была всего неделя.

***

Когда они прибыли на следующий день в Селинсгров, они сразу отправились в дом Ричарда. Как только они заехали в город, Джулия позвонила отцу.

"Джул! Добро пожаловать домой. Как полет?"

"Нормально. Мы действительно рано выехали, но здорово возвращаться домой".

Том тяжело дышал в трубку. "Вот что, Джул. Я уже сказал Ричарду, что не смогу присоединиться к вам за обедом. Я пообещал Деб, что пообедаю с ней и ее детьми, потому что был на работе. Рейчел предложила, чтобы ты провела день у нее, чтобы не оставаться дома одной".

"О". Джулия посмотрела на Габриэля, чувствуя что он может обидеться.

"Деб сказала, что будет очень рада, если ты присоединишься к нам и хотела бы увидеть тебя".

"Это исключено".

Том вздохнул. "Тогда, возможно, мы завтра сможем встретиться в ресторане "Kinfolks" за завтраком".

Джулия сжала пальцы, удивляясь, почему она всегда была второй или третьей в жизни отца.

"Хорошо. Я попрошу Рейчел, чтобы она привезла меня. В девять?"

"Да, хорошо. О, Джул, предавай привет Рейчел и Арону. И держись подальше от Габриэля."

Она покраснела от злости."Пока, папа."

Она прервала звонок и посмотрела на Габриэля. "Ты слышал это, да?"

"Я слышал. "Он взял ее руку в свою и погладил ладонь подушечкой большого пальца. "У нас есть несколько минут до того, как кто-то заметит, что мы здесь.

Могу я спросить, как Том отреагировал, когда ты спросила его про Саймона? Ты не говорила мне об этом раньше.

Джулия посмотрела вниз на их сплетенные руки и увидела, как Габриэль коснулся ее.

"Джулианна"?

"Извини. Гм, он сказал, что не даст никому мой номер".

Габриэль выглядел мрачным. “Ты вообще говорила ему про видео?”

"Нет, и я не собираюсь этого делать".

"Он - твой отец, Джулианна. Разве он не должен знать, что это продолжается и он должен защитить тебя? "

Джулия пожала плечами и посмотрела в окно. "Что он может сделать? Мне не поверят".

Габриэль прекратил поглаживать ее ладонь. “Так сказал твой отец?”

"Не совсем".

"Он вообще воспринимает это всерьез?"

"Саймон водит его за нос, так же как и всех остальных. Папа думает, что это просто недоразумение".

"Почему, ради всего святого, он думает, что это недоразумение? Ты его дочь!"

"Папе очень нравится он. И он ничего не знает, о том, что произошло между нами".

"Почему ты не сказала ему?"

Джулия посмотрела на Габриэля отчаянным взглядом. "Потому что я не хочу, чтобы он знал. Он не поверит мне все равно и я не могу потерять второго родителя".

“Джулия, не может быть, что твой отец откажется от тебя из-за того, что ты рассталась со своим бойфрендом.”

“Он воспитывал меня всю свою жизнь, чтобы узнать, что я собираюсь поступить также как моя мать. Я не хочу чтобы он так думал обо мне. Он - единственное, что осталось от моей семьи.”

Габриэль закрыл глаза и откинул голову на спинку сиденья.

"Если этот человек заставлял тебя делать то, что ты не хотела или напал на тебя, или воспользовался, то ты должна сказать своему отцу. Он обязан знать".

Джулия медленно выдохнула. "Слишком поздно".

Открыв глаза Габриэль взял ее лицо в свои руки и внимательно посмотрел на нее. "Джулия, послушай меня. В один прекрасный день тебе придется рассказать кому-то об этом".

Она смахнула слезы. "Я знаю".

"Я хотел бы быть этим человеком".

Она кивнула, но не дала никаких обещаний.

Он наклонился и оставил легкий поцелуй на ее губах. "Пойдем. Все ждут".

Как только они вошли в дом, Джулия почувствовала себя странно. Мебель стояла как обычно, все вроде было как всегда.

Все было по прежнему, кроме любимых, свежих цветов Грейс, которые обычно стояли в большой вазе на столике.

Но, как только Джулия вошла в гостиную и осмотрелась вокруг, она поняла, что в доме было холодно и одиноко, хотя комната была полна людей. Грейс была сердцем дома, и теперь все чувствовали ее отсутствие.

Джулия неосознанно задрожала, и без предупреждения правая рука Габриэля взлетела и легла ей на спину – нежное давление, ободряющая теплота, потом это закончилось. Они даже не обменялись взглядами. Она почувствовала, как его поддержка оставила ее тело, и она задалась вопросом, что все это значит.

"Джулия!" Рейчел радостно выбежала из кухни. "Я так рада, что ты здесь".

Подруги обнялись, а затем Рейчел кинулась на Габриэля. Скотт, Арон и Ричард поднялись со своих стульев, чтобы приветствовать прибывших.

Джулия нервно пыталась найти слова, чтобы сказать Ричарду как ей жаль, что она не была на похоронах, но Рейчел прервала ее. "Сними пальто. Я делаю Флиртини. Габриэль, угощайся. Пиво в холодильнике".

Джулия что-то пробормотала, но Габриэль не понял что, и две девушки удалились на кухню, оставив мужчин смотреть футбол.

"Я надеюсь, Габриэль был вежлив с тобой во время путешествия", сказала Рейчел, готовя коктейль.

"Да, конечно. Мне повезло, что он согласился подвести меня, иначе пришлось бы добираться автостопом. Я думаю, что останусь у вас сегодня вечером. Папа решил провести вечер с Деб и ее детьми". Джулия закатила глаза, разочарованная тем, что отец выбрал свою подругу.

Рейчел сочувственно улыбнулась и протянула ей Флиртини. "Ты должна выпить. И можешь оставаться на весь уик-энд, если хочешь. Зачем быть дома одной, когда ты можешь быть здесь и пить коктейли со мной? "

Джулия засмеялась и сделала большой глоток.

К тому времени, когда они выпили по второму кругу Флиртини и обсуждение уже начало выходить из-под контроля, закончился футбольный матч, и мужчины оторвались от большого плазменного телевизора в гостиной.

Грейс раньше отправляла вызывающую отвращение вещь в подвал. Ричард с тех пор условно называл так телевизор.

Мужчины присоединились к женщинам на кухне, передавая по кругу закуски и бутылки пива, и раздавали Рейчел абсолютно бесполезные советы по поводу приготовления органической индейки.

"Ты слишком долго ее готовила. Она будет сухой, как та индейка из фильма "Рождественские каникулы". Скотт подмигнул Джулии за спиной Рейчел.

"Скотт, прекрати немедленно, или тебе не поздоровится". Рейчел открыла дверцу духовки "Viking range" и начала поливать индейку жиром, с тревогой глядя на термометр для мяса.

"Индейка выглядит превосходно, милая". Арон поцеловал Рейчел в щеку и забрал из рук нож, чтобы она не смогла осуществить угрозу, данную брату.

Скотт был самым старшим из биологических детей Грейс и Ричарда, и на пять лет старше, чем Рейчел. Он был забавным, беззаботным и часто вульгарным.

Он был ростом шесть футов и три дюйма, на дюйм выше Габриэля и немного тяжелее. Как и у Рейчел, у него были глаза и волосы, похожие на отцовские и очень большое и доброе сердце, но это не касалось общения со своим приемным братом.

"Джулия, мне приятно видеть тебя снова. Рейчел сказала, что ты учишься в аспирантуре". Ричард занял свободный стул рядом с ней.

Джулия улыбнулась. Ричард был классически красив. Его светлые волосы сочетались с серыми и добрыми глазами. Он был преподавателем биологии в университете города Саскуэханна, и он специализировался на анатомии человека, а точнее на нейронах человеческого мозга. Несмотря на его ум и очарование, он часто последним вступал в разговор; его молчаливость компенсировалась болтливостью Грейс. Без нее, он казался...брошенным на произвол судьбы;

Джулия почувствовала его одиночество и увидела как появились морщинки в уголках его глаз. Он выглядел более худым и гораздо старше.

"Я рада, что вернулась, Ричард. Жаль, что меня не было здесь в сентябре". Она виновато посмотрела на него и он похлопал ее по руке. "У меня интересный курс обучения. Мне нравится".

Джулия старалась не ерзать, когда ощущала на себе пару сверлящих голубых глаз.

"Габриэль сказал, что ты в его группе".

"Да, как это происходит?" Спросил Скотт. "Ты можешь понять хоть слово из того, что он говорит? Или тебе нужен переводчик?"

Джулия поняла, что Скотт шутит, но она увидела краем глаза, как Габриэль вздрогнул.

"Эти лекции мои любимые", тихо сказала она. "Выпускники семинаров профессора Эмерсона считаются лучшими в своем направлении в университете. И он выступал с лекцией в октябре, на которой было больше ста человек. Его фотографию разместили в университетской газете".

Рейчел удивленно подняла брови и сузила глаза, глядя попеременно то на Габриэля, то на Джулию.

"Профессор Эмерсон? Вот это поворот, Гейб. Твои женщины тоже тебя так называют? Должно быть ты очень горяч в постели". Скотт хохотал.

“Во-первых, Скотт, у меня нет женщин. И никто, даже эта милая леди, которую я вижу, не называет меня так. ” Голос Габриэля был холодным и недружелюбным, когда он вылетел из комнаты.

"Скотт, прошу, веди себя нормально". Голос Ричарда был низким, но строгим.

"Папа, я просто пошутил. Он воспринимает себя слишком серьезно, кто-то должен был расслабить его. И он всегда был ловеласом. Так в чем же дело?"

"Похоже на то, что у Габриэля есть женщина. Пусть будет счастлив". Голос Арона был тихим и удивительно сочувствующим.

Выражение лица Ричарда стало странным.

“Послушайте вы все, давайте обойдемся в праздник без всякой агрессивной ерунды.” Голос Рейчел резко повысился, когда она стояла, положив руки на бедра, хмуро глядя на Скотта. “Извини за выражения, папа.”

“Почему все должно вращаться вокруг него? В прошлый раз, когда я проверил, он был один с четырьмя. ” Скотт больше не шутил.

"Потому что он пытается! Чего я не могу сказать о тебе. Теперь иди сюда и слей этот проклятый картофель, потом сделай пюре".

Арон возьмет индейку из духовки, а Джулия пойдет за Габриэлем. Пусть он спустится в винный погреб и возьмет пару бутылок вина".

"Я могу сделать это", возразил Ричард. "Может быть, мы должны дать ему минуту".

"У него есть минута. Пока Скотт соглашается вести себя нормально.” Она уставилась на него, пока он не кивнул. “Кроме того, папа, ты должен разрезать индейку. Джулия.”

Рейчел наклонила голову в сторону лестницы и Джулия кивнула, выскользнув из кухни. Она быстро поднялась и пошла по коридору, остановившись перед приоткрытой дверью в спальню Габриэля.

Она тихо постучала.

"Входите". Его голос был резким.

Комната Габриэля осталось такой же, какой была в его семнадцать лет, за исключением того, что были убраны старые плакаты с изображением групп и полуголых женщин.

В центре комнаты под большим окном, которое выходило на лес, стояла двуспальная кровать. Большой, старый шкаф стоял напротив, сбоку было три больших книжных полки и старое стерео.

Обстановка была мужской, все в темно-синих тонах, в том числе и коврик.

Джулия посмотрела, как Габриэль распаковывает чемодан, аккуратно раскладывая свои вещи на кровати. Когда он увидел ее, то выпрямился и улыбнулся.

"Теперь ты понимаешь, почему я предпочитаю останавливаться в гостинице?"

"Мне очень жаль, Габриэль. Я должна была что-то сделать. Сказать, что-то ".

"Ты должна делать то, что я обычно делаю в таких случаях - просто молчать и принять все как есть".

Он бросил вещи, которые держал, и через мгновение оказался рядом с ней. "Это хорошо, что мы решили сохранить наши отношения в тайне. Скотт не очень высокого мнения обо мне и он бы плохо подумал о тебе".

"Это не имеет значения. Пусть думает".

Он улыбнулся и погладил ее по щеке. "Я возражаю. Это важно для меня". Он прочистил горло. "Сегодня вечером, когда все уснут я хотел бы прогуляться с тобой".

"С удовольствием".

"По крайней мере, я буду ждать этого с нетерпением". Габриэль притянул ее в теплые объятия. Его язык сразу вошел в ее рот и он положил руки на ее зад, сжимая его без стыда.

Джулия позволила себе на минуту забыть, что находится в доме его отца, прежде чем изо всех сил попыталась отступить. “Мы – не можем.”

Глаза Габриэля были дикими. "Но ты мне нужна." Он схватил ее и запустил руки в ее волосы. "Я нуждаюсь в тебе, Джулианна. Прямо сейчас ".

Внутренности Джулии расплавились, когда она услышала отчаяние в его словах. Он потянулся губами вниз по изгибам ее шеи, вдыхая ее аромат, распахнул ее рубашку и стал покусывать ее ключицу.

Он закрыл дверь спальни ногой, и быстро расстегнул две пуговицы блузки, отодвигая ткань в сторону, обнажая ее безупречную кожу чуть выше бюстгальтера.

Он сжал сзади ее округлости, поднял Джулию и прижал спиной к двери, окутывая ее ногами свои бедра. Джулия задыхалась от близости между ними.

Он едва касался губами верхней части ее груди, делая паузу, чтобы запустить кончик языка под бледно-розовое кружево. Джулия отбросила голову назад и стонала, ее руки искали его волосы, убеждая идти вперед.

Он ответил, проводя средним пальцем по периметру ее бюстгальтера, позволяя руке мягко скользнуть внутрь, в это время другая его рука держала заднюю часть ее правого бедра.

Ее глаза распахнулись, когда теплая ладонь обхватила ее голую грудь, а его рот обхватил кожу на ее шее и прикусил немного.

Ей стало больно, она потянула и убрала его руку со своей шеи.

“Габриэль, я сожалею. Мы не можем.” Она быстро поправила свой лифчик. Она изгибалась немного, но он не опустил ее вниз. Вспыхнув неистово, она избегала сверкающего цвета его глаз.

"Я знаю, что ты расстроен. И я хотела бы помочь тебе, но они ждут внизу. Рейчел хочет, чтобы ты выбрал вино".

Габриэль посмотрел на нее другими глазами и осторожно отпустил на пол. Она быстро застегнула блузку и попыталась расправить брюки.

"Ты слишком высокого мнения обо мне."

Джулия провела носком своего полусапожка вдоль края коврика. “Я очень сомневаюсь относительно этого.”

"То, что я сделал сейчас, было неправильно. Извини меня". Он провел пальцем по красной отметке, которая осталась на ее шее и прикрыл ее блузкой, застегивая верхнюю пуговицу. Теперь она была похожа на меннонитов.

Она пристально посмотрела в темные, обеспокоенные глаза. “Габриэль, ты устал от вчерашнего, и это - напряженный праздник. Я знаю, что ты ничего не имел в виду сейчас. Ты чувствуешь себя лучше, когда ты прикасаешься ко мне. И честно говоря, я тоже.” Теперь она снова смотрела в пол.

“Иди сюда,” прошептал он, протягивая к ней руки и погружая в теплые объятья. “Ты неправа, ты знаешь, я действительно имел в виду это. Конечно, я чувствую себя лучше, когда прикасаюсь к тебе. Но я сожалею, что набросился на тебя так. Я не думал, что …” Габриэль, казалось, чувствовал отвращение к самому себе.

"Ты не сделал мне больно".

Он улыбнулся в ее волосы и поцеловал в лоб. "Я буду стараться быть достойным тебя. Если бы не ты, то я уже уехал бы".

"Нет, не уехал бы. Ричард нуждается в тебе. И ты бы не бросил его одного в такое время".

Огорченный взгляд тенью окутал черты Габриэля. Он снова поцеловал ее, скорее как друг, а не любовник, и вернулся к своему чемодану.

Джулия выползла из его комнаты и спустилась вниз по лестнице, задаваясь вопросом, что произойдет во время обеда.

Она остановилась на лестничной площадке, проверяя свое отражение в зеркале, в надежде, что она не выглядит, как будто только что тайком испытала чувственные мгновения со своим преподавателем...

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/36317/142076

Переводчики: Natalifi, victoria_vn