Готовый перевод Sylvain Reynard Gabriel's Inferno / Сильвиан Рейнард Инферно Габриэля: Глава 33

В восемь часов вечера в тот день мисс Джулианна Митчелл заканчивала укладку своей прически, пока ее возлюбленный с тоской наблюдал за ней, стоя у дверей ванной комнаты.

Он обожал ее. Об этом свидетельствовал каждый его взгляд, каждое прикосновение и то, как он завороженно смотрел на ее самые простейшие действия.

Она завила волосы и заколола их наверх, оставляя несколько завитков около лица. Завитков, которые Габриэль хотел обернуть вокруг своих пальцев.

Ее косметолог в Торонто дал ей маленький тюбик маскирующего крема, косметики, которая была разработана, чтобы скрывать даже самые ужасные шрамы.

Он был настолько эффективным, что у Джулии отпала необходимость носить шарф, скрывая шрам от Саймона.

Джулия обрадовалась возможности забыть о шраме, тем более, что прекрасный шарф Грэйс не подходил к ее новому платью.

Ее платье из шелка было изумрудно-зеленого цвета – с длинными рукавами и V-образным вырезом, как ей нравилось, длиной слегка выше колена.

На ней были тончайшие черные чулки и она собиралась надеть черные туфли Prada на шпильке .

Когда Габриэль наблюдал, как она наклонилась вперед, чтобы обуться, он поклялся купить еще такие.

Все это сотворило невероятные вещи с ее ногами и с ее ложбинкой на груди, когда она наклонилась.

“Позволь мне,” сказал он, приседая перед нею в своем свежевыглаженном тёмно-синем костюме.

Он взял ее руку и положил на свое плечо для поддержания равновесия, пока пподнимал по очереди каждую ножку и надевал туфли.

"Спасибо," пробормотала она.

Он улыбнулся и поцеловал ее руку. "Все для вас, Золушка".

Джулия вынула свое черный тренч длиной три четверти из стенного шкафа и собиралась надеть его, но Габриэль забрал его из ее рук.

"Позволь мне, - возразил он. Я хочу за тобой поухаживать".

"Это просто пальто, Габриэль. Не беспокойся".

"Да, я знаю, что это пальто. Но для меня это возможность вести себя как джентльмен и оказать тебе честь. Пожалуйста, не лишай меня этого, Джулианна".

Она покраснела от смущения и медленно кивнула.

Она не привыкла к такому вниманию, кроме как со стороны Габриэля.

Она хотела следовать правилам хорошего тона и позволить ему уделить ей внимание, но она не ожидала такого и не думала, что заслуживает этого.

Джулия дотянулась и поцеловала его, и прошептала слова благодарности. Он взял ее руку и повел вниз по лестнице по направлению к ресторану.

Джулия и габриэль медленно шли по мощеным улицам от Палаццо Веккьо к Палаццо дель Арте dei Giudici e Notai, смеясь и вспоминая о предыдущих посещениях Флоренции.

Они вынуждены были идти медленно, потому что перемещаться на шпильках по Флоренции было весьма серьезным испытанием.

К счастью Габриэль взял руку Джулии, чтобы ей было удобно, позволяя ей идти прямо, а также избежать свиста, которым встречают красивых девушек и свиста флорентийских молодых людей.

Город почти не изменился со времен Данте.

Ресторан, который выбрал Габриэль, назывался Alle Murate. Он был расположен в ратуше четырнадцатого столетия недалеко от Дуомо, и был украшен невероятными фресками того периода, включая портрет самого Данте.

Джулия была поражена красотой произведений искусства, когда метрдотель проводил их к столику.

Габриэль зарезервировал тихое место на верхнем этаже, выходящем на главный зал, прямо под сводчатым потолком. Это был лучший стол в ресторане, поскольку представил самые прекрасные и самые точные представления о картинах средневековья.

Четыре ангела на фресках парили над ними, Джулия, взяла руку Габриэля и сжала ее. Она была в восторге.

"Они великолепны. Спасибо. Я не знала, что эти фрески здесь."

Он улыбнулся ее восторгу. "Завтрашний вечер будет даже лучше".

Массимо сказал мне, что моя лекция намечена после закрытия музея и будет прием с местными высокопоставленными лицами и академиками.

Позже в галерее будет банкет. Это будет полуофициальное событие, и мы будем почетными гостями.”

Джулия слегка улыбнулась. "Я не взяла с собой ничего подходящего для полуофициального события".

"Я уверен, что все что ты взяла с собой будет выглядеть прекрасно.

Но я могу понять. что ты не хочешь одевать одно и то же платье дважды. Поэтому я должен отправиться с тобой по магазинам".

"Ты уверен, что хочешь, чтобы я пошла с тобой?

Банкет - празднование твоей лекции, и ты будешь очень занят. Возможно тебе будет удобнее, если ты сможешь свободно общаться.”

Он потянулся, чтобы убрать завиток с ее лица. “Джулианна, твое присутствие не только поощряется, оно требуется.

Я не люблю выходить в общество один. Я всегда был с кем-то.

Быть вместе с тобой это единственное удовольствием, которое предстоит за этот вечер, я уверяю тебя. Разве ты не хочешь присоединиться ко мне? ” Его лицо приняло взволнованное выражение.

"Я всегда наслаждаюсь твоим обществом. Но люди спросят меня, кто я и что я делаю...это тебя не смущает?"

Его глаза немедленно потемнели. "Конечно, нет! Я ждал конца семестра, чтобы наслаждаться твоим обществом у всех на глазах и мог бы представлять тебя другим как свою девушку.

И нечего стесняться, что ты аспирантка. Половина людей на банкете будут аспирантами.

Ты взрослая женщина, ты умная и красивая ... "

Он усмехнулся злобно. “Я должен буду оставаться рядом с тобой, чтобы держать моих конкурентов в страхе.

Они будут кружиться вокруг тебя как этрусские волки, пытаясь завладеть вниманием самой симпатичной женщины на вечеринке.”

Джулия улыбнулась с благодарностью и наклонилась, чтобы поцеловать его. “Тогда я буду рада сопровождать тебя.”

В ответ он прижался губами к ее руке, поцеловал ее ладонь, запястье и мягко продвигался в направлении рукава ее платья.

Он взял ее за предплечье, поднося ее обнаженную кожу к своим губам. Веки Джулии затрепетали, когда он начал целовать нежную кожу ее руки влажными, неторопливыми поцелуями.

Он провел губами по чувствительному месту на внутренней части ее локтя и слегка лизнул .

Габриэль знал, а Джулия нет, что на внутренней части локтя женщины есть особые эрогенные зоны.

Официант, стоящий за ним, негромко кашлянул, привлекая внимание Габриэля.

Джулия стала пунцово красной от того, что их застали за этим, это побудило Габриэля неохотно выпустить ее руку.

За бутылкой тосканского вина и закусками, Габриэль расспрашивал ее о программе обучения за рубежом и о том, чем она занималась.

Когда она говорила о том, как она будет посещать галерею Уффици почти каждый день, чтобы пристально посмотреть на шедевры Боттичелли, он задавался вопросом, существует ли действительно такая вещь как судьба.

Он задавался вопросом о том, как же ему посчастливилось встретить ее дважды.

После того, как они насладились основными блюдами и сидели, спокойно вглядываясь в глаза друг друга и обмениваясь целомудренными поцелуями, Габриэль отпустил ее руку и порылся в кармане своего пиджака.

"У меня есть кое-что для тебя."

"Габриэль, путешествие само по себе является подарком, а теперь ты хочешь купить мне платье. Я так не могу".

Он покачал головой. "Это другое. Прежде чем я покажу тебе это, я хочу, чтобы ты пообещала мне, что не будешь отказываться".

Джулия посмотрела в его серьезные голубые глаза. Он не шутил. На самом деле, он был очень серьезен. Она задумалась над тем, что спрятано в его правой ладони.

"Я не могу обещать, не зная о чем речь".

Он поморщился. “Обещай, что отнесешься непредвзято?”

"Конечно".

"Протяни руку".

Джулия сделала, как он ей сказал, и Габриэль положил маленькую, черную, бархатную коробочку в ее ладонь. Она резко вздохнула.

"Это не кольцо. Поэтому ты снова можешь расслабиться." Он улыбался, но его глаза были напряженными.

Она открыла коробку и была потрясена тем, что увидела.

На черном шелке располагались две большие, круглые и прекрасные бриллиантовые сережки весом приблизительно около карата каждая.

"Габриэль, я ..." Она искала слова, но не смогла найти.

"Прежде чем ты откажешься от них, я должен рассказать тебе их историю. Послушаешь?

Для меня?"

Она кивнула, загипнотизированная сверкающими камнями.

"Они принадлежали Грейс. Ричард подарил их, когда впервые сказал ей, что любит.

Они были очень мало вместе, прежде чем он полностью влюбился в нее. Легенда гласит, что он продал свой автомобиль, чтобы купить эти серьги".

Джулия раскрыла рот от удивления. Теперь она узнала их. Грейс носила их почти постоянно.

"Я хочу, чтобы они были у тебя".

Она покачала головой и осторожно, благоговейно закрыла коробочку. Она протянула ее обратно. "Я не могу. Они были твоей мамы. Они должны быть у тебя".

"Нет".

"Габриэль, пожалуйста. Они должны быть у Рейчел или Скотта".

"У Рейчел и Скотта есть другие вещи. Ричард отдал их мне".

Поскольку Габриэль начал паниковать, все, что он мог сделать, это сосредоточиться на маленьком участке бархата, окруженного ее фарфоровой кожей. Его глаза немного сузились . “Если ты откажешься от них, то ты ранишь меня.”

Он говорил почти шепотом, но в ушах Джулии это звучало, как крик.

Она сглотнула и молчала минуту, чтобы собраться с мыслями. "Прости меня.

Они великолепны. И я не могу выразить, как прекрасно я понимаю твое желание, чтобы они были у меня, но это неправильно.”

Джулия видела, как его настроение менялось от обиды к огорчению, и она смотрела вниз на скатерть перед нею, пряча глаза.

"Ты не поняла меня, Джулианна. Я отдаю их тебе не потому, что у тебя что-то должно быть от Грейс. Это не то же самое, что шарф или нитка жемчуга".

Она прикусила губу и ждала, когда он продолжит.

Он перегнулся через стол и прижал ладонь к ее щеке.

"Я передаю их тебе в знак того, что я уже отдал тебе свое сердце".

Он сглотнул и стал искать глазами ее глаза. "Это мой способ показать, что ты, Джулианна - любовь всей моей жизни, и я хочу, чтобы что-то мое было с тобой всегда. Разве ты не понимаешь?

Эти алмазы - мое сердце. Ты не можешь отказаться от них".

Джулия увидела в его глазах абсолютную серьезность.

Она знала что, если бы он вручил ей обручальное кольцо, она была бы потрясена, но она приняла бы его. Не было никакого другого человека в мире для нее, только он.

Так почему же она смущается?

С одной стороны, была ее гордость, а с другой была мысль, болезненная недопустимая мысль, что она причинит ему боль, отклоняя его подарок.

Она не хотела расстраивать его. Она любила его, а это означало, что ее решение было уже принято.

"Они прекрасны. Самый красивый подарок, который я когда-либо получала, вместе с твоей любовью. Спасибо ".

Он поцеловал ее пальцы с благодарностью. “Грейс была бы счастлива, что мы нашли друг друга. Я верю в это, Джулианна. Я полагаю, что она смотрит свысока на нас и шлет нам свое благословение.

И она была бы безумно рада, что я подарил ее серьги своей любимой женщине".

Он улыбнулся, протягивая руку и увлекая ее в страстные объятия. "Спасибо", шептал он.

После того, как он поцеловал ее, он взял коробку из ее рук и помог ей вставить сережки в уши. И он нежно поцеловал ее в обе ушные мочки.

"Meravigliosa (ит.). Изумительно.

Джулия нервно засмеялась. "Все внизу уставились на нас".

"Не все. Официант на кухне. "Он ухмыльнулся, и они оба рассмеялись.

Он поймал ее взгляд и наклонился вперед, чтобы прошептать ей на ухо: "Ты прекрасна, любовь моя".

Джулия густо покраснела от эротической еврейской поэзии Габриэля и пробормотала свой ответ возле его шеи,

"Ночью на ложе моём я ищу того, кто мною любим, я искала его, но найти не могла.

Встану теперь я и пройду через город, на улицах и площадях я буду искать того, кто мною любим. Я искала его, но найти не могла."

Габриэль ответил удивленной улыбкой и поцеловал ее, пока официант не вернулся.

Когда Джулия закончила десерт и бутылка вина была пуста, блаженная пара плыла в направлении своего отеля.

"Как твои ноги?" Габриэль посмотрел задумчиво на ее красивые туфли на высоких каблуках.

Она сжала его руку. "Я не чувствую своих ног. Я ничего не чувствую в этот момент, кроме счастья".

Он нежно улыбнулся ей. "Моя милая девочка".

Он выбрал единственную прядь волос, и обвил мягко вокруг своего пальца прежде, чем отпустить. “Ты выдержишь, если мы пойдем в обход?

Домский собор прекрасен ночью, и я никогда не целовал тебя в его тени".

Она кивнула и он повел ее к церкви, чтобы полюбоваться куполом Брунеллески.

Это был невероятный подвиг для архитектуры, относящейся к эпохе Возрождения, замечательный в форме полусферы восьмигранный купол с черепичной крышей, венчающий прекрасный собор.

Они подошли к передней части здания, напротив Баптистерия, пристально рассматривая фасад и крышу. Это захватывало дух даже ночью.

Габриэль потянул ее к своей груди и поцеловал с любовью, наматывая на пальцы распущенные завитки ее волос.

Она наполовину застонала, когда он приблизил губы к мочке ее уха, мягко захватывая его губами.

“Ты понятия не имеешь, каково это чувствовать и знать, что я подарил их тебе.” Он уткнулся носом в ее сережку. “Зная, что ты носишь мою любовь, показывая ее всем.”

Джулия охотно ответила ему поцелуем.

С переплетенными пальцами они забрели на Санта-Тринита, мост, где Данте увидел Беатриче.

Стоя на мосту, они смотрели вниз на реку Арно, освещенную ночью огнями зданий на ее берегах.

"Джулианна," пробормотал он, удерживая ее в своих руках, когда они смотрели на течение реки.

"Габриэль". Она улыбнулась ему и подставила лицо для поцелуя.

Сначала он мягко поцеловал ее, но потом их поцелуи становились все более страстными.

Он отстранился, понимая, что на них глазеют проходящие пешком по мосту люди.

"Я так рад, что нашел тебя снова. Я никогда не был так счастлив". Он медленно погладил ее по щеке и прижался губами к ее лбу.

Она протянула руку и схватила его за шелковый галстук, потянув его так, что их лица были в нескольких дюймах друг от друга.

"Я хочу тебя", выдохнула она. После этих слов, она притянула его ближе и поцеловала.

И что это был за поцелуй. Под маской котенка скрывался тигр.

Страсть Джулии, воспламененная привязанностью Габриэля, обрушилась на его губы. Она пыталась показать ему, какие сильные чувства она к нему испытывает.

Ее руки, которые обычно покоились на его плечах или в его волосах, сняли его галстук, чтобы исследовать его грудь и спину. Она чувствовала его мышцы через его одежду, плотно прижимая его к себе.

Его радовала ее страсть.

Он отвечал взаимностью, не забывая про край моста за его спиной и группах дерзких молодых людей, которые продолжали идти.

Когда они оба ловили ртом воздух, она поднесла губы к его уху и прошептала:

"Сделай меня своей. Сейчас".

"Ты уверена?" Прохрипел он, продолжая ласкать ее бедра.

"Всем сердцем".

Он провел большим пальцем по ее опухшей нижней губе. "Только если ты готова".

"Я хотела только тебя. Всегда, Габриэль. Пожалуйста, не заставляй меня ждать".

Он усмехнулся. "Тогда мы должны уйти с этого моста".

Он поцеловал ее еще раз и извинился, чтобы сделать короткий телефонный звонок.

Это был короткий разговор на итальянском, который звучал так, как будто Габриэль что-то подтверждал консьержу, но Джулия не слышала всего.

Он повернулся к ней спиной и говорил намеренно вполголоса.

Когда она спросила его об этом, он ухмыльнулся. "Увидишь".

Им потребовалось немного больше времени, чем следовало бы, чтобы прибыть в отель, они практически каждую минуту останавливались, чтобы поцеловаться.

Был смех и нежные ласки; были нежные объятия и произнесенные шепотом слова соблазнения и танго у стен затемненного переулка.

Но действительно, соблазнение было полным. Поскольку это произошло в старом саду несколько лет назад.

К тому времени, когда Габриэль привел Джулию в пентхаус и вывел на терассу, они были наэлектризованы и переполнены желанием.

Это значило, что Джулии потребовалось время, чтобы заметить перемены.

Свечи были расставлены по всему пространству и излучали мягкий мерцающий свет, вместе со светом звездного неба.

Воздух был наполнен жасмином. Кашемировые подушки и одеяла лежали на большой диване.

Бутылка шампанского охлаждалась в ведерке со льдом, а рядом Джулия увидела тарелку клубники в шоколаде и тирамису.

И, наконец, она услышала песню в исполнении Дайаны Кролл.

Габриэль подошел к ней сзади и обнял ее за талию, тыкаясь носом в ее левое ухо. “Тебе нравится?

"Это прекрасно".

“У меня есть планы относительно тебя на этот вечер, моя дорогая. Я боюсь, что эти планы не включают сон, разве что намного, намного позже.”

Джулия задрожала от тона его голоса, низкого и чувственного.

Он плотнее прижал ее. "Я заставляю тебя нервничать?"

Она покачала головой.

Он стал целовать ее шею мягко, плавая губами по ее коже.

“Декларация желания,” пробормотал он. “Но сегодня вечером я выполню свою декларацию, когда я уложу тебя в постель и сделаю своей возлюбленной.”

Она снова задрожала, и на сей раз он изогнул руку вдоль ее ключицы, обнимая ее крепче. “Расслабься, любимая. Сегодня вечером все для удовольствия.

Твоего удовольствия. И я намереваюсь доставлять тебе удовольствие весь вечер.

Он поцеловал ее в щеку, затем медленно развернул ее. "Прелюдия имеет важное значение. И так как это является новым для нас обоих, есть несколько вещей, которые я хотел бы сделать в первую очередь".

Он искал в ее глазах ответ.

"Я твоя, Габриэль".

Он улыбнулся и мягко обнял ее. “Я хочу исследовать твои чувства – слух, вкус, зрение, осязание. Я хочу занять свое время, пробуждаясь и возбуждая тебя.”

Он понизил свой голос. “Но больше всего, я хочу научить твое тело узнавать мужчину, который поклоняется тебе, только по моим прикосновениям.”

"Я знаю только тебя, Габриэль. Больше никого".

Он страстно поцеловал ее и остановился, когда зазвучала Besame Mucho. "Хочешь потанцевать со мной?"

"Конечно. Как будто я откажусь от шанса оказаться в твоих объятиях".

Он притянул ее к себе и она прижалась губами к его скулам.

“Эта наша песня? ” Она погладила его нижнюю губу одним пальцем.

"Должно быть так. Я помню все о том вечере. Твои волосы, твое платье. Ты была видением. А я был грубым.

То, что я сказал тебе..." Он покачал головой. "Ты сможешь простить меня?"

В глазах Джулии был упрек. “Габриэль, ты подарил мне сказку, о которой я даже не смела мечтать. Пожалуйста, не порти ее.”

Он целовал ее губы с покаянием и держал ее более плотно, пробегая своей рукой по ее ребрам. Поскольку Габриэль знал, а Джулия не догадывалась, что ребра женщины были другой эрогенной зоной.

Когда они качались под музыку, он мягко напевал ей, наполняя свою душу испанскими словами, но изменяя их немного так, чтобы она знала, что он никогда не позволит ей уйти.

Он не отдаст ее никому. И сам ад не сможет воспрепятствовать тому, чтобы он сдержал свою клятву. Он просто не произнес слова вслух.

Пока.

Она подняла свою голову и пристально посмотрела на его объемные губы, запоминая их изгибы.

Она проникала в его рот неторопливо, запутывая пальцы в его волосах. Он был сладостью и влажным теплом, голодом и страстной потребностью, любовью и преданностью.

И его поцелуй проник в самую ее душу, так что даже кончики пальцев ног чувствовали его обожание и желание.

Полные страстного нетерпения, два тела тесно сплелись вместе в танце любви.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/36317/147338

Переводчики: victoria_vn, Natalifi