Готовый перевод The Vampire Diaries. The Hunters # 3. Destiny Rising / Дневники Вампира. Охотники # 3. Обретая судьбу (главы 39 - 45): Глава 39

Стефан и Елена не могли перестать касаться друг друга.

Короткие прикасновения, переплетения рук, легкие поцелуи, поглаживания по щеке.
- Ты жива, - сказал ей Стефан, его глаза расширились.

- Я думал, что потерял тебя.
- Никогда, -ответила Елена, привстав с кровати, чтобы притянуть его к себе, поскольку он сидел на краю кровати напротив нее.

- Мне не нужно ничего, если рядом нет тебя. - Клаус бул мертв. А Елена выжила.

Огромное удивление от этого наполняло ее радостью. Но Стефан убрал волосы с ее лица

и заглянул ей в глаза, - любящие, но почему-то до сих пор выражающие некоторое беспокойство - успокаивая ее волнение.
- Что такое? - спросила девушка, вдруг испугавшись. Стефан покачал головой.

- Твое заданее все еще не выполнено, - сказал он. - Хранители все еще могут забрать тебя.
Елена избегала мысли о том, как сейчас обстоят ее дела,

но слова Стефана успокоили ее и позволили ей взглянуть на вещи трезво: Хранители все еще ожидали, что она убьет Дэймона.

И в наказание за невыполнение задания ей придется покинуть Землю.

И покинуть Стефана.
- Я буду любить тебя не смотря ни на что. - сказал Стефан. Его брови были напряженно изогнуты, и Елена знала что за страхи тревожили его: страх потерять Елену, и страх потерять Деймона.

- Что бы ты ни выбрала, Елена, я довеяю тебе. - Он поднял говову, и его взгляд был ровным и честным, а глаза сияли. Елена протянула руку и провела по его лбу, пытаясь разгладить нахмуренные брови.

- Я думаю... - начала она медленно, - я думаю, что могу предвидеть, что у нас получиться спасти одновременно и Деймона и меня. Я надеюсь на это.

Именно тогда Андрес тихо постучал в приоткрытую дверь в комнату Елены, и она встретила его с улыбкой.
- Как ты себя чувствуешь? - спросил он серьезно.

-Я могу зайти позже, если ты отдыхаешь.
- Нет, останься, - ответила она, похлопывая по стулу, что стоял рядом с ее кроватью.

- Я была бы благодарна тебе, если бы ты рассказал, что сейчас происходит.
- Если вы хотите обсудить дела Хранителей, то я мог бы оставить вас наедине, и принес бы Елене что-нибудь поесть.

- Я не хочу оставлять ее одну.
Стефан еще раз поцеловал Елену и она постаралась направить все любовь и уверенность, что она чувствовала, в эти объятия.

Когда он наконец отстранился, его выражение лица смягчилось и стало более расслабленным.

Его взгляд уверял ее , что он будет с ней, независимо от того, что она задумает.

И когда вампир вышел, Андрес присел на стул рядом с ее кроватью.

- Стефан присматривает за тобой? - спросил он.
- О, да, - ответила Елена и потянулась, пытаясь при этом хоть мгновение не думать о серьезном.

Она чуть не погибла - она имела право на то, чтобы хотя бы один день с ней понянчились и дали расслабиться.

- Он в шутку пытался заставить меня выпить горячего молока ранее утром.

Предпологается, что я сижу на специальной диете, которая способствовала бы моему выздоровлению.
Она начала смеятся, но смех ее внезапно оборвался, когда она встретилась взглядом с Андресом.

- Что такое? - спросила она уже сеерьезным голосом, садясь в кровати. - Что случилось?
Андрес махнул рукой.

- Ничего не случилось, - ответил он. - Просто, возможно нам стоило бы поговорить после того, как ты восстановишь силы.

Я должен сообщить тебе новости, я думаю не плохие, но это так... - он колебался. - Удивительно, - сказал он наконец.
- Ну, теперь ты просто обязан рассказать мне все, - сказала Елена.

- Или я буду переживать, лежа в коме. - И увидев вспышку беспокойства в глазах Андреса, она торопливо добавила:
- Я шучу.
- Тогда ладно, - сказал Андрес в ответ.

- Ты ведь уже знаешь как мы нашли тебя в тунелях, верно?
Елена кивнула.

- Клаус умер, - сказала она. - Ты сказал, что существует легенда, которая гласит, что кровь Хранителей произошла от крови Верховного Хранителя и способна убить Первородных. - девушка покачала головой.

- И это первая вещь, которую я не смогла понять. Как я могу иметь такую семейную истроию, и не знать этого?
- У меня тоже возникли трудности с пониманием этого, - ответил Андрес.

- Верховные Хранители не могут иметь детей, я никогда не слышал о таком. Они не ... -он нахмурился, - не совсем люди.

По крайней мере, я был уверен в этом. Полагаю, нам обоим еще многому нужно научиться.- Он сунул руку в карман куртки и вытащил книгу в потертом переплете. - Я кое-что принес тебе, быть может, это даст ответы на некоторые твои вопросы. - сказал он ей.

- Это предназначено тебе, а не мне. Я понял это, когда начал читать.

Полиция наконец позволила мне вернуться в дом Джеймса, и там я нашел это. Полагаю, это та самая вещь, ради которой он звал тебя, упоминая о том, что нашел способ убить Клауса, и именно это он успел спрятать перед тем, как Клаус убил его самого.

Должно быть, это прислали ему после гибели твоих родителей.
- Моих родителей? Что это? - спросила Елена, потянувшись и взяв в руки книгу.

Ощущение было странно-приятным, словно она держала что-то, всегда принадлежавшее ей.

Андрес колебался несколько долгих мгновений, прежде чем ответил.
- Я думаю, это лучший способ выяснить все о себе.

Он встал и легко коснулся ее плеча.

- С твоего позволения, я пойду.
Елена кивнула и посмотрела ему вслед. Aндрес слегка улыбнулся ей, исчезая за дверью.

Затем она начала с интересом рассматривать книгу. Это был вполне обычный экземпляр, с обложкой без каких-либо рисунков или тиснения, выполненной из очень мягкой светло-коричневой кожи.

Открыв ее, она увидела, что это был дневник, заполненный крупным, округлым, размашистым почерком, словно автор торопился доверить страницам миллион мыслей и чувств.

"Я не позволю им забрать Елену",- прочла она сверху на первой странице и ахнула.

Пробежав взглядом по странице, она увидела имена Томаса, ее отца, и Маргарет, ее сестры.

Неужели это был дневник ее матери? Внезапно у нее сдавило в груди, и она яростно заморгала.

Ее красивой, уравновешенной матери, такой умной, с ее руками и сердцем, той, кого Елена так сильно любила и кем восхищалась, - найти этот дневник было все равно, что еще раз услышать ее , поговорить с ней.

Через минуту девушка успокоилась и вернулась к чтению.

"Вчера Елене исполнилось двенадцать. Я спускалась из кабинета со свечами ко Дню Рождения, когда Знак Вечности на моей ладони начал гореть.

Спустя столько лет он почти исчез, но сейчас, взглянув на свою руку, я вдруг увидела его так же ясно, как в тот день, когда впервые была посвящена в свои обязанности. Я знала, что мои сестры должны были напомнить мне о моем обязательстве. Но я не позволю им забрать Елену. Не сейчас, и, может быть, вообще никогда.

Я не повторю совершенных в прошлом ошибок. Томас понимает.

Несмотря на то, что он согласился, когда мы были молоды, когда Елена была просто идеей его ребенка, а не собственно ею, забавной, остроумной, решительной личностью, он знает, что мы не можем просто отпустить ее.

И Маргарет, милая малышка Маргарет, в конце концов Стражи потребуют и ее тоже, потому что я сделала это. Силы моих любимых девочек будут почти невообразимыми.

Поскольку Небесные Стражи, как мои братья и сестры, с ясными глазами воинов и без капли человечности внутри, хотят получить девочек в свои руки как можно раньше, я буду сражаться за детей. Я помешаю им, когда придет время.

Я бросила Кэтрин, притворившись, что умерла, когда она была совсем крохой, потому что я была уверена, что для нее это было неизбежно и правильно, что только так она могла выполнить свое предназначение".

Елена перестала читать.

У ее матери однажды был еще один ребенок? Имя могло быть простым совпадением, и все же: Кэтрин, которую она знала, Кэтрин Деймона и Стефана на сотни лет старше ее.

И далеко не так похожа на Стражей, как это могло быть. Хотя было достаточно Стражей, которые выглядели, как Елена.

Перед ее мысленным взором промелькнули лица, которые она видела в Небесном Суде: серьезные, голубоглазые блондинки, строгие и невозмутимые.

Может ли одна из них быть ее старшей сестрой И она не могла избавиться от беспокойной мысли: Кэтрин, ее зеркальное отражение. Она продолжила чтение.

"Но Кэтрин был болезненным ребенком, и Стажи отвернулись от нее, лишив огромной силы, которую она могла бы иметь.

Ее Сила не проявлялась долгие годы, и они не были уверены, что она проживет достаточно много, чтобы дождаться этого дня.

Они считали, что человеческий ребенок, который мог не выжить и не вырасти, не стоил их времени. Мое сердце болело за нее.

Я зря бросила свою дочь.

С безопасного расстояния я наблюдала, как она выросла: симпатичной и живой, несмотря на ее болезни, храброй даже в тени боли, приносящей ей страдания, обожаемой ее отцом, любящей домашнее хозяйство.

Она не нуждалась в матери, которую никогда не знала. Я думала, что, возможно, так было даже лучше.

Она могла жить счастливой, человеческой жизнью, даже если бы это было не долго. Затем случилась беда. Желая спасти Кэтрин, ее служанка предложила ей стать вампиром.

Мою милую дочь, радостное, светлое создание, буквально затянули во Тьму.

И тот, кто сделал это, был худшим из себе подобных: Клаус, один из Древнейших.

Если бы Сила Кэтрин раскрылась, если бы Стражи сделали ее одной из них, ее кровь убила бы его.

Но без этого покровительства, это только связало их вместе, притягивая его к ней с восхищением, непонятным им обоим. Моя дорогая девочка была потеряна, все ее очарование исчезло, быстро превращая ее всего лишь в порочную, сломанную куклу, игрушку Клауса.

Я не знаю, осталась ли Кэтрин самой собой под той затененной жизнью, которой она должна теперь жить".

Елена ахнула, в тишине комнаты звук оказался неожиданно резким для ее собственных ушей.

Теперь не оставалось никаких сомнений. Болезнь Кэтрин, жестокий подарок Клауса, - здесь упоминалось все, о чем рассказывал Стефан.

Кэтрин, которая ненавидела ее и попыталась убить, которая любила Стефана и Деймона за столетия до самой Елены, Кэтрин, жаждавшая их смерти, была ее сводной сестрой.

Часть ее сознания желала захлопнуть книгу, спрятать ее подальше в шкаф и никогда, никогда не думать об этом снова. Но она уже не могла остановиться.

"Я скиталась долгие годы, оплакивая мою дочь, отвернувшись от Стражей, которые когда-то были моей семьей.

Но после столетий одиночества я встретила моего милого, честного, ослепительно умного Томаса и сильно, безнадежно, безумно влюбилась.

Мы были так счастливы какое-то время. И затем Стражи нашли нас. Они приехали к нам и поведали, что Древнейшие набирали Силу.

Они были слишком сильны, слишком жестоки. Они уничтожили бы человечество, поработили бы мир в темноте и зле, если бы только могли. Стражи просили меня о еще одном ребенке.

Только Земной Страж (Хранитель) с кровью Верховного Стража мог убить Древнейшего, и тот никогда уже не смог бы возродиться.

Моя специфическая ситуация — Небесный Страж, бросивший свой пост ради любви, ради возможности жить человеческой жизнью, — сделала меня их единственным шансом. Томас знал все о моем прошлом.

Он верил, что я смогу сделать правильный выбор,и я решила согласиться на определенных условиях. Я родила бы ребенка, который мог победить Древнейшего, но она осталась бы со мной.

Она была бы воспитана не как оружие, а как обычная человеческая девочка. И, когда придет ее время, ей дадут свободу выбора: использовать свою Силу или нет.

И они согласились. Кровь Елены, кровь Маргарет была так драгоценна, что они согласятся на что угодно. Но теперь они хотят расторгнуть это соглашение.

Сейчас они хотят забрать мою дорогую Елену, даже при том, что ей только двенадцать лет. Я спасу Елену и Маргарет, поскольку я не мог спасти Кэтрин.

Я спасу. Елена растет отчаянной защитницей своих друзей и ее младшей сестры.

Я думаю, что она примет решение стать Хранителем, когда нужно будет сделать выбор, решит защитить большой мир лучшим способом, которым она может.

Но это должно быть ее решение, не их. Маргарет еще совсем мала, чтобы судить, проявятся ли у нее способности Хранителя.

Возможно, она выберет другой путь. Но независимо от того, что я предполагаю, какой бы выбор они не сделали, у них должно быть время, чтобы расти, прежде чем они должны будут принять это решение. Мне страшно.

Стражи безжалостны, их не обрадует мой отказ отдавать Елену. Если что-нибудь случится со мной или Томасом прежде, чем девочки подрастут, я приняла меры, чтобы оградить моих дочерей от Стражей.

Моя самый близкая подруга, Джудит, притворится моей сестрой и воспитает Елену и Маргарет.

Я немного поколдовала, и теперь всегда, пока девочки находятся под ее покровительством, Стражи не смогут определить ее местонахождение. Я с радостью умру, чтобы защитить их невинность.

Стражи не смогут найти их, пока они не вырастут и не сделают свой выбор. Мне не дано видеть будущее.

Я знаю не больше, чем любой другой родитель, как сложится судьба у моих дочерей, но я сделала все, что смогла, чтобы защитить Елену и Маргарет, так как в прошлом мне не хватило мудрости защитить Кэтрин.

Я надеюсь, что этого будет достаточно. И я надеюсь, что когда-нибудь, так или иначе, Кэтрин также найдет свой путь назад к свету.

Тогда все три мои девочки будут в безопасности".

Слезы бежали по щекам Елены. Она чувствовала, как будто бремя, которое она несла в течение многих недель, внезапно спало с ее плеч.

Ее родители не собирались передавать ее Стражам, они растили ее не для того, чтобы от нее отказаться.

Ее мать любила ее именно так, как Елена всегда и думала.

Теперь она должна была тщательно все обдумать. Прищурившись, она приподняла подушки и села.

Маргарет в данный момент была в безопасности с тетей Джудит, и это было хорошо.

Сейчас она не могла обдумывать все стороны Кэтрин, являющейся ее сестрой.. Но действительно ли она, Елена, была особенной для Стражей, драгоценной для них, потому что у ее крови были уникальные Силы Хранителей, и из-за этого они отчаянно пытались заполучить ее?

Подтверждение в дневнике ее матери могло быть последним, Елене необходимо было привести в действие план по спасению Деймона.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/36805/132211

Переводчики: MargaritaG, AnnKA