Готовый перевод The Lion Tamer / Укротительница (фанфик по Гарри Поттеру): 8 глава

— Мисс Грейнджер, не могли бы вы задержаться на минутку? — окликнула Профессор МакГонагалл Гермиону, когда ученики собрались покидать класс. Немного удивленная девушка взвалила свою сумку на плечо и подошла к столу профессора. Та дождалась, пока в классе не останется никого, кроме них, и заперла дверь взмахом палочки.

Женщина уселась за свой стол и вздохнула.

— Мисс Грейнджер, я в курсе, что случилось с мистером Поттером. Я знаю о том, что профессор Амбридж с ним делает.

С плеч Гермионы точно целая гора свалилась, и ей казалось, что у нее даже колени ослабли. Гриффиндорка улыбнулась, и, прежде чем она смогла бы сдержать себя, начала тараторить:

— О, слава богу, Профессор. Он взял с меня обещание никому не рассказывать, и я так об этом волновалась. Когда он приходит после отработки, он выглядит просто ужасно, а его рука...

— Мисс Грейнджер, — МакГонагалл вскинула руку, чтобы остановить поток слов, — Я осознаю ситуацию, но ничего не могу с ней сделать. Мы обсуждали это с директором.

— Что? Обсуждали? Тогда почему вы не выставили ее пинком под задницу?!

— МИСС ГРЕЙНДЖЕР!

Гермиона тут же смутилась. Обычно она осуждала тех, кто использует нецензурную лексику, но в сейчас она потеряла над собой контроль.
— Профессор, она пытает Гарри. Почему вы не можете с этим ничего сделать?

— Я понимаю ваши чувства, правда. Я спорила с директором по этому поводу. Однако, лучше всего сейчас просто позволить всему идти своим чередом. Похоже, что у Министерства сейчас все козыри на руках, и нам остаётся только попытаться их отбить...

— Гарри исключат, — с трудом выдохнула девушка, внезапно почувствовав желание найти Амбридж и врезать ей прямо в ее жабий рот. — А как же насчет порезов, профессор? Думаю, мы могли бы показать...

— Мистер Поттер калечит себя? — уточнила МакГонагалл. Она уже предоставляла директору эти аргументы. — Если мы получим на руки перо, то, возможно, сможем доказать, что оно использовалось для наказания. Или же "нахождение пера" сможет сместить профессора Амбридж.

— А как же Веритасерум?

— Подумайте, мисс Грейнджер. Министерство хочет заставить мистера Поттера молчать. Вы правда можете себе представить, что они воспользуются им, чтобы дискредитировать себя самих? Они посадят его без судебных разбирательств.

— Примерно то же случилось с Сириусом, — почти прошептала Гермиона со злостью.

— В точности.

Гриффиндорка умоляюще посмотрела на главу своего факультета.
— И мы ничего не можем сделать?

Профессор чуть улыбнулась и открыла ящик своего стола. Вынув на свет большую пузырек с бледно-желтой жидкостью, она протянула его Гермионе.
— Растопырник. Он должен облегчить боль и заживить порезы. И лучше не упоминать, как он к вам попал. Когда он закончится, приходите лично ко мне.

Гермиона кивнула, спрятав пузырёк в сумке, и мрачно улыбнулась своей любимой преподавательнице, перед тем как уйти. Покинув класс, она не смогла подавить в себе чувство разочарования учителями, которых она так уважала. Они собираются позволить и дальше пытать Гарри.

Пытаясь осознать всю ненадежность ситуации, в которую они попали, девушка подумала, что, возможно, учителя на самом деле и не пытались решить проблему. Вероятно, им нужна помощь извне. Помощь кого-то, кто не находится под давлением Министерства...

— Дафна, — прошептала Гермиона и направилась вниз, в Большой зал.

* * *
Первая неделя подошла к концу, и Гарри почувствовал огромное облегчение, поднимаясь в башню Гриффиндора после последней отработки у Амбридж. Рука сильно кровоточила, и он замотал её платком, как только вышел из кабинета Амбридж.

Направляясь в спальню, парень думал о том, как он много пропустил в учёбе. Ему пришлось несколько раз пропустить поход в Большой зал, чтобы попытаться нагнать хоть что-то, но учителя неустанно увеличивали нагруззку.

Однако Гарри знал, что сможет все закончить за выходные. А еще он поклялся себе держаться как можно дальше от неприятностей, чтобы это больше не повторилось.

Он пропустил отбор игроков в команду этим вечером, и ему было интересно, кто же стал новым вратарём. Он знал, что Рон пытался занять это место, и надеялся, что друг прошел. Гарри размышлял о том, что их дружба может наладится если они будут играть вместе в их любимую игру.

Когда Гарри поднялся на четвертый этаж, его мысли блуждали от домашних заданий до квиддича. А еще Гарри с улыбкой вспоминал второе нашествие сестры Дафны, Астории, которое на него обрушилось на обеде того же дня.

Гарри был немало напуган смелой двенадцатилетней девчонкой. Однако, его друзья, кажется, нашли эту ситуацию весьма занятной. В очередной раз она подошла к нему, ее русые волосы были стянуты в высокий конский хвостик, а глаза светились решимостью.

— Итак, прошла уже неделя, — напомнила она Гарри. Он бросил взгляд на Гермиону, которая внезапно увлеклась своей газетой. Гарри посмотрел на Рона и Невилла, который в последнее время стал садится рядом в последнюю неделю, в поисках помощи.

Ему оставалось только кивнуть Астории, скрестившей руки на груди.
— И почему же вы не сидите сейчас вместе или не делаете ничего в этом роде?

— Что? — переспросил Гарри, оглядываясь на Гермиону в поисках поддержки. Его кудрявая подруга все так же не смотрела на него, хотя, кажется, её начало потряхивать, что весьма расстроило Гарри.

— Ты надо мной смеёшься? — попытался спросить он подругу. Гермиона быстро замотала головой, но взгляд не поднимала.

— Поговорил с Дафной? — поинтересовалась Астория, усаживаясь рядом с Гарри на скамью.

— Да, мы с ней вместе занимались на Уходе вчера.

— Ты просил её рассказать о себе? Узнал что-нибудь о моей сестренке? — выспрашивала слизеринка, заметно ярко выраженным идиотизмом Поттера.

— Ты не понимаешь. Это все... как бы сказать... — силился объяснить Гарри, но девушка перебила его:

— Чего не понимаю? — Астория всплеснула руками, почти задев парня, — если она тебе нравится — будь с ней. Всё очень просто. Не пойму, зачем ты всё усложняешь. Всё из-за того, что она со Слизерина?

Гарри покачал головой.

— Потому что она чистокровная? — докапывалась Астория.

— Нет! — Гарри покачал головой, — мне наплевать на чистокровность. Я просто еще плохо её знаю. Мы провели вместе очень мало времени... — попытался было пояснить парень, но младшая Гринграсс перебила его.

— Хорошо, слушай. Она любит читать. Не школьные книжки, а поэзию и другое старье, — Астория смотрела на Гарри так, будто бы раскрывала величайшие тайны магии, — Поёт в душе. любит орхидеи. Вот, теперь ты её знаешь, так что прекрати тупить. Ты ей нравишься, и разве что-то еще тебе нужно знать?

С этими словами девушка лучезарно улыбнулась, вскочила со скамейки и умчалась прочь.

— Ладно. Что за фигня только что произошла? — спросил парень, поворачиваясь к своим друзьям. Он успел заметить неприязненный взгляд Рона и ему он не понравился. Рон смог промолчать, когда заговорили о Дафне, но это могло стать последней каплей для такого взрывного человека, как он.

Гарри быстро взглянул на Гермиону, которая только секунду назад вновь уткнулась в свою газету. Её лицо было красным, а глаза слезились.

— ТЫ СМЕЯЛАСЬ! — Поттер обвиняюще указал пальцем на Гермиону, которая в конце концов потеряла самоконтроль и смеялась от души. Её смех был так заразителен, что вскоре Гарри и Невилл хихикали вместе с ней. Рон же, наблюдая за удаляющейся слизеринской второкурсницей, расчленял свою курицу.

Весь оставшийся день Рон едва ли обронил Гарри пару слов, и Поттер был уверен, что тот старается изо всех сил не упоминать Асторию или не предупреждать о том, как плохо дружить со Слизерином. Гарри даже испытал небольшое облегчение, когда после ужина они разошлись - напряжение между ним и Роном можно было пощупать руками.

Во время своей отработки парень размышлял о словах Астории. Это помогало отвлечься от боли в руке, пока пишутся строчки.

Могло ли всё быть настолько простым, как и представляла себе это девушка? Если тебе кто-то нравится - просто будь с ним? Уверен ли он, что Дафна ему нравится?

— Мы нормально не говорили все уроков, это правда. Хорошо, в поезде, но больше не получилось. А что, если я не нравлюсь ей настолько, как она думает? — Гарри рассматривал этот вопрос всю отработку и был даже немного удивлен, когда Амбридж отпустила его.

— Мимбулус Мимблетония — сказал он, дойдя до портрета. Полная Леди отодвинулась, пропуская его в Общую Гостиную. В ней остались всего несколько человек, включая членов команды.

— Гарри вернулся, — оповестил Фред.

— Как ты, приятель? — Джордж хлопнул Гарри по спине. — Представляю тебе нашего нового вратаря.

— Кормак МакКлаген, — представился светловолосый парень, сидящий между Кэти Белл и Алисией Спиннет. Он был довольно высок и широк в груди. Он протянул руку, которую Гарри пожал с небольшой опаской. Ладонь Кормака была большая и мускулистая.

— Кормак только что развлекал нас своими обширными познаниями в квиддиче и подсказывал нам, как можно улучшить нашу игру, — бодро протараторил Фред, но глаза закатил.

— Ясно. С нетерпением жду встречи на поле. Прошу прощения, мне очень нужно подчистить хвосты по домашним заданиям.

Команда пожелала ему спокойной ночи и тогда Гарри направился к лестницам, но Гермиона, сидевшая в кресле у самого их подножия, успела его остановить и подозвать к себе. Она всучила ему флакон и улыбнулась.

— Намажь руку этим. Должно помочь.

— Что это?

— Настойка растопырника. И попробуй поговорить с Роном, он в плохом настроении. Ему тяжело перенести провал.

— Ты смотрела?

Гермиона кивнула.
— Я была там с Невиллом, Дафной и Трейси. Мы хотели поддержать его. О, Гарри, он... он просто с треском провалился.

— О, Мерлин, — выдохнул Гарри. — Слушай, мне стыдно просить, но не могла бы...

— Сразу после завтрака пойдем в библиотеку. Уверена, мы сможем всё наверстать к завтрашнему ужину. Ну и в крайнем случае, у тебя есть еще воскресенье.

Гарри благодарно улыбнулся и тепло обнял девушку. Гермиону это поразило: она не помнила, чтобы парень сам начинал обниматься. Она просто постаралась не заострять на этом внимания. Гермиона проводила взглядом его путь до спальни, прежде чем вернуться на своё место, где тихо притаился Невилл.

— Прости, Невилл, о чем ты только что говорил?

— Не стоит извиняться. Ему сейчас нужна поддержка, — мягко сказал Невилл. — Могу я спросить тебя о кое-чем личном?

— Конечно, — кивнула девушка.

— Почему ты не попыталась встречаться с Гарри? — даже в темноте Общей гостиной грифиндорка смогла заметить, как Невилл покраснел. Она чуть улыбнулась и нашла его руку, с трудом не вздрогнув от того, какой она оказалась теплой.

— Я люблю Гарри, но не в этом смысле. Он — брат, которого у меня не было, и я отношусь к нему, как к брату. Мы как раз говорили об этом несколько дней назад. Пока я так забочусь о нём, я просто не могу иначе к нему относится. К тому же, мне кажется, что мне начал нравится кое-кто другой.

Невилл смущенно улыбнулся и кивнул:
— Я просто поинтересовался.

* * *
— Привет, Рон, — бросил Гарри, зайдя в спальню. Рон уже лежал в кровати, уставившись куда-то в полог, а на лице была написана решимость. Он даже не обернулся на голос Гарри, пока тот не сел. Поттер не мог припомнить, чтобы его друг выглядел настолько подавленным за все время их дружбы.

— Слышал об отборе. Сочувствую, — но Рон не откликнулся. Рыжий парень всё так же продолжал прожигать взглядом балдахин.

Гарри переоделся в пижаму и достал сосуд, чтобы обработать руку странной жёлтой жидкостью, которую ему дала Гермиона. Как только парень опустил кисть руки в настойку, то он почувствовал, как жжение в руке исчезает. Он не смог сдержать вздоха облегчения.

Когда Гарри поднял глаза, то увидел, что его сосед наблюдает за ним.

— Что это? — спросил Уизли хрипло. Его глаза покраснели, и парень догадался, что его друг, должно быть, отчего-то плакал.

— Настойка растопырника. Гермиона дала её мне.

— А где она её достала? — Рон начал переходить на повышенные тона. Поттер только пожал плечами, а Рон вскочил со своей кровати, как ошпаренный, и смахнул пузырек с тумбочки, расплескав разлив растопырник по полу.

— И зачем ты это сделал? — зло поинтересовался Гарри. Уизли оглянулся на него в беспокойством.

— Она наверняка получила ее от тех слизеринцев. Они пытаются отравить тебя. Я видел их вместе. Даже не смог сосредоточится на отборочных, потому что волновался за Гермиону.

— Только не снова, — взмолился Гарри.

— Я пытался молчать всю неделю, но теперь это перешло все границы. Ты должен держаться подальше от них.

— Рон, я понимаю, ты расстроен из-за отбора в команду, но ты не можешь винить в этом никого, кроме себя. Ты просто недостаточно выложился в этом году. Думаю, если ты отдохнешь в этом году, то сможешь попасть в команду в следующем. Но не говори, что провалился из-за того, что там была Дафна. Она пришла, чтобы поддержать тебя.

— Откуда ты можешь знать? Тебя там не было!

— Потому что так сказала Гермиона, а я ей верю! - прокричал Поттер.

Ты доверяешь Гермионе? Той Гермионе, которая дала тебе это... что это было?

— Ты имеешь ввиду ту вещь, которая могла залечить мои порезы? — уточнил Гарри, показывая всё еще кровоточащую руку, которую он расцарапывал на своей отработке. — Я предупреждал тебя, Рон. Я предупреждал, что если ты продолжишь в том же духе, то разрушишь нашу дружбу.

Рон выглядел так, будто его ударили. Его рот открывался и закрывался, придавая ему сходство с выброшенной на берег рыбой.

— Серьёзно, приятель. Ты не научился доверять мне после прошлого года? Ты словно повторяешь все свои прошлые ошибки. Но в этот раз все серьезнее.

— Прости, Рон, но я не хочу об этом спорить. Пока я не увижу хотя бы намека на зловещую природу Дафны, я буду доверять своей интуиции. А она говорит мне, что Дафна — хороший человек.

— Поверить не могу! Ты разрываешь нашу дружбу из-за девченки? Слизеринки?

— Нет, Рон. Ты рвешь.

С этими словами Гарри забрался в свою кровать и задвинул шторы полога. Парень взбил свою подушку и услышал, как Рон хлопнул дверью спальни. Поттер чувствовал себя ужасно после сказанного, но он знал, что Рон был неправ. Он просто знал это. Гарри даже не был абсолютно точно уверен, нравится ли ему Дафна, и он знал, что любит Рона как брата, но сейчас все вышло из-под контроля. Если их дружба превратиться во взаимное терпение, то Рону действительно стоит стать менее предвзятым.

* * *
На следующее утро Гарри проснулся рано, но ему не хотелось вставать. Вместо этого он вспоминал прошедшую неделю и обдумывал, как Сириус мог бы понять это. Был бы у него кокой-нибудь совет, кроме как не нарываться на неприятности? Тут бы Гарри не сдержался и хихикнул, ведь странно слышать такое от его крестного отца, который был одним из основателей Марадеров. К тому же он чувствовал, что ему нужно выговориться.

Гарри скинул одеяло и встретился с мягкими утренними лучами. Выглянув в окно, он почувствовал приближение чуда, когда смотрел на едва выглянувшее из-за гор солнце.

Парень ополоснулся, оделся и порыскал в сумке в поисках чернил и бумаги, и лишь тогда вышел в Общую гостиную. Заняв место у камина, Гарри начал писать письмо крестному.

Бродяга,

Прошедшая неделя была просто адом в миниатюре. Наша новая преподавательница по Защите не сошлась со мной во взглядах на несколько вопросов. А может, и не несколько. Я уже успел побывать на отработке у нее. Она чуть приятнее твоей матери.

С Роном мы тоже не очень хорошо ладим. Кажется, ему не по душе мой выбор компании. Я стараюсь следовать твоему совету и разговаривать с Дафной. Она очень мила, и я насладжаюсь редкими беседами с ней. Надеюсь проводить с ней немного больше времени.

Хогвартс словно опустел, бедто бы что-то необычайно важное исчезло, понимаешь? Надеюсь, что ты в порядке. Я скучаю по тебе. Надеюсь скоро получить ответ.

Гарри.

Он перечитал письмо, чтобы убедится, что оно не содержит ничего важного. Свернув пергамент, Гарри отправился в совятню. Его поражает, какая величественная тишина стоит в этот ранний час в замке. Поттер вчера проходил по этим коридорам поздно вечером, но был настолько увлечен какими-то своими мыслями, что просто никогда не замечал, насколько спокоен замок без тысячи студентов.

Гарри добрался до совятни, где позвал Хэдвиг. Сова мягко спустилась, ухнув, приземлившись на его руку.

— Привет, девочка, — сказал парень, пригладив перья питомицы. Мерцающие янтарные глаза Хэдвиг зажмурились, и Гарри вспомнил Косолапуса, когда его ухо оказалось поцарапано. Он подумал, что было бы весьма забавно, если бы его сова умела мурлыкать.

— У меня тут письмо для Сириуса, слетаешь? — с улыбкой поинтересовался Гарри. Хедвиг широко раскрывала глаза и выпятила грудь. Этот знак был знаком Гарри: сова была готова. Парень привязал послание к ее ноге, а затем поднес ее к окну. Прежде чем взлететь, Хэдвиг слегка куснула хозяина за палец.

Гарри стоял у окна, наблюдая, как его сова удаляется за горизонт, становясь едва заметным пятнышком на небе.

Гарри уже развернулся, чтобы пойти назад, но врезался в кого-то.

— О, Привет, Гарри, — улыбнуласьЧоу Чанг.

— Привет, Чоу, — немного нервно ответил на приветствие Гарри. — Почему ты здесь так рано?

— Я проснулась сегодня и вспомнила, что у моей матери день рождения. Прибедала сюда так быстро, как только смогла, чтобы отправить ей свой подарок, — мягко ответила Чоу, выбрав сову и пытаясь привязать к птичьей ноге.

— О, как здорово. Ну, мне нужно...

— Гарри, — произнесла Чоу, прикрепив послание, — У меня не было возможности поговорить с тобой на этой неделе. Как ты? — она внимательно смотрела ему в глаза, и парень почувствовал, как в груди что-то сдавило.

— Кажется, все в порядке, — Гарри спрятал руки в карманы, скрывая от когтевранки порезы.

— Слышала, что ты не сошелся характерами с Амбридж.

— Давай замнем эту тему, — усмехнулся Поттер. Ему казалось, что Чоу выглядит потрясающе в мягких утренних лучах света, проникающих сквозь окно совятни. Парень заметил, что теперь она не была выше него.

— Она немного подавляет,— Чо улыбнулась ему, а Гарри кивнул. — Т-так у Гриффиндора уже есть новый Вратарь?

— А... — протянул парень, силой воли разгоняя туман в голове, который всегда появлялся при виду Чоу, — Да, м-м, Корман, или как-то так. Видел его вчера вечером.

— И как он тебе? — поинтересовалась Чоу, смотря на него через плечо. Она отпускала сову и встала к окну, чтобы отправить птицу в полёт. Девушка смотрела на гриффиндорца сквозь пряди своих черных шелковистых волос, и Гарри почувствовал, как его ноги ослабели.

— Не смог увидеть его в деле. Я был на отработке, — голос парня понизился до шёпота.

— У Амбридж? — уточнила когтевранка, хотя отлично знала, у кого Гарри отрабатывал свое наказание. Вся школа гудела об этом. — Что она заставила тебя делать?

— Строчки, — на лицо парня опустилась тень, когда он почувствовал, как дернулась рука.

— Это было очень храбро с твоей стороны - выступить против нее - ну, ты понимаешь, — Чоу полностью обернулась к нему. Гарри заметил в её глазах что-то, что заставило его забеспокоиться.

— Всё, что ты делал - просто говорил правду, о том... о том, что... Как он... — голос Чоу начал срываться, она отвернулась, делая несколько глубоких вдохов. Гарри не знал, что сказать или сделать. У него не было опыта успокаивать людей

— Он... упоминал обо мне? — голос девушки был мягким, она почти шептала. Гарри неожиданно почувствовал себя опустошенным. Он мог бы и догадаться, что когтевранке хочется узнать что-то о Седрике. Тем более, они ведь встречались в прошлом году.

— Нет. Прости.

Чоу просто кивнула. Похоже, она восстановила свое самообладание и повернулась обратно.
— Прости. Просто, ведь... Ты был последним, кто видел его... живым. И я подумала...

Гарри поднял руку, останавливая поток ее слов.
— Ему не было больно. Все произошло мгновенно. Как и всегда, когда Волдеморт убивает кого-то.

Гриффиндорец услышал, как девушка резко выдохнула при имени Темного Лорда, и понял, что его мнение о ней немного упало. Ему казалось, что она понимала, как глупо бояться имени злого волшебника. Как же все собираются сражаться с ним, если они так реагируют всего лишь на упоминание Лорда Волдеморта?

— Ладно, — Гарри сделал еще один шаг к двери, — мне правда пора...

Все произошло так быстро, что парню было тяжело понять, что происходит. Он обернулся, чтобы попрощаться с Чоу, когда она неожиданно оказалась очень близко. Её руки обвились вокруг шеи Поттера, а губы оказались на его.

Гарри думал о поцелуе с Чоу Чанг больше года. В его мыслях это всегда было мягко и несло множество впечатлений.

Все прошло совсем не так, как он ожидал. Она была настойчива. Её губы были жесткими и сильно давили на его, из-за чего Гарри рассек губу о свои же губы. К тому же, ему даже не дали шанса ответить. В тот момент, когда он осознал, что происходит и его рукки начали подниматься, чтобы приблизить к себе девушку, Чоу отпустила его и сбежала из совятни.

Гарри прислонился к стене рядом с дверью, потирая саднящие губы, удивляясь, что поцелуй вышел таким. Если все так, то парень не был уверен, что ему нравится целоваться. Хотя Дин и Симус, разговор которых парень слышал не раз, были от поцелуев без ума.

Что еще более интересовало Гарри, так это то, что он ничего не почувствовал, когда когтевранка поцеловала его. Парень слышал, что множество людей чувствовали искру, электричество, фейерверк или хотя бы что-нибудь, когда целовали девушку. Он же почувствовал только боль и небольшую симпатию к девушке, ничего больше. Он бессердечный? Может, он просто не может почувствовать ничего хорошего? А может все, что он слышал, было лишь болтовней?

Медленно Гарри взял себя в руки, оправил свою мантию и направился в Большой зал завтракать. У него было стойкое ощущение, что ему срочно нужно поделиться с кем-то проблемой. С каждым шагом Гарри все больше ругал тот факт, что уже отправил письмо крестному.

* * *
— Она... что? — Гермиона выглядела изрядно удивленной.

— Поцеловала меня. Ну или я хотя бы считаю, что она меня поцеловала. Это было довольно сложно и болезненно, — пояснил Гарри, поглядывая на стол Равенкло, где сидела Чоу со своей кудрявой подругой. — Мне всегда казалось, что это должно быть... приятно. Но я ничего не почувствовал. Я что-то сделал не так?

— Поскольку я там не была, могу только строить догадки, — девушка мягко улыбнулась своему другу, — Но я бы сказала, что нет. Предполагаю, что она пыталась понять, чувствует ли она что-нибудь к тебе.

— О чем ты?

— Гарри, она сейчас в замешательстве. Ясно, что она что-то к тебе чувствует, но она все еще пытается пережить смерть Седрика.

— Но почему я ничего не почувствовал во время поцелуя? Со мной что-то не так? Мне казалось, что она мне нравится. То есть, я..

Гарри, — улыбаясь, девушка похлопала приятеля по плечу, — Ты втрескался в нее. Она казалась тебе привлекательной. Вот только скажи, что ты о ней знаешь кроме того, что она неплохо играет в Квиддич?

Гарри мог только пожать плечами.

— Уверена, она довольно мила, но мне кажется, что вы не созданы друг для друга.

— Откуда тебе знать? — скептически осведомился Гарри.

— Тогда бы ты меня об этом не спрашивал. Попытайся не замарачиваться с этим. То, что ты ничего не почувствовал, целуясь с Чоу, еще не значит, что так же будет, когда ты поцелуешь кого-нибудь ещё.

Гарри не смог удержать себя от взгляда на слизеринский стол, где сидели Дафна и Трейси. На его лице проступила легкая улыбка, и он кивнул Гермионе, у которой на лице было написано понимание.

— Ты бы лучше подкрепился, Гарри. Тебе сегодня предстоит много работы.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/37102/158918

Переводчики: anytina, InnerVision