Готовый перевод David Weber - A Beautiful Friendship (novel, 2011) / Дэвид Вебер - Прекрасная дружба (Стефани Харрингтон - 1): 2

Лазающий-Быстро запрыгнул на ближайший ствол сетевого дерева, но притормозил у первой же развилки, чтобы тщательно вылизать липкие передние и средние лапы.

Он ненавидел перебираться с дерева на дерево по земле сейчас, когда на смену дням холода пришли дни грязи. Не то, чтобы он очень любил снег, отметил он про себя с коротким смешком, но, по крайней мере, тот просто таял и стекал с его меха, а не склеивал его в сосульки, которые, высохнув, становились твердокаменными. Но в теплой погоде есть и свои преимущества – и он принюхался к ветерку, который шелестел между почек, только начинающих набухать на почти голых ветвях. Обычно он бы взобрался на самую верхушку дерева, чтобы насладится тем, как ветер ерошит его мех, но на сегодня у него были другие планы.

Закончив приводить себя в порядок, он поднялся на задних лапах в развилке ветвей и обшарил окрестности своими зелеными глазами. Никого из двуногих видно не было, но это почти ничего не значило: двуногие горазды на сюрпризы. Клану Яркой Воды, к которому принадлежал Лазающий-Быстро, до недавних пор они редко попадались, но другие кланы наблюдали за двуногими уже дюжину полных смен сезонов. Было очевидно, что они умели делать вещи, недоступные Народу. Среди прочего был и способ наблюдения издалека – настолько «издалека», что Народ не мог ни услышать, ни почувствовать, ни тем более увидеть наблюдателей. Но пока что Лазающий-Быстро не обнаружил признаков наблюдения за собой и он плавно скользнул на соседний ствол. Теперь он достиг последней ячейки сетевого дерева, сросшиеся ветви разных стволов позволили ему уберечь свои лапы от грязи, когда он пересекал поляну.

Он остановился, достигнув последней ветви. Посидел несколько долгих мгновений в полной неподвижности, за исключением передней лапы, которой он разглаживал усы, невидимый в своей серо-кремовой шубке на фоне стволов и усыпанных почками ветвей. Он внимательно вслушивался ушами и мозгом. Уши его вздрогнули, когда он почувствовал слабый мыслесвет означающий присутствие двуногих. Это не было ярким, четким разговором, как у Народа. Двуногие, судя по всему были мыслеслепыми. Но было что-то… притягательное в этом мыслесвете. Что странно, поскольку кем бы они ни были, двуногие были совершенно непохожи на Народ. Впрочем, это было очевидно с самого начала.

«К чему ты прислушиваешься, Лазающий-Быстро?» - спросил его мыслеголос, и он обернулся взглянуть через плечо.

Прячущийся-в-Тени - действительно подходящее имя, подумал он. Другой разведчик был совершенно невидим на древесной коре, даже для Лазающего-Быстро, точно знающего о его местонахождении по его мыслесвету. Лазающий-Быстро не опасался, что Прячущийся-в-Тени выдаст их присутствие двуногим, но это не делало его более приятным напарником.

«К мыслесвету двуногих», - ответил он на вопрос, ощущая раздражение в тоне мыслеголоса Прячущегося-в-Тени. Он не пытался скрыть нотки преувеличенного терпения из своего тона, так как Прячущийся-в-Тени ощутил бы его эмоции столь же ясно.

«Зачем? - прямо спросил Прячущийся-в-Тени. - Мы уже знаем, что они мыслеслепы, как норные бегуны или жеватели коры, Лазающий-Быстро».

Презрение к любым существам, настолько глухим и немым, было очевидно заметно в мыслесвете Прячущегося-в-Тени, и Лазающий-Быстро подавил желание вернуться к младшему разведчику и съездить ему по носу. Он напомнил себе, что Прячущийся-в-Тени моложе его, и что глупцы часть мнят себя мудрецами, но поступок другого разведчика его разочаровал. И, конечно, способность Народа ощущать эмоции друг друга означала, что Прячущийся-в-Тени точно знал, что Лазающий-Быстро считает это не лучшим его поступком.

«Да, они кажутся мыслеслепыми, Прячущийся-в-Тени, - через мгновение ответил он. - Но не совершай ошибки, думая, что они не умнее норного бегуна! Можешь ли ты повторить что-нибудь, что делают двуногие? Ты можешь летать? Ты можешь свалить золотолистое дерево к полудню? Потому что, если ты не можешь, возможно, стоит помнить, что двуногие могут все это... и поэтому наша первоочередная задача - следить за ними!»

Он ощутил вспышку гнева Прячущегося-в-Тени, но младший разведчик был достаточно умен, чтобы не нападать со спины. И это был первый умный поступок, что Лазающий-Быстро видел от него с тех пор, как они покинули центральное поселение клана Яркой Воды этим утром.

Это была идея Сломанного-Зуба, с отвращением подумал Лазающий-Быстро. Старейшина клана уже некоторое время утверждал, что Лазающий-Быстро слишком очарован двуногими. Если это будет его отвлекать, Прячущийся-в-Тени будет выполнять задание, но в отличие от других, ему интереснее выяснять, кто же такие двуногие, откуда они пришли - и зачем - а не просто наблюдать за ними!

Лазающий-Быстро был первым разведчиком, обнаружившим здесь присутствие этих двуногих, и он признавал, что изучать их довольно увекательно, что давало причину Сломанному-Зубу сомневаться, что будет эффективно позволить ему продожать наблюдения. Старейшина считал, что Лазающий-Быстро слишком увлечен «своими» двуногими, чтобы быть достаточно беспристрастным. К счастью, другие старейшины клана - особенно Яркий-Коготь, старший охотник и Короткий-Хвост, старший разведчик - поверили ему и продолжали доверять ему наблюдения. Фактически, никто из них этого не говорил, но ощущение их мыслесвета давало Лазающему-Быстро полную уверенность, что они согласились, что для этой задачи нужен кто-то с воображением большим, чем у Прячущегося-в-Тени. К сожалению, вести наблюдение стоило несколькими разведчиками, набирающимися опыта, и Лазающий-Быстро признавал, что другое мнение будет ценно.

Даже если это будет мнение Прячущегося-в-Тени.

Он подождал еще немного, чтобы посмотреть, не скажет ли Прячущийся-в-Тени еще что-нибудь, повернулся обратно к развилке и поляне. Пока он, прячась, полз к последней ветви сетевого дерева, расстояние между ним и Прячущимся-в-Тени росло, а ощущение гнева стихало. Он поднялся до верхних ветвей и устроился на помосте из ветвей и листьев. Дни холода оставили следы, требующие починки, но торопиться нет нужды. Помост в целом еще мог послужить, а до того, как медленно разворачивающиеся листья снабдят его необходимым материалом, пройдет еще немало дней.

«Иди сюда!» - позвал он Прячущегося-в-Тени, аккуратно свернувшись на половине помоста и наслаждаясь нежным теплом солнца.

Кое в чем он не будет рад развернувшейся листве - солнечный свет не сможет ласкать его шерстку через тонкие верхние ветки. Помост будет лучше замаскирован, что, несомненно, понравится Прячущемуся-в-Тени, но, будь его воля, Прячущегося-в-Тени здесь бы и не было.

Когти оставили царапины на коре, когда Прячущийся-в-Тени пролез последние несколько ростов, чтобы присоединиться. Разведчик огляделся с помоста Лазающего-Быстро, высматривая, нет ли недостатков. Лазающий-Быстро ощутил его раздражение, что придраться не к чему, а затем Прячущийся-в-Тени, взмахнув хвостом, уселся рядом с ним.

«Это хороший наблюдательный пост, - через несколько мгновений неохотно признал младший разведчик. - Вид отсюда даже лучше, чем я ожидал, Лазающий-Быстро. А жилище двуногих больше, чем я думал»

«Оно большое», - согласился Лазающий-Быстро, напоминая себе, что трудно судить о размере чего-либо по отдному только рапорту другого разведчика. Певицы памяти могут показать другим из Народа все, что видел разведчик, но было сложно оценить размер, не прибегая к сравнениям. Вот только сделать точную оценку возможно будет лишь когда двуногие покинут это место, пока же золотолистый гигант отбрасывает здесь тень, а эти деревья что угодно заставят выглядеть маленьким по сравнению с ними.

«Зачем им такие большие жилища?» - поинтересовался Прячущийся-в-Тени, и Лазающий-Быстро взмахнул ушами.

«Я и сам удивился, - признал он, - и пока не нашел удовлетворительного ответа на этот вопрос. Даже с их инструментами, потребовался труд более чем десятка двуногих, чтобы построить его. Я много дней наблюдал за ними, и когда они закончили, они просто ушли. Это произошло за три руки дней до прихода новых двуногих, и даже сейчас их здесь лишь трое»

«Я знаю, ведь это было в твоем отчете, но теперь, когда я вижу насколько это жилище велико, это кажется еще более странным»

Лазающий-Быстро мягко усмехнулся, забавляясь растерянности в мыслеголосе другого разведчика, но быстро успокоился.

«Если я не ошибся, меньший из двуногих пока еще детеныш, - сказал он. - Я, конечно, не уверен, но видимо что-то случилось с братьями и сестрами по помету этого детеныша. Может, из-за этого их жилище такое огромное? Если они потеряли детенышей уже после того, как определились с размерами...»

Прячущийся-в-Тени ничего не сказал, но Лазающий-Быстро ощутил его понимание... и сочувствие потере двуногих, что позволило Лазающему-Быстро думать о нем чуть лучше.

«Странно, что они живут так далеко от остальных, - через мгновение сказал Прячущийся-в-Тени. - Зачем супружеской паре и их детенышу строить жилище так далеко от других представителей их вида? Ведь из-за этого они не смогут общаться с другими двуногими! Конечно, если они могут общаться»

«Мне кажется, что они все же как-то общаются, - задумчиво ответил Лазающий-Быстро. - Двуногие, расчистившие поляну и построившие жилище, безусловно, должны были общаться, чтобы так быстро делать много разных дел!»

Прячущийся-в-Тени обдумал это, вспоминая песню памяти о первой встрече Лазающего-Быстро с двуногими.

Клан не был слишком встревожен появлением первой летающей штуки, из которой вышли двуногие, чтобы расчистить поляну, ибо другие кланы, территория которых уже подверглась вторжению, предупредили их, чего стоит ожидать. Двуногие могли быть опасными, и они меняли все вокруг себя, но они не походили на клыкастую смерть или снежных охотников, которые зачастую убивали без разбору или в собственное удовольствие. Разведчики и охотники, такие как Лазающий-Быстро, наблюдали за теми первыми двуногими, затаившись под прикрытием листвы высоко на деревьях. Пришельцы принесли с собой странные вещи. Некоторые блестели или мигали огоньками, другие стояли на длинных ногах, их переносили с места на место и глядели сквозь них. Кроме того, двуногие вбивали колышки из странного не-дерева в землю. Певицы памяти Яркой Воды изучили песни других кланов и пришли к выводу, что все это какие-то орудия. Лазающий-Быстро не собирался оспаривать их заключение, но тем не менее орудия двуногих были столь же не похожи на топорики и ножи Народа, сколь материал из которого они были изготовлены не походил на кремень, дерево или кость которые использовались Народом.

Все это объясняло, почему за двуногими следовало наблюдать очень внимательно… и в полной тайне. Представители Народа были невелики, но быстры и умны. Их топорики, ножи и владение огнем давали им возможности недоступные более крупным, но менее умным созданиям. Но самый мелкий двуногий превосходил ростом Народ больше чем вдвое. Даже если бы их орудия были не лучше имевшихся у Народа (а Лазающий-Быстро знал, что они намного, намного лучше), их больший размер должен был сделать их более эффективными. Хотя пока не было оснований считать, что двуногие представляют собой угрозу для Народа, но не было и оснований для обратного. Поэтому Народу несомненно повезло, что за двуногими было так легко шпионить.

«Ну, хорошо, - наконец, неохотно сказал Прячущийся-в-Тени, - может, они и могут как-то общаться. Но как ты сам сообщал, Лазающий-Быстро, они действительно мыслеслепы. - Младший разведчик тревожно прижал уши.- Это то, что в них сложнее всего понять. И это меня... беспокоит»

Лазающий-быстро удивился. Такого признания - или понимания - он не ожидал от Прячущегося-в-Тени. То, что другой разведчик так точно укажет на двуногих как на новый и страшный опыт для Народа.

Хоть их видели и не впервые, но они заставили понервничать многих из Народа. После появления двуногих двенадцать смен сезонов назад певицы памяти каждого клана отправили свои песни как можно дальше, охватывая весь Народ. Они искали у всех кланов любую песнь, которая могла бы рассказать – хоть что-нибудь – об этих странных созданиях и том, откуда они пришли… или хотя бы зачем.

Ответов на эти вопросы не нашлось, но певицы памяти кланов Танцующей Синей Горы и Быстро Бегущего Пламени припомнили очень старую песню – возрастом почти в две сотни смен сезонов. Она ничего не объяснила о происхождении и целях двуногих, но рассказала о самой первой встрече Народа с ними - давным-давно разведчик, принесший певицам свой отчет, видел, как они спустились с самого неба в блестящей яйцеобразной штуке.

«Я часто жалею, что разведчики клана Танцующей Синей Горы не были чуть-чуть менее осторожными когда двуногие впервые посетили нас, - признался Лазающий-Быстро Прячущемуся-в-Тени. - Возможно, тогда, за время прошедшее с их первого появления и до их возвращения, мы смогли бы догадаться, чего же хотели двуногие – или как вообще нам следует вести себя с ними»

«И, возможно, весь Народ в мире был бы уничтожен, - ответил Прячущийся-в-Тени. - Хотя, - сухо добавил он, - случись так, по крайней мере, мы бы не решали сейчас, что же с ними делать»

Лазающий-Быстро разрывался между желанием стукнуть Прячущегося-в-Тени и желанием рассмеяться, но, опять-таки, у него было свое мнение.

Лично он полагал, что те, первые, двуногие были разведчиками, подобно ему самому. Безусловно, отправить вперед разведчиков было разумным шагом. Любой клан поступил бы также, задумав расширить свою территорию или откочевать на другое место. Но, в этом случае, почему же прошло столько времени до появления переселенцев? И почему двуногие разбрелись столь редко?

Только вряд ли Прячущемуся-в-Тени интересно, как же двуногие общаются между собой - и общаются ли вообще. Лазающий-Быстро признавал, что если они общаются, то их способ общения должен быть совершенно отличен от способа Народа. В частности поэтому многие наблюдатели полагали, что двуногие отличаются от Народа во всех отношениях, не только размером, формой или используемыми инструментами. В конце концов именно способность общаться сделала Народ Народом. Только немыслящие создания – такие как клыкастая смерть, или снежный охотник, или те на кого охотился сам Народ – жили сами по себе. Значит, если двуногие не только мыслеслепы, но и стараются избегать себе подобных, они просто не могут быть народом.

Но Лазающий-Быстро с этим не соглашался. Он не мог связно объяснить почему, даже самому себе, но все равно был убежден, что двуногие были народом - хотя бы в каком-то смысле. Они увлекли его, и он слушал песню о первом прибытии двуногих с их яйцом снова и снова, потому что все еще пытался понять чего же они хотели, и потому что даже сейчас эта песня доносила обертоны чего-то, что он и сам почувствовал в двуногих, за которыми наблюдал.

Прячущийся-в-Тени неправ, подумал он. Разведчики Танцующей Синей Горы должны были быть менее осторожными.

Тем не менее, хоть он так думал, он понимал, что это было неразумно. Возможно, со временем разведчики и попытались бы приблизиться к пришельцам, если бы не попытка клыкастой смерти пообедать одним из двуногих.

Народ не любит клыкастую смерть. Эти гигантские создания внешне во многом похожи на Народ (только гораздо крупнее), но, в отличие от них, совсем не умны. Но при их размерах им и нет нужды быть умными. Клыкастая смерть – это самый крупный, сильный и смертоносный хищник мира. В отличие от Народа, они зачастую убивают просто для развлечения и не боятся ни одного из живущих созданий… за исключением Народа. Клыкастая смерть не упустит случая съесть одинокого разведчика или охотника, если тот будет достаточно глуп, чтобы дать себя поймать на земле, но даже клыкастая смерть не приблизится к сердцу владения какого-либо клана. Величина не спасет ее, когда весь клан обрушится с деревьев на нарушителя.

Однако клыкастая смерть, покусившаяся на двуногого обнаружила тем самым еще одно существо, которого ей стоило бы опасаться. Никто из наблюдателей Народа раньше не слышал ничего подобного оглушительному «Крррак!» изданному трубообразным предметом в руках двуногого. Уже прыгнувшая клыкастая смерть сделала сальто, рухнула на землю и осталась лежать без движения истекая кровью из сквозной раны.

Преодолев первоначальный шок, видевшие это разведчики пришли в бурный восторг от постигшей клыкастую смерть судьбы. Однако чтобы ни убило ее одним ударом, оно, конечно, могло убить и представителя Народа, и, в результате, было принято решение продолжать избегать двуногих до тех пор, пока не удастся узнать о них побольше. К сожалению, разведчики еще продолжали прятаться, когда, примерно через четверть смены сезонов, двуногие разобрали свои странные квадратные жилища, забрались в свое яйцо и снова исчезли в небе.

Все это происходило давным-давно, и Лазающий-Быстро сожалел, что никто тогда не узнал о них больше, прежде чем они ушли.

«Я тоже часто жалею, что мы не узнали больше, когда двуногие только прибыли в тот раз, - сказал Прячущийся-в-Тени, словно он читал мысли Лазающего-Быстро, а не только ощущал его эмоции. - Но все же, я думаю, что нам повезло, что разведчики Танцующей Синей Горы увидели, как легко они убили клыкастую смерть. Да что говорить, нам повезло, что певицы памяти смогли вспомнить такую старую песню!»

«В этом ты абсолютно прав, Прячущийся-в-Тени», - согласился Лазающий-Быстро, хоть и далеко не со всем высказанным младшим разведчиком он был согласен. Фактически, он был уверен, что судьба клыкастой смерти напугала тогдашний Народ и, к несчастью, заставила избегать встреч. Повезло, что песня сохранилась с тех незапамятных времен, особенно учитывая, что она была не из тех песен, что важны Народу постояно, каждую смену сезонов с момента их первого исполнения.

Но песня только усиливала разочарование Лазающего-Быстро, заставляла со все большим интересом изучать двуногих. Он слушал эту песню снова и снова, потому что все еще пытался понять чего же они хотели, и потому что даже сейчас эта песня доносила обертоны чего-то, что он и сам почувствовал в двуногих, за которыми наблюдал.

К сожалению, та песня сильно сгладилась и выцвела, пройдя через слишком многих певиц, прежде чем Поющая-Истинно впервые спела ее в клане Яркой Воды. Такое часто случалось со старыми песнями, или теми, которые передавали на большие расстояния, а эта песня была и старой, и пришедшей издалека. Ее картины оставались четкими, но каждая из певиц, предшествовавших Поющей-Истинно, изменила и затемнила ее. Лазающий-Быстро знал, что делали двуногие, но ничего о том, почему они это делали, и наложение личностей столь многих певиц размыло мыслесвет, зафиксированный наблюдателями.

Лазающий-Быстро поделился своими наблюдениями о «своих» двуногих только с Поющей-Истинно. Доложить певице памяти было его долгом, и он его исполнил. Но упросил Поющую-Истинно оставить пока его подозрения только в своей собственной песне, считая, что кое-кто из остальных разведчиков бурно посмеется над ним, и что Сломанный-Зуб только еще больше засомневается в Лазающем-Быстро - что он не лучшим образом относится к своим обязанностям. Поющая-Истинно не смеялась, но и не торопилась соглашаться с ним, и он знал, что она страстно желала самой отправится в клан Танцующей Синей Горы или Быстро Бегущего Пламени чтобы услышать ту первоначальную песню от их старших певиц без передачи ее на огромное расстояние от одной певицы к другой.

Однако это было невозможно. Певицы были сердцем клана, хранителями его памяти и распространителями мудрости. Они всегда были самками и риск потери хоть одной был недопустим, чего бы там не захотелось Поющей-Истинно. Если только клан не был настолько удачлив, чтобы иметь певиц в избытке, он всегда их защищал от опасных занятий. Лазающий-Быстро это осознавал, но последствия для него лично были несколько тяжелее, чем для остальных разведчиков и охотников клана. Непросто быть братом певицы памяти, когда она решит в очередной раз надуться из-за ограничений свободы, которые накладывала ее роль на нее… и которых не было у него.

Лазающий-Быстро тихо усмехнулся своим мыслям.

«В чем дело?» - поинтересовался Прячущийся-в-Тени.

«Ни в чем, - ответил Лазающий-Быстро. - Просто вспомнил кое-что, что Поющая-Истинно сказала мне. Она была не в духе»

«Рад, что кто-то считает это забавным», - сухо сказал Прячущийся-в-Тени, и Лазающий-Быстро снова усмехнулся.

Нрав его сестры был довольно грозен, и весь клан вспоминал тот день, когда молодой еще Лазающий-Быстро, только покинувший корзинку с котятами, случайно уронил кремневый нож. Он пролетел около двадцати ростов и воткнулся в ветвь сетевого дерева... примерно в двух ладонях от хвоста Поющей-Истинно.

Конечно, упади он чуть ближе, это было бы не так забавно. Хвост Короткого-Хвоста стал меньше на целую ладонь после одного происшествия, Поющая-Истинно могла быть ранена или даже убита. Определенно, Прячущйися-в-Тени отреагировал с юмором. Но, вообще-то, он получил свое имя после того, как исчез в тени, когда Поющая-Истинно в бешенстве распекала его самым высоким тоном своего мыслеголоса!

«Она на станет снимать с тебя шкуру и стелить к себе на пол, маленький брат, - сказал Лазающий-Быстро, чувствуя необычную схожесть их проблем. - И не думаю, что она также хочет освежевать и меня. Хотя бывают моменты, когда я в этом сомневаюсь!»

«Лично у меня нет желания проверять, прав ли ты в этом», - с чувством ответил Прячущийся-в-Тени.

«Мудрый разведчик не заглядывает в логово клыкастой смерти чтобы понять, дома ли она», - согласился Лазающий-Быстро, вытягиваясь на животе со вздохом удовольствия. Он сложил передние лапы под подбородком и приготовился к длительному ожиданию. Прячущийся-в-Тени уселся рядом с ним.

Разведчики быстро учатся быть терпеливыми. Если же нет, то вокруг них есть достаточно «учителей» – от падений до голодной клыкастой смерти – чтобы помочь усвоить урок. Лазающий-Быстро никогда не нуждался в таких «помощниках», что сыграло свою, даже большую чем родство с Поющей-Истинно, роль в том, что он, несмотря на молодость, был вторым по старшинству после Короткого-Хвоста, главы разведчиков клана Яркой Воды.

Он ждал, греясь без движения в лучах света и наблюдая за жилищем двуногих в центре поляны.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/37236/134170

Переводчики: Stealth111