Готовый перевод David Weber - A Beautiful Friendship (novel, 2011) / Дэвид Вебер - Прекрасная дружба (Стефани Харрингтон - 1): 19

Стефани со смешанными чувствами наблюдала прибытие гостей.

Её отец был прав в том, насколько быстро грозовой фронт двигался от Океана Таннермана, и аэрокар спускался со всё более сердитого на вид, затянутого черными тучами неба. На западе сверкали редкие вспышки молний, ветер шумел ветвями частокольного леса и королевских дубов вокруг дома её родителей. Стефани часто задавалась вопросом, на что была бы похожа плохая погода на планете с гравитацией более близкой к Старой Земле, где дождь и все остальное падало несколько более… степенно. Она никогда этого не видела, но она неплохо привыкла к характерной силе тяжести Сфинкса, являющейся причиной, по которой Сфинксианские домовладельцы внимательно следили за нависающими ветвями. Никто не хотел, чтобы четырех-пятиметровая ветвь королевского дуба рухнула на голову (или на крышу) при гравитации в 1,35g, и здесь, на Сфинксе, лесоводы были неплохо оплачиваемыми специалистами.

Хотя сегодняшняя буря обещала быть выдающейся даже по стандартам Сфинкса. Синоптики предупреждали об этом почти всю неделю, но та повернула на юг и ускорилась, что значило, что она бушевала уже почти в восьмидесяти километрах от усадьбы Харрингтонов. А еще её путь пролегал непосредственно по центральному поселению клана Львиного Сердца (она решила, что ей нравится термин Доктора Хоббард для обширных семейных групп древесных котов), и беспокойство за друзей пылало в глубине её разума, отвлекая от ожидания предстоящего визита.

Тем не менее, она была немного удивлена, обнаружив ещё и сдержанность этого ожидания. Она почувствовала, когда про неё узнала, даже несмотря на то, что была инициатором этой встречи… что не испытывает к ней особого интереса.

Это было вызвано ревностью. Она действительно испытывала чувство ревности из-за всех этих недавних рассказов газетчиков о Докторе МакДаллане и Фишере, и за это ей было... стыдно.

"Тебе и должно быть стыдно",- отругала она себя.- "Что? Неужто тебе действительно так важно быть единственной героиней, связанной с древесными котами? Думаешь, что ты должна получить всю славу? И если ты так завидуешь всем новостным сводкам и всем поздравлениям, что получил Доктор МакДаллан, то почему бы тебе не решиться провести чуть больше времени со всеми этими ксено-антропологами и ксено-биологами, и убедиться, что во всех отчётах будет твоё, а не его имя?"

Ей не нравилось, что она чувствовала, и ей было не просто стыдно. Она была разочарована самой собой… и она знала, что ее родители чувствовали бы то же самое, если бы узнали про это.

- Мя-ать! – тихо сказал ей на ухо Львиное Сердце и она почувствовала, как он шевельнулся у неё на плече. Оставшаяся у него истинно-рука потянулась, легонько касаясь её головы, и она каким-то образом почувствовала его мягкое неодобрение. Не за только что осознанные ею чувства к Доктору МакДаллану, а за то, что обвиняет себя за эти чувства. И хотя она считала, что он был не прав, так легко обойдясь с ней, пришлось признать, что она вовсе не намеревалась завидовать доктору. Она просто не осознавала этого и, когда подняла руку потрепать уши Львиного Сердца, пообещала себе, что искоренит эту зависть так быстро, как только сможет.

– Мя-ать! – еще раз сказал древесный кот, уже веселее, почувствовав изменение ее эмоций, и она усмехнулась.

– Ладно, – прошептала она ему, когда аэрокар приземлился. – Ладно, я буду вести себя как следует. Конечно и ты поступишь также!

Львиное Сердце довольно мурлыкнул, тепло прижавшись к ее щеке, и они взглянули на открывающуюся дверь аэрокара.

Скотт МакДаллан, решила Стефани, был самым рыжим из всех рыжих, что она видела в жизни. Его волосами, казалось, можно было разжигать костры, а кожа была так усыпана веснушками, что удивительно было, что она не светилась.

Ирина Кисаева была ниже его, весьма женственна и крепче сложена. Ее волосы были так же темны, как его огненны, а ее карие глаза, казалось, были созданы для смеха. Нос у нее был таким же прямым, а скулы высоки.

Но по-настоящему привлек её внимание кремово-серый древесный кот, устроившийся на руке Доктора МакДаллана. Он был не таким крупным, как Львиное Сердце, а на хвосте было меньше темных полос, но помимо этого и отсутствующей руки Львиного Сердца их можно было бы принять за близнецов. Голова древесного кота поднялась и зеленые глаза ярко вспыхнули, когда он взглянул в их направлении.

* * *

«Приветствую, Быстро-Бьющий! – сказал Лазающий-Быстро. – Добро пожаловать в угодья клана Погибели-Клыкастой-Смерти».

«Благодарю за радушие, старший брат, – ответил Быстро-Бьющий. – Хотя я не знал, что Погибель-Клыкастой-Смерти и ее родители стали полноправным кланом».

«Если еще не стали, то скоро станут, – сказал Лазающий-Быстро. – И клан Яркой Воды решил, что у них, конечно же, есть право на получение статуса клана. Они уже многому нас научили, не говоря уже о...»

Он слегка приподнял обрубок правой руки и почувствовал, как Быстро-Бьющий с ним соглашается. Затем он прищурил глаза, когда они с разведчиком клана Смеющейся Реки попробовали мыслесвет друг друга. Для древесных котов это был эквивалент того, что люди могли бы назвать «знакомством», если не считать того, что это было гораздо быстрее – и гораздо глубже – чем могли добиться любые два человека. Конечно, ни один из них не был Певицей Памяти, так что они не могли дойти до самого дна, но за то время, что Быстро-Бьющий и его люди выбирались из аэрокара и подходили к ожидающим Харрингтонам, они с Лазающим-Быстро стали похожи на старых друзей.

После этого они оба попробовали мыслесвет всех людей, с которыми раньше не встречались. Это был интересный опыт, так как мыслесвет как Стефани, так и МакДаллана упоминался в песнях памяти, последние несколько месяцев расходящихся от клана к клану. Всем слушающим Певицы Памяти ясно дали понять, что у двух людей был исключительно мощный мыслесвет, даже для двуногих, но теперь было очевидно, что песни значительно их преуменьшали.

«Мыслесвет твоей двуногой гораздо сильнее, чем я ожидал, – сказал Быстро-Бьющий. – Думаю, что в чем-то он может гореть даже ярче, чем у Врага-Тьмы!»

«Мыслесвет Врага-Тьмы тоже очень силен, – уважительно отозвался Лазающий-Быстро. – Хотя я не думаю, что кто-то из них по-настоящему ярче другого. Они просто... различны».

Он задумчиво поиграл кончиком хвоста, пытаясь придумать, как выразить свои ощущения.

«Мне кажется, – сказал он спустя мгновение, – что разница в том, как именно они чувствуют нашу с ними связь. Погибель-Клыкастой-Смерти мыслеслепа, а Враг-Тьмы... не совсем. Я слышу почти... почти эхо его мыслеголоса. Но я все же думаю, что Погибель-Клыкастой-Смерти действительно может попробовать мои чувства лучше, чем он пробует твои. Как будто бы... как будто бы у каждого из них лишь половина умений Народа к ощущению мыслесвета, но ни у одного нет всего».

Полагаю, ты прав, – ответил Быстро-Бьющий. – Я не слишком-то над этим задумывался, но теперь понятнее, как Ясной-Певице удалось донести до него воспоминания Истинного-Ловчего о том, что сделала злодейка.

«Это хорошо! – сказал Лазающий-Быстро. – Мы уже гораздо больше узнали о двуногих – особенно о наших двуногих! Надеюсь, они так же много узнают и о нас».

* * *

– Доктор МакДаллан, миз Кисаева... Фишер, – сказал Ричард Харрингтон, по очереди протягивая руку людям и приветственно кивая древесному коту. – Добро пожаловать! Заходите внутрь, пока дождь не начался!

– Это, – глубоким, приятным баритоном начал Скотт МакДаллан, – звучит как очень хорошая идея, доктор Харрингтон.

– Аминь, – вторила Ирина Кисаева, после чего с улыбкой взглянула на Стефани. – И ты, должно быть, Стефани, – подмигнула она. – Рада встретиться с тобой лично. Тем более что мы с тобой, кажется, единственные не-доктора на этой вечеринке!

Стефани рассмеялась и шагнула вперед, протягивая ей руку.

– Ага, – сказала она, тряхнув головой. – Я много всякого наслушалась рядом с этим двумя, – кивнула она в сторону своих родителей, и Марджори Харрингтон нежно отвесила ей подзатыльник.

– Просто помни, кто этим вечером раздает горячий шоколад, – зловеще сказала она своей дочери, и теперь захихикала Ирина.

У нее приятный смех, решила Стефани. И лицо тоже приятное.

Харрингтоны проводили своих гостей внутрь в большую, уютную гостиную, где в большом каменном очаге потрескивал огонь. И этот очаг не был таким уж пережитком далекого прошлого. Чего на Сфинксе было много, так это дров. И если дом посреди сфинксианской зимы потеряет энергию, этот анахроничный камин (и такие же почти во всех остальных комнатах) вполне может оказаться разницей между выживанием и замерзанием насмерть.

Однако сегодня огонь был просто для уюта, и пять людей расселись вокруг него тесным полукругом, когда шипение горящей древесины проявляло свою древнюю приветственную магию.

– Мне нравятся эти картины, – сказала Ирина, глядя на три написанных в старомодном стиле маслом картины на стене гостиной.

Она подошла ближе, с явным удовольствием изучая висящую справа картину, любуясь игрой солнечного света и тени, глубиной зелени, серыми, черными и коричневыми стволами деревьев на летнем пейзаже. Картина левее отображала тот же пейзаж, но в натуральных тонах, бледной зелени и весеннего неба цвета яйца малиновки. Самая левая картина вновь показывала этот же пейзаж, на этот раз укутанный сияющей под солнцем белизной снега, украшенный кристальными кинжалами сосулек. Всех их наполнял совершенно иной смысл яркой, непрерывной жизни Сфинкса, когда планета проходила через медленную, величественную смену своих сезонов. Как будто бы зритель мог коснуться изображений, действительно дотронуться до отображенных сезонов, а справа от летнего пейзажа был пустой участок стены. Ясно было, что он дожидался осени, подумала она и повернулась к Харрингтонам.

– Я-то думала, что знаю большинство художников на Сфинксе, – сказала она, – но я совсем не узнаю эту руку. Мне бы очень хотелось найти его и попросить его приехать к дому моего брата и написать ему такую же серию!

– Думаю, это можно устроить, – медленно улыбнулся Ричард Харрингтон и кивнул в сторону жены. – Я очень хорошо знаю этого художника.

– Это вы писали? – взглянула Ирина на Марджори. – Они прекрасны!

– Ну, мне придется подождать еще примерно стандартный год, прежде чем я смогу добавить на стену осень, – ответила Марджори. – Здесь, на Сфинксе, это не то, что получится сделать быстро. Но если ваш брат не против потратить на проект четыре-пять стандартных лет, то я, возможно, смогу втиснуть это в свой плотный график.

Две женщины улыбнулись друг другу, и МакДаллан покачал головой.

– Знаете, мы обречены, – сказал он Ричарду и Стефани. Стефани изогнула брови, и он пожал плечами. – Твоя мама пишет. Ирина, вот, ваяет... и не только из глины. Ей еще очень нравится бронза. Она уже сделала три полноразмерных скульптуры Фишера и, как будто бы одно это недостаточно плохо, она к тому же ещё и гончар. Её дом усеян чашами, кубками, вазами, тарелками, блюдами, блюдцами, кувшинами, мисками, кружками, графинами, салатницами... я уже говорил про чаши? И вдобавок она по малейшему поводу их раздаривает. Заполнил этими штуками все шкафы у своих друзей. Я точно упоминал про чаши, а?

– Всё чтобы проще было до тебя достучаться, – ласково сказала ему Ирина, а затем, посмеиваясь, взглянула на Марджори. – Хотя в то же время, я уверена, если вам будет интересно, мы сможем попробовать поменяться. Мне хочется изваять скульптуру Львиного Сердца. – Взглянув на Стефани, она стала гораздо серьёзнее. – Думаю, о нём многое говорит то, как он гордится своими шрамами.

– Как и я, – тихо сказала Стефани, поднимая древесного кота себе на плечо.

– И на этой ноте, – твердо сказал Ричард Харрингтон, – давайте вымоем руки и поедим.

* * *

Ужин был просто превосходен.

Оба Харрингтона прекрасно умели готовить, и ни МакДаллан, ни Ирина никогда не пробовали Мейердальскую кухню. Она напоминала МакДаллану некую смесь Восточной и Иберийской кухни со Старой Земли, сочетая в себе их элементы так, как ему никогда бы не пришло в голову, но получалось неплохо. Первым блюдом были обжаренные в оливковом масле грибы с чесноком, зеленым луком и петрушкой, а к салату подавалось то, что его тетя из Ново-Мадрида назвала бы соусом ромеско – острым томатным соусом с чесноком, миндалем и фундуком. Миндаль был все тем же, со Старой Земли, хотя «фундук» был с местных деревьев, что по-своему меняло изначальную идею. То же самое можно было сказать и об «анчоусах», которые были рыбой, заполнявшей на соседней со Сфинксом планете Мантикоре ту же самую экологическую нишу, хотя листья салата и эндивия были такими же, как и на Старой Земле, все благодаря садам и теплицам Марджори Харринтон здесь, на Сфинксе. Оливки, как и «анчоусы», были с Мантикоры, чье орбитальное положение более близкой к звезде планеты дало ей более подходящий для оливковых деревьев и апельсиновых рощ климат.

Главным блюдом были куриные бедрышки с шалфеем, розмарином и тимьяном, но поданные с рисом с соусом на основе кокосового молока, с легким намеком на карри, украшенные шпинатом и кусочками ананаса и апельсина. Завершал меню домашний хлеб... если не считать мороженого из кокосового молока и красной фасоли на десерт.

– Это, – с сытым вздохом сказал МакДаллан, усаживаясь обратно за стол на послеобеденную чашку кофе, – было восхитительно.

– Вы уверены, что не хотите добавки? – с улыбкой предложила Марджори Харрингтон, кивнув на печально опустевшие блюда, все еще расположенные в центре стола.

– Не влезет, – сказал он. – Не после всего этого.

– Восхитительно, – согласилась Ирина. – И я тоже объелась.

Однако она, заметила Стефани, съела гораздо меньше, чем другие люди за столом. Что, учитывая ее коренастую фигуру, предполагало, что в отличие от семьи Стефани, ее метаболизм и мышцы не были генетически приспособлены к высокой гравитации. Она явно привыкла к силе тяжести Сфинкса, но Стефани задалась вопросом, как же немодифицированному человеку живется день за днем при гравитации на тридцать процентов превышающей ту, в которой человечество изначально развивалось.

Древесные коты, наоборот, еще не закончили. Стефани подозревала, что у древесных котов понятие о кухне было весьма... базовым. На самом деле, она была немного удивлена, обнаружив, что они все же предпочитали приготовленную пищу, хотя вполне способны были при нужде съесть ее и сырой. Но Львиное Сердце едва не попытался нырнуть прямо в свою тарелку и поваляться там от чистого восторга, когда впервые столкнулся с готовкой её родителей, и Фишер, кажется, отнесся у ней точно так же. Во всяком случае, сейчас он трудился над пятым куриным бедрышком.

Однако его не сильно заботил шпинат, подметила она. Может быть, если бы приправили веточкой сельдерея...

– В таком случае, раз уж все закончили, почему бы нам не перебраться обратно в гостиную? – предложила Марджори.

– Только если вы сперва позволите нам со Скоттом помочь вам прибраться, – ответила Ирина.

– Если хотите, – сказала Марджори, и Ирина усмехнулась.

– О, конечно, поверьте! Я не хочу, чтобы у него появлялись вредные привычки лишь от того, что мы не дома.

– Ладно, – согласилась Марджори, и люди взялись за стол, перенося остатки на кухню, чтобы спрятать их в холодильник, счистить в компостный мешок, выбросить в мусорное ведро, или поставить в акустическую посудомоечную машину, по ситуации.

* * *

Некоторое время спустя они удобно уселись для общения вокруг камина еще раз, слушая громовое водопадо-биение дождя по крыше и рев ветра. Прогрохотал гром - по-прежнему далеко, но приближавшийся все ближе - и Ричард Харрингтон покачал головой.

- Думаю, вам ребята лучше провести ночь здесь, - сказал он.

- Если мы не будем стеснять вас, думаю, что это, вероятно, хорошая идея, - печально сказал МакДаллан, и улыбнулся, потянувшись, чтобы мягко коснуться основательно объевшегося древесного кота, сонно растянувшегося вдоль спинки его кресла. - В первый раз, когда Фишер и я встретились, мне пришлось лететь с ним через середину шторма с сотрясением мозга. Я думаю, что когда дело касается полетов в непогоду это обоих нас беспокоит.

- Могу себе представить, как это могло быть, - сказал Ричард, затем слегка наклонил голову и приподнял бровь. - И конечно, поднятие темы, как вы двое встретились, также предоставляет возможность для перехода к причине вашего визита к нам, не так ли?

- Полагаю, что так, - признал МакДаллан и посмотрел на Стефани. - Я должен признать, возможность сравнить наши с тобой наблюдения приходила мне в голову - довольно часто, на самом деле - прежде чем ты связалась по видео, Стефани. Я, все же, немного... нервничал от такой перспективы. И я не думаю, что станет большой неожиданностью для кого-либо, что одной из причин, почему я нервничал, был тот факт, что я реально ощущаю себя защитником, когда это касается Фишера.

- Думаю, вы с уверенностью можете предположить, что мы это поняли, - сухо сказала Марджори, и МакДаллан усмехнулся. Это была странно натужная усмешка, подумала Стефани и почувствовала как Львиное Сердце поднимает голову со своего насеста на спинке её кресла, чтобы посмотреть на прибывшего доктора.

- Я действительно хотел сесть и поговорить с тобой - со всеми вами, но особенно с тобой, Стефани - с тех пор как Фишер вошел в мою жизнь, по крайней мере, - продолжил МакДаллан. - Очевидно, мы все были ужасно заняты. А затем возникло дело "БиоНерии".

Его губы сжались и он потянулся, чтобы взять Ирину за руку, за его голубыми глазами промелькнули тени.

- Это было довольно плохо, на самом деле, - сказал он тихо. - А я ещё думал, прежде чем это случилось, что люди достали меня, пытаясь "понять" древесных котов…! - Он покачал головой. - Поверьте мне, стало намного хуже.

Он молча сидел несколько секунд, глядя в огонь, затем встряхнулся и снова посмотрел на Стефани.

- Я вполне уверен, что они преследовали тебя, по крайней мере, столько же, сколько и меня, - сказал он ей. - Из того, что я слышал, твои мама и папа были довольно тверды в установлении пределов, и думаю, что это была действительно хорошая идея. Большинство - ну, многие - из этих людей действительно не кажутся замыслившими какой-либо вред, но одного их присутствия достаточно, чтобы свести Фишера с ума. Я думаю, что их эмоции для него словно какой-то вид пищевого отравления, и не думаю, также, что он на этот счет сильно ошибается.

Он сделал паузу, и Стефани пожала плечами.

- Львиное Сердце и я встречали несколько таких же, - призналась она. - Доктор Хоббард - вы знаете ее, верно? - МакДаллан кивнул, и Стефани продолжила: - Она не так уж плоха. На самом деле, она вроде как нравится нам. Но даже она постоянно...

Она вдруг прервалась, и глаза МакДаллана сузились.

- Даже она постоянно задает вам вопросы, на которые вы действительно не хотите отвечать, - сказал он тихо. - Это то, что ты собиралась сказать, не так ли, Стефани?

Стефани только взглянула на него. Она была удивлена, что собралась сказать даже такой пустяк паре совершенно незнакомых людей. Она связалась с МакДалланом в первую очередь именно потому, что хотела обсудить ситуацию с ним, но планировала двигаться более медленно. Получить лучшее представление о его личности, оценить, где он остановился в вопросе о защите древесных котов, прежде чем она прыгнет прямо во все это. Но что-то было в МакДаллане - нечто большее, чем просто факт, что он тоже был принят древесным котом. Нечто такое, что ей захотелось довериться ему.

Она посмотрела на родителей, молча вопрошая глазами, и через мгновение её отец едва заметно кивнул.

- На самом деле, она постоянно задает вопросы, на которые никто из нас не хочет отвечать, - сказала она, повернувшись к МакДаллану. - Во всяком случае, не сейчас.

- Именно так я и думал.

МакДаллан откинулся в своем кресле, все еще держа руку Ирины. Его взгляд скользнул по лицам Харрингтонов, в то время как шторм колотил по дому, а потом глубоко вдохнул.

- Именно так я и думал, - повторил он. - Я знаю, как взволнован, когда узнаю что-либо о Фишере, и я вполне уверен, что ты была, по меньшей мере, столь же взволнована, Стефани. Но ты не трубила об этом кому ни попадя, манера, которой должны бы обладать многие дети, а это навело меня на мысль, что ты держала рот на замке нарочно. Ты беспокоишься о том, как люди и древесные коты собираются уживаться в долгосрочной перспективе, не так ли?

- Да, - призналась она тихо, глаза её потемнели. - Я думаю, была серьёзная причина, раз они прятались от нас так долго, и не уверена, что они были так уж неправы, беспокоясь по нашему поводу. Я знаю, множество детей в Твин Форкс сходят с ума, пытаясь выяснить, как поймать себе древесного кота, чтобы сделать "домашним питомцем". - Её глаза ожесточились, а губы стали тоньше. - Я не доверила бы большинству из них хомяка со старой земли, а древесные коты не "домашние питомцы"! Я даже никого из этих идиотов не могу заставить понять это! Они все слишком заняты, продолжая ревновать, думая, что я просто пытаюсь держать Львиное Сердце целиком для себя. Они не имеют понятия, что он сделал для меня и только думают, что он такой симпатичный, такой милый...!

Она прервалась на том, что сказала, и встряхнулась.

- Извините за это. Просто иногда это очень, ну очень меня бесит. И также это меня пугает. Потому что, если дети могут чувствовать себя таким образом, почему не могут взрослые? И папа, и я потратили много времени, разговаривая о том, что произошло на Барстуле с Амфорами. Я не хочу, что бы это произошло с древесными котами!

- Ты не представляешь, как я рад слышать то, что ты сказала, - заявил МакДаллан. - Это именно те же самые вещи, которых боюсь и я. И я, также, не чувствую себя намного лучше от видов на будущее после того, как увидел путь, который выбрала Юбель, обрёкшая целый клан на смерть, только чтобы прикрыть свой собственный ... зад. Поэтому, когда ты позвонила, мне пришло в голову, что ты выбрала довольно удачный момент. Думаю, это будет хорошая идея для любого из нас - тех, кто был принят одним из этих маленьких ребят, - он потянулся снова поласкать мягкий мех Фишера, - собраться вместе и посмотреть, не сможем ли мы все организоваться, чтобы петь в унисон.

- Вы имеете в виду попытаться понять их самостоятельно?

- Это часть того, что я имею в виду - большая часть, на самом деле. Но более того, я думаю, ты права в том, что древесные коты нуждаются в нас, дабы защитить их, так же, как тебе нужен был клан Львиного Сердца, чтобы помочь вам справиться с той гексапумой, и как мне нужен был Фишер, чтобы спасти меня от утопления. И, честно говоря, я уверен, что они намного умнее, чем кто-либо подозревает, и что они на самом деле телепаты.

- Я тоже думаю, что они намного умнее, чем кто-либо думает - за исключением, возможно, Доктора Хоббард - согласилась Стефани. - Я не уверена на счет неё. Но большинство других "ученых" продолжают действовать так, словно древесные коты, может быть, на пару ступенек выше золотистого ретривера. - Она поморщилась . - Я думаю, может быть отчасти из-за того, что они настолько малы. Довольно скверно себя чувствуешь, когда сталкиваешься с кем-то, кто думает таким образом; был у меня один ксено-биолог, который настаивал, объясняя - снова и снова - мне, что древесным котам просто не хватает массы тела для поддержания подлинного интеллекта. Их мозги, видите ли, не могут быть достаточно большими для "продвинутых когнитивных функций", это же все знают! Поэтому, разумеется, нет никакого смысла выяснять так это или нет, раз "все знают" и точка! - Она закатила глаза. - Придурок стоял прямо здесь, держа кремневый нож Львиного Сердца и глядя на его грузовую сеть и настаивал, что древесные коты не могут быть "по-настоящему смышлеными", однако они ловко "имитируют" разумное поведение. Я думала, он собирался погладить меня по голове и сказать, чтобы я, как хорошая маленькая девочка, бежала играть дальше с моими куклами, тогда как настоящие, квалифицированные, подобающе скептически настроенные ученые продолжат приводить в порядок всё, что я, очевидно, поняла неправильно!

- Я сам периодически сталкиваюсь с некоторыми из таких, - сказал ей МакДаллан с кривой ухмылкой. - И говоря о размерах мозга, подобные им люди вызывают своеобразное желание открутить их тупые головы и посмотреть, есть ли самом деле что-нибудь на внутри их черепушек, согласна?

- Ага, только я не достаточно большая! - сказала ему Стефани с более широкой, чем его собственная, ухмылкой.

- За что остальная часть человеческой расы может быть только благодарна, - заметил её отец. - Я боюсь, характер, подобный тому, что одна популярная легенда приписывает людям с вашим цветом волос, возник в семействе Харрингтон, Скотт.

- Фактически, знаете ли, действительно есть связь между рыжими волосами и повышенной выработкой адреналина. - Усмехнулся МакДаллан. - Думаю, что по этой причине рыжие имеют тенденцию попадать в беду так часто.

- И это, также, очень удобное оправдание, - сухо сказала Ирина.

- Но вернемся к более близкой нам теме, - сказал МакДаллан возвышенным тоном, - Я думаю, что идиоты, которых Стефани описывала, в некотором смысле в данный момент фактически являются нашим секретным оружием. Лично мне кажется, что это может оказаться лучше для древесных котов - поначалу, по крайней мере, - быть недооцененными, чем переоцененными.

- Вы уверены в этом, Скотт? - тихо спросил Ричард. МакДаллан взглянул на него, и пожал плечами. - Я не могу выбросить Барстул из головы. Если власти на Сфинксе действительно решат, что древесные коты просто немного более умные животные, то это грозит им массой неприятностей. Я очень не хотел бы, чтобы какой-то дурак, у которого больше политического влияния, чем интеллектуальной мощи, решил, что правильной политикой станет не предоставление им статуса охраняемых, а устраивание игр с законами о контроле и выдача охотничих лицензий!

- Я полностью согласен. Просто не хочу, чтобы мы торопились, Ричард. Как мне кажется, если пожелаем, мы в любой момент можем признать, что древесные коты гораздо умнее, чем люди думают. Будет вообще то намного сложнее убедить человечество, что они не так умны, как люди думают, предполагая, что такой поворот это хорошая идея, если мы к этому стремимся.

- Доктор МакДаллан прав, папа, - рассудительно сказала Стефани. - Я много думала об этом, особенно с тех пор, как мы с тобой начали говорить о Барстуле и, на самом деле, полагаю, есть три вещи, которые мы должны сделать, если конечно сможем.

- Какие три вещи? - спросил МакДаллан, пристально посмотрев на нее.

- Во-первых, я думаю, что вы правы. Независимо от того, что мы делаем, большинство людей - особенно те, кто на самом деле не встречал древесных котов - продолжат думать о них как те пустоголовые в Твин Форкс. Они продолжат думать: "О, какие милые, пушистые маленькие домашние питомцы!" Я думаю, это, вероятно, опасно для отдельных древесных котов, учитывая, как далеко некоторые люди уже зашли, пытаясь поймать их. Но поскольку это касается всех древесных котов, я думаю, вы правы, что было бы лучше для них быть недооцененными, чем переоцененными, по крайней мере сначала.

- Поэтому, я думаю, мы хотим, чтобы люди осознали, что они умны, используют инструменты, но считали их... ну, своего рода неизменно милыми детьми, если вы понимаете, что я имею в виду. Разумный вид, который нужно защищать, а не эксплуатировать, но который никто не станет воспринимать как реальную угрозу.

Она сделала паузу, наблюдая за МакДалланом, пока он не кивнул медленно, затем продолжила дальше.

- В то же время, однако, я думаю, мы действительно должны дать понять, что они разумный вид. Причём не только это, а что они коренной разумный вид Сфинкса. Они были здесь первыми - это их мир, не наш - и мы должны убедиться, что никто не пытается отнять его у них.

- И, наконец, как часть первого, о чем я говорила, мы должны убедить людей, по крайней мере здесь, на Сфинксе, что древесные коты, которые приняли людей, больше чем просто домашние питомцы. Древесные коты, как Львиное Сердце и Фишер должны быть... послами, я полагаю. Я видела, что они могут сделать, когда сердятся. - Она вздрогнула, вспомнив огромную гексапуму визжащую в агонии, когда её буквально рвала в клочья приливная волна "милых, пушистых" древесных котов. - Рано или поздно, другие люди тоже поймут это. Я имею в виду, Доктор Хоббард уже поняла и у меня есть подозрение, что рейнджеры Лесной Службы думают в том же направлении. Ну, конечно хорошо и замечательно убедить людей, что они "неизменные дети", за которыми нужно присматривать, но в то же время, мы должны убедить людей вокруг нас, что никакому древесному коту внезапно просто не придет в голову съесть чьего-то пекинеса или домашнего попугая... или порвать чью-то глотку!

Она остановилась, глядя на МакДаллана, и доктор посмотрел на нее в ответ. Затем он посмотрел на ее родителей.

- Замечательная у вас дочь, - сказал он им.

- Мы думаем также, - ответила Марджори, улыбаясь Стефани, и МакДаллан вновь обратил свое внимание на нее.

- Я согласен со всем, что ты сказала, - сообщил он ей, - но, думаю, мы должны продвигаться немного медленнее по твоему второму пункту.

- Но они были здесь первыми! - запротестовала Стефани. - Мы просто не можем позволить людям отнять у них всю планету!

- Нет, не можем. И если говорить что-либо еще по этому поводу, то мы и не дадим. Но, если честно, одна из причин, почему я думаю, что хорошей идеей будет их недооценка, по крайней мере на первых порах, это то, что на самом деле произошло с Амфорами ибо они стояли на пути. Колонисты, которые обосновались на Барстуле, уже разделили планету и права на её минералы. Если на то пошло, они уже передали некоторые из прав на разработку планеты инвесторам из других миров в обмен на капитал, который они хотели получить, чтобы их собственная колония росла и развивалась. Поэтому, когда внезапно обнаружились Амфоры, там возникли группы - фракции - которым грозило потерять очень много земли... и денег. Все, что они имели, в ряде случаев, если бы это случилось, и планетой завладели бы Амфоры, а не люди. Еще на Старой Земле, знаете ли, далеко не одна группа людей была истреблена или изгонялась другими людьми, которые хотели завладеть тем, что они имели. Я боюсь то, что случилось с Амфорами, доказывает, это еще проще сделать, если люди, у которых вы забираете, даже не придерживаются того же пути, что и вы.

- Именно! Вот почему так важно убедиться, что никто не сможет сделать этого с древесными котами!

- Я согласен. Но прямо сейчас, на Сфинксе не так много людей, а это означает, что здесь так не случится, и многие люди не забеспокоятся вдруг о том, что происходит с землей, на которой они фактически живут. Большая часть планеты, также, все еще общественное достояние, что означает, она принадлежит Звездному Королевству в целом, а не отдельным людям. Разве что, имеются земельные спекулянты, большей частью в Лэндинге и здесь, в Явата Кроссинге, которые уже приобрели опционы на некоторые из них.

- Опционы? - повторила Стефани.

Она не имела ни малейшего понятия, о чем он говорит, но город Лэндинг на планете Мантикора был столицей Звездного Королевства. Явата Кроссинг был нынешней планетарной столицей здесь на Сфинксе, хотя были разговоры о перемещении Планетарного Парламента в более центральный город Тиллингем. Но любой, живущий поблизости от этих мест, прямо сейчас имел свободный доступ к их системному или планетарному парламенту. И это, подумала она, внезапно ослабев, значило, что как-то будет вовлечена политика. Она не знала много о политике - пока - но изучила на уроках истории достаточно, чтобы знать, что политика всегда могла сделать плохую ситуацию еще хуже.

- Это была идея правительства, возникшая в недоброе время Чумы, - пояснила Ирина. - Прежде чем колонисты навсегда покинули Старую Землю, Роджер Винтон взял все средства, что экспедиции удалось наскрести и не были потрачены на крио-корабль и припасы, и инвестировал. Их было не так уж много, по сравнению с тем, что они уже вложили, но так как корабль добирался сюда более шестисот сорока стандартных лет, у тех инвестиций было много времени, чтобы принести проценты. К тому времени, как "Ясон" добрался до Мантикоры, те "незначительные" инвестиции выросли в огромную сумму. Большинство колоний не возились с чем-нибудь подобным, так как основной целью было покинуть Старую Землю (и всего на ней) навечно. Кроме того, у кораблей со скоростью света в нормальном пространстве совершить поездку назад к Солнечной системе, чтобы сделать что-нибудь с деньгами, вложенными там, заняло бы столетия. Но Король Роджер - только он не был королем тогда, конечно - подозревал, что, пока его экспедиция была в пути, кто-то сможет сделать прорыв в конструкции коммерческого гипер-пространственного двигателя, который сделает путешествие быстрее скорости света доступным для всех, а не только для исследовательских кораблей. В этом случае, деньги, оставшиеся на Старой Земле, в конце концов, могут пригодиться.

Она пожала плечами.

- Очевидно, что он был прав на этот счет, и Мантикора, благодаря этому, развивалась намного лучше, чем подавляющее большинство колоний. И это также сильно помогло, когда ударила Чума - помогло заплатить, чтобы привлечь врачей и исследователей, помогло финансировать иммиграционную программу и земельные кредиты. Но даже с инвестициями Звездного Королевства, оставленными на Старой Земле, мы были действительно ограничены в средствах в разгар Чумы. Мы нуждались в деньгах, чтобы платить за припасы, медикаменты, все виды сырья, людям не отсюда, а они были за пять с половиной стандартных месяцев полёта до Старой Земли в одну сторону, даже для скоростного курьерского катера в гипер-пространстве. Некоторые из людей, от которых нам нужно было что-либо, совсем не стремились ждать в течении одиннадцати стандартных месяцев, пока деньги не будут затребованы из Солнечной Системы, а затем транспортированы сюда, чтобы им заплатить, поэтому правительство решило собрать деньги на местном уровне, продавая опционы на государственные земли.

- Но какого рода опционы? - спросила Стефани. - Вы имеете в виду, они продавали государственные земли? Это не то, что они говорили мне в школе!

- Потому что это не совсем то, что они сделали, - сказала Ирина. - Некоторые из земель и права на минеральные ресурсы здесь на Сфинксе уже были присвоены, даже если никто не пытался еще разрабатывать их. Они не государственные земли больше; они переданы по акту первым акционерам из исходного колониального флота.

- Конечно, некоторые из этих людей умерли без наследников во время Чумных Годов, а их земли и права вернулись к Короне, так что те оказались в категории государственных земель. Другие гранты первых акционеров являются подобными земле моего брата - или моего мужа и меня. Или как земля, которая была распределена по иммиграционной стимулирующей программе, как собственность твоих родителей, если на то пошло. Она уже заселена, права заявлены и утверждены, так что это также не государственная земля больше.

- Но то, что до сих пор проходит под заголовком "общественные земли", является больше, чем девяноста девятью целыми и девятью десятыми процентами планеты, которые ещё не были распределены или проданы. То, что смогла продать Корона, было опционом первой очереди на покупку общественной земли, когда её выставили на продажу. Понимаешь, Стефани, идея заключалась в том, что, в конечном итоге, за исключением скромных заповедников дикой природы, большая часть земли на всех трех обитаемых планетах системы Мантикора будет находиться в частных руках. Учитывая их климат - и гравитацию - очевидно сама Мантикора является первым призом, поэтому где-то около семидесяти процентов её земли и прав на минеральные ресурсы уже распределены. Сфинкс тоже привлекателен, но в основном для людей, подобных вашей семье или Скотту, которые... скажем так, особенно хорошо подходят для планет с сильной гравитацией. Грифон вообще считают утешительным призом, поскольку он вращается по орбите другого звездного компонента системы, которая относит его далеко от Мантикоры и Сфинкса. А еще его климат.

Она поморщилась, и МакДаллан усмехнулся. Стефани ещё не уделяла особого внимания Грифону, но то, что она читала о его сезонах - исключительно суровых, благодаря экстремальному наклону оси - внушало, что Ирина была права!

- Во всяком случае, - продолжила Ирина, - Сфинкс то самое место, где находится большая часть желанной, нераспределенной ещё земли. Так что с самого начала все понимали, что, когда время наконец придет, государственные земли здесь будут проданы, вероятно, по довольно хорошим ценам. Правительство, чтобы собрать денег во время чрезвычайной ситуации, выставило людям относительную крошечную плату - всего около четырех или пяти центов за доллар, на самом деле - за кусок земли, так что им будет гарантировано преимущественное право купить эту землю, когда она, наконец, выйдет на рынок. При этом подразумевается немного большее, в частности, условие, что правительство согласно на скидку для держателей опционов - в некоторых случаях до сорока процентов текущей рыночной стоимости - когда она пойдет в продажу. Поэтому люди, владеющие этими опционами, намерены заработать много денег на своих первоначальных вложениях, тем более, что цены на опционы были основаны на текущей стоимости земли, а это совсем не то, что она будет стоить, когда появятся сотни тысяч или даже миллионы людей, готовых принять участие в торгах за нее друг против друга.

- Но при уровне роста населения Сфинкса, большинство людей, купивших опционы, к тому времени, когда правительство начнёт продавать эту землю, будут мертвы! - запротестовала Стефани.

- Будут, конечно. Но в то же время, опционы могут быть проданы и обменяны, как и любая другая собственность или инвестиции, их уже так и используют. Не только так, конечно, поскольку в долгосрочной перспективе ожидается увеличение их цены, даже при отсутствии действий. Поэтому Скотт предположил: если правительство решит, что вся планета принадлежит древесным котам, то здесь появятся люди - довольно много, на самом деле - которые вдруг обнаружат, что опционы, в которые они вложили деньги, ничего не стоят. А так как опционы подобные этим, как правило, в конечном итоге оказываются в руках профессиональных спекулянтов - людей, у которых уже есть много денег... и много политического влияния. Если правительство решит отдать Сфинкс древесным котам, они не слишком этому обрадуются и, вполне возможно, что некоторые из них решат использовать свои деньги и влияние, чтобы такого не случилось.

Глаза Стефани расширились от ужаса понимания и Львиное Сердце на спинке кресла встал в боевую стойку, шипя и прижав уши, когда почувствовал её страдания.

- Я не думаю, Стефани, что кто-то действительно верит, что Корона может объявить целую планету закрытой для всех остальных, независимо от того, насколько разумными она признает древесных котов! - быстро сказал МакДаллан. - И врядли примет нечто настолько радикальное, чтобы вызвать какие-либо организованные попытки по превращению их в новых Амфоров в ближайшее время.

- Но если люди начнут думать, что древесные коты так умны, то некоторые из этих держателей опционов, о которых вы говорите, также задумаются об этом! - запротестовала Стефани. - Вы же знаете, что так и будет!

- Может быть, - согласился МакДаллан, - но сперва они собираются попытаться ограничить ущерб - определить, насколько большая часть планеты может быть отведена древесным котам - чтобы не привести непосредственно к тотальной кампании "истребить маленьких монстров". И это для них в первую очередь будет более реальный подход. На Сфинксе пока не очень много людей, но и древесных котов также не слишком много, если я не сильно ошибаюсь. Если я правильно понял то, что Хоббард мне говорила, она считает, что они только собираются перейти от базового общества охотников-собирателей к тому, чтобы выращивать свою пищу, а это значит, их популяция не может быть настолько же плотной, каковой может быть человеческая. Так что, как бы дело ни повернулось, сомневаюсь, что древесные коты будут нуждаться во всей планете. В любом случае, полагаю, правительство увидит это именно таким образом. И давайте сейчас будем справедливыми: люди, которые проделали долгий путь сюда, чтобы построить новые дома для себя, новую жизнь для своих семей, имеют законный интерес в том, что происходит с землей здесь, на Сфинксе. Поэтому я сомневаюсь, что многие из спекулянтов, о которых говорила Ирина, действительно обнаружат себя доведенными до отчаяния, когда придет время.

- Это не значит, что не будет никакой оппозиции на выделении хорошего по размерам куска планеты в сторону древесных котов, хотя. Вот о чем, я думаю, мы должны быть обеспокоены. То, чего мы хотим, чтобы произошло - над чем, я думаю, мы должны работать - это следить за тем, что когда эти государственные земли, о которых мы говорили, наконец, продадут, древесным котам гарантировали достаточно планеты для них, и их детей, и детей их детей.

- Но как нам это сделать? - спросила Стефани, беря Львиное Сердце в руки, когда она - и древесный кот - снова успокоилась.

- Я не уверен в этом, - признался МакДаллан. - Пока нет. Это будет сложно, тем более что оригинальный устав колонизации дал большую часть полномочий местным планетарным правительствам, когда приходит время иметь дело с такими конкретными вопросами. И если планетарные администрации осуществляют эти полномочия, то две трети доходов, получаемых от продажи земли, идут в планетарные правительства, а не системному правительству. Это заставит многих планетарных администраторов чувствовать себя очень жадными, и я не уверен, где это положение ограничивается в соответствии с новой конституцией. Я склонен сомневаться, что кто-либо, также, действительно хочет настолько усердно выяснить это в данный момент.

- Но суть, на которую я пытался указать, в том, что, вероятно, есть люди, которые почувствуют экономическую угрозу для себя, если кто-то вдруг начнет вести разговоры о вручении всей планеты ее "местному интеллектуальному виду". На данный момент, никто действительно не беспокоится о тех ваших "милых, пушистых" маленьких древесных котах. Или, по крайней мере, я не думаю, что они существуют. И мы должны поддерживать это таким образом так долго как можем, потому что независимо от того, что мы делаем, рано или поздно, люди, которые могут потерять все эти деньги, осознают тот факт, что с ними случится. Я думаю, мы должны удерживать их от понимания этого достаточно долго для нас, чтобы получить столько много защиты - и столько много хорошей рекламы - сколько это возможно для древесных котов на месте, прежде чем кто-нибудь начнет организовывать политическую кампанию, чтобы превратить их в амфоров Сфинкса.

Стефани смотрела на него еще в течение нескольких секунд, а затем медленно кивнула и посмотрела на своих родителей.

- Это то, о чем думали вы с мамой, не так ли, папа?

- Более или менее, - признался Ричард, взглянув на Марджори. - Однако, это звучит для меня, будто Скотт уделил этому тоже много мыслей, и я склонен согласиться с ним. С другой стороны, - он снова посмотрел на МакДаллана, незначительно прищурив глаза, - я также склонен задумываться о том, что вы сказали ранее, Скотт. О том знании, что древесные коты даже умнее, чем кто-либо еще думает. Случись такое, однако, есть ли что-то, о чем вы узнали, что вас особенно взволновало?

В некотором смысле, - признался МакДаллан.

Затем он сделал паузу, заметно ожесточившись, и Фишер поднял голову. Он положил треугольный подбородок на плечо своего человека, прислонившись усатой мордочкой к щеке МакДаллана, и ободряюще замурлыкал. Выражение лица МакДаллана слегка смягчилось, он прижался щекой к древесному коту и снова посмотрел на Ричарда.

- Дело в том, что я боюсь, что если люди, которые могли забеспокоиться о древесных котах, начинающих претендовать на весь Сфинкс, поняли, насколько умны они на самом деле, они могут запаниковать и предпринять какие-то... превентивные действия, в конце концов. Или еще хуже. - Выражение его лица снова ожесточилось, хотя и не так сильно, как это было раньше. - Это достаточно плохо, думать о присутствии ксеноантропологов снующих и тычущих на них в их родной среде, но если кто-нибудь когда-нибудь подтвердит, что они подлинные телепаты - чрезвычайно способные телепаты - то каждая теневая генетическая лаборатория в галактике захочет заполучить древесных котов как экземпляры, чтобы они могли понять, как это работает. И это даже не учитывая, как "фактор страха" может сыграть на руку всем, кто хочет вымести их со своего пути здесь на Сфинксе. Ваша семья с Меердала, моя с Халакона. Мы знаем, как велико предубеждение против людей-джинни, как много раз глупые люди пускали слухи о "зловещих силах" джинни. Вы думаете, такого рода хрень не будет использоваться против "злых телепатических древесных котов", если она сработает, чтобы убрать их с чьего-то пути?

- И вы говорите, что это будет работать? - медленно спросил Ричард. - То, что они на самом деле - как вы назвали их? "Чрезвычайно способные телепаты"?

- Да, они такие.

- И вы знаете это потому что...?

- Я знаю это, потому что у меня есть "особый взгляд", - вздохнул МакДаллан. Ему удалось особенно криво улыбнуться. - Проявляется в моей семье - горных шотландцев, вы знаете. - Он пожал плечами. - Моя бабушка, храни Господь ее душу, могла быть в пяти тысячах километров, когда один из ее детей или внуков ломал руку, и оказывалось, что она уже была в воздухе, направляясь к больнице, прежде чем он это сделал. Такого рода вещи.

- Получается, вы говорили о личном опыте про людей, болтающих о "зловещих силах джинни", - мягко сказала Марджори Харрингтон, ее глаза смягчились симпатией.

- О, да. - МакДаллан улыбнулся ей, и на этот раз, его выражение было немного более естественным на вид. - И, если быть честным, я бы предпочел не слышать их, говорящих об этом снова, когда это касается моей семьи или меня. Что является одной из причин, почему я держал рот очень плотно закрытым, рассказывая о том, что произошло на самом деле, когда появился Приблуда.

- Но вы доверяете нам достаточно, чтобы сообщить нам об этом? - спросила Марджори тем же нежным голосом.

- Ну, - МакДаллан потянулся и погладил Фишера. - Насколько я могу судить, вы получили довольно высокую рекомендацию.

- Как и вы, доктор МакДаллан, - сказала Стефани с улыбкой, и указала на Львиное Сердце, который наклонился вперед, подражая Фишеру, прижимаясь к ее шее и мурлыкая.

- Вперед, расскажи им, Скотт, - тихо проговорила Ирина, все еще держа руку, которая не гладила Фишера.

- Хорошо.

Он позволил своему взгляду обвести лица хозяев и устроился в кресле, чтобы быть заметнее.

- После того, как Приблуда и Фишер привели меня к аэрокару Эрхардта, я вызвал башню Твин Форкс, чтобы запросить поисково-спасательную команду, чтобы извлечь тела. Так как я был уже на месте, Уайли Бишоп - он был на вахте в башне в тот день - попросил меня продолжить и провести полевые вскрытия. Это было не очень приятно.

- Я, тем не менее, завершил свои предварительные осмотры, до того как парни по расследованию происшествия закончили с аэрокаром, и Фишер захотел, чтобы я проследовал в лес по какой-то причине. Я действительно не был в восторге от этого, поскольку уже стемнело, и это была местность гексапум, но он настаивал. Так что я пошел с ним. И когда я это сделал, он и Приблуда привели меня прямо к крошечному костру, полностью окруженному древесными котами.

Он смотрел на Стефани, когда говорил, и он увидел ее глаза, когда он упомянул костер. Очевидно, тот факт, что древесные коты пользовались огнем так же как пользовались инструментами, не был неожиданностью для нее, хотя он знал, что она никогда не упоминала ничего подобного Сануре Хоббард или другим ученым. Он слегка кивнул ей, помещая другой плюсик в свою мысленную сводную таблицу озаглавленную " Стефани Харрингтон, Только Хорошее".

- Я не знал, что у них было на уме поначалу, - продолжил он, - но это не заняло много времени, чтобы показать мне. Одна из них, самка, судя по ее окраске и отметинам, я думаю, была, очевидно, за главного, и она, очевидно, хотела что-то от меня. Я не знал что, но потом она посмотрела мне в глаза и...

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/37236/134188

Переводчики: Shtymp, sofo, Stealth111