Готовый перевод David Weber - A Beautiful Friendship (novel, 2011) / Дэвид Вебер - Прекрасная дружба (Стефани Харрингтон - 1): 21

- Стефани, - сказала доктор Хоббард, - это доктор Теннесси Болгео. Он представляет выдающуюся кафедру ксено-антропологии Керри Гилли Университета Свободы в системе Чаттануга, и он проделал весь этот путь из Чаттануги по гранту Полка для изучения древесных котов. Министерство попросило меня оказать ему всемерную любезность, и познакомить его с тобой и Львиным Сердцем.

Стефани посмотрела на человека, стоящего рядом с Хоббард. Он был среднего роста, с круглым лицом и несколько истонченными волосами. Он выглядел на четыре или пять стандартных лет старше чем ее отец и имел приятную улыбку и глаза, которые, казалось, приглашали остальной мир улыбнуться с ним, но было что-то в нем...

- Добрый день, доктор Болгео, - сказала она, вежливо протягивая руку.

- И вам добрый день, мисс Харрингтон. - Он на самом деле слегка склонился над ее рукой, лучезарно улыбаясь. - И, пожалуйста, зовите меня Тен. - Его улыбка стала еще шире. - Я действительно всегда думал, что "Теннесси"было довольно глупым именем, что бы, возможно, ни думали мои родители, и люди называли меня так с тех пор, как я себя помню.

- Я не знаю, буду ли я чувствовать себя комфортно, делая это все же, доктор Болгео, сказала она, так же вежливо. Потом она улыбнулась сама. - Может быть, позже.

- Ну, я, конечно, надеюсь, вы начнете чувствовать себя комфортно, - сказал он ей. - Вы сделали нечто совершенно замечательное здесь, вы знаете. Другая разумная раса? И намного меньше, чем мы когда-либо сталкивались раньше! - Он восхищенно покачал головой. - Я проверил литературу, прежде чем я направился сюда в Мантикору, и, насколько я могу судить, вы также самое молодое лицо когда-либо обнаружившее еще один разумный вид. Это будет в книгах по истории, юная леди. Вы должны очень гордиться своим достижением.

Львиное Сердце зашевелился у нее на плече, и она услышала от него звук, который она никогда не слышала раньше. Он был почти слишком низким, чтобы услышать - фактически, она не была уверена, что на самом деле услышала его ушами, вообще - и он не звучал очень счастливо для нее.

- Доктор Болгео прибыл с самыми высокими рекомендациями, Стефани, - сказала доктор Хоббард. - Гранты Полка трудно получить, и тот факт, что он смог добиться одного так быстро, является свидетельством его персоны в этой области.

Было, так же, что-то немного странное в тоне доктора Хоббард, подумала Стефани.

- Избавьте меня от смущения! - засмеялся доктор Болгео. - Доктор Хоббард, вы знаете так же хорошо, как и я, что когда дело доходит до получения грантов, то кого вы знаете, так же важно, как то, что вы знаете. - Он скромно пожал плечами. - Я не буду отрицать, что это будет плюсом для меня на следующей чаттанугской антропологической конференции, быть единственным человеком там, кто на самом деле встречал новейшие живые виды галактики. И я признаю, гранты Полка не совсем куча центекредитов, так же. Но суть в том, что все мы просто следуем по стопам этой молодой леди.

Стефани улыбнулась так вежливо, как только могла, и доктор Болгео снова улыбнулся ей.

- То, что я хотела бы попросить тебя сделать, Стефани, - сказала доктор Хоббард через мгновение, - повторить из первых уст для доктора Болгео, то что ты уже сказала мне. Он хотел бы получить... назовем это, общим ощущением о ситуации, прежде чем он учтет какую-либо свою собственную полевую работу.

- Конечно, доктор Хоббард, - сказала Стефани, хотя, если бы правда была известна, это последнее, что она хотела бы сделать. - С чего бы вы хотели, чтобы я начала?

* * *

- Ну, Стеф, что ты думаешь о докторе Болгео?

- Честно, мам? - Стефани оторвала взгляд от картофеля, который она чистила. - Я не думаю, что он понравился мне очень сильно. Так же и Львиному Сердце. Если на то пошло, я даже не уверена, что он нравится доктору Хоббард.

- В самом деле? - Марджори Харрингтон посмотрела через плечо на дочь, пресс для чеснока застыл в воздухе, и приподняла бровь. - Почему нет?

- Почему он мне не нравится? - спросила Стефани, и пожала плечами, когда ее мать кивнула.

- Я не могу сказать точно, - сказала она медленно. - Часть этого, я думаю, из-за того что он ведет себя как кто-то, кто думает, что я всего лишь ребенок, но он пытается обращаться ко мне как взрослому. Или так, как он думает, что ребенок бы ожидал, что взрослый будет обращаться, может быть.

- Я ненавижу это говорить, Стеф, - сказала Марджори, вставив другой очищенный зубчик чеснока в пресс, - но ты, как правило, оказываешь такой эффект на людей, иногда.

- Эффект? Какого рода "эффект"?

- Ну, - Марджори сжала пресс, раздавливая чеснок в заправку для салата, которую она делала, - твой папа и я не хотели бы, что бы ты приобрела высокое самомнение, но некоторые люди - особенно некоторые взрослые - не знают, как реагировать на кого-то, кто и так ярок и так молод, как ты. Они пытаются слишком сильно, и они начинают казаться, ну, фальшивыми.

- Я полагаю, это может быть частью, - медленно сказала Стефани, ее взгляд стал задумчивым, когда она начала чистить снова. Теперь, когда ее мать упомянула об этом, она видела взрослых реагирующих таким образом на нее, особенно, после того как она встретила Львиное Сердце. И это всегда раздражало ее, тоже. Но она не оказалась такой, кто активно недолюбливает всех остальных, кто так делал.

- Я не думаю, что это все, тем не менее, - продолжала она вслух. - И я не думаю, что это стало причиной, почему Львиному Сердце не нравиться он.

- Нет, но вполне возможно, что, если тебе не нравиться он, то и Львиному Сердце не нравиться он, - отметила Марджори, отмеряя оливковое масло и уксус в заправку. - Мы до сих пор действительно не знаем всего столь многого о том, как работает его эмпатия. В самом деле, давай будем честными и признаем, что мы все еще пытаемся угадать, как работает его эмпатия. Я вполне уверена, ты права, что он может читать эмоции - в целом, по крайней мере - людей, которых он встречает. С другой стороны, хотя, я уверена, он может читать твои эмоции. Так ты думаешь, это возможно, что он остановился на том факте, что этот Болгео заставляет тебя испытывать неудобство и решил, что ему не нравится Болгео из-за этого?

- Может быть. Это возможно, так или иначе, - уступила Стефани. Но она действительно не думала, что это был ответ, также. Она думала, что он спрятан глубже, чем это. И если она была права, что он не нравится Хоббард, это может быть дополнительным свидетельством. В конце концов, доктор Хоббард не имела какого-либо "эмпатического чувства", которое ведет ее суждение в заблуждение!

- Ну, если тебе он не нравится - и если Львиному Сердце он не нравиться также, по какой угодно причине - я не вижу никаких причин, почему ты должна иметь много общего с ним, - сказала ее мать, пожав плечами. - Ты уже рассказала ему в значительной степени все, что ты рассказала доктору Хоббард, поэтому, если он не обнаружит что-то сам и захочет обсудить это с тобой, я думаю, твой отец и я можем быть немного скупы, на счет твоего времени доступного для него.

- Спасибо, мама! - улыбнулась Стефани с благодарностью, и Марджори пожала плечами.

- Эй, это то, для чего существуют родители. Для этого и напоминания тебе бросить свои грязные носки в корзину для белья.

* * *

Доктор Теннесси Болгео сидел в своем гостиничном номере и размышлял.

Девчонка Харрингтон была умнее, чем он допускал, а он уже допускал довольно умную маленькую особу, учитывая то, чего она достигла. К сожалению, он не имел больше времени - или, по крайней мере, больше информации - для изучения прежде, чем поймать лайнер на Мантикору. Конечно, он признавал, философски, это не могло бы помочь в случае девчонки. Было действительно чересчур, иметь дело с людьми, которые упорствовали в том, что умнее, чем считалось приемлемым. А потом был этот проклятый древесный кот.

Тем не менее, он признал, что это собиралось стать необычайно сложным заданием. Тот факт, что это выглядело еще более сложным, чем он ожидал, не должно наступить как все такие большие сюрпризы. И если бы это было легко, они бы не нуждались в нем, как нуждаются сейчас?

Он усмехнулся этой мысли и сделал глоток из стакана в своей руке.

Это было хорошо, что его покровители были состоятельными, подумал он. Изготовление документов, в которых он нуждался, в такой короткий срок было нелегким, и они не из дешевых. К счастью, они действительно были на подлинных, подтвержденных охранной Университета Свободы компьютерных чипах. На самом деле, это было одной из причин, почему они были так дороги, поскольку фальсификатор должен был украсть пустые чипы из офисов университета без беспокойства системы инвентаризации чипов о его похищениях. И сертификат для его гранта Полка был первоклассным, тоже. Даже если кто-то должен подойти к подозрению, что они могут быть подделками, они должны пройти любые тесты, которые власти этой далекой Окраины могли бы применить, и никто, вероятно, не стал бы пересылать на весь путь обратно в Чаттанугу, чтобы проверить их в источнике.

И если ситуация станет еще хуже, тот факт, что у него есть второй набор покровителей прямо в этом размером с микроб "Звездном Королевстве", должен пригодиться. Это было удивительно, как человек с правильными контактами - и правильным опытом - мог найти надлежащую команду поддержки практически в любой ситуации.

Ни одна из которых не приблизила его ближе к решению его проблемы.

Он сделал еще один глоток и откинулся дальше на спинку кресла.

Во-первых, вся эта поездка представляла собой спекулятивные усилия со стороны его непосредственного начальника, Тамерлана Устинова, президента и генерального директора корпорации Экзотические Питомцы Устинова. Никто бы и не подумал, наверное, что межзвездная торговля питомцами могла показать достаточную отдачу, чтобы послать кого-то проделать весь этот путь к захолустью, но она могла. О, щенки, и котята, и кролики - или их чужеродные эквиваленты - никогда бы не заплатили за поездку, как эта, но то были не те виды питомцев, которые Экзотика Устинова обычно перевозили. И даже если бы они были, Тамерлан не послал бы своего лучшего сборщика за такими банальными призами. Нет, люди, которые покровительствовали Экзотике Устинова, хотели питомцев, которые были… из ряда вон выходящие. Большинство клиентов Устинова были невероятно богатые люди, которые могли искренне сказать, что цена не имеет значения совсем, до тех пор, пока они получат то, что хотят. И то, что они хотели, были дополнения к их коллекциям, с которыми никто - особенно их одинаково богатые соперники - не мог сравниться. Или если кто-то еще побивал их последним "самым желанным" питомцем, они хотели получить одного тоже, и как можно быстрее. Не было никакого способа угадать, на данный момент, сколько эти коллекционеры заплатили бы за что-то, так восхитительно милое, как тот древесный кот Харрингтонов, особенно с постоянными сообщениями о том, что он был умен, но ценник будет буквально астрономическим, настолько он был уверен в этом.

Потом были эти увлекательные слухи, что существа, возможно, действительно телепаты. Болгео был склонен отгонять эти отдельные заявления как слишком фантастические, как что-то, очевидно, слишком хорошее, чтобы быть правдой. Но то, как эта маленькая тварь отреагировала на него, предполагало, что может быть действительно что-то есть на этот раз. И если это так, он мог почти буквально выписать свой собственный билет в любую из полудюжин генетических лабораторий черного рынка, о которой он мог подумать. Рабсила, на Мезе, например. Они заплатят целое состояние за живые экземпляры возможно телепатического вида! И они были лишь верхушкой очень прибыльного айсберга. Фактически, он мог, вероятно, достаточно понятно для "доктора Болгео" исчезнуть с очень обеспеченнной отставкой, и все, что он должен был сделать, отобрать пару десятков древесных котов с главной его поставки Устинову.

И, наконец, были те его покровители прямо здесь, в Звездном Королевстве. Они были немного более проблематичным, признался он. Он не видел хорошего способа выжать много денег из них на данный момент, но он знал, что может рассчитывать на них, чтобы очистить свой путь, если возникнет необходимость. Они не были заинтересованы в питомцах, или в лабораторных образцах. Они были заинтересованы в доказательстве, что древесные коты не были действительно разумными вообще. Если они не смогут доказать это, Болгео никогда не сомневался, что то, что они предпочли бы в качестве запасного варианта, станет еще одной загадочной Чумой... на этот раз которая убьют древесных котов, не людей. Он сомневался, что сможет обеспечить какую-либо такую эпидемию, хотя он продолжал следить за возможностями. Он всегда любил делать людей счастливыми, и как только он получит своих собственных древесных котов, благополучно убранных прочь, что-либо, что сократит поставки его соперникам, могло быть использовано, чтобы свести все к лучшему. Дефицит всегда повышал цены. С другой стороны, он думал с сожалением, это не было действительно вероятным, что он в состоянии управиться с чем-то подобным. К счастью, большинство его мантикорских покровителей предположительно понимали это, и в этом случае они, вероятно, согласиться на наиболее достоверную информацию, которую он может дать им, вместо этого. Если бы он мог, по крайней мере, подтвердит чувствительность древесных котов для них, прежде чем это станет широко известно - и принято - всеми остальными, они могли бы избавиться от своих земельных опционов, прежде чем цена начнет резко падать. Они по-прежнему теряли деньги, но не так много.

Но проблема в том, как подойти к получению образцов вида, которые, конечно, проявляют, основываясь на примере Львиного Сердце, способность обнаружить эмоции, даже если они не были полностью телепатами. Предположительно это означает, что они способны распознать эмоции кого-либо охотящихся на них, и они уже были раздражающе малы, явно быстры, и хорошо облачены к исчезновению как дым в их родной среде. Так как же подкрасться к эмпатам? И если маленькие твари действительно были телепатами, как же удержать существ от зова на помощь, если кому-то все же удалось захватить одного из них? Это был особенно актуальный вопрос, учитывая потенциально беспорядочные последствия такого зова на помощь. Болгео не был уверен, что он верит истории об их разрывании гексапумы на части. Он проверил данные о гексапумах, и они, казались ужасно грозным для чего-то размером с древесного кота, чтобы пасть, даже при массовом нападении. Но он не собирался предполагать, что это неправда, также. Намного лучше обнаружить, что он был более осторожен, чем он должен был быть, чем сделать что-то неосторожное и превосходно глупое и выяснить, что он не был достаточно осторожен.

Особенно, когда последствия могут быть такими… постоянными.

У него было время, подумать об этом, решил он. Время собирать больше информации, ввести себя в "научное сообщество" смотрящее за древесными котами на месте. Если на то пошло, хотя никто в Университете Свободы действительно на самом деле никогда не слышал о нем, он, вероятно, узнал больше о ксено-антропологии - и он, чертовски уверен, знал больше о ксено-биологии! - чем по меньшей мере половина "подлинных ученых" спотыкающихся о свои собственные ноги здесь на Сфинксе. Он не ожидал никаких проблем выдавая себя за ксено-антрополога, которым он утверждал, что является, и письмо Идойя Васкес было полностью подлинным. Ни кто здесь в Мантикоре никогда не видел реальный грант Полка, поэтому он не был слишком удивлен, что министр внутренних дел принял верительные грамоты без вопросов.

Это письмо открыло бы все виды официальных и полуофициальных дверей для него - до тех пор, пока он не переиграет карты, по крайней мере. Он не хотел швыряться своим влиянием вокруг слишком сильно, поскольку он раздражал местных жителей до пассивного сопротивления; он видел, как это происходило раньше, и последствия были редко хорошими. Это было как раз отчетливо возможно, что тот, кто почувствовал, как на его пятки наступает настойчивый аутсайдер, может взять на себя труд - и расходы - отправки запроса обратно в систему Чаттануга о биографическом запросе на некого доктора Теннесси Болгео. Отправка сообщения через такой порядок расстояния не было дешевым, но это было удивительно, как много некоторые люди потратили бы, если это предоставит возможность врезать кому-то, кто раздражал их в достаточной степени.

С другой стороны, даже если кто-то направил запрос прочь сегодня, это займет буквально месяцы, чтобы достигнуть Чаттанугу. Это было одной из причин, почему он выбрал Университет Свободы, хотя тот факт, что это был один из самых уважаемых и престижных институтов в исследованной галактике также был фактором. И так же тот факт, что он был настолько большим, и имел так много зависимых кампусов, разбросанных по Солнечной Лиге. С такими большими факультетами, кто-то как доктор Хоббард, вероятно, не была бы вовсе удивлена, что они никогда не слышали о некоторых из своих профессоров, независимо от того, насколько хорошая репутация у них была в поле. Как вышеупомянутый доктор Теннесси Болгео. Конечно, университет знал, кто был на его факультете, и был бы поражен, узнав, что имеет профессора с таким именем. Так что это было, пожалуй, удачным с любой стороны, что он имел время, чтобы завершить свою работу здесь и уйти, с древесными котами в руках (образно говоря, по крайней мере; он не собирался на самом деле рисковать своими руками в какой-либо степени с чем-то с такими зубами и когтями), задолго до того, как любые неловкие ответы Чаттануги могут достичь Звездного Королевства.

Предполагая, что он сможет как-то обойти весь этот эмпатический угол.

Он посвистывал немелодично, постукивая одним указательным пальцем по краю стакана, пока его гибкий ум обдумывал возможности.

Все сводилось к дальности, подумал он. Как близко он мог подобраться, прежде чем они обнаружат его? И, наоборот, как далеко он может быть и успешно схватить одно из них живым? Но как подойти к определению дальности невидимого чувства ранее совершенно неизвестного вида без уже имеющегося экземпляра для обследования и экспериментирования?

Косвенно, решил он. Ему нужен косвенный способ оценить дальность древесных котов. Теперь, как…?

Он перестал свистеть, и его глаза медленно сузились. Неужели все так просто? О, это, вероятно, будет дорого, и это займет у него по крайней мере несколько дней, чтобы подготовиться, но все же…

Он начал хихикать, качая головой, затем фыркнул. Может быть, это действительно так просто! И если это так, это действительно будет забавно использовать то, что маленькому существу очень неприятно для него против него.

***

- Мне он не нравится, Скотт, - сказала Стефани, хмуро глядя на свой комм терминал в спальне. - И Львиному Сердце он не нравиться, также. Я разговаривала с мамой об этом, и она придумала два или три различных объяснения, что все может быть довольно безобидным, я полагаю. Но мне все равно он не нравится.

- Твоя мама, возможно, права, Стеф, - сказал Скотт МакДаллан из своего офиса у Громовой реки. - С другой стороны, насколько твоя мама умная, но она не была принята древесным котом. Я должен предположить, и ничего, что я когда-либо узнал от Фишера, что им овладевает неприязнь к людям без уважительной причины. Фактически, ему, кажется, нравятся некоторые люди, что не имеет для меня большего смысла, чем тот что у меня есть. Из того, что я видел от Львиного Сердца до сих пор, я бы сказал, это почти то же самое с ним.

Уголок ума МакДаллана был немного ошеломлен тем фактом, что он очень серьезно обсуждал эту тему с четырнадцатилетней.

- Это то, что я думаю, - согласилась тем временем Стефани. - Все-таки, я должна признать, что он на самом деле не сделал ничего, чему я могла возразить. Я имею в виду, исключая то что улыбается слишком много, и заставляет меня задаться вопросом, когда он собирается предложить мне леденец или драже, так или иначе. - Она поморщилась с таким отвращением, что МакДаллану было затруднительно не хихикать. - По стандартам взрослых, он просто был вежливым, я думаю. И я знаю, что выгляжу даже моложе, чем являюсь, для многих людей, но я не совсем еще в детском саду, вы знаете. Блииин!

- К сожалению, мы не можем расхаживать, стреляя в людей за это, - заметил МакДаллан. – Слушая тебя, звучит так, словно он должен подходить под правило "Нужно Убить", но я не думаю, что Звездное Королевство все же одобрит это.

- Правило "Нужно Убить"? - повторила Стефани, улыбаясь, когда она услышала смех, который он пытался скрыть в своем голосе.

- Ага, это как говорится, такое оправданное убийство, если ты можешь убедить присяжных из своих соседей, что он был такой занозой, что его нужно убить, - пояснил МакДаллан, ухмыляясь ей. - Я, лично, всегда думал, это было хорошим способом поощрять хорошие манеры и элементарную вежливость. Но как я уже сказал, я не думаю, что парламент удосужился принять такой на местном уровне.

- В этом случае, королю Майклу лучше запустить шестеренки и принять его побыстрей. Нам нужен этот закон, прежде чем он снова будет вне досягаемости! - едко сказала Стефании.

- Почему бы тебе не послать ему электронное письмо с предложением?

- Люди уже думают, что я достаточно странная, спасибо.

- Ага, я полагаю, они думают так. - Была его очередь гримасничать, очевидно, думая о том, каким "странным" некоторые люди считали его на протяжении многих лет из-за его экстрасенсорного таланта или что-либо это было.

- Но так как мы не можем стрелять в него, что же нам делать с ним? - спросила более серьезно Стефани.

- Я не вижу ничего, что мы можем сделать… пока. Ты говоришь, что все, что он в основном делает, это задает те же вопросы, которые спрашивала доктор Хоббард. О, конечно, он был раздражающим, но он на самом деле не сделал ничего странного пока. И правда в том, что мы должны сохранять по крайней мере некоторую объективность сами. Мы должны убедиться, что мы не позволим нашим собственным усердиям ради котов быть еще более особенными, прежде чем они на самом деле приведут нас к выбору выводов, которые, позже окажется, не были оправданы.

- Вы хотите сказать, что даже если Львиному Сердцу он не нравится, это не может на самом деле доказать что-либо о докторе Болгео, - сказала она медленно. - Что Львиное Сердце может быть ошибается в нем. Или что я могу ошибаться в причинах почему Львиному Сердцу он не нравится.

- Это часть того, что я говорю, - согласился он, кивая ей с терминала. - Может быть, он просто пользуется одеколоном, который пахнет действительно отвратительно для древесных котов. Может быть, он думает на "частоте", которая как звон в ушах, или какой-то раздражающий скулящий фон, настолько это беспокоит котов. Мы действительно не знаем пока, насколько надежно эмпатическое чувство древесных котов когда вовлечены люди, и мы должны выяснить это. На самом деле, это может быть возможностью немного поэкспериментировать нам самим.

- Что вы имеете в виду? - спросила Стефани, ее глаза сузились в внезапном размышлении.

- Ну, если это Болгео действительно серьезно относится к изучению древесных котов, он, вероятно, захочет поговорить со мной, тоже, что должно дать мне шанс оценить его самому. Тогда ты и я будем иметь что-то более определенное в сборе впечатлений для сравнения. И если он вернется в диапазон Львиного Сердца - или Фишера, если на то пошло - мы понаблюдаем, как древесные коты реагируют на него. Давай попробуем и получим что-то более конкретное, чем просто ощущение, что им "он не нравится", и давай посмотрим, делает ли он в конечном счете что-то, что оправдывает их неприязнь. Пока мы не можем установить некоторый более определенный способ общения с ними, предполагая, что мы когда-либо сделаем, мы не можем просто спросить их, почему они реагируют таким образом. С моей точки зрения, это означает, что нам нужно больше данных наблюдений. И прежде, чем мы смогли заставить кого-либо принимать нас всерьез особенно кого-то с верительными грамотами как у Болгео, мы должны понять, что происходит с нами самими достаточно хорошо, чтобы быть в состоянии убедить кого-то еще принимать суждения древесных котов.

- Вы имеете в виду, что я должна двигаться вперед и поговорить с ним снова, - с отвращением сказала Стефани.

- Боюсь что так, малыш, - сочувственно сказал он.

Скотт МакДаллан, как обнаружила Стефани, был одним из немногих людей, которые, как и ее родители, могли назвать ее "малыш" без мгновенного раздражения от нее. Как правило, по крайней мере. В данный момент, хотя, когда она посмотрела сердито на его комм изображение и подумала о более продолжительной компании Болгео, она не была склонна позволить ему какое-либо послабление. Тем более она поняла, что он прав, а она не хотела, чтобы он был прав.

Хорошо для тебя, что Львиное Сердце спит, подумала она, взглянув на древесного кота распростертого вдоль своего насеста возле ее кровати и мягко храпящего. Он дал бы тебе один из тех своих "перестань-быть-такой-плаксой" чириканий. И ты это заслужила.

- Ладно, - вздохнула она. - Ладно! Я буду хорошей. Но я говорю тебе прямо сейчас, Скотт МакДаллан, ты мне должен за это. Ты должен мне много. И у меня есть ощущение, что в один из этих дней, даже если у меня не получится застрелить его, я по крайней мере собираюсь вполне оправдано пнуть его прямо в коленную чашечку!

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/37236/134190

Переводчики: sofo