Готовый перевод David Weber - A Beautiful Friendship (novel, 2011) / Дэвид Вебер - Прекрасная дружба (Стефани Харрингтон - 1): 29

Аэрокар Скотта МакДаллана мчался по небу на безумно безрассудной скорости. Он знал, что он летел гораздо быстрее, чем было безопасно, но он действительно не заботился этим, и также не делал этого молодой человек на пассажирском сиденье. На самом деле, Карл Цивоник провел бо́льшую часть полета, пытаясь заставить аэрокар двигаться еще быстрее благодаря силе воли.

Радар МакДаллана уловил транспондер официального аэрокара Лесной Службы Фрэнка Летбриджа и Эйнсли Йедрусински быстро приближающегося с кормы, но они были, по крайней мере в пятнадцати минутах за ним, и у него не было никакого намерения их ждать. На самом деле, в настоящее время официальное присутствие было последним, что он хотел получить между ним и тем, кто бы ни был захватывающим древесных котов и угрожавшим Стефани Харрингтон. Летбридж и Йедрусински могут получить все, что останется, когда он закончит.

Аэрокар приземлился на незначительном свободном пространстве на берегу небольшой реки, значительно меньше неистовой, чем Гремящая река. Это не было его лучшей посадкой, не то, чтобы он заботился этим в данных обстоятельствах, и уголок его ума заметил аэрокар грузового стиля в шестидесяти или семидесяти метрах дальше вниз по реке.

— Где она? Где она? — потребовал Карл, уже распахнув в сторону пассажирский люк и потянув свой 10–миллиметровый «Герайн Экспресс» из винтовочной стойки.

— Сюда! — ответил МакДаллан, указывая в направлении аварийного маяка от уни–линка Стефани. — Около трехсот метров!

Карл не потрудился ответить. Он был уже почти таким же высоким, как и его отец, с ногами, которые были не только длиннее, но и моложе, чем у МакДаллана, и он стартовал в окаймляющие кусты, как древесный кот с хвостом в огне. МакДаллан задержался достаточно долго, чтобы захватить свою собственную винтовку, потом пошел по проложенной после молодого человека тропке.

Он бежал с трудом, когда услышал внезапный крик от Карла. На мгновение его сердце подпрыгнуло к горлу, но потом он облегченно выдохнул, когда понял, что Карл не кричал в отчаянии или даже гневе. Он был… смеющимся?

МакДаллан не мог себе представить, что могло бы привести к этой реакции, и он удвоил свой темп, только притормозив к остановке, ноги раздвинули толстые листья и челюсть упала, открывшись в изумлении.

Доктор Теннесси Больгео сидел очень, очень неподвижно в измельченных остатках того, что было похоже на какой–то скафандр. Понадобится криминалистическая реконструкция, чтобы быть уверенным в этом, учитывая малость кусков, до которых он был сокращен. Эпидермис Больгео, казалось, пострадал совсем немного в процессе повреждения поверхности его собственности, каковое могло объяснить, почему он сидел так тщательно неподвижно, учитывая десятки очевидно грустных древесных котов, скопившихся в ветвях над ним.

Или объяснение может быть даже проще, чем это, размышлял МакДаллан, принимая во внимание мертвую гексапуму, неопрятно развалившуюся в десяти или двенадцати метрах от Больгео… и четырнадцатилетнюю девушку, целиком сидящую на ветвях, в десяти метрах сверху, с пистолетом, который выглядел как большой, когда она отдыхала, держа его наготове на коленях.

— Стефани!

— О привет, Скотт! И ты тоже, Карл! — ответила Стефани, отрывая взгляда от Больгео наконец и размахивая весело свободной рукой. — Рада, что вы пришли. Скажите, не могли бы вы взять на себя ответственность за доктора Больгео? Это было все, что я сумела сделать, чтобы сохранить семью Львиного Сердца от его поедания.

* * *

— Ну, это было, конечно, интересно, — сказала доктор Санура Хоббард, оглядывая стол.

Она и главный рейнджер Шелтон присоединились к МакДаллану, Ирине, Карлу, Летбриджу и Йедрусински в качестве гостей на ужине у Харрингтонов. К счастью, фригольд Харрингтон хвастался очень большой столовой, с соответствующим размером стола. Остатки вкусного ужина лежали на этом столе, и все, казалось, откинулись в комфортном после ужина рода настроении.

— Да, это было, — согласилась Марджори Харрингтон. Был очень маленький край мороза в ее голосе, и она одарила свою дочь очень прямым взглядом через стол. — На самом деле, твой отец и я были бы признательны, если бы тебе удалось отыскать нечто чуть менее интересное, что делать с твоим временем, Стеф.

— Это была не моя вина, мама. Кроме того, — добавила Стефани добродетельно, — Львиное Сердце и я говорили любому, кто мог бы слушать с самого начала, что Больгео был убл… — Она сделала паузу и скромно посмотрела на мать. — Я имею в виду подлецом, конечно!

— Вы бы исправлялись, юная леди! — строго сказала ее мать, но ее губы дрогнули, и Стефани усмехнулась.

— В то время как я мог бы придраться к твоему выбору существительных, — сказал МакДаллан с собственной улыбкой, — ты отметила довольно веско, тем не менее. Мы должны были слушать усердно. — Выражение его лица стало более трезвым. — Я просто рад, что все вышло так, как они сделали и никто не получил серьезных повреждений.

Здесь пронесся общий ропот соглашения, и Ричард Харрингтон поднял бокал в направлении Шелтона.

Несмотря на разговор главного рейнджера с Хоббард, он поделился подозрениями ксено–антрополога об официальных полномочиях Больгео в полной мере. И, несмотря на то в каком страшном меньшинстве он был, он устроил так, чтобы следить за чаттануганцем. У него не было сил, чтобы сделать это самому, но он обсудил ситуацию с начальником полиции Твин Форкса, и копы следили за Больгео для него. Они не сумели фактически определить как любой из древесных котов транспортируется на склад, имеющейся аппаратурой, но они наблюдали за одним из помощников Больгео, когда он арендовал склад в первую очередь. Таким образом, когда Шелтон получил на ком сообщение Фрэнка Летбриджа о задержании Больгео, он и полиция моментально перешли на склад.

В результате, все недостающие древесные коты были найдены, спасены и восстановлены в своем клане. Маловероятно, что Больгео и его приспешники будут отбывать срок долгое время, учитывая нерешенный правовой статус древесных котов, но они, вероятно, получат по крайней мере половину местного года или около того за браконьерство, если ничего другого, в течение которого Шелтон отправит их биометрические данные, чтобы позаботиться, если там окажется сколько–нибудь выдающееся, чтобы гарантировать плавание по галактике. Каждый предпочел бы что–то немного более действенное, но главное было то, что древесные коты были в безопасности.

Ричард Харрингтон внимательно следил за их состоянием, пока они были не полностью оправившимися от транквилизаторов Больгео и его партнеров, скормленных им, а пара из них, казалось немного медленнее оправлялась, чем другие. Эти двое стали прочно обосновавшимися на полупостоянной основе во фригольде Харрингтон, и один из них в настоящее время сидел на спинке стула Карла, рядом со Стефани и Львиным Сердцем. Два древесных кота выглядели как подобранные книгодержатели, оба сжимали стебли сельдерея, которые вымогали — без особого труда — у двух молодых людей. Фишер сидел на спинке стула МакДаллана, лицом к ним через стол, и теперь Хоббард дала своим глазам обвести трех древесных котов, прежде чем они вернулись к Стефани.

— Стефани, — тихо сказала она, — я знаю, как ты защищаешь древесных котов. Я понимаю это, и я не виню тебя ничуть. Или вас, Скотт. Я думаю, я даже знаю, что это такое, о чем вы беспокоитесь, и я обещаю, что у меня нет абсолютно никакого желания видеть того, что произошло на Барстуле, повторившимся здесь, на Сфинксе.

Улыбка Стефани исчезла. Она смотрела серьезно на Хоббард в ответ в течение нескольких секунд, а затем медленно кивнула.

— Мы никогда не боялись, что это было то, что вы хотели, доктор Хоббард, — тихо сказала она.

— Я рада слышать это. И я должна признаться, что я была немного удивлена — а также обеспокоена — тем, что Больгео должен был сказать о «покровителях» прямо здесь, в Звездном Королевстве. — Хоббард покачала головой. — Это не звучит так, как будто их очень много еще, и они, кажется, сами не хорошо организованы, но тот факт, что есть любой из них в начале процесса вызывает беспокойство. Я признаю это. Но во многих отношениях, это действительно только укрепляет мою веру, что мы должны получить какой–то официальный охранный статус в пространстве для древесных котов. И мне, чтобы сделать это, мне нужно… хорошо, мне нужно больше сотрудничества, чем я получала.

— Доктор Хоббард, — сказал МакДаллан, — Стефани и я никогда не будем расходиться с вами во мнении о необходимости защиты древесных котов. Чем мы обеспокоены так это тем, как эти средства защиты структурированы. Как они хороши — и как тверды. Вы правы, мы не сотрудничаем с вами так полно, как мы могли. И Стеф права в том, что наше отсутствие сотрудничества не была направлено на вас, в первую очередь. Мы понимаем, что ваша комиссия должна изучить вопрос об интеллекте древесных котов, рассмотреть весь вопрос, действительно или нет они истинные телепаты. Просто…

— Просто мы лучше будем идти медленно, чем будем забегать вперед слишком быстро, и делать ошибки, которые мы не сможем исправить позже, — сказала Стефани.

— Точно! — МакДаллан твердо кивнул.

— Поможет ли как–нибудь, — медленно сказала Хоббард, — если я признаюсь, что я разделяю некоторые из ваших беспокойств? Или, если на то пошло, что я готова… подрезать окончательный доклад, скажем, в пользу древесных котов?

— Это то, что официальные представители Лесной Службы должны слышать? — спросил Шелтон.

— Я не понимаю, почему нет. — Улыбнулась Хоббард. — Я не собираюсь уйти с любым «подрезыванием» без активного попустительства Лесной Службы, вы знаете.

— «Попустительство» является таким неприятным словом, — сказал Шелтон, глядя вниз, в его собственный бокал. — Я бы предпочел думать об этом как о сотрудничестве.

— Простите, — сказал Летбридж, переводя взгляд между Хоббард и своим начальником, — но мои уши обманывают меня, или я слышу то, что звучит подозрительно похоже на рождение про–древеснокошачьего заговора?

— Я не знаю назвала бы я это заговором, — сказала Хоббард, ее тон был значительно более серьезным, чем был у Летбриджа, — но это, возможно, движется в правильном направлении. Главное, что мы должны получить какую–то опорную конструкцию на месте, прежде чем большинство этих «покровителей» Больгео откроет глаза на угрозу выбора ими этих земель, которую представляют древесные коты. И мы должны — по крайней мере, некоторые из нас должны — по–настоящему понять то, чем являются древесные коты. Как мы можем сосуществовать с ними на этой планете, не причиняя им непоправимый вред, даже если у нас нет абсолютно никакого намерения сделать это. Мы должны понять их, Стефани.

Она искренне посмотрела через стол в глаза Стефани.

— Мы должны знать, как избежать того, чтобы причинить им вред, и, честно говоря, я думаю, что ты, даже больше, чем Скотт или кто–либо другой, оказавшийся принятым, должна будешь быть нашей человеческой точкой зрения на это. Ты и Львиное Сердце были первыми, кто установил вашу связь, и в некотором смысле я думаю, что ваша сильнее даже, чем Скотта и Фишера. Я обещаю вам, что все, чему я научусь у вас, останется конфиденциальным, пока и если, ты и я, мы обе не согласимся, что пришло время пойти к общественности с этим, но, пожалуйста, позвольте мне. Позвольте мне узнать достаточно о древесных котах, чтобы сохранить их безопасность.

Стефани смотрела на нее в течение двух или трех ударов сердца, затем повернулась и посмотрела в глаза Львиного Сердца. Эти зеленые, с щелевидным зрачком глаза. Они смотрели на нее, и она почувствовала странное чувство, то, которое зависло на самом краю ясности, как воспоминание, которое она почти вспомнила. Это не было хорошим описанием — только столь хорошим, как она могла придумать — и все же она была уверена, что Львиное Сердце понял, по крайней мере сердцем ее проблемы, ее беспокойство. Не было никакой возможности, чтобы он, возможно, понял все это, но он знал, что она хотела спросить у него. Она никогда не могла бы объяснить другому человеку, как она знала это, но она знала, и она поняла это почти затаив дыхание. Затем он протянул руку и коснулся ее щеки очень мягко… и кивнул.

— Ладно, доктор Хоббард, — вздохнула она. — Я не буду говорить, что я не имею некоторых оговорок, и я не обещаю, что Львиное Сердце и я не вправе принимать решение о том, что есть что–то о чем мы не хотим сказать, даже вам. Но мы постараемся сотрудничать.

— Спасибо, — просто сказала Хоббард.

— Что ж, — резко сказал Шелтон в последовавшей короткой паузе, — это все хорошо, я предполагаю, но есть еще тот вопрос о сотрудничестве, что вы хотели, доктор Хоббард. Для меня очевидно, что вы уже кооптировали по крайней мере двух моих офицеров — он сердито посмотрел на Летбриджа и Йедрусински — но так же ясно, что вы ожидаете моего сотрудничества с этой молодой женщиной также. — Он ткнул указательным пальцем в направлении Стефани. — На самом деле, это звучит для меня так, как будто вы собираетесь начать, опираясь на мою уступку этой ее глупости о «младшей стажировке», и я здесь, чтобы сказать вам, что этого не произойдет. Ни в коем случае, никоим образом.

Лицо Стефани погрустнело, и Шелтон скрестил руки на груди и откинулся на спинку стула из–за стола, его собственное выражение лица было моделью ослиного упрямства.

— Не испытывайте этот удрученный взгляд на мне, молодая женщина, — сказал он твердо. — В отличие от некоторых людей, я не хожу вокруг, передумывая, когда падает шляпа! Я сказал, что я не имею никаких «младших стажеров», и я не имею. Именно поэтому Лесная Служба Сфинкса только что учредила звание рейнджера, находящегося на испытании.

— «Рейнджер, находящийся на испытании»? — повторила Стефани озадаченным тоном. — Я не уверена, что это такое, главный рейнджер.

— Что это такое, — сказал ей Шелтон, — это самый низкий минимум. Нижняя ступень на лестнице Лесной Службы. Эквивалент младшего помощника мойщика бутылок. Тем не менее, у него есть несколько льгот. Например, он имеет это.

Он сунул руку в нагрудный карман, достал небольшую кожаную книжечку, и отправил ее скользком к Стефани. Она подняла ее, выражение ее лица было все еще озадаченным, и открыла ее. Мгновение или два, она просто выглядела смущенной. Затем ее глаза внезапно расширились.

— Но это..! — начала она.

— Это, — перебил ее Шелтон, — это значок. Это, на самом деле, ваш значок, и это и монета в пять центов поможет вам получить чашку кофе в Твин Форкс. Конечно, — он вдруг улыбнулся, — это может добыть вам несколько других вещей также. Вроде назначения в качестве официального эксперта по древесным котам в Лесной Службе. У меня есть один где–то здесь для вашего приятеля с широкой улыбкой, тоже, — добавил он, состроив гримасу по всей длине стола на Карла. — Надеюсь, что он будет в состоянии поставлять хотя бы немного сдержанности к уравнению. Не то чтобы я питал большую надежду на это, конечно! Тем не менее, так как я, кажется, не в состоянии удержать вас от чащобы независимо от того, что я делаю, и так как вы и этот маленький монстр на спинке вашего кресла, похоже, твердо вознамерились мусорить в лесах убитыми гекспапумами где вам угодно, мне кажется, что единственным способом, каким я могу возможно надеяться ограничить резню, это дать вам официальный статус, так что вы чертовски хорошо должны понимать приказы. Это понятно, рейнджер Харрингтон?

— Да, сэр! — сказала Стефани, широко ухмыляясь. — Я всегда понимаю приказы, если они имеют смысл!

— О, мой Бог. — Шелтон прикрыл одной рукой свои глаза. — Я вижу, что я сделал так, чтобы моя работа зарезала меня.

— Ну, это только справедливо, сэр, — сказала Стефани. — Я имею в виду, это большая планета, а вы являетесь старшим главным рейнджером. Почему–то, я не могу даже представить, что Львиное Сердце и я собираемся найти там вас!

— Вы уверены, что это хорошая идея, шеф Шелтон? — спросила Марджори Харрингтон очень серьезным голосом, хотя было очевидно, что она борется, чтобы самой не улыбнуться.

— Конечно, я не уверен, что это хорошая идея, — ответил Шелтон. — Я просто уверен, что все остальное, что произошло со мной еще хуже. — Он деликатно вздрогнул. — Ваша дочь и ее друг представляют угрозу, доктор Харрингтон. Это просто лучший способ, который я мог придумать, чтобы свести к минимуму ущерб. Я надеюсь.

— Не волнуйтесь, сэр, — заверила его Стефани, ухмыляясь еще более широко и потянувшись, чтобы поймать двумя руками в охапку древесного кота, когда он спрыгнул со спинки ее кресла. — Львиное Сердце и я будем хорошими — обещаю! Не так ли, Львиное Сердце?

— Мяв! — радостно согласился Львиное Сердце, и стол растворился в смехе.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/37236/134198

Переводчики: loks