Готовый перевод Wind Rider's Oath by David Weber / Клятва Оседлавшего ветер: Глава 2

Глава 2

"Конечно, он довольно высок, не так ли, Миледи?"

"Да, Мартиа," - согласилась Лиана Боумастер, и горничная слегка улыбнулась строгому тону своей молодой хозяйки. Она подумала, что у нее была причина для строгости, и всеми силами постаралась не хихикать.

"Жаль вот только ушки, миледи...," - продолжала она лукаво-невинным тоном. "Он мог бы быть таким красивым без них".

" 'Красив' - я бы так не сказала," - ответила Лиана. Однако, если бы она была готова на откровенность с горничной (к чему она самым решительным образом не была готова), она бы сказала, что мужчина, о котором шла речь, был достаточно красив и с ушками. Более того, их явная непохожесть только добавляла ему экзотической привлекательности

"Ну, во всяком случае, он красивее, чем его друг," - заметила Мартиа, но на этот раз Лиана не ответила. Мартиа знала ее с детства, и была способна сложить воедино отдельные комментарии, чтобы угадать ход мыслей своей подопечной с невероятной точностью. Но это было не то, что было нужно Лианне от нее - или кого бы то ни было еще! - в данный момент. Особенно, когда текущий объект их внимания был обеспокоен.

Они стояли, скрываясь в тени галлереи менистрелей, над большим залом Замка Охранного Холма. Внизу, под ними, отец Лианны и около дюжины его старших офицеров приветствовали двух недавно прибывших. Ну, не так уж недавно, конечно. Они жили в Охранном Холме уже неделю. Но несколько дней отсутствовали, навещая свой народ, и Лиана среди прочего сгорала от любопытства. Даже ее отец (которого каждый беспристрастный человек должне был считать лучшим отцом в Королевстве) иногда забывал рассказать об интересном политическом событии или слухе простушке-дочери. Кроме того, новички очаровали Лиану. Она была из Сотойя. Никто не сказал ей о вечной жестокой вражде между их народом и градани. Но эти двое очень сильно выбивались из общепринятого по отношению к их народу стереотипа, что само по себе делало их достаточно интересными, вне зависимости от политических последствий их визита.

И она признавала, что Мартиа была права в отношении высокого гостя - или пленителя, как посмотреть, - ее отца.

* * *

"С возвращением, Принц Базел. И вы, Лорд Брэндарк". Теллиан Боумастер, Барон Балтара и Предволитель Западных Всадников, искренне тепло улыбнулся, и некоторых могло удивить то, как он встретил своих гостей. Высокий голос Теллиана был достаточно мелодичен, но он всегда звучал немного странно, когда исходил из уст того, кто имел рост шесть футов и шесть с половиной дюймов. Как и в многих других старейших благородных домах Сотойцев, члены клана Боумастеров были очень высокими по людским меркам, и Теллиан не был исключением.

"Благодарим за гостеприимство," - отвечал более высокий из вновь прибывших глубоким басом, который вовсе не звучал странным урчанием, вырываясь из мощной груди гардани, имевшего рост добрых семь с половиной футов. "И все-таки, я думаю, вы могли бы сделать приветствие не таким явным, Милорд"

"Почему?" - криво усмехнулся Теллиан и указал Базелу и его спутнику на кресла у длинного трапезного стола перед пылавшим в камине огнем. Камин этот был достаточно большим, чтобы поглотить целое дерево, но, как и большая часть других очагов на холмистых лугах Равнины Ветров, топился углем, а не дровами. "Те, кто верят, что я хоть немного отдаю себе отчет в том, что делаю, не будут беспокоиться по этому поводу, а те кто думает, что я ничего не понимаю не будут относиться ко мне лучше только потому что я притворяюсь рассерженым, когда вы пересекаете мой порог. А раз так, я мог бы по меньшей мере быть вежливым!"

"Коротко и ясно, Милорд", - заметил с усмешкой меньший из градани. Шесть футов и два дюйма ростом, Брэндарк Брэндарксон был ниже Теллиана и уж тем более Базела, а одеждой он был так близок к сверхцивилизованному щеголю, что любой из градани мог только мечтать. Но он был так же коренаст и силен, и плечи под его изысканно скроенными комзолами и жилетами были так же широки, как у Базела. Несмотря на небольшой рост, он был одним из немногих людей сравнимых с Базелем в отчаяности в драке, которые были полезны, время от времени, поскольку он был так же бардом. В каком-то смысле.

Язык градани хорошо подходил для длинных плавных каденций, вызывающих богатые воспоминания стихов и песен. Это было кстати во время их самых темных двенадцати веков в Норфрессе, кода существовал только устный фольклор их в основном неграмотных бардов, которые и сохранили все их предания. Даже сегодня, барды были более уважаемы у градани, чем у любого другого народа, за исключением, возможно, эльфийских лордов Сараманты, и у Брэндарка была душа барда. Он был кроме того блестящим ученым-самоучкой и талантливым музыкантом. Но даже лучшие друзья были готовы притворяться, что он хорошо поет, а поэзия его была так же плоха, как вокал. Он жаждал создать эпическую поэму, раскрывающую красоту его душевных стремлений к ... но все, что у него получалось, были дрянные стишки. Были конечно забавные, остроумные, колкие стишки, но они были дрянные. Это возможно объясняло его привычку писать резкую, иногда жестокую сатиру. В самом деле, он потратил годы на травлю Принца Чарнажа Навахского - на что осмеливался не каждый - и тогда он остался в живых только потому, что под его щегольской наружностью скрывался очень умелый неумолимый фехтовалищик.

Те времена были позади, но сейчас его широкая ухмылка внушала мысль, что сатирик внутри него находит всю ситуацию, охватившую его друга и Сотойцев, чрезвычайно забавной.

Вот только Базелу так не казалось.

"'Краткость' - это всегда хорошо и замечательно", - прорычал Конокрад на своего друга. "Но хвататет тех, кто предпочтет увидеть как мы оба плюхнемся на задницы, а не то, как мы рады видеть друг друга."

"Без сомнения, нам следует соблюдать надлежащие приличия не только в общественных местах", - уступил Теллиан. "Но это - мой дом, Базел. Я буду чертовски хорошо приветствовать в нем кого захочу и как захочу".

"Я не вправе обвинять вас здесь", - сказал Базел, спустя минуту. "Но, имейте в виду, я думаю, что многие Сотойцы предпочтут скорее увидеть мою голову на пике над вашими воротами, чем мою задницу в этом кресле напротив вашего очага!"

"Я полагаю, не больше, чем количество градани, которые хотят увидеть мою голову над воротами вашего отца в Харгруме," - Теллиан криво усмехнулся. "По крайней мере, вы не сдавали целую армию вторжения силам градани, которых вы превосходили в числе в тридцать-сорок раз".

"Но принц Базел по крайней мере был достаточно добр, чтобы освободить нас всех,Брат Ветер" - отметил небольшого роста коренастый Сотойец.

"Да, Хатан", - согласился Теллиан. "И я принял его предложение, - которое только породило тех, кто был уже готов с отвращением почувствовать, что честь всех Сотойя смертельно оскорблена. Они уже не могут определиться, кого больше ненавидят: меня - за мою капитуляцию, или Базела, который, на их 'позор', принял ее.

"При всем уважении, Барон", - сказал Брэдарк, кивком поблагодарив Хатана, который наполнил его бокал вином, - "я бы сказал, пусть они чувствуют себя оскорбленными, как им этого хочется, в то время как вы с Базелем удерживаете своих людей от того, чтобы они перегрызли друг другу глотки. И если, говорить за себя, конечно, предположив такую отдаленную возможность, я считаю, что это был правильный поступок с вашей стороны, как и любой другой поступок, позволивший мне сохранить голову на плечах. Что лишний раз доказывает мудрость собравшихся здесь."

Некоторые из людей, сидящих за столом, засмеялись, носмех их был недобрым. Решение Теллиана "сдать" несанкционированное вторжение сил Матиана Рэдхельма, пришедших в Расселину, чтобы атаковать город-государство Харгрум было единственным фактором, предотвратившим превращение первого в истории Норфесса собрания членов Ордена Томанак у градани в резню. Так же были предотвращены разграбление самого Харгрума, уничтожение беззащитных женщин и детей и, вероятнее всего, новый кровавый виток войны между градани и Сотойцами.

К несчастью, не все - и не только со стороны Сотойя - были в выигрыше от предотвращения всех этих событий.

Это действительно удивительно, как неистово мы все цепляемся за нашу самую жгучую ненависть, думал Брэндарк. И даже хотя я бы сказал, что это невозможно, Сотойя в этом более кровожадны, чем градани.

"Вы можете быть предвзятым, Брэндарк," - сказал Теллиан более серьезно. "Но это не делает вас неправым. Тем более, король кажется пока готов принять нашу сторону."

"Пока," - согласился Базел.

"И пока это так, нам необходимо сделать как можно больше," - продолжил Теллиан. "Возможно мы сможем обратить его одобрение в полноценную поддержку".

"На это, конечно, надо надеяться", - сказал Базел. "И Отец соглашается с вами. Я посылал ему ваше сообшение и он говорит, что, если вы готовы, как ему кажется было бы лучше отправить десяток-два его парней вверх по Расселине, чтобы дополнить мою 'охрану' ". Высокий градани пожал плечами и его лисьи уши немного дернулись взад-вперед. "Что касается меня, у меня скорее вобще нет охранников"

"Я объясню, Базел," - вздохнул Теллиан. "Вы можете не быть официальным послом, но это все же одна из ролей, которую вы должны играть. И если вы рассчитываете, чтобы группа высокомерных Сотойя приняла вас всерьез как посла, вы должны иметь соответствующую свиту."

"Право же, ваши объяснения достаточны!" согласился Базел. "И видя, как Отец соглашается с вами, а он самый осторожный человек, из тех, что я встречал, не могу сказать, что вы неправы. Но в моем понимании, будучи я человеком вашего народа, не думаю, что это лучшая идея, из тех что приходила кому бы то ни было в голову, мне было бы очень неприятно видеть, как откуда ни возьмись выскакивает такой варвар как я, приводящий к тому же за собой еще несколько сабель."

"Вам потребуется гораздо больше людей, чем то количество, о котором говорил ваш отец, чтобы вы представляли какую-то реальную угрозу Королевству," - отметил Теллиан. И все же, Базел, вы сыграли роль должным образом и отправка вашим отцом охраны для вас, как того требует ваше положение, не поссорит с нами никого, кто не был готов с нами поссориться. Так что, ради Торагана, перестаньте беспокоиться об этом!"

Базел несколько секунд рассматривал хозяина через стол, затем пожал плечами. Он еще, не был уверен, что согласен с Теллианом, но он был уверен, что не хочет делать ничего, что могло бы сделать положение барона Сотойя хуже, чем оно есть сейчас. Но если Теллиан, его отец и мать, его сестра Марглин, и даже Брэндарк были полностью единодушны, то ему, очевидно, пришло время заткнуться и послушать их совета.

"Чтож, видя как вы все настаиваете на этом, мне нечего возразить", - сказал он мягко.

"Томанак хранит нас!" воскликнул Брэндарк. "Не верю своим ушам! Могу поклясться, я только что слышал, что Базел Бахнаксон сказал что-то разумное!"

"Продолжайте в том же духе, маленький человек. Я думаю, это приведет к впечатляющим похоронам".

Брэндарк беззастенчиво подергал ушами на своего высокого друга и на остальных, и громко закудахтав побежал вокруг стола.

"Если вы продолжите мне угражать," - сказал Брэндарк с предостережением. "Я наступлю на вас. Знаете, это будет не так уж трудно". Он с презрительным фырканием задрал свой выдающийся нос. "Датгар и Гэйралан любят меня гораздо больше, чем вас".

"Ох-хо!" - Теллиан посмеялся и покачал головой. "Это удар пониже, чем ваши песни, Брэндарк. Скакуны имеют память куда более долгую, чем Сотойя и градани вместе взятые!"

"Я предпочитаю домать об этом больше не как о поводе припомнить былые обиды, а как о случае изысканного и по-настоящему хорошего вкуса," - ответил Брэндарк. Затем он пожал плечами. "Конечно, я полагаю, тот факт, что они потратили большую часть тысячелетия, думая, о Конокрадах как о своих естественных смертных врагах могло сыграть в этом свою небольшую роль."

"Ага, именно так," - прогрохотал Базел. "И, по правде сказать, я думаю, я не виню их, это должно было произойти, ведь они хотелb испытывать недовольство. По крайней мере они бли достаточно цивилизованны."

Барон мог бы обратить это в шутку, но в этом не всегда был повод для смеха. И для большинства Сотойцев - и скакунов - это все еще было вовсе не смешно. Пристрастие Конокрадов к конине было всегда преувеличено, а достаточно часто - ими же самими. Их привычка поедать убитых в битве боевых коней была следствием их жестокой безжалостной ненависти к людям, пытавшимся истребить их с тех самых пор как первые Сотойя пришли на Равнину Ветров - они знали как в ответ ударить своих врагов побольнее. Они, однако, не имели привычки забивать для еды живых боевых коней. Эти частные обвинения были продуктом демонизации Сотойцами своих врагов, так как Конокрады были правы в своем сопротивлении. Сотойцы рассматривали это как одно из доказательств неразумности градани, их статуса пропитанных кровью варваров. Для скакунов, однако, это было сопоставимо с каннибализмом. Насколько было известно Базелу, за всю кровавую историю бесконечных битв между его народом и Сотойя, было только два достоверных случая, когда скакуны были съедены, и скакуны знали это не хуже его. Но, как уже сказал Теллиан, у скакунов долгая память. И большая удача, что они менее склонны призывать сыновей к ответу за грехи отцов, чем люди или градани.

Во всяком случае, хоть чуть-чуть менее склонны.

"В самом деле?" - Брэндарк искоса взглянул на него. "Вы говорите, что вам в самом деле не был нужен камзол, который Гэйралан порвал в клочья... когда вы были в него одеты?"

"Да, именно так," - спокойно ответил Базелу, он был очень далек от переживаний по этому вопросу. "Я думаю, что Гэйралан был просто в плохом настроении в тот день. И я прошу тебя принять к сведению тот факт, что он никогда не пролил ни чьей крови, ни чьей. Если бы он не был так разумен, я потерял бы руку, а не только камзол"

"Воистину так," - согласился Хатан и кивнул головой, криво усмехнувшись вспоминая капризный нрав своего товарища. "В этом также есть малая толика и моей ошибки. Я был немного неосторожен с ножом при чистке копыт в то утро."

"Ты не при чем," - фыркнул Теллиан. "Гэйралан взбрыкнул и отбросил тебя через половину стойла, когда этот глупый боевой жеребец Трианала врезался в стену с другой стороны. Мне никогда не понять, как тебе удалось не нанести ему понастоящему серьезных ран. И Датгар согласится со мной, однако, брат Ветер, в беззастенчивости Гэйралана тебя и можно попробовать обвинить!"

"Может ты и прав," признал Хатан с легкой улыбкой, затем усмехнулся. "Может я и знаю одного или двух скакунов с характером хуже, чем у Гэйралана, но уж точно не трех. Именно поэтому так его и зовут, ты же знаешь."

Он снова усмехнулся, уже громче, и Базел улыбнулся ему. "Гэйралан" на языке Сотойя означало "Живая Буря", и скакун казалось чувствовал похожее на Брэндарка обязательство жить ради создаваемого им образа.

"Говорят, что скакуны становятся похожими на своих всадников, а всадники ветра становятся похожими на их скаукнов," - продолжил Хатан. "а Гэйралан и я были уже немного неприятными, еще до того, как впервые встретились."

Он пожал плечами, и смех в этот раз был еще более громким.

"Хотя при всем при этом," всадник ветра продолжил через мгновение чуть более серьезным голосом. "Он просто показал свой храктер, хотя это было и не вежливо с его стороны".

"Ничего страшного, Хатан! Никогда после не было у меня и мельчайших сомнений на этот счет! Я видел алебарды с лезвиями менее впечатляющими, чем зубы вашего друга". Базел покачал головой. "Именно там и тогда я принял решение не обращаться к нему - или Датгару, если на то пошло, - без особого приглашения"

"Как нехарактерно мудро для вас," - мягко пробормотал Брэндарк подчеркнуто провокационным голосом.

Базел сотворил в его сторону угрожающий жест, но правда была в том, что товарищи Теллиана и Хатана продолжали относиться ко всем градани, а в особенности ко всем градани-Конокрадам, с большим сомнением. Учитывая то, что скакун был одиним из немногих существ на земле, способных превратить Конокрада в кровавую кашу, просто растоптав, он был в высшей степени готов дать им такой широкий простор, какой им требовался на такое долгое время, как они захотели. Как бы ни были они внушительны, как бы быстро не могли востанавливаться градани, сейчас, наконец увидев их так близко, он предпочел бы сохранить свои кости целыми.

"Без сомнения, у нас болеее чем достаточно других вопросов для обсуждения, Милорд," - он продолжил, вновь обращаясь к Теллиану. "Для начала, Отец говорит, что они с Килтэном разговорились о вашей точке зрения о трехсторонней торговли с Откосом, и он склонен согласится, что вы подали отличную идею. Но есть несколько вопросов, которые мне нужно решить для Ордена, кроме того, у меня есть сообщение от Вайона для Хуртанга. Быть может, он и Каэрита где-то неподалеку?"

Никто не ждал вашего возвращения до раньше чем завтра," - Хатан ответил за барона. "И они оба отправились к храму этим утром. Они еще не вернулись, но мы, конечно, можем послать за ними, если это так срочно."

"Ну, что касается этого", - сказал Базел, отодвигая стул и вставая на ноги. "Я думаю, не нужно беспокоить одного из ваших людей бегатней с сообщением. Мне нужно самому поклониться храму, так что если это все, Милорд," - он кивнул Теллиану. "Я просто продолжу следовать этой дорогой".

* * *

"О! Извините, Принц Базел!!! Я не заметила вас."

"Ничего страшного," - мягко сказал Базел, поставив девушку обратно на ноги. Она появилась из-за скрытой наполовину арки со скоросью ьольшей, чем это позволяли приличия. Однако, его реакции оказалось достаточно, чтобы поймать ее до того как она фактически была сбита с ног. Ее горничная спешно спускалась по лестнице позади ее, затем завизжала, увидев, как ее подопечную без труда поднимает вертикально пара рук размером с небольшую лопату.

Горничная - ее звали Мартиа, если он правильно запомнил - явно была не в восторге от такого зрелища, но она не выглядела удивленной. Чего, правда, нельзя сказать о Базел. Одна из особенностей, которую он сразу заметил в дочери хозяина дома была в том, что в ее характере совершенно не было того скучающего томления, которое в настоящее время появилось и тщательно культивировалось как идеал среди большинства знатных молодых Сотойских дам. Это могло быть вызвано ее собственной привычкой к стремительной походке, но не так сильно .

Он улыбнулся ей сверху вниз - хотя по человеческим меркам она была высоким ребенком, для Конокрада она была едва ли даже миниатюрной - и не без труда сдержался, чтобы не погладить ее по голове. Он прозаично подумал, что она бы не оценила, если бы он поддался такому искушению.

Хотя она унаследовала от отца его рост и волосы, к счастью ей не достался ястребиный профиль Теллиана. В четырнадцать лет она только что преодолела сложный игривый этап, хотя были случаи - как этот например - когда она к нему возвращалась. У нее было ненасытное любопытство, которое шло рука об руку с нарочито острым умом, и она наверняка нашла Брэндарка и самого Базела экзотически интригующими, без сомнения, потому, что они были первыми градани, которых она видела вживую. Он находил это ее интенсивное любопытство забавным, но он научился воспринимать ее распросы всерьез, как будто она была одной из его сестер, несмотря на тот факт, что некоторые в ее возрасте все еще остаются крепко запертыми в школьных классах. Отец и мать Лианы, с другой стороны, уже давно начали официально относились к ней, как к своему единственному наследнику. Однако, он напомнил себе еще раз, что Лиана явно не рассматривает сама себя как только что вышедший из-под опеки ребенок, какой она ему виделась.

От того факта, что она была мила как целая корзина со щенками, ему не становилось проще помнить, что она была - по крайней мере ему казалось, что она была - старше, чем выглядела, когда смотрела на него. Какие... раздраженные взгляды посылала она ему, когда он все же забывал об этом. Он полагал, что это было что-то вроде головомойки.

"Быть таким понимающим, это так мило с вашей стороны," - сказала она ему теперь. "Но если бы я видела, куда шла, я бы никогда не выскочила со ступенек галереи и не побежала у вас на пути. Так что то, что не было никакого вреда - просто счастливая случайность. Пожалуйста, не упоминайте при Матери, что я сделала!", - она закатила свои зеленые глаза. "Она и так думает, что у меня манеры как у конюха"

"Сейчас я что-то сомневаюсь, что она была бы довольна таким ходом событий," - сказал Базел, усмехнувшись. "Я уверен, не настолько, чтобы она после захотела сказать бы пару крепких слов. Но от меня она об этом не услышит, Миледи."

"Спасибо," - тепло улыбнулась она. "Могу я спросить, как прошел ваш визит домой?" - продолжила она.

"Лучше, чем я ожидал, лучше чем ничего" - ответил он и покачал головой, будто чем-то сильно потрясенный. "Отец и Мать в порядке, хотя я не думал, что кто-нибудь может быть озабочен делами больше, чем они сейчас."

"Я не удивлена", - сказала она и усмехнулась. "Даже просто уследить за всеми вашими братьями и сестрами уже должно быть достаточно проблематично, не считая урегулирования всех политических проблем, с которыми ваш отец сейчас столкнулся."

"Да, вы весьма правы", - согласился он. "Темне менее, у них более чем достаточно опыта в руководстве нами всеми. Часть моего народа сейчас полностью поддерживает их правление. У моего отца много аспектов для урегулирования - и некоторые из них достаточно отвратительные - но я думаю, что какие-то вещи сойдут на нет сразу после начала." Он хыркнул. "Конечно, это может быть так, потому что не так уж много осталось желающих спорить с ним из-за мелких деталей. Вороны склевали голову Чарнажа, а его сын, даже не будучи таким тупым, подобно другим прихлебателям Чарнажа отправится следом за ним. Аршан, единственный из отпрысков Чарнажа с мозгами достаточными, чтобы уйти от бури, и они должны были достаться ему от матери, ведь он не мог унаследовать их от своего отца! Тот факт, что он незаконнорожденный не является у нашего народа серьезным препятствием, сдерживающим его в праве наследования. Так что сейчас он присягнул на верность Отцу как Принц Наваха, после чего остальные Кровавые мечи выстроятся в очередь, чтобы сделать тоже самое." Он на секунду взглянул на Брэндарка, как бы извиняясь, и пожал плечами. "Будь я любителем пари, коим я не являюсь, я бы поставил на то, что война, наконец, закончена раз на всегда."

Лиана склонила голову в раздумиях. Большинству Сотойцев ответ Базела на ее вопрос мог показаться немного странным. Дамам - в особенности благородного происхождения, тем, которые были чуть старше, чем дети - следовало быть огражденными от жестокой реальности сложных проблем и решений, с которыми сталкиваются правители. Лиана, однако, тщательно взвесла, что он сказал, и только потом кивнула. Одной из ее черт, совершенно не детской, как считал Базел, была ее явная глубокая заинтересованность политикой. Или ее сверхъестественная способность понимать последствия текущих заковыристых политических проблем ее отца. Если на то пошло, ее понимание проблем, с которыми столкнулся отец Базела было лучше, чем у многих вождей градани.

"Вы тоже думаете, что война закончена, Лорд Брэндарк?" - спросила она мягко после нескольких секунд раздумий. Она посмотрела на меньшего градани, и Брэндарк ответил ей долгим взглядом, его глаз были более задумчивым, чем у Брэндарка, затем он пожал плечами.

"Да, я тоже так думаю, Миледи," - сказал он. "Я пока не буду заходить так далеко, чтобы утверждать, будто я счастлив оттого, что Кровавые Мечи систематически получали пинка от кучки неотесанных Конокрадов, это конечно не такая уж плохая штука, если война в самом деле закончится." Он скривился. "Мы убивали друг друга за одно единственное мнимое оскорбление или что-то вроде того так же долго как Конокрады и ваш народ занимаетесь тем же самым. Как один из тех, кто захотел когда-то стать бардом я могу только сожалеть о потере всех тех славных, достойных баллад эпизодов взаимного кровопролития и резни. Как историк и один из тех, кто знает о вопросе кровопролития из первых рук, я бы охотно довольствовался и теми балладами, что у нас уже есть. И перед лицом всех богов отец Базела гораздо предпочтительнее, чем кто-то похожий на Чарнажа."

Он сохранял добродушный тон, но пристальный взгляд его был неподвижным, и она смотрела на него на протяжении нескольких ударов сердца, прежде чем кивнула.

"Мне кажется," сказала она. "Это забавно, не правда ли? Все песни и легенды полны возвышенных подвигов, которых на настоящей войне не бывает. И я слышала последние песни о велиолепных победах и неповиновении даже в поражении. Но, я думаю, я никогда не слышала, чтобы где-то сторона, потерпевшая поражение в итоге признала бы, что это даже лучше, что она не победила."

Подвижные уши Базела навострились, а одна из бровей изогнулась, но Брэндарк просто кивнул, как будто не был удивлен ее наблюдением.

"Это не так просто сделать," - согласился он. "И барды, которые пишут песни, предполагая, что это замечательно, когда их собственная сторона получает пинка под задницу, имеют тенденцию находить публику менее чем восприимчивой. К несчастью, это не значит, что это не так иногда, не правда ли?"

"Не думаю, что это так.", сказала она и оглянулась на Базела. То, что вы и Лорд Брэндарк говорите, принц Базел, звучит так, как если бы вы наконец смогли найти в себе официального посла Короля Градани."

Низкое урчащее хихикание Базела могло бы вызвать тревогу, если бы она не слышала его раньше и не знала, что это. Она подняла на него голову и он усмехнулся.

"Ну нет, сечас я им не буду," - он покачал головой. "Во-первых, я меньше всего хотел бы быть чьим-то 'официальным послом'. Во-вторых, Миледи, еще меньше я представляю как им стать. И в третьих, один из титулов, которым мой отец наименее вероятно будет когда-либо называть себя - это 'Король Градани'."

"Я склонен согласиться с Базелем," - Брэндарк согласился со смехом чуть менее грохочущим, чем у своего друга. "Принц Бахнак имеет много качеств, Миледи, но у него замечательным образом нет ничего похожего на манию величия. В отличие от Базела, он, к тому же, очень сообразительный тип. А значит, он хорошо понимает насколько трудно было бы куче принцев градани найти кого-то одного, кто называл бы себя всерьез "Королоем Градани". И понятия не имею, какой титул он в конце концов примет, но уверен, что слова 'король' там и близко не будет."

"Возможно нет," - сказала она. "Но то, как он будет называть себя не повлияет на то, кем он на самом деле является?" Ее интоначии были язвительными, а взгляд смотревших на двух градани зеленых глаз - немного суровым.

"Нет, не повлияет", - согласился Брэндарк. "Во всяком случае, что касается лично моего положения, я полагаю. В то время, как он утре нос своим недавним врагам нанеся им поражение, назвав себя королем, он не собирается ухудшить положение вашего отца просьбой официально принять у него при дворе посла градани."

Глаза Лианны быстро расширились. Потом они сузились снова, еще быстрее, прежде, чем она кивнула.

"В этом есть смысл", - сказала она через секунду, и Брэндарку стало интересно, поняла ли девушка, как начисто ее вдумчивый тон разрушил ее притворство "случайного" столкновения с Базелем. Она постояла еще секунду или две так, как будто тщательно переваривала информацию, потом встряхнулась и снова улыбнулась Базелу.

"Теперь я еще усугубила свою небрежность в том, что столкнулась с вами, тем, что задерживаю тут вас и Лорда Брэндарка своей болтовней", - извинилась она. "Кажется сегодня у меня один триумф за другим, не так ли?"

"В манере вести разговор, я полагаю," - ответил он. "Иначе бы мы с Брэндарком не получили бы такого удовольствия от беседы"

"Это так мило с вашей стороны, но я действительно слишком долго задерживала вас обоих. Мартиа?" - она посмотрела через плечо на свою горничную и позвала ее взглядом. Затем она сделала Базелу и Брэндарку короткий быстрый реверанс и вместе с Мартией быстро юркнула в прилежащий коридор.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/37496/135331

Переводчики: mad_dim