Готовый перевод Wind Rider's Oath by David Weber / Клятва Оседлавшего ветер: Глава 4

Глава четвертая

"Самое время, чтобы вернуть обратно свою ленивую задницу".

"И мне очень приятно тебя видеть, Хартан", мягко ответил Базел. Он осторожно шевельнул ушами, и его кузен - один из немногих воинов, даже среди Конокрадов, кто был крупнее и мощнее сложен, чем сам Базел - нахально усмехнулся.

"Все будут замечательно играть для тебя, как обычно впрочем", Хартан с ворчанием протянул руки для родственного объятья и похлопал Базела по плечам. "Но на сей раз кругом получается навозная куча немного более готовая, чем кто-либо из нас бы желал. Если бы ты не вернулся сегодня или завтра, мне бы пришлось взять лопату и шууух, убирать все самому".

Несмотря на явное удовольствие при встрече кузена, его голос и поведение были серьезны. Он снова хлопнул Базела по плечу и отступил назад, кивком приветствовав Брандарка.

"Он хотел начать сгребать его еще вчера", едко заметило сопрано. "Слава Томанаку, вы вернулись. Он не такой, ээ, проницательный, чем ты, Базел, и его еще сложнее держать на поводке".

Базел повернулся к говорившей молодой женщине, человеку, чуть старше тридцати, с волосами такими черными, что отливали синевой, темно-сапфировыми глазами и акцентом, выдававшим уроженку Империи Топора. Она носила на бедрах специально подобранные короткие мечи, ее тонкие руки были сильными и мозолистыми от их рукоятей, и ее дубинка лежала на скамье рядом с ней. Несмотря на старые шрамы на лице (ни на йоту не умалявшие ее привлекательности) было очевидно, что она - воин, с которым стоит считаться. Так же она была высокой для женщины, особенно из Империи Топора.. это означало, что она была почти по грудь Базелу.

"Не то чтобы он обязательно не прав, просто он прямолинейный варвар", продолжила она. "Собственно говоря, я немного беспокоюсь. Но я надеюсь, что на сей раз вы будете чуть более внимательно относиться к местным обычаям". Базел посмотрел на нее невинными глазами, и она сурово покачала головой. "Не смотри на меня такими щенячьими глазами, господин Избранник!. Я слышала все о твоих просвещенных методах взаимодействия с наследными принцами Наваха, Пурпурными Лордами и учеными в Дерме. Или риверсайдскими головорезами, что без разницы, Базел - Кровавая Рука." Она закатила глаза. "И Хартан из того же теста. Вы оба все еще думаете, что любые политические и социальные проблемы должны решаться путем битья их камнем по голове, пока не перестанут дергаться".

"Мы такие, какие есть, не так ли Кэри?" Базел фыркнул, протягивая руки, чтобы в свою очередь обнять ее. Дама Керита Селдандоттир была широкоплечей и с хорошо развитой мускулатурой, но она, казалось, полностью исчезла в его объятьях. Только это мало повлияло на язвительности ее языка.

"Да, вы такие. На самом деле, оба вы любите тупые скалы", она оглянулась.

"Ну, мы скорее всего отрезали бы себе пальцы, если б пользовались острыми", бодро ответил он, отпуская ее.

"Да, вы двое могли бы", признала она, шагнув мимо него, чтобы обменяться объятьями с Брандарком. "Тем не менее", продолжила она более серьезно, "я согласна с Хартаном. Положение вещей стремиться стать более уродливым."

"Они были такими с самого начала, Кэри", отметил Брандарк.

"Конечно были. Но за последние несколько дней стало казаться, что все наши парни ходят с мишенями на спинах", ответила Керита.

"Все наши парни?", переспросил Базел, и она кивнула.

"Все они", мрачно сказала она. "Гурлах держит большинство людей твоего отца довольно близко к дому, в замке, но даже там были инциденты с некоторыми из них. И это намного хуже для людей Хартана."

"Там были проблемы с Орденом?", спросил с обеспокоенным видом Базел, повернувшись к Хартану, и Хартан поморщился.

"Нет пока, точнее сказать нет открытых столкновений", ответил он. "По правде сказать, Базел, мне бы очень хотелось последовать примеру Гурлаха и хлопнуть дверью на весь замок, но...".

Он пожал плечами, и Базел понимающе кивнул. Хартан был официальным командиром харграмского Дома ордена Томанака, который прибыл в Балхар для установления официальных отношений с Церковью Томанака за пределами земель градани. Несмотря на то, что они оба - и Базел и Керита, как Избранники Томанака, технически были выше его по рангу, Хартан был старшим членом харграмского Дома и один официально отвечал за упорядочивание отношений с церковью в целом.

К счастью, Тараман Лучник, старший священник Томанака в Балхаре, подтвердил свою репутацию человека с широким кругозором. Он спокойно воспринял заявление прибывших кровожадных градани Конокрадов, что они слуги Бога Войны. И ему удалось убедить сэра Мархэлта Вороний Коготь, командующего небольшим отделением рыцарей Ордена, и других братьев, назначенных в замок Балхара, последовать его примеру.

Орден не был так широко представлен в Королевстве Сотойи, как в Империи Топора или Империи Копья. Конечно, он был уважаем. Более того, младший брат короля, принц Юрохас открыто был членом ордена, и храмы Томанака хорошо посещались. Но у Ордена было только два официальных Дома во всем королевстве: один в замке короля Сотойи, и другой - в Нечфалас, где его члены могли присматривать за Вурдалачьей пустошью и речными разбойниками. Эти два дома поддерживали относительно постоянные отряды рыцарей в большинстве сотойских городов и крупных поселений, но большинство членов оставались в своих квартирах при Доме ордена. Это означало, что восемнадцать членов харграмского Дома, сопровождавших Базела, Кериту и Хартана, прибывших в Балхар, фактически превосходили отряд сэра Мархэлта в численности.

Несмотря на неизбежное удивление и вытаращенные глаза, Мархэлт и отец Тараман с первых шагов приняли прибывших Конокрадов. Однако, один или два члена отряда Мархэлта сочли ситуацию более сложной для принятия. И если у членов Ордена были приступы смущения, стоит ли удивляться, что простые сотойцы, не бывшие членами Ордена (и помнившие тысячелетия взаимной резни), имели глубокие сомнения по поводу всей ситуации.

Несмотря на это, ситуация, казалось, была под контролем, когда Базел и Брандарк отправились в Харграм с визитом к князю Бахнаку. Если бы это было не так, Базел ни за что бы не поехал.

"На сколько все плохо", спросил он теперь.

"В основном ничего кроме дурных слов, хотя, не буду отрицать, некоторые из них были уродливее тех, за которые я бы пустил кровь в одиночку. Но на мой взгляд, по крайней мере некоторые из говоривших такое надеялись, что наши парни впадут в раж, если их достать как следует."

"Было бы достаточно сложно спровоцировать их на такое", заметил Брандарк тоном, мягкость которого никого не обманула.

"Верно", согласилась Керита. "Но я думаю, Хартан прав. И я заметила, что враждебно настроенные оппоненты пытаются их спровоцировать обычно в присутствии толпы". Базел навострил уши к ней, и она пожала плечами. "Они могут быть настолько глупы, что думают, будто дюжина приятелей спасет их от градани в раже".

"Может быть некоторые простолюдины и могли бы", фыркнул Базел, "но эти люди знают градани лучше, чем кто-либо.И я думаю, кто бы из глупых могущественных сотойцев мог бы сделать такую ошибку".

"По твоим наблюдениям большинство слепых, упрямых и отъявленных фанатиков не так уж и глупы?", спросила Керита.

"Не говоря уже о том, как ими легко манипулировать," добавил Брандарк и Базел кивнул с унылым видом.

"Да, в этом есть доля правды," признал он. "Я бы мог сказать, что нет, но не хочу этого делать." Он покачал головой. "У меня скверное чувство, что в этом деле не один манипулятор."

"Вполне вероятно," согласилась Керита. "И я сомневаюсь, что в скором времени ситуация улучшится."

"Чтож, по крайнем мере нам не придется беспокоится о Гарнале", сказал с гримасой Хартан.

"А, ну, в общем относительно этого..." Базел позволил голосу затихнуть, и Хартан посмотрел на него с внезапным острым подозрением.

"Да?", зловеще протянул он, когда молчание Базела затянулось.

"Ну, у меня есть сообщение для тебя от Вейжона", сказал Базел и Хартан подозрительно сузил глаза.

Сэр Вейжон Алмерас был молодым послушником в Доме Ордена Томанака в Белхадане, когда туда прибыл Базел. Его предубеждения против градани были так сильны, что сама идея о градани как о Избраннике Томанака привела к столкновению его с Базелом в битве. Он пришел на битву высокомерно уверенный в собственной победе и только удивился собственному выживанию, но так или иначе, юноша не только стал Избранником Томанака, но и братом по мечу Базела, который оставил его наблюдать за организацией Дома Ордена у градани.

"И что же Вейжон хотел бы мне сообщить?", требовательно спросил Хартан.

"Что касается этого, то большая часть о рутине", заверил Базел. "Он говорит о том, как отец выделил другой дом для Ордена, в Таркхоле на берегу Хангристи. И он достиг прогресса в улаживании отношений между прибывшими Кровавыми Мечами и нами, погаными Конокрадами. И - ".

"И я думаю, что-то о Гарнале?", прорычал Хартан.

"Нууу, да," согласился Базел со слабой улыбкой. "Потом было что-то о нем".

"И тебе лучше сообщить мне об этом, пока я еще помню, что ты Избранник и все такое, и поэтому мне не стоит бить тебя по голове", мрачно сказал Хатран.

"Там не о чем беспокоиться, совсем не о чем.", успокаивающе сказал Базел. "Только маленький вопросик о назначении на новую должность, как мог бы ты сказать."

"Базел!". Это была Керита с огоньком в глазах. "Только не говори, что Вейжон решил отправить Гарнала к Хартану?"

"Ага," ответил Базел с выражением полной невинности. "А почему бы ему так не сделать?"

"Гарнал?", Хартан уставился на него и покачал головой. Гарнал, молочный брат Базела, обладал многими хорошими качествами, но...

"Базел," сказала Керита для Хартана,"Гарнал не совсем, гм... как бы это сказать? Не самый тактичный член Ордена. Фактически, он единственный, кого я знаю, по сравнению с которым вы с Хартаном изнеженные, сверхцивилизованные дипломаты. О чем в мире думает Вейжон?"

"Что касается этого, то я не очень уверен," признал Базел. "Это было после того, как Гарнал высказал такую идею, но Вейжон сказал, что почувствовал "правильность", когда его об этом спросили. А что касается Гарнала, то я не знаю что за червяк поселился в его голове, отчего он решил отправится так далеко ко мне. Но будем честными, Хартан. Вейжон наделал меньше ошибок с Орденом, чем могли бы наделать ты или я, и я думаю, что в этом случае не стоит спорить." Он приподнял уши и пожал плечами. "Для него это может быть как ткнуть пальцем в пирог. В любом случае, он прибывает завтра утром, так что нам лучше закрыть этот вопрос."

"Вы думаете, что Томанак сам мог бы направить Гарнала сюда, ко всем этим ненавидящим градани сотойцам?". Несмотря на собственный статус Избранницы Керите было сложно в это поверить.

"Почему бы нет?", Базел криво усмехнулся. "Как будто у нас нет доказательств, какое у Него чувство юмора, Кери! В конце концов, посмотри, где оказался Вейжон!"

"Гм." Каэрита закрыла рот с новым возражением, затем кивнула. "Ты прав," спустя мгновение сказала она. "И если Он мог послать Вейжона в Харграм, нет причин, чтобы он не мог послать Гарнала сюда... даже если просто от такой мысли у меня мурашки по спине. С другой стороны, боюсь, что даже добавление Гарнала к этому бардаку не ухудшит ситуацию. В самом деле..."

"Милорд Избранник!"

Базел повернулся на громкий голос, похожий на крик в этих тихих окрестностях храма.

Брат Релах, один из помощников отца Тарамана, торопливо шел по нефу храма к ним с выражением глубокой озабоченности на юном лице... или чего похуже.

"Милорд Избранник!", повторил он остановившись перед Базелом едва переводя дух. "Пойдемте скорее! Там беда!"

* * *

Перебранка, подумал угрюмо Базел, но оказалось, что у него замечательный дар преуменьшения.

Телгар Рариксон - один из воинов Конокрадов, которого его отец направил в качестве официального телохранителя, не был членом харграмского Дома Ордена - сопровождал его по замку в качестве "официального" телохранителя, как того требовал протокол Сотойи в отношении послов, в том числе и не аккредитованных. У Телгара, как и у большинства градани, было мало оснований доверять богам, как темным, так и светлым, но уважая Томанака, он решил остаться снаружи храма, укрывшись от накрапывающего дождя под портиком, украшавшим главный вход храма.

Князь Бахнак тщательно подобрал охранников для Базела. Он был прекрасно осведомлен, в какой непростой ситуации оказался Базел, и он так же знал, как усердно те из сотойцев, кто не одобрил инициативу Телиана, будут пытаться спровоцировать инциденты, могущие помешать Базелу. Вот почему он отобрал людей, чьим способностям к самоконтролю мог доверять.

Выбранные мужчины посчитали высокой честью вхождение в состав гвардии Базела, доказательством уверенности своего вождя в их преданности и способности противостоять неизбежным провокациям. Однако в этот момент, Телгар выглядел так, будто сожалел, что княжеский взор упал на него, возложив эту обязанность.

Увидев происходящее, Базел проглотил проклятие. Телгар стоял, облокотившись спиной на стену храма, на его плечах была кольчуга, и поза его говорила о том, что встал он так для защиты своей спины от возможного удара кинжалом. Его правая рука держалась подальше от меча, но напряжение запястья поведало Базелу, что он в любой момент готов схватиться за меч. Хуже того, полуприжатые уши и огонек в глубине глаз говорили любому градани, что Телгар борется с ражем, берсерком - проклятием своего народа.

"... назад, к своему виду, ты убийца, вор, ублюдок - прочь от цивилизованных людей", кричал кто-то из толпы мокрых сотойцев, собравшихся как по волшебству на цветной брусчатке за то короткое время, пока Базел был в храме. Пока это было сборище, еще не то, что можно было бы назвать толпой, но Базел чувствовал, что оно колеблется на краю и может поменять форму без всякого предупреждения, как лавина в снежной стране. Хуже того, некоторые из участников, казалось больше чем просто симпатизируют насмешкам и злобным нападкам крикуна.

Телгар ничего не ответил на оскорбления человека, но его уши сильнее прижались к голове.

"Да!", закричал еще кто-то. "Мы сыты по горло вашим насилием, конокрады - конеубийцы - ублюдки!. Не ужели вы думаете, что мы настолько глупы, что вы можете одурачить нас притворяясь будто вы не подлые, вероломные трусы, какими градани всегда были?"

Из сборища послышалось новые одобрительные возгласы, но глаза Базела сузились от большего, чем просто гнев, когда он нашел двух горлопанов, которые издавали все эти вопли. Эта враждебная парочка работала в команде, и оба они были лучше экипированы, чем это следует для улицы. Они были в традиционных сотойских стальных кирасах, но покрытых сверху кольчугой, а не обычной выделанной кожей, как у кавалеристов Сотойи, и их мечи были отличными, гномьей работы. Ремешки, которыми должны были быть застегнуты ножны, препятствуя извлечению мечей, были расстегнуты, выражение лиц и позы говорили о готовности этих людей к насилию.

"Я говорю, что хороший градани - это градани, валяющийся в канаве, с перерезанным горлом и мечом в холодной, мертвой руке!. Что скажешь, градани?", глумился первый из противников, и Базел сделал один большой шаг к широким ступеням, спускавшимся от храма к дороге. Но он остановился, когда сильная и стройная рука схватила его за локоть.

"Если ты позволишь себя впутать в это," сказала ему Каэрита, слишком тихо, чтобы кто-либо еще мог ее расслышать, особенно сквозь новый поток оскорблений, посылаемых на Телгара, "ты дашь им то, чего они хотят. Это касается и Хартана с Брандарком."

"Если я не стану "впутанным", прорычал он, "Телгар впадет в раж и нарубит этих двух идиотов на ребрышки и жаркое в одну минуту."

"Они пытаются сделать это вопросом человек против градани," сказала она, держа его локоть стальными пальцами. "Ты не можешь позволить себе играть в эти игры. Лучше я с ними пообщаюсь."

Внутри Базела возникло инстинктивное чувство протеста. Не потому что он сомневался в ее способностях, но Телгар был одним из солдат князя Бахнака, а не членом Ордена Томанака, и он не хотел вмешивать Каэриту в беспорядок, который ее не касался. Он открыл было рот для возражения, но вспыхнувшие синие глаза заставили с клацаньем его закрыть.

"Так-то лучше, брат по мечу", одобряюще сказала она ему, отпустив его локоть. "Как мудро не оскорблять меня, говоря будто бы проблемы брата - не мои."

Он посмотрел на нее с негодованием когда она прошла мимо с усмешкой, неся свою палицу в левой руке.

Телгар даже не заметил ее присутствия, пока она не шагнула вперед него, но двое крикунов намного раньше обратили на нее внимание. Один из них пихнул другого, указывая на нее подбородком, и их насторожившиеся лица сказали, что они точно знали, кем она была.

"Извините меня, джентльмены", сказала она мягко во внезапно наступившей тишине. "Я уверена, что вы ни в коей мере не хотите вызвать сомнения в своем уважении к Томанаку, но, возможно вы еще не поняли, что создание такого шума на ступенях Его дома это не совсем вежливо."

"Я - свободный сотойец," заявил один из горлопанов. "И я имею право высказывать свое мнение в любом месте!"

"Конечно, можете," успокаивающе ответила она, держа дубинку в обеих руках так, чтобы можно было ее пустить в ход в любой момент. Она приняла подчеркнуто не угрожающую позу и улыбнулась. "Я просто предположила, что здесь не лучшее место для этого, гм, разговора."

"Да кто ты такая, чтобы что-то "предполагать" нам?" Один из пары крикунов сплюнул на мостовую. "Одна из любительниц градани? Неужто не смогла найти нормального мужика, который бы грел тебя ночами?"

Один или двое зевак тревожно дернулись от последнего замечания. В Белхаре Каэрита привлекла к себе столько же внимания, как и Базел. Казалось, что умы сотойцев испытывают меньше затруднений при мысли о женщине, избранной самим Томанаком, чем при восприятии идеи о женщине-рыцаре. Но тем не менее, все эксцентричные или даже позорящие сплетни, вызванные ее прибытием, гарантировали, что все собравшиеся знали, кто она такая. И казалось, что люди, одобрившие травлю градани, были в меньшей степени готовы публично оскорблять женщину... и Избранницу.

"Похоже, что у вас есть привычка перескакивать с одного на другое, приятель", мягко ответила Каэрита во внезапной тишине. "Сначала вы заявляете, что люди чем-то лучше градани, потом повторяете первоначальную ошибку, делая необоснованные заявления в отношении меня." Она покачала головой. "Лично я думаю, что вам бы следовало хоть чуточку поразмыслить над теми проблемами, которые может повлечь такая порывистость."

"Проблемами?", презрительно рассмеялся мужчина. "О-о, я знаю кто ты такая. Ты, как как же ж тебя там зовут - Каэрита? Женщина, утверждающая будто бы она рыцарь? Избранница Томанака? Ха! Это почти так же смешно, как и его заявления!"

Он презрительно указал на градани пальцем, и глаза Базела сузились еще больше. Теперь они принялись за него, понял Базел, и внезапно задался вопросом, а не было ли его первоначальное предположение ошибочным. Действительно ли эти двое действовали самостоятельно? Гневный голос, выражение лица казались совершенно искренними и настолько страстными, которые Базел совершенно не ожидал увидеть в обычных оплаченных провокаторах. К тому же хорошо известно, как много человек, и не только среди сотойцев, приверженцев Томанака, все еще считающих мысль о принятии Богом Войны градани в свои последователи ужасным богохульством. И если добавить традиционную антипатию сотойцев к женщинам-воинам, то все это могло легко привести к слепому, неуправляемому гневу.

Нет, напомнил он себе, то, что они были разгневаны, не означало, что они не работали с- или для кого-то совершенно другого. Как говорил Брандарк, ненависть фанатиков только сделала их легче управляемыми.

"Приятель," тон Каэриты был пока мягким, но глаза стали жесче, "я не верю, что Томанаку были бы приятны все эти крики и возня возле входной двери Его храма. Если у вас какие-то проблемы со мной и вы хотите их обсудить спокойно и приватно, то я в вашем распоряжении. Я бы очень оценила, если бы вы перестали нарушать общественных порядок перед Его храмом. Точнее, я на этом настаиваю. Сейчас"

"Нарушение общественного порядка", ой ли?" Враждебно настроенных горлопан приблизился к ней, став на расстоянии четырех или пяти футов и глядя сверху вниз, с тщательно продуманной насмешкой. "Я считаю, лучше остаться здесь, под Его знаменем, чтобы услышать как прилюдно шлюха заявляет будто-бы она - дворянка!"

Позади него наступила внезапная тишина. Даже его партнер, казалось, опешил от такой фразы. Как бы ни был недоволен средний сотойец при мысли об Избраннике - женщине, он даже не мечтал бы о подобных оскорблениях, особенно публично. Второй крикун выглядел будто бы с удовольствием придушил своего компаньона, но было уже поздно от него отмежевываться.

"Теперь уж вы далеко зашли в своих предположениях," сказала Каэрита тихим голосом, в котором в равной мере смешались усталость и смирение. Она покачала головой. "Я - какая-то дворянка?" Она усмехнулась и постучала железным кончиком своей палицы о булыжник мостовой. "Какая дворянка будет держать такое?"

Она хихикнула, и лицо крикуна приняло крайне озадаченное выражение. Похоже ее реакция была весьма далека от ожидаемой.

"Нет," продолжила она, глубокомысленно поглаживая палицу. "Я родилась крестьянкой, приятель." Она пожала плечами."Нет никакого смысла притворяться, да и по правде, я не вижу причин так поступать. Кое-что о Томанаке, Ему все равно откуда родом его последователи. Он сделал меня рыцарем, и Он сделал меня Избранником, но никто не делал меня дворянкой. Боюсь, к большому вашему сожалению."

Она тонко ему улыбнулась, и он бросил хмурый взгляд назад, неуверенный в том, куда она клонит.

"Видите ли," продолжила она спокойно объяснять, "если бы я была дворянкой, я бы возможно была расстроена и взволнована всеми теми неприятными вещами, которые вы обо мне говорили. Дворянки не одобряют публичных споров или громких ссор, так что я даже не представляю, как бы они ответили на вашу грубость. Но если вы говорите все это крестьянке, она не расстраивается. Нет," Каэрита снова покачала головой, "она просто расквитается с обидчиком."

Он все еще нахмурившись смотрел на нее в замешательстве, когда она сделала один точный шаг вперед, и железный наконечник палицы раздробил арку правой ступни в точном, вертикальном ударе, которому позавидовал бы любой молотобоец.

Каэрита Селдандоттер могла быть кроткой по сравнению с градани, но она была весьма высокой - и очень, очень сильной - для человеческой женщины, и горлопан издал неземной визг, когда обеими руками нанесла удар. Мягкий кожаный верх сапога не мог защитить от такого удара, и этот звук был очень похож на тот, с каким молот сминает плетеную корзину.

Про себя Базел поморщился, но Каэрита осталась невозмутимой, когда ее жертва схватилась за раненную ногу обеими руками. Он прыгал на другой ноге, тоскливо завывая. Каэрита выбросила кончик палицы в точно направленном и рассчитанном ударе по левому колену противника. Даже малейшая ошибка в расчете такого удара могла сделать инвалидом на всю жизнь, но Базел слишком часто видел как Каэрита тренируется со своей палицей, чтобы беспокоиться об этом. Он не сомневался, что коленная чашечка крикуна не повреждена, в отличие от его ступни, независимо от того, как это выглядело со стороны. Но незадачливый горлопан рухнул вниз как если б он был молодым деревцем, а Каэрита - дровосеком, который срубил бы его под корень.

Он ударился о брусчатку с новым воплем боли, но прежде чем он коснулся земли, кончик палицы вернулся к Каэрите, которая снова на нее оперлась. Он корчился и катался по земле, руки метались между ступней и коленом, явно не способные решить, какому источнику мучений больше требуется утешение, и Каэрита покачала головой. Ее глаза, заметил Базел, пристально следили за спутником пострадавшего горлопана. Этот объект внимания, казалось, был так же хорошо осведомлен, как и градани, и он старался держать свои руки подальше от оружия.

"Ну вот!", сварливо сказала Каэрита мужчине, корчащемуся у ее ног. "Пришел и заставил меня забыть, как важно для такого жалкого самозванца как я, копировать манеры дворянки, если я хочу кого-либо обмануть!" Она вздохнула и мрачно покачала головой, в то время как ошеломленные зрители начали посмеиваться. "Я полагаю, что это показывает - можно вынуть девочку из крестьянской семьи, но нельзя вынуть крестьянина из девочки, не так ли?"

"Я полагаю, вы думаете, что это было тактичным, дипломатичным путем решения нашей маленькой проблемы?" тихо спросил Базел, ехидно приподняв одну бровь, и его уши опустились, когда она повернулась спиной к извивающемуся горлопану и небрежным, прогулочным шагом поднялась по ступенькам храма к нему. "Я думаю, что может быть тебе стоит быть внимательнее к местным обычаям и дипломатичнее."

"Почему?" - невинно спросила она, в то время как толпа сильнее засмеялась за ее спиной. "Он ведь выжил?"

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/37496/135333

Переводчики: Anatar