Готовый перевод Wind Rider's Oath by David Weber / Клятва Оседлавшего ветер: Глава 20

Глава двадцатая.
"Чем обязан удовольствию видеть вас?", язвительно спросил богато одетый дворянин, как только слуга, приведший Варнейтуса, молча закрыл за собой дверь кабинета.

"О, я просто был неподалеку, и подумал, что было бы неплохо заглянуть к вам и обменяться мнениями, милорд Триам", невозмутимо ответил колдун-священник. Он подошел к одному из удобных кресел, стоящих около стола, и положив руку на спинку, вопросительно приподнял бровь. Хозяин кабинета раздражительно кивнул, и колдун сел в кресло, откинувшись на спинку и скрестив ноги.

"Похоже, что некоторые планы достигнут кульминации чуть раньше, чем мы ожидали", продолжил он. "И хоть это прибавит забот, я решил, что вам стоит об этом знать. Я не знаю точно, какое именно влияние это окажет на ваши собственные дела здесь, в Лорхаме. Но возникающие из этого возможности, по крайней мере... интригуют."

"В самом деле?"

Другой человек проигнорировал свое собственное кресло и отошел к окну позади стола. Он оперся плечом на раму окна, повернувшись боком к своему гостю. Хранитель Талара, фамильное гнездо Кирок из Лорхама, громадой вырисовывалось на фоне темнеющего геба, и его губы сжались. Варнейтус не мог видеть выражение его лица, но все понял по движению плеч.

"В самом деле," подтвердил неприметный колдун. "Если мои источники будут так же надежны, как и всегда, то скоро в Калатху прибудет новая дева войны."

"Как чудесно", проворчал дворянин, и сплюнул. "И почему прибытие еще одной противоестественной сучки должно меня касаться?"

"О, это особенная противоестественная сучка - это леди Лиана Лучник," промурлыкал Варнейтус.

Секунду или две казалось, что Триам его не услышал. Но затем он резко повернулся от окна, вытаращив глаза и не веря своим ушам.

"Да вы шутите!"

"Нисколько, милорд", сказал Варнейтус спокойно. "Не исключена вероятность, что мои сведения ошибочны," в действительности он знал, что это не так; он следил за Лианой в своем трансе в течение нескольких дней и наблюдал за ее прибытием в Калатху днем ранее, "но у меня есть все основания полагать, что все точно. Ее прибытие - вопрос одного дня, если она уже не приехала в Калатху."

"Ну надо же," пробормотал мужчина. Он отошел от окна и медленно сел в свое кресло, не отрывая глаз от лица Варнейтуса. "Это открывает интересные возможности, не правда ли?".

"Думаю, у вас есть все основания так говорить, милорд," ответил Варнейтус голосом кота, со сливками на усах.

"Телиан всегда был слишком мягким по отношению к интересам этих сучек," прорычал Триам. "Наверное это от того, что именно его предок дал им точку опоры перед загрязнением королевства. Лично для меня уже одного этого было бы достаточно для стыда на всю жизнь, а не прогибания под них как домашнего кота. Может быть наконец это оскорбление откроет его глаза!"

"Это весьма вероятно," согласился Варнейтус. Со своей стороны, он всегда считал глупой, но полезной, эту слепую нетерпимость, фанатичную ненависть Триама к девам войны и всему, что они поддерживали. Впрочем, он сомневался что Телиан когда-либо начнет испытывать что-нибудь подобное.

С другой стороны, Телиан был сотойцем, и теперь, когда его собственная дочь успешно добралась до дев войны, прежде чем он смог догнать ее, может быть он и поступит так, как ожидает Триам. И это, в конце концов, было одной из причин почему Варнейтус был против попытки перехватить и убить девушку. Однако, он честно признался себе, присутствие Каэриты было другой причиной. Избранников Томанака было нелегко убить, особенно не оставляя следов. Тем не менее, он чувствовал себя достаточно уверенно в управлении событиями, чтобы по крайней мере оправдать некоторое превышение полномочий.

И как бы ни была ужасной ее смерть для ее родителей, и как бы она ни ослабила их, Темные Боги ослабят королевство намного сильнее, если их слуги смогут направить лорда-губернатора Западных Равнин против дев войны. Даже если Телиану удастся избежать расставленных ловушек, наличие дочери, ставшей презираемой девой войны будет стоить ему поддержки от консервативных членов Королевского Совета. И это не упоминая восхитительных возможностей для дестабилизации положения дев войны когда будет поднят вопрос о наследовании в Бальтаре.

Колдун-священник мысленно ликующе потирал руки, но на лице он сохранял спокойное и внимательное выражение.

"Даже если этого не произойдет," продолжил думать в слух Триам, не подозревающих о мыслях своего гостя, "такое просто обязано оказать большое влияние. Это сможет втянуть Телиана прямо в гущу небольших трудностей Тризу." Он злобно улыбнулся. "Будет очень интересно посмотреть на реакцию моего дорогого, раздражительного кузена."

"Если Телиан в самом деле лишит дев войны своей поддержки, это сможет значительно ободрить Тризу", отметил Варнейтус. "Думается, Тризу станет еще сильнее требовать выполнения своих условий, если будет думать ,что Телиан открыто поддержит его. И я бы удивился, если б условия не станут более жесткими и обширными."

"Даже если Телиан окажется настолько робким, что молча проглотит этот позор, тот факт, что его драгоценная дочь решила присоединиться к одной из сторон спора, заставит быть его очень осторожным," сказал Триам. "Если он поддержит дев войны, то будет обвинен в предвзятости."

"Может и так," сказал Варнейтус. "С другой стороны, если он открыто поддержит Тризу, то его будут обвинять в том, что он сделал это от злости и желания наказать дев войны."

"Для нас будет полезен любой из вариантов," заметил Триам, играя с хрустальным пресс-папье со стола. "С самого начала его нейтралитет работал против нас. Это возвращало все на местный уровень и мешало Тризу действовать решительно."

"После случившегося с его дочерью он не сможет более оставаться нейтральным," заверил его Варнейтус. "Если я не ошибаюсь в своих предположениях, напряженность с обеих сторон приближается к критическому уровню."

Он думал над тем, стоит ли сообщать Триаму, кто сопроводил Лиану в Калатху и решил - снова - что предупреждение о прибытии Избранника Томанака в Лорхам точно не наполнит того уверенностью.

"Когда это случится, начнется открытый конфликт между Тризу и Калатхой, может даже Куйсар запылает," сказал он вместо этого, и его улыбка была еще более противной чем у Триама. "Как только начнутся открытые столкновения, Телиан будет вынужден открыто объявить свою позицию, если не захочет быть обвинен в халатном отношении к своим обязанностям по обеспечению мира в королевстве. В этих обстоятельствах не думаю, что у него будет выбор кого поддерживать, и он обязан будет выбрать сторону своего вассала - Тризу, против Калатхи."

"Только, конечно, это будет уже не Тризу, не так ли?" Уродливые искорки танцевали в серых глазах Триама, и Варнейтус старательно подавил триумфальную улыбку. Этот человек был просто убогим в своей предсказуемости.

"Нет, если наши планы выполнятся, милорд," согласился он.

"Они выполнятся," жестко сказал Триам и зловеще посмотрел на Варнейтуса. "Ваш человек уже на позиции, не так ли?

"Не извольте беспокоится, милорд", вежливо ответил Варнейтус. "Мой агент - ", если уж Триам хотел считать, что убийца Варнейтуса (хорошо, Салгах, если колдун-священник хотел быть точнымть точным) заодно с ним, "- готов нанести удар в подходящий момент. Но этот момент не наступит, пока мы не вызовем должного уровня насилия между вашим кузеном и Калатхой, и не будем уверены, что подозрение будет направлено в желательную для нас сторону."

"Понятно, понятно," раздраженно ответил Триам, сделав рукой презрительный жест. "Конечно, выбор времени важен. Но как только это произойдет и вина за смерть будет возложена на нужную сторону, важно чтобы на мне не было никаких подозрений. Тогда я смогу занять место, которое по праву принадлежит мне. И его смерть даст мне предлог, чтобы сжечь эту раковую опухоль, Калатху, на теле Лорхама раз и навсегда!"

"Так и будет, милорд," согласился Варнейтус. "Так и будет."

* * *

"Он такой идиот, не правда ли?"

"Триам?", прозвучало мягкое хриплое контральто за спиной Варнейтуса. Его обладатель рассмеялась. "Неужели вы только поняли это?"

"Едва ли, Дахлаха," сухо сказал Варнейтус. Настала его очередь смотреть в окно на темные ночные улочки Талара. Это окно было лучше, чем в кабинете Триама, хоть он и заплатил за них обоих.

Колдун-священник вытянул шею, пристально глядя поверх карниза роскошного особняка на кобальтовое небо, полное звезд. Этим вечером в небе не было луны, что, наверное, хороший знак, сказал он себе. Затем он отвернулся от звезд и вернулся назад к делу.

Его хозяйка, лежащая на кушетке по другую сторону стола, была одной из самых красивых женщин, которых он когда-либо видел. Но он искренне признал, что ее красота не трогает его. Он мог оценить и восхитится ее гладкими, золотыми волосами и огромными голубыми глазами, безупречными чертами овального лица, высокими скулами и стройной фигурой с чувственными изгибами на грани избыточности. Но полные губы, страстно шепчущие для других мужчин, для него шептали лишь тленом.

Красота Дахлахи Кузнец была слишком совершенной. Даже Варнейтус не был до конца уверен, но сильно подозревал, что ее природные данные были улучшены. К несчастью, улучшение внешней части практически не затронуло внутренние черты, что едва ли было удивительно. Женщины, избравшие ту же богиню, что и Дахлаха, всегда были с гнилью, с изломанной душой, поскольку только такие могли вынести служение Ей. Жрицы, как Дахлаха, могли рассчитывать на то, что станут прекрасными, если уже не были, но никакое количество внешней красоты не могло изменить внутреннее искажение.

Варнейтус наслаждался плотскими удовольствиями так же как любой человек, или даже больше, и у него не было никаких возражений против тлена. Но гниение Дахлахи вызывало голод - сродни жажде крови у Джерхара, и жажду по тому, что отличалось от них. У Варнейтуса не было иллюзий относительно того, что в конечном счете случится с любым, кто поддастся власти Дахлахи.

"Конечно, я всегда знал, что Триам - дурак", продолжил колдун-священник устраиваясь в обычном кресле, которые он предпочел кушетке, столь одобряемой Дахлахой. Несомненно из-за того, что это наилучшим образом позволяло продемонстрировать все ее очарование. "Если б он не был дураком, то не был бы столь нужным нам инструментом. И если б глупость и устремления к желаемому не ослепляли его, то он мог бы задать несколько щекотливых вопросов, например где и как мы нашли для него "наемников" с такими возможностями. Но, несмотря на это, меня действительно раздражает необходимость помогать такому идиоту как он, вытеснять того, у кого по крайней мере голова работает."

"Что это? Заговорщик решил пофилософствовать?" Дахлаха снова рассмеялась. "Или эта практическая необходимость задела ваши артистические чувства?"

"Последнее, возможно," сказал Варнейтус. Он наклонился вперед и взял яблоко со стола. Оно было с прошлого урожая, и его шкурка сморщилась, но вкус все еще был приятно сладким.

"Говорите что хотите о Кэссане," прожевав продолжил он, "но он хотя бы разбирается в происходящем с учетом уровня своей информированности. И у него есть двое-трое работников, которые очень хороши в своем деле, например Дарнас Боевой Сапог." Он покачал головой и откусил еще кусок яблока. "Боевой Сапог настолько хорош, что пришлось его выследить и притормозить, устров ему встречу с Кафманом-коробейником."

"Да?" - Дахлаха рассмеялась. "Вы все еще используете, этого старого мошенника как псевдоним?"

"Это работает", с усмешкой ответил Варнейтус. "И хоть он считается безвредным старым хрычом, ему действительно удается найти работающие колдовские артефакты и обереги. К счастью для нас, у Кэссана есть одна настоящая слабость - абсолютный страх перед колдунами, читающими его мысли." Колдун-священник пожал плечами. "Это глупо, конечно, но именно это вдохновило послать его Боевого Сапога к Кафману для покупки амулетов, как только Боевой Сапог сообщил, что тот прибыл в Торамос. Амулеты моего собственного изготовления, конечно. И красота всего этого в том, что Кэссан настаивает, чтобы все его самые близкие прихвостни носили их все время, чтобы защитить свои мозги от колдунов. Так что я теперь могу отслеживать их всех даже не прибегая к гримуару. Все это просто замечательно, особенно если учесть как Кэссан их грузит, особенно Боевого Сапога."

"Ну, это же Кэссан, а не Триам", сказала она. "Если это позволит вам почувствовать себя лучше после помощи идиоту, просто вспомните, что вряд ли он проживет достаточно долго, чтобы насладится своим успехом. Как вы сами сказали, его некомпетентность была одной из причин, по которой Они выбрали его в качестве Своего инструмента. Скажите честно, неужели вы ждете что он будет в состоянии пройти через бурю, которую мы готовим для него?"

"Нет, конечно нет". Варнейтус захрустел яблоком, а потом усмехнулся. "И знаете что? Это в самом деле позволяет мне чувствовать себя лучше."

Дахлаха снова рассмеялась и приподняла свой бокал в шутливом салюте. Он помахал надкусанным яблоком в ответ и продолжил его грызть.

"Скажите, вы правда думаете, что присутствие дочери Телиана в Калатхе обратит ситуацию в нашу пользу?" - чуть позже спросила его хозяйка уже гораздо более серьезным тоном, и Варнейтус фыркнул.

"Сложно сказать." Он откусил последний кусок яблока и бросил огрызок в свою тарелку, потом потянулся. "С другим, более типичным сотойским дворянином, я мог бы сделать более обоснованное предсказание. Но Телиан - совсем не типичный, думаю, это и есть основная причина почему Они хотят его смерти, или в крайнем случае рассорить его с Короной." Он пожал плечами. "Этот человек любит свою жену и дочь, и я искренне считаю, что навряд ли он порвет с дочерью вне зависимости от того, что она сделала. Вот поэтому-то я и против его убийства. Если мы сможем поймать его в нашу маленькую паутину-" глаза Дахлахи сверкнули при выборе этого существительного, и он знал почему, "это позволит намного сильнее дестабилизировать Королевство, чем то, что мы сможем достигнуть в малом масштабе здесь в Лорхаме."

"Не стоит недооценивать наши действия здесь, Варнейтус." Хриплый голос Дахлахи стал холодным и жестким, и Варнейтус посмотрел на нее. "Моя Леди не любит тратить свои усилия на небольшие проекты," продолжила она. "Она протянет свою паутину во все углы Равнины Ветров. Да, вовлечение Телина облегчило бы Ее труды. Но в конце концов, Она добьется своей цели даже без него."

"А если вмешается Избранник Томанака?" спокойно спросил Варнейтус. На дне глаз Далатхи возникла странное зеленоватое свечение, и он почувствовал как его сердце забилось чаще от покалываний чего-то, слишком похожего на страх. Но он заставил себя посмотреть прямо в эти глаза, напомнив себе, что у него тоже есть свой покровитель.

"Tomanāk!" - прошипела Дахлаха ненавистное имя. Ее длинные, изящные пальцы с ногтями, окрашенными в темно-красный цвет, изогнулись будто когти или клещи, и она сплюнула на пол. "Это для вашего драгоценного избранника!" -провизжала она.

В этот момент она совсем не выглядела красивой, отметил про себя Варнейтус.

"Все это, конечно, хорошо", сказал он бодрым и деловым голосом, "но именно вашей Леди придется иметь дело с этой Каэритой, если та зайдет слишком далеко."

"Она не сможет," кратко ответила его хозяйка.

"Дахлаха," терпеливо продолжил он, "именно такой тип мышления приводит... к досадным ошибкам. Я напоминаю вам о том, что произошло с Тарнатусом, когда этот же самый избранник и Базел прибыли с вызовом в Навахк."

"Tharnatus был дураком, а Шарна - трус", ответила она, презрительно скривив полные губы. "Не могу поверить, что ваша Леди позволила вовлечь себя в это безобразие. Карназоза всегда отличалась умом, как же Она решила вложиться в такое дохлое дело?"

"Покровительница Колдовства умна," согласился Варнейтус. "Но боюсь в том случае у Нее просто не было выбора. Решение принимал лично Фробус."

Дахлаха с вытянувшимся лицом подняла глаза от своего бокала. Затем она пожала плечами.

"Я все еще не понимаю, как Фробус позволил убедить Себя, что позволил Шарне первому иметь дело с градани. Представляется, что даже Он должен был суметь обработать толпу невежественных варваров, но Его отцу обычно понятны мысли младшенького. И затем Шарна выбирает Тарнатуса в качестве первосвященника. Тарнатуса!" Она резко засмеялась своим порочным смехом. "Да он всегда был так же глуп как Триам, и конечно же доказал это в Навахке! Сначала он переоценил свою мудрость и силу, а потом Шарна слишком испугался Томанака, чтобы явиться открыто, когда Тарнатус больше всего в Нем нуждался. Но здесь этого не случится. Моя Леди не боится никого и ничего! Когда нам потребуется ее мощь, Она даст ее нам и плюнет в лицо Томанаку, если придется."

Варнейтус несколько секунд пристально смотрел на нее, и у него сжался живот от увиденного. Очень было похоже, что она напрямую озвучивала намерения своего божества. Но может быть и нет. Леди Дахлаха не славилась особой сдержанностью и принятием ограничений своей власти. Или тем, что большинство смертных называет здравомыслием. Колдун-жрец вспомнил свой разговор с Джерхаром и почувствовал как над губой выступили капельки пота.

"Я полагаю, что это не понадобится," сказал он, намного тщательнее подбирая слова и тон, чем обычно в разговоре с Дахлахой.

"Я очень сомневаюсь, что это случится."

Казалось, она тоже чуть успокоилась. Дахлаха подняла бокал, изящно отпила глоток и аккуратно поставила его обратно на стол.

"Все составляющие на местах," сказала она. "Когда Они решили отдать эту часть плана в Ее ведение, Они знали что делают." Ее улыбка веяла льдом и иссохшей костью. "Мы поместили Ее агентов - включая тех, кто даже не осознает, что работает на Нее - во все ключевые точки."

"В том числе дом Тризу?" спросил Варнейтус нейтральным тоном.

"Нет," признала она. "Пока нет." Она раздраженно пожала плечами. "В Тризу есть что-то, беспокоящее меня. Когда я смотрю в его глаза, я не вижу то, что обычно бывает в глазах других мужчин."

Она снова взяла бокал, но пить не стала, лишь хмуро смотрела на него. Варнейтус наблюдал за ней, спрятав выражение глаз за полуприкрытыми веками. Было очевидно, что ее возмущало отсутствие инстинктивной реакции Тризу на ее искусно поддерживаемую красоту и необузданную сексуальность, но там было нечто большее, чем просто обида. Была также неуверенность и легкий оттенок страха, и он склонил голову набок.

"Что же вы увидели в его глазах?" наконец спросил он, и она снова пожала плечами, только в этот раз сердито.

"Подозрение", прошипела она словно кошка, подавившаяся рыбной костью, и сердито посмотрела на своего коллегу-заговорщика. В ее глазах вновь появилось зеленое мерцание, хотя и слабее, чем раньше. Он мог почти физически ощутить ее злость - на этот раз на него, так как заставил признать это. Но он мог бы выдержать не только гнев Дахлахи ради проверки, что он не разочарует Их.

"Подозрение в чем?" - спокойно спросил он, и его твердый тон напомнил ей, что по крайней мере сейчас он является ее начальником, и все еще ждет ответа.

"Я не знаю", призналась она, и сердито вздернула голову. "Я знаю только, что ему известно, что я - любовница Триама. И он слишком старомоден, чтобы спокойно к этому отнестись. К тому же, ему нравится жена Триапа, и я уверена, что это тоже причина негодования по поводу неверности своего кузена. Но там есть что-то еще, и я не уверена в том, что именно."

Было очевидно, что ей совсем не хотелось в этом признаваться, но она заставила себя посмотреть прямо в глаза Варнейтуса. Ему показалось, что она честна в рассказе о своих проблемах. Или по крайней мере, искренна, насколько это возможно для нее.

"Что ж, пока очевидно, что он не знает Кому вы служите," отметил колдун-жрец. "Если б знал, то вы были бы уже мертвы, или по крайней мере бежали, преследуемые по пятам его войсками, что с Их точки зрения было бы так же плохо. Интересно..."

Его голос затих, и он вгляделся в даль на что-то, видимое только ему. Пока он думал, его пальцы рассеянно барабанили по его бедру. Дахлаха посидела в тишине сколько могла, а потом шумно откашлялась. Его взгляд снова обратился на нее.

"Что же вам интересно?" спросила она.

"Интересно, есть ли у него Дар," ответил колдун-жрец.

"Дар?" Дахлаха со встревоженным лицом села на кушетке. "Это возможно?"

"Конечно возможно." Варнейтус поморщился. "Он - сотоец. И несмотря на разбавление крови, они произошли от высокородных семейств империи Оттовара. И вероятно, что в жилах некоторых из них даже сегодня есть кровь Оттовара и Гвиниты. Большинство выживших лордов-колдунов Контовара происходит из того же самого источника для пользы Фробуса. Искусство исходит из плоти и крови, Дахлаха. Наша удача, что их предки отвернулись от всех форм колдовства после из спасения в Норфрессе. Так что есть весьма большая вероятность, что кровь Тризу несет этот Дар, но у него нет никаких шансов этим воспользоваться. Однако, если Дар достаточно силен, он вполне может обладать слабым Истинным зрением. И в таком случае может увидеть нечто скрытое за вашей наружностью. Однако, без должного обучения, он вряд ли поймет, что видит. Тем не менее, есть множество людей, обладающих Истинным зрением, и полагающихся на него, даже если не понимают что это такое." Он пожал плечами. "Большинство из них просто считают, что у них развита интуиция, которая подсказывает решение."

"Но вы ведь никогда даже не предполагали, что у него могут быть подобные способности!"

"Не помню, чтобы вы спрашивали меня об этом," прохладно ответил Варнейтус. "Как вы несколько раз указывали мне - эта часть операции ваша и вашей Леди. Я предположил, что если б вам понадобилось моя помощь, то вы бы спросили, не так ли?"

Дахлаха сверкнула глазами, ища к чему прицепится, но его защита была неприступной. В плане по разобщению королевства Сотойи и возвращения его к Великой смуте Лорхам и Калатха были под ее ответственностью.

"Хорошо," наконец она раздраженно выдохнула, "пусть так. Но по крайней мере сейчас вы расскажете мне как этот неразвитый Дар может повлиять на планы Триама?"

"Скорее всего, он уже влияет," спокойно сказал Варнейтус. "К счастью для нас, даже если б он прошел обучение, он все равно не мог бы читать мысли. Он не маг, Дахлаха. Я уверен, что он давно уже понял, что его дорогой кузен Триам терпеть его не может, и возмущен тем, что человек на десять лет его моложе унаследовал титул, который он так жаждет. Тризу не доверяет Триаму, как человеку который мог бросить скакуна без оказания помощи. Но кроме подтверждения, что его подозрения оправданы, Истинное зрение ни чем не может помочь своему владельцу.
И вероятно, сочетание Истинного зрения, которым он может обладать, и его недоверия к Триаму могут объяснить такую его неприязнь к любовнице своего кузена." Он сделал движение кистью, будто что-то бросает. "С другой стороны, разве это действительно важно? Неужели вас в самом деле заботит, насколько вы не понравились Тризу? Я имею ввиду, что вы планируете убийство этого человека, Дахлаха, так какая разница, нравитесь вы ему или нет?"

"В принципе, это и не важно", признала она, "за исключением того, что его пристальное внимание мешает мне воздействовать на его домашнюю прислугу так же, как я действовала в Калатхе. У меня не слишком много путей воздействия, я не могу устранять или искажать людей как Селзан."

"Пока нет особой необходимости в привлечении Селзана", чуть подумав ответил Варнейтус. "Или позволим ему разобраться с Триамом после смерти Тризу. Вот и вся красота. У нас нет необходимости менять эту часть плана."

"Я знаю. Хотя я бы все равно чувствовала себя лучше, если б могла больше контролировать ситуацию."

"Контроля никогда не бывает слишком много," согласился Варнейтус. "Но это дело и так у вас в руках. Что действительно имеет значение, так это манипулирование дев войны, чтобы они совершили нужную нам провокацию, и соответствующая реакция Тризу, нужная нам. Ну а в конце концов," он откинулся на спинку кресла с экспрессивным жестом и ледяной улыбкой, "когда настанет нужное время, будет иметь значение не то, что произошло на самом деле, а то что все подумают произошло."

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/37496/135351

Переводчики: Anatar