Готовый перевод Wind Rider's Oath by David Weber / Клятва Оседлавшего ветер: Глава 24

Глава 24

Лиана убедилась, что Гарлана не преувеличивала в своем описании.

В ее первый день Эрлис озвучила все "так плохо, как только возможно", и попала в точку.

Сил на размышления не осталось, когда она тащилась из кухни. Солнце зашло больше часа назад, а она была там по крайней мере за час до рассвета. И она не могла поверить, что в течение дня присела хоть на пять минут. Ну, может с Ланитой. Но этого все равно не чувствовалось.

Вчера тоже было не сладко, но сегодня был поставлен новый рекорд.

Гарлана вчера после полудня водила ее по Калатхе, как новый экспонат в кунсткамере. Не то чтобы старшие девы войны смотрели на нее, как на урода, или делали что-то такое, отчего она почувствовала себя непринятой. Тем не менее это не уберегло Лиану от понимания, что это не просто плод ее воображения, когда она думала, что на нее пялятся. Они с Гарланой пребывали как будто в пузыре тишины, окруженные людьми, в основном женщинами, хотя не больше половины носили шари и йату, которые смотрели на них пугающе пристально.

Лиана знала, в чем причина. Бургомистр Ялит упоминала ее во время их собеседования, хотя могла этого и не делать. Разумеется, одно ее присутствие здесь, в Калатхе выглядело как угроза. Сама она была уверена, что ее семья и родители, от которых она бежала, не станут за ее поступок озлобленными на дев войны вобще или Калатху в частности, но другие жители Калатхи не могли похвастаться такой уверенностью. Они размышляли, как ее выбор повлияет на решения барона Теллиана, если он наконец вмешается в разборки между ними и одним из его вассалов. И наконец, некоторые из них гадали, что могло такого произойти с дочерью, возможно, самого могущественного дворянина королевства, чтобы она бежала и присоединилась к ним. Почему она отказалась от богатства и престижа? Власть положения, занимаемого ее отцом могла защитить ее от вещей, которые заставили их пуститься в бега. Что он сделал, что она убежала от него? Что могло заставить ее возненавидеть его так сильно?

Ей хотелось бы развернуться и закричать на них. Рассказать им, что они напрасно волнуются по поводу реакции ее отца, и глупо хоть на мгновение поверить, что он хоть пальцем ее тронул. Сказать, что она убежала из Охранного Холма не потому что ненавидела родителей, а наоборот, потому что сильно их любила. Но от этого стало бы только хуже, или они бы уверились, что она выжила из ума. Так что, подобно Гарлане она наигранно не обращала внимания на то, как они пялятся на нее, или шепчутся за спиной.

Она надеялась, что ей удалось одурачить многих из них.

Но она, конечно, не могла провести Гарлану. Ее наставница ничего не сказала в глаза, но не упустила возможности в процессе разговоров с Лианой время от времени повысить голос и 'обронить' некоторые весьма содержательные замечания об мелочных, провинциальных раздувателей сплетен и людях, которые не могут найти лучшего применения своему времени, чем выставлять себя идиотами, разглядывая других абсолютно обыкновенных людей и события. По крайней мере некоторые из смотревших восприняли не слишком тонкие намеки Гарланы и удалились, чтобы найти другие занятия. На большую часть это не подействовало, но Лиана высоко оценила усилия спутницы.

Первая их остановка была в администрации, расположенной в городском зале, напротив кабинета бургомистра Ялит. Лиана была немного удивлена спокойной, упорядоченной продуманности кабинета. Она бы про себя такого не сказала, но оказалось, что на подсознательном уровне она впитала больше предрассудков, связанных с девами войны, чем она думала. Вид стройных рядов стелажей, каждый ящик в которых был аккуратно снабжен закладками и заполнен папками или картами с отметками, поразил ее.

Барон Теллиан был одним из наиболее прогрессивных представителей сотойской знати, и он только начинал практиковать отказ от старых, объемных свитков, на которых 'традиционно' хранились все важных документы. Для него это было непростое решение, с учетом того, сколько оригинальных документов его предела хранилось на подобных старомодных свитках, но он был полон решимости изменить свою систему учета и управления как можно скорее. Оригинальная идея пришла из Империи Топора, как и многие другие административные реформы, но он разгядел ее многочисленные преимущества, едва с ней ознакомился.

Тем не менее Калатха должна была закончить процесс, который он только начал, по крайней мере несколько лет назад. Лиана такого не ожидала. С другой стороны, напомнила она себе, Калатха имела гораздо меньше записей и административного бремени, чем влекли за собой обязанности ее отца. Без сомнения, для такого маленького, с минимальной юрисдикцией, осуществить переход было гораздо проще.

Она была немного шокрирована тем, как злобно она произнесла это про себя. Сила внутри нее, 'защищающая' ее отца, очерняя тех, кто справился с аналогичной задачей раньше него, поразила ее. Из-за этого она, мягко говоря, немного пристыдилась, но смогла стряхнуть с себя эмоции до того, как Гарлана поставила ее пред лицом Далтис Халлафрессы, городского управляющего.

"Нет, не бургомистр," - хмуро сообщила ей Далтис. Лиана заморгала, удивленная ответом администратора на вопрос, который она не задавала. Далтис, крупная женщина тридцати-сорока лет с седеющими каштановыми волосами, одарила ее уставшей, но тем не менее какой-то заговорщицкой улыбкой.

"Бургомистр Ялит имеет честь и сомнительное удовольствие управлять Калатхой," - пояснила Далтис. "Я же лишь обеспечиваю это упавление. Чтобы тебе было понятнее, это как если бы она была, ну скажем, бароном, а я была бы ее сенешалем." Ее глаза озорно заблестели от выражения лица Лианы. "Другими словами, она влачит все бремя политики, а я получаю в свое распоряжение повседневные дела исполнительной власти. Есть ли в этом смысл?"

"Э, да... да, мэм."

"Не надо 'мэмкать', девочка моя," - сказала ей Далтис, слегка нахмурившись. "Мы не обращаемся друг к другу таким образом, и мы не кланяемся и не расшаркиваемся. Должности, данные здесь имена - или воинские звания для стражи - вполне достаточно для любой девы войны," - полупроворчала она.

"Да, мэ.." - Лиана покраснела, но успела остановиться вовремя, и Далтис лишь фыркнула.

"Не пытайся откусить собственную голову, Лиана," - сказала она уже более мягко. - "По существу, тот факт, что ты..." - это означало, как поняла Лиана, "кто-то вроде тебя", если бы Далтис была настолько тактичной, чтобы использовать так много слов, - "...считаешь, что мы, неисправимые девы войны, заслуживаем вежливого обращения, просто говорит о том, что ты хорошо воспитана. Но лучше уж сразу заиметь привычку думать правильно, не так ли?"

"Да, администратор Далтис."

"Хорошо! Я всегда могу отличить умников. Это те, кто соглашается со мной!" - она хохотнула, и Лиана улыбнулась в ответ.

"Так-так," - сказала затем Далтис, открывая огромный гроссбух и нахмурясь на страницы. - "Нам надо подыскать тебе комнату."

"Прошу прощения, Далтис," - сказала Гарлана.

"Ну?" - Далтис посмотрела поверх края книги, пригвоздив Гарлану своим острым взглядом.

"Эрлис бы хотела разместить Лиану рядом со мной, по крайней мере на первое время. Я назначена ее наставником, и пока она здесь на испытательном сроке, так что..."

Она пожала плечами, и Далтис закивала, сначала медленно, потом более активно.

"Логично," - согласилась она и вернулась к перелистыванию страниц своей книги. Хатем она остановилась и стала изучать колонку записей. "Есть у меня одна комната, технически двухместная, но в данный момент никто ее больше не занимает, три двери дальше по коридору от твоей, Гарлана. Это достаточно близко?"

"То, что надо!" - согласилась Гарлана, и Далтис обратила взгляд к Лиане.

"Большая часть людей в Калатхе имеет в собственности или берет в аренду дома, как в других городах," - пояснила она, - "но любая дева войны, согласно хартии, имеет право на целый год свободного квартирования и питания, когда впервые присоединится к нам. Для тех, кто как ты, Лиана, сначала проходит испытательный срок, этот период расширен до полутора лет. Так же мы помогаем нашим гражданам, если они сами не могут обзавестись собственностью, не по своей вине, конечно." - Она пожала плечами. - "В любом случае, у города в собственности несколько общежитий, где обеспечивается бесплатное размещение. Кроме того, мы сдаем комнаты в общежитиях, и мне хочется думать, по очень достойной цене, тем девам войны, кто использовал их бесплатно несколько месяцев. Что и делает Гарлана уже несколько лет."

Лиана кивком поблагодарила ее за объяснения, и Далтис усмехнулась.

"Не думай так уж хорошо о своей комнате, пока не увидишь ее," - посоветовала ей администратор. - "Она достойная, но не такая уж большая. Хотя, теперь, когда я думаю об этом, мне кажется, что будет невиданной заботливостью дать тебе фактически двухместную комнату без подселения. Но, однако, 'бесплатно' - это только на словах. Уверяю тебя, ты будешь выполнять разных работ более чем достаточно, чтобы компенсировать нашу щедрость."

"Я понимаю,... Далтис," - сказала Лиана, криво улыбнувшись.

"Ну," - сказала Далтис с легкой улыбкой, - "если даже не понимаешь сейчас, поймешь после первой ночи работы в столовой!"

Она снова хохотнула, затем нашла ключ от комнаты Лианы и выпроводила обеих девиц из своего кабинета.

Следующей остановкой была кастелянная.

Эрмат Балкарафресса, носившая титул кастелянши, была не похожа на тех кастелянш, с которыми Лиане приходилось встречаться. Лиана даже сомневалась, что Эрмат выполняла в течение года хоть какую-то домашнюю домашнюю работу, потому что у нее как и у Далтис. было административное звание. "Кастелянная" была видимо одним из крупных муниципальных подразделений Калатхи, и отвечала за широкую область текущего ремонта, уборки и обслуживания, включая столовую.

Было очевидно, что Эрмат эффективно исполняет свои обязанности, но Лиане тяжело было сравнить ее с Далтис. Внешне Эрмат во многом была противоположностью городского управляющего. Она была гораздо старше, с волосами такими белыми, что слепили глаза, когда на них падал солнечный свет, и худой как вешалка. Она также была выдающейся острой на язык, в сравнении с легким почти незаметным юмором Далтис.

"Так ты одна," - сказала она как только Гарлана доставила Лиану в ее кабинет.

Лиана оглянулась, застигнутая врасплох, пытаясь понять, что она имела в виду, и Эрмат засмеялась. Хотя прозвучало это скорее как хихикание, особенно в сравнении с теплым смехом Далтис.

"Столько шума из-за тебя одной, девочка!" - пояснила ей кастелянша. "О, Лилинара! Тут не было такой шумихи из-за нового претендента... да сколько я себя помню!" - она снова захихикала. - "Это будет удар для этого ублюдка Трису, да еще и прямо у него под носом. Ты не находишь?"

Лиана не имела представления как отреагировать, так что посмотрела краем глаза на Гарлану и нашла подсказку в отсутствии какого-либо выражения на лице наставницы. Пока она фактически один на один разговаривала с Эрмат (или по крайней мере Эрмат разговаривала с ней), она ограничилась согласными кивками и в ответ на вопросы и комментарии кастелянши говорила так мало, как это было возможно. И хоть фактически это продолжалось не долго, казалось. что времени прошло предостаточно, прежде чем они покинули кабинет Эрмат со всеми необходимыми расписками на получение постельного белья, полотенец, мочалок и годовой нормы одежды, которой город согласно хартии должен обеспечить новых дев войны.

По крайней мере Лиана уже была подготовлена для измерений, толчков и уколов со стороны портных и швей. Это было их третьей остановкой, когда Гарлана передала ее в руки Йоланы Эрматфрессы.

Глядя на лицо Йоланы можно было уверенно сказать, что она была дочерью Кастелянши, даже не зная ее имени по матери. Но она была раза в два младше матери, и веселые искорки в ее глазах заметно смягчали резкие черты лица. Лиана была благодарна за разницу между матерью и дочерью, когда Йолана, обсуждая нужды ее гардероба с бодрым приземленным прагматизмом перешла на такие темы как определение месячного цикла, а от этого к проповедям о сексе, методах контрацепции и молодых женщинах, впервые убежавших из-под надзора ссемьи, и все одинаково деловито. Ее, казалось, позабавили явные оговорки Лианы по поводу шари и яту, которые ей предстоит носить, но тем не менее она пожалела ее.

"О, ради всего святого, ты не обязана будешь носить их все время, Лиана!" - ворчала она. "Я знаю. Знаю! Срам - просто срам! - пока не привыкнешь к ним. Но ты обнаружишь, что они гораздо удобнее, чем можно подумать. И, когда ты не 'по форме' для физических упражнений или другой тяжелой работы, ты можешь одеваться, во что захочешь. На самом деле, мы снабдим тебя несколькими парами штанов и кофт или халатов, тех цветов, какие ты предпочитаешь. А когда ты найдешь способ заработать немного кормаков - ведь все находят его рано или поздно, не так ли Гарлана? - ты сможешь тратить их как тебе захочется. В том числе и на хорошую одежду. Пусть мы и девы войны, но мы, также, все еще женжины. Поверь мне, красавицы любого сорта всегда найдут что купить здесь, в Калатхе!"

Гарлана согласно закивала с таким энтузиазмом, что Лиана улыбнулась. Тем времененм Йолана собрала воедино все пометки о размерах и требованиях Лианы.

"А ты высокая штучка," - заметила она. "Прелесть шари и яту в том, что тих легко подогнать!" - она покачала головой. "Самая большая проблема будет плотно зашнуровывать, пока ты не пополнеешь, девочка! К счастью, шари будет будет держаться без проблем. В вашей семье отличные конезаводчики?"

Кожа Лианы, снова, как всегда в таких ситуациях, приобрела интересный темный оттенок красного, и Йолана засмеялась.

"За свое внимание денег не беру, Лиана - никто и не платит, будь уверена! А теперь кыш отсюда. У меня будет что-нибудь, чтобы ты предстала перед Эрлис к завтрашнему утру.

Она сделала волнообразное движение обеими руками, и Гарлана и Лиана поспешно ретировались.

Лиана была поражена, когда обнаружила, что на момент их выхода из кабинета Йоланы солнце уже клонилось к закату. Но удивление улетучилось, едва она поняла, насколько устала. Они с Каэритой гнали коней все утро, пока не прибыли в Калатху, но и когда она лишилась здесь коня, на самом деле, она ни на минуту не остановилась. Все, через что ей пришлось пройти в эти двенадцать часов или около того, нельзя было даже сравнить ни с каким эмоциональным потрясением. Слово "изношенное" лишь отчасти годилось для описания ее физического состояния и ей хотелось зарыдать от изнеможения, когда она осознала, что им с Гарланой еще нужно будет перетащить ее постельные принадлежности в комнату ее квартирования и постелить постель, прежде чем она сможет рухнуть на нее.

Позже она рассудила, что Гарлана, очевидно, прекрасно знала, как она себя чувствует, тем не менее ее наставница никак не выразила свою осведомленность ни изменением интонации голоса, ни манерой поведения. Она также бодро шагала вперед, просто полагая, что Лиана будет стараться спешить за ней, и так как она была в этом полностью уверена, Лиана поняла, что у нее нет другого выбора, кроме как оправдать ожидания наставницы.

Тем не менее, она сумела - с большей помощью Гарланы, чем как она думала, может себе позволить "наставник" - привести комнату в более менее жилое состояние. Но Гарлана не позволила ей упасть поперек тонкого жетского матраца на самую тесную кровать, на которой ей приходилось спать. Вместо этого, она потащила крайне уставшую Лиану в столовую, усадила на одну из лавок и, несмотря на поздний час, заставила одного из работников кухни предоставить ей огромную миску густого вкусного овощного супа. Лиана никогда в жизни не пробовала ничего настолько чудесного...она лишь надеялась, что была достаточно в сознании, чтобы вспомнить об этом позже..

Следующим утром дела лучше не стали.

Гарлана оказалась одним из числа тех противных людей, которые были бодры и веселы, едва покидали свою постель. Лиана ничего не имела против утра, но она обычно предпочитала по крайней мере позволить солнцу встать до того, как делала это сама. Гарлана, однако, подняла ее c постели более чем за час до рассвета - и без всякой утренней чашки горячего шоколада. Мартиа обязательно принесла бы его ей, и помогла бы облачиться в новую одежду, которую ночью оставил под дверью кто-то из подручных Йоланы.

Как выяснила Лиана, существует огромная разница между тем, чтобы смотреть как выглядят шари и яту на других или даже переживать, как другие себя в них чувствуют, и самой ощутить себя в них одетой, - если вобще можно было так выразиться. Она была уверена, что вот-вот из них вывалится! И не смотря на то, что она была одарена природой значительно меньше Гарланы, ее повергла в шок ложбинка между грудей, которая становилась видна когда ялу плотно, очень плотно зашнуровывался на своем месте. Ей подумалось, что если эта деталь предназначена для поддержки ее бюста во время физических нагрузок, то она прекрасно справляется с поставленной задачей. Действительно, она бы скорее подумала, что какой-нибудь из стальных нагрудников ее отца был более гибким, чем эта штука. Она не была полностью уверена, что нечто может быть одновременно таким тесным и таким унизительным, но ялу справился с этим отлично.

С шари дела были не лучше! Ноги были открыты более, чем достаточно, и она сделала себе себе в памяти зарубку, быть очень осторожной, когда придется в нем садиться. Но она, также, не представляла до конца, насколько низко он сидит на бедрах, а илея демонстрировать всему миру свой пупок не подходила девушке, бывшей дочерью барона Балтара. Как бы отреагировала на это ее мать...

А еще было холодно! По крайней мере, могли бы дать мне обувь, грустно думала она, пока Гарлана подгоняла ее в ветренной предрассветной темноте. Она содрагалась от холодного бриза, щипавшего удобно открытые участки кожи, но это были незначительные неудобства по сравнению с мокрой, грязной, местами усыпанной гравием дорогой под ее босыми ступнями.

"У меня ноги мерзнут!" - прошептала она Гарлане.

"Ха! Только ноги?" - рассмеялась Гарлана. "Милочка, я пришла в Калатху в начале зимы. Отморозила напрочь свою молодую сладенькую попку, не говоря уже о том, что повыше!"

"Уж ты бы поговорила!" - простонала Лиана, безуспешно пытаясь оттянуть вниз край своего шари, задираемый кверху холодным бризом. Она привыкла к длинным юбкам и брюкам, и холодные поцелуи предрассветного ветра в тех местах, которые целовать не принято, побудили в ней отчаяние желание одеть их немедленно.

"О, да ладно тебе ныть!" - Гарлана весело фыркнула, лишая свои слова и тени оскорбления. "Уверена, у тебя там пока даже сосулек нет!"

"Нет, но условия для них прекрасные. И почему я не могу носить обувь?" - Лиана простонала, слишком уж жалобно, чтобы что-то напомнило о ее благородном происхождении, во всяком случае в данный момент.

"Все что нас не убивает, делает сильней," - ответила Гарлана ,усмехнувшись неожиданно сочувственно. "Мне они всегда так говорили! Даже если это и не правда, это просто такая традиция." - Она пожала плечами - "Лично я всегда считала, что это наш способ показать, что мы сильнее мужчин."

"Я бы предпочла иметь теплые ноги и позволить им насмехаться над моей слабостью," - пробормотала в ответ Лиана.

"Цыц!" - сказала Гарлана, и Лиана, оглядевшись, обнаружила, что они только что присоединились к сорока или пятидесяти другим девам войны.

Сначала, она решила, что обязательная утренняя зарядка для всех должна быть частью той же странной мазохистской философии, которая запрещала ей носить обувь. Она просто не могла представить другой причины, чтобы так много женщин всех возрастов - она видела в том числе Далтис и Йолану - стояли бы вместе полуголые и босые на ледяном ветру! Послушав несколько дрожащих минут обрывки разговоров, она открыла для себя, что большинство из них присутствуют здесь добровольно. Что они действительно получают удовольствие от этих "бодрящих" совместных утренних занятий.

В этот момент Лиана была близка к тому, чтобы серьезно рассмотреть вопрос о том, что все, кто утверждал, что все женщины, решившие стать девами войны, не в своем уме, были правы.

К сожалению, в отличие от этих психов, которые собрались тут добровольно, у Лианы выбора не было. И, она обнаружила, у Гарланы тоже. Не было похоже, будто это доставляло девушке какое-то особое беспокойство, но как 'наставник' Лианы, ей бы стоило подать пример. Лиана заключила, что ей бы пришлось попотеть, если бы они поменялись ролями.

Она все еще стояла там, дрожа и жалея себя в сером полумраке, как вдруг Эрлис и еще одна дева войны с каштановыми волосами, помоложе, энергично вскочили. У Эрлис был свисток и она тут же стала свистеть с невероятной силой, что послужило началом пожалуй самого отвратительного утра в жизни Лианы Ханатхафрессы.

Лиана всегда была активной девочкой. Она каталась верхом пожалуй каждый день своей жизни с момента, когда научилась ходить. Она была неутомимой путешественницей, она со своей горничной любила поплавать, по крайней мере когда было достаточно тепло, чтобы не посинеть в воде, как только прыгнешь в нее. Но она никогда особо не интересовалась упражнениями ради упражнений. Для нее физические нагрузки были просто способом добраться из пункта А в пункт Б, или, на худой конец, сделать что-то для собственного удовольствия.

Эрлис явно исходила из других взглядов. Это был первый случай, когда Лиана столкнулась с тщательно спланированной утренней гимнастикой, и она возненавидела ее. И даже не потому, что она была замерзшей, отчаявшейся и голодной. Лиана привыкла хорошо делать все, чем занималась. И она уж точно не привыкла быть неповоротливой и неумехой, но именно так она себя почувствовала, пытаясь подражать девам войны, которые стояли рядом с ней.

Казалось, это будет длиться целую вечность, но однако это продолжалось ровно столько, чтобы подготовить ее к еще более унизителному опыту. По крайней мере, физические нагрузки согрели ее и расслабили мышцы. Что было кстати, пока Эрлис и женщина с каштановыми волосами, оказавшаяся Равланой Трегафрессой, не обрушили на нее обещаную 'проверку ее основных физических навыков'.

Ко времени, когда их экзамен, наконец, закончился, Лиана решила, что она вобще не имеет 'основных физических навыков'. Она делала все как можно лучше, и по крайней мере ее экзаменаторы сохраняли каменные, бесстрастные лица, пока она стремилась удовлетворить их ожидания. Но для нее было очевидно, что ее жизнь праздного аристократа оставила ей удручающий багаж физических способностей, по сравнению с требованиями дев войны. Она чувствовала, что только в беге на короткую дистанцию может показать что-то отдаленно соответствующее их запросам. Она полагала, что в беге на длинную дистанцию она по крайней мере будет наполовину соответствовать требованиям, но это было лучшее, что она могла предположить.

По карйней мере, когда они наконец отпустили ее, то позволили под присмотром Гарланы прохромать на ее ноющих от ушибов босых ногах в столовую для завтрака. Возращаясь домой, в Балтар, Лиана обычно ограничивалась горячим шоколадом или чаем, одним-двумя круассанами с маслом, возможно немного с медом и несколькими кусочками фруктов, если для них был сезон. Но здесь, в Калатхе, она обнаружила себя поглащающей третью огромную миску овсянки на меду, а потом удивлялась, где она умудрилась найти еще места для небольшого количества на десерт. К собственному изумлению, когда она закончила, действительно снова чувствовала себя почти по-человечески.

Облегчение, однако, было недолгим. они дали ей с полчаса, чтобы отдышаться и позавтракать, а затем Гарлана, эта предательница, которая, она думала, была ее другом, доставила ее пред очи сотницы Равланы на тренирововчную площадку. Одно хорошо, что там не было никого, кроме Гарланы и Равлан, чтобы видеть новый виток ее несостояятельности.

На самом деле тут не было ее вины, и она это знала. Она никогда не тренировалась с луком, хотя отлично стреляла из легкого арбалета, каким сотойская знать пользуется для охоты на птиц и мелкую дичь. И хотя строгий Теллиан Боумастер мог бы, он бы никогда не присек собственных мыслей дать своей дочери возможность обучаться владению мечом или другим эффективным способом выпустить кому-нибудь кишки. Если уж на то пошло, то ему и самому случалось обучать своего единственное дитя тонкостям обращения с удавкой или метания ножа или сюрикенов.

Ее возможности, когда дело дошло до рукопашной схватки без оружия были даже более рудиментарны, если не сказать смехотворны, чем ее неуклюжие потуги с несколькими вариантами тренировочного деревянного оружия, которым снабдила ее Равлана. Единственное, о чем Лиана имела возможность сказать с жалкой гордостью после двух с половиной часов изнурительных занятий, было то, что она не бросила попыток. Ее потуги могли лишь продемонстрировать, что она была не более опасной для окружающих, чем новорожденный котенок, но тем не менее она пыталась. И она жалко думала, что в конце концов кровоподтеки, окровавленный нос и разбитые губы будут достаточным доказательством этого.

Она заковыляла прочь в столовую, все еще в сопровождении Гарланы, когда пришло время обеда. Который, как она обнаружила, был не так плох , как завтрак. Она быстро проглотила три порции картофеля с маслом, запеченными бобами и жареной курицей, и тоскливо думала, что будет, если она наберется смелости оппросить четвертую порцию картошки, когда к ним с Гарланой подошла моложавая женщина в аккуратном сером платье.

"Лиана?"

"Да?" - Лиана подозрительно посмотрела поверх практически опустошенной тарелки, все еще сжимая в руках ложку, и что-то в выражении ее лица заставила женщину улыбнуться.

"Я Ланита," - сказала она.

"О," - Лиана опустила ложку. - "Архивариус?"

"Можно и так сказать," - согласилась Ланита, - "хотя, лично мне больше нравится 'библиотекарь', но я полагаю, что мои обязанности больше походят на архивариуса, по крайней мере на сей момент." - Она усмехнулась. - "Я также начальник городской школы здесь, в Калатхе."

"О..." - произнесла Лиана таким тоном, который, как она с опозданием поняла, мог быть воспринят как по меньшей мере лишенный энтузиазма.

"Я вижу, у тебя был, эээ... насыщенный день," - заметила Ланита, ее голос причудливо дрожал, пока она силилась не не улыбнуться. - "Я постараюсь не причинить тебе много хлопот. Но мне нужно получить некоторое представление о твоем образовании."

Лиана хотела было спросить у нее, зачем это, но временно отложила этот вопрос. Она не сомневалась, что узнает ответ возможно даже раньше, чем ей бы этого хотелось.

"Если ты уже закончила есть," - продолжила Ланита таким голосом, который при всей его учтивости, просто информировал Лиану о том, что она уже закончила есть, - "почему бы тебе - и Гарлане, конечно, - не проследовать за мной? Это не займет больше двух-трех часов."

"Конечно," - ответила Лиана, лишь с тенью печали в голосе. Затем положила ложку, не без сожаления погладив ее, и следом за Ланитой вышла из столовой.

* * *

Ланита почти не соврала. Фактически, она в своих оценках приуменьшила требуемое время всего лишь на час. В конце ее экзамена Лиана чувствовала себя измотанной ментально, не менее, чем уже была измотана физически, но по крайней мере в этот раз она не без причины чувствовала, что показала себя хорошо. Ее отец мог не видеть причин обучать ее сносить врагам головы, но и он, и ее мать активно поддерживали и поощряли ее тягу к знаниям, которую другие дворяне могли бы найти неподобающей для простых девушек. Лиана владела шестью языками, четырьмя из них - свободно, и могда читать и писать еще на двух. Она владела такими серьезными познаниями в географии, истории, литературе и практическими знаниями политике, по крайней мере на высшем уровне королевства, какие были просто поразительны для любого человека ее возраста, тем более для девушки.

На самом деле, главной причиной, по которой первоначальная оценка Ланитой требуемого времени оказалась сильно оптимистичной, было то, что учитель-архивариус сильно заинтересовалась дискуссией с объектом своего экзамена. В конце концов, она отправила Лиану с Гарланой обратно в столовую с предупреждением, что будет каждый вечер отпрашивать Лиану на час или два как своего помощника.

Все соблазнительные мысли. которые могла Гарлана вынести в своей опухшей от усталости голове растаяли как снег в летний зной, когда они с Гарланой прибыли на кухню с опозданием на двадцать минут. Оправдание, что Ланита задержала ее дольше, чем предполагалось, на удивление мало смягчило ярость главного повара, несмотря даже на то, что Лиана ко всему прочему не имела достаточных способностей, чтобы быть полезной на кухне. В том не было вины Лианы, но ей от было совсем не легче от того, что навыки эти она не приобрела, так как ее родители нанимали других людей для выполнения подобной 'черновой' работы. Но еще хуже было от того, что Лиана признавала, что у нее было время, чтобы это освоить.

Желание освоиться - с энтузиазмом, пусть и неумело, - сотворило чудо. Она подумала, что возможно раздраженность повара вызвана отчасти тем, что кого-то, столь высокорожденного, отстранили от положеных ему занятий и назначили на работу ниже его достоинства. Казалось, что и некоторые из дев войны, оказавшиеся в одной бригаде с Лианой вынашивали такие же мысли, но если они и были, то их предрассудки таяли помимо того, как она погружалась в работу. Из-за своего незнания она оставалась на уровне неквалифицированного рабочего, но большинство из ее коллег, проходя мимо, останавливались, чтобы немного ободрить ее или что-нибудь посоветовать.

Это помогло, но ко времени, когда ужин был закончен, столы протерты и выскоблены, кастрюли, сковороды и блюда вымыты и кухонная утварь разложена и подготовлена для утренней бригады, она буквально спотыкалась от изнеможения.

Она думала, что ее скачка от Балтара до Калатхи была утомительной, и так оно, без сомнения, и было. Но усталость, которую она чувствовала тогда, даже после той первой, отвратительной, бессонной дождливой ночи, не шла ни в кокае сравнение с те, что она чувствовала сейчас. Она абсолютно точно знала, что не уставала так никогда в жизни.

Она, пошатываясь, побрела из столовой к общежитию, но остановилась, когда поняла, что перед ней кто-то стоит. Спустя пару секунд, когда ей удалось сфокусировать взгляд, она выпрямила ноющую спину, когда в свете фонарей у входа в столовую узнала бургомистра Ялит.

"Я не задержу вас долго, Лиана," - сказала бургомистр, и ее голос был понимающим и мягким, полным сострадания. "Я знаю, что единственное, чего вам сейчас хочется, это пойти, упасть лицом вниз и оставаться в такой положении, пока мы вам это позволим. Возможно, это вас слабо утешит, но каждая дева войны была на вашем месте и каждая из нас пережила это."

"Я просто хотела сказать вам три вещи, до того, как вы свалитесь."

"Во-первых, я чувствую, вы уверены, что ваш сегодняшний экзамен у Эрлис И Равланы был полным и абсолютным провалом. Не так ли?" - Лиана недоверчиво моргнула затуманенными от усталости глазами, и Ялит снова улыбнулась. - "О, я не говорю, что вы поразили их своим невероятным мастерством. Но учитывая, что тренировок у вас не было, вы, в действиетльности, справлялись довольно неплохо. Эрлис и Равлана почувствовали в вас явные врожденные способности, которые они с уверенностью готовы развивать."

"Во-вторых, Ланита очень впечатлена вашими умом и образованием, которое вы уже получили. В не которых местах еще, возможно, нужно немного подправить, но по большей части, вы достаточно квалифицированы, глядя на ваши знания, по крайней мере, чтобы преподавать на уровне любого из наших учителей. Постарайтесь не задирать нос из-за этого, дорогуша," - добавила бургомистр с легкой усмешкой.

"И в-терьих," - сказала она через минуту заметно изменившимся голосом, - "кое-что произошло вчера, такое хорошее, чего не случалось раньше, лучшее на моей памяти. Барон Теллиан..." - даже здесь она не говорила о нем "твой отец", и Лиана опустила глаза, как будто ее пронзила боль, - "оставил для тебя кое-что."

Лиана подняла глаза и посмотрела в лицо бургомистра.

"Он оставил вам право собственности на вашу лошадь, Лиана," - спокойно сказала Ялит.

Лиана моргнула, какое-то время не понимая, но затем ее сердце затрепетало и невероятная радость осветила ее измученное лицо.

"Это ценный подарок," - продолжала бургомистр. - "И если честно, у меня был соблазн отклонить его, потому что ни у кого больше в Калатхе нет даже в половину, даже в четверть такой хорошей верховой лошади, и уж тем более в личной собственности. В подарке, который он выбрал, чтобы порадовать вас, кроется потенциальная причина для множества обид. Я хочу, чтобы вы были предупреждены об этом. В конце концов, я не отказалась от подарка по двум причинам. Во-первых, и эту причину я считаю главной, фактически, я не имела права отказываться от него от чьего-то имени, и не готова нарушить закон. Плюс к этому, второй причиной был факт того, что госпожа Каэрита очень сильно ратовала за тебя. Само по себе, это уже о многом говорит, если избранник Томанака так кого-то защищает, и я думаю, что знаю госпожу Каэриту достаточно хорошо, чтобы утверждать, что как бы вы ей не нравились, она бы никогда не стала так яростно вас защищать, если бы не была уверена, что вы этого действительно заслуживаете."

"О, спасибо! Спасибо вам, бургомистр Ялит!" - прошептала Лиана, слезы застилали ей взор.

"Я ничего не сделала," - ответила Ялит. - "И не думайте, что у вас не возникнет проблем из-за этого, даже если, чего я не допускаю ни на миг, вам посчастливится никого не обидеть своей удачей в Калатхе. Барон Теллиан, так же в качестве подарка вам, оставил достаточно средств на корм для вашего коня, их хватит по крайней мере на несколько месяцев. Но он не оставил, хочу заметить, по совету госпожи Каэриты, средств на оплату места в конюшне. Вам придется придумать что-нибудь, чтобы покрыть эти расходы самостоятельно."

Лиана взглянула на нее, и Ялит пожала плечами.

"Госпожа Каэрита была здесь, когда я высказывала беспокойство о возможности возникновения обид. Она сказала, и я думаю, она была права, что если вам предстоит работать усерднее и больше, чем кому-либо в Калатхе, что сохранить вашу лошадь, то придется пройти непростой долгий путь по сглаживанию неизбежных обид. И как мне представляется, это для вас будет даже полезнее, чем подарок барона."

Она остановилась и пристально посмотрела в лицо Лианы.

"Вам все ясно, Лиана?"

"Да, бургомистр Ялит. Я поняла," - ответила измученная девушка, нефритовые глаза ее все еще блестели от слез радости.

"Я верю вам," - сказала бургомистр и подтверждающе кивнула. Она развернулась, чтобы уйти, но задержалась и взглянула через плечо.

"А знаете," - заметила она, - "Я не уверена, что мне бы это подошло, но вы могли бы воспринять то, что госпожа Каэрита настаивала на том, что вы сами в состоянии заработать на конюшенный сбор для своей лошади, как комплимент, Лиана."

Лиана непонимающе моргнула глазами, и Ялит усмехнулась.

"Конечно! Она бы не хотела, чтобы ты в первую очередь обзавелась лошадью, если бы не думала, что ты действительно заслуживаешь этого... и она, должно быть, сильно верит в тебя. Должна верить! Если бы это было не так, она бы никогда не потратила столько сил на тебя."

Она улыбнулась.

"Спокойной ночи, Лиана. Отправляйся поспать... тебе это сейчас необходимо."

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/37496/135355

Переводчики: mad_dim