Готовый перевод Wind Rider's Oath by David Weber / Клятва Оседлавшего ветер: Глава 25

Глава двадцать пятая

Этот туман был странным.

Он висел будто тяжелый, неподвижный занавес в мелкой долине между двух холмов, застыв на месте, но внутри него, казалось, нечто двигалось. Хотя весенняя ночь была прохладна, от тумана веяло могильным холодом, тихо растекающимся среди травы, и никакой ветер не мог разогнать его.

Ночь была безлунной. Звезды сверкали на кристально ясном бархате неба подобные драгоценностям. Но, казалось, их свет слабеет в тумане... пожирается.

Ночные звуки Равнины Ветров - пение ветра, контрапункты песен и звуков насекомых, отдаленный шум ручейка, хихикающего себе в темноте, пронзительный писк летучих мышей и случайные крики ночных птиц - текли по полям. Но все они резко обрывались на краю тумана. Ни один не проникал внутрь, не пересекал этот неестественный барьер.

Послышались новые звуки. Не громкие. Топот копыт о землю был чуть громче скрипа седла и звона уздечки. Одинокий всадник скакал в ночи, направляясь прямо к туману. Но наездник замедлил ход, приблизившись. Не по своей воле - его лошадь заартачилась. Она замедлилась, закинув голову, потом повернулась боком. Она боролась с уздечкой, тряся головой и прижав уши, и протестующе захрипела.

Всадник выругался и попытался повернуть лошадь и направить ее вперед. Но лошадь уперлась и взвилась на дыбы, когда он всадил в нее шпоры.

Всадник не был сотойцем. Что было особенно заметно, когда он вылетел из седла и отправился на землю через голову лошади. Однако, при всей неуклюжести в седле, в воздухе он оказался неестественно гибким. В полете он извернулся всем телом и сумел приземлиться на ноги с невероятной легкостью. Он даже не споткнулся, его правая рука засветилась и поймала уздечку, прежде чем испуганная лошадь смогла увернуться. В его руке была ужасающая сила, лошадь тщетно хрипела, пытаясь освободиться. Он поднял вторую руку, но схватил не уздечку, а горло лошади. Лошадь сипела в ужасе, когда наездник поставил ее на колени.

Наездник зарычал - такой звук более подходил голодному хищнику, его глаза засветились зеленым огнем. Борьба лошади начала ослабевать, и всадник оскалился торжествуя.

"Прекрати."

Единственное слово донеслось из туманной гряды позади наездника. Оно не было особо громким, но отозвалось эхом с непреодолимой властью. Прочие ночные звуки, казалось, тут же затихли, будто испугавшись этого бесконечно холодного, бесконечно жестокого голоса.

Всадник выпрямился, убрав душившую левую руку от горла лошади, бывшей в полуобморочном состоянии, и резко повернулся лицом к туману.

"Дурак", сказал голос полный безграничного презрения. "До ближайшего жилья миль десять, если не больше. Если хочешь идти так далеко, можешь закончить начатое."

Казалось, наездник хочет что-то ответить, но потом он передумал.

"Так намного умнее," сказал голос. "Теперь ступай. Я позабочусь чтобы твое животное осталось здесь."

Всадник подчинился даже не бросив последнего взгляда на лошадь, которая за его спиной слабыми движениями пыталась встать на ноги.

Он шагнул в непрозрачный, ослепляющий туман уверенным шагом, выдававшим что он отлично видел... и зловоние склепа будто бы его совсем не беспокоило, а даже веселило. Вонь усиливалась, пока он продвигался дальше. Затем он вышел из тумана, перешагнув границу между паром и чистым воздухом так же уверенно, как и на входе.

Даже если б он на мгновение решил, что туман был естественным, теперь у него бы не осталось сомнений в обратном, когда он вошел в ограждаемую область. Защищенное место было площадью около двухсот ярдов, идеально круглое. Воздух над ним был неподвижен и без всяких признаков тумана. Булавочные головки звезд сверкали на небе. Но при всей чистоте воздуха, ужасное зловоние было более сильным и удушающим чем где-либо еще.

В центре круга стояла женщина - или нечто выглядевшее таковым. Она была высокой, около восьми футов, и возвышалась над наездником. У нее ног лежали десятки волков, похожие на море из меха, клыков и ядовито-зеленых глаз. Казалось, они перетекали и изменяли свою форму - то волки, то присевшие человекоподобные существа со свиными головами и кожистыми крыльями, прижатыми к хребту. Но в не зависимости от формы их глаза горели тем же зловещим зеленым светом, что и у всадника. Блики этого света окружали стоящую в центре женщину. Она носила этот свет словно вторую кожу, распространяя вокруг ледяное дыхание.

Эти зеленые блики освещали ее, несмотря на безлунную ночь. Она стояла, окутанная аурой губительной силы и уничтожающей красоты. Несмотря на совершенство ее черт, искусно уложенных длинных черных волос и диадемы на голове, было в ней нечто отпугивающее любого из живых существ. Нечто шепчущее о разрушенных склепах и власти тлена. Когда она повернула голову, чтобы посмотреть на вновь прибывшего, он мог видеть зеленый блеск в ледяных глазах, тот же, что и в текучих черных существ, бывших ее учениками. Они изучали его с холодным, мертвым безразличием, и его подбородок вздернулся. Блеск в его глазах был не таким ярким, как в ее, и он жадно принюхался к запаху смерти от открытой могилы с давно разложившимся телом, который шел от нее, подобно духам.

Она, волки и не-волки были не одни. Четверо других людей (или по-крайней мере выглядевшими как люди, подобно наезднику), стояли порознь среди Волков, а за ее спиной маячил табун силуэтов. Они были нечеткими и колеблющимися, те силуэты. Даже для всадника с его неестественно острым зрением было сложно ясно их рассмотреть. Но было видно что это лошади - огромные лошади, стоявшие, повесив головы, со спутанными гривами, подобно армии рабов.

"Итак, вы наконец-то прибыли, Джерхар", сказала она, и он почтительно наклонил глову. Его глаза потускнели, подчиняясь ее силе и властности.

"Я приехал так быстро, как только смог, миледи," ответил он заискивающе.

"Я это знаю... и поэтому, а так же потому что вы успели почти вовремя, несмотря на вашу задержку, вы сохраните свою жизнь и продолжите служить мне."

Джерхар молча поклонился еще ниже зная, что она может почувствовать его пульс, слишком быстрый для живого человека.

"Я существую чтобы служить вам, миледи," сказал он.

"Да, это так," согласилась она. "Служить и питать... или питаться. Теперь ступайте, присоединитесь к своим братьям и сестрам."

Джерхар снова повиновался, идя сквозь ее шердохов словно человек по пояс в болоте. Они беззвучно уступали дорогу, глядя на него мерцающими зелеными глазами, полными ненависти, страха и голода. Джерхар прошел мимо них чтобы присоединиться к стоящим возле своей госпожи слугам, бывшими некогда людьми.

"Ловушка захлопнулась," сказала она, обращаясь ко всем ним, "но она закрылась не за Телианом, а за этим проклятым градани Базелом и его приятелем."

Что-то отразилось на ее слушателях. В другое время и место это, возможно, назвали бы проявлением беспокойства. Но только дурак посмел бы выказать беспокойство в присутствии этой госпожи.

"Это не то, чего Мы ожидали, но так же послужит Нашим целям," продолжила она. "Смерть Брандарка дороже смерти Телиана, а смерть Базела дороже, чем разрушение всего королевства Сотойя."

Джерхар напрягся. Он знал, что его госпожа и ее слуги стремятся уничтожить Базела, Брандарка и Телиана, но все еще не знал почему. Он никак не мог понять, как смерть одного градани, пусть он и был сыном князя Бахнака Харграмского и избранником Томанака, может быть так важна для триумфа Тьмы.

"Я знаю, вас может пугать перспектива встречи с одним из избранников Моего недостаточно проклятого дяди," продолжила она. Это удивило Джерхара, ведь не в ее правилах было интересоваться чем-то столь незначительным как надежды и страхи ее слуг. "Так и должно быть, ведь из всех Наших врагов, Он самый могущественный после Орра и самый неустанный. Но его высокомерие будет подорвано уничтожением его избранников, которое станет однажды его собственным. Он отправляет их по одиночке и парами, хвастаясь их "силой" и "храбростью". И он ограничивает себя, так как его драгоценные Правила требуют, чтобы он использовал только ту часть силы, которую может направить через них. Может это и делает каждого из них более сильным и опасным, но их только горстка, так же как и он один, а Нас - много. И когда его сила ограничена только ими и тем, что он может вложить в них, Моя сила наполняет вас всех, так же как и ваше служение и поглощенные вами души усиливают Мою власть в этом мире. Он придет к вам, этот Базел, и приведет с собой своего друга и родственников, и вы - все вы," ее сверкающие зеленым глаза прошлись по волкам и бывшим людям-слугам "-сокрушите его. Вам предстоит попробовать то, что вы никогда не пробовали ранее - душу и плоть одного из избранников, и это будет самым сладким, самым насыщенным чем вы когда могли вообразить."

Обольстительная власть того холодного, голодного голоса обратилась к ним всем, окутывая их всех ее властью, связывая воедино желанием, а позади нее истекали волнами безысходного одиночества и ужаса истерзанные тени, бывшие когда-то скакунами.

"Вы будете служить Мне, и в служении обретете такую власть, о которой даже не смели мечтать," обещала своим слугам Крахана Фрофресса, Повелительница Проклятых, и улыбалась.

* * *

"Это точные сведения, Дарнас?"

Барон Кассан подался вперед с выражением заинтересованности на лице. Пламя ламп отражалось от драгоценных камней на его кольцах, мерцало в золотых волосах. Когда он пошевелился, на свету блеснула и драгоценная вышивка его черной бархатной туники. У человека, стоящего перед бароном, были черные, редеющие волосы, карие глаза и обветренное лицо. В отличие от элегантности своего лорда, его одежда была простой, стойкой и практичной, и дешевой. На самом деле, он был почти так же невыразителен как и Варнейтус, но в отличие от колдуна-жреца, Дарнас Боевой Сапог служил Кассану почти девять лет. Сейчас он выглядел скорее потрепанным - небритое и усталое лицо, обувь, забрызганная грязью.

"Да, милорд барон," повторил он утомленно. "В этом нет особой тайны, и я лично проверил эту историю." Он устало улыбнулся своему господину. "Я еще не забыл как собирать сведения, милорд. В это время года всегда нужны дополнительные руки. Что и позволило мне попасть в Страж Холмов. Среди гарнизона замка было много разговоров об этом."

"Значит Телиан отправил Трайнала к Фестиану," размышлял вслух Кассан, откинувшись на спинку кресла и перекрестив ноги. Он взмахом руки указал Дарнасу на буфет с винными бутылками и мерцающими графинами, и его приспешник с готовностью принял безмолвное приглашение. Кассан никогда не был скуп с теми, кто хорошо ему служил. Дарнас решительно налил себе полный снифтер (специальный бокал для коньяка - прим.пер.) зверски дорогого бренди Сараманзан. Все же, развлекаясь отметил про себя Кассан, это был довольно маленький снифтер.

Но барона это не волновало. Сведения, принесенные Дарнасом, стоили целого графина. Правда, он пока не решил, что делать с этой информацией.

Он вгляделся в огонь - горевший скорее для уюта, чем по необходимости теперь, когда весна все больше смещалась в сторону теплых дней и ночей - и крепко задумался.

Он и предполагал, что Телиан пошлет кого-то в помощь Фестиану. Особенно учитывая какое давление оказывали Саратик, Гартан и Дезиэн. Но Кассан даже не предполагал, что пошлют такого мальчишку как Трайнала с широкими полномочиями. С одной стороны, это могло быть проявлением раздрая в голове Телиана, но вот с другой...

Трайнал был молод, очень молод для такой ответственности. Однако у Лучников была традиция проверять всех молодых членов клана, и по всем отчетам Кассана, этот дитеныш отлично справлялся с заданиями. Но все же, несмотря на это, у него были суждения и опыт молодого человека. Что только упрощало дело, ведь мальчишки его возраста особенно нетерпеливы, и из шкуры лезут чтобы произвести хорошее впечатление и оправдать доверие дяди. И позволяют энтузиазму и самонадеянности довести себя до беды, которой, возможно, избежала бы более старая и мудрая голова.

Кассан надеялся, что Телиан будет достаточно обеспокоен, чтобы лично повести свои войска в Гланхарроу. Или, возможно, послал бы этого чертового, во все вмешивающегося, "принца Базела" как своего полномочного представителя, учитывая близость Пищевода к местам набегов Дезиэна. В любом из этих вариантов, познания Дарнаса в обращении с луком и арбалетом оказались бы самыми полезными.

В конце концов даже Саратик не рискнул бы напасть на барона Бальтара. Несчастный случай был бы более предпочтителен, особенно учитывая привычку Телиана лично вести своих людей. Но ни один лорд-губернатор не рискнул бы убить одного из четырех баронов королевства. Да и последствия "несчастного случая" тоже могли быть... чрезвычайными. И без сомнений король Маркус пошлет своих следователей, чтобы лучше изучить обстоятельства смерти такого владетеля как Телиан.

И это было еще одной причиной, по которой Кассан послал Дарнаса на службу к Саратику. Лорд-губернатор Золотой Долины думал, что Дарнас был просто одним из обученных разведчиков. У него не было возможности узнать, что до одного несчастного случая сержант Боевой Сапог был инструктором в личном Полку Короля. Он мог попасть из лука в иглу с двухсот ярдов сидя на лошади, и был так же искусен в обращении с окованным сталью арбалетом. Но что еще важнее, у Дарнаса не было колебаний по поводу запуска длинной стрелы или арбалета со стальным наконечником в какого-нибудь барона, если так ему приказал Кассан.

Это было так хорошо спланировано, с тоской подумал Кассан. Конечно, все бы обоснованно стали подозревать, что именно Саратик был зачинщиком нападений на владения Фестиана. Но все, кто знал Саратика, так же знали и то, что он никогда не пошел бы на убийство Телиана. Так что единственно разумное объяснение было бы, что действительно произошел несчастный случай. К тому же, слово Кассана в защиту своего вассала, помогло бы тому избежать фатальных последствий. А если нет - потеря Саратика не была бы невосполнимой, но живой он принес бы больше пользы. На самом деле Кассан и сам бы перерезал кому-нибудь глотку, если б это только привело к смерти Телиана.

Конечно, очевидно, что убийство Телиана было более серьезным шагом, чем мелкие стычки у границ враждующих губернаторов, и оно позволит обезглавить фракцию противников в Королевском Совете. Особенно, если никто не сможет обвинить в этом самого Кассана. А еще лучше то, что смерть Телиана вызовет кризис наследия в Бальтаре, о котором Кассан и его сторонники уже несколько лет предупреждали на Совете. И когда это случиться, те же самые сторонники помогут убедить короля одобрить брак между Ральтом Черным Холмом и Лианой Лучник. По оценке Кассана, была вероятность трех из четырех, что Маркос согласится на этот брак между девочкой и лордом-губернатором Траншара, а не рискнет ввергнуть Бальтар в беспорядок.

Вероятность открытого убийства Телиана всегда была не очень высокой, но приз стоил того, чтобы постараться. И даже если б это не удалось, он надеялся, что у Дарнаса получится сделать чистый выстрел в этого "принца Базела". Его убийство положило бы конец всему этому абсурдному обману, созданному позорной и оскорбительной "капитуляцией" Телиана этим варварам, убивающим лошадей. И позволило бы заодно раз и навсегда показать, что ни один из градани не может быть избранником Томанака, не зависимо от того как удалось Базелу и Венситу одурачить всех и заставить поверить в такую богохульственную нелепость. А с толикой удачи смерть Базела могла бы привести к войне, которую отложила эта трусливая "капитуляция" Телиана. Может это и было бы не таким же приятным, как смерть Телиана и женитьба наследницы Бальтара с одним из союзников и родственников Кассана - особенно такого... требовательного как Ральт. Но это могло бы покончить с угрозой возникновения объединенного королевства градани у границ Равнины Ветров до того, как князь Бахнак создаст его. Такое тоже было достойной целью.

Теперь же оказалось, что ни одна из этих целей не будет в пределах досягаемости лука или арбалета Дарнаса. Кассан задался вопросом, был ли Телиан настолько хитер, чтобы прозреть всю глубину планов и надежд своего врага. Действительно ли он был настолько умен чтобы послать Трайнала из предположения, что юноша будет не такой предпочтительной целью, как он был бы, и это защитит его? Или напротив, Телиан был настолько хладнокровен, что послал юношу зная, что его может ожидать? Трайнал был его племянником, но любой достойный командир знает, что иногда требуются ложные атаки. И для такой атаки необходимо, чтобы нападение выглядело достоверным. Это означает, что иногда приходилось идти на риск - или даже намеренно и предумышленно - идти на жертвы.

"Скажи мне, Дарнас," спросил Кассан, выйдя из задумчивости, "а что думают о Трайнале воины и вассалы Телиана?"

"Ну, милорд," начал Боевой Сапог медленно и явно задумавшись, "могу сказать, что думают о нем хорошо. В поле он показал себя достаточно хорошо, особенно учитывая как мало у него было возможностей. И хоть он молод, большинство людей Телиана считают, что у него есть голова на плечах. И даже предпочтут его любому из своих братьев! По правде говоря, милорд, с учетом предложения лорда Траншара, довольно много воинов Телиана считают, что вопрос преемственности должен быть решен путем брака между Трайналом и Лианой."

"Совет никогда этого не одобрит," пренебрежительно заметил Кассан. "Слишком близкая степень родства между ними."

"Я знаю это, милорд. И это так же знают и воины Телиана. Но вы спросили, что они думают о нем, и я рассказал об этих пожеланиях Телиану организовать брак как пример того, какого они высокого мнения о Трайнале."

"Хм!" Кассан потер нижнюю губу и нахмурился, затем кивнул. "Вы правы," признал он. "И, по правде сказать, если бы я был Телианом, то на минуту мог бы поддастся такому искушению, особенно если б на минуту мог предположить, что Совет это одобрит. Я слышал, что Трайнал это вероятный кандидат, и ваши слова это только подтверждают."

Он подумал еще немного. Как он уже сказал Дарнасу, очень маловероятно, что даже ближайшие союзники Телиана в Совете поддержат брак между Трайналом и Лианой. Но если с Лианой что-нибудь случится - боги знают, что никакие должности и происхождение не защищают от болезней и несчастных случаев - то весьма вероятно, что Телиан выберет Трайнала как приемного наследника. Это хорошо укладывалось в принятые законы и обычаи. А с приемным наследником, да еще хорошо принятым вассалами Теллиана, делает того грозным соперником. Особенно если у Телиана будет еще десять или двадцать лет на его обучение.

"Вы говорили с лордом Саратиком и лордом Гартаном позже меня," сказал он вслух после долгих размышлений. "Как вы думаете, насколько они готовы рискнуть усилить конфликт?"

"Вы имеете ввиду сверх того, что вы обсуждали с ними, милорд? Или сверх того, что вы обсуждали со мной?"

"Того что обсуждали с вами," ответил Кассан.

"Ну, милорд, могу сказать только, что лорд Гартан подумает над этим дважды, а то и трижды. Чтобы не возлагать на него особых надежд отмечу, что Гартан не только умнее Саратика, но и участвует во всем этом только лишь для усиления собственного положения. Саратик же напротив..." Дарнас покачал головой. "Этот человек переполнен ненавистью. Он жаждет смерти Фестиана, но еще больше он жаждет смерти "принца Базела". По правде говоря, я сомневаюсь что он бы расстроился, если б мы отрыто рассказали ему об обсуждаемой практике в стрельбе для меня. Даже если с Телианом ничего не случится, думаю Саратик готов рискнуть и попытаться убить молодого Трайнала."

"Готов ли настолько, чтобы послать часть своих воинов в "набег" на стада и фермы Фестиана?"

"Если это будут правильные люди, милорд - люди, которым он может доверять и чья верность и способность держать рот на замке не подвергается сомнению - тогда да, думаю он бы послал."

"И Дэзиэн?"

"В этом я не уверен, милорд," признался Дарнас с честностью, которая и делала его столь ценным. "Я не говорил с ним напрямую, и не могу честно сказать, что знаю его. Самое лучшее, что могу предположить, милорд, - он ненавидит Фестиана в достаточной степени, чтобы пропустить через свои владения нападающих на Фестиана или даже на Трайнала. Но он не готов рисковать, направляя собственных воинов в рейды, хотя и согласен предоставить проводников в Трясине." Шпион-убийца пожал плечами. "Как я уже говорил, это все, что я могу предположить, милорд, но это только теория. Не думаю, что вам стоит строить свои планы на таком шатком основании, как это."

"Я понял," кивнул Кассан. Как бы ему хотелось, чтобы у него было еще двое или трое людей, верности и мнению которых он мог бы доверять, так же как и Дарнасу. Но их не было.

"Очень хорошо," сказал он наконец. "Отдохните немного. Боюсь, мне придется послать вас в дорогу завтра рано утром. Я пошлю письма для Саратика, зашифрованные нашим шифром, но самое важное лучше не доверять бумаге, а оставить у вас в голове."

"Понятно, милорд," - теперь была очередь Дарнаса кивать.

"Хорошо. И вот еще что, Дарнас."

"Да, милорд?"

"Не забудь взять с собой свой лук."

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/37496/135356

Переводчики: Anatar