Готовый перевод Wind Rider's Oath by David Weber / Клятва Оседлавшего ветер: Глава 27

Глава двадцать седьмая

Сэр Келтис поднял взгляд от уздечки на коленях, когда Базел вошел в конюшню. Всадник ветра поприветствовал градани кивком, и снова вернулся к уздечке, продолжая делать маленькие, аккуратные стежки на нахрапнике. Он чувствовал, что Базел устроился на трехногом табурете рядом с ним, но продолжил сосредоточенно ремонтировать уздечку.

"Я думал," пророкотал Базел чуть погодя, "что всадники ветра не используют уздечки."

"Мы - нет", согласился Келтис. Он сделал еще один стежок и критически посмотрел на него, а потом щелкнул пальцем по удилам. "Валасфро мне бы руку по локоть откусил, вздумай я попытаться засунуть ему в рот что-то подобное, принц Базел." Он пожал плечами. "По сути, они носят только недоуздки, да и то для украшения."

"Да?"

"Конечно," усмехнулся Келтис. "Знаете, на самом деле скакуны - невероятные щеголи. Почти такие же как ваш друг Брандарк! Поэтому их парадные седла и украшены большими серебряными раковинами. Их недоуздки - только повод для большего количества серебряных украшений. Хотя некоторым их них, например как Валасфро, нравится вешать на них колокольчики. Но мы никогда даже не думали прикреплять удила! На самом деле это - одна из тех вещей, которые так шокируют другую конницу, когда они сталкиваются со всадниками ветра."

Он снова усмехнулся, на этот раз еще ехиднее.

"Наши скакуны знают, что им следует делать, а так же что мы делаем. И они мыслят вместе с нами вовремя битвы. Нам даже не нужно говорить словами друг с другом. И то, что нам не нужна уздечка, оставляет обе руки свободными... и это часто бывает сюрпризом для противника."

"Да уж, могу представить," с усмешкой ответил Базел. Потом он замолчал, и Келтис вернулся к починке уздечки для лорда Эдингаса. Как и многие сотойцы, он был не особо разговорчивым. Но в этот раз была другая причина для молчания. Было видно, что Базела что-то тревожит, а у Келтиса не было срочных дел. Если избраннику требовалось время, чтобы собраться с мыслями, то он просто подождет.

Базел откинулся на стену конюшни, скрещивая руки на массивной груди, и засмотрелся в открытые двери конюшни. В первой половине дня солнце было ярким, но в конюшне оставалось прохлада и полумрак. Как будто в пещере, и он позволил себе насладится чувством покоя, которое она вызывала.

Однако он знал, что этот покой был обманчивым. Он еще не выяснил всего, что случилось с табуном Теплого Источника, но уже узнал достаточно. В тот первый момент единения с Гайяфрессой он действительно видел все, что видела она, слышал то, что она слышала... и чувствовал все то, что чувствовала она. Да и Томанак был более разговорчив, чем обычно. Он запрятал в глубины мозга Базела больше информации, чем мог бы ожидать Конокрад. И в этот раз у него было больше сведений, чем когда они с Брандарком и Хартангом вели Харграмский Дом Ордена в Навакх, уничтожать храм Шарны.

Вот только это не облегчало принятия решения. Да и еще Гайяфресса...

"Сэр Келтис," начал он чуть помолчав.

"Да, милорд?" вежливо ответил всадник ветра, продолжая проворными пальцами шить уздечку.

"Я правильно знаю, что вы уже двадцать лет как стали всадником ветра?"

"Да, верно," согласился Келтис.

"Думается, что за все это время вы узнали скакунов намного лучше, чем я когда-либо знал."

"Мне бы конечно понравилось так думать," снова согласился Келтис с легкой улыбкой. "И что?"

"Это Гайяфресса," признался Базел с заминкой и снова замолчал.

"Что насчет нее?" мягко надавил Келтис.

"Ну," медленно начал Базел," когда Он и я вместе лечили ее, был момент, когда все слилось воедино, так сказать." Он поморщился, и его подвижные уши дернулись от разочарования, когда он безуспешно пытался подобрать нужные слова. "Но после наступил момент - на один или два биения сердца, когда не было ничего, а только мы вместе. Как будто каждый стал другим из нас." Он повернулся и посмотрел на всадника ветра. "Может у вас было что-то подобное, или вы знаете того, у кого так было?"

"Я... я не думаю," теперь настала очередь Келтиса так же тщательно, как Базел, подбирать слова. "У большинства всадников ветра бывает момент - но не у всех из нас - когда мы впервые устанавливаем связь со своими братьями, узнаем друг друга. И мы узнаем все что только можно друг о друге. И можем почти увидеть отражение своих мыслей в другом. Но мы не соединяемся или сливаемся. Это не так, хоть мы и бросаемся иногда такими словами. Мы остаемся отдельными личностями. Ближе, чем родные братья и сестры, и даже ближе чем любимые, но все-таки раздельно друг от друга. И мне не знакомо то, что вы описываете."

"И мне тоже," согласился Базел и вздохнул.

"Это было настолько ужасно?" с легким подтруниванием спросил Келтис, и Базел фыркнул в ответ.

"Ужасно?" - он покачал головой. "Не сказал бы. Но мне бы не хотелось это повторять в ближайшее время! Совсем нет, и я не хочу, чтобы с другими скакунами случилось нечто подобное."

Его голос помрачнел с последними словами, но он заставил себя встряхнуться.

"Но все равно, мне не остается ничего другого как признать, что это было одно из двух или трех самых замечательных событий в моей жизни. Они просто волшебные, божественные, разве нет?"

"Я тоже так думаю," спокойно согласился Келтис.

"Да. Но вы ведь - сотойцы, понимаете, а я градани. И не было еще скакуна, чтоб хорошо относился к градани. Так что можно сказать, что эта связь помогла нам лучше понять друг друга."

Келтис иронично приподнял бровь, и Базел почти смущенно пожал плечами.

"Гайяфресса и я", начал он. "Мы уже не настолько близки. Не буду заходить вперед говоря, что наши отношения похожи на вашу связь с Валасфро, но определенно это выходит за рамки того, что вы можете представить между градани и скакуном! Я..."

"Я извиняюсь, принц Базел," мягко спросил Келтис, "но неужели вам в самом деле так сложно признать, что вы оба любите друг друга?".Базел посмотрел на него исподлобья, и Келтис помахал рукой в воздухе. "Я сомневаюсь что кто-либо, кроме всадников ветра, мог испытать что-то похожее на описываемое вами, милорд Избранник. Но это не является чем-то из ряда вон для скакунов, чтобы испытывать глубокую, сильную дружбу к людям, не являющимися всадниками ветра, или чтобы любить их, принц Базел. Подумайте о Дэтгаре и баронессе Ханатхе или леди Лиане. Те, кто их не знает, склонны забывать, что скакуны не глупее любой из Рас людей. И что сердца у них намного больше, чем у большинства из нас."

"Да, могу представить," пробормотал Базел. "Все же я не очень уверен, что другие скакуны, которые не были здесь, признают право на чувства Гайяфрессы по отношению к такому градани как я. Да и по правде сказать, среди моего народа найдутся такие, кто посчитает это еще более противоестественным, чем среди ее."

"Не думаю, что вам стоит беспокоится о возможной реакции других скакунов," заверил его Келтис. "Они общаются между собой таким способом, который вряд ли понятен даже всадникам ветра." Он покачал головой. "Поверьте мне, принц Базел. Если уж Гайяфресса решила испытывать к вам описываемые вами чувства, то любой другой скакун, которого она может когда-либо встретить, поймет ее мотивы. Понимаете, это конечно не значит, что они все с ней согласятся, но я очень сомневаюсь, что кто-либо из них вздумает засомневаться в ее чувствах или обвинять ее за них."

"Чтож, готов признаться," начал Базел чуть погодя,"что сейчас это наименьшая из моих проблем. Понимаете, в моем разуме она не очень-то стремиться отойти на задний план."

"Простите меня, принц Базел, но вы хотите сказать, что до сих пор каким-то образом связаны с Гайяфрессой?"

"Я бы не назвал это "связью", ответил Базел. "Но определенно это что-то похожее." Он стукнул себя по лбу указательным пальцем. "Это не такое, что я до сих пор "слышу" ее, или что мы присутствуем в разумах друг друга, вовсе нет. Но все же, у меня бывают отголоски вопросов, и я знаю, что это она думает. Или могу придти туда, откуда она только что ушла."

Глаза Келтиса внезапно округлились, и впервые с момента прихода Базела в конюшню он отложил уздечку в сторону. Глаза градани сузились, увидев выражение человека, но он ничего не сказал, только ждал.

"Милорд Избранник," сказал Келтис через несколько секунд, и было очевидно, что он тщательнее, чем раньше, подбирает слова. "Гайяфресса - это единственный скакун, чье расположение вы знаете?"

"А?" Базел посмотрел на него взглядом, в котором сочетались удивление и недоверие за такой нелепый вопрос. Но затем он нахмурился и закрыл глаза, склонив голову так, будто прислушиваясь к далекому шуму. Он просидел так несколько секунд, а потом его лицо помрачнело, и глаза резко распахнулись.

"Не только ее?" пробормотал Келтис, пристально глядя на него.

"Нет," сказал Базел. Он махнул рукой в сторону выгона к югу от конюшни, который был не виден с места, где они сидели. "Я чувствую весь табун," продолжил он. "Всех их - от Гайяфрессы до самого младшего жеребенка."

"Томанак!" прошептал Келтис. Он уставился на Базела казалось навечно, но затем заставил себя встряхнуться. "Я не понимаю, принц Базел," сказал он. "Возможно это потому что вы Избранник Томанака. Но как бы то ни было, похоже что вы каким-то образом обрели чувство табуна скакунов."

"Да это просто смешно!"

"О, я согласен - чертовски согласен! И если думаете, что это звучит смешно, подождите пока Валасфро услышит об этом! Но скажите, может вы чувствуете и других скакунов? Или только выживших с Теплых Источников?"

"Только Гайяфрессу и ее семью," ответил Базел. Но потом он покачал головой. "Нет, это не совсем точно. Есть еще один скакун, которого я чувствую. Это большой, молодой жеребец с черной гривой и хвостом."

"Только его?", Келтис удивленно нахмурился. "И никого больше?"

"Никого, только его", подтвердил Базел и медленно улыбнулся. "И теперь, когда я задумался об этом, думается, я знаю почему. Я не понял этого сразу до сих про, но теперь это так же видно, как и нос на лице Брандарка! Он - ее брат, сэр Келтис."

"Ее брат?" Келтис удивленно моргнул в ответ на слова градани.

"Да. У него был союз с одной из кобылок с Медвежьей реки, но он потерял ее из-за несчастного случая около трех лет назад."

"И как вы все это узнали, милорд?" восхищенно спросил Келтис.

"Сам не понимаю. Но мне кажется, что скоро он и сам нам это расскажет."

"Он что?", начал было Келтис и резко оборвал сам себя, когда кто-то закрыл падающий свет в конюшню. Он посмотрел верх и лицо его потеряло всякое выражение, когда он осознал, какой огромный жеребец медленно шагает в конюшню. Это был чалый с Медвежьей реки.

"Да, он может," Базел оставался спокойным, но его глаза пристально следили за надвигающимся скакуном, "если я правильно предполагаю, то он так же может ощущать меня, как и я его."

Этот чалый, возможно, был крупнейшим из скакунов, когда-либо из виденных Келтисом в жизни. Рост жеребца был порядка двадцати четырех рук - больше восьми футов в холке, а царственная голова была и того выше - порядка одиннадцати футов над полом. Он возвышался над Базелом более чем двумя тоннами величия и мощи, чьи способности недоступны никакому другому существу. Рядом с ним великан-градани казался меньше, словно простой смертный. Казалось будто сама земля должна содрогаться при движении жеребца, и его присутствие, казалось, заполонило не просто конюшню, а весь мир.

Он стоял там во всем великолепии, несмотря на остатки зимней шерсти, и его огромные янтарно-золотистые - а не коричневые - глаза были устремлены на Базела.

Базел медленно встал, будто помимо собственной воли. Он был менее чем в пяти футах от скакуна, и потом еще медленнее чем встал, сделал шаг вперед.

Скакун помедлил секунду или две. А потом опустил голову и коснулся невероятно мягким носом широкой груди градани. Его ноздри расширились, янтарно-золотые глаза чуть закрылись и он фыркнул. Руки Базела поднялись словно у марионетки. Они нежно-нежно погладили морду жеребца. Нашли уши, которые подались вперед будто прислушиваясь к биению сердца градани - и осторожно их приласкали, с деликатностью, которая казалась просто невозможной для таких сильных мозолистых пальцев, более привычных к рукояти меча.

Келтис смотрел не в силах поверить в происходящее, даже не смотря на то, что случилось раньше. Тысячелетие истории говорило, что это просто невозможно, и Келтис затаил дыхание в ожидании, ошибалась ли она.

"Его имя," еле слышно прошептал Базел, "Уолшарно."

* * *

Оказалось, что тысячелетняя история ошибалась.

Сэр Келтис Копьеносец прислонился к ограде загона, Валасфро за его спиной был похож на теплую, черную стену. Они наблюдали за новым всадником на Равнине Ветров, пытающимся не упасть со спины своего скакуна.

<Это вызовет проблемы,> заметил Валасфро с покорными нотками в голосе.

"Скажи мне что-нибудь, что я не знаю, Сверкающие Копыта," мягко ответил Келтис и вздрогнул, когда Базел чуть не упал. Градани смешно смотрелся на пожалуй единственной в мире "лошади", которая могла заставить его быть похожей на ребенка на своем первом пони. Лучше всего представить стиль езды Базела можно было в двух словах - "очень плохо".

<Он свернет себе шею, стоит только Уолшарно перейти на рысь,> мрачно предсказал Валасфро.

"Чепуха!", ответил Келтис усмехнувшись. "Градани крепче чем кто-либо, к тому же он скорее всего свалится еще до того, как Уолшарно перейдет на бег."

<Это не смешно, брат,> сказал с упреком Уолшарно. <Что бы там не думали некоторые люди,> добавил он, гляда как Базел вцепился в луку седла, а Брандарк с Гарналом при этом громко загоготали. Кровавый Меч и остальные члены ордена Томанака, которые сопровождали Базела в Теплые Источники, сидели вдоль верхней балки загона для лошадей, наблюдая за тем, как Базел и Уолшарно "знакомятся". Судя по выражению лица Базела, он был бы гораздо счастливее без зрителей.

"На самом деле ты знаешь, что это смешно," ответил Келтис своему скакуну. Валасфро сильно фыркнул и помотал головой, выражая отвращение по-лошадиному, но Келтис был непоколебим.

"Я не говорю, что это не расстроит... некоторых," признал он. "Но с другой стороны только самый твердолобый фанатик будет утверждать, что Базел не сделал чертовски много для того чтобы заработать признание Уолшарно, в отличие от большинства всадников ветра. Дорогой, я ведь не сделал ничего особенного для твоей любви, но ты все равно дал мне ее."

<Так же как и ты мне, брат> мягко ответил Валасфро.

"Ну, конечно". Келтис улыбнулся и потянулся погладить плечо Валасфро.

"Тем не менее", продолжил он чуть погодя стараясь не улыбаться, глядя как Уолшарно терпеливо ходит кругом в загоне, "это просто необычно для скакунов выбрать кого-то, кто не умеет ездить верхом. Думаю, это просто от того, что у Базела было маловато возможностей для практики."

<Практика?! Скажи мне, двуногий, это где ж градани такого размера мог бы найти лошадь, способную его нести?> Валасфро снова фыркнул. <Не говоря уж о том, что у его народа уж точно не самые лучшие отношения с нами или с младшими кузенами - если вспомнить историю,> поправил себя жеребец с изысканной иронией.

"Ты иногда такой циник," заметил Келтис с усмешкой, и погладил Валасфро по высунутому тем носу.

<Шутки в сторону,> сказал серьезным тоном Валасфро, <ему и Уолшарно понадобятся недели, чтобы по-настоящему ощутить свою связь. И наверное столько же - если не больше! - прежде чем он сможет удержаться в седле во время сражения.>

"Возможно ты прав," согласился Келтис. В самом деле, подумал он, кому ж еще разбираться в тонкостях верховой езды, как не скакуну. "Но все-таки," с надеждой добавил человек,"он обучается быстрее, чем все кого бы я видел."

<Возможно ты прав,> задумчиво проговорил Валасфро. <Мне бы хотелось по-больше узнать о приобретенном им "чувстве табуна". Интересно...>

"Что интересно?" спросил Келтис, побуждая Валасфро продолжить мысль.

<Интересно, может это дает ему связь с Уолшарно на более глубоком уровне, чем доступна нам вне боя? Присмотрись к нему, брат. Он учится быстрее, чем возможно в его положении. Как думаешь, может он использует свой вариант чувства табуна чтобы предвосхищать движения Уолшарно?>

"Это очень интересная мысль," тихо пробормотал Келтис. "И раз уж у нас такие интересные мысли, вот тебе еще одна. Ты когда нибудь слышал раньше, чтобы скакун выбирал Избранника Томанака?"

<Нет,> ответил Валасфро через минуту - очень долгую и вдумчивую минуту. <А ты, брат?>

"Я тоже," ответил Келтис. "Потому что такого никогда раньше не было. И я задаюсь вопросом, как отношения Базела с Томанаком повлияют на Уолшарно."

<Я об этом не подумал,> откровенно признал Валасфро. Затем он усмехнулся. <Однако изменений может быть меньше, чем ты думаешь, брат. В конце концов, его имя весьма подходит для компаньона Избранника!>

"Это верно," согласился с улыбкой Келтис. "Интересно, предвидел ли что-нибудь подобное его вожак, когда давал такое имя?"

<Иногда случаются странные вещи. И уже не так важно - знал или нет, в любом случае имя ему подходит.>

"Согласен. Может быть он даже слишком подходит Базелу."

Валасфро кивнул головой в знак согласия. Этот жест скакун давно позаимствовал у людей. На языке Сотойи "Уолшарно" означало "Солнце войны", или другое значение - "Рассвет битвы"

"В любом случае," продолжал Келтис. "Я считаю, что даже без учета статуса Базела как одного из Избранников Томанака, просто факт того, что градани был выбран в качестве Всадника Ветра, говорит о том, что нам лучше быть максимально непредвзятыми в отношении их связи."

<Одним это легче, чем другим,> сухо сказал Валасфро. <Но как ни быстро он учится, есть ли у нас время, на укрепление их связи? Что бы ни напало на табун Гайяфрессы, оно все еще там. Что если нападут на другой табун? Или атакуют Теплые Источники?>

"Я не знаю", откровенно признал Келтис. "Знаю лишь, что Базела это тоже беспокоит. Все же я сомневаюсь, что он будет готов двигаться дальше в ближайшие два-три дня."

<Почему нет?>

"Потому что я попросил его об этом," спокойно сказал Келтис. Валасфро повернул голову, чтобы посмотреть на него, и Келтис пожал плечами. "Да, мы должны двигаться. И да - это задача для Базела и его Ордена. Но чтобы там ни случилось, это ведь произошло на Равнине Ветров, Валасфро. Это на нашей земле напали и убили наших скакунов. Сейчас здесь из всадников ветра только мы с тобой - ну еще и Базел с Уолшарно. Поэтому я разослал сообщения прежде чем мы покинули Глубокие Воды. И сейчас порядка дюжины всадников ветра стремятся в Теплые Источники. Я ожидаю, что первый из них прибудет уже завтра. Разве ты не согласен, что наша честь и достоинство требуют, чтобы рожденные ветром и наши братья были с воинами Томанака в такое время?"

Валасфро начал было перебивать, но затем замолчал, чтобы дослушать, что хотел сказать Келтис. И когда тот закончил, Валасфро снова фыркнул, и кивнул головой соглашаясь.

<Возможно в вашей логике и есть большие дыры, Брат,> сказал он, <но не в вашем сердце. Думаю, мы можем дать нашим птенцам еще пару дней для практики.>

* * *

"Прошу прощения, милорд, но вы уверены в этом?"

Саратик Красный Шлем, лорд-губернатор Золотой Долины, посмотрел на своего маршала. Сэр Чалтэр Рэнсеур спокойно встретил его взгляд. Чалтэр служил Саратику уже больше десяти лет, а начинал свою службу как оруженосец при отце Саратика почти двадцать лет назад.

Саратик напомнил себе держать свой нрав под контролем. Он не сомневался, что Чалтэр был полностью предан - только как сотойский оруженосец - лично Саратику и Золотой Долине. Но долгая служба давала право слуге давать советы господину в случае, когда тот готов был совершить серьезную ошибку. И похоже он думал, что это и должно было случиться.

"И возможно, я бы не так на него сердился, если б часть меня не считала его правым," подумал мрачно Саратик. Но он не собирался это говорить Чалтэру.

"Да, я уверен в этом," сказал он и твердо посмотрел в глаза Чалтэра. Загорелое лицо седого рыцаря было бесстрастным, он лишь склонил голову в легком поклоне.

"Очень хорошо, милорд," ответил он. "В таком случае, я бы рекомендовал послать Третьего и Пятого."

Саратик поджал губы, думая о совете. Он был прозорливым, как и ожидалось от Чалтэра, хоть Третий и Пятый очень отличались друг от друга.

По факту, Третий отряд сэра Фалту Гривсбайтера был самым большим на службе у Саратика. В две сотни человек, он был почти вдвое больше Партизанского Пятого отряда сэра Халнака. Но Фалту был также и самым златолюбивым из всех офицеров Саратика. Он был очень хорош в своем деле, хоть и предпочитал жестокость, как решение большинства проблем. Но его верность принадлежала только своему нанимателю, и он набрал свой огромный, сильный отряд из людей, схожих с собой.

Сэр Халнак был практически полной противоположностью Его верность принадлежала его лорду, потому что он принес клятву. После самого Чалтэра, он был, возможно, самым надежным и преданным из всех полевых командиров Саратика.

"Отличное предложение, Чалтэр", задумчиво произнес Саратик. "Хотя, конечно, Фалту и Халнак не переносят друг друга".

"Честно говоря, милорд, это также одна из причин, по которой я думаю, что они будут лучшим выбором".

"Да?" - Саратик заинтересованно откинулся на спинку кресла, щурясь от яркого солнечного света, бьющего в его кабинет через окна за спиной Чалтэра.

"Конечно, Милорд." Чалтэр взмахнул рукой с тупыми пальцами. "Честно говоря, если мы собираемся рискнуть кем-то, я скорее потеряю Фалту, чем кого-либо другого. Но он так же надежен, как и его следующая зарплата, и я не стал бы доверять ему больше необходимого, ведь он может предать вас в мгновение ока, если получит более щедрое предложение - или если решит, что это поможет сберечь его шкуру." Маршал замолчал и поморщился. "На самом деле, Милорд, я думаю это не совсем справедливо. Фалту достаточно храбр, когда дело доходит до битвы. И обычно думает перед ней, чтобы он хотел от этого поиметь".

Саратик кивнул. Это и было одной из первых причин, почему он нанял Фалту. В эти времена лорду-хранителю был нужен соответствующий инструмент для рыбалки в мутных водах.

* * *

"Милорд, сообщение от сэра Джехлахана."

"От сэра Джехлахана?" переспросил он, отряхнувшись от раздумий.

"Да, милорд," подтвердил Тариз и протянул запечатанное письмо.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/37496/135359

Переводчики: Anatar