Готовый перевод Baccano! 1711: Whitesmile / Шумиха! 1711: Белоулыбка: Глава 1: внезапный смех имеющих власть

Когда-то в одном итальянском городке жила девочка по имени Ники.

Так её все и звали - Ники, фамилии у неё не было. Хотя может и была когда-то, но девочка никогда не знала её и никогда не сможет узнать.

Однажды она была продана в один городок как рабыня; однажды она едва не была убита тамошними жителями.

Двигаясь сквозь тьму без единого проблеска надежды, она даже не догадывалась о том, что приготовила ей судьба.

Но, даже живя так близко к бездне, она обрела спасение.

Сначала убийца, известный как Масочник, подарил ей надежду на смерть.

Потом губернатор-женолюб показал ей человеческую добродетель.

И наконец, несколько юных алхимиков предложили ей новый способ жизни, не справедливый, но правильный.

Затем она начала жить в том, что считала лишь короткой серией чудес.

До тех пор её жизнь была всего лишь бесконечной чередой боли. Но такое желанное освобождение от неё через смерть от рук Масочника далось ей слишком легко, в сравнении со всем временем и суматохой. Её мир перевернулся с ног на голову.

Этот поворот принес свет в её жизнь?

Или всего лишь подвел на шаг ближе к аду?

Даже она еще не знала ответа.

В те времена Ники работала служанкой в группе алхимиков.

В сравнении с её рабской жизнью, эта работа была почти что раем. Но ей не нужна была счастливая жизнь.

Она искала место для смерти.

До перемен, произошедших в Лотто-Валентино, множество рабов-детей умирали вокруг неё один за другим.

Она выжила лишь благодаря везению.

Как ей жить дальше? - спрашивала она у себя. Но ответил ей один паренек.

- Ты можешь жить, подыскивая себе хорошее место для смерти. Если найдешь - сможешь умереть с улыбкой, правильно?

Знаешь, это и меня сделает счастливым!

Невероятно эгоистичные слова.

Но именно их эгоистичность убедила Ники в искренности мальчика. И, следуя совету одного из своих спасителей, она осторожно жила в поисках места, где могла бы умереть с улыбкой.

Шло время, и однажды она получила новости.

Ей рассказали, как погиб один из алхимиков, вытащивших её из тьмы и подаривших ей надежду. Но даже тогда Ники не отчаялась.

Смерть её спасителя, достойного жизни много больше, чем она, заставил её лишь искать нужное место усерднее.

Другими словами, таковы были её чувства.

Ники чувствовала вину оттого, что не плакала даже после смерти своего спасителя - хотя никто не винил её, в душе она презирала себя сама.

Но время продолжало идти.

А девочка, так и не нашедшая место для смерти, осталась за его бортом.

****

Лотто-Валентино, город на Итальянском полуострове, 1711

- Кажется, он прямо перед нами, старик.

Равнину укрывали серые облака, готовые пролиться дождем.

По дороге медленно двигались два всадника. По обе стороны от них качалась под ветром высокая трава.

- Поскорей бы увидеть, что нас ожидает.

Тридцатилетний с виду ужчина усмехнулся едущему слева старику.

Гримаса последнего ничуть не изменилась.

- Не будет никаких проблем. Разве нет так всё было задумано?

- Самому интересно. Я слышал, мы направляется в довольно необычное место,

- взволновано продолжил младший. -

Лотто-Валентино. Официально находится под властью королевского наместника в Неаполе, но на самом деле он отрезан от всего мира. Никакого уважения к Церкви, никакой войны в его стенах - при том, что это готовый торговый порт с достаточно большими пирсами для гигантских военных кораблей. Невероятно, а?

- Не обязательно повторять мне то, что я уже знаю. Или ты настолько не уверен в своей памяти, что нуждаешься в моём поддакивании?

- Ох, не будь таким. Здесь просто слишком интересно. Чувствую себя как ребенок, исследующий незнакомые места.

Младший мужчина понизил голос и хихикнул.

- К тому же, кто бы не заинтересовался поездкой в жуткий городишко, полный маньяков, наркотиков и поддельного золота? Не думаешь, Силард?

Хмурый старик по имени Силард покачал головой.

- Я уже говорил, еще до отбытия. Мы здесь для того, чтобы работать, Виктор. Надеюсь, ты не позволишь своему любопытству препятствовать нашей миссии.

- Ты вообще не мечтать не привык, а, старик?

Виктор попытался пожать плечами, но с уздами в руках это было довольно сложно.

- Цепляясь за нереальные идеи и мечты, ты так и останешься бессознательным наивным алхимиком. И, в лучшем случае, третьесортным посыльным дома Дорментейров.

При упоминании имени "Дорментейров" Виктор щелкнул языком.

Он, и Силард - они были алхимиками, спонсируемыми домом Дорментейров - сильной и благородной испанской семьей. Казалось, определенный каприз этой семьи был сейчас чем-то вроде крещения для Виктора, но он уже снова улыбался и обращался к Силарду.

- Конечно, думаю, новички вроде меня всегда кажутся вам третьесортными алхимиками. Но я не думаю, что недооценивать город, в котором мы еще не были - хорошая тактика. В конце концов, я не собираюсь подводить свою охрану. Чем бы ни оказались эти "Масочники", какие бы секреты не скрывал этот город, я докопаюсь до них. И выставлю на обозрение всему миру, - уверенно сказал он, несмотря на то, что они находились уже на подходе к городку. Силард ухмыльнулся.

- Ты недооцениваешь Дорментейров.

- Что?

- Вот он.

Поднявшись на невысокий холм, они увидели впереди портовый город.

Лотто-Валентино, маленький городок с населением в пятьдесят тысяч человек.

Каменные здания смотрели на море со своих холмов. Улицы были выложены так, что не выделялись на фоне окружающего пейзажа.

Тирренское море - часть Средиземного - искрилось ярким синим цветом, превращая городской пейзаж в произведение искусства.

По крайней мере, так было когда-то.

- Что за?..

Виктор скривился, заметив кое-что, портившее живописный пейзаж.

Перед каждым зданием - особенно перед наиболее важными магазинами и мастерскими и наиболее броскими аристократическими поместьями, - развевались флаги и знаки, на которых изображался один и тот же символ.

Но Виктора зацепило на расположение флагов, а знак - желтые песочные часы. Он был знаком ему и был достаточно причиной, чтобы забыть все мечты об этом городе.

- Я же предупреждал. Нет нужды в любопытстве, - проговорил старик, оглядывая улицы. - Всё, что угодно и всё, что вообще существует в этом мире, рано или поздно достанется дому Дорментейров.

Лотто-Валентино уже почти достался.

Вместо того, чтобы раскрыть правду, скрытую мирным пейзажем, Силард унижал младшего коллегу.

- До сих пор не понимаешь, почему тебя зовут мечтательным дураком?

****

В Третьей библиотеке Лотто-Валентино, в то же время

- А не будешь жалеть потом, Майза? - медленно спросил пожилой человек, щурясь в свете лампы. - Адвена Авис прибывает в этом месяце. Теперь мы в долгу перед семьей Маас, зато она свободна от влияния Дорментейров. По крайней мере, пока не отправится в плаванье.

- Благодарю вас. Этого хватит.

- Если сказать по другому, когда выйдешь на воду... дорога назад тебе будет закрыта. На годы, если повезет. На десятки лет, если что-то пойдет не так. Ты должен понять, Майза. Само собой, ты потеряешь аристократический статус. Ты не сможешь даже узнать о смерти и похоронах своего отца.

Хотя на улице все еще было светло, в комнате царил полумрак. Без лампы невозможно было бы узнать находившихся в комнате людей. Молодой человек по имени Майза тщательно обдумал вопрос старика и кивнул.

- Я готов. Я никогда не питал особых симпатий к аристократии, и даже если с Отцом что-то случится - мой брат и кузены позаботятся о нем, я уверен. Наши с ним отношения никогда не были для меня на первом месте.

- А ты довольно болтливый парень. Хотя, ясное дело, все еще жалеешь о своей семье.

- проговорил старик, провоцируя мужчину в очках.

- Я ведь все равно человек, в конце концов. Не могу проститься с этими сентиментальностями так легко.

Майза грустно улыбнулся, признавая старика.

На двери комнаты, в которой они разговаривали, значилось: "Специальные архивы".

Соответствуя своему названию, помещение было заполнено ископаемыми, древними инструментами, оригиналами и редкими копиями старых книг, нездешними растениями и прочей всячиной, наполняющей комнату атмосферой экзотики.

В центре комнаты стоял стул для гостей, а в углу - причудливый деревянный стол. Вид человека, сидящего за ним, делал комнату больше похожей на кабинет музейного управляющего, чем на архив.

Старик и вправду был в некотором роде управляющим. Но сама комната не имела никакого отношения к функциям подвластной ему библиотеки. Здесь он мог показать себя, совершенно не похожего на обычного библиотечного червя.

Это был Далтон Штраус, алхимик.

Со скрипом в деревянной руке, он взглянул прямо в лицо младшему глазами всевидящего мага.

- Потому что ты человек, говоришь? Интересно, а когда добьешься своего, ты все еще сможешь называть себя так?

- ...

Чтобы ответить на этот вопрос, нужно было приложить не мало усилий. Майза затих.

- Похоже, ты еще даже не близко к ответу.

Далтон поднялся со слабой улыбкой и взял в руки окаменевшего моллюска, продолжая:

- Но беспокоится не о чем. Все равно даже если бы меня очень попросили описать мысли этого моллюска, я не смог бы этого сделать. Если бы это окаменелое существо все еще обладало сознанием, что бы оно ощущало? Я никак не смогу понять. А преобразование, которое предстоит тебе, фундаментальнее даже превращения человека в окаменелость с морского дна. Ты должен осознать это, Майза.

Далтон заглянул прямо в глаза ученика в поисках подтверждения.

- Вот... вот что значит стать бессмертным.

Бессмертие.

Слово из древнего мифа, знакомое каждому, кто изучает алхимию.

Многие алхимики считали достижение бессмертия или создание искусственной жизни чем-то вроде точки отсчета или даже конечной целью всей науки.

Майза знал и то, что Далтон был одним из них - из тех, кто преследовал бессмертие.

И одним из тех, кто воплотил его в жизнь.

- Но глядя на вас, профессор Далтон, я не могу поверить, что это столь бесплодная цель, как вы утверждаете.

- Ну надо же. И всё равно ты никогда не узнаешь - вдруг на самом деле я монстр, который всего лишь приспосабливается к человеческому языку?

- Довольно весело, профессор.

- А я довольно серьезен. Стал бы действительно кто-нибудь "нормальный" раскрывать путь к бессмертию? За сто лет жизни любой человек в здравом уме понял бы, что "от бессмертия мало пользы", он навсегда запечатал бы свои знания. И прятал бы свое бессмертие, боясь любопытных взглядов.

Далтон вздохнул и сел, все еще держа моллюска.

- Я же не делаю ничего, чтобы скрыть бессмертие, и в один прекрасный миг понимаю, что раскрыл тебе все его секреты.

- Почему же, профессор?

- Из любопытства. Самой важной для себя я выбрал свою заинтересованность как исследователя - нет, как бессмертного - в человеческой добродетели.

Далтон раскрывал Майзе всё, даже не пытаясь что-либо скрыть.

- У тебя есть неплохие шансы получить от бессмертия одно лишь разочарование. Похоже, я уже не раз повторил, но мой ум стал столь слаб, что я не могу даже попытаться отговорить тебя от погони за вечной жизнью. Я потерял даже жадность, которая заставляла бы меня продавать мои знания богачам... Но, как алхимик, я хочу, чтобы талантливые люди вроде тебя могли жить очень-очень долго.

- Вы переоцениваете меня, профессор.

- Не тебе судить, - Далтон резко прервал демонстрацию смирения Майзы, отрешенно поглядывая на окаменелость.

- Я сожалею.

- Сожалеете, профессор?

- Да. К долгой жизни прилагается пропорционально количество ошибок прошлого и вины. Одно из моих последних сожалений состоит в том, что я не смог подарить кому-то бессмертие вовремя.

Далтон, когда-то перерезавший собственной горло, демонстрируя Майзе свое бессмертие, внимательно изучал воздух перед собой.

- Уверен, ты знаешь Элмера, Хью и Монику.

- Да.

Имена, упомянутые Далтоном, принадлежали троим ученикам алхимической академии, которая находилась под его началом в этой библиотеке.

Парень по имени Элмер частенько болтал с Майзой, но об остальных он знал не многим больше их имен.

Далтон часто упоминал Хью Лафорета как гения, так что его имя Майза помнил хорошо. Хотя он никогда не был особенно завистливым, так что на самом деле он никогда не обращал внимания на своего сокурсника.

А Моника Кампанелла...

Он слышал, она погибла в пролом году во время "несчастного случая" с участием дома Дормейнейров.

Естественно, Майза знал, что это был не "несчастный случай". Но он не вдавался в подробности, просто беспокоясь о родном городе, который начал меняться после инцидента.

- Прошел уже год...

- Верно. Если бы я доверил бессмертие Монике... нет, всем троим, мы бы никогда не потеряли потенциал и талант Хью Лафорета.

Такую постановку проблемы сложно было бы назвать правильной, но сожаления Далтона были вполне понятны. По крайней мере для Майзы, который знал об этих учениках еще кое-что.

Через некоторое время после гибели Моники Хью Лафорет бесследно исчез.

Спустя некоторое время после его исчезновения, ученики-алхимики начали думать, что Хью постигла та же участь, что и Монику. Даже Майза засомневался в том, что Хью выжил.

- В тот день Лотто-Валентино несомненно поднял против себя дом Дорментейров. У меня было достаточно причин быть уверенным, что эти трое были как-то связаны с этим инцидентом, но...

- От меня ты правды не услышишь. Лучше всего тебе было бы поговорить с Элмером самому.

- Я не склонен к излишнему любопытству. Такие воспоминания должны быть не особо приятными, даже для Элмера.

С этими словами Майза вернулся к насущной теме.

- В любом случае, скучать по этому городу я точно не буду.

- Ты хочешь сказать, что у Лотто-Валентино нет будущего?

- Нет, будущее у него будет, даже под контролем дома Дорментейр. В этом смысле людям даже станет лучше - по крайней мере в сравнении с временами, когда рабам приходилось работать с наркотиками. Но...

- Хочешь сказать, тебе это не интересно? - ввернул Далтон.

Майза не мог ни согласиться, ни поспорить с заявлением Далтона. На его лице появилась улыбка, выражающая сложные эмоции.

- Если во время этого путешествия мне удастся заполучить бессмертие, я когда-нибудь вернусь.

- Оу?

- В отличии от Отца, мой брат Гретто - правильный человек. Иногда он бывает малодушным, но я верю, что он сможет изменить воздух в этом городе. И если я когда-нибудь смогу тихо посетить город, который он создаст, ощутить его обновленные ветра - мне этого хватит сполна.

Сказав это, Майза покинул комнату.

Некоторое время Далтон провел в тишине, протирая окаменелость в руках.

Потом вздохнул и пробормотал себе под нос:

- Даже для Элмера не особо приятные воспоминания, говоришь?

Он думал не о прогнозах Майзы на будущее - о теме, которой они коротко коснулись ранее.

- Вижу, ему еще немало предстоит узнать об этом чудаке.

Левой рукой он поднял со стола клочок пергамента.

- Так... насколько же больше людей будет на борту?

Взглянув на протез на месте правой руки, Далтон вспомнил о своем прошлом.

Он вспомнил слова, которые могли знать только те, кто получил бессмертие таким же образом, как и он.

- Надеюсь, хоть один из них сможет развлечь этого демона.

****

В то же время, в поместье Аваро.

- Прекрати это дурачество, Гретто! Неужели ты так хочешь опозорить нашу семью?!

Короткобородый мужчина вопил на взволнованного, выглядящего почти мальчишкой парня.

- Я не этого добиваюсь, Отец.

Они находились в определенной комнате аристократического поместья.

Это был кабинет главы семьи, заполненный роскошной мебелью.

На полках были выстроены импортные диковинки, все высочайшего качества. Украшения, примерно граничащие с эпохой декаданса, говорили о том, что глава семьи слишком старался подчеркнуть своё величие.

Аристократ, чей вид весьма подходил атмосфере комнаты, начал оказывать давление на молодого человека.

Глава семьи Аваро, повысив голос на своего второго сына, Гретто Аваро, больше походил на взбешённого учителя, чем на строгого отца.

- То, чего ты добиваешься, ничего не значит, если приведёт к тому же исходу! Я уже завален угрозами Дорментейров захватить этот город. Ты дал бы им ещё больший предлог, дабы усилить их контроль над нами?!

В настоящее время Лотто-Валентино был под контролем дома Дорментейров, знатной испанской семьи.

Их власть просочилась в каждый уголок города, влияя на его экономику как законно, так и нелегально.

Лотто-Валентино не был особо религиозным городом, так что не стоило пытаться использовать церковь ради его захвата. Вместо веры, дом Дорментейров использовали деньги, чтобы господствовать над всем, начиная от малого бизнеса и заканчивая карманами некоторых аристократов.

Причиной такой демонстрации силы стал инцидент, в котором на их людей напали Масочники - криминальная организация, пустившая корни в Лотто-Валентино.

Название "Масочник" изначально относилось к убийце, ввергнувшем город в замешательство несколько лет тому назад, но со временем оно начало использоваться как название целой криминальной организации.

Они подожгли городские штаб-квартиры дома Дорментейров, а также их корабль, пришвартованный в гавани. И это ещё не всё - Масочники разграбили их запасы и напали на одну "преступницу", которую те держали на своём корабле.

Поговаривали, будто преступницу убили во время нападения, но глава Аваро не знал подробностей. Он просто проигнорировал этот вопрос, предположив, что преступницу заткнули её же союзники.

Впрочем, его беспокоила возможность того, что дом Дорментейров, являясь внушительной силой во всей Европе, могли использовать нападение Масочников как предлог для отмщения городу.

Опасения вскоре оправдались с ужасающей точностью.

Пускай дом Дорментейров не бомбардировали город пушечным огнём, они отправили своих людей под предлогом расследования случая с Масочниками. На тот момент трудно было сказать, кого больше в Лотто-Валентино - его горожан или пособников Дорментейров.

Аристократы дрожали от изменений, которые прокатились по городу в течение всего одного года. Но им мало что оставалось, кроме как трястись от страха.

Избегая взгляда одного из таких аристократов, Гретто ответил:

- Отказ от пары браков не опозорит семью, отец. И не думаю, что дому Дорментейров будет какое-либо дело до этого.

- Нет. Не будет. Но меня беспокоит причина твоего отказа.

- Я... Прости, что отказался от них, я подумал, что из этого ничего не выйдет. И эти браки не укрепили бы нашу семью, как мы предполагали, верно?

Гретто смущённо смотрел в сторону.

Его отец фыркнул и отверг объяснение:

- Думал, что "из этого ничего не выйдет"? Смешно. Ты даже не пытался узнать об их семье, внешности или характере!

- О чём ты говоришь, отец?

- Ты думал, что я ничего не узнаю?

- ...?

В глазах Гретто промелькнуло сомнение. В усмешке отца равно читались как гнев, так и снисхождение.

- Гретто. Ты правда верил, что я не узнаю? О твоём глупом увлечении служанкой-обольстительницей?!

- ...!

Гретто побледнел.

Он не лгал отцу, когда говорил, что отверг предложения из-за незаинтересованности в этих девушках. Просто его сердце уже было очаровано другой.

На самом деле, если сказать точнее, у них была уже взаимная любовь.

Впрочем, проблема в том, что возлюбленная не являлась дочерью знатного человека или торговца. Она была обычной служанкой, работающей в поместье Аваро. Некоторые аристократы Лотто-Валентино, как и Гретто, не беспокоились о классовых различиях. Глава Аваро же, несмотря на то, что Гретто был лишь его вторым сыном, считал, что ни в коем случае нельзя позволить мальчику связать себя узами с кем-то настолько низкого социального положения.

Гретто хорошо знал о её отце. Вот почему он держал свою любовь к служанке в секрете. Он был потрясён тем, что отец знал об этом, но всё же возразил:

- Не зови её обольстительницей, отец. Это я влюбился в неё. Я заговорил с ней первым!

"Может он всё ещё не знает, о какой служанке идёт речь."

Надеясь на это, Гретто решил не упоминать её имени. Но...

- Сейчас ты ничего не можешь сделать для Сильви Люмьер, Гретто.

Его надежды рухнули после слов отца.

- В юношеских скитаниях тебя просто соблазнили нашёптывания служанки. Как ни крути, это и есть истина, которую я для себя определил. Могу даже поклясться, что она подсыпала тебе тот наркотик, дабы лишить рассудка.

- О чём... ты говоришь?...

Наркотик, о котором упомянул отец, был недавно заказан у алхимика.

Гретто давно разочаровался в своём отце, который влиял на город с помощью этого наркотика. Но, в отличие от своего брата Майзы, у него не хватало смелости открыто пойти против отца. Он не знал, как решить эту проблему, так что просто проживал дни в любви к девушке по имени Сильви Люмьер.

С самого начала Гретто знал, что единственный член семьи, который даст им с Сильвией своё благословение - это его старший брат.

Возможно, всё могло обернуться иначе, если бы родители его отца - свободные и открытые люди по стандартам аристократов - были ещё живы. Но они покинули мир давным-давно. Родители его матери всё ещё живы, но они не принимали участия в делах отца. Бывший глава Аваро ослабил семью своей вольной деятельностью, так что Гретто напомнил себе, что его отец делает всё наперекор своему предку ради конечной цели - вернуть семье честь и славу.

В конце концов, всё, что когда-либо делал Гретто - это ждал.

"Может быть, однажды отец изменится."

"Может быть, всё понемногу изменится, если мы с Сильви будем хранить наши отношения в секрете."

"Может быть, Майза убедит отца."

"Может быть, отец скончается от болезни."

"Если отец скончается, возможно, я смогу как-нибудь убедить мать."

"Если Майза наследует пост главы семьи, я смогу покинуть это место."

"Может быть, произойдёт революция, и аристократия не будет больше ничего значить."

"Может быть, мир внезапно будет принадлежать нам с Сильви."

"Может быть, эти абсурдные мысли однажды станут реальностью."

"Если продолжу ждать, что-то произойдёт."

"Так что я просто буду выжидать."

"Пока что-нибудь, что угодно, не изменится."

"Но... что, если это не произойдёт?"

"Нет, такого не будет."

"Уже сейчас многое изменилось."

"Наркотики исчезли с улиц."

"Жителей города перестали продавать в рабство."

"Майза стал вежливым."

"Верно. Всё изменится."

"Всё хорошо. Пока я продолжаю ждать... Что-то должно измениться!"

Подобные мысли заполняли голову Гретто.

Так что он ничего не делал. Вместо того, чтобы бежать от своих проблем, он выжидал.

Первый шаг, который он сделал - обрёл любовь Сильви.

Не думая о том, что этим отношениям никогда не бывать, он по-настоящему влюбился в служанку. Возможно, это был единственный шаг вперёд, который он сделал в своей жизни.

В тот раз он был храбр потому, что ему было нечего терять.

Но сейчас, столкнувшись со страхом потерять Сильви, Гретто замер в ужасе.

Его свидания с Сильви, возможно, вызывали такое же привыкание, как и наркотики, которые распространялись по улицам.

А теперь, когда отец узнал обо всём, Гретто оставалось лишь задержать дыхание в страхе от того, что его ждёт.

Реакция Гретто не прибавила главе Аваро снисходительности, но удовлетворила его. Он улыбнулся, дав гневу немного утихнуть.

- Хех. Ты никогда больше не увидишь Сильви. Даже если захочешь встретиться с ней, это будет довольно сложно.

- Что...

- Ты не думал, что это странно, Гретто? Что ты не видел её всё утро?

Поняв, к чему клонит его отец, Гретто вскрикнул:

- Отец! Что ты сделал с Сильви?!

- Продал другому аристократу. Тому, на кого никто не сможет повлиять.

- Ты же не... Тому бабнику на холме?!

- Как грубо, Гретто. Не смотря на его нрав, он всё равно губернатор этого города.

Достаточно было упомянуть слово "губернатор", чтобы затуманить взор Гретто.

Эсперанса Брониаре.

Это был аристократ, удостоившийся звания "граф", и правивший этим небольшим городом, как его губернатор. Официально Лотто-Валентино был под юрисдикцией вице-короля Неаполя, но тот покинул город из-за особых обстоятельств, оставив во главе графа.

Благодаря своей специфичной манере одеваться, он стал центром многих шуток среди аристократов и получил прозвище "Граф Клоун". Более того, в городе его презирали за чрезмерную любовь к женщинам.

Среди прислуги поместья Брониаре почти не было мужчин. Поговаривали, будто множество служанок заменяли ему гарем. Даже Майза всегда называл Эсперансу "охотником за юбками", так что, естественно, что Гретто вырос, восхваляя графа на людях, а про себя считал его презренным человеком, который купил бы женщину за деньги.

Мысль о том, что Сильви продали в служанки этому человеку, ужаснула и рассердила Гретто. Его мутило от самой идеи, что этот клоун может воспользоваться ею.

- Как ты?.. Как ты можешь быть таким жестоким, отец?!

- "Жестоким"? "Жестоким"?! Да ты с ума сошёл, Гретто! Я оказал этой мегере милость, которую она не заслуживала! Скажи спасибо, что я пощадил её жизнь! Если продолжишь игнорировать меня, я прослежу, чтобы она лишилась и этого. Всё, что я должен был бы сделать - это позаботиться о ней по пути в поместье графа, и свалить всё на Масочников.

- Нет! Ты бы не смог... Ты бы не сделал ничего подобного с Майзой, потому что слишком испуган, так почему ты так поступаешь со мной?!

Гретто приплёл своего брата потому, что не видел другого способа ответить своему отцу. Он был в отчаянии от своей трусости, но ярость за то, что его отец сделал с Сильви, затмила это.

Отец, вспылив от упоминания его имени, хлопнул руками по столу и закричал в ответ:

- Замолчи! Ни слова о Майзе! Как только я подумал, что он начал избавляться от своей грубости, как он идёт, и начинает учиться бесполезной алхимии... Разве не ясно?! Я сделал это потому, что хотел передать поместье тебе, раз избавился от этого дурака!

- Как ты можешь говорить такое, когда именно из-за тебя этот город страдает от наркотиков, полученных от этих самых алхимиков?!

- Прикуси язык! Алхимики лишь инструменты! Чтобы член семьи Аваро стал одним из них? Абсурд! Я не буду тратить своё время на этот бессмысленный спор! Тебе запрещено покидать поместье. Даже не думай высунуть нос наружу!

- Погоди, отец! Я люблю Сильви! Это не какое-то мимолётное увлечение!

- Твои чувства ничего не значат! Мой ответ не изменится, недоумок!

Глава Аваро позвал своих слуг, и те увели сопротивляющегося Гретто из комнаты.

"Гретто. Все ещё ребёнок, который не может отличить разницу между удовлетворением своей похоти и заключением брака."

Глава Аваро выпускал гнев, тыча по столу задней частью ручки.

"Для того, кто меня презирает, Майза недооценивает стену между аристократами и обычной чернью, как и мой отец когда-то. Я не могу передать эту семью кому-то вроде него."

"Гретто же просто опьянён похотью. Если держать его в узде, наше имя не пострадает... Но что, если вмешается Майза?"

"Майза... может, он и мой сын, но всё же помеха."

Прекратив наконец издеваться над столом, глава Аваро пробормотал то, что не сказал бы ни один отец:

- Разве что он покинет это место, и больше не вернётся.

****

Гавань.

- Боже, что это?

Лицо Виктора исказилось от морского бриза. Перед ним открылась невероятная, раздвигающая границы разумного, сцена.

- Не удивительно, - равнодушно ответил Силард. - Ты уже в курсе, что наши наниматели достаточно дотошны, чтобы сделать подобное.

- Старик, это не просто невероятно. Это абсолютное безумие.

- Всё что угодно может показаться безумием, если с этим переборщить.

Причина их разногласия была прямо перед ними.

Корабли.

Огромные суда, другим словом, военные корабли.

В них самих не было ничего удивительного. Проблема была в их строе.

Десятки самых больших кораблей в Испании заняли больше половины гавани и весь обзор Виктора.

Более того, ещё больше кораблей стояли на якорях позади тех, что были пришвартованы у пирса. Бухту заполнили суда, специально соединённые друг с другом. И на этом построении из кораблей возвысилось целое новое сооружение.

Много лет спустя Виктор будет вспоминать это так:

[Думаю, что-то вроде Коулуна. Как вы его там назвали? Что ж... Казалось, будто одна пристройка была сооружена на следующей. Нет, они не были беспорядочны. В удивительном порядке. Я бы назвал это немыслимо огромным кораблём, или чем-то вроде морской крепости. Ну, Коулун был обычной крепостью, но... ]

Естественно, на данный момент Виктору не могло прийти в голову такое сравнение. Все, что он мог сделать - это смотреть с благоговением на неописуемое зрелище.

- Погоди секунду, это, эм... вода, верно? А что насчёт волн?!

После более тщательного осмотра он увидел, что под кораблями действительно были волны. Однако корабли не двигались. Но если посмотреть на крепость целиком, можно было заметить, что она медленно покачивалась, так что Виктор назвал бы это гигантским кораблём, состоящим из десятков других.

Но прежде, чем озвучить свой вывод, Виктор покачал головой:

- Стой, стой, стой, стой. Бред какой-то! Как что-то настолько огромное может удержаться на поверхности?! Как же волны? Разве шторм не уничтожит всё это? У меня слишком много возражений против здешней логики!

Сооружение перед ним напоминало карточный домик, готовый опрокинуться от малейшего прикосновения, стать простым хламом в море. На секунду он подумал, что предпочёл бы разрушить его сейчас и сохранить свои нервы, когда внезапно к нему обратилась женщина:

- Прошу прощения, мистер Талбот. Даже мы, владея этим сооружением, не имеем представления о принципе его работы.

Владельцем голоса оказалась женщина, которую можно было бы легко спутать с мужчиной. Не из-за внешности, а из-за короткой стрижки и мужского костюма.

Её звали Карла Альварес Сантония. Глава людей, присланных домом Дорментейров - знатной испанской семьи. В настоящее время она отвечала за всех людей Дорментейров в Лотто-Валентино, а также была знакома с Виктором и Силардом.

- Верно. И ты тоже не знаешь, Карла? В любом случае, кто вообще придумал эту безумную крепость?

Виктор знал, что Карла - женщина, так что не обращал внимание на её одежду. Впрочем, горькие воспоминания об унижении после того, как он фыркнул ей при первой встрече, заставляли чувствовать неловкость в её присутствии.

- Мне сказали, что инженер из семьи Страсбург. Нам приказали следовать его планам, но даже местные рабочие, нанятые нами для строительства, не поняли полностью принцип работы крепости.

- А, помню. Механик, который живёт на севере этого острова. Я слышал о нём раньше.

Виктор пожал плечами при упоминании человека, который работал в несколько отличавшейся от алхимии области, и перевел взгляд назад на громадину.

- Он, наверное, ещё более чокнутый, чем слухи о нём, раз создал подобное. Что думаешь, старик?

- Ничего особенного. Думаю, нужно восторгаться не талантом инженера, а домом Дорментейров, которые смогли воплотить это в жизнь, - сказал Силард, постукивая тростью о землю. Затем повернулся к Карле:

- Что там с этими "Масочниками"? Вы ещё не арестовали их?

- Мы поймали несколько человек, которые, как мы думали, имели связь с организацией, но они оказались лишь мелкими сошками. Они ничего не знали о личности своих лидеров.

- Мелкие сошки, значит? То есть ты утверждаешь, что кто-то, кто использует таких бесполезных существ, мог создать что-то подобное?

Силард вынул из кармана золотую монету.

Точнее, это была подделка из сплава, чрезвычайно похожего на золото.

Масочники - организация, скрывающаяся в тени Лотто-Валентино... Силарду и Виктору было поручено узнать, каким способом им удалось создать фальшивое золото, и заполучить эти знания для дома Дорментейров.

- Да, мы абсолютно уверены. Изначально наркотики были заказаны некими аристократами у местных алхимиков, но они больше не распространяются. Приток поддельного золота за последний год также уменьшился.

В ответ на отчёт Карлы Виктор пожал плечами:

- Другими словами алхимик, стоящий за подделкой, либо мертв, либо сбежал из города.

- Или же он просто прячется. В любом случае, мы не можем работать, пока твои люди не найдут ключ к разгадке. А пока я возьму всё в свои руки.

Силард оставил Виктора и взошёл на корабль.

- Конечно непохоже, что в этом городе что-то изменилось с тех пор, как Доментейры начали вешать повсюду свои флаги.

Оглядевшись, Виктор заметил среди людей Дорментейров, охраняющих гавань, мужчин в старомодных стальных доспехах.

- Такое впечатление, будто мы переместились на сотню лет назад. Что это? Спектакль?

- ...Возможно, вы недалеки от истины, мистер Талбот.

- А?

- Театр почти что единственный источник развлечений в этом городе, - мрачно ответила Карла, будто эти слова вернули неприятные воспоминания.

Виктор решил не лезть в это. И, слегка поморщившись, спросил:

- В любом случае, я осмотрю тут всё. Есть что-либо важное, что я должен знать? Не хочу влипнуть в неприятности, если этого можно избежать.

- Есть кое-какие дела, в которые жители не хотят вовлекать нас, но, с нашей точки зрения, есть только одно, что может нам помешать. И вы должны быть в курсе этого, мистер Талбот.

- ...?

Карла на секунду запнулась, а затем отвела взгляд и продолжила:

- Не следует смотреть на женщин в присутствии губернатора. Вот и всё.

****

Лотто-Валентино. Поместье Брониаре.

На возвышении вдали от берега Лотто-Валентино был как на ладони.

Аристократический квартал города был расположен на довольно возвышенной области. Элита красовалась перед городом богатствами, поглядывая вниз из великолепных имений на свои владения.

Конечно, за этот год кое-что изменилось.

В последнее время всё больше и больше было заметно, что они дрожали в страхе перед силой дома Дорментейров, которые стремительно захватывали Лотто-Валентино.

Впрочем, было одно поместье, владелец которого отказался преклониться пред их силой. Это был дом губернатора Эсперансы Брониаре.

Практически белоснежное поместье было окружёно садом, который гармонично сочетался с видом на город. А его внутреннее убранство вполне могло подойти для обитания сказочных существ.

Но трудились там не феи и эльфы, а нанятые слуги, которым была доверена забота о здании. Несмотря на слово "слуги", большинство из них были женщинами, и даже вид их тяжкой работы стал частью прекрасной атмосферы, царившей в поместье.

Как резкий контраст происходящему внутри, снаружи поместья стояла мрачная, словно смерть, девушка.

Глядя на её одежду, можно было сказать, что ей точно не место в аристократичном квартале, но на переносице красовались явно дорогие очки.

Девушку звали Сильви Люмьер.

До вчерашнего дня она работала в далёком поместье Аваро.

Но теперь она будет жить и работать служанкой здесь.

При обычных обстоятельствах, она была бы счастлива, что её наняли работать в более престижное место.

Но в сердце Сильвии кружился водоворот из ужаса и беспокойства.

Одна часть её боялась встретиться с владельцем этого поместья, известным неисправимым бабником.

Другая часть боялась за Гретто Аваро, которого она покинула.

Сильви и Гретто были не просто юным господином и служанкой - они были неразрывно связаны большой привязанностью. Точнее, были любовниками.

Эта любовь была за пределами её досягаемости.

Возможно, именно вина за то, что они переступили границу между классами, и создала чувство тревоги. В любом случае, у них уже была такая глубокая связь, что они практически зависели друг от друга.

Но отец Гретто легко прервал эту связь.

Узнав об их отношениях, глава Аваро свалил всю вину на Сильви и использовал свои связи, чтобы продать её в поместье Брониаре.

Это был явный пример торговли людьми, но никто бы не стал поднимать шума из-за подобного. Дело было не во времени, а в месте - пару лет тому назад в Лотто-Валентино торговля рабами была обычным делом даже среди простолюдинов. Никто не стал бы возмущаться, что один аристократ продал другому работника.

Будучи рабом, она не имела права спорить с хозяином. И когда с его уст сорвалось: "Да что ты способна сделать для Гретто?! Ты способна лишь разрушать и беспокоить его!", она не могла даже ответить.

Иногда Сильви задумывалась: разве она не помеха Гретто?

Он всегда говорил: "Нужно лишь продолжать ждать, мы найдём способ." Но Сильви не была настолько оптимистичным человеком, и она не могла наслаждаться моментом, зная, что они никогда не смогут быть вместе.

Она твердила себе, что это к лучшему.

Гретто обращался с ней по-доброму, несмотря на её низкий статус.

С тех пор жизнь превратилась в прекрасный, но мучительный сон.

Сильви боялась, что отец накажет Гретто. Страх остался как осколок этого сна, но теперь она не сможет узнать об этом наверняка.

А если даже и был способ узнать, она не смогла бы ему помочь.

- ...

Сильви снова беспокойно посмотрела на поместье.

За спиной стоял конный экипаж из поместья Аваро и несколько крепких слуг. Они должны были проследить, чтобы она не сбежала.

Несмотря на то, что Сильви была довольно слабой, один из слуг, усмехнувшись, сказал: "Видимо, мы сможем сделать с ней что угодно, если попытается сбежать. Будем надеяться, что она не против небольшой погони." Сильви, будучи в страхе и усталости, была уже вымотана и морально.

Поместье Брониаре. Говорят, здесь губернатор держит бесчисленных любовниц и возлюбленных.

Высокие стены и крепкие двери, ограждающие от незнакомцев, напоминали Сильви тюрьму.

Вскоре кто-то выйдет и откроет дверь.

И как только она войдёт туда, то уже не сможет покинуть это место по своей воле.

"Даже если я смогу выйти, я... Я не смогу снова увидеть Гретто..."

Может быть, встреча с Гретто лишь усложнила бы всё.

Разве подобная безрассудная встреча не ухудшит его положение?

Все возможные мысли пролетели в её голове, и тут же исчезли.

"Это всё было сном. Я притворюсь, что мне приснился прекрасный сон," - пыталась внушить себе Сильви, замерев перед дверью.

Если задуматься, тот факт, что кто-то вроде Гретто обращался с ней как с равной, начал казаться
нереальным.

Она могла бы забыть всё. Начать новую жизнь. Всё равно надежды на их отношения никогда и не существовало.

Легче было сказать, чем сделать.

В тот момент, когда Сильви попыталась воплотить в жизнь это решение и поверить в слова, которые говорила себе, её остановили воспоминания о Гретто.

Когда она пыталась очистить сердце, накатывала новая волна сожалений.

"Я... Я всё ещё..."

"Я всё ещё не попрощалась с Гретто..."

Если бы она увидела его снова, боль лишь усилилась бы.

Пускай разум понял это, тело не прекращало дрожать.

Пока она стояла, опустив взгляд, с ней заговорили слуги:

- Ты уже в курсе, но даже не думай о побеге, ясно?

- Не только ты поплатишься за это. Кто знает, что может сделать хозяин с юным господином Гретто?

- ...Я, я знаю...

Даже её голос дрожал. Она не могла ничего произнести чётко.

Она собиралась натянуть улыбку, чтобы её не посчитали странной, но сжалось горло. Боль не давала ей одеть какую-либо маску.

"Гретто."

Забудь его.

"Прости. Я... Я..."

Забудь его.

"Я не могу ничего сделать для тебя..."

Забудь.

"Нет."

Забудь это всё.

"Нет. Я не смогу."

Забудь и ради Гретто тоже.

"..."

Она должна забыть. Она повторяла себе это бесчисленное количество раз. Но отрицание каждый раз давило на неё, оставляя Сильви прикованной на месте, будто в цепях.

Трения между двумя противоречивыми чувствами медленно душили ее сердце.

Чувствуя, как немеет сердце, из глаз Сильви потекли слёзы и она потеряла самообладание.

Похоже, что слуги Аваро видели, как она давилась всхлипами. Один из них заговорил с ней, хоть в его тоне и не было слышно никакого сочувствия:

- Эй, прекрати. Ты хоть знаешь, сколько будет проблем, если кто-то узнает, что мы продали девушку губернатору без её согласия? Что, если губернатор разозлится? Не могу даже представить, что хозяин сделает с юным господином Гретто, если произойдёт что-то подобное, - сказал он, прислонившись к карете с самоуничижительной усмешкой.

Его слова дали рождение новому чувству в Сильви.

Не такое взрывное, как гнев, а что-то тёмное и колючее, словно бесцельная ненависть.

Почему отец Гретто продал её губернатору? Это не могло быть просто ради того, чтобы разделить их. То, что он выкинул её из поместья, могло и не остановить Гретто или Сильви.

Но что, если человек ещё более высокого положения, чем семья Аваро - например, губернатор - решил воспользоваться ею?

Когда Сильви поняла, что целью было не только разделить их физически, но и психологически, сердце встревожила беззвучная ярость.

Даже она сама была не в силах бросить вызов своей судьбе, и стояла в отчаянии и ненависти к себе.

- Эй, посмотри-ка сюда,

- внезапно обратился к ней другой голос.

"Прекрати. Хватит разбивать мне сердце."

- Ну же, посмотри на меня.

В самый разгар своих беззвучных криков Сильвия поняла, что этот голос не принадлежал ни одному из слуг Аваро.

Она предположила, что, возможно, это был один из слуг губернатора и обернулась, даже не подумав вытереть слёзы.

Перед ней стоял молодой человек, чуть старше её самой.

- Это выражение тебе совсем не идёт. Давай, попробуй улыбнуться мне.

- ...Простите?

Сильви, в шоке от внезапной просьбы, безучастно смотрела на парня.

Он был абсолютно невзрачен, не красавец, но и не урод. Но его улыбка чем-то встревожила Сильви, даже во время её попыток проглотить всхлипы.

Вместо застывшей Сильви к парню обратился один из слуг:

- Эй, у тебя есть дело в этом поместье?

- Думаю, можно сказать и так. Меня тоже сегодня вызвал сюда Спера... в смысле, губернатор.

- Отлично. Забери эту слугу в поместье. Она новая служанка, которая сегодня приступает здесь к работе.

- О, ясно. Губернатор любит женщин, так что я уверен, он будет счастлив.

Эти жестокие слова в сочетании с его улыбкой пробрали Сильви до костей. Слуги Аваро с облегчением забрались в карету.

И, как только они заметили, что улыбающийся парень открыл дверь...

- Рассчитываем на вас.

Карета удалилась.

"Я ещё даже не зашла внутрь."

Удивлённая тем, что слуги оставили её с человеком, имени которого они даже не знают, Сильви задумалась о том, что это может быть её последним шансом.

"Может мне удастся обмануть этого человека и сбежать. А... а... а потом..?"

Но, в конце концов, она вернулась к тому же выводу. Она поняла, что какая бы возможность перед ней ни появилась, она не сможет воспользоваться ею.

Сильви продолжала стоять на месте, и парень сказал:

- В чём дело? Не хочешь идти внутрь?

Прямота вопроса ошарашила её.

- А, я... эм... я...

- Верно, я ведь не представился. Думаю, довольно подозрительно кому-то вроде меня быть в знатном доме. Не удивительно, что ты сомневаешься.

- С-совсем нет!

Прервав поспешное отрицание Сильви, парень представился:

- Меня зовут Элмер. Элмер С. Альбатросс. Приятно познакомиться.

Его искренняя улыбка вынудила Сильви ответить без раздумий:

- М-меня зовут... Сильви Люмьер, - пискнула она. Улыбка парня стала ещё шире.

- Что за чудесное имя! Так что теперь?

- Простите?

"О чём он?"

От странного вопроса Сильви на секунду прекратила всхлипывать.

- Ну, для начала я бы хотел спросить, почему ты так расстроена, но не стану, если ты не хочешь отвечать. Но, думаю, возможно, я смогу хотя бы помочь тебе с тем, что ты планируешь делать дальше.

"?"

Замешательство вытеснило горечь, сожаление и ненависть, заполнявшие разум пару секунд тому назад. Предложение Элмера взялось непонятно откуда, и Сильви просто не успевала за ходом его мыслей.

- Эм... Что это значит?

- Что значит?

- Нет, ну... Эм... мы никогда... прежде не встречались, верно?

- Так и есть. Но сейчас это не имеет значения, не так ли? Тогда начнём сначала. Ты хочешь работать в этом поместье или нет? - спросил он, и стал ждать ответа Сильви.

- Я... не хочу работать здесь.

Сильви была слишком растеряна, чтобы отвечать, но сказала правду даже не раздумывая.

- ...А! Я... Я не имела в виду, что мне не нравится поместье. Просто есть кое-кто, кого я не смогу увидеть, если начну работать...

Сильви замолчала.

Пускай она хорошо знала, что упоминание имени Гретто может принести ему лишь проблемы, сущность Сильви не позволила бы ей так просто уйти от этого разговора. Как только слёзы снова потекли из глаз,
Элмер улыбнулся и сказал ей:

- Ладно, пойдём.

- Простите?

Парень внезапно схватил её за руку, и Сильви попыталась вырвать её.

- Ты хочешь увидеть этого человека, верно? Не волнуйся! Я позже всё объясню Сперану, и не скажу ни душе, с кем ты собираешься встретиться.

- ..!

Элмер осмотрелся и вдруг крикнул служанке, работающей в саду:

- Извините! Здравствуйте! Я просто хотел сообщить, что позаимствую на время эту служанку!

Служанка обернулась и со смешком прокричала в ответ:

- Наслаждаетесь молодостью, верно? Я сообщу губернатору, так что идите веселитесь!

- Спасибо!

Помахав служанке, Элмер с улыбкой обернулся к Сильви:

- Проблема решена! Теперь вина за то, что ты уходишь, лежит на мне, верно?

- ...

Сильви не поспевала за быстрым развитием событий, способная лишь стоять и хлопать глазами. Решительность и сила Элмера заставили её понять, что они с Гретто абсолютно разные люди. Она поймала себя на том, что с любопытством смотрела на него.

Но она бы никогда не подумала: "Этот парень заменит мне Гретто". Это потому, что в его улыбке, которую она увидела при первой встрече, и в этой решительности было что-то нечеловеческое и жуткое.

- Так кто же всё таки тот человек, которого ты хочешь увидеть? А, если не хочешь говорить, я могу просто помочь добраться до нужного тебе места, - сказал Элмер. Сильви не очень хотела говорить имя Гретто такому необычному человеку, но ей не хватало храбрости сказать, чтобы он оставил её в покое, так что она решила ответить неопределённым образом.

- Эм... Вы знаете, где находится поместье Аваро? Я работала там до вчерашнего дня...

Сильви лихорадочно раздумывала, как закончить предложение. Но...

- А, дом Майзы! Конечно я знаю, где это, - прямо ответил Элмер.

Сильви захлопала глазами:

- Вы знаете господина Майзу?!

Майза Аваро был старшим братом её возлюбленного Гретто. Просто упоминания его имени было достаточно, чтобы потрясти Сильви.

Элмер был одет как обычный простолюдин, но, возможно, он был аристократом, путешествующим инкогнито, задумалась Сильви. Но таинственный парень невинно продолжал, не обращая внимание на её удивление:

- Думаю, можно сказать, что мы знакомы друг с другом. ...А? Это с Майзой ты хочешь встретиться?

Элмер говорил о Майзе, будто они были близкими друзьями. Сильви практически чувствовала луч света, падающий на неё с небес. Конечно, обеспокоенная поведением Элмера, она ни на секунду не ослабляла бдительности.

- Н-нет... Не с господином Майзой, а... с его братом Гретто, - с сомнением прошептала Сильви. Она напряглась, когда произнесла имя Гретто, но пути назад уже не было. Сильви закалила своё сердце.

- Я многим обязана Гретто... Я хотела поблагодарить его и должным образом попрощаться.

"Но это не правда. Я не хочу прощаться. Меня не интересуют прощания."

"Я просто хочу убежать куда-то вместе с ним."

Сильви, в отличие от Гретто, раздумывала о решительном действии.

"Нет! Мне плевать на побег или будущее. Я... Я просто хочу увидеть его снова. Я просто хочу увидеть Гретто!"

Пускай она не могла заставить себя озвучить свои мысли, Сильви позволила эмоциям выплеснуться в интонациях её голоса:

- Я хочу увидеть его любым способом. Прошу, хотя бы раз, прежде, чем я начну работать у губернатора. Умоляю вас!

Элмер на секунду задумался.

- Одного раза будет достаточно?

- Простите?

- Один раз удовлетворит тебя? Заставит улыбнуться? А, прости. Я знаю, что ты, должно быть, думаешь: "Это не твоё дело", "Перестань быть таким любопытным". Но как объяснить? Ну, это важный вопрос, который нужно решать вне зависимости от моего желания.

Сильвия склонила голову набок в ответ на необычный вопрос Элмера:

- Я... Я не думаю, что могу утверждать наверняка, пока не увижу его. Простите, - извинилась она, хотя извиняться было не за что.

- А! Прости. Ты права. Не узнаешь, пока не увидишь, верно? Тогда я сделаю всё, чтобы устроить лучшее в мире свидание! Так что взбодрись. Улыбнись!

Элмер засмеялся, потянув Сильви за руку. Он остановился недалеко от ворот и на секунду задумался, осматривая дорогу.

- Посмотрим. Майза работает над чем-то с Директором Далтоном, так что... Ну конечно! Я знаю того, кто может беспрепятственно входить и выходить из дома Майзы!

Элмер весело бежал, таща за собой Сильви по незнакомым ей улицам.

Было что-то забавное в их побеге, что-то неподходящее городу под управлением дома Дорментейров.

Но более важным для Лотто-Валентино было то, что эти люди столкнулись друг с другом.

В тот момент, когда был упомянут их общий знакомый Майза Аваро, их шестерёнки встретились, подошли друг другу и начали свой оборот.

Это была первая встреча Элмера С. Альбатросса и Сильви Люмьер.

Но это лишь первое из столкновений, которые имели место в тот день.

Никто не мог сказать, к удаче эти встречи и воссоединения, или же к несчастью, но именно в этот момент Лотто-Валентино начал оживать.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/37601/137202

Переводчики: Roxxy, al_norton