Готовый перевод Lise Haines - Girl in the Arena / Лиз Хэйнс - Девушка на арене: Глава 1

Служащий попросил мой автограф.

- Распишитесь прямо у меня на лице, - попросил он.

Обычно всегда, когда мы на публике, все хотят автограф Элисон. Моя мать так же знаменита, как и мужчина, за которого она вышла замуж. В течение многих лет она расписывалась на животах, чеках, обуви, детских колясках, даже один раз на сандвиче и, конечно, на тысячах сувенирных брошюр Арены. Но до сегодняшнего дня, лишь пара человек попросила мой автограф.

Прежде, чем я успела остановить ее, Элисон сказала служащему, что я дочь семи гладиаторов. Элисон в своем репертуаре. Она хочет, чтобы я больше открывалась людям.

- Семи? Парень рассмеялся.
- Держу пари, я видел тебя на ВХ1, да?

- На самом деле нет, - сказала я.

- Нет, нет скорее на ИСПН. Я знаю кто ты. Мы же говорим о настоящих Гладиаторах, правильно? Мечи, щиты, отсеченные головы, отрубленные руки? Не о том ТВ-шоу с кучей дубинок и грузовыми сетями, да?

- Смертельная битва, - подтвердила Элисон с вежливой улыбкой на губах, - хотя и не всегда до смерти.

- Я это и имел в виду, - сказал он. - Смертельная битва.

Мы были в том магазине в Кембридже, в котором продают Военные Билеты из под полы. Они не являются на самом деле билетами, их просто так называют. Вы делаете ставки на те страны, с которыми мы в конечном итоге будем воевать. Другими словами, какие страны мы будем бессмысленно бомбить. Магазин принимает также ставки на все стандартные виды азартных игр, а также продает лотерейные билеты. Эллисон говорит, что наши шансы на выигрыш от Военного Билета намного больше, чем от участия в государственной лотерее, и теперь, когда мне исполнилось восемнадцать лет, я могу купить билет и на свое имя.

Стеклянная столешница, к которой она прислонилась, являлась частью шкафчика, представляющего целую экспозицию, миниатюру Багдада с американскими и иракскими войсками, с занимаемыми укрытия солдатами, планирующими внезапное нападение, крошечными мужчинами и женщинами, которые выглядели уже подорванными. По моим догадкам, он достиг такого эффекта, расплавив их при помощи зажигалки.

Тут же служащий подал мне маркер. Он приподнял свою челку, чтобы освободить мне достаточно места на своем жирном лбу для моих каракуль. Я должна была признать, что это действительно было единственно возможное место, так как он везде был обильно покрыт татуировками.

Я кинула на Элисон панический взгляд, но она была занята своими ставками. Я подняла маркер.

- Ничего страшного, если ты попадешь по носу. Он был столько раз сломан, что я ничего не почувствую.

- Это не стираемый маркер, - сказала я.

- Ничто не вечно, - ответил он.

Так что я быстро расписалась Линн Г. и затем купила и себе билеты: пять на Иран, три на Афганистан, два на Северную Корею. После такой покупки совсем не сложно почувствовать себя ужасно будучи пацифистом, но если это случится не зависимо от тебя, то я хотела бы заработать достаточно денег, чтобы Элисон не пришлось бы так сильно переживать за моего брата Теда.

В следующий раз я скорее всего разделюсь, поставлю на большее количество стран, но я уверена - Иран - наиболее вероятный вариант, на втором же месте - Афганистан. Так думает Томми, мой седьмой отец. Он живет страницами газет, и у нас уговор, что мы разделим деньги, если кто-нибудь из нас выиграет, так что ему не за чем меня вводить в заблуждение. Они говорят, что доход с лотереи идет и на борьбу с терроризмом здесь и за рубежом, ну, по крайней мере 2 процента. Так что можно сказать, что мы держим пари о смерти или наоборот.

Когда я потянулась за сдачей, служащий сказал:
- Ты же не надула меня, да? Ты действительно дочь СЕМИ Гладиаторов?

Я пожала плечами, так как, конечно же, это правда, но когда я услышала, как это сказали вслух, я тут же подумала о странных вещах, о бесчисленных достопримечательностях в пустынях, где люди платят доллар за то, чтобы посмотреть на курицу без головы. В такие моменты, как этот, мне хочется перестать быть Дочерью. Но я знаю, что нужно быть осторожными со своими желаниями.

- Отпад, - сказал он и подмигнул Элисон.

Я дождалась пока мы оказались дома и последние замороженные продукты были убраны, что было практически всем, что мы приобрели, не считая бритвенных лезвий, шампуня и прочего. Шесть месяцев тому назад Элисон купила мега холодильник, и с тех пор она возненавидела свежие продукты. А возможно это просто какое-то чувство облегчения, вызванное знанием, что можно сохранить все имеющиеся продукты до скончания времен.

Я смотрела, как она складывает в раковину тарелки с под завтрака, был открыт сильный напор воды. Она избегает посудомойки, говоря, что это изнашивает тарелки.

- Ты не можешь просто говорить, что я дочь Томми? - Спросила я.

- Что ты имеешь в виду? - ответила она.

- Тот парень в магазине подумал, что я какое-то чудо природы. Ему не нужно было знать, что я дочь семи гладиаторов.

- Ты слишком близко принимаешь такие вещи, Линни.

- А ты заставляешь меня говорить так, будто я результат скрещивания семи типов ДНК.

У Элисон трудности с использованием моющего средства для мытья посуды в раковине. Она забыла достать предохранительную пробку из крышки. Я наблюдаю за ее стараниями, пока у нее не получается открыть бутылку. Затем она кидает на меня такой взгляд, будто все подобные предохранительные приспособления моя вина.

- Я думаю все люди имеют представление о понятии "отчим", - говорит она и выглядывает на свой любимый сад. - Я думаю людям приятно осознавать, что вдова может снова выйти замуж.

- А затем снова и снова, - говорю я, повышая голос. - Не всем так интересно знать о моей родословной, Элисон. И не все любят культуру Гладиаторов так, как ты.

Не в состоянии бороться с бутылкой больше ни секунды, она кидает ее со всей силы, и голубое мыло дугой расписывает пол кухни, обливает линолеум, задевает стол в столовой, обрызгивает стулья покрытые сатином, и, в конце концов, обливает мои ноги. Она многое пережила, и я люблю свою мать, но она может распалиться как Римская свеча. Как шесть месяцев тому назад, когда мы катались в Вустере, разогнавшись до 75 миль в час на дороге, где разрешено 45, а она продолжала расспрашивать меня о моих планах на будущее, поэтому я сорвалась и высказала ей.

- Я не планирую становиться женой Гладиатора.

Она практически въехала в бампер какого-то парня, будто моля его о внезапной остановке. В большинстве случаев, она себя так не ведет, и я думаю такие припадки в значительной степени отвечают ее состоянию души. И вскоре после того, как гнев Элисон проходит, ее затапливает чувство раскаяния. Иногда у нее наступает период панических атак, как случилось в тот день, и мне пришлось вести ее в больницу, и в скором времени весь этот бизнес, основанный на спекуляции моим происхождением, стал целью ее жизни.

Но я знаю, от чего она страдает, поэтому помогаю ей убраться, уборку мыла с кухонных поверхностей нельзя назвать легкой задачей, потому что тебе приходится смывать то, чем ты обычно и моешь. В конце концов, я предложила ей прилечь, а я бы пока закончила с уборкой. Она перестает плакать и идет в спальню, вытягивается на двуспальной кровати королевских размеров, с влажной тряпкой на глазах, с берушами в ушах, так она пытается отрешиться от всего за несколько дней до матча, когда на самом деле ей хочется найти самый высокий мост, так сильно она переживает.

Из-за того, что завтра бой Томми - бой за титул Америки против парня по имени Убер, в этот раз все намного хуже, и она не может принять мысль, что может потерять его. Потому что это будет значить, помимо всего прочего, что она потеряет своего седьмого мужа, лучшего из всех, что у нее были, без исключения. Он действительно лучший во всей Лиге, которого все любят. И если вы будете следовать правилам Устава Жен Гладиаторов, которому Элисон следует, сколько я себя помню, знаете, ведь жены гладиаторов могут выходить замуж семь раз, на этом все закончится. Вот тут она и просчиталась. Она не хочет, чтобы все заканчивалось. Элисон не может выносить одиночества.

Я знаю, многие люди принимают то, что я называю Элисон по имени, за недостаток любви. Но когда у вас есть мать, которая уделяет массу времени на то, чтобы оставаться молодой, что в свою очередь поможет ей найти следующего мужа, чтобы она могла позаботиться о своих детях, у младшего из которых особые нужды... Она в общем то сплоховала с выбором карьеры. И она попросила меня открыто называть ее по имени, чтобы мы скорее выглядели сестрами. Поэтому я пробовала поддерживать ее в этом. Говоря Элисон то, Элисон это.

Когда я пошла наверх проверить как она, она сделала знак, чтобы я говорила шепотом. Мой брат, Тед, свернулся клубочком вокруг ее согнутых ног под одеялом, усевшись как в гнезде и смотря мультики с выключенным звуком. Даже, когда ему не нужно сидеть тихо, Тед любит смотреть ТВ именно так, потому что в его голове и без того постоянно шумно. Так сказал нам доктор. Итальянский эмигрант педиатр сравнил шум в голове моего брата со стремительным, проклятым автомобильным движением вокруг Колизея - рой пчел, такси, микроавтобусы. Мой восьмилетний брат - мальчик с какофонией в душе. Эллисон терпелива, когда Тед увлечен мультфильмами, так как она понимает большинство вещей, которые делают Теда счастливым.

Тед посмотрел на меня. Я легонько потрепала его по голове, и он вернулся в свое гипнотическое состояние.

Элисон сказала, что ей очень жаль.

- Думаю, я слишком взволнована, - сказала она.

- Я знаю, - сказала я.
- Все в порядке.

- Как он тебе сегодня утром? - спросила она.

Она имела ввиду Томми и я сказала: "Крепкий. Действительно не рушимый."

Я пошла в ее ванную и взяла ее чудесное успокоительное, как она его называет, а также я принесла ей стакан воды. Она поцеловала меня в щеку.

- Я собираюсь совсем бросить это после этого боя, - сказала она.

Это то, что она всегда говорит, поэтому мне нечего ей ответить.

- Я говорила тебе два года назад, что все изменится. Теперь, когда тебе восемнадцать, ты лакомый кусочек для СМИ, и ...

- И у меня такой впечатляющий список отцов.

- Что ж это правда, нравится тебе это или нет.

- Хорошо, Элисон.

- Дела пойдут лучше, чем ты думаешь, как только ты привыкнешь к повышенному вниманию, - сказала она.
- Почему бы тебе не позвонить девочкам, и не узнать сможешь ли ты их собрать сегодня у нас после обеда? Повеселитесь.

Это еще один бзик Элисон - девочки, стремление оживить мою социальную жизнь. Хотя я всегда была одиночкой, не считая общения с моим лучшим другом Марком, с седьмого класса у меня было двое лучших подруг. Сэм - сорвиголова, у которой были широкие плечи, доставшиеся ей от отца, и глаза на выкате от ее матери, и привычка иногда говорить не подумав; и Келли - застенчивая и умная, с совершенно прямой спиной, она была готова сделать все, что захочет Сэм, только чтобы быть в команде. Мы были единственные дочери Гладиаторов в нашей старшей школе, а мы живем среди людей, большинство которых считают, что это весело, наблюдать за гладиаторами и шутить в их адрес, не общаясь с ними при этом, так что мы быстро спелись.

Мы все были о продукции вещей тройки, иногда сплоченные и неразделимые, иногда странным образом разделены на три отдельные составляющие и переполнены переживаниями. В конце концов мы расстались упрямыми выпускниками младшей школы. Парень Сэм, Дирк, подговорил своего друга Адама - одного из самых популярных гладиаторов, чтобы тот пригласил меня на бал, я поблагодарила его, но отказалась. Адам был еще тем придурком, который проводил свои дни и ночи за просмотром кулачных боев с Джерри Спрингером.

- Я не могу поверить, что ты отказала Адаму, - сказала Сэм.
- Разве все вокруг не знают какая шишка в АГС отец Адама?

Я не сказала, что мой отец Томми выше его по рангу. Она итак это знала.

Я видела, как она повернулась к Келли, которая тяжело сглотнула, будто бы пыталась проглотить вместе со слюной и саму себя.

- Я бы не отказала, - пискнула Келли.

- Вот именно. Ни одна девушка в здравом уме бы не отказала.

Сэм не выносила этого взгляда, каким я одарила ее в этот момент, ожидая когда она успокоится. Она прижала меня к шкафчику в раздевалке. Я все еще была скользкой от пота после волейбола.

- Давай, разрушь свою жизнь, - сказала она.

Когда он вышел из спортзала, от него исходил такой же запах, как и от мусорного бака в жаркий день, - сказала я, надеясь положить конец этой дискуссии.

- Это отвратительно, - сказала Келли.

Сэм устремила на нее цепкий взгляд, и была готова снова завестись не на шутку, когда я сказала:
- Кроме того, танцы - глупая трата энергии. Все эти вечерние платья, корсеты и т.п.

- Ты что какое-то олицетворение женской силы? Спросила Сэм.

- Вау, проклятье Каина, - сказала я.

Я не сказала, что все эти понятия о женах Гладиаторов являются ретроспективой в лучшем случае 1950-х, потому что в этом случае она скажет своей матери, а та в свою очередь позвонит моей. И дело не в том, что Элисон не знает, как я отношусь к этому, но она старается изо всех сил хотя бы создавать видимость, и у меня нет ни малейшего желания, усложнять для нее эту задачу. Я знаю, что гладиаторский спорт ошеломил ее, и она осталась лишь из желания выжить.

- Знаешь, что говорит моя мать? Продолжила Сэм, указывая в мою сторону своим наманикюренным пальцем.

Я понятия не имею, что сказала Марта, но бьюсь об заклад, это что-то хорошее.

- Она сказала, что Элисон - сумасшедшая, и что это скорее всего наследственное.

Тут я слетела с катушек, и сказала то, о чем думала месяцами, что у меня никогда не было намерения идти в КЖГ по стопам моей матери.

КЖГ, или Колледж Жен Гладиаторов в Модесто, штат Калифорния, - это место, где девушки обучаются на протяжении двух насыщенных лет быть идеальными Женами Гладиаторов. Однажды мы втроем говорили о том, чтобы вместе поселиться в одной квартире. Мама Сэм, Марта, которая намного моложе моей матери, была одной из первых его выпускниц.

Сэм схватив меня за плечи, стукнула о металлический шкафчик. Именно в этот момент я поняла, что скорее всего являюсь пацифисткой, поэтому я сдержалась, чтобы не ударить ее по лицу.

После этого мы перестали общаться. Келли не стала отвечать на мои звонки, потому что теперь она стала на 100 % такой же, как Сэм. Мой друг Марк позвал меня на танцы в самую последнюю минуту, думая, что именно этого я втайне желаю. Но я сказала ему, что желаю лишь пойти в пейнтбол, но он настолько был подавлен из-за этого, что мы принарядились и поехали в Сомервилл. Я никогда не говорила Элисон, что сказала Сэм, и что из этого вылилось. Когда она спросила, я просто сослалась на то, что мы все очень заняты.

Элисон не теряла надежды, что я одумаюсь и соберу свои вещи в следующем месяце для КЖГ. Она сказала, что разговаривала с президентом колледжа, и что они примут меня позже, благодаря рангу Томми.

Когда я выходила из ее комнаты, убедившись, что успокоительное подействовало, я прикрыла дверь, не хлопая ею, чтобы звук не испугал ее. Она была слишком пуглива на резкие звуки.

Я знала, что вскоре мне придется съехать, найти себе квартиру, жить самой по себе. Но я все еще оставалась поблизости настолько долго, насколько могла ради моего брата Теда. Я много размышляла по этому поводу в последнее время, потому что завтрашний бой считали самым тяжелым в карьере Томми, и каждый раз, когда я думаю об этом, я чувствую себя не в своей тарелке.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/37932/137412

Переводчики: katenokZP