Готовый перевод Looking Forward (KENNETH S. KEYES, JR. and JACQUE FRESCO) / Взгляд вперед (КЕННЕТ КЕЙС-МЛАДШИЙ И ЖАК ФРЕСКО): 4. Our Values Chart Our Course

Карта наших ценностей и наш курс.

У многих людей о будущем сложились пессимистические настроения.

Возможно, огромный рост технологий, позволяющий человеку создавать бомбы, способные уничтожить город, автомобили, которые убивают больше людей, чем войны, и самолеты, превышающие скорость звука - дает им ощущение "А что-же дальше?" .

Возможно, существует некоторый пессимизм в связи с провалами в экономических, социальных и политических изобретениях, мешающий идти в ногу с развитием физической науки.

Многие люди отождествляют будущее с системой ценностей, спрогнозированной Олдосом Хаксли в "О дивном новом мире" и Джорджем Оруэллом в "1984".

У этих авторов было для нас важное сообщение.

Они указали на то, что если выбрать ценности, которые игнорируют внутренние потребности человека, мы можем создать Ад здесь, на Земле.

Оруэлл писал о таком обществе, где технология использовалась по максимуму для ограничения свободы мысли и действий.

Телевизионные камеры в каждой квартире, управляемые тайной полицией, чтобы наблюдать за тем, что происходит.

Единственным способом иметь человеку какую-нибудь приватность - было повернуться спиной к камере и говорить шепотом.

Это была современная технологическая реализация системы ценностей прошлого.

Большинство научной фантастики использует неадекватную систему грубых ценностей, которые конфликтуют с потребностью человека быть свободным духом, наслаждающимся возможностями жизни.

Мы быстро приближаемся к стадии в развитии человеческого потенциала, которая позволит человеку делать почти все, что он хочет.

Мы уверены, что человек выберет набор ценностей, которые принесут счастье.

Предупреждения Оруэлла и Хаксли не были напрасными.

Мы были бы рады продать два часа в современном мире конфликтов за один час в развитой цивилизации через сто лет.

Мы считаем, что следующее столетие откроет двери к новым горизонтам человеческого опыта и счастья.

Как мы приобрели нашу систему ценностей

Возможно, самое важное, что человек может знать о себе, это понять свою собственную систему ценностей.

Почти все, что мы делаем, является отражением нашей личной системы ценностей.

Что мы понимаем под ценностями?

Наши ценности - это то, что мы хотим от жизни.

Никто не рождается с набором ценностей.

Кроме наших основных физиологических потребностей, таких как воздух, вода и продукты питания, большинство из наших ценностей приобретены после рождения.

В качестве примера того, как приобретаются ценности - люди, которые растут в Америке двадцатого века, приученные к обладанию деньгами как к части их ценностной структуры.

Хотеть денег - не является "естественным" для человека.

Эта ценность большинства людей в нашей культуре обладания.

Когда нам было, допустим, два года, мы узнали, что за пени можно купить конфетку.

Мы слышали как взрослые говорят с явным одобрением, "У него много денег".

По мере того как мы взрослели, мы наблюдали корреляцию между деньгами и большими автомобилями, более красивыми домами, лучшей одеждой и т.п.

Чувство собственного достоинства стало ассоциироваться с деньгами.

За эти годы мы постепенно приобрели ценности структуры, которая привела нас к установлению такой ​​высокой ценности денег, что в нашей нынешней экономике дефицита мы проводим большую часть нашей жизни, беспокоясь о долларах.

Если бы мы выросли в обществе, где люди не ставят ударение на материальное богатство, деньги не играли бы важную роль в нашей ценностной структуре.

В Самоа - пищу просто берут.

Кокосовые орехи и фрукты растут без культивирования, рыба водится неподалеку в море, одежда не нужна или только самую малость, а установка хижины с соломенной крышей из материалов, растущих повсюду не займет много времени.

В таком обществе люди, возможно, менее вероятно станут работать за деньги.

Люди живущие в таких условиях не действуют такими способами, которые люди считают корыстными, конкурентоспособными и бережливыми.

Когда культура находится в состоянии быстрого перехода, мы имеем конфликтующие ценности, которые часто приводят к враждебности и несчастью.

Большинство людей в Америке двадцатого века имеют систему ценностей, которая включает в себя как искренность, так и стремление к деньгам.

Предположим, коммерческая реклама продаж должна была включать элемент "лосс-лидер", в виде лавсановой рубашки за $ 1,49.

Но если бы люди толпами стекались приобрести рекламируемую рубашку, они бы обнаружили, что у продавца было только шесть штук на продажу по этой цене.

Конфликт в ценностях может ощущаться как у продавца, так и у его клиентов.

Наша переходная культура сегодня держит нас в постоянном конфликте.

Ценности не являются незыблемыми и вечными.

Они создаются в значительной степени чувствами человека.

"Ценности как отдельных лиц, так и больших и малых групп изменились," Ральф Борсоди сообщает нам:

"Они меняются сегодня быстрее, чем когда-либо прежде.

Приобретение и внедрение ценностей начинается с рождения в принятии или отказе от ребенка его родителями; ценности внедренные и приобретенные в течение первых нескольких лет жизни влияют на подсознание так глубоко, что изменить их не просто, но они могут быть изменены, и изменить их в современном ... мире легче, чем когда-либо прежде."

Ральф Борсоди, "Восемь теорем о ценностях," Гуманист, (1964, номер пять), с. 152.
Охраняется авторскими правами с 1964г. Американской ассоциацией гуманистов, Гуманист Хаус, Йеллоу Спрингс, штат Огайо. Печатается с разрешения.

Мы можем проверить ценность, задавая вопрос "Принесет ли это нам счастье?"

Нет ничего абсолютного в любой ценности - это не вопрос "правильно" или "неправильно", "истинно" или "ложно", "хорошо" или "плохо".

Мы должны спросить себя: «Как наши ценности влияют на наше счастье, на настоящее и на будущее?"

Случайности, когда и где мы родились определяют, какой набор ценностей мы приобретаем.

Несколько лет или несколько миль могут придать киту отличительные признаки.

Хотя мы знаем, что никто не рождается с набором ценностей, конкретный набор ценностей, который мы приобретаем кажется нам "врожденным" и "естественным".

Мы всегда чувствуем себя странно, когда встречаем людей с другим набором ценностей.

Они не поступают "правильно".

Жак Фреско, один из авторов, посетил Бора-Бора на островах Общества тридцать лет назад.

Он носил с собой пятьдесят карманных зеркал и сотни бус и другие новинки, которые он надеялся использовать вместо денег.

Фреско показал эти дары нескольким туземцам, а затем положил их в чемодан.

Когда он вернулся к своему жилью несколько часов спустя, он был удивлен, увидев ряд мужчин и женщин свободно раздающих бусы, зеркала и другие безделушки своим полинезийским друзьям.

Он прервал их и спросил, что происходит.

Один из старших мужчин ответил, что Фреско имел больше, чем ему необходимо, это было позорно, что так много замечательных вещей не находится в использовании.

После установления благоприятных отношений с полинезийцами, он сделал случайный комментарий, что он хотел бы получить их помощь в строительстве каноэ.

Они собрались посовещаться и ушли, не сказав ничего.

Через несколько дней они появились, неся каноэ и вручили ему этот экстравагантный подарок.

В течение следующих двух недель он не смог найти время, чтобы получить удовольствие от их подарка.

Они взбудоражено появились, взяли каноэ и унесли его.

«Почему вы уносите мое каноэ ?" Спросил он.

Пожилой полинезиец шагнул вперед и обиженно прокомментировал, "Мы даем вам лодку. Вы не использовать. Мы забрать. "

Фреско потребовалось некоторое время, чтобы полностью понять смысл такой системы ценностей, исходя из потребностей и использования, а не собственности.

Многие из ценностей, которые вы и я сегодня имеем были разработаны тысячи лет назад в мире сильного дефицита.

Например, во время прошлых веков потребовалось около двадцати фермеров, чтобы произвести достаточно продовольствия для поддержания излишков одного горожанина.

Чтобы иметь глубокое чувство достоинства в таком мире, обычной практикой было иметь структуру ценностей, которая генерируется трудолюбивым и бережливым поведением.

Условия дефицита в прошлом привели людей к установлению высокой ценности на владение настолько многими вещами, насколько это возможно.

Право собственности на набор инструментов позволяло человеку обеспечить его жизнь.

Если кто-то крал это у него, то его способность зарабатывать себе на жизнь была бы под угрозой.

Право собственности на материальные блага стало ассоциироваться с чувством собственного достоинства.

В некоторых из наших прошлых культур понятие частной собственности ещё более широко и включает женщин.

Женщины могут быть куплены и проданы на рынке.

Даже в ХХ веке возникают конфликты в нашей системе ценностей, такие как положение женщин, эволюционирующее от нахождения в собственности мужчины к роли свободной человеческой личности.

"Жизнь, свобода и стремление к счастью"

Если мы хотим создать разумное видение модели мира, которая будет у наших потомков, мы должны адекватно выбрать доминирующие тенденции в ценностях.

Ну что ж - приступим! Хотя есть много способов, чтобы выразить это, мы считаем, что ценностная волна будущего была хорошо выражена Томасом Джефферсоном в Декларации независимости следующей исторической фразой: «Жизнь, свобода и стремление к счастью».

Хотя мы в Америке середины двадцатого века имеем некоторую степень свободы и независимости, мы только достигли первой ступени в восхождении по лестнице на пути к достижению высшего уровня жизни и свободы.

Когда люди будущего оглянутся назад и попытаются понять относительно примитивные условия Америки середины ХХ века, они будут серьёзно озадачены.

Они смогут прокомментировать, что в то время как четвертого июля в речах, в которых блага свободы, независимости и права каждого человека быть индивидуальным, о которых говорилось достаточно высоко, с каждым годом все больше и больше принималось законов, говорящих людям, что им нельзя делать, и они заплатят штраф, если сделали что-то, и они попадут в тюрьму за то, что сделают что-либо иначе.

Возможно, дальнейшие исследования будущих историков смогут показать, что многие наши законы были приняты, потому что мы чувствовали, что они были необходимы, чтобы удержать людей от причинения вреда другим людям.

Иными словами, свобода одного человека должна была быть ограничена так, чтобы он не смог уничтожить свободу и счастье других.

И это станет любопытным явлением для людей в будущем, чтобы понять нашу нынешнюю цивилизацию.

Они найдут немыслимым, что существовали условия, которые допускали конфликт между человеческими существами.

Цивилизация будущего перерастет необходимость законов, которые мы знаем.

Например, у нас есть закон против убийства.

В будущем не будет никаких законов, касающихся убийства.

Ни один ребенок не рождается убийцей.

Погруженный в конфликт-культуру, такую, как наша, он взаимодействует с условиями своей среды, чтобы развить модель реакции, которая может, при определенных обстоятельствах, привести его к убийству другого человека.

Пока он растет, он часто видит заголовки и фотографии в газетах, говорящие об убийствах.

В литературе, кино и телевидении он становится свидетелем тысяч убийств.

Наше больное общество обожает таких легендарных убийц как Джесси Джеймс, Аль Капоне и Бонни и Клайд.

Подросток живет в условиях, когда он обучается быть ревнивым и корыстным.

Его огромное эго учится реагировать с чувством глубокой обиды и неприятия.

Если в один прекрасный день взрослый человек нашел бы свою жену в постели с другим мужчиной, он среагировал бы так, как продиктовано его нахождением в окружающих условиях в течение многих лет.

Ему показалось бы естественным схватить оружие и убить человека.

Сегодня мы начинаем идентифицировать различные явления, которые определяют условия того, как мы действуем.

В будущем факторы, создающие условия при которых человеческие существа совершают убийство или другие поступки, которые вредят человеческим существам будут поняты и устранены.

Структура ценностей не будет позволять детям воспитываться в больных, искаженных и безумных условиях.

Если будет установлено, что кто-то может сделать что-то, что может причинить боль другому человеку, не последует реакция принять против этого закон.

Люди не будут использовать архаичные структуры судов, судей и законов.

Они просто спросят себя: "Что же позволяет человеку действовать таким образом, что он может навредить кому-то другому?"

Когда они найдут корень проблемы, они изменят условия так, чтобы люди не стали или не смогли действовать таким образом.

Как насчет человеческой природы?

Когда было мало что известно о культурной антропологии, социологии и психологии, казалось, было довольно обоснованным противостоять предлагаемым реформам, сказав: «Это не будет работать.

Это противоречит человеческой природе. "

Многим людям трудно принять во внимание тот факт, что то, что они называют "человеческой природой" просто не существует.

Научные исследования обнаружили, что, вероятно, даже не по "человеческой природе" мужчину сексуально привлекает к женщине!

Конкретный объект, к которому его сексуально привлекает, кажется, определяется опытом, который случается в раннем возрасте.

Это относится даже к некоторым животным.

Экхард Гесс держал птенца мужского пола от птицы из джунглей в течение первого месяца его жизни.

В течение этого времени не позволялось находиться с кем-либо из своего вида.

Гесс заметил:

Это животное, даже после пяти лет - большей части своего времени в сообществе с его собственными видами, ухаживало посредством типичного поведения за человеком, но не за самками своего вида.

Это, определенно, имеет далеко идущие последствия и это похоже на открытие Рабера (1948), который сообщал об индюках, чье поведение по отношению к человеку было аналогичным.

Экхард Г. И. Гесс, "Импринтинг", Наука, (1959), с. 140.

Человек подобен зеркалу, он в значительной степени отражает свое окружение.

Если бы человеку довелось прийти в мир с фиксированной «природой», состоящей из автоматических ответов, цивилизация была бы невозможна.

Подобно муравьям, мы бы проживали наши жизни в формах, которые бы с течением времени изменялись, но лишь немного.

Чудесно, что мы приходим в этот мир с максимальной гибкостью.

Ценности будущего

Мы считаем, что стремление человека к счастью в условиях двадцать первого века позволит ему достичь полного выражения следующих ценностей:

Жизнь и свобода

Зрелое общество обеспечит человеку максимальный уровень жизни, свободы и независимости.

Индивидуумы станут понимать себя.

Они станут выбирать модели жизни, которые глубоко выражают свой внутренний мир.

Никогда прежде общество не могло позволить всем людям выражать свои интеллектуальные, эмоциональные и физические потребности.

В конце концов, люди больше не будут подчиняться и испытывать давление, чтобы соответствовать шаблону.

Экономическое изобилие

Экономическое изобилие будет таким, что материальные потребности людей будут достаточно полно удовлетворены.

Конкуренция, стяжательства, бережливость и синдром трудолюбия вымрут как динозавры.

Здоровье и долголетие

Идеал сияющего здоровья будет продолжать цениться как и в прошлом.

Но впервые он сможет быть реализован.

Научное питание в соответствии с предлагаемым одним из авторов в "Как стать здоровым, сильным и стройным" * будет встроено в повседневную модель жизни.

Улучшенные генетические разработки и условия жизни, способствующие максимальному здоровью дадут свободу от болезней и максимум энергии, что редко достигалось в бывших цивилизациях.

Средняя продолжительность жизни в двадцать первом веке вполне может превысить 150 лет.

В конце концов, она будет тянуться к бессмертию.

* Кеннет С. Кейс-младший, "Как стать здоровым, сильным и стройным" (Нью-Йорк: Фредерик Фелл, 1966).

Любовь и дружба

Человеческие чувства дружбы, тепла и любви ко всем другим людям будут углубляться до такой степени, что не смогут быть поняты теми, кто живет в двадцатом веке - в мире ограниченных ресурсов.

Дружба и любовь в ХХ веке настолько затуманены сознательными и бессознательными военными действиями, конкуренцией, завистью, жадностью и отсутствием безопасности, что невозможно приблизиться к самым глубоким уровням человеческого тепла.

Только в зрелом обществе человеку возможно насладиться в полной мере его отношениями с другими человеческими существами.

Физические удовольствия

Имеющийся у мужчин и женщин потенциал наслаждения радостями секса достигнет в зрелом обществе наибольшего воплощения.

Сексуальное поведение Америки середины двадцатого века будет рассматриваться как невероятно примитивное, ибо оно перегружено чувством вины, внушенным при раннем воспитании.

В двадцать первом веке сексуальные эмоции станут сокровенными из-за их исторической ассоциации с созданием жизни.

Глубокие чувства удовольствия, единства, и отдыха будут вытекать из зрелого выражения человеческого сексуального чувства.

Восприятие красоты

Представления человека о красоте будут расширяться от узких диапазонов настоящего до значительно увеличенных горизонтов, которых он достигнет в будущем.

Физическая красота человеческого существа не будет ограничиваться узкими стандартами "королевы красоты" сегодняшнего менталитета.

Красота человеческого существа всех возрастов будет цениться от рождения до прекрасной зрелой старости.

Эстетический опыт станет всеобъемлющей реальностью в жизни всех людей.

Почти всё в мире двадцать первого века будет красивым.

Эстетическое чувство человека не будет притупляется под воздействием обмана и искусственности, трущоб, музыкальных автоматов и рекламы.

Как мы увидим в следующей главе, музыка приобретет новые измерения, которые полностью преодолеют ограниченность оркестровых рядов сегодня.

Красота станет неотъемлемой частью жизни, а не только тем, что мы ценим в отдельные моменты.

Люди будут больше заинтересованы в создании искусства, чем в приобретении и выставлении на показ.

Глубокие уровни самопознания и передача чувств

Люди в мире двадцать первого века достигнут уровня проникновенного взаимопонимания, как с собой, так и с чувствами других.

Многие внутренние чувства людей в ХХ веке подавляются и не приходят в полное осознание.

Крайне редко самые сокровенные чувства человека могут быть беспрестанно, в полной мере и свободно выражены, даже среди друзей или между любовниками.

В будущем все чувства будут искаться с большой охотой, вербализоваться, и полностью приниматься другими.

Это даст новое измерение умиротворенной жизни, которая почти неизвестна сегодня.

Действующий на благо обмен удовольствиями с другими

Непринужденные эго людей в двадцать первом веке позволят им достичь глубокого удовольствия делиться счастьем и опытом с другими.

Достижение счастья не будет основываться на узком эгоцентричном базисе, в котором одно эго воюет с другим за чувство достоинства.

Люди в будущем будут чувствовать, что уровень счастья всех людей в значительной степени монолитен и поднимается и опускается одновременно.

Например, если один человек болен, болезнь может распространиться на других.

Если он несчастлив, взаимодействие с другими людьми могло бы сделать несчастными их.

Если человеку дается более низкий статус, его обида может привести к враждебным актам, которые навредят другим.

Следовательно, люди в двадцать первом веке будут ценить чувства других людей как свои собственные и будут получать глубокое удовлетворение от сознания, что все люди в их обществе живут бесцеремонной, глубоко наполненной и увлекательной жизнью.

Никто не будет одинок.

Жизненный вызов

Жизненный вызов, который мужчины и женщины испытают в будущем станет, пожалуй, высшей ценностью.

Впервые все мужчины и женщины будут жить многомерной жизнью, ограниченной только своим воображением.

В двадцатом веке мы могли бы классифицировать людей, сказав: «Он хорош в спорте.

Она - интеллектуал.

Он - художник. "

В будущем все люди будут иметь время и средства, чтобы принять фантастическое разнообразие задач, которые предлагает им жизнь.

Мужчины и женщины будут чувствовать себя как дома во всех частях света.

Удовлетворение от пребывания в саморазвитии будет нормальной частью жизни, а не редкостью, как в середине ХХ века.

Открытые глаза и открытые умы

По мере того как мы делаем наброски картины мира двадцать первого века, мы будем искать ценности, которые помогут отдельным мужчинам, женщинам и детям достичь чувства удовлетворения.

Большинство действующих систем ценностей прошлого покажутся неуместными в мире будущего, проектируемого нами в Части II.

Мы должны быть готовы к тому, чтобы увидеть расформирование институтов человечества, которые были с нами на протяжении тысяч лет, если они больше не содействуют в максимальной степени человеческому счастью в изменившемся мире двадцать первого века.

Когда мы изучаем будущие ценностные структуры человечества, мы не должны уподобляться туристам, которые приехав в чужую страну сразу же сравнивают все с их родным городом.

Чтобы понять другое место, мы должны отложить в сторону ценностные модели, к которым мы привыкли.

Мы должны ослабить наши психические установки так, чтобы мы могли почувствовать новую модель человеческого опыта.

Самая большая проблема, с которой мы сталкиваемся - убрать пыль двадцатого века с наших глаз, чтобы мы смогли чувствовать и думать настолько по-новому, насколько это возможно о почти безграничных перестановках и комбинациях моделей жизни, которые человечество сможет исследовать в будущем для когда-либо более высоких уровней свершений.

Если вы думаете, что современные пороки и добродетели абсолютны и безусловны и отражают окончательную систему ценностей для всех времен и всех цивилизаций, вы найдете наши проекции будущего шокирующими и невероятными.

Если у вас есть абсолютное отношение к ценностям, то все, что вы можете сделать - спроектировать ваши конкретные условия на динамично развивающееся человечество будущего.

Вы будете склонны видеть будущее с точки зрения настоящего, но, конечно, без некоторых удаленных заусенцев.

Если вы хотите иметь хотя бы малейший шанс понимания того, куда мы идем, и, возможно, помочь нам в этом-вытряхните абсолютность и оставьте её предкам.

Культуры необходимо рассматривать относительно времени, относительно места, и относительно конкретных рамок ценностей, методологии мышления и технологии.

Цивилизация только недавно отказалась от ползания и начала ковылять.

С развитием научных методов мышления несколько веков назад, человечество начало расцветать в то, что можно было бы назвать детством цивилизации.

Мы сегодня - быстрорастущие подростки.

У нас есть конфликт ценностей.

Мы разрывались между нашими внутренними чувствами и потребностями, а также внешними структурами и давлением.

Взрослая жизнь человеческой цивилизации лежит перед нами.

Существует только одна вещь, которую мы можем знать наверняка - мир будущего будет весьма отличаться от всего существовавшего в прошлом или настоящем.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/37969/141143

Переводчики: kdf