Готовый перевод Mary Hoffman. Stravaganza. City of Masks / Мэри Хоффман. Страваганца. Город масок: Глава 10 - Лодочный мост

Встреча с Уильямом Детриджем взволновала Люсьена больше, чем всё, происходившее с ним в Талии раньше. До этого ему удавалось убедить себя, что пребывание в Беллецце было сродни фантазии - своего рода сон наяву. Обе его жизни настолько различались, что жить каждой из них, не думая о другой, не составляло труда. Но встретить другого Страваганте, который путешествовал тем же путём, что и он, было настоящим потрясением. И не просто Страваганте, а именно того, который создал этот способ перемещения во времени и пространстве четыреста лет назад. А теперь этот человек был обречён коротать жизнь в чужом для него мире.

Праздник св. Маддалены приближался в обоих мирах. Лучано мастерил фейерверки, расспрашивал Родольфо про доктора Детриджа и продолжал вечерние экскурсии с Арианной, которую снедала зависть по его путешествию в Монтемурато. Люсьен же изо всех сил старался вести себя по-старому, чтобы родители привыкли оставлять его дома одного.

Но в Талии тоже существовали проблемы. Люсьена не оставляло подозрение, что за ним следят. Во время прогулок с Арианной он несколько раз замечал человека в синем плаще, но не обратил особого внимания. Однако мальчик был уверен, что заметил его краем глаза и в Монтемурато, и с тех пор держал ухо востро.

Особых неудобств ему это не доставляло, но быть под слежкой - всё равно что болеть стоматитом: забыть об этом невозможно. Он ещё не решил, как и когда сообщит об этом Родольфо. Так же, как не сказал о своём намерении вернуться на праздник.

За день до него Люсьен проснулся совершенно разбитым: всю ночь он провёл, помогая Родольфо устанавливать фейерверки на плоту у входа в Большой канал. Крупные части фейерверка, такие как фигура самой Маддалены, были вынесены из лаборатории с помощью магии и тяжёлого труда. Родольфо уменьшил их настолько, чтобы они пролезли в дверь и лестничные пролёты. А на ожидавшей внизу барже вернул им реальные размеры.

Люсьен договорился с Арианной, что заберёт её из тётиного дома, как только закончит дела у Родольфо и стравагирует в свой мир и проверит, как там проходит день. Леонора разрешила им идти на праздник одним. Хотя она знала, что Люсьен из другого мира, но никогда не обсуждала это. Казалось даже, что она считала его весьма подходящим спутником для своей племянницы.

В его мире было воскресенье, и Люсьен волновался, что родители никуда не пойдут, но ему удалось убедить их посетить одну старинную усадьбу с прекрасным садом. За завтраком он старательно таращил глаза и натянуто улыбался, пока они бесконечно долго ели грейпфрут, круассаны и даже читали газету. Наконец они ушли, и он едва дополз до кровати, чтобы часок поспать. Чтобы убедить маму, что он не будет целый день один, ему пришлось позвонить Тому и пригласить в гости.

***
Реманский посол заметно нервничал. Его задачей было перевести Герцогиню через лодочный мост к Церкви Благодарения, но он знал, что вместо неё держать его под руку будет какая-то крестьянка с хорошей фигурой. Разговаривать не придётся из-за грохота фейерверков, он также поможет не думать о том, что будет происходить в Парадной мандоле.

Когда Энрико явился в посольство с очередным отчётом, Посол был только рад отвлечься. Он особо не доверял шпиону, но тот был ему полезен; без него сегодняшний план был бы неосуществим.

По лицу молодого человека было видно, что сегодняшняя информация была на вес серебра. Его так и распирало поделиться ей.

- Ну давай, выкладывай. Вижу, что тебе есть, что рассказать, - вымолвил Посол.

- Мальчик, Ваше сиятельство, ученик Сенатора. Я следил за ним по Вашим указаниям с того самого дня, как увидел его входящим в палаццо синьора Родольфо. Есть кое-что необъяснимое...

- Присядь и расскажи поподробнее, - приказал Посол и налил Энрико бокал вина.

- Ну, говорят, что он из Падавии, какой-то там кузен. Но там никто никогда не слышал о Лучано из семьи Росси. Я сам проверял. А ещё его никогда не видно ночью, только днём.

- Эти сведения не представляют особого интереса, - холодно заметил Посол, - но действительно, необъяснимы. Возможно, он просто рано ложится. Сенатор Родольфо, должно быть, требовательный учитель.

- А что скажете об этом? - не унимался Энрико. - Я следил за ним, когда они с подружкой плавали на лодке. Они побывали на островах, посетили музей стекла, пообщались с рыбаками, были собор на Торроне...

- Всё это очень увлекательно, - прервал его Посол, - но в чём, собственно...

- При всём уважении, Ваше сиятельство, - воскликнул Энрико, - дайте мне закончить! Всё произошло, когда они возвращались с Торроне. Уже стемнело, и мальчик был очень взволнован. Я впервые видел его на улице в вечернее время, поэтому наблюдал очень внимательно. Внезапно он исчез! Прошло буквально несколько мгновений, пока его не было, но я не мог ошибиться! Потом он появился как ни в чём не бывало.

Посол сидел со скучающим видом.
- Это всё? Очень интересно, конечно, но, скорее всего, с тобой сыграл плохую шутку свет. Ты же был в другой лодке, поэтому не мог быть очень близко. И ты сам признал, что было темно.

- Может, и так, - признал Энрико. - Я и не заметил бы. Но у мальчика есть еще одна странность. Он не отбрасывает тени.

Эффект этих слов был неожиданным. Посол вскочил со стула, от безразличия не осталось и следа. С недюжинной силой он схватил Энрико за горло. Шпион захлебнулся, уронил вино и свалился со стула.

- Что ты сказал? - прошипел Посол. - Ты что, в игрушки со мной играешь?

Энрико пытался отвечать:

- Прошу Вас...Вашсиятельство...какие игры...не вру...тени нет...!

Посол отпустил его.
- С такими вещами не шутят, - бросил он, наливая ещё вина. Энрико залпом выпил свой бокал и потёр помятое горло. Но несмотря на боль, внутри у него всё ликовало. Запахло большими деньгами.

***
Люсьен ещё спал, когда Том позвонил в дверь. Мальчик спустился вниз, протирая глаза. Сон немного привёл его в чувство.

- Привет! - воскликнул Том. - Мне сказали, что тебе уже лучше.

- Так оно и есть, - кивнул Люсьен, переживая из-за того, как собирался поступить. Ну хоть несколько часов они вместе побудут. Том принёс кучу компакт-дисков и несколько фотографий с дискотеки. Ему многое хотелось рассказать, потому что они с Кейти начали встречаться. Хорошо, что Люсьену по большей части приходилось только слушать, потому что мыслями он был в Беллецце, весь в ожидании ночного праздника.

Если бы год назад его спросили, что ему интереснее: дискотека или фейерверк в толпе людей в масках, вариант был бы только один. Теперь всё кардинально поменялось.

***
Посол расхаживал по комнате в состоянии крайнего возбуждения. Наконец всё было в его власти - Беллецца, королевство, а теперь ещё и ключ к тайне, которую столько лет пытались разгадать ди Кимичи. Теперь именно он, Ринальдо, станет одним из важнейших членов семейства. А может, даже главой? Его амбиции не знали границ. Воображение уже рисовало ему серебряную корону.

***
- Кто на этот раз? - спросила для порядка Герцогиня, но тут же поняла, что ответ её совершенно не интересует, - Впрочем, можете не говорить. Наденьте ей платье, причешите и отправьте на лодочный мост.

Она надела бледно-лиловую с серебром маску и направилась в зал официальных аудиенций для встречи с Реманским послом. Зал был отделан стеклом и зеркалами с таким расчётом, чтобы сбить с толку посетителей. Ринальдо ди Кимичи не стал исключением: поклонился отражению.

- Я здесь, - насмешливо окликнула его Герцогиня. Шутка так разозлила посла, что ему стало совершенно безразлично, что станется с этой женщиной. К вечеру Беллецца будет в его руках.

***
Свита Герцогини появилась на Пьяччетте, где была пришвартована чёрная с серебром парадная мандола. За ней виднелась ещё одна, украшенная чуть меньше. Ди Кимичи сопроводил Герцогиню на первое судно, где она тут же скрылась за занавесью из серебряной парчи. Сам он устроился во второй мандоле, и обе лодки двинулись в сторону устья Большого канала.

Люсьен и Арианна ждали фейерверка у самой воды. Герцогине полагалось ступить на мост из лодок, пройти по нему в сопровождении посла и объявить новую церковь открытой. В тот самый момент должны грянуть первые залпы. Пока епископ Беллеццы будет проводить обряд освящения, парадная мандола заберёт Герцогиню и доставит её обратно на площадь. В Палаццо будет накрыт стол для первых лиц. Горожане отпразднуют событие, как обычно, на площади.

- Не терпится увидеть фейерверк! - восклицала Арианна. - Правда, здорово, что ты сам сделал несколько? Какой самый лучший?

- Секрет, - не сдавался Люсьен. - Погоди, сама увидишь.

Мальчик нервничал. В любой момент Родольфо мог вспомнить, что он не стравагировал обратно в свой мир, и, пробравшись через толпу, отправить его домой. А ещё он заметил в толпе, наводнившей берега канала, человека в синем плаще.

Он знал последовательность фейерверков и планировал исчезнуть сразу после эпизода с радужными волосами св.Маддалены. Ему было стыдно за то, что пришлось попросить Тома уйти сразу после обеда. Он не мог забыть выражение лица друга при этих словах. Разочарование и... ? Понимание? Люсьен с ужасом осознавал, что второй эмоцией могло быть облегчение...

Он задвинул эти мысли подальше. Если его лучшему другу в том мире наскучила компания больного, то, по крайней мере, в этом мире его лучший друг был рад общению. Он улыбнулся Арианне. Вот ей никогда не было скучно. И он решил, что проведёт вечер как настоящий беллецианец, а обо всё остальном подумает завтра,

***
Внутри парадной мандолы яблоку было негде упасть. Герцогиня, её "двойник" и служанка теснились в комнатушке, рассчитанной максимум на двоих. Дублёрша дрожала от страха. Сама правительница скучала, как обычно в последнее время.

Переломным был день, когда она увидела темноволосую девочку на площади. Беспокойство и неудовлетворённость собственной жизнью одолевали её. Какая мука сидеть взаперти со служанкой и глупой крестьянкой, готовой пойти на любой обман ради одной только мысли о кошельке с серебром.

"Не знаю, сколько еще таких спектаклей я смогу вынести..." - подумала Герцогиня. - "Что ж , по крайней мере, не придётся терпеть этого болвана Посла с его бесконечными разговорами о Соглашении и вонючим носовым платком. Честно говоря, ди Кимичи мог бы пользоваться ароматом подороже, например, из Джилии - там самый лучший парфюм".

В этот момент сам Посол появился у занавеси, скрывающей вход в комнату, и Герцогине пришлось чуть ли не вытолкнуть трясущуюся дублёршу наружу.

Однако состояние девушки было совсем не заметно в мерцающем свете факелов, поэтому Ринальдо ди Кимичи пришлось убедить себя в том, что он осторожно ведёт через лодки не настоящую Герцогиню. Медленно и аккуратно они перешагивали с судна на судно. Здесь следовало соблюдать осторожность. Один неверный шаг - и они оба свалятся в зловонные воды канала. Посол содрогнулся от одной мысли об этом и плотнее прижал к носу кружевной платок.
Берега канала были заполнены горожанами; толпа бурно приветствовала пару. Они обожали свою Герцогиню, и с каждым своим появлением на публике она казалась им ещё красивей и моложе. Один её вид являлся для них гарантом того, что город в безопасности и является важнейшим и прекраснейшим в стране.

Когда блистательная пара достигла середины лодочного моста, в небо взвилась первая ракета и взорвалась прямо у них над головами, осыпав толпу россыпью фиолетовых и серебристых искр.

Герцогиня улыбнулась, наблюдая за фейерверком сквозь щель в парчовых занавесях. Родольфо всегда был внимателен к деталям. Он разузнавал, что она собирается одеть на мероприятие, и подбирал цвета фейерверка.

А неподалёку от мандолы Люсьена буквально распирало от гордости.
- Вон этот мой! - кричал он Арианне сквозь рёв толпы. Девушка улыбалась ему, её фиолетовые глаза сияли, отражая вспышки фейерверков. Она сжала его ладонь, и он сделал то же в ответ.

В это время сквозь толпу по направлению к мандоле Герцогини пробирался высокий человек. Никто не обращал на него внимания. Все смотрели только на пару на лодочном мосту и освещающий их путь красочный и яркий фейерверк.

По небу пролетела стая серебристых птиц. Затем величественно раскрыл свой сине-фиолетово-зеленый хвост огромный павлин. Феникс снес золотое яйцо, из золотистого стал красным и растворился в снопе искр. Из оставшегося яйца вылупился другой феникс, также сопровождаемый сверканием красного и золотого. Серебристый Овен прошествовал по небосклону под ликующие крики горожан.

И вот настала кульминация праздника. По небу заскользил громадный зелёный дракон. Над ним появилась фигура Маддалены. Большая прозрачная слеза скатилась из ее глаз, упала на дракона, и тот распался на миллион красных и золотых звезд. И в этот момент из-за облака выплыла полная луна, озарив бледными лучами радужные пряди волос Святой Девы.

У Люсьена замерло сердце. В суматохе толпы, восторженно ревущей от великолепия, к которому он тоже приложил руку, он не заметил ни мандолы Герцогини, качающейся на волнах, ни темного силуэта, прячущегося от мандольера на борту. Он только видел, что Родольфо был прав. Как только последняя радужная прядь упала в воду, беллецианцы начали нырять в канал.

Люсьен почувствовал, что сходит с ума. Он знал, что не сможет забрать серебро в свой мир, даже если найдет его. Он также знал, что должен исчезнуть, должен стравагировать в свой мир до того, как начнется пир... Но в этот момент он был до мозга костей беллецианцем. В мгновение ока он заметил, куда упала радужная прядь, и нырнул в канал.

***
- Само совершенство, - пробормотала Герцогиня, почувствовав движение мандолы. Святая Дева исчезла, и теперь лишь луна заливала серебристым светом город и охваченных своеобразным безумием горожан. Скука прошла, теперь ее переполняла бесконечная нежность к своим наивным, но таким преданным подопечным. Единственное, что их объединяло - страстная любовь к своему городу. Герцогиня сдержала слёзы под маской. Ведь её нельзя пачкать.

Внезапно серебристая занавесь распахнулась, и высокий рыжеволосый парень приставил ей к горлу кинжал.

***
Люсьен с шумом вынырнул, крепко зажав кулаке нечто со дна канала. Вода была отвратительна на вкус, однако достаточно холодна, чтобы привести его в чувство. Его охватил ужас от мысли, что его блокнот намок, и он не сможет стравагировать с сырым талисманом. В стремлении во что бы то ни стало выбраться из воды, мальчик ухватился за проплывавшую мимо мандолу и, изо всех сил подтянувшись, перевалился через борт.

***
Герцогиня поняла, что сейчас умрёт. Тысячи сожалений промелькнули перед ее внутренним взором - все они были связаны с городом, Родольфо и темноволосой девушкой.

Внутри каюты было очень тихо. Убийца не проронил ни слова, а служанка замерла в ужасе. Мандольер, очевидно, не заметил, что кто-то пробрался на борт, и спокойно правил судно к новому храму, чтобы забрать, как он считал, Герцогиню после церемонии освящения.

А убийца всё тянул момент, не отнимая лезвие от горла Герцогини.

В этот миг мандола покачнулась, и в шуме брызг в каюту ввалился мокрый насквозь человек. Люсьен - а это был именно он - тут же понял, что оказался в мандоле Герцогини. Он понимал, что ее здесь быть не должно; он только что видел, как она шагает по лодочному мосту. Но перед ним была именно она, он не сомневался. Эти фиолетовые глаза и райский аромат ни с чем не спутаешь. А еще возле нее был незнакомец с кинжалом.

Мысль о том, что он может погибнуть здесь, на Большом Канале Беллеццы, не остановила мальчика. Ведь спасение самой Герцогини стоило того. Он бросился на опешившего убийцу, сбил его с ног и вырвал кинжал.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/37995/139212

Переводчики: LeeS