Готовый перевод Robin Hobb - City Of Dragons / Робин Хобб - Город Драконов: Chapter Five

Глава 5

ТОРГОВЕЦ ИЗ УДАЧНОГО

Дверь распахнулась в темноту. Гест осторожно ступил в комнату, поморщившись от запаха выветрившихся духов и затхлости. Кто бы не убирал комнату последним, он не особо старался. Угли давно угасшего огня лежали в маленьком камине, распространяя зловоние старого пепла. В несколько больших шагов он оказался у окна. Он отдернул занавески, впуская в комнату серый зимний свет. Отперев окно, он оставил его широко распахнутым навстречу холодному дню.

Этот небольшой кабинет предназначался Элис под комнату для шитья. Его мать получила огромное удовольствие подготавливая ее для его будущей невесты; она выбрала кресла у камина, маленькие столики, темно-синие портьеры и ковер с цветочным узором. Но его неудобная жена не интересовалась шитьем или вышивкой. Нет, не Элис. В то время как жены других мужчин были счастливо заняты отделкой своих новых шляпок или вышиванием девизов, его женщина блуждала по рынкам, разыскивая старые свитки по непомерным ценам, чтобы купить и притащить их домой. Полки комнаты, окрашенные в золотой и белый и предназначенные для безделушек, прогибались под грузом свитков, книг и стопок записок. Поверхность большого деревянного стола, который заменил собой изящный столик для шитья, была пуста; он отдал должное Элис: по крайней мере она убрала свой беспорядок перед тем как уехать.

Потом он понял, что стол был абсолютно пуст. НЕТ! Она не могла забрать их с собой! Даже Элис не была настолько одержима, чтобы рисковать свитком Старших, который он преподнес ей как предсвадебный подарок. Он был заоблачно дорогим. Зная его цену и хрупкость, она поместила чертов свиток в специальный футляр, чтобы предохранить его от пыли и любопытных прикосновений. Элис не взяла бы такой редкий, такой невосполнимый, такой чрезвычайно ценный предмет на лодочную прогулку по реке Дождевых Чащоб. Или взяла?

Этот свиток для него выследил Седрик еще во времена, когда Гест ухаживал за Элис. Это был один из немногих неповрежденных документов Старших, найденных в Кассарике. Седрик уверил его, что документ бесценен и что даже заоблачная цена, которую он за него заплатил, была выгодной сделкой. Он не только приобретал уникальный артефакт Старших, но и вместе с тем он добивался согласия Элис на брак. Это была мечта Торговца: превосходная сделка, согласно которой он отдавал что-то только для того, чтобы немедленно получить это обратно, и женщину в придачу. Они смеялись над этим накануне того, как Гест подарил свиток убогому маленькому созданию.

Гест презрительно нахмурился, вспомнив эту ночь. Да, он посмеялся над сделкой. Седрик сидел тихо, кусая губы и потом осмелился спросить его: "Ты уверен, что хочешь продолжить это? Это прекрасный подарок. Я уверен, что он, как ни что другое, завоюет тебе расположение Элис. Он даст тебе возможность добиться ее и сделать ее своей женой. Но уверен ли ты, действительно уверен, что это то, чего ты хочешь?"

"Ну, конечно, нет!" Они пили в кабинете Геста, с комфортом наблюдая как сучковатое яблочное полено прогорает в пепел. Дом был тих и спокоен, занавески задернуты, чтобы скрыть ночь. Война с Калсидой была закончена, торговля возобновилась и мир возвращался в обычное состояние. Хорошее вино и качественный бренди, песни и развлечения вернулись в Удачный. Постоялые дворы, таверны и театры были восстановлены, поднявшись из пепла, чтобы придать городу еще большее великолепие, чем обладал старый Удачный до того, как он был сожжен и разграблен. Здесь делались состояния. Это было прекрасное время, чтобы быть молодым, независимым и богатым.

Потом надо же было закостенелому отцу Геста разрушить все это, настояв на том, что Гест должен найти жену и дать семье наследника или утратить право быть единственным наследником состояния семьи Финбоков. "Если бы это зависело только от меня, я бы прожил свою жизнь именно так как есть. У меня есть мои друзья и мое дело, мои деловые отношения процветают, и ты в моей кровати, когда я хочу. Последнее, что мне нужно - это назойливая маленькая женщина, создающая суету в моем доме, требующая моего времени и внимания. Еще меньше я хочу вопящих младенцев и грязных маленьких детишек".

"Но пока твой отец жив, носит мантию Торговца и контролирует не только право голоса, но и распоряжается состоянием, ты должен делать все, чтобы ему угодить".

Слова Седрика заставили его нахмуриться и тогда, и сейчас. "Неправильно. Я должен делать вид, что угождаю ему. У меня нет намерения перестать угождать себе".

"Тогда хорошо". Седрик слегка пьяным движением указал на свиток в древнем декоративном футляре: "Тогда это именно тот предмет, который ты хочешь, Гест. Я знаю Элис многие годы. Ее увлечение древними Старшими и драконами поглотило ее. Такой подарок склонит ее на твою сторону."

Так и случилось. В то время, оплата заоблачной суммы, которую он отдал за чертову безделушку, казалась стоящей того. Она согласилась выйти за него замуж. После этого его ухаживание за ней просто придерживалось традиций Удачного, что было также просто как следовать маршруту по карте. Они поженились, его семья предоставила им комфортный новый дом, а ему - большее содержание, так они и обустроились. О, время от времени его отец или мать жаловались или выражали недовольство, что живот Элис не увеличился от беременности, но это была едва ли вина Геста. Даже если бы женщины нравились ему, он вряд ли бы выбрал ту, которая выглядела как Элис. Непослушные рыжие волосы, частые веснушки, похожие на отметины после оспы, на лице, руках и плечах. Она была крепкой маленькой женщиной, которая должна была бы легко зачать и сразу же дать ему надоедливого маленького ребенка. Но даже этого она не смогла сделать правильно.

И вот, пустя годы, когда он думал, что она обустроилась на своем месте, ее посетила дикая мысль сорваться в Дождевые Чащобы изучать драконов. И, будь он проклят, если Седрик не поддержал ее в этой затее. Они оба имели наглость напомнить ему, что он согласился на такое путешествие как на одно из условий брачного договора. Возможно он согласился, но ни одна порядочная жена не стала бы настаивать на такой абсурдной затее. Основательно разгневавшись на них обоих, он отослал их вместе. Пусть Седрик посмотрит, как сильно ему понравится нытье его "старого друга" и изнурительная дорога. Пусть Седрик запомнит, что это значит: жить по-крестьянски бедно на вонючем корабле на зловонной реке. Неблагодарный негодяй. Они оба были неблагодарны, глупы, эгоистичны, обычные идиоты. И обнаружить теперь, что они украли у него, что они забрали наиболее ценный свиток из всей дорогой коллекции, которую собрала глупая рыжая корова, было больше, чем человек мог вынести.

Он шагнул обратно к двери из кабинета и выглянул наружу: "Чед! Чед, подойди немедленно".

"Иду, сэр!" - голос его слуги звучал издалека, возможно, из винного погреба. Ленивый ублюдок. Его никогда не было рядом, когда он был нужен Гесту.

Гест нетерпеливо зашагал по комнате, ищя и не находя свиток. Сучка украла его! Он сжал кулаки. Ну, вскоре она обнаружит, что он оставил ее без копейки. И неверный Седрик тоже! Когда он вернулся из своей торгового плавания и обнаружил, что ни его жена, ни его секретарь не вернулись из их опрометчивой поездки в Дождевые Чащобы, он пришел в ярость. Несмотря на это, он сдерживался, пока мерзкие слухи о том, что они сбежали вместе, не начали вредить его общественному положению. В круге его ближайщих друзей знали, что это не может быть правдой, поскольку Седрик как не мог сбежать с женщиной, так и проявить характер и заявить о себе. Но в Удачном были и другие люди, общество, в котором верили сплетням и осмелились жалеть Геста, посмели видеть в нем рогоносца.

Они симпатизировали ему, веруя в то, что его сердце разбито, осмеливались советовать ему как лучше отвоевать ее, если бы она вернулась. Наихудшими были честолюбивые матроны, которые тихонько подстрекали его обратиться к пункту о расторжении в его брачном контракте и найти "более подходящую, способную к деторождению жену"; неизбежно, у них была дочь, племянница или внучка, которая превосходно отвечала всем требованиям. Одна вдова даже отважилась предложить себя. Такие домогательства были унизительны, но еще хуже была жалость остальных людей. Казалось, они думали, что его недостаточная реакция на отсутствие Элис, означает, что он скорбно тоскует по своей рыжей корове!

Это произошло, когда он разослал уведомления, которые должны были быть оглашены в каждом значимом городе на реке Дождевых Чащоб. Он объявил просто и ясно, что любому, кто достаточно глуп, чтобы продолжать кредитовать сбежавших, нечего рассчитывать получить оплату их долгов из Гестового кармана. Элис и Седрик хотят быть подальше от него? Хорошо! Поглядим, насколько хорошо они могут справиться, когда он лишит их своего состояния. Это был явный знак для всех, насколько мало его заботит что случилось с каждым из них.

Куда подевался его чертов слуга? Он опять высунулся из двери. "Чед!" - провопил он, на этот раз взбешенно, и его гнев не смягчился, когда слуга заставил его вздрогнуть, сказав: "я здесь, сэр", - из коридора позади него.

"Где ты был? Когда я тебя зову, это значит, ты нужен мне немедленно".

"Сэр, мне жаль, но я принимал гостя и устраивал его в вашем холле. Он хорошо одет, сэр, с нанятой каретой и экипажем высшего качества. Он говорит, что приехал из самой Калсиды на корабле, который причалил только этим утром, и что вы ожидаете его".

"Как его зовут?" - спросил Гест. Он напряг мозги, но не мог припомнить ни одной назначенной встречи.

"Он был абсолютно непреклонен, сэр, и не назвал своего имени. Он сказал, что это вопрос весьма тонкий, и что он привез подарки и сообщения не только вам, но и некоему господину по имени Бегасти Коред. Он упомянул о Седрике Мельдаре как о том, кто устроил все это месяцы назад, и о том, что ожидаемые грузы не прибыли, и кто-то дожен заплатить за задержку..."

"Достаточно!" Опять проклятый Седрик! Он устал думать о нем. Седрик сбежал и оставил деловое соглашение разрушаться? Это было на него не похоже. Он был щепетильнее в деталях и приготовлениях, чем любой, кого Гест когда-либо знал. И потом это было непохоже на маленького кровососа оставаться так долго вдалеке от комфорта и богатства. Если только это не было частью какого-то другого, неизвестного заговора против Геста. Эта мысль была тревожна. Седрик и Элис были друзьями с детства. Неужели эти двое объединились в неком заговоре украсть торговый бизнес Геста? Поэтому они исчезли и не возвратились? Что могли эти двое выменять? Резко он вспомнил, почему он вызвал Чеда. “Сосредоточься на этом. На этом столе был свиток, очень ценный, в деревянном футляре со стеклянной крышкой. Он был тут, а теперь пропал. Я хочу, чтобы его нашли”.

"Я не знаю...", - начал неумелый дурак.

"Найди его!" - грубо гаркнул Гест. "Найди его немедленно или будешь обвинен в воровстве!"

"Сэр!" - внезапно возразил слуга. "Я ничего не знаю о содержимом этой комнаты. Когда я только прибыл, вы сказали, что это территория горничных госпожи. Потом, когда вы приказали распустить горничных, я не взял на себя их заботы, потому что вы не приказали мне"

"Найди свиток!" - завопил Гест. Он отвернулся от слуги и зашагал в холл. "И отправь мне напитки, пока я выясняю какие еще планы ты мне расстроил".

В крике было удовлетворение, небольшое облегчение напряжения от того, что он оставить слугу побледневшим и дрожащим в страхе за свой заработок. Хоть было бы гораздо лучше, достань слуга пропавший свиток немедленно, но и в конце концов он его непременно добудет.

Если только Элис и Седрик его не украли. И что с другими чрезвычайно дорогими свитками, которые неблагодарная маленькая женщина и его лакей cкупали годами? Он остановился на полушаге, припоминая, как старательно Седрик искал для нее дорогие и древние документы и как беспрестанно он подталкивал Геста к их покупке, говоря, что это только для того, чтобы занять Элис. К концу того времени, что они были вместе, Седрик даже отважился утверждать, что она "заслуживает" таких подарков как вознаграждение за брак по расчету. Гест же возражал, что она знала, на что идет, когда подписала их брачный договор.

C самого начала он дал ей четко понять, что их брак - это только видимость, расчет и наследник. Теперь он тяжело задумался, какую часть его состояния она истратила на свои рваные клочки коровьей шкуры и покрытые плесенью книги. Где-то должны быть финансовые записи, что-то вроде описи этих предметов. Седрик был скрупулезен в ведении записей. Но где? Или они забрали их вмести с драгоценными артефактами, когда убегали вместе?

Будь они прокляты! Конечно, они так и сделали. Теперь все это обрело смысл. Настойчивость Седрика, чтобы Элис было позволено совершить ее бесполезную поездку в Дождевые Чащобы. Его глупая ссора с Гестом, которая привела к тому, что Гест приказал ему ехать с ней. Конечно. В ярости он заскрипел зубами. Они сговорились против него, выставили его дураком в его собственном доме при помощи его собственных денег. Ну, им стоило бы понять, что он не тот, с кем стоит шутить. Он обязательно разыщет их и вернет свое, оставит их опозоренными и без копейки в кармане!

Он часто дышал, его сердце бешено колотилось в груди. Он заставил себя замереть, сделал несколько глубоких вдохов и затем задержался на секунду, чтобы одернуть свой жакет и поправить воротник и манжеты. Он не знал, что это за калсидиец в его холе, но, возможно, он - ниточка к заговору Седрика против него. И если так, Гест намеревался добыть любую информацию, какую только сможет, у этого человека. А потом Чед выгонит калсидийца из дома.

Он вошел в комнату спокойный и невозмутимый, по крайней мере с виду, с любезной вежливой улыбкой на лице. Ожидавший его калсидией был молод и мускулист. На нем был парчовый жилет поверх свободной белой рубашки. Его свободные брюки были сделаны из стеганого шелка, ботинки - из блестящей черной кожи. Клинок, который висел на его бедре, не был ни мечом, ни ножом, а чем-то средним, изогнутым и опасным. Рукоять была черная, обернутая кожей. Не декоративная, а очень функциональная. На полу рядом с ним лежала сумка с гербом Герцога Калсиды. Человек поднял глаза от ящиков стола Геста, которые обшаривал. Его коротко стриженные волосы и борода не могли скрыть алый шрам, который проходил от угла левого глаза через щеку по рту к подбородку. Это очевидно была свежая рана, его губы еще не зажили. Края шрама были растянутыми и разбухшими, из-за этого, когда он говорил, слова выходили неясно.

"Где обещанный товар? У тебя не будет другой возможности просто отдать его. Каждый день задержки тебе дорого обойдется".

Гнев Геста, вызванный тем, что кто-то роется в его столе, внезапно сменился страхом, когда калсидиец положил руку на рукоять своего оружия. Какое-то затянувшееся мгновение оба молчали. Когда к Гесту, наконец, вернулся голос, в его словах не было силы: "Я не знаю, о чем вы говорите. Убирайтесь из моего дома или я вызову городскую стражу".

Человек посмотрел на него, его серые глаза были прямыми и внимательными. Ни страха, ни гнева. Только оценка. Это устрашало.

"Убирайтесь!"

Калсидиец резко отошел от стола и его перевернутого содержимого. Когда мужчина стремительно обошел его, Гест высокомерно указал рукой на дверь, которая до сих пор была приоткрыта. Одним плавным и непрерывным движением калсидиец схватил запястье Геста своей левой рукой, а правой обнажил клинок и полоснул зажатую руку, оставив длинный неглубокий порез по ладони Геста до кончика его указательно пальца. Незнакомец отпустил его руку и отпрыгнул обратно.

Кровь хлынула из длинного разреза и его пронзила острая боль. Гест скрючился над своей рукой, воя от боли, пока калсидией прошел к окну и обыденно вытер свой клинок о занавес. Он бросил через плечо, не заботясь о том, как Гест отреагирует: " Маленькое напоминание о том, что не стоит лгать. Напоминание, что не стоит опаздывать с обещанным товаром, было бы гораздо более жестоким. Более жестоким по шкале напоминаний, чем то, которое сделал мне мечник Герцога, когда я был вынужден доложить, что у меня нет никаких вестей ни от Бегасти Кореда, ни от Седрика из Удачного".

Гест крепко сжимал свое запястье, стараясь притупить обжигающую боль, которая закипала в его руке. Кровь текла из его руки, просачивалась сквозь пальцы на дорогой ковер кабинета. Он вдохнул: "Чед!" - выкрикнул он, - "Чед! Мне нужна помощь! Чед!"

Дверь начала было отворяться, но калсидиец, прыгнув по-кошачьи, оказался рядом и удержал ее прежде, чем она полностью распахнулась. Он вклинился в открытое отверстие : " Чай и печенье! Как предусмотрительно. Я их возьму, и, пожалуйста, проследите, чтобы нам не мешали. Мы обсуждаем чрезвычайно деликатный вопрос".

"Сэр?" - недовольный тон Чеда взбесил Геста.

"Спаси меня!" - прокричал он, пока руки калсидийца были заняты подносом с чаем. Не пролив ни капли, мужчина поставил поднос у его ног и стремительно вернулся, чтобы закрыть и запереть дверь.

"Сэр? У вас все в порядке?" - озадаченный голос Чеда едва доносился через тяжелые двери.

"Нет! Он сумасшедший, позови на помощь!"

"Сэр?"

Гест не успел перевести дыхание, как калсидиец встал перед ним. На этот раз обнаженный нож был у его горла. Калсидией улыбнулся, растянув свои шрамы. Кровь засочилась из его нижней губы - такими недавними были его раны. Он заговорил мягким рассудительным голосом: " Скажи своему рабу, что ты в порядке, что нам нужна тишина, и ему следует уйти. Сейчас же". Нож дернулся и воротник Геста внезапно распахнулся, через мгновение он почувствовал острую боль в месте пореза и стекающую струйку теплой крови.

Гест тяжело дышал и набрал воздуха, чтобы крикнуть. Мужчина внезапно ударил его ладонью по щеке.

"Сэр? Мне позвать на помощь, сэр?" - дверная ручка безуспешно дернулась.

Калсидиец улыбался, снова достав нож и выписывая им узоры у Геста перед глазами. Мужчина был чертовски быстр. "Нет!" - выкрикнул Гест в то время как нож чуть задел кончик его носа, а когда нож спустился к его горлу: "НЕТ, Чед, нет! Ты не понял меня! Оставь нас! Не вмешивайся. Оставь нас!"

Дверная ручка перестала трястись словно в танце: "Сэр? Вы уверены, сэр?"

"Оставь нас!" - проорал Гест, когда лезвие ножа прочертило линию по его горлу, - "Уйди!"

"Как пожелаете, сэр".

Наступила тишина. Однако кончик ножа все еще покоился у Геста под подбородком, заставляя его приподняться на носочки, а его рука все также горела и пульсировала, и кровь капала с его пальцев. Целая вечнасть прошла в этом неподвижной пытке, пока внезапно калсидиец не убрал нож в сторону. В два широких шага он снова оказался у двери, в Гесте вспыхнула надежда, что тот собирается уйти, и снова ярость охватила его. Однако мужчина наклонился и поднял поднос с чаем. Переступив через свою сумку, он подошел со воей ношей к столу Геста и беззаботно смахнул лежавшие там бумаги, чтобы поставить поднос. Калсидиец встряхнул чистую салфетку и вытер об нее свой нож, следя за Гестом холодными серыми глазами. На ткани осталась алая полоса. Он кинул салфетку Гесту: "Перевяжи свою руку. Настало время отдать обещанный товар".

Гест неловко замотал пораненную руку. Дотронуться тканью до пореза было мучительно больно. Кровь распустилась на салфетке как алый цветок. Он устало вздохнул и провел рукавом по лицу, делая вид, что вытирает пот, а не слезы с глаз. Он не мог выказать слабость. Иностранец был безумен и способен на все, что угодно. Рукав оказался окровавленным, и Гест внезапно понял: "Ты порезал мой нос! Ты порезал мое лицо".

"Крошечный укол самым кончиком ножа. Не обращай внимание". Калсидиец налил себе в чашку дымыщегося чая, задумчиво принюхался и сделал глоток. "Прокипяченые листья. Я этого не понимаю, но это не так уж плохо в такой холодный день, как сегодня. Ну. Товар. Сейчас".

Гест отступил на дрожащих ногах: "Честно, сэр, я понятия не имею, о чем вы говорите".

Калсидиец последовал за ним с чашкой в одной руке и ножом в другой. Он отогнал Геста от плотно завешенного окна и оттеснил его в угол. Сердцебиение громыхало у Геста в ушах. Мужчина сделал глоток чая и улыбнулся.

"Я послушаю," - сказал он общительно, - "Пока допиваю эту чашку чая. После этого ты и мой клинок сольетесь в танце правды".

"Я ничего не могу сказать. Я ничего не знаю", - Гест слышал свой дрожащий голос и не узнавал его.

"Давай вызовем твоего раба Седрика. Ведь это именно он, не так ли, заключил сделку с Бегасти Коредом?".

Мысли Геста заметались. Бегасти. Лысеющий человек с крайне неприятным запахом изо рта. "Я вел дела с Бегасти Коредом, но это в прошлом. И Седрик - не мой раб, он мой... помощник. И...". Наконец он нашел связь между именами и неожиданно он понял, о чем идет речь. Он заговорил быстро, не сводя глаз с нависшего над ним клинка: " Он предал меня и сбежал с несколькими очень ценными свитками. В Дождевые Чащобы. Он мог заключить свою сделку с Бегасти Коредом. Маленький предатель, наверно, так и сделал. Я подозреваю, что он многое делал за моей спиной, не ставя меня в известность. Вам следует говорить с Седриком об этом... товаре". Органы дракона. Вот, что ожидал получить от него калсидиец. Драконья печень и драконья кровь, кости, зубы и чешуя. Органы дракона, чтобы создать лекарство и излечить древнего, больного и вполне вероятно сумасшедшего Герцога Калсиды. Органы дракона, которые невозможно достать и добыча которых абсолютно незаконна. Во что его втянул Седрик?

Мужчина допил остатки своего чая. Какое-то короткое время он подержал в руке пустую чашку, а потом мимоходом бросил ее за плечо. Она упала на ковер и прокатилась по полукругу не разбившись. У Геста зазвенело в ушах, в комнате, казалось, сгустились сумерки. Гест не смог сдержать всхлип, когда калсидиец сделал жест острым как бритва ножом. Калсидиец, казалось, этого не заметил. Он повернул голову к Гесту и улыбнулся как игривая змея: "Теперь ты сядешь туда, за свой стол, и мы еще немного подокапываемся до правды. Я вижу по твоим глазам, ты что-то скрываешь".

"Я не знаю правды. У меня есть подозрения, и только". Но подорения быстро складывались в логичную картину. Элис и ее маниакальное изучение драконов. Неожиданная поддержка Седрика ее смехотворных планов отправиться в экспедицию в Дождевые Чащобы, чтобы увидеть эти создания. Он, кажется, даже упоминал имя Бегасти посреди их последней ссоры? Или до того? Какие-то глупости о скалачивании состояния... Гест фыркнул в раздражении. Последние несколько лет Седрик наблюдал как он прокладывает себе дорожку в деловом мире.

Он был у Геста на посылках, носил ему чай, чистил его жакеты и, да, согревал его постель. Но, очевидно, он считал, что заслуживает чего-то лучшего и большего, чем это. Он думал, что был достаточно умен, чтобы обделать это стороннее дельце самостоятельно. Если бы он только поставил под угрозу себя и Элис, Гест, возможно, счел бы это забавным. Но, все, что он мог чувствовать, когда пересекал комнату на ватных ногах и садился за свой стол, истекая кровью из пореза на лице и из его искалеченной руки, была ярость на некомпетентность и предательство Седрика.

Калсидиец устроился на уголу стола и сидел там глядя вниз на Геста. Он улыбнулся: "Теперь я вижу немного злости. Ты думаешь: "эта кровь должна оросить его салфетку, а не мою". Я прав, не так ли? Ну. Вызови своего раба и пускай эта боль касается того, кто имеет к этому отношение".

Гест постарался сделать свой голос спокойным: " Я сказал вам. Он сбежал. Он обокрал меня и сбежал. У меня больше нет с ним ничего общего. Какую бы сделку он не заключил с Бегасти Коредом, он выступал от себя лично. Это не имеет ко мне отношения". Неожиданная ярость, что Седрик смог обрушить на него это несчастье, придала ему смелости. Он наклонился вперед в своем кресле и выкрикнул: "Вы, сэр, совершили огромную ошибку!"

Это не произвело на калсидийца впечатления. Он склонил голову и нагнулся ближе, растянув тонкие губы в улыбке. Но это веселье, казалось, не затронуло его глаз: "Я совершил ошибку? Но не такую смертельную, как ты. Ты в ответе и ты будешь держать ответ. То, что чей-то раб делает или не делает, отражается на его хозяине. Ты позволил одному из своих рабов сбежать, поназаключать сделок, обокрасть тебя и не сделал ничего, чтобы его наказать. Значит ты должен заплатить, как если бы твоя лошадь вышла из под контроля на рынке или твоя собака укусила ребенка. Ты не знаешь поговорку "сколько раб языком не болтай, а вырвут его все равно у хозяина"? Ты должен отвечать за то, что сделал твой человек от твоего имени. Может быть, это будет палец, может, рука... а, возможно, и твоя жизнь. Не мне решать, как жестоко ты поплатишься, но ответить придется".

"Если он заключил договор с Бегасти Коредом, мне об этом неизвестно. По закону я этим не связан", - Гест старался, чтобы его голос звучал спокойно.

В Калсиде мало кого волнуют законы Бингтауна. А вот чем мы все озабочены: Герцог, мудрейшая и агустейшая личность, страдает от слабого здоровья. Нам известно, что должное применение лекарств, сделанных из органов дракона, вернет ему здоровье. Бегасти Коред - один из наших выдающихся торговцев экзотическими товарами, и он был одним из тех, кто был удостоен миссии получения необходимых органов. Чтобы освободить его ум от всех забот, в то время как он выполняет эту миссию, Герцог взял всю семью Кореда под свою защиту. Это, как ты можешь догадаться, большая честь так же как и ответственность, взять на себя такое обязательство. Тем не менее, в течение некоторого времени, мы мало продвинулись вперед, несмотря на большую поддержку от Герцога и его дворян.

Так что мы с радостью получили известие, что Бегасти Коред в конце концов нанял торговца из Бингтауна с такой солидной репутацией в помощь в приобретении необходимых товаров". Калсидиец со своим ножом подвинулся еще ближе и добавил: " Нам упомянули не только этого Седрика, но и тебя - Торговца Финбока. Ты хорошо известен большому числу наших купцов. Они все говорят, что ты разносторонний и изобретательный торговец, который проводит рискованные сделки, но способен добыть товар наилучшего качества. Ну. Где наш товар?"

Я не знаю. Гест помедлил со словами, прежде чем смог их произнести, подозревая, что калсидиец жестко отреагирует, услышав их снова. Он закрыл глаза на секунду и попытался придумать тактику, которая вытащила бы его из этой ситуации. Он решил прибегнуть к старым уловкам Торговцев. Притвориться, что он в состоянии удовлетворить ожидания клиента. Потом всегда можно найти оправдание. Или вызвать городскую стражу.

"Вот, что я знаю", - сказал он осторожно. Он поднял обернутую руку, чтобы промакнуть кровь с кончика своего носа. Зря. Он сорвал салфеткой корку, и у кровь снова начала капать. Он решительно положил руки на стол и постарался не замечать этого. "Седрик уехал в Дождевые Чащобы. С собой он взял женщину, обладающую огромными знаниями о драконах. Я подозреваю, что он хочет использовать ее знания, чтобы завоевать расположение драконов. Я должен был уехать в свое собственное торговое путешествие. Когда я вернулся, то не обнаружил от него никаких сообщений. Согласно новостям из Дождевых Чащоб он был участником группы, которая сопровождала драконов в экспедиции вверх по реке Дождевых Чащоб. Ни одного слова не было получено от этой экспедиции. Они с драконами возможно погибли".

"Уф! Кормишь меня старыми новостями. Когда Бегасти Коред отправил его в путь, твой Седрик не был нашим единственным лазутчиком в этом задании. Другие наши шпионы отрапортовались быстрее. Мы выжали из себя все до последней капли ради этой миссии. Твой Седрик был лишь одним из многих возможных контактов, которые мы поддерживали. Так что оставь свою ложь. Нам уже многое известно. Думаешь ты можешь рассказать мне старые новости, и я останусь этим доволен? Ты думаешь отвлечь меня от моего задания? Думаешь, у меня нет своих забот, связанным с этим делом? Тогда ты дурак. И ты дорого поплатишься за то, что считаешь дураками и нас".

"Я честно не знаю, больше того, чем рассказал вам!" - отчаяние сквозило в его голосе. Так подвести самого себя, противоречить всем правилам разумного торга, всему, чему его когда-либо учили об обращении с калсидийцами. Не показывать ни страха, ни сомнений, ни слабости. Но жгучая боль в руке, запах собственной капающей крови и абсолютно незнакомая ситуация в буквальном смысле заставили его дрожать.

"Я верю тебе," - неожиданно сказал калсидиец. Он спрыгнул с края стола и неторопливо прошелся обратно к окну. Он испробовал свой клинок на портьере, кромсая ее в процессе. Глядя в окно, он заговорил: "Я верю тебе, потому что у нас та же проблема. Мы не уверены, где находится Бегасти Коред; мы считаем, что он тоже отправился в Дождевые Чащобы. Возможно, это означает, что он близок к получению необходимого товара".

Гест слегка подвинулся в кресле. Дверь была не так уж далеко. Ковер был толстым. Возможно он смог бы медленно и тихо добраться до двери, отпереть ее и спастись бегством прежде, чем мужчина заметит его побег? Он подозревал, что если не успеет выскочить за дверь, то поплатится жизнью. А если он окажется за дверью, куда ему бежать? Калсидиец кинется за ним, Гест был уверен. От ужаса его затошнило, голова закружилась от слабости.

"Ты, конечно, знаешь, как сложно калсидийцу получить доступ вверх по реке Дождевых Чащоб. То, что бегасти проявил такую ловкость, много говорит о его изобретательности. Мы подозреваем, что ему помог Синад Арих. Возможно, они оба работают над выполнением этой миссии. Однако они находятся вне нашей досягаемости. А это не дело. Совсем не дело".

Гест сделал шаг в сторону двери. Мужчина стоял к нему спиной. Калсидиец водил клинком вверх и вниз по дорогим портьерам, как будто он затачивал его о высококачественную материю. Гесту было все равно. Что бы не отвлекало калсидийца, было подходящим. Гест скользнул еще на один шаг ближе к двери. Еще один тихий шаг, и он бросится к двери, откинет защелку, откроет дверь и выбежит как ошпареная кошка.

"Так что мы делаем, что должны. Мы отправляем послания тому, с кем можем связаться. А он, в свою очередь, передает сообщения туда, куда мы не можем добраться самостоятельно. Он делает это очень быстро".

Мужчина повернулся. Послышался глухой звук, как будто кто-то один раз тяжело ударил в дверь. Гест обернулся в надежде, что вернулся Чед. Вместо этого короткий нож с яркой рукоятью слегка подрагивал в твердой древесине. Какой-то момент он не мог понять, на что смотрит. Калсидиец прочистил горло и Гест постмотрел на него. Другой маленький нож, рукоять которого была украшена веселым красно-зелено-голубым узором, устроился в руке мужчины.

"Можешь ли ты бежать также быстро, как нож лететь? Проверим?"

"Нет, пожалуйста, нет. Что вам от меня нужно? Просто скажите и, если я могу дать вам это, я дам. Вам нужны деньги? Или...?"

"Ш-ш", - глухой звук он произнес резко. Гест затих.

"Это так просто. Нам нужен обещанный товар. Органы дракона. Чешуя. Кровь. Зубы. Печень. Нам все равно, кто их добудет, если он доставит их быстро. А потом ты увидишь как великодушен Герцог Калсиды. Тот, кто принесет то, что мы ищем, будет щедро вознагражден почестями и звонкой монетой! Поколениями твой дом будут восхвалять и уважать все, кто служит его светлости".

"Так. Ты начнешь с того, что найдешь Синада Ариха и Бегасти Кореда. Для каждого из них есть маленькая шкатулка, там, рядом с твоим прекрасным столом. В каждой из них подарок от Герцога, который важнее собственной жизни. Не потеряй их. Они не восполнимы. Если ты их потеряешь, то заплатишь своей жизнью. Когда ты вручишь их, то передай им обоим, что их старшие сыновья шлют им привет, и заверь их, что их сыновья-наследники благоденствуют под опекой Герцога. Не каждый член их семей может так сказать, но в отношении их старших сыновей, это все еще так. И чтобы это так и оставалось, все, что им нужно сделать - это завершить их миссии. Мы уверены, что должным образом мотивированные эти двое страстно возжелают помочь тебе обнаружить твоего сбежавшего раба. И обещанный нам товар".

Гест все глубже впадал в отчаяние с каждым словом, которое произносил этот человек. Он сделал последнюю попытку: "Возможно, достать органы дракона - это невополнимая задача. Драконы покинули Кассарик. Они и их хранитили пропали. Исходя из всего, что я знаю, они все могли погибнуть".

"Ну что ж. Тебе бы следовало надеяться, что, по крайней мере, один из них все еще жив. И что твой раб в состоянии выполнить сделку, которую он заключил от твоего имени. Если это не так... Что ж. Думаю, ни один из нас не хочет думать о том, чем это кончится. А теперь мне нужно идти".

Калсидиец неожиданно вложил в ножны свой блестящий клинок. Маленький метательный нож исчез туда же, откуда появился. Облегчение подкосило Гесту ноги еще больше, чем ужас.

"Я сделаю, что смогу".

Сказать это или дать любое обещание было легко, когда калсидиец шагнул к выходу. "Я знаю, что ты это сделаешь", - ответил мужчина. Он задержался, накрыв пальцами рукоять ножа, который он метнул, и резко дернул, освобождая его из темной обшивки. Он с секунду рассматривал ее. "У твоих родителей прекрасный дом", - отметил он, - "и для своих лет твоя мать все еще привлекательная женщина. Полная и приятная. Без шрамов". Он улыбнулся, сказав то, что хотел, и спрятал нож.

Потом он отпер дверь, вышел за порог и пропал. Гест оказался у двери в два прыжка, захлопнул ее и надежно запер. Ноги не удержали его, и он осел на пол. Он сделал глубокий резкий вдох, пытаясь себя успокоить. "Теперь я в безопасности", - сказал он вслух, - "Я в безопасности". Однако эти слова не были искренними. Угроза убийцы его семье была совершенно очевидна. Если калсидиец посчитает, что Гест ему не подчинился, он убьет мать Геста и, вероятно, его отца. А потом он придет за самим Гестом снова.

Он с трудом встал на ноги и, пошатываясь, дошел до кресла, все еще не осмеливаясь открыть дверь и позвать Чеда. Калсидиец мог до сих пор прятаться за ней. Гест налил себе чашку чая. Чай все еще дымился, когда лился из чайника. Неужели так мало времени прошло с тех пор как идиот Чед оставил чай и бросил хозяина с убийцей садистом? Неужели возможно, чтобы до сих пор было утро? По его ощущениям прошли дни.

Он схватил чашку обеими дрожащими руками и сделал маленький глоток чая, давая горячей жидкости успокоить его. Его взгляд упал на сумку, которую калсидиец оставил рядом со столом. Она была сделана в калсидийском стиле, свободно сшитая с открытым верхом. Внутри лежали две деревянные шкатулки со вставками, покрытыми эмалью. Герб, выполненный в ярко-алом и черном цветах, был символом Герцога Калсиды, и изображал цепкий коготь хищника. По краям шкатулки были усеяны перемежающимися жемчужинами и маленькими рубинами. Эти шкатулки сами по себе составляли небольшое состояние. Что в них было? Что-то незаменимое. Он вертел и вертел одну из них в руках в поисках скрытой пружины. Кровь из руки, обернутой салфеткой, просочилась на жемчуг, сделав его розовым.

Что бы в них ни было, оно могло бы стать достойной компенсацией того, через что Гест прошел этим утром. Кто-то должен был компенсировать ему все это. В нем начал подниматься гнев. Он пойдет к городской страже. Торговцы Бингтауна и в лучшие времена с трудом терпели калсидийцев. Когда они услышат, что сумасшедший убийца свободно расхаживает по городу, они загонят его как собаку. Еще Гест раздумывал над тем, что если просочится слух, что это измена Седрика Мельдара привлекла такого злодея в Бингтаун... что ж, репутация Седрика и его семьи - не забота Геста. Седрику следовало подумать об этом перед тем как обворовывать своего господина.

Энергичный стук в дверь резко поднял Геста с кресла. Он стоял, дрожа, позабыв о шкатулке в руках. Затем еще резкий стук и голос Чеда.

"Сэр? Ваш гость ушел. Я подумал, что вы захотите узнать, что я нашел свиток, который вы хотели. Тот, что в футляре из розового дерева со стеклянным верхом? Он лежал в одном из шкафов вместе с другими свитками. Сэр?"

Гест, пошатываясь, подошел к двери. Здоровой рукой он поднял защелку. "Вызови лекаря, дурак! Ты оставил меня на милость сумасшедшего! И позови городскую стражу немедленно!"

Слуга стоял, широко открыв рот, с драгоценным свитоком в декоративном футляре в руках. Шкатулка, которую держал Гест неожиданно тихо щелкнула; его неосторожное прикосновение запустило скрытую пружину. Двойные створки крышки одновременно открылись. Разлился запах специй и грязной соли. Гест заглянул внутрь.

Рука в шкатулке была маленькой, но хорошо сохранившейся. Рука ребенка, ладонью вверх, пальцы раскрыты как будто в мольбе. Серебряный браслет, обернутый вокруг рваного обрубка кисти, не скрывал две торчащие из него кости. Они были неровными, не просто обрубленными, а раздробленными.

"Милостливая Са, пощади," - задохнулся Чед. Он выглядел так, как будто собирался упасть в обморок.

Гест обрел возможность говорить: "Только лекаря, Чед. Осмотрительного".

"А городская стража, сэр?" - слуга выглядел сбитым с толку.

"Нет. И никому ни слова обо всем этом".

Двенадцатый день месяца Перемен, седьмой год Вольного союза торговцев
От Детози, смотрительницы голубятни в Трехоге,

Рейалу, исполняющему обязанности смотрителя голубятни в Бингтауне

Рейал, С сожалением ставлю тебя в известность, что мы получили жалобу о подделках. Малта Вестрит Хупрус отправила записку со смотрителями голубятни Трехога о том, что два последних сообщения от ее матери выглядят так, как будто они были вскрыты, прочитаны и запечатаны заново дешевым воском. Несмотря на то, что она говорит, что ни одно сообщение не содержало никакой деликатной информации, а лишь семейные новости и обсуждение исчезновения Сельдена Вестрита, обе женщины обеспокоены тем, что поврежденный воск и странным образом скрученные сообщения обнаруживаются во всей их корреспонденции, отправляемой птицами. Честность смотрителей голубятен поставлена на карту. Мне не нужно напоминать тебе, что соблюдение секретности вокруг дел Торговцев и защита тайны переписки - это единственное, что защищает нашу Гильдию от неофициальной конкуренции.

Если Торговцы потеряют веру в нашу честность, то все наши заработки окажутся под угрозой. Хоть, я уверена, это и будет официально обсуждаться во всей Гильдии, я умоляю тебя держать связь со мной и Эреком только в профессиональной плоскости и не спускать глаз с любых отклонений. Записывай все, что ты заметишь, точно, и, пожалуйста, держи нас с Эриком в курсе, если заметишь какие-нибудь странности за птицами, в трубках для сообщений, воске или пломбах, а также в состоянии полученных сообщений. Мы серьезно озабочены.

Детози и Эрек

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/38202/139729

Переводчики: onyxjungle, Laceo, Vilce