Готовый перевод Summer’s Crossing (The Iron Fey #3,5 ) by Julie Kagawa / Джули Кагава - Летний Путь (Железные фейри #3,5): Глава 2. Оберон разгневан и свирепствует.

Глава 2.

Оберон разгневан и свирепствует.

Уже смеркалось, когда мы пересекли границу мира смертных в диком лесу. Впрочем, здесь было всегда мрачно из-за огромного растительного покрова. Солнечный свет не мог проникнуть через толстые ветви деревьев, высота которых составляла сотни метров. В отличие от живой яркости Лета и холодной резкости Зимы, дикий лес был вечно темный, запутанный и опасный. Он постоянно менялся, поэтому ты никогда не знал, куда можешь попасть в следующий раз.

Мне это нравилось. Хоть я и принадлежал Лету, здесь я чувствовал себя более уютней, чем где-либо еще.

— Вот мы и пришли, — сказал я, шагая под сплетенными в форме арки кипарисами. Вокруг нас сгустился мрак дикого леса, хотя сквозь листья покачивались одинокие блуждающие огоньки, наблюдая за странниками. Черный колючий кустарник полз по земле и простирался между стволами, подавляя жизнь другой растительности. — Аркадия недалеко. Я бы использовал тропу, которая ведет через кварцевые пещеры, но боюсь, что там поселился крылатый дракон.

Ясень осмотрелся и изогнул бровь.
— Ты ведь понимаешь, что завел нас прямо на территорию диких волков.

Я мысленно вздрогнул. Я надеялся, он не заметит этот маленький факт.
— Ну, мы просто должны тихо и быстро проскользнуть.

— Дикие волки лишены слуха, — продолжил Ясень. — Они охотятся с помощью вибрации, которую ощущают в земле. И возможно они «слушают» нас прямо сейчас.

— Ты хочешь добраться до Летнего двора, или нет, юный принц? — с вызовом сказал я, скрещивая руки на груди. — Это кратчайший путь.

Наше внимание привлек шорох в кустах. Мы уловили зловещий блеск зеленых глаз, когда что-то огромное и щетинистое скрылось в тени.

— А... теперь он предупредит остальную свору. — Ясень гневно взглянул на меня. — Ну почему, когда ты рядом, всегда что-то происходит?

— Наверное, дело в везении, — весело сказал я, и мы поспешили уйти прочь, пока не прибыла вся стая.

Все шло не так хорошо, как я запланировал. Дикие волки были настоящими хищниками, хотя не самыми противными монстрами, с которыми мы когда-либо сталкивались. Но они были хитрыми мерзавцами и выглядели так же невинно, как и колючий кустарник, когда вы просто смотрите на него. А потом — бум! — и этот огромный волкообразный куст рвет вас на части. Мы отклонили наш путь избегая колючие кусты смерти, из которых волки выпрыгнули на нас без всякого предупреждения. К несчастью, волки также имели наглость учиться на прошлых ошибках, и они начали использовать тактику стаи против нас.

Как только мы вышли на поляну, мохнатое существо проскользнуло в заросли ежевики впереди нас. Мы шли настороженно, как вдруг четыре куста ожили и атаковали. Мы с Ясенем инстинктивно встали друг к другу спина к спине, когда дикие существа бросились на нас со всех сторон. Ясень обнажил меч и поразил одного прямо в воздухе, а я заколол другого кинжалом, схватил за челюсть и отшвырнул в его сородича. Последний волк встретил кончину от меча Ясеня, но затем без предупреждения кусты снова зашевелились, на этот раз застав нас врасплох. Я почувствовал, как огромное тело волка врезалось в меня, сбивая с ног, в то время как второй волк рухнул вниз, сраженный мечом Ясеня.

Я вздрогнул, так как почувствовал вспышку холода позади меня. В конце концов, терпению снежного мальчика пришел конец. Краем глаза я видел принца, разрывающего пасть волка. Последовала еще одна вспышка, и волк застыл. Из его морды торчали сосульки, пробивая пасть, словно гигантские иглы. Свободной рукой Ясень схватил волка за морду и оторвал пасть с громким треском, как замерзшую ветку. Волк взвизгнул, забился и перестал двигаться.

Я хмуро взглянул на волка надо мной, держа его отвратительные подальше зубы от моего лица.
— Фу, мой друг, тебе действительно нужна мятная жвачка, — сказал я, посылая чары привлекательности в косматого монстра. — Посмотрим-ка, что мы можем сделать с твоим псиным дыханием.

На голове волка выросла виноградная лоза, покрывая его морду. Она обернулась вокруг его пасти, словно намордник, и глаза волка стали большими и круглыми. Жалобно скуля, он отскочил, царапая свое лицо, и убежал в лес.

Отряхивая пыль, я поднялся на ноги.
— Что ж, это было... интересно, — осмелился сказать я, намеренно игнорируя гневный взгляд Ясеня. Его рукав был порван, а кровь размазалась от предплечья до локтя. — Я не припомню, чтобы волки поступали так раньше.

— Если бы ты не был мне нужен, чтобы пробраться в Летний...

— Ха, но я тебе нужен, — улыбаясь, я напомнил ему. — Не будем забывать об этом, да, снежный мальчик?
Его выражение лица стало еще мрачнее, и он отвернулся.

— Пойдем, — сказал Ясень холодным голосом. — У нас нет времени для твоего идиотизма.

— Вот что мне в тебе нравится... ты такой остроумный, такой умный на словах, такой мудрый и шаловливый.

Я увернулся от сосновой шишки, запущенной с такой силой, которая могла бы натворить больше, чем простой беспорядок на голове. У меня вырвалось хихиканье.
— Всегда приятно узнать о твоей заботе, снежный мальчик. — Со смехом я бросился вперед, надеясь выбраться из зоны холодных и острых сосулек, которые могли бы заградить мне дорогу.

После фиаско с волками, мы разделились на некоторое время. Принц исчез в лесу, чтобы очистить и перевязать раны, а я разбил лагерь. Пробираться через дикий лес, истекая кровью, не было хорошей идеей, так можно привлечь чье-либо внимание в этом краю. К тому же, наступала ночь, и если бы мы рискнули пойти дальше, то наткнулись бы на болото. Баргесты и болотные призраки бродили там по ночам в поисках жертв. Пусть меня и не пугала перспектива пересечь болото, не будучи съеденным или утонувшим, однако у нас была миссия.

Итак, я нашел грот, окруженный светящимися синими и оранжевыми грибами и ковровым мхом, очистил пространство и развел костер. Нанизав дикие грибы, которые я нашел раннее, на палку, я вертел их над огнем. Ясень не возвращался, но зная снежного мальчика, он вполне вероятно отправился на охоту, несмотря на пораненную руку. Я не беспокоился, он найдет это место, когда будет готов.

Я фыркнул, закатывая глаза. Если только упрямый идиот не решил отправиться самостоятельно. Надеюсь, он усвоил урок, когда пытался сделать что-то вроде этого в последний раз.

В душе поселились сомнения. Я не хотел думать о той ночи, но не было никакого смысла пытаться забыть. Я смотрел на огонь, позволяя воспоминаниям поглотить меня.

Был такой же вечер, как и этот, в месте, окруженном светящимися цветами. Вот только эта была территория Зимы, а не дикий лес. Они не видели меня, не знали, что я бодрствую, но той ночью я наблюдал за Ясенем и Меган. Слышал, как он сказал ей, что уходит один за Скипетром года. Слышал, как он сказал ей вернуться домой, в мир смертных, и забыть его. Я видел их лица: лицо Меган со следами от слез, но она пыталась быть смелой, а на лице Ясеня отразилась мука. Я ничего не сказал, ничего не сделал, видя, как он разбивает ей сердце и уходит из ее жизни.

И... я был рад.

Я провел рукой по своему лицу, испытывая отвращение к себе. Я радовался тому, что Ясень разбил сердце моей принцессы, тому, что он ушел, и у меня появился шанс привлечь ее внимание. Я был слишком спокоен, дожидаясь своего часа, дня, когда принцесса откроет глаза и увидит в своем верном Паке нечто большее, чем бестолковый друг. Я стал бы больше, чем ее герой и защитник, или шут, который заставил бы ее смеяться. Я был бы всем для нее, если бы мог.

Со вздохом я достал грибы из огня и вгрызся в них. После ухода Ясеня я пытался залечить сердце моей принцессы, которое бесчувственный снежный принц разбил так легко. И в один счастливый миг я подумал, что у меня есть шанс. Воспоминание о поцелуе Меган запечалилось в моей памяти, и я никогда не забуду тот день, один из самых счастливых в моей жизни. Но, несмотря на все трудности, Меган и Ясень нашли свой ​​путь обратно к друг другу, бросая вызов двору фейри, а я остался позади. И, в конце концов, потерял ее.

Так какого черта я все еще здесь?

— Плут.

Я вздрогнул. Низкий голос не принадлежал Ясеню. Он был слишком медленный и могучий, чтобы принадлежать холодному снежному принцу. Я сразу узнал; этот голос мог командовать целым лесом, голос, которому я повиновался задолго до того, как встретил Зимнего принца.

Оберон уставился на меня, его глаза горели янтарем блеском в темноте, а выражение его узкого лица заставляло землю содрогаться.

— Здравствуй, Робин, — без улыбки проворчал Оберон. — Боюсь, мы должны немного поговорить.

Вот дерьмо.

Я осторожно встал, заложив руки за голову и небрежно улыбнувшись. Любой другой поклонился бы или встал на колени, сделал реверанс или хотя бы уважительно кивнул, но я очень долго знал короля Благого двора, и мы не нуждались в таких формальностях. Если бы я показал любое проявление уважения, Оберон узнал бы, что я что-то замышляю. Летний король знал меня так же хорошо, как и я его.

— Зачем, Оберон? — кивнул я, все еще улыбаясь. — Что ты здесь делаешь? — я взглянул на его броню и большой лук на спине. — Выбрался поохотиться? Один? И меня не пригласил? Ты ранил меня.

— Давай без глупостей, Робин, — Благой король взмахнул рукой и где-то вдали прогремел гром. Костер вспыхнул, словно хотел выпрыгнуть из ямы, а растения, окружающие нас, начали сходить с ума, корчась, извиваясь и танцуя, будто они были в восторге видеть его. Такова была огромная власть Летнего короля.
— Мы оба знаем, зачем я здесь. Где Темный принц?

— Принц? — я нахмурился, а мое сердце начало учащенно биться под моей рубашкой. Как Оберон так быстро узнал о Ясене? Мы ведь еще даже не были в Аркадии. — Почему ты думаешь, что мне что-то известно о Темном принце? — спросил я, делая самое невинное выражение. — Нам же полагается быть врагами. Если ты не в курсе, то он принес маленькую клятву однажды убить меня.

Все это было ложью. Проживите столько, сколько я жил, и вы станете экспертом в «хождении вокруг да около», как многие бы выразились. К сожалению, и Оберон не вчера родился.

— Робин, — он испытующе посмотрел на меня. — Я знаю. Я знаю, что ты планируешь сделать. Думаешь у меня нет ни малейших представлений о том, что происходит в моем собственном дворе? Титания полностью очарована своей новой игрушкой. Мне известно, что она украла ее у Лэнанши — она и не пыталась это скрыть. Мне стало интересно, как отреагирует Лэнанши. А потом я слышу о тебе и Зимнем принце, идущими через дикий лес, на пути в Аркадию. Не думай, что я глуп, Плут. Я знаю, вы собираетесь вернуть Лэнанши ее игрушку.

— Однако, — продолжил он, прежде чем я мог придумать новый план, который позволил бы мне выбраться из этого, не превращаясь в птицу или крысу черт знает насколько, — можешь расслабиться, Робин. Я здесь не для того, чтобы остановить тебя.

Я не расслабился. На самом деле, я еще больше насторожился. Я скрестил руки, удивленно изогнув бровь.
— Неужели?

— Моя жена в последнее время стала довольно часто отвлекаться, — продолжил король. — Она обожает свою новую игрушку и не обращает никакого внимания на двор, своих подданных и даже короля. Мне это не нравится.

Ага. Вот в чем дело. Оберон всегда был ревнивым типом. Все, что привлекало внимание Титании, было поводом для огромных споров между двумя правителями Благого двора. В последний раз такое случилось, когда Титания отказалась отдать ему индийской подменыша. Тогда Оберон приказал мне закапать любовное зелье ей в глаза, чтобы она забыла обо всем.

Мне все помним, что из этого вышло.

Я вздохнул, зная, что последует дальше.
— Дай-ка угадаю, — сказал я. — Ты ненадолго «отлучишься» из Летнего двора. А в это время новая игрушка Титании таинственно исчезнет, и у тебя не будет ни малейшего понятия, куда она подевалась.

— Я собираюсь охотиться с моими рыцарями и собаками, — с великим достоинством ответил Лесной царь. — Мне все равно, что Титания будет делать во время моего отсутствия. Однако... — он подошел поближе, заслонив собой небольшой грот. Его высокая тень нависла надо мной, когда мы встретились взглядом. — Я также хочу, чтобы ты над кое-чем поразмыслил, Робин. Вспомни эти слова, когда ты доберешься до Аркадии со своим планом, какой бы он там ни был.

Оберон наклонился и прошептал мне.
— Если твой спутник вдруг... исчезнет, — пробормотал он. — Если Зимнего принца не станет, как думаешь, много ли времени понадобится, чтобы Меган Чейс пришла к тебе?

Я вздохнул и со свистом выпустил воздух. Я в ужасе таращился на Оберона. Он был спокоен и неподвижен, как дерево.
— Что... ты...? — я даже не мог закончить мысль. — Почему ты думаешь...?

— Ты любишь ее, я знаю, — продолжил Оберон. — Мою дочь. Я знаю твою чувства к Меган Чейс, Робин. И я здесь сказать тебе, что одобряю это. Я предпочел бы видеть вас вместе, чем ее с сыном моего древнего врага.

— Не просишь о многом, говоришь? — мой голос прозвучал хрипло и резко, и я отвернулся от него. Под видом непонимания, Ясень исчез вместе с остатками моего спокойствия. Взгляд Оберона проследовал за мной, когда я шагнул вперед, чтобы сорвать ветку невысокой сосны. Потрескивал огонь, а взгляд Оберона прожигал мне спину, словно жаркий огонь.

— Что ты хочешь от меня? — проворчал я, вглядываясь в темноту. — Ударить ножом ему в спину, когда он отвернется? Это то, что ты мне приказываешь сделать? — Мое нутро сжалось при этой мысли. — Тебе не кажется, что мне придется рассказать об этом Меган? Я не смог бы скрывать это от нее.

— Тебе не нужно ничего делать, — спокойно продолжил Оберон. — Только разоблачить принца, когда вы прибудете в Летний двор. Титания сделает остальное. Его кровь не будет на твоих руках — ты только сделаешь то, что верный слуга Летнего двора должен сделать. Когда принца не станет, Меган придет тебе за утешением. И все будет как надо.

Я ничего не ответил. Я почти почувствовал Меган рядом со мной, трясущуюся от рыданий, оплакивающую Зимнего принца. Почувствовал ее руки, обвивающие мою шею, представил, как я шепчу ей, что все будет хорошо, что у нее есть я, что я не покину ее. А потом мне захотелось треснуть себя по голове за эти мысли.

Оберон молча наблюдал.
— Робин Плут, — сказал он. — Несмотря на все наши прошлые разногласия, я считаю, что ты мой самый верный слуга. Нам много лет, больше, чем Зимнему принцу. Мы знаем друг друга очень давно. Но иногда, я задумываюсь, осознаешь ли, что ты все еще часть Летнего двора. Это твой дом. Тебе больше ничего не нужно.

Я сжал пальцы, чувствуя, как ломается ветка от моего прикосновения.

— Моя дочь — одна из нас, — продолжил он. — Бессмертна. Королева фейри. У тебя предостаточно времени, чтобы заставить ее полюбить тебя. Это было бы не слишком трудно — вы двое уже очень близки. Я знаю, ты мог бы найти способ быть с ней, даже в Железном королевстве. Прислушайся, Робин. Ты должен избавиться от Зимнего принца, прежде чем она встретится с тобой.

Я не ответил. Я почувствовал, что король Благого двора отступает, готовясь уйти.
— Разумеется, выбор за тобой, — сказал он, и костер утих, а растения прекратили извиваться. — Я буду охотиться вдали от Аркадии, вдали от слухов Летнего двора. Делай, что считаешь нужным, Робин, но запомни: если любишь мою дочь, то это твой последний шанс быть с ней. Иначе, ты уступишь Меган Чейс тому, кто поклялся тебя убить.

Теплый ветер просвистел сквозь грот, шевеля листья. Когда все утихло, кругом никого не было, за исключением меня. Лесной король ушел.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/38529/140613

Переводчики: NellStroeva