Готовый перевод Baccano! :: 1933 - THE SLASH - Cloudy to Rainy / Шумиха! :: 1933 - РАЗРЕЗ - Пасмурно с дождем: Prologue - The Older Brother

http://img27.imageshack.us/img27/7426/prologuec.png

-------

Пролог
8 лет назад
Старший брат

-------

Чики-чик, чики-чик.

Пляшут ножницы в руках мальчишки.

Безумно.

Безумно пляшут.

Где-то в Нью-Йорке
Сентябрь 1925

- Может я и молод... но уверяю, моё дело здесь не детская игра.

- О, конечно, сэр. И не мечтал вам возражать! Нет, сэр!

В вечернем воздухе ещё оставалась дневная жара.

А в магазинчике звучали два совершенно разных голоса.

Там на мореном прилавке царил большой кассовый аппарат.
Деревянной стойке полагалось производить впечатление массивной солидности, но из-за сильной потрепанности она выглядела дешево, а не величаво.

С двух сторон от неё стояли и смотрели друг на друга два человека.

- Ладно, перейду к делу. Ты должен вернуть нам деньги, - сказал юноша, внешности которого противоречили острый взгляд и неожиданно взрослые интонации.

- Ну ладно... Ой! Н-но-ну пожалуйста, молодой господин! Господи, помилуй, вы меня до смерти напугали! Я даже думать нормально не могу!

Мужчина выглядел раза в три старше юноши, но тем не менее чуть ли ниц перед ним не падал. Он носил плотную куртку совершенно не по сезону, и по его лицу катились крупные капли пота.

Одежда юноши, в свою очередь, тоже выглядела не слишком подходящей к погоде. На дворе стояла ранняя осень, а он носил просторный тренчкот и низко надвинутую на глаза серую федору.

Он не обратил внимания на подобострастную улыбку мужчины и по-прежнему спокойным голосом продолжил:

- Меня ставит в тупик, что ты не можешь заплатить всего две тысячи двадцать пять долларов и пятьдесят центов. Подумать только, ты говорил, что сможешь всего двадцать три дня четырнадцать часов тридцать четыре минуты и девятнадцать секунд назад. Конечно, предполагая, что в этом магазине часы идут точно.

Юноша замолчал, вперив острый взгляд в мужчину.

Тот пристыженно склонил голову, и тишину в комнате нарушало только глухое тиканье часов.

Тик-так.

Тик-так, тик-так, тик-так-тик-так-тик-так-тик-так.

Маятники слаженно стучали вразнобой.

По множеству часов в полутемном помещении сразу было понятно, что хозяин - часовщик. Они беспорядочно располагались по комнате, но всё равно нельзя сказать, чтоб отличались разнообразием.

Все до единого были обычными коричневыми напольными часами, вроде тех, что стоят в семейных гостиных. Ни одни не выделялись характерными особенностями и отличались друг от друга только размером.

Снова заговорил юноша, Лак Гандор, стоявший в часовой лавке.

- ...Судя по твоим словам, у тебя, очевидно, нет денег, чтобы расплатиться с нами. И что ты собираешься с этим делать?

Он мог понять, но не сжалиться.

Часовщик, пригвожденный к месту холодным взглядом, задрожал.

Обильно потея, он попытался выдавить улыбку.

- Я... я бы... Ну, э...

- Во-первых, - заявил Лак, обрывая извинения мужчины прежде, чем они начались, - две тысячи долларов - это двухмесячный заработок банкира. Думаю, продажа этого магазина покроет сумму. Хорошо бы ещё и часы продать, но опять-таки, полагаю, ты оказался в долгах потому, что они не продаются. Тогда, учитывая бесполезность часов, цена за саму землю составит...

- Се-се-секундочку, молодой господин! Пожалуйста!

- Я предпочел бы, чтобы ты меня так не называл, - прищурившись, сказал Лак. Часовщик помотал головой и залепетал:

- П-простите, молодой - ой! Мистер Гандор! Больше не повторится! Но погодите секундочку! Я живу здесь, поэтому, если продам магазин, останусь без крыши над головой! Сжальтесь, сэр!

- Мне искренне любопытно. Ты серьезно веришь, что подобные извинения сработают с людьми вроде нас, особенно если ты нам денег должен? Нам, которых обычные люди называют мафией? Ты ждешь, что мы пожалеем должников, которых выкинули на улицу?

Лак, самый младший из боссов Семьи Гандор, с явным недоверием во взгляде склонился к часовщику.

В его глазах не было юношеского энтузиазма. Только холодная, пробирающая до костей, безжалостность.

Семья Гандор.

Маленькая организация, которая контролировала такую же малую часть земли на острове Манхэттен. Хотя их число и территория были смешны, в других аспектах Семья более чем соответствовала титулу мафии, и её признавали прочие организации в округе.

Возглавляли Семью старшие братья Лака - Кит и Берга. А ещё юный Лак был младшим офицером в организации.

В его, пусть и молодых, глазах не было колебаний, потому что он уже побывал в бессчетных передрягах и выбрался из них ещё крепче. Если часовщик посмеет несерьезно отнестись к Семье, юноша более чем готов заставить его за это заплатить.

Часовщик неосознанно отшатнулся от юноши, почуяв человека, который скрывается в потемках общества, но несмотря на ужас, его губы продолжали двигаться:

- Нет, нет-нет, конечно, нет! Ой! Не в смысле, что вы хладнокровны, сэр! Я, э-э, я никогда и мысли не допускал, чтобы не заплатить!

А потом часовщик сделал предложение, которого Лак не предвидел:

- Я, я расплачусь своим телом!

- Что?..

Лак медленно моргнул, целую секунду не понимая, о чем говорит мужчина. Видимо, почувствовав сомнения юноши, часовщик быстро поднял руки в отрицании.

- Ах! Пожалуйста, не поймите меня неправильно! Я не предлагаю попробовать стать жиголо, в моем-то возрасте. Видите ли, я просто слыхал, что Семья Гандор нанимает людей!

- ...Может и так, но мы ещё не настолько низко пали, чтобы принять тебя в наши ряды.

Как ни посмотри, жестокие слова, но часовщик, казалось, не обиделся.

- Конечно нет, сэр! Какая вам польза со старика вроде меня? Слова про тело были всего лишь фигурой речи. На самом деле я надеюсь продать вам своего сына!

- Что?

Лак чуть приоткрыл рот, впервые за все время на его лице открыто проявилось удивление. Он оторопел, совершенно не понимая значения слов мужчины. Но быстро сообразил, как выглядит, и плотно сжал губы.

Хотя часовщик даже не заметил быстрой смены выражения лица и заторопился в угол магазина, выкрикивая:

- Тик! Ти-ик!

Имя отдаленно похожее на его собственное. Лак всмотрелся в пыльные глубины магазина.

И только сейчас понял, что в холле, украшенном только длинными рядами часов, со звуком тикающих маятников смешивался ещё один.

Чики...

Чик...

Слегка хрустящий звук металла, мягко скользящего по металлу.

Вскоре Лак понял, что это.

И в то же время удивился, почему слышит его в магазине часов.

Ритмичная песня хорошо наточенных лезвий приблизилась...

И в дальнем углу комнаты появилось нечто маленькое и серебристое.

- В чем дело, отец?

Вышедший из-за угла мальчик сам был как живая пара ножниц.

Он всего лишь открывал и закрывал серебряные портняжные ножницы в обеих руках, будто под какой-то неслышный ритм. Вот и всё.

Просто он производил такое впечатление.

В темном углу магазина поблескивали ножницы мальчика, создавая иллюзию, что это они управляют его пальцами и телом, а не наоборот.

Более того, Лак обнаружил, что его взгляд прикован к серебристым лезвиям, а не к держащему их пареньку, на вид всего на пару-тройку лет младше него самого.

- Ох? У нас покупатель?

Голос мальчика, расслабленный настолько, что почти таял в воздухе, заметно отличался от резкого металлического лязга его инструментов.

От его звука Лак вынырнул из забытья и сосредоточился на лице мальчишки.

Гибкое тело не давало с первого взгляда оценить силу. А прищуренные в улыбке глаза придавали дружелюбный вид.

В мальчике не было ничего особенного, поэтому взгляд притягивали ножницы в его руках.

Если бы его заставили выразить свои чувства, Лак бы сказал, что ножницы - истинная форма мальчишки, а тело - лишь дополнение.

- О, привет... - сказал мальчик и показался ещё моложе из-за протяжного выговора. Но, учитывая ножницы в руках, впечатление создалось не кроткое, а скорее отчасти тревожное.

- И это?..

- Ах, мистер Гандор! Это мой сын Тик! У него золотые руки! Уверен, он вам очень пригодится, сэр! Так, ну, я имею в виду, может вы примете его в качестве залога?

- Ты должно быть шутишь...

Обычно Лак бы впал в ярость от несерьезного отношения, но на этот раз не смог.

Причудливое предложение часовщика честно захватило его врасплох, но ещё больше он заинтересовался Тиком.

А точнее, ножницами в руках Тика.

Приняв молчание Лака за согласие, часовщик с облегчением на лице разразился потоком слов:

- Понимаете, мистер Гандор, я просто вспомнил, что вы мне говорили, когда я брал у вас в долг. Вы сказали, что если я не смогу вернуть вам деньги, то должен быть готов продать собственную семью, чтобы расплатиться!

- Это была просто...

- Всё равно! Всего на день! Испытайте его! Если он вам не угодит, ну, я же человек слова, сэр! Я продам магазин и землю, вот увидите!

- Я слишком мягок... - со вздохом пробормотал Лак, выходя из магазина. В отличие от прежней холодной манеры это прозвучало по-мальчишески, под стать его внешности.

Небо заволокло тучами, будто в любой момент мог пойти дождь. В конце улицы виднелась башня Манхэттенского моста. Построенная в 1905 году, она была относительно новой, но тщательная отделка фестонами создавала у зрителя впечатление величавой истории.

Учитывая, что собственность должника располагалась близко от туристической достопримечательности вроде моста, будет несложно привлечь посетителей. На самом деле, сложно найти место лучше. Лак отметил, что часовщик был то ли исключительно плох в управлении бизнесом, то ли невероятно неудачлив, раз, несмотря на удобные условия, ему пришлось занимать деньги у мафии.

Он знал, сколько стоит здесь земля, и пришел в магазин с твердым намерением заставить хозяина продать его, но...

- Так почему ты носишь с собой ножницы?

- Это хобби.

- Я... ясно.

Как так вышло? Лак покосился на идущего рядом мальчишку и снова вздохнул.

- Что случилось, мистер Лак? Что-то не так? - невинно улыбаясь спросил Тик.

Глядя в эти странно добродушные глаза, Лак снова страдальчески вздохнул.

"Ну и что прикажете мне с ним делать?.."

Действительно, ножницы в руках слегка нервировали, но кроме них в мальчишке не было ничего особенного. Он выглядел симпатичным, не слишком умным пареньком, и Лак поклялся бы, что и не слишком сильным. Не сильней самого Лака.

Так Лак оценил Тика.

- Тебя зовут... Тик, правильно?

- Ага.

- Ты понимаешь, в какой ситуации оказался? - спросил Лак улыбающегося мальчишку, чтобы убедиться.

- М-м, полагаю, отец взял денег в долг и не смог их вернуть... Поэтому он продал меня вам, мистер Лак, как залог.

- Достаточно...

Лак решил, что Тик понимает слова, но не их значение. Борясь со своими сомнениями, он повернулся и направился к штаб-квартире Семьи.

http://img715.imageshack.us/img715/9732/bac060101.png

"В любом случае, если мальчишка окажется бесполезным, то часовщик никуда не денется. Магазин продадут, и Семья получит свои деньги."

Честно говоря, Лак мог бы прямо сейчас объявить, что толка из Тика не вышло, и запугать часовщика, чтобы тот продал магазин, но почему-то Тик его заинтересовал. Да, дело в ножницах, но и похвальба часовщика тоже привлекла внимание. "Золотые руки", да? А ещё и "он вам очень пригодится".

- Слушай, Тик. Если я решу, что ты нам не подходишь, я нацеплю на тебя долговое уведомление и снова оставлю перед магазином твоего отца.

- Хорошо. Я буду стараться, - по-прежнему беззаботно ответил Тик, и Лак взволнованно повысил голос:

- Ты действительно понимаешь, что значит помогать людям вроде нас? Неважно насколько "золотые" у тебя руки. Важно, что тебе придется их запачкать. Понимаешь, что это значит? Ты к этому готов?

Спохватившись, Лак перешел к конкретным вопросам:

- Например, если я прикажу тебе убить кого-то. Ты сможешь это сделать? - холодно спросил он. Теперь у Тика не останется выбора, кроме как признать...

- Если прикажете, мистер Лак, - без малейшего колебания ответил Тик и снова щелкнул ножницами.

На это Лаку было нечего сказать.

"Что за черт. У пацана в голове винтиков не хватает".

Приоткрыв рот, Лак пытался придумать возражение, но сдался и перевел взгляд на людей на улице.

Наверно из-за дождя пешеходов было мало, и по дороге цокали только конные экипажи.

Когда один из них проехал перед Лаком, он заметил на другой стороне улицы двух человек.

Тощего, как скелет, и очень толстого.

Лак знал их лица.

Они принадлежали к Семье Мартилло, маленькой организации, которая занималась тем же, что и Гандоры.

- Гляньте-ка, это же малыш Гандор, - поддразнил тощий Рэнди, заметив Лака.

- Закончил собирать долги для братцев, а? - добавил толстяк Пеццо.

- Да, закончил. Доброго дня, господа.

Очевидно, что из-за молодости они не воспринимали его всерьез, но Лак не возражал.

Он сам прекрасно знал, что в его возрасте странно быть действующим членом мафиозной семьи, и более того, очевидно же, что Рэнди и Пеццо на самом деле не высмеивали его.

Парочка пошла своей дорогой, и Лак повернулся, чтобы уйти...

- О, похоже, у этих людей тоже дела с отцом.

Тик оглянулся, и после его внезапного комментария Лак тоже обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как люди Мартилло пинком распахивают дверь часовщика.

Страшный грохот затих, и раздался ужасный рык Рэнди и Пеццо:

- Эй ты, ублюдок! Надеюсь, ты приготовил наши деньги! А то...

- Тебе придется продать магазин, чтобы вернуть двенадцать тысяч долга, которые числятся за тобой в нашем казино!

Осознанно рассчитывалось, что их вопли услышат все вокруг, и Лак оказался самым шокированным из прохожих.

- Чт...

Он хлопнул себя ладонью по рту, чтобы остановить крик, который угрожал вырваться наружу.

"Двенадцать тысяч долларов?! Это же в шесть раз больше, чем он должен нам!"

Значит, в итоге часовщик нагрузил его мальчишкой с ножницами, а сам набрал долгов у другой организации.

Может, он умудрился наскрести только на уплату долга Мартилло? И отдал мальчика потому, что для Гандоров денег не хватило...

Лак мысленно это представил. Он развернулся, готовясь лично показать часовщику, как ужасна может быть Семья Гандор...

- Пожалуйста, не надо.

Его остановил тягучий голос, обладатель которого будто прочел его мысли.

- Отец уже обречен.

- В смысле?..

- У него никогда и не было денег, чтобы заплатить. Ни вам, ни им. Он брал и брал в долг, ещё у восьми человек. Он не смог бы расплатиться, даже если бы продал магазин, - спокойно пояснил Тик, с лица которого не сходила улыбка, несмотря на то, что он говорил о финансовых затруднениях собственной семьи.

Лак притормозил, потом остановился, и теперь они неподвижно стояли на краю дороги лицом друг к другу.

- Поэтому сейчас для отца всё кончено. Теперь все люди, которые придут, будут ему угрожать, а может даже убьют. Поэтому...

Ножницы снова разрезали воздух, но выражение лица Тика не изменилось.

- Думаю, отец сбежит сегодня ночью.

До сих пор Лак молча слушал, но от последних слов тихо вздохнул и посмотрел на Тика, как на что-то необычное.

- Сбежит?.. И бросит семью?

- У меня есть младший брат, - невпопад ответил Тик. Лак удивился, о чем он, но не успел спросить, как Тик продолжил:

- Его зовут Так и он очень, очень умный. Не как я. Люди называют его гением, и у него получается всё, за что он ни возьмется. От него больше помощи, чем от большинства взрослых. Поэтому отец, наверно, думает, что всё будет хорошо пока Так с ним.

Лак не нашелся что ответить.

- Я только мешаю, так что отец все равно думал избавиться от меня. У него нет денег меня кормить. Поэтому он сказал мне идти с вами, мистер Лак, чтобы не путаться под ногами.

Лака осенило, что мальчик куда лучше понимал ситуацию, чем ему сперва показалось.

- Как ты можешь по-прежнему улыбаться, зная что происходит? Не говоря уж о твоем отце. Брата ты тоже ненавидишь?

- Что? Вообще-то я люблю их обоих. Почему вы так подумали?

- Почему?.. Нет, неважно. Теперь, зная, что задумал твой отец, я не позволю этому случиться, - коротко сказал Лак, направляясь к магазину часов.

Но... узкая ладонь Тика схватила его за руку.

Ножницы сухо лязгнули, упав на тротуар.

- В чем дело?..

- Вы же ещё не знаете, да?

- Не знаю чего?

- Мистер Лак, вы не знаете, чего я стою. Вы знаете только, что меня можно оценить в долг моего отца. Вы сами так сказали. Вы обещали отцу, что день будете меня проверять. Вы сказали, что посмотрите, смогу ли я отработать отцовский долг вашей семье.

Малая доля беззаботности исчезла из голоса Тика, сменившись волнением.

Но его глаза все равно не потеряли блеска.

"Ладно, значит он не совсем идиот".

С некоторой степенью облегчения Лак понял, что у мальчишки всё-таки есть чувства.

"Он полностью понимает ситуацию, в которой оказался, и давно смирился с тем, что ему придется делать".

- Если ты окажешься бесполезным, а твой отец сбежит... Долг повиснет на тебе, - сказал Лак, выражая невольное уважение решимости Тика. Снова заинтересовавшись мальчиком, самый младший из Гандоров отвернулся от магазина.

- Я действительно слишком мягок...

Лак позволил себе горькую улыбку и повел мальчика в офис Семьи. Он шел прямо к цели и не оглядывался на магазин часов.

Что до вышеупомянутого мальчика, которого продали за жалкую месячную ставку... Его пальцы, продетые в колечки ножниц, танцевали.

И металлические лезвия, в свою очередь, открывались и закрывались по велению этих длинных бледных пальцев.

Он весело сводил их вместе, и металл ритмично щелкал о металл, будто музыкальный инструмент.

Лак покосился на Тика и невольно почувствовал проблеск жалости к его будущему.

Он ни за что не станет членом Семьи. Мальчишка выглядел слишком добрым, чтобы стать частью преступной организации.

Всё ещё воображая будущее мальчика, Лак спросил, будто пытаясь последний раз убедиться:

- Но... Ты точно в порядке? Ты даже не попрощался с семьей, которую пытаешься защитить.

- Лучше не бывает, мистер Лак. Поэтому не думаю, что пожалею. Да и связи между людьми так легко не оборвать. У них нет формы, как у воздуха, поэтому их нельзя обрезать, как ни старайся.

Лак обнаружил, что улыбается вместе с мальчишкой, его спокойное хорошее настроение в итоге оказалось заразным.

Но...

- Но это значит, что, с другой стороны, людей резать легко. Ты же можешь их потрогать. И мои ножницы могут легко их порезать. И мне становится грустно, и радостно.

Тик расплылся в улыбке, а по спине Лака пробежала внезапная дрожь.

Скоро он поймет значение этих слов.

Ножницы в руках мальчишки пели, лязг металла разносился по улице.

Звук не смешивался с обычным шумом дороги, а ясно звенел до конца пыльной вечерней улицы.

Будто предрекая грядущий путь мальчишки.

-------

Восемь лет спустя
Подвал штаб-квартиры Семьи Гандор

- Поэтому мне нужно убедиться, - промурлыкал Тик, широко улыбаясь мужчине перед собой.

Тот ответил:

- А-А-А-А-А-А!

Криком.

Мучительный визг, будто рвут шелк, отдавался эхом в маленькой серой комнате.

Тик только что рассказал историю своей жизни дергающемуся человеку, хотя большая её часть потерялась в воплях мужчины.

Тик даже не знал его имени. Они были вдвоем в уединенном подвале, и он просто стриг его плоть.

Разверзался сочный персиковый, брызгал из ран малиновый.

- Я просто хотел увидеть, сколько боли может выдержать человеческий разум. Сколько выдержат людские связи. Невидимые узы. Я правда хотел знать, поэтому пытаюсь выяснить у стольких многих разных людей...

Тик печально улыбнулся, щелкнув ножницами.

- Люди очень странные. Некоторые ни за что не предадут друзей под пыткой, а некоторые начинают говорить ещё до того, как я их коснусь. Думаю, ты из тех, кто не говорит. Это поразительно. Моё искреннее уважение.

В следующий миг снова блеснули лезвия, распарывая кожу человека.

Тик резал параллельно предыдущей ране - два разреза бежали рядом на расстоянии доли дюйма - превращая рану в нечто куда более жестокое, чем раньше.

- А-а-а-а-а!

Когда вопль человека взлетел на октаву, открылась единственная дверь в комнату, и через порог шагнул молодой человек с глазами, узкими и острыми, как нож. Лак Гандор.

- Мистер Тик... Может, небольшой перерыв, прежде чем продолжить?

- Да, мистер Лак,

- защелкнув ножницы, послушно ответил Тик и вышел из комнаты.

Лак проводил его взглядом, потом прошел дальше и остановился перед беспомощным и ободранным человеком.

- Хотя, насколько коротким будет перерыв, всецело зависит от того, что ты можешь сказать, - непринужденно заметил Лак.

Мужчина тяжело хрипел, лишившись сил хотя бы кричать, но от слов Лака он поднял глаза и заставил себя заговорить, непроизвольно клацая зубами:

- П-по-пожалуйста, н-не надо больше. Я, я скажу! Я в-всё вам расскажу! Только не подпускайте ко мне снова этого психа-а-а-а!

Боль превратила его слова в пронзительный крик, но Лак без труда расшифровал смысл.

Он вздохнул и с хрустом покрутил шеей, ожидая, пока человек придет в чувство... Но внезапно голос мужчины сорвался на ужасный визг.

- О Боже, не-е-ет!

- ?

Проследив за взглядом человека, Лак увидел, что Тик вернулся и заглядывает в открытую дверь.

- О? Что-то не так, мистер Тик?

- Ну... Если вы быстро не приведете доктора, боюсь, он умрет.

Молодой человек с тревогой взглянул на раненого, и на секунду его улыбка погасла.

- Хорошо, хорошо. Я об этом позабочусь. Ты пока можешь подняться наверх и перекусить.

- Ух ты! Спасибо, мистер Лак, - снова улыбаясь, сказал Тик, повернулся и, напевая, двинулся вверх по лестнице.

Он исчез из виду, ножницы бессильно свисали в руках. Лак подождал, убедился, что Тик ушел, потом повернулся и улыбнулся окровавленному мужчине на полу.

- Мистер Тик - добрый человек, не правда ли? - сказал Лак и сильно пнул мужчину.

Тот беззвучно дернулся, когда из легких внезапно выбили воздух, необходимый для крика.

- Но я - нет. Надеюсь, ты понимаешь.

Тик был добрым человеком.

В высшей степени невинным. У которого не было дел, связанных с мафией.

Но был один талант.

Тик был очень, очень хорош в увечьях и пытках людей.

Возможно, этот талант брал начало в его невинности, или же, как поговаривали некоторые, его ножницы были прокляты.

Всего за год он стал известен, как палач Семьи Гандор.

Чики-чик, чики-чик.

Каждый раз, когда заговаривали ножницы мальчишки, им, словно в хоре, вторили крики.

А он улыбался.

Невинно улыбался.

Чики-чик, чики-чик.

Пляшут ножницы в руках мальчишки.

Безумно.

Безумно пляшут.

-------

(2) - вариант для "так", как в "тик-так".

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/38667/141320

Переводчики: kai_ender