Готовый перевод Baccano! :: 1933 - THE SLASH - Cloudy to Rainy / Шумиха! :: 1933 - РАЗРЕЗ - Пасмурно с дождем: Prologue - The Only Daughter

Пролог
8 лет назад
Единственная дочь

-------

Сентябрь 1925
Город в северной Мексике

Далеко на юг от Нью-Йорка рядом с границей между Соединенными Штатами и Мексикой стоял городок.

Там почти село солнце, и на дома пали глубокие сумерки.

Обычно искристое ночное небо освещали прекрасные звезды, но сегодня толстая пелена облаков превратила ночь в однотонный оттенок черного.

По землям вокруг городка были разбросаны фермы, и с приходом ночи деревенский воздух окрасился в приглушенные тона.

Одинокий домик, стоящий на окраине поселка, идеально соответствовал мирной атмосфере.

Перед погасшим камином разговаривали старик и девочка. Они полностью погрузились в жаркое обсуждение, не обращая внимания на накрытый к обеду стол рядом.

Обычный, если не задушевный вид, но той ночью, в том доме, реальность отличалась от ожидаемой.

- Слушай внимательно, Мария. Это не игрушка.

Старик присел перед девочкой на корточки, топорща громадные усы.

При свете лампы они на первый взгляд казались семьей, а на второй - абсолютными незнакомцами.

- Понимаешь, это и оружие, и душа, и простой кусок железа.

Старик поднял длинную вещь, которую держал в правой руке, и ласково улыбнулся ребенку.

Несмотря на ободряющую улыбку, девочка готова была расплакаться, но постаралась сосредоточиться на его словах.

- Это не то, с чем можно просто позабавиться.

- Про... прости, дедушка... я, я не знала, что так получится, - бормотала девочка, Мария, запинаясь от рыданий, которые сотрясали её тело.

- Я не специально! Я не хотела никого поранить! Я, я никогда... никогда не думала, что так получится!

Левую руку старика обматывала повязка... И вместо первозданной белизны больше половины ткани уже окрасилось темно-красным.

Он спокойно слушал, но на последнем выкрике Марии взмахнул длинным предметом в правой руке и шлепнул им по раненой левой.

- Мария, дитя моё. Если ты действительно это подразумевала, то это худшая вещь, какую ты только могла сказать.

- Что?..

По-прежнему шмыгая, девочка встревоженно подняла глаза. Старик улыбнулся шире прежнего.

Не мягкой улыбкой. Скорее чистым и простодушным оскалом, вроде того, что ждут от ребенка, когда он находит с чем интересным поиграть.

Старик расхохотался и ухватился за край палки, зажав второй конец в сгибе локтя. А потом, прямо на глазах у девочки, выдернул из палки - нет, из ножен - катану.

Сверкающий свет отразился от лезвия и чуть не ослепил на секунду девочку. Опасливо приоткрыв зажмуренные глаза, она обнаружила, что кончик меча упирается ей прямо в переносицу.

- Ай...

Девочка могла только завороженно смотреть на живое серебро перед собой.

Острое лезвие прямо между глаз загораживало обзор, заставляя скашивать глаза, чтоб взглянуть.

Но в итоге смотрела она не на кончик меча, а на ржавое красно-коричневое пятно, размазанное в середине клинка.

Это был меч, которым она так беспечно размахивала.

Это был меч, который разрубил левую руку дедушки, когда он попытался её остановить.

Нетронутая кровь засохла на клинке. И небрежно расползлась по сияющему серебру, будто браня её. По крайней мере, девочка так считала.

Но...

- Смотри сюда. Используя клинок, ты никогда не должна говорить "Я никого не хотела ранить!" Взмахивая им... Нет, когда достаешь его из его дома, в твоем разуме должна быть единственная мысль. "Я разрублю тебя напополам!" - воскликнул старик. Совершенно не те слова, которые сказал бы любой опекун в здравом уме.

- Смотри, Мария! Это моя собственная кровь запеклась на этом клинке! Моя кровь, из моей руки, которую ты поранила! Ты понимаешь, насколько это потрясающе?

Девочка с любопытством смотрела на деда.

- Тогда я действительно намеревался тебя остановить, но смотри! Даже хотя я был настроен серьезно, а ты всего лишь играла, тебе удалось избежать моего захвата и порезать меня!

Старик расхохотался, так что плечи затряслись от веселья, и вытер засохшую кровь тряпкой, свисающей с соседнего кресла. Клинок уже вкладывали в ножны, поэтому такой меры и близко не хватило бы, чтобы полностью очистить лезвие. Запекшаяся внутри ножен кровь наверняка повредит и ножны и меч внутри них.

Но казалось, это соображение меньше всего занимало мысли старика.

- Я думал, что легко отберу у тебя меч. Ты всего лишь ребенок. Но ты двигалась гораздо проворней, чем я представлял, и вот! Девчушка вроде тебя! Наверно, это и называют гением... и я этому рад!

Он умело вложил клинок в ножны, хотя вытер лезвие всего лишь тряпкой, и поднес их к широко раскрытым глазам девочки.

- Запомни, катаной можно порезать всего нескольких человек подряд. Человеческие кровь и жир мгновенно затупят лезвие, - серьезно сказал он, придвигаясь ближе к девочке.

Но потом его лицо расплылось в широкое улыбке:

- Я докажу тебе, что это ложь!

Старик сунул меч Марии, поднялся на ноги и разразился длинной и несвязной, как у пьяного, речью, громовым голосом высказывая свои мысли:

- Тебе нужна только вера! Если ты веришь и обладаешь силой и умением, ты сможешь разрубить человека хоть палкой хоть бумажкой. Думаешь, немного крови и жира смогут помешать катане сделать то, на что способны доска или труба?!

Нелепая теория, но старик ни капли не казался пьяным. Он, очевидно, бы в здравом уме, а румянец на щеках появился из-за возбуждения, а не алкоголя.

Если бы понадобилось дать определение, то старика назвали бы фантазером, опьяненным собственными мечтами.

- Если кто-то скажет, что ты не можешь что-либо разрезать, - считай это ложью. Если ты веришь, ты можешь разрубить столько людей, сколько захочешь! Ты сможешь продолжать вечно. Десятки, сотни, тысячи, миллионы людей. Ты сможешь зарубить всех в этом огромном мире, кроме себя - нет, даже себя!

Взгляд старика сосредоточился на чем-то далеком, и он продолжил объяснять свою причудливую мечту:

- Нет, Мария, не только людей. Ты сможешь разрубить всё, что захочешь! Если твоё умение будет поспевать за твоей верой! Меч позволит тебе это сделать!

Он широко раскинул руки, а потом опустил их на детские плечи.

- Попробуй! Экспериментируй! Неважно что, просто режь и руби, секи и строгай, кромсай и круши, и кроши, и кроши, и кроши, и кроши!

Старик сбился и закашлялся, но маниакальная улыбка быстро вернулась на его лицо, и он снова завел свой речитатив:

- И кроши, и кроши, и кроши, и кроши, и кроши, и кроши, и кроши... руби всё, что попадется на пути!

Тогда девочка не понимала, о чем говорит её дед.

Но глядя в его глаза и видя горящую там яростную решимость, она неосознанно всё крепче сжимала рукоять меча.

Её слезы высохли. Её горе давно исчезло, как и сожаления, и ужас. В её уме остался лишь трепет - трепет от бурной речи деда.

- В мире нет ничего, чего не смог бы рассечь меч! Он может разрубить даже то, чего ты не видишь! Пока ты веришь! Воду, воздух и вакуум, души и кости, ненависть, сожаления и надежду. Ты можешь всё это разрубить!

Старик внезапно задохнулся и тяжело опустился на стул.

- Мария, ты имеешь право носить этот клинок.

- Право?..

- Твои родители были умелыми убийцами. Но они поддались обаянию огнестрельного оружия и отложили свои мечи. Поэтому твои мама и папа погибли. Я сам их убил, этим самым клинком!

История старика шокировала бы кого угодно. Но девочка не изменилась в лице, и её голос остался по-прежнему спокойным, когда она сказала:

- Угу. Я тогда была ещё маленькой, да? Я ничего не помню, но бабуля постоянно рассказывала.

- И она говорила правду. Я собирался унести этот клинок с собой в могилу, но увидел тебя и передумал, - сказал старик, откидываясь назад и утопая в плюшевом кресле. Он улыбался, как человек, получивший от жизни всё, о чем мечтал.

- Когда ты увидела кровь на моей руке, то плакала от страха, так?

- Прости...

- Я же сказал, это неважно! Важно с каким лицом ты это делала.

Старик умолк и улыбнулся, оскалив зубы.

- Мария. Когда ты играла с мечом, и даже в тот момент, когда рубила мне руку, знаешь, как ты выглядела? Видела выражение своего лица? Ты казалась счастливой, дитя моё! Итак, Мария. Обнажи клинок, который переходит от человека к человеку, невзирая на связь учителя и ученика, родителя и ребенка! Обнажи Мурасаму!

- Да!

http://img844.imageshack.us/img844/1614/bac060102.png

Девочка вытащила меч из ножен, следуя инструкциям деда. Клинок вынулся так плавно, что сложно было поверить, что короткие детские ручки на это способны.

Свет лампы на секунду отразился от металла и осветил невинную улыбку ребенка.

Старик невольно присвистнул от уважения к идеальному сочетанию девочки и катаны.

- Вот так, Мария! Обнажив клинок, не думай больше ни о чем. Просто верь в силу рубить. Тебе нужно просто наслаждаться рубкой.

- Хорошо, дедуля!

С этими словами девочка привстала с кресла...

...и ни секунды не колеблясь направила меч на старика напротив.

- Ха!.. Как я и думал! Мария, воистину, ты восхитительно безумный маленький ангел!

Старик крепко держал в руке взятую с обеденного стола вилку и улыбался внучке в лицо.

Он парировал удар зубцами вилки. Острое и смертельное лезвие остановилось на волосок от его головы.

- Чтобы достать меня, тебе хватает веры, но не умения. То есть, пока не хватает. Неважно! Технике можно обучить! Когда ты станешь достаточно хороша, я дам тебе второй меч. Двумя клинками ты сможешь в два раза лучше накромсать в два раза больше!

Девочка широко распахнула глаза и склонила голову, будто упивалась абсурдной и безумной тирадой деда. Может, уголки её губ приподняла улыбка, а может - гнев.

- Ой... Что я только что...

- Ты сама не понимаешь, почему попыталась ударить меня, правда? Отлично! Обнажив клинок, ты должна рубить! Рубить что угодно! А спрашивать "почему?" надо потом! Вот так вы с мечом засияете ярче всего! Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха!

Дед запрокинул голову и дико расхохотался, и постепенно Мария тоже последовала его примеру и тихонько засмеялась.

- Ага.

На её детском личике расцвело невинное сумасшествие.

Дед - нет, убийца - удовлетворенно кивнул, слушая безумный смех внучки.

- Повторю ещё раз. Это не игрушка.

- Меч - это твой compañero*.

-------

Несколько лет спустя
Где-то на Манхэттене

- Да что с тобой не так, детка?!

В переулке большого города сгущались тени.

В тускло освещенном проулке зазвенел крик мужчины.

Вокруг него валялось несколько человек. И никто из них не шевелился.

- Какого черта? Эй, чего ты хочешь?!

Облака даже луне не давали осветить узкий проход.

С отдаленной улицы сочился слабый свет и позволял мужчине разглядеть, что перед ним молодая девушка, совсем юная, почти подросток.

А в руках у неё - два меча. Слабо блестящие в тусклом свете.

- Привет, амиго! Я Мария, подающая надежды убийца! Вообще-то, именно поэтому я здесь! Видишь ли, забавный парень хотел, чтобы я вас зарезала!

Она дружелюбно представилась и двинулась вперед. Шаг за шагом, не производя шума, даже когда наступала в лужицы крови вокруг.

- И теперь, амиго, остался только ты!

- Ты... сучка! С кем по-твоему...

Мужчина вытащил пистолет и прицелился, напрягая палец на спусковом крючке.

В тот же миг девушка словно под землю провалилась, а потом резко метнулась вправо.

- ...ты связалась?!

Выстрел.

И одновременно с ним - лязг стали о сталь.

От резкого звука у мужчины зазвенело в ушах, а когда он пришел в себя, то понял, что в руке больше нет пистолета.

- Чт...

Катана оказалась куда ближе, чем он думал, и ударила в момент выстрела, снеся дуло.

Он набрал воздуха, чтобы завопить, и внезапно вспомнил, что у девушки было два клинка.

Следом пришло осознание.

Один меч попал по пистолету.

Тогда где же второй?..

Мужчина не успел осознать незамедлительный ответ, потому что он уже торчал у него в горле.

Через секунду на стены проулка брызнул фонтан свежей крови.

Но ни капли не попало на девушку, которая остановилась позади умирающего. На него она не обращала внимания, вместо этого уставившись на черный предмет на земле.

Это был пистолет, который пару секунд назад она выбила из руки мужчины. Недолго посмотрев на него, она перешагнула через труп и углубилась в переулок.

- Ох... Мне всё ещё не хватает умения, чтобы перерубить пистолет пополам, - пробормотала искренне разочарованная девушка, тихо исчезая в городской тьме.

Её обнаженные клинки, почти не испачканные кровью или жиром, отражали огни города и успокаивающе блестели.

Дрожали, вечно дрожали.

Девичье сердце и острота лезвий, и всё остальное, таяли в этом свете, тонули в тенях улиц...

-------

3) "бабушка" по-испански. Мужская форма: "abuelito".

4) "товарищ" по-испански.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/38667/141342

Переводчики: kai_ender