Готовый перевод Baccano! :: 1933 - THE SLASH - Cloudy to Rainy / Шумиха! :: 1933 - РАЗРЕЗ - Пасмурно с дождем: Connecting Chapter

Связующая глава
Дождь и письма, и ножницы, и любовь, и...

-------

http://img831.imageshack.us/img831/182/bacc060400.png

Есть миг, когда всё рушится.

Даже алмаз можно расколоть в пыль, если правильно ударить.

Мне нравится чувство, с которым я смотрю, как рушится нечто, построенное на века.

Миг - и всё навеки кончено.

Чем дольше что-то строить, чем оно тяжелее, тем грандиозней будет падение, когда постройка рухнет. Так устроен мир.

Поэтому я никогда не строю ничего сверх необходимого, поэтому я не желаю ничего сверх положенного мне.

Я хочу всего лишь места для себя. Просто маленький фонд, чтобы скопить самый минимум счастья.

...Поэтому сейчас я здесь.

Тим сидел на каменных ступенях у входа в Централ Парк, глазел в темнеющее небо и предавался воспоминаниям.

Адель и остальные Лярвы сидели неподалеку и наслаждались кратким моментом отдыха.

По хорошему они должны были уже запустить следующею часть плана, но непредвиденное развитие событий сунуло им палку в колеса. Тим вспомнил всё, что пошло не так, и подавил раздраженный вздох.

Я не желал ничего сверх самого минимума, и не строил ничего лишнего, но...

Но все равно, меньше чем за день столько всего развалилось.

Первым признаком проблем стала странная парочка, которая назвала воскрешение Далласа волшебным фокусом. Ещё надо выяснить, зажившее ухо означает, что они тоже бессмертны, или ему просто почудилось.

Ещё была девушка с ножами, которая напала без повода. Он знал, что где-то её уже видел, но как ни старался не мог вспомнить где и когда.

Девушка из Семьи Гандор, которая с небрежной развязностью орудовала парой катан. Абсолютно безрассудная, но к счастью не проблема, пока у них есть Адель.

И наконец... гангстер с острым как нож взглядом, обладающий какой-то непостижимой силой.

- Проклятье, а ещё нам надо разыскать Далласа.

Когда они снова собрались после побега из окутанного дымом дома, то поняли, что потеряли Далласа. Должно быть, он незаметно улизнул под шумок. И когда они вернулись проверить особняк, его уже давно там не было.

Но сильней всего Тима добил сущий пустяк по сравнению с остальным.

Там был кое-кто, кто угрожал самым основам его личности, кто угрожал самому его существованию.

Я изменил в себе всё, чтобы никто и никогда меня не узнал.

Я отказался от своего лица и манеры говорить, от чувствительности и преимуществ, от всего. Выбросил их прочь и набрал заново.

Теперь никто, глядя на меня, не подумает о мальчишке, которым я был.

Тим был уверен в этом знании - можно без преувеличения сказать, что он им жил.

В данном случае, не думаю, что он вообще меня узнал.

Но хотя он изменил в себе всё, он ничуть не изменился.

Тим отказался от своего имени и прошлого, но все равно отлично помнил эти добродушно прищуренные глаза.

Неторопливая и безмятежная речь, которая никогда не давала прочесть эмоции, и острые ножницы в руках, и все прочее в нем было точно таким, как и во времена их детства.

Перебирая события в особняке, он вспоминал лицо Тика.

Тим - нет, Так Джефферсон - вспоминал лицо брата, которого восемь лет не видел.

- Почему... Почему Тик был там...

Самая неожиданная встреча с прошлым, которое он считал давно отвергнутым.

И как символ разума Тима, вибрирующего от путаных мыслей...

Холодные капли дождя застучали по поднятому к небу лицу.

Тихий шорох дождя прогнал тишину, и к Тиму подошел один из подчиненных. Его не было во время визита в особняк Дженоардов, потому что обычно он работал отдельно от остальной команды.

- Босс.

- Да?

- Мне позвонили. Кристофер и его команда встретятся с нами сегодня вечером.

При упоминании имени Тим заметно побледнел.

- Кристофер? Кристофер?! - переспросил он, и от нетипичной ярости в его голосе подчиненный вздрогнул и отвел взгляд.

- Какого черта он приезжает?! Ты, как и я, отлично знаешь, что может случиться, если мы втянем в этого такого безрассудного...

- Приказ мастера Хью, босс.

- Ох!..

Приказ от того, кто сейчас под стражей в полиции.

Невозможно, но Тим только разочарованно рыкнул и сдался, приняв объяснение подчиненного как факт.

- Бу... Значит эти дикари едут сюда. Если честно я хотел избежать совместной работы с ними, если можно.

- У нас нет выбора. В конце концов, Ламия - это хребет Лярв.

Услышав имя, Адель оторвалась от полировки копья и с улыбкой на лице вклинилась в разговор:

- Э... Кристофер приезжает?

- Угу...

- Отлично... Тогда полагаю, это значит, что я смогу порезвиться?

Веселый вид Адели заметно отличался от обычного поведения. Тим покачал головой и вздохнул.

- Будь проклята Ламия. У меня по горло забот с одной Аделью, а она самая послушная из всех.

Он вытер дождевую воду со щеки и снова уставился в небо.

Он подумал о своем брате и о компаньонах, которые должны присоединиться к ним этой ночью, и о задании, за которое отвечал, и тихонько пробормотал:

- Будет ливень...

-------

- Дождь идет, - взволнованно сказал Фиро, глядя как капли брызгают на окно. - Надеюсь, они не сильно промокнут...

Будто пытаясь перевести тревогу Фиро в шутку, Майза с улыбкой поддразнил:

- Беспокоишься за Айзека и Мирию?

- Я говорю про Эннис и Ронни.

- Надеюсь, ты придумал подходящее извинение.

- Ох, оставь меня в покое, - надулся Фиро, пытаясь скрыть своё смущение. Он встал, подошел к окну и выглянул на улицу.

До прошлого года здесь было всего одно окно, да и то крохотное - чтобы изнутри можно было выглянуть на улицу, а снаружи заглянуть в ресторан нельзя. Однако, поскольку близилась отмена Сухого закона, ресторан значительно обновили, чтобы привлечь посетителей более открытой атмосферой.

Теперь Фиро стоял перед окном больше его роста и смотрел на залитые дождем улицы Маленькой Италии.

Внезапный холодок пробежал по его спине и исчез чуть ли не раньше, чем Фиро сообразил, что это было. Сильное впечатление, что что-то не так, хотя он и не мог точно сказать почему. Он снова выглянул в окно, на этот раз осторожней, пытаясь понять причину, и заметил человека, стоящего на бордюре с другой стороны дороги.

И как только они встретились взглядами, Фиро понял, что вызвало внезапное предчувствие. Подозрительный человек смотрел в сторону Фиро, стоя под дождем без зонтика. Он не обращал внимания на ливень и уставился на магазин - нет, прямо на Фиро.

Странно, что взгляд человека был злобным и убийственным, настолько полным ненависти, что было заметно даже с расстояния.

- Что за...

Встревоженный Фиро прищурился, пытаясь опознать человека.

Он его уже где-то видел.

- Где же мы с ним встречались?..

Особенности его работы обязательно вызывали враждебность у немалого числа людей, но до сих пор он никогда не чуял в свой адрес настолько явного намерения убить.

Он попытался сконцентрироваться на лице человека... но видимо незнакомец понял, что Фиро на него смотрит, развернулся и медленно исчез в суетливой толпе.

- И что это была за чертовщина?

Фиро ещё секунду недоуменно присматривался к улице, потом сдался и вернулся на своё место у стойки.

- Что-то не так?

- Нет, ничего.

Он сохранял улыбку на лице, но мысленно яростно пытался вспомнить, кем был тот человек.

Кто он такой...

Он рассеянно прихлебывал кофе из заново наполненной чашки и копался в памяти, когда к нему подошла Сена, хозяйка Альвеаре.

- Фиро, кто-то оставил это на стойке.

- Ась? Что это?

Сена передала ему конверт, на котором четкими печатными буквами было написано "для Фиро Проченцо".

- Что за?..

Фиро нахмурился, разорвал конверт и бегло просмотрел записку внутри.

Прошел долгий миг.

Фиро побелел, как полотно, отшвырнул записку и бегом вылетел из ресторана.

- Фиро?! Что случилось?! Фиро!

Его не заставил притормозить даже обеспокоенный возглас Майзы, и во мгновение ока он исчез из виду.

Майза подобрал выброшенную записку и заметил очевидно измененный почерк.

"Эннис и Ронни Скиатто у нас".

В письме была всего одна строка. И больше ничего: ни имени отправителя, ни требований выкупа, ни даже угроз.

- Похищены? Эннис... и Ронни? - Майза медленно пытался уложить это в голове и, наконец, вынес заключение:

- Невозможно.

Сена глянула на письмо через плечо Майзы и раздраженно покачала головой.

- Полагаю, он считал, что никто не сможет его узнать, но... почерк у Айзека, как обычно, ужасен.

-------

Я их убью.

Я их всех убью и неважно кого.

Думали, можете смотреть на меня свысока, да? Я вас убью.

Сначала я подумал, может, я не могу никого побить? Может, я ничего не могу сделать?

Я это чувствовал, когда меня кромсала бешеная мексиканская сучка.

А потом я вспомнил. Я, блин, вспомнил. Я увидел лицо ублюдка и всё вспомнил.

Ради этого стоило проделать весь путь до Маленькой Италии, даже если он тоже меня увидел.

О, Фиро Проченцо. Я увидел твое лицо и вспомнил.

Вот на что похоже желание кого-то убить.

Убить хладнокровно.

Теперь мы поговорим.

А, дождь меня больше не беспокоит. Вообще-то он заставляет меня чувствовать себя лучше.

Я убью тебя, во что бы то ни стало. Заставлю тебя пожалеть, что ты вообще родился. Заставлю желать, чтобы ты никогда не существовал.

Я убью каждого, кто глянет на меня свысока, всех до последнего!..

Сначала Тима и Адель. Об этих двоих я позабочусь раньше всех прочих.

Иначе Ева будет в опасности.

Да, я её люблю. Я сделаю что угодно ради её безопасности.

Прости, Ева. Твой брат никогда не отличался особым умом.

Я не знаю, как ещё тебя защитить.

Что я могу сказать? Я не могу придумать другого способа уберечь тебя, кроме как убить всех, кто может тебе навредить.

Даллас Дженоард брел по дождливым улицам полный эгоистичной решимости.

- Черт, - пробормотал он, и тихий голос затерялся в падающем вокруг ливне. - Здесь прямо как в проклятой реке.

- Темно... Ничего не вижу.

-------

Фиро мчался по улочкам Маленькой Италии, а перед его мысленным взором стояло лицо недавно увиденного человека.

"Это он! Так я и знал, это он!"

Фиро знал, что человек, который смотрел на него перед Альвеаре, - тот же самый, кто похитил Эннис и прислал письмо. И покопавшись в воспоминаниях, связанных с Эннис, он наконец сумел вспомнить, кто это был.

Даллас! Как он сумел выбраться?!

Даллас, который три года назад убил их с Эннис, расстрелял из автомата.

Даллас, который должен был до сих пор наслаждаться путешествием в один конец на дно Гудзона, благодаря братьям Гандорам.

Как он освободился? По хорошему, Даллас должен был снова и снова в бесконечном цикле тонуть и умирать, а не гулять по улицам Нью-Йорка. Волнующий вопрос, но в данный момент не самый важный.

Фиро Проченцо бежал бесцельно.

"Этот ублюдок забрал Эннис!.."

Он слепо мчался вперед, полный решимости спасти любимую женщину.

Царящий на улицах дождь глотал звук шагов Фиро и красил тротуары в темные и мрачные цвета.

Будто сами улицы желали, чтобы ливень продолжался вечно.

-------

- Сильный дождь.

Тик и Мария укрылись в заброшенном здании, предназначенном под снос, неподалеку от Центрального вокзала.

Тик выглядел как обычно, а Мария казалась совсем другим человеком. Они сидела в углу серой бетонной комнаты, спрятав лицо в коленях, как ребенок, которого отругали и отправили в свою комнату.

Чтобы наспех обработать свои раны, ей пришлось использовать одежду на бинты, и теперь драные лохмотья в сочетании с засохшей кровью на теле придавали ей ещё более жалкий вид.

- Ты в порядке? - озабоченно спросил Тик и подошел ближе, но Мария даже не глянула на него. Она отозвалась слабым голосом, который Тик с трудом мог сопоставить с энергичной девушкой, к которой привык.

- Эй, Тик...

- Да?

- Прости... Я тебе соврала. Я говорила, что никому не проиграю...

- Ты не врала. Ты никому не проиграла и сохранила меня в безопасности, - сказал Тик. Он высказал свое честное мнение, а не пытался утешить или пожалеть её.

Но Мария не подала вида, что услышала его слова, и, не поднимая головы, в отчаянии сжала кулаки.

- Почему... Почему, будь оно проклято... Я так не расстраивалась, даже когда меня побил Вино!

Конечно она знала почему. Вино превосходил её по всем статьям, от силы до скорости, от техники до силы духа.

Но... девушка, с которой она сражалась сегодня, Адель, была заметно слабее и медленнее её. Это признала даже сама Адель.

Хотя проиграла в итоге Мария.

Действительно ли из-за выбора оружия? Или ещё почему-то? Она до сих пор не знала наверняка. На самом деле, не хотела знать.

Тик молча слушал, как Мария продолжает горько себя упрекать.

- Дедушка мне говорил! Говорил, что если мое умение будет соответствовать моей вере, то я смогу разрубить что угодно. Что не найдется в мире того, что я не смогу рассечь! Но... Я до сих пор не знаю, стала ли я лучше. Я думала, что зарубив деда я докажу, что мои умения выросли, но он умер от болезни раньше, чем я смогла... Я испугалась. Я не знала, если ли у меня силы всё рассечь. Поэтому я слепо рубила всё, что видела. Только так я могла доказать себе свою силу...

За время тирады пыл постепенно исчезал из её голоса. Она сжалась в комочек, как испуганный котенок: не осталось ни следа той веселой девушки, что знал Тик.

- Но я проиграла. Ты тоже это видел, да? Видел, как девушка с копьем побила меня, даже не вспотев...

- Прости. Наверно, это я виноват! - немного подумав, сказал Тик.

- Что?..

- Знаешь, не думаю, что могу взаправду в такое поверить. Ты говорила, что всё будет хорошо, пока мы оба в это верим, правильно? Но я сомневался в себе. Не знал, смогу ли я.

Мария подняла голову на странное объяснение и с интересом посмотрела Тику в глаза.

- Я не мог поверить в "веру", потому что она не имеет формы, и это тебя ослабило... Прости. Отныне я изо всех сил буду стараться верить. Тогда в следующий раз всё получится, верно?

Его слова наполнял искренний оптимизм, на который способны только дети. Но Мария, подемав секунду, помотала головой.

- Я боюсь.

- Чего?

- Я боюсь. Когда думаю, что может случиться, если снова ей проиграю, что могу разувериться в Мурасаме... Я представляю, как обвиняю в поражении свои мечи, и так пугаюсь, что ничего не могу сделать.

Излагая свои мыли, она стиснула пальцами рукояти мечей, пытаясь скрыть тревогу. Она знала, что утешает себя, но чувствовала, что в противном случае потеряет всякую надежду.

- Мечи это всё, что у меня есть. Они для меня всё... Кажется, что если я усомнюсь в них, то потеряю своё прошлое и свою гордость, и свою веру, и свою душу, и мне страшно, амиго...

Последнее слово она произнесла так, будто умоляла о помощи.

Тик не стал утешать её или отказывать в просьбе. Он просто сказал, что думал.

- Я говорил тебе, что могу поверить только в то, что может сломаться, так?

Она недоумевающе смотрела на него.

- Поэтому я не поверю в твои слова, потому что я ещё не видел, как ломаются твои гордость и душа, и всё прочее. Я просто думаю, Мария, что ты та, кто ты есть.

Его слова не развеяли её сомнения, но всё же Мария слабо улыбнулась Тику.

- Ты добрый, амиго, - прошептала она.

Она прикрыла глаза и медленно погрузилась в дрему: усталость взяла над ней верх.

Тик заговорил сам с собой, даже не проверяя, заснула ли Мария.

- Всё и правда усложнилось.

Задумавшись, он смотрел на улицу перед входом в заброшенное здание, где лился дождь.

- Самый быстрый способ разрубить запутанный узел - это покромсать его на куски, но... Вот если бы тут был кто-то достаточно сильный, чтобы прорубиться сквозь эту путаницу...

Тик стоял возле спящей Марии, заслушавшись успокаивающим шумом дождя. Наконец, он снял с бока и высоко поднял пару ножниц, медленно то открывая их, то закрывая.

Будто пытался разрезать нечто никому невидимое.

Чик. Одинокий звук вскоре смешался с глухим рокотом дождя и исчез.

Но Тик все равно продолжал молча стричь воздух.

Чики-чик, чики-чик.

-------

- И?

Мужской голос глухо звучал в темной комнате.

Молодой человек бандитского вида, стоящий у входа, с трудом сглотнул и сказал в темноту:

- И, э-э... Ну, Джакуззи и остальные из нас сейчас спрятались в той заброшенной фабрике у реки... Н-но тот мужик, Ронни, выглядел правда опасным! Клянусь, ни у кого, кроме вас, против него нет никаких шансов! - сказал он, подводя краткий итог тому, что с ним случилось.

- Пожалуйста, умоляю вас! Если вы просто будете с нами, мы будем почти непобедимы!

- Вычеркни слово "почти", - сказал мужчина из темноты, и по его голосу было непонятно, шутит ли он или говорит серьезно. Он медленно поднялся на ноги.

- Вообще-то я не чувствую никакой обязанности помогать вам, ребята... Но моей восхитительной, милой, очаровательной, прекрасной, совершенно прелестной невесте? Совсем другое дело. Ладно, идем.

- Правда?!

- Кстати, как дела у Шейн?

- А, э, ну, там были странные ребята, которые не из Мартилло, и она подралась с одним из них и получила порез на лиц...

Существо во тьме внезапно метнулось к юному бандиту.

- Она в порядке? С Шейн всё хорошо?

Бандит поперхнулся, потому что тяжело дышать, когда рука схватила тебя за воротник и оторвала от земли.

- О-ох! О-она в порядке! Всё хорошо, к-клянусь!

- О, тогда хорошо, - сказал мужчина и разжал руку, не обращая внимания на упавшего на пол парнишку.

- Нет, погоди. Совсем не хорошо.

Он прикрыл рот рукой и задумчиво постучал указательным пальцем по переносице.

- Шейн решила жить со мной. Она пообещала мне, что станет частью моего мира, что мы разделим мир на двоих, - медленно произнес он, прищурясь.

- Непростительно... Значит, эти ваши "враги" поцарапали Шейн лицо? Это всё равно, что поцарапать мой мир. Всё равно, что поранить моё собственное тело, - размышлял он, выражая ярость за рану любимой окольными эвфемизмами, пока переодевался, собираясь уходить.

- И кстати, если подумать, какой парень будет ранить девушку в лицо? И он называет себя мужчиной?

- Ну, вообще-то, она сражалась с другой девушкой.

- Я борец за равные права!

- Это же бессмысленно!

Мужчина отмахнулся от возражений юного оборванца и, заканчивая сборы, энергично продолжил:

- Теперь пора поднять занавес. Сцена - это я, герой - тоже я, а героиней будет Шейн.

Его тон был довольно легкомысленным, но глаза горели холодным огнем.

- Давайте начинать веселье.

http://img31.imageshack.us/img31/2132/bac060401.png

Итак...

Одно из самых опасных существ Нью-Йорка бесшумно двинулось сквозь дождь, намереваясь сжечь дотла запутанный узел событий.

Его звали Феликс Уолкен.

Раньше его знали как Клэра Стэнфилда.

Но близко знакомые с ним люди использовали другое прозвище. Некоторые произносили его с благоговейным трепетом, а другие тихо шептали с ужасом и отчаянием.

"Вино..." - говорили они. А иногда "Путевой Обходчик"...

Яростный ливень не собирался заканчиваться.

Казалось, будто шум дождя намерен полностью поглотить улицы.

Слабая морось превратилась в ревущий поток, который предвещал скорую бурю.

Дождь лил без остановок, раскрашивая улицы и людей в темные оттенки.

Сильнее и ещё сильнее.

Будто хотел разрезать пополам сами улицы.

Продолжение в следующем томе

-------

(1) - в греческой мифологии женщина-змея, которую иногда наделяли вампирскими качествами. В данном случае используется в смысле "вампир"

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/38667/243900

Переводчики: kai_ender