Готовый перевод The gathering - Kelley Armstrong / Сбор: Книга полностью

Сбор

Серия Восхождение тьмы, Книга 1

Келли Армстронг

Для Джулии.

Пролог

СЕРЕНА СТОЯЛА на выступе скалы в двадцати футах над озером и пела голосом, который вызывал слезы на глазах каждого, кто слышал его. Каждого, но не у меня.

"Ради Бога, Сери," сказала я, "просто ныряй уже"

Серена показала язык и пододвинулась к краю, обхватив его пальцами ног. Она приподнялась на кончиках, покачав светлым хвостиком, надув щеки. И нырнула. Попытка, как обычно, была достойна Олимпийских игр - она вошла в воду так мягко, заставив гладкую поверхность едва зарябить.

Она вынырнула, гладкая как тюлень. "Майя, твоя очередь"!

Я погрозила ей пальцем. Она засмеялась и нырнула.

Серена была настоящей пловчихой - капитаном школьной команды. Но меня это по-настоящему не интересовало. Я любила просто сидеть на краю скалы, болтая голыми ногами. Я нежилась на утреннем солнышке, упиваясь насыщенным воздухом в конце лета и прекрасным видом кристально чистого озера, снежными шапками гор вдалеке и бесконечными вечнозелеными деревьями.

Так как Сирена уплыла на середину озера, я перевела взгляд на дорожку, высматривая знакомую светловолосую голову. Дэниел должен был к нам присоединиться.

Дэниел и я были друзьями с тех пор как я переехала в Салмон Крик, когда мне было пять. Затем, в прошлом году были школьные танцы, на которые девушки должны были пригласить парней, и Серена думала, что мы должны кинуть жребий кто пригласит Дэниела. Я любила его, но не так как Сирена, поэтому я подстроила ее выигрыш. Они были вместе с тех пор.

Так как Серена поплыла назад ко мне, я разделась до лифчика и трусиков, сбросив одежду в кусты внизу.

"О ла ла," прокричала она. "Проверка новых трусиков. Один поразительный друг наконец пожалел и купил тебе взрослые вещи?"

Да, и лучше чтоб она оказалась права о том, что они не станут прозрачными промокнув. В противном случае её бойфренд увидит намного больше меня, чем она хотела."

Серена рассмеялась. "Они будут в порядке. Белый твой цвет. Подчеркивает твой загар."

Я покачала головой и заплела в косу свои блинные темные волосы. Я была из коренных. Может быть из навахо. Меня удочерили еще младенцем, а моей матери не было рядом, чтобы заполнить анкету о моем происхождении.

Я забралась выше и остановилась на скале, нависающей над озером.

Пока я пыталась сохранить равновесие там, Серена крикнула: "Эй, из-под трусиков у тебя видно родимое пятно. Тебе родители разрешили сделать эту татуировку?"

Мои пальцы дотронулись до отметки на бедре. Это было похоже на выцветший отпечаток лапы, и я хотела сделать тату, чтобы его было лучше видно.

"Мама сказала может, когда мне исполнится шестнадцать. Папа сказал, когда шестьдесят."

"Он передумает." Она перевернулась на спину и поплыла. "Он всегда так делает. Ты должна сделать это на свое шестнадцатилетие в следующем году. Мы убедим твою маму взять нас в Ванкувер, устроим выходной. Я тоже сделаю одну. Я хочу соловья, прямо на моей грудью, чтобы когда я встаю на сцену в моем сексуальном платье, сократить.."

Внезапно она взмахнула руками. "Майя!"

Она ушла под воду. Скрылась с головой, как будто какой-то крюк потащил ее вниз.

Я прыгнула в воду, но вошла в нее неудачно. Мне было так больно, что я задохнулась. Вода заполнила рот и нос.

Я бешено поплыла по-собачьи. Я видела круги на воде в том месте, где Серена ушла вниз. Казалось, что с каждым моим гребком они все дальше и дальше.

Я рассекала воду, оглядываясь по сторонам. "Серена?"

Ответа не было.

"Если это прикол, чтобы затащить меня в озеро, то он сработал, " сказала я дрожащим голосом.

Когда она не ответила, я нырнула. Когда я ушла под воду, началась паника, как обычно. Нутром я ощущала, что это было опасно. Надо было всплывать, иначе я утону.

Обычно чистое озеро стало коричневым от бурлившей грязи и я ничего не видела.

Я вынырнула из воды.

"Помогите!" кричала я. "Кто-нибудь! Пожалуйста!"

Я снова нырнула, слепо крутясь, молилась, чтобы задеть Серену рукой или ногой.

Она находилась под водой слишком долго.

Нет, не слишком. Серена могла задержать дыхание навсегда. В прошлом году мы засекали её время на плавании и она задерживала его в течении пяти минут прежде чем тренер подбежал и остановил её.

Я не могла задерживать дыхание даже на минуту. Я вынырнула снова, задыхаясь.

"Майя!"

Я оглянулась на крик с берега. Солнце отражалось на влажных скалах и я заморгала. Затем я увидела светлые волнистые волосы и вспышку загорелой кожи, когда Дэниел снял рубашку.

"Это Серена," закричала я. "Она ушла под.."

Я дернула ногой и зацепилась за что-то. Я попыталась вытащить ногу, но что-то сжало лодыжку. С криком я пошла под воду. Вода заполняла рот, смыкаясь над головой.

Я боролась, брыкаясь и извиваясь, стараясь ухватиться за что-нибудь. Мои пальцы коснулись чего-то мягкого, и мой мозг закричал “Серена!” Я попыталась схватить ее, но меня затаскивало все глубже и глубже, пока мои ноги не коснулись дна. То, что было обернуто вокруг моей лодыжки упало.

Я поднималась по темной воде. Но как только мои ноги оторвались от дна озера, я больше не могла сказать, где была поверхность.Всюду было темно. Мои легкие горели. Моя голова гудела. Я боролась за свой путь. О Боже, пусть это будет вверх.

Наконец я прорвалась. Я почувствовала солнечный свет и прохладный воздух, только для того чтобы снова начать тонуть. Я всплыла, но не могла удержаться на плаву, казалось, никак не могла вспомнить, как держаться на воде. Все мое тело болело. Оставаться на поверхности было такой борьбой, что стало почти облегчением, когда вода сомкнулась над моей головой снова, обволакивая меня мирной тишиной.

Я должна бороться, не сдаваться, пришлось заставить мои руки и ноги болтаться, поднимая голову выше

Меня обхватили чьи-то руки. Казалось они тянут меня вниз, и я боролась против них.

"Майя!" закричал Дэниел. "Это я."

Меня это не волновало. Мне нужно, чтобы он отпустил меня, оставил меня, дал мне вздохнуть. Он сжал меня крепче, обнимая одной сильной рукой и плывя.

Я сказал Дэниелу, чтобы он отпустил меня, что я могла бы доплыть до берега, чтобы он просто нашел Серену, пожалуйста, найди Серену. Он думал, что я все еще была в панике и продолжал тянуть меня пока, наконец, не швырнул меня на камни.

"Серена, " выдохнула я. "Найди Серену."

Он поднялся и оглядел берег, и я поняла, что он ничего не понял. О Боже, он не слышал меня.

“Серена!” закричала я. - "Она ушла под воду. Я пыталась найти ее.”

Его глаза расширились. Он изогнулся и нырнул в озеро. Я скорчилась там, на скале, кашляя, когда он отплыл. Я смотрела, как он ныряет и снова поднимается. Ныряет и снова поднимается. Ныряет и снова поднимается...

Они обыскали озеро в полдень и обнаружили тело Серены. Ее смерть признали случайностью. Здоровая девушка-подросток, капитан команды по плаванью, утонула. Никто не знал, как это случилось. Глубинное течение. Судорога. Ужасный приступ паники. Было много предположений, но ни одного ответа.

Скоро все, что осталось от Серена это памятник во дворе школы. Город двинулся дальше. Я нет. Что-то случилось, в этом озере, то, что я не могла объяснить. Но я смогу. Однажды, я смогу.

Глава 1

Я СТОЯЛА ПОД ДЕРЕВОМ и смотрела наверх на свою трехлапую рысь.

" Не буду тебя спускать. Будешь сидеть там пока не приду из школы. Может быть это послужит тебе уроком."

Фитц извернулся, чтобы лизнуть бочок.

“Даже не слушаешь меня, не так ли? Зачем я беспокоюсь?”

"Тот же вопрос я задаю себе каждый день," - сказал голос позади меня. “Это хорошая тренировка родительских обязанностей.”

Папа спустился по ступенькам крыльца. На не была фррма цвета хаки и форменная шляпа.

"Ого, событие городского масштаба для нашего смотрителя парка!," - сказала я. - "Вас даже заставляют форму надевать. Мама Хейли будет счастлива. Она думает, что ты в ней круто выглядишь."

Папа покраснел в тон волос.

Смех мамы донесся из студии. “Майя Делани. Оставь отца в покое.”

"Сущая правда. Николь слышала, как она сказала, что любит парней в форме. Если ты папе надоешь, ее дверь открыта. Но тебе придется носить шляпу."

Папа издал сдавленный хрип.

Мама только рассмеялась. "Спасибо, что предупредила. А теперь шевелитесь. Вы знаете, что будет, если вы опоздаете. Дэниел ждать не будет. Придется его догонять."

"Что было бы наибольшим злом - хорошие дороги или скорость его грузовика?"

Холодный нос потерся о мою руку.

"Даже Кэндзи знает, что вы опаздываете", - крикнула мама. - "Идите."

"Я махнула окну ее мастерской в передней части дома. Дойдя до конца подъездной дорожки, я повернулась.

"Пап? Не мог бы ты...?"

"Проверить птенцов потому что ты снова проспала?"

"Ну, да. Извини." Я попятилась. "В эти выходные мы едем в Ванкувер делать татуировку на мой день рождения."

Он отрицательно покачал головой и направился большими шагами к сараю.

"Ну конечно, уходишь от разговора," сказала я. "Какие у меня будут неприятности, если я ее сделаю?"

"Завтра татуировки не будет, Майя", - крикнула мама. "Мы это еще обсудим. А теперь шевелись."

Папа исчез в сарае, где я держала раненых и брошенных животных, которых он находил в парке. Я их выхаживала и отпускала, если могла, или передавала в центр для диких животных, если не могла их выходить. Они не домашние животные. Фитц был исключением. Его поймал капканщик, который никогда не видел рысей на острове, и позвонил моему отцу. После того, как Фитц поправился после ампутации, я его выпускала два раза, но он возвращался. Так он дал понять, что остается даже ради еды и защиты от хищников с их четырьмя лапами.

Моим единственным домашним питомцем был Кэндзи, немецкая овчарка, которую родители купили, когда мы переехали в Сэлмон-Крик, и они решили, что стофунтовый пес будет мудрым решением для девочки, которая любит бродить по лесам, набитым медведями, пумами и другой живностью, которые могли принять ее за легкую закуску.

Было бы все по-другому, если бы я взяла Кэндзи с собой на озеро в прошлом году? Серена и я никогда ее не брали с собой, потому что когда мы с Сереной бесились, она думала, что мы тонем и пыталась нас спасать. Кэндзи могла бы спасти Серену.

Я много об этом думала. Я много думала обо всем. Шесть месяцев психотерапии не убедили меня в том, что я не права, когда говорю, что могла спасти Серену.

Мне не хотелось так начинать свой день, поэтому я отодвинула эти мысли в сторону, когда мы шли. Стояло божественное осеннее утро, необычно сухое для этой части острова Ванкувер. Массивные канадские ели и кедры обрамляли дорогу, изрытую колеей. Ветер заставлял танцевать солнце в качающихся ветвях и Кэндзи металась вдоль дорожки, кидаясь на солнечные пятна как щенок. Пронизывающий ветерок разогнал остатки сна, тревожа мозг запахами кедра и плодородной, влажной от росы земли.

Утро было тихое, как обычно. Никакого пригородного движения. Мы - единственная семья, живущая в парке. Это частные владения. И целый город тоже.

"Сент-Клауд Корпорейшн" купили эту землю за пять лет до моего рождения и решили, что это будет прекрасным местом для размещения сверхсекретного исследовательского центра.

Здесь жило менее двухсот жителей. Они получали выплаты от семьи Сент-Клаудов. Они жили в домах, принадлежащих Сент-Клаудам. Странно, я знаю, но я не жалуюсь, потому город окружали тысячи акров наипрекраснейших диких лесов и это место я называла домом.

Когда мне было пять, у Сент-Клаудов умер лесник и они начали поиски нового. Они нашли моего отца, который был рэнджером в Орегоне. Моя мать канадка, хотя принадлежит к народности хайда. Для нее эта работа означала возвращение домой. Для отца это означало возможность всей его жизни. Для меня это означало расти в самом удивительном месте на планете.

Но здешняя жизнь имела и свои трудности. Включая транспорт. Раньше папа отвозил меня в школу каждый день, а теперь Дэниел забирал меня в своем грузовике у ворот парка - он не решался вести машину по неровным тропам парка, если в этом не было необходимости.

Формально парк открыт для посещений, но только потому, что он продается. Можно сказать, что "Сент-Клауд Корпорейшн" красную дорожку туристам не разворачивает. Парк предоставляет минимальные услуги. Как и сам город. Сент-Клауды были не в состоянии купить каждый домик и палаточный лагерь между городом и жилыми районами, поэтому у нас бывают "дачники" - туристы и жители, арендующие домики, которым нужно первое необходимое вроде продуктовых магазинчиков и газа и которые едут за этим в Сэлмон-Крик.

В этом время года редкий посетитель парка бывает неместным. Поэтому когда я услышала женский крик, первая моя мысль была о самке пумы, рискнувшей попытать счастья в парке.

Кэндзи навострила уши. Она не особенно волновалась, потому что как любая другая собака она не понимала, что это пума. Родители купили мне большую собаку, чтобы она защищала меня он местных крупных кошачих, но Кэндзи была единственной собакой на острове, которая их по-настоящему не воспринимала. Медведи, волки, барсуки и лисы превращали ее в сторожевого пса. Но не кошки.

Когда я заметила пуму, растянувшуюся на толстом сосновом суку у ворот парка, я не удивилась. Я не могла сказать то же самое о женщине, уцепившейся за верхнюю ветку. Именно она кричала. Пума - взрослый самец с рваным ухом, которого я звала Марв, - уставилась на нее, не веря тому, что кто-то может быть настолько глупым, чтобы спасаться от кошки на дереве.

В этом лесу нет никого прекраснее пумы - гладкого, мускулистого существа в два раза больше Кэндзи с рыжим мехом, обведенной черным мордой и светло-карими глазами с большими зрачками. Они самые неуловимые животные в лесу. Но орущая на ветке женщина явно момент не оценила.

Марв оскалился и зарычал, сверкнув клыками величиной с мой палец - женщина завизжала громче. Я вышла на открытый участок - за пределы прыжка Марва, махнула руками и громко крикнула. Вмешалась Кэндзи, ее сочный лай раздавался эхом по всему лесу.

Женщина перестала кричать. Марв посмотрел на меня и пискнул.

"Да-да, я разговариваю с тобой, старина", - сказала я. - "Кыш! Брысь! Уходи отсюда!"

Он смотрел на меня как будто я его обидела. Я еще покричала и помахала руками, стоя за Кэндзи. Я пум не боюсь, но с уважением отношусь к их способности прекратить мое существование одним хорошо выверенным броском.

Когда я кричала, а Кэндзи лаяла, послышался еще один звук - грохот не отлаженного двигателя. И сигнал автомобиля. Приветственный клич из открытого окна, последовавшее за ним ругательство, когда Дэниел не увидел меня у ворот. Тормоза лязгнули. Хлопнула дверь. Топот кроссовок по твердой земле.

В тот момент Марв решил, что время уносить ноги. Такое же впечатление Дэниел производил и на людей. Росту в нем около 175 сантиметров, но он дважды становился чемпионом острова по рестлингу и это было видно. Марв спрыгнул на землю, продемонстрировал все свое чувство собственного достоинства и скользнул в кусты.

Дэниел, покачал головой, наблюдая за черным кончиком хвоста пумы. "Разве я тебе не говорил, чтобы ты не играла с большими котята, Майя?"

"Это Марв."

"Снова? Это уже третий раз за месяц? Думаю, ты ему нравишься."

"Что я могу сказать? Я им что валерьянка".

Женщина опустилась на землю. Ей было чуть за двадцать. Азиатка. Одета в грубую одежду, которую можно купить в торговых центрах Ванкувера, которую в местах дичее этого лучше не носить.

Она смотрела на нас во все глаза. "Кошка...Она ушла."

"Ну, да," - сказала я. "Чаще всего они так и делают. Это самец, что означает, что ему не нужно охранять детенышей. Кроме того, повсюду полно еды. Я все же предлагаю вам оказать ответную любезность и сегодня держаться от парка подальше."

Я подошла к воротам входа, открыла ящик для брошюр, достала одну под названием "Техника безопасности при встрече с хищниками" и вручила ей. Затем вытащила мобильный из рюкзака.

"Я должна об этом сообщить," - сказала я. - "Мой отец смотритель парка. И все стычки с пумами..."

Женщина попятилась. " У меня нет времени."

"Но хищник бродит рядом. Это проблема. Вам нужно сообщить..."

"Сообщу, но позже."

Она двинулась к дороге, по направлению к городу.

"Идите по середине", - я крикнула ей вдогонку. "Кошки не любят открытые пространства."

Она убежала. Дэниел не произнес ни слова, что было странно. Он бы первым раздал советы и проверил, все ли с ней в порядке. Но он просто стоял, пристально глядя ей вслед, со странным выражением на лице.

"Ага, прикольная," - сказала я.

Но он так на меня посмотрел. Затем повернулся и, хмурясь, пристально проследил за женщиной глазами.

"Ты ее знаешь?" - спросила я.

"Не думаю. Просто... с ней что-то не так."

"Ну, да. Она залезла на дерево, чтобы убежать от кошки. Страдает приступами идиотизма."

"Кроме шуток." Он еще раз посмотрел на нее, затем махнул мне в сторону грузовика. "Сделай мне, пожалуйста, одолжение. Если снова ее встретишь, будь осторожна."

Я не спросила, что он имеет ввиду. Иногда с Дэниелом такое бывало - он знакомился с людьми и сразу же решал, что они ему не нравятся. Прошлой зимой, когда доктор Давидофф и его команда прилетели из Штатов для ежегодного визита, Дэниел решил, что ему не нравится новенький, которого привез доктор Давидофф, и не хотел иметь с ним ничего общего.

Мама говорит, что это потому, что мы растем в таком маленьком городке. Вы не доверяете незнакомцам. Но я скажу, что это просто Дэниел такой. У каждого есть тараканы, вот такие у Дэниела. Но, чаще всего, он прав. Поэтому когда он говорит держаться подальше, я так и делаю.

Он открыл мне дверцу пассажирского сиденья.

"Какой джентльмен!" - сказала я.

"Да нет, она заедает и мне не хочется, чтобы ты опять на нее ругалась, а..." Он замолчал и пристально посмотрел на дорогу.

Я проследила за ним взглядом. На дороге было пусто.

"Куда она..? Вот черт!" Я бросила сумку в салон, прошла вдоль грузовика. "Если она пошла в лес, после того, как кошка..."

Дэниел схватил меня за руку. "Не надо."

Я посмотрела на него. Он пристально всматривался на дорогу, лицо застывшее, отсутствующий взгляд, пальцы крепко сжали мою руку.

"Дэниел? Больно!"

"Мда?" Он это заметил и отпустил руку. "Прости. Позвони отцу и скажи ему. Если она вернулась в лес, это ее проблемы. Мы уже опаздываем."

ГЛАВА 2

Я ПОЗВОНИЛА ОТЦУ по дороге в школу и сказала ему о туристке и Марве. Как и сказал Дэниел, это был третий раз за прошедший месяц, когда я видела этого старого кота. Мне это казалось немного странным. Я видела пум больше, чем все, кого мы знали. Может быть они чувствовали, что я ими интересовалась. Так было всегда. Из всех зверей в лесу они были мои любимые.

Но пума, которая не боится близко подходить к человеку, вызывает тревогу. То, как Марв загнал на дерево ту туристку, показало, что он проявлял интерес не только ко мне. Поэтому я рассказала папе, а он, в свою очередь, вынужден был уведомить шефа полиции и мэра. Когда я позвонила в контору после первого урока, я не удивилась, когда услышала, что все трое были там и ждали полного отчета.

Зал для совещаний находился недалеко от моего класса. В нашей школе все близко. Это одноэтажное здание, поделенное на два крыла - классы в одном конце, другие помещения - в другом, кабинет директора и зал для совещаний - по середине. В школе Сэлмон Крик учатся шестьдесят восемь детей - от детского сада до 12 класса.

Когда в школе меньше семидесяти детей, ты знаешь каждого по имени. Это также означает, что каждый учитель - их всего пять - знает тебя по имени, твоих родителей и даже твоих домашних животных.

В старших классах детей больше, чем в младших. Когда Сент-Клауды строили свой объект, они нанимали на работу молодые семьи, их дети сейчас стали подростками. Я в самом старшем классе - одиннадцатом на половину с двенадцатым.

Сент-Клауды дают нам все самое лучшее. Именно так они заманивали сотрудников в тьму таракань - обещанием лучшего образования для их детей. Парты в наших классах сконструированы под ноутбуки, их меняют каждые два года. Наша аудитория выстроена в виде амфитеатра. В нашей столовой есть шеф-повар и полотняные салфетки. У нас есть тренажерный зал, но нет катка и бассейна, только потому что Сент-Клауды построили их в центре города в десяти минутах ходьбы от школы.

Все это звучит круто, но на самом деле все не так. Когда я говорю, что Сэлмон Крик - богом забытое место, я это и имею ввиду. Мы находимся в часе езды от ближайшего города и половину этого часа мы едем по пустым дорогам через необитаемый лес. Так как мы живем так изолированно, мы себя не чувствуем кем-то особенным, как могут себя чувствовать дети из частных школ. Мы здесь не потому, что у нас замечательные оценки или потому что наши родители богаты, дополнительный комфорт был обычным делом. К моменту, когда мы доучились до старших классов, мы больше ни разу не воспользовались услугами шеф-повара столовой - мы приносили наши обеды и выносили стол для пикников на улицу.

Мне нужно было пройти мимо кабинета директора, чтобы попасть в зал для совещаний. Я помахала рукой секретарю Миссис Моралес. Папа ждал у дверей и завел меня внутрь. Мэр Тилсон стоял у кофемашины. Он - отец моей подруги Николь. Если вы не знали который из них был шеф полиции, а который - мэр, вы бы ошиблись. Шеф Карлинг была миниатюрной блондинкой, ниже меня на несколько дюймов, одета в широкие брюки и шелковую блузку. Мэр был выше на целый фут и в два раза шире, с бульдожьим лицом. На нем были джинсы и рубашка в клетку.

Когда я закончила свой рассказ о том, что случилось тем утром, шеф Карлинг сказала:"Твой отец говорит, что это твоя не первая встреча с этой кошкой."

"Парке - его территория. Хотя, в последнее время, он чаще показывается. Мне кажется, стареет и лысеет. Он не делал никаких угрожающих телодвижений. Думаю, ему просто любопытно."

"Что не является..", - начал отец.

"Проблемой, я знаю", - сказала я. - "Проблема в том, что если мы его переселим, другая кошка появится. Моложе и потенциально опаснее. Лучшее, что можно сделать, это попросить доктора Хайека вколоть ему успокоительное пару раз, научить его, что с людьми не нужно тусоваться по приколу."

Мэр Тилсон улыбнулся папе. "Девочка знает своих пум, Рик. Помнишь, как ты застал ее бросающей палочки в одну их них?"

Мэр снова рассказал историю, как будто никто из находящихся в комнате не слышал ее миллионный раз. Это произошло сразу после того, как мы переехали в парк. Мама вернулась и обнаружила, что я бросаю палочку молодой пуме - может быть и Марву.

"... и Майя говорит: "Не волнуйся, мамочка. У него кровь на шкуре - он только что поел. Он не голодный."

Шеф Карлинг засмеялась и сказала, что я была права - Марва нужно было научить, что люди и пумы не могут быть друзьями. "Лучше всего будет взять Майю с собой. Убедиться, что у него возникнет ассоциация между ней и уколом с успокоительным. Если повезет, это решит проблему. Согласна с тем, что он не кажется опасным, но мне этот внезапный интерес не нравится."

"Мне тоже", - сказал папа.

"Ну хорошо. Мы тебя больше не задерживаем, Майя," - Мэр Тилсон поднялся. "Я слышал, у тебя следующее занятие будет в тренажерном зале. Не хочу, чтобы ты его пропускала". Он сделал паузу, понизил голос: "Надеюсь, мы снова увидим тебя в команде по легкой атлетике весной."

"Увидите."

"Наша девочка. Нам нужны свои чемпионы."

Он махнул рукой в сторону стены с трофеями. Естественно, не все мои. Но там было много призов, учитывая размер нашей школы. Как в высших учебных заведениях, у нас было все самое лучшее. Лучшая экипировка. Классные тренеры плюс эксперты, прилетающие к нам несколько раз в году.

Мы не можем собрать футбольную или хоккейную команду, поэтому школа сосредотачивает свое внимание на беге, плавании, борьбе и боксе. В подготовительном классе нас мотивируют заняться хотя бы одним из них. Я не люблю воду и ненавижу кого-нибудь бить, но когда дело касается бега, прыжков и лазанья, я в своей стихии. Хотя в прошлом году я ушла из команды по бегу. Я просто не решилась на это после смерти Серены.

Я ушла с собрания. Когда я возвращалась через кабинет директора, я чуть не споткнулась о подслушивающего парня и его стул, приставленный к дверям.

Рафаэль - Раф - Мартинес, новичок в Сэлмон Крик. На самом деле, наш единственный новенький за последние три года. Богатые родители из соседних городов пытались отдать своих детей в нашу школу, но им всегда отказывали. Раф богатым ребенком не был. Он жил со старшей сестрой в близлежащем домике, доставшимся им от дальнего родственника. Думаю, совет определил, что это было правильным решением - разрешить ходить в нашу школу бесплатно, а не тратить кучу времени на поездки в автобусе каждый день.

Раф всем говорил, что он из Техаса. Это была ерунда. Я встречала с парнем из Техаса, а Раф совсем по-другому растягивал слова. Судя по его фамилии, он был латиноамериканцем, он и был на него похож, но его высокие скулы и глаза янтарного цвета говорили мне о том, что он индеец. Он был повыше Дэниела, худой, его черные волосы закрывали воротник его кожаной куртки. Потертые синие джинсы и короткие мотоциклетные сапоги завершали образ американского бунтующего подростка.

Мы в нашей школе не часто наблюдали подобный типа, остальные девочкам он нравился. Рафу дополнительный престиж был не нужен. Учитывая, что у нас были те же самые ребята с самого подготовительного класса, новизна Рафа сама по себе заставила бы девчонок сворачивать шеи. Он был самый крутой перец в городе. И он об этом знал.

Когда я на него налетела, я вежливо поздоровалась и попыталась пройти мимо.

Он ухмыльнулся и я неожиданно почувствовала легкий толчок в животе. Раф не был божественным, но у него была такая сексуальная кривая ухмылка, а глаза так смотрели на девушку, как будто она была первым человеком, которого он увидел. Когда он стоял близко, клянусь, я чувствовала жар, исходящий от него. А Раф всегда подходил близко.

Я отодвинулась, а он ткнул пальцем в сторону двери комнаты для совещаний. "Барнс там?" - спросил он, имея ввиду директора.

Я отрицательно качнула головой. "Не видела его. Миссис Моралес там."

"Да, я с ней разговаривал. Он говорит, мне нужно говорить с Барнсом. Много опаздывал на этой неделе."

Он снова усмехнулся, как будто опоздания проложили ему путь в зал славы плохих мальчишек.

"Не переживай,"- сказала я. - "Ты не много пропустил."

Он упал на ступеньку рядом со мной, так близко, что костяшки его пальцев задели мои. "Я слышал, ты повстречалась с дикой кошкой."

"Мммм..."

"Моралес сказала, что ты видела пум чаще всех местных. Она говорит, что они практически шатаются у твоего порога, надеясь, что ты угостишь их блюдцем молока и почешешь за ушком."

Он имел ввиду пуму - кугуар - американское словечко.

"Я живу в парке," - сказала я. - "Я встречаю многих диких животных."

"Ну все равно, пумы... Никогда их не видел." Он косо посмотрел на меня. "Можешь это устроить?"

"Черта с два", - подумала я и продолжала идти дальше.

"И в парке вашем я никогда не был. Что скажешь, я приду туда вечером? Мы можем прогуляться, поискать больших кошек, посмотреть на звезды..."

Я засмеялась. "Подобные разговоры работают?"

Он только улыбнулся. "Нельзя упрекать парня за попытку."

А я могла бы. Раф не просто флиртовал - он очаровывал девушек ровно до того момента, когда они влюблялись, а потом передумывал. Я называла его игроком с синдромом дефицита внимания. Это смешило Дэниела. Мне это смешным не казалось.

Я была бы лучшего мнения о парне, если бы он доводил дело до конца и укладывал в постель каждую? Нет, он он напоминал мне кошку, которая играет с мышкой и не собирается готовить из нее обед - просто погонять ее немножко и бросить раненую и оглушенную, и уйти не спеша.

Он пытался заняться мной сразу же после того, как приехал. Когда я его отшила, кажется, он понял намек и отстал. Или только взял паузу? Надеюсь, нет.

"Майя," - позвал тихий голос.

Я подняла глаза и увидела Николь Тилсон, дочку мэра, у шкафчика. Она смотрела то на меня, то на Рафа - тревога темнела в ее синих глазах. "На помощь," - произнесла я одними губами и ее эльфийское личико осветилось улыбкой.

Она подбежала. "Слава богу, я тебя нашла. Ты читала ты главу по истории? Я прочла наполовину, потом позвонила Хейли и я не закончила..." Она вытаращила глаза, как будто только заметила Рафа. "Ой, привет, Раф. Не возражаешь, если я украду мозги Майи на минуточку? Мне они очень нужны."

Она схватила меня за руку, уводя еще до того, как он успел ответить. "Хорошо, значит первая часть была про Вторую мировую войну, так? Я дошла до..."

Она трещала еще минуту, потом посмотрела через плечо. "Он ушел."

"Спасибо."

"Обращайся. Я знаю, ты его не любишь, так что..." Она взглянула на меня. "Он ведь тебе не нравится? То есть, думаю, что нет, а то ты бы не попросила меня спасти тебя, но если он тебе нравится..."

"Нет. Хейли может его забирать."

"Хорошо. Ты взяла обед сегодня? Если нет, я подумала, может забежим в "Блендер"? Я угощаю. Мама наконец-то заплатила мне за переработки в клинике.

Мы остановились у ее шкафчика, чтобы забрать книжки, за которыми она ходила. Мне пришлось ей помочь. Мой рост 167, а Николь где-то на 15 сантиметров ниже, ребята любят запихать ее книжки повыше так, чтобы она их не достала.

Николь была в команде по плаванью и в хоре, поэтому она была больше подруга Серены, чем моя. После смерти Серены все изменилось. Мы стали что-то вроде взаимозаменяемых друзей. Мы не особенно подходили друг другу - у нас не было общих интересов, но как-то заполняли пустоту.

ГЛАВА 3

Я НЕ ПРОТИВ ШКОЛЫ. Мне бы больше понравилось, если бы она была на улице. Кажется, пребывание в помещении высасывает из меня энергию. Стало хуже последние пару лет. Я прихожу домой и меня вырубает.

Это беспокоит моих родителей, но доктора говорят, что это сочетание гормонов и моего обмена веществ - я привыкла быть на воздухе и быть активной, а подростковый возраст все только портит. Они мне давали какие-то витамины, но мне все равно нужно поспать днем.

После школы я бегу на улицу как можно скорее. Сегодня меня заловила Миссис Моралес, которой нужен был отчет о встрече с пумой из первых рук. Когда же я, наконец-то, освободилась, я заметила Николь и Дэниела на другой стороне спортплощадки. Он прижал восьмиклассника к траве, завернул его руку за спину.

"Хулиган!" - я закричала.

Дэниел поднял голову и ухмыльнулся. Потом отпустил мальчишку - Трэвиса Карлинга и встал на все четыре конечности так, чтобы Трэвис пошевелиться. Дэниел командовал, Кори, брат Трэвиса, отпускал комментарии так, что все, кто их слышал, смеялись. Трэвис и Кори были сыновьями шефа Карлинг.

Темноволосый, выше метра восемьдесят, большой и сильный, Кори был второй борец и боксер в школе после Дэниела. Также лучший друг Дэниела. Могу только представить, что он предлагал Трэвису сделать с Дэниелом, пока тот его держал. Собиралась толпа. Кори всегда ее собирал. Он был из тех, кто может общаться со всеми - уболтать ради спасения - что в случае Кори было необходимым для выживания навыком.

Если бы мне пришлось выбирать самого популярного парня в нашей школе, я бы ставила на Дэниела и Кори. Каждый хочет, чтобы Дэниел был в его команде - крепкий, ответственный лидер. Кори - тот, с кем каждый хочет тусоваться.

Я направилась к ним и почувствовала, что кто-то смотрит на меня. Раф. Когда я посмотрела, он медленно следовал за мной, ухмыляясь так, как будто он подловил меня на подглядывании.

Николь сказала что-то Кори, который посмотрел в моем направлении. Дэниел был на ногах и подходил ко мне. Но повернул в сторону Рафа, взглянул на меня, как будто не видел Рафа. Он резко остановился прямо перед ним - так близко, что тому пришлось резко остановиться. Дэниел сделал вид, что не заметил.

Когда Раф остановился, Саманта - Сэм - Руссо прошла и толкнула его плечом с самодовольной ухмылкой. Ухмылка стала обычной улыбкой, когда она что-то сказала Дэниелу. Сэм еще одна новая ученица. Ее родители умерли три года назад и она приехала жить с Тилсонами, которые были ее двоюродными братьями и сестрами или кто-то типа того. Если и было какое-то сходство между Сэм и Николь, то я его не видела.

Сэм немножко выше меня, коренастая, с темными, торчащими во все стороны волосами и широко раставленными голубыми глазами. У нее тоже есть веснушки и единственный раз, когда я видела ее накрашенной, был случай, когда Кори подразнил ее и сказал, что у нее прикольные веснушки, и она пыталась их замазать.

Когда она первый раз приехала в Сэлмон Крик, мы все постарались, чтобы она почувствовала себя как дома. Мы с Сереной старались больше остальных, потому что мы думали, что она была крутая, прикольная, столичная штучка. Но Сэм прикрылась своим статусом как щитом, так что мы отстали.

Мне она все равно нравилась. Она была другая. Она была интересная. Мы хорошо ладили, хотя стало ясно, что "ладить" - это было лучшее, на что я могла надеяться. Единственный, кто ей по-настоящему нравился в школе, был Дэниел. Хотя это не было умопомрачением. Казалось, что она не интересуется им как парнем, только как потенциальным другом. Дэниел был с ней учтив, но у него уже была своя норма подруг.

Кто ей нравился меньше всего в тот момент, так это Раф. Он как-то равнодушно повел себя с ней, и я не имела никакого представления, что она сказала или сделала, но с тех пор он от нее держался подальше.

"Мальчик их Техаса предпринимает очередную попытку?" - сказал Дэниел, как только Раф исчез.

"Да это пройдет."

"Хочешь, чтобы я с ним поговорил?"

Я на него выразительно посмотрела. Если и была проблема в том, что твой лучший друг - самый крутой парень в школе, то вот она. Его покровительственность распространялась на милю вперед. Если какой-нибудь дачник доставал меня, было классно, когда Дэниел прибегал и разбирался с этим. Но как это меня характеризует? Хочу сказать - никак.

"Хочешь, чтобы мы позаботились об этом парне?" - спросил Кори голосом гангстера. - "Мы можем это устроить. Есть куча мест, куда можно спрятать тело. Глубокие пещеры, бесконечные ущелья, бездонные озера..." Он замолчал на полуслове и стукнул меня между лопаток. "Ну так что, почти-что-именинница? Готовишься к большой тусовке? Не забываемые шестнадцать лет..."

Дэниел фыркнул: "Поверь мне, Майя точно уже целовалась."

Кори дьявольски ухмыльнулся. "Но я не имел ввиду целоваться."

Николь густо покраснела, а я засмеялась.

На другой стороне площадки Рафа заловила Хейли Моррис - еще одна девушка из команды по плаванью и участница музыкальной группы. Как Серена и Николь она была миниатюрная блондинка - мы шутили, что это было необходимое требование для вступления в эти секции. Хейли подругой не была. Но, тем не менее, она была поклонницей Рафа номер один. Также она была его первой как бы победой и единственной, кто не понял намека, когда он зашел чуть дальше.

Она возникла прямо перед ним. Он отстранился чуть вежливее, чем я ожидала, просто пододвинулся пока она не оказалась вне его личного пространства. Она снова вошла в него. Он попятился назад. Она двинулась вперед. Это было похоже на маленький, странный, ритуальный танец, а я его наблюдала, когда Дэниел произнес: "Майя?"

"Мда?"

"Ты идешь?"

"Как и ты."

"Кто-то может подвезти меня в центр?" - спросила Николь. - "Хочу успеть поплавать перед тем, как Мисс Мартин придет к уроку пения."

Кори нахмурился. "Это серьезное дело, Ник. Уверена, у тебя будет время на домашку?"

"Конечно. Я делаю задание сразу после.." Она поняла по выражению его глаз, что он ее дразнит, и покраснела.

"По крайней мере, она свое задание делает", - сказала я.

Дэниел повернулся к Николь. "Ну, конечно, я тебя подвезу. Готова, Майя?"

"Похоже, Майю сегодня подвозить не нужно", - сказал Кори.

Я проследила за его взглядом и увидела, что папа быстро приближался ко мне, сердито хмурившись, что ему совсем не шло.

Дэниел произнес одними губами:"Позвони." И направился к грузовику, Николь следом.

"В машину," - сказал папа, указывая на джип у тротуара. "Сейчас же."

"Что такого я...?"

"Я сказал, сейчас же, Майя."

Он шел широкими шагами, я бежала за ним как пятилетка, каждый ребенок на школьном дворе это видел. Мама была на пассажирском сиденье. Она опустила стекло, улыбаясь, увидела выражение моего лица.

"Что такое?" - спросила она.

"Без понятия", - сказала я. "Он не скажет."

Она отодвинула сиденье вперед, чтобы я протиснулась назад. "Рик, что...?"

Она рассмеялась и я увидела папину гримасу, когда он садился на место водителя.

"Расплата за сегодняшнее утро," - сказал он. "Ты заставляешь меня краснеть, я заставляю краснеть тебя."

"Очень по-взрослому", - произнесла я.

"Не дает стареть."

"Ну так что, ты столкнулся с миссис Моррис сегодня? Я слышала, мистер Моррис сегодня на конференции." Я взмахнула бровями в зеркале заднего вида.

"Хватит, вы, двое", - сказала мама.

"Что там с поездкой? Вы по мне так соскучились, что не могли дождаться и отвезти меня домой?"

"Не говори ничего, Рик". Мама посмотрела на меня, пока папа выруливал. "Нам нужно забрать кой-какие вещи в городе и, наверное, мы поедем пообедать."

Под "городом" она не имела ввиду Ванкувер. Когда я говорю своим друзьям в интернете, что я живу на острове Ванкувер, они начинают задавать вопросы о городе Ванкувере. Наверное, предполагается, что он находится на острове с тем же названием. Но это не так. Он прямо через пролив и 35 километров в сторону, вода плещется посередине и мы ее пересекаем по особым случаям.

Город, в который мы направлялись, был Нанаймо, на восточном побережье. С населением меньше ста тысяч человек он едва ли считается главным городским центром, но на острове протяженностью почти пятьсот километров и населением меньше миллиона человек - половина из которого живет в Виктории, на южном мысе - ты имеешь что имеешь.

"Значит я выбираю ресторан? Поскольку в субботу у меня день рождения и, видимо, мы не едем в Ванкувер делать мне тату. Не то, чтобы я так расстроилась или..." Я остановилась, потому что увидела в окно знакомое лицо. "Эй, там туристка, которую мы видели утром. Ты с ней встречался?"

"Нет, и мне она нужна, чтобы составить отчет. Погоди."

Папа подъехал к тротуару, по которому шла группа детей. Он высунулся из окна. "Куда она пошла?"

"Вон туда, за Трэвисом Карлингом."

Папа открыл дверцу и вышел. Дети шли мимо, но на обочине больше никого не было. Я опустила стекло.

"Она была прямо тут," - я показала пальцем. - "Перед библиотекой."

Библиотека была частью городского клуба, который занимал большую часть квартала - значит той женщине некуда было прошмыгнуть. Папа прошелся и подергал двери библиотеки - они были заперты, библиотека открывалась только три дня в неделю.

"Мне кажется, пора тебя проверить на наркотики, " - сказал папа, вернувшись в машину.

"Серьезно. Я ее видела."

"Майя права", - вступилась мама. - "Я ее заметила до того, как дети прошли. Не знаю, куда она делась, но она там была."

ГЛАВА 4

НАМ ХВАТИЛО ПЯТИ МИНУТ, чтобы выехать из Сэлмон Крика. Не превышая скорости. Когда я говорю людям, что живу в месте с населением чуть более двух сотен человек, они не совсем понимают, что это значит. Они говорят так:"Ой, я тоже из маленького города." И я смотрю, что в их городке живет шесть тысяч жителей.

Две сотни жителей означает то, что Сэлмон Крик есть даже не на всех картах. Это даже не город - поселение с всего лишь шестью улицами - деловая часть города в виде узкой полосы и пять участков земли с десятью домами на каждом.

В деловой части есть три магазина. Есть нормальная бакалея, но если маме нужно что-то более экзотическое, чем белые грибы и сухие травы, она выращивает это в теплице. Есть строительный магазин, но если вам нужно что-то необычное, это нужно заказать в городе. Нашим единственным рестораном "Блендер" владеет и управляет отец Хейли. Еда вкусная, но суши не ждите.

Ребята в других городках жалуются, что приходится ездить в большой город в торговый центр. Мы здесь даже одежду не покупаем. Нет, ну мы можем, но ее привозит магазин строительных товаров; если ваше чувство стиля не ограничивается комбинезоном и резиновыми сапогами, вам лучше организовать поездку в Нанаймо.

Последнее здание, которое мы проезжали при выезде из города, был медицинский исследовательский центр. Может показаться, что это огромная постройка типа больницы с круглосуточной вертолетной площадкой на крыше, но это всего лишь скучное здание в два этажа размером с небольшой деловой центр. Выглядит оно вполне безобидно, так, как будто можно войти через главный вход. Конечно, можно..., но дальше вам не попасть.

Охрана там сверхсуровая. На каждой двери замок с карточкой-ключом и кодами доступа. Я это знаю, потому что я там была. Каждый был. Единственная проблема со сверхсекретным объектом - человеческое любопытство. Поэтому каждый год здесь устраивают день открытых дверей. Большинство ребят перестают туда ходить, как только наши родители нам разрешают. Это день, когда дети слушают лекции на тему исследований препаратов, их водят по лабораториям, набитым компьютерами и пробирками. Исследование лекарств может быть крупным бизнесом - настолько крупным, чтобы строить город для его защиты, но убийственно скучным.

Мне было бы интереснее - в отрицательном смысле - если бы они проводили тесты на животных. Если они это делают, то не здесь. То же самое с испытуемыми, они даже не приезжают в Сэлмон Крик. Вертолетная площадка на крыше только для перевозки других врачей вроде доктора Давидоффа и его группы, и корпоративных шишек из компании Сент-Клаудов, которые хотят контролировать куда идут их денежки.

Поэтому Сэлмон Крик - маленькое, тихое местечко. Может быть мне бы не терпелось уехать отсюда, если бы я знала, как живут где-то еще. Но большинству ребят Сэлмон Крик нравится. Мы привыкли добираться час до большого города. Когда мы были маленькими, родители по очереди возили нас. Почти все мы планируем уехать в колледж или университет, но не многие намереваются вернуться, но пока что мы счастливы, что живем здесь.

Когда же мы, наконец-то, добрались до Нанаймо, мы запарковались на набережной. Вверх по берегу есть паром, который доставит вас в Ванкувер через пролив Джорджии. Вы бы увидели город из гавани, если бы не острова. Теоретически вы можете, но в это время года у нас обычно туман и иногда вы не видите даже близлежащие острова, не смотря на то, что они так близко, что до них можно доплыть, если вы хорошо плаваете. Однажды Серена доплыла до острова Защиты и мы...

Я стряхнула с себя воспоминание.

Может быть Канада знаменита своими зимами, но не это место. Остров Ванкувер представляет собой дождевой лес умеренного пояса. У нас идет дождь, а не снег. В этом году у нас было долгое сухое лето, и периодические сообщения о небольших лесных пожарах на территории заставляли папу понервничать. Никто точно не жаловался, приятно было взглянуть и увидеть все острова, а не завесу тумана.

Мы прошли мимо доков. Это был божественный день, солнце отражалось в воде, лодки выстроились у плавучей станции Петро-Кэн на заправку перед отплытием в море. Взвыл двигатель, гидроплан взлетел

Мы пересекли набережную, срезали по маленькой улочке и вошли в Торговый центр. Я внимательно изучила улицу - смесь местных и сувенирных лавочек, половина из которых были кафе.

"Может перекусим перед тем, как пойдем за покупками?" - спросила я. - "Умираю с голоду."

Мама покачала головой. "Можешь перехватить шоколадку, но нам до пяти нужно быть кое-где."

"Да ладно, все в порядке", - сказал папа. - "Пусть." Мама на него посмотрела и он ответил: "Если ей больше хочется поесть, пусть. Есть еще следующий год и еще год..."

Я остановилась. "Так, что случилось?"

Не говоря ни слова, я внимательно осмотрела улицу с магазинами и одна вывеска привлекла мое внимание: "Священные чернила."

"Боже мой. Серьезно?" Я широко улыбнулась и схватила маму за руку. "Серьезно?"

"Да. Ты получишь свою тату".

Я обняла папу за шею. "Спасибо!"

"Эй," - сказала мама. - "Именно я убедила его, что тату не превратит его малышку в проститутку."

"Я такого не говорил", - ответил папа.

"Нет?", - спросила я. "Потому что я решила не делать ее в виде отпечатка лапы. Думаю сделать ее на копчике в виде языков пламени и надписью "Горячо." Нет, погодите. Стрелы. Для отчаянных парней.

Мама схватила отца за плечи и увела от меня в сторону. "Она сделает то, о чем мы договорились. А теперь иди к чучельнику, а мы позвоним, когда закончим."

"Так круто", - произнесла я громко, когда папа отошел. "Ты видела тату-мастера? Он классный?"

"Это она", - сказала мама.

"Она клевая? Я же, знаешь ли, еще молодая. Моя сексуальная идентификация не окончательно сформировалась."

"Майя, папа тебя больше не слышит", - вздохнула мама. "Бедный. Ну почему ты не можешь быть нормальной дочерью-подростком, которая скорее умрет, чем произнесет "сексуальная идентификация"?

"Вы, ребята, правильно меня воспитали. Вы должны гордиться."

Я ускорила шаг, но мама сказала: "Не нужно бежать. Встреча у тебя не в эти двадцать минут."

Я замедлила шаги, чтобы она догнала меня. "И как же ты заставила папу согласиться? Сыграла на культурном аспекте?"

"Конечно же, нет. Это было бы ошибкой."

Я широко улыбнулась: "Но ты же так и сделала?"

В этой части воспитания папа полагается на нее. Если бы она сказала ему, что татуировка является частью культуры местного населения, он бы уступил.

Мамино происхождение отличается от моего так, как английское от ирландского. Ей сложно. Ей хочется, чтобы я знала о своих корнях, но она в действительности не уверена, что это за корни, поэтому он учит меня тому, что она знает.

Моя бабушка-хайдо живет в Скидегате на островах Королевы Шарлотты, к северу от нас, и мы по-настоящему близки. Она знает о традициях больше мамы. Я люблю бродить с ней, работать в культурном центре и помогать с организацией фестивалей. Но иногда я чувствую себя одной из туристов. У меня было такое же ощущение, когда мне было двенадцать и мы ездили в резервацию индейцев-навахо. То же самое я чувствовала, когда мы ездили к дальним родственникам отца в Ирландию. Я знаю о своем происхождении и я им горжусь, но по-настоящему привязанной к нему я себя не чувствую. Может быть когда-нибудь это изменится.

Я не удивилась, когда мы подошли ближе к тату-студии и я увидела ворона, нарисованного на вывеске. Внутри я увидела больше рисунков индейцев... и шокирующее отсутствие черепов, кельтских крестов и драконов.

"Здорово", - сказала я.

"Владелица - молодая женщина, выпускница Эмили Карр," - сказала мама. "Я уверена, не совсем то искусство, которому они учили."

"Она из хайда?"

Мама отрицательно покачала головой. "Мне кажется, она - член шотландского племени."

Другими словами - белая. Это могло сослужить ей плохую службу среди местного населения, если она использует их рисунки в качестве татуировок, но мама бы сказала, что нет разницы, если бы какой-нибудь русский делал тату кельтского узла. Поскольку она изучала искусство и понимала его значение, маму это устраивало. Бабуля бы возражала. Они уважали мнение друг друга и мама всегда говорила, что это важно.

Мама продолжила: " Я выбрала Дину, потому что она специализируется на традиционной татуировке, которая больше подойдет к тому, что ты хочешь."

Мне нужна была татуировка импровизированной формы, не шаблонная. Было ужасно трудно найти того, кто такие делает, если только ты не хочешь, чтобы она напоминала тюремную наколку. В этом месте такого риска не было. Студия была похожа на кабинет врача и художественную галерею вместе взятые, везде чистые линии и классные цвета.

В передней комнате никого не было. Когда мама открыла дверь, послышался женский голос: "Одну минуту!"

Я подошла к плакату и прочитала: "Татуировки аборигенов." И буквами помельче - "ЕСЛИ ВЫ НЕ ЗНАЕТЕ, ЧТО ЗА ТАТУ АБОРИГЕНОВ У ВАС, НЕ СПРАШИВАЙТЕ МЕНЯ. ЛУЧШИЙ СПОСОБ УВАЖАТЬ СВОЕ НАСЛЕДИЕ - ЭТО УЗНАТЬ О НЕМ САМОМУ."

Голос доносился из соседней комнаты. "Хуже нет заполучить тату чироки на лицо и обнаружить, что твоя бабка была из настоящих ассинибойнов."

Мама поздоровалась с молодой женщиной, которая выглядела чуть старше меня. Она была приблизительно моего роста с рыжеватыми волосами. Веснушки осыпали ее круглое лицо. Она представилась Диной.

"Вы делаете много такого?" - спросила я, указывая на плакат.

"К сожалению, да. Проблема в том, что мастерская находится в туристическом районе. Люди, у которых есть хоть немного индейской крови, хотят знать эту часть своего наследия, которое прекрасно, но если ты не уверен в том, в чем состоит это наследие, ты должен пройти длинный путь, прежде чем украсишь себя этим."

"Значит мне никаких кокопелли. Буду ходить с единорогом."

Дина засмеялась. "Да, твоя мама сказала мне, она думает, что ты навахо."

"Нет", - проскрипел какой-то голос из задней комнаты. Появилась старая женщина. "Эта девочка не навахо."

"Тетя Джин," - пробурчала Дина. " Я работаю. Пожалуйста, не ..."

"Ты не навахо." Женщина дернула подбородком в сторону мамы. "Ваша дочка не навахо."

Я видела, как мама боролась с желанием взорваться. "Ты тоже." У мамы были трудности по части уважения старших в своей культуре. Она научила меня выражать уважение, а не просто слепо следовать традиции, как воспитывали ее.

"Мы удочерили девочку", - сказала она спокойно.

"Я не это имею ввиду. Дин своих детей не бросают."

Она была рада. Федеральный закон, защищающий целостность индейских семей отменял законы штата об усыновлении, предоставляя племенам право отменять официальное усыновление, если новые родители не являются частью их нации.

"Это моя двоюродная бабушка Джин", - сказала Дина. "Она собирательница фольклора. Прожила с навахо... сколько, тетушка?"

Старуха не обратила на нее внимания, она по-прежнему пялилась на меня.

"Именно она заинтересовала меня местными традициями". Нотка отчаянья послышалась в голосе Дины и она поспешно продолжила:"Я была очарована ее работой и я переживаю, что она переехала ко мне, потому что ее здоровье ухудшается."

Она произнесла последние слова с нажимом и мама кивнула, показывая, что означало, мол, мы видим признаки старческого слабоумия. У моего прадедушки было то же самое, поэтому мы знали, что это такое.

"Почему же дины не захотели ее оставить?" - спросила старуха.

"Меня оставили в больнице Портленда", - ответила я. - "Очевидно, что я из местных, но нет возможности узнать какой народности. У бабушки были друзья из навахо и они сказали, что я похожа на навахо. Это не значит, что я к ним принадлежу, но если мои биологические родители не объявятся, никто не узнает этого наверняка."

"И твоя мать не хотела тебя оставить?"

Мама вышла вперед. "Думаю, нам пора уходить."

Дина подскочила с извинениями, потом повернулась к тетушке и напомнила ей о ее обязанностях. Я была уверена, мама хотела уйти, но когда старуха вернулась в заднюю комнату, она успокоилась.

Я поговорила с Диной о моей татуировке. Потом мама отдала мне мой купальник и я ушла переодеваться. Я слышала, как Дина пыталась отвлечь маму разговорами об университетской подруге, которая изучала мамины работы в Эмили Карр.

Мама - архитектор, она специализируется на дизайне домов, которые вписываются в естественный ландшафт, и она хорошо известна в этой области. Это была хорошая идея - поговорить о ее работе, и к тому моменту, когда я появилась, она пришла в свое обычное состояние.

Дина поставила меня на стул, чтобы получше рассмотреть мое родимое пятно.

"Оно было темнее, " - сказала мама. - "Оно стало светлее, когда она подросла, и она хочет, чтобы оно осталось."

"Иначе говоря, татуировка должна выглядеть как можно естественней," - ответила Дина.

Я кивнула. "Просто тату поверх этой. Я не хочу его менять или сделать его более похожим на след или что-то типа того".

"Да и не нужно", - сказала Дина, ощупывая края родимого пятна. - "Оно и так похоже. Заметное."

"Что это там такое?" - послышался еле слышный голос старухи. Я повернулась и увидела ее в дверях, пристально глядящую на меня.

"Это родимое пятно, тетушка. Правда похоже на отпечаток кошачьей лапы?"

Старуха что-то пробормотала, я не разобрала. Дина попыталась улыбнуться, но улыбка получилась натянутой. "Тетя, мы не говорим на языке навахо."

Взгляд старухи встретился с моим и я увидела в нем страх и отвращение. "Послушай, оборотень." Она обернулась к моей маме. "Поэтому дины отказались от нее. Она ведьма."

Мама не произнесла ни слова, просто сжала челюсти, как будто закрыла их на замок, и протянула мне одежду. Я заколебалась, но один взгляд ее глаз означал "не спорь". Я натянула одежду поверх купальника, Дина снова извинилась и попросила тетушку уйти. Но ни мама, ни тетушка Дины не обратили на это никакого внимания. Мама еле сдерживала раздражение, старуха смотрела сердито, ворча себе под нос.

Когда я оделась, мама отвела меня к дверям. Я бросила последний, горящий желанием взгляд на выставленные татуировки и вышла за ней.

ГЛАВА 5

МЫ ПРОШЛИ МИМО НЕСКОЛЬКИХ лавок, прежде чем мама расслабилась и повернулась ко мне: "Мне так жаль, Майя. Я знаю, что ты так мечтала об этой тату." "Да все нормально". Но все было ненормально. Если я буду ждать, папа может передумать. По-другому я не могла вернуться в салон.

Мама рассеянно посмотрела по сторонам, наконец ее взгляд упал на "Бабл Ти Старз". "Ты же была голодная? Пойдем купим тебе что-нибудь поесть и я позвоню отцу."

Мне больше не хотелось есть, но я пошла за ней. Она позвонила папе и сказала только, что возникла проблема и татуировка у меня будет в другой день.

"Мы поедем в Ванкувер на следующие выходные", - сказала она, положив трубку. - "Устроим особенную поездку."

Именно то, что предложила Серена перед смертью. Ее последние слова. Я сморгнула обжигающую слезу и уставилась на холодильник с мороженым.

"Мне так жаль, Майя. Я не должна была выходить из себя. Она точно выжила из ума, а я слишком остро отреагировала."

"Ты знаешь что значило то слово? Слово, которым она меня назвала?"

Она покачала головой. "Без понятия. Я даже не знаю, из навахо ли оно. Она могла с ними жить, но она белая. Этот язык практически невозможно выучить постороннему."

"Еще назвала меня ведьмой." Я тряхнула головой. "Дала бы мне сначала возможность его заслужить."

Мама попыталась улыбнуться и безучастно просмотрела меню, как будто мы не бывали здесь так часто, что девушка у стойки не узнала нас и поздоровалась. Наконец мама заказала травяной чай с мелиссой. Я взяла коктейль из личи - взбитый холодный чай с молоком и шариками тапиоки.

"Ты сказала, что проголодалась," - сказала мама. - "Может быть бутерброд?" Она показала на въетнамские подлодки. "Ты такие любишь".

"Все нормально."

"Ну, тогда мороженого", - она умоляла, как будто я не ела потому, что слова старухи напугали меня навсегда. "У них есть бар в Нанаймо. Ты же любишь мороженое из бара Нанаймо."

"Конечно, я возьму порцию."

Когда мы сели, она помолчала минуту и спросила: "Что сказала та старушка насчет тебя и усыновления..."

Я вздохнула и положила ложку. "Моя мать оставила меня в больнице, потому что ей было не все равно и она хотела для меня лучшей жизни. Должно быть у нее была серьезная причина, для того, чтобы не проходить традиционную процедуру усыновления. Может быть ее семья была против. Может быть никто не знал, что она беременна." Я посмотрела на нее. "Я это правильно поняла? Потому что я это слышала миллион раз."

"Просто проверяю. Ты взрослеешь, твои чувства могут меняться."

"Не-а". Я заглотила несколько шариков из чая. "Я счастлива там, где я есть. Быть брошенной - это круто, типа это старомодно и готично."

Это была неправда. Ну, конечно же, другие ребята думали, что это круто. Я - нет. У меня не было никакого желания познакомиться со своей биологической матерью не потому, что я чувствовала, что она "бросила" меня или не хотела меня. Я была младенцем. Она не знала меня настолько, чтобы отвергнуть лично меня. Она просто в целом отвергала идею того, чтобы иметь ребенка, а я выиграла в этой лотерее с усыновлением моими родителями.

Оставлять меня было опрометчиво. Как-то я сказала это моим родителям и они засмеялись. Это слово было странным, особенно для восьмилетнего ребенка. Позже они мне рассказали жалостливую историю о том, какой хорошей была моя мать и ла-ла-ла.

Что я имела ввиду, так это то, что она могла бы оставить записку с описанием моей семьи и медицинскую карту. Больше всего мне интересно узнать о своей семье. Я навахо? У меня есть бабушки и дедушки? Братья? Сестры? И, более того, есть ли описание медицинских проблем? Полагаю, странно об этом волноваться, но виновата в этом жизнь в исследовательском городке.

Когда я была маленькая, моя бабушка рассказывала мне эту историю о том, как я оказалась в моей семье. Она сказала, что моя настоящая мать была пумой, у которой в конце лета родились детеныши. Это была старая кошка и она увидела признаки долгой, холодной зимы, и не все ее котята выживут. Поэтому она попросила небесного бога и он превратил ее самого маленького котенка в девочку и велел отнести ее в город. Она оставила меня в больнице, но перед тем, как уйти, она приложила свою лапу на мое бедро, оставив мне отметину, по которой я могла помнить ее.

Это, говорила она, объясняет не только мое родимое пятно, но и мою любовь к животным и лесу. Будучи ребенком я знала, что это всего лишь сказка. Но, все равно, именно так я себя ощущала сейчас - как будто я только что появилась, из ниоткуда, ни корней, ни истории.

Я продолжала об этом думать, когда показался папа. Он не взбесился, как мама. Она всегда шутит, что он - единственный ирландец, который не выходит из себя. Хотя он расстроился и смутился, не понимая, как кто-то может вот так накинуться на незнакомого человека. В основном он волновался за меня и как я это восприняла, а поскольку я не хотела, чтобы он волновался, я снова завела эту шарманку с заверениями, настаивая, что я совсем не испугалась бормотаний сумасшедшей старушенции.

Вскоре после этого мы уехали, но ни у кого не было настроения ужинать. К тому моменту, когда мы приехали домой, солнце закатывалось за дом, окружив его мерцанием. Я люблю наш дом. Мама спроектировала его, получи разрешение от компании Сент-Клаудов на снос коттеджа, который те строили для последнего смотрителя.

Приближаясь к подъездной дорожке, вы его совсем не увидите. Он сливается с лесом как будто он всегда там стоял. Это двухэтажный переделанный бревенчатый коттедж с большими окнами и остекленным потолком, поэтому, если вы внутри, вы чувствуете как будто вы снаружи. К тому же, он пахнет лесом, даже когда окна закрыты в ненастную погоду.

На обоих этажах есть застекленные веранды. А сейчас кто-то сидел на нижней - Дэниел со своей игровой приставкой и Кэндзи, вытянувшаяся у его ног. Возле него стоял рюкзак.

Когда мы подъехали, он встал.

"Получил твою смску", - сказал он, когда я вылезла из машины. "Сильно болело?"

"Совсем не болело", - ответила я. "Оказывается, мне тату нельзя, потому что я ведьма."

"Я бы им сказал..." Он остановился. "Ты сказала "ведьма"?

"Ага."

"Серьезно."

"Типа того. Потом объясню."

"Здравствуй, Дэниел", - сказала мама.

"Здрассте." Он кивнул отцу и показал на рюкзак. "Можно?"

Он не сказал, мой отец снова напился и мне нужно где-то перекантоваться. Ему и не нужно было.

"Ну, конечно," - сказала мама.

"У тебя остался ключ?" - спросил папа.

Дэниел пожал плечами. "Да, но снаружи так хорошо." Даже если будет лить дождь, он останется ждать на крыльце. У Дэниела забавные понятия насчет таких вещей. У него такое четкое чувство правильного и неправильного, что даже если у него есть ключ, он во внутрь не зайдет, пока мы не дома.

Мы положили рюкзак Дэниела в свободную комнату. Он остается где-то раз в месяц, иногда на пару дней, так что имеет смысл просто оставлять какие-то вещи там, но Дэниел отказывается. Думаю, он все еще надеется, что это будет последний раз, когда ему нужно остановиться у нас. Но он никогда последним не бывает.

Мы вышли наружу проверить животных. На заднем крыльце Фитц растянулся в последних серебряных лучах солнца.

Фитц только поднял голову, зажмурил желтые глаза и зевнул. Дэниел засмеялся и присел рядом, почесывая ему за ушами с кисточками и вокруг шеи. Фитц перевернулся на спину и Дэниел потер ему живот.

"Ну, если он тебя..."

"Поцарапает. Я буду виноват, я знаю."

Кошка царапает больно, но рысь ее в два раза больше. Если она потрогает, будет кровь.

Фитц вел себя с Дэниелом наилучшим образом. Как обычно. Он чувствовал Дэниела как все животные. Так мы и познакомились. Через неделю после того, как мы переехали, Дэниел принес нам раненую белку. Прежний смотритель забирал раненых животных и Дэниел решил, что это часть работы. Ну а что касается того, что делал пятилетний ребенок на велосипеде в чаще леса, кишащего хищниками... Это что-то да говорит о родительской заботе в доме Бианки.

Когда он принес белку, я спросила папу, может ли он присмотреть за ней. После разговоров об охране природы и о том, что цель всего этого было выпустить животных на волю, а не превращать их в домашних питомцев, родители согласились. Так я обнаружила в себе страсть к охране дикой природы. И так я приобрела первого друга в Сэлмон Крик.

Пока Дэниел играл с Фитцем, я сидела на траве, вытянув ноги и закрыв глаза. Клянусь, я чувствовала, как энергия наполняет меня. Я вдыхала запахи леса, острый запах травы, сладкий аромат деревьев. Расслабившись, я поняла, какая была напряженная с тех пор, как ушла из тату-салона. Можно сказать, я была разочарована, но то, что сказала старуха, не отпускало меня как бы я ни пыталась от этого отделаться.

Я ее погладила и спросила Дэниела, что случилось на этот раз. Он пожал плечами и сказал: "Все как обычно", что означало, что его отец напился и взялся за него. Не физически. Думаю, Дэниел бы предпочел это. Насилие - это то, что он понимал и с чем мог справиться. Здесь было другое.

Мать Дэниела уехала тремя годами ранее. Все равно ее никогда не было дома - всегда рассеянная, отрешенная, вся в исследованиях в лаборатории, у нее не было времени на Дэниела и его двух старших братьев. Единственный, кому ее действительно не хватало, был ее муж. Именно тогда выпивка превратилась из пива по выходным в запои по ночам. Именно это сейчас происходило у Дэниела и его отца, братья были в колледже.

Иногда, будучи пьяным, мистер Бианки не обращал на Дэниела внимание, и это было нормально. Иногда наоборот. Он говорил всякие гадости. Не обычное "ты лентяй или тупой или никчемный", все равно обидное. А нечто отвратительное. Он говорил, что Дэниел ни его сын. Что он был ошибкой. Что он был уродом, мерзостью и дьяволом.

Однажды, после того, как Серена умерла, я была там и его отец стал наезжать на меня, называя уродом и говоря, что я убила Серену, чтобы заполучить Дэниела. Дэниел оглушил его ударом. Потом он уехал ко мне домой и провел там две недели. Но потом вернулся. Он всегда возвращался.

Его отец попросил прощения. Она всегда так делал - говорил Дэниелу, что был пьян и не так не думал, и Дэниел не должен никому говорить, что тот сказал ему. Это говорило о том, как мало он знал своего сына. Что ни происходило в этом доме, я тое держала рот на замке, даже если порой я думала, что не нужно было.

"Ему хуже в последнее время", - произнес Дэниел.

Я оглянулась. Он играл с Фитцем - тащил большую охапку травы к крыльцу, а кошка ее догоняла. Дэниел смотрел в другую сторону и я видела только часть лица. Мне не нужно было видеть его выражение. По тону его голоса и движениям его широких плечей, по тому, как напряжены его голые руки и сгруппированы мышцы я знала, какое у него лицо: губы сжаты, выражение темных глаз отстраненное и печальное. Он не любил, чтобы я видела это - печаль и стыд.

Я села на краешек веранды. Кэндзи подкралась. Фитц посмотрел на нас обоих так, словно говорил "смотрите под ноги - он со мной играет." Дэниел по-прежнему возил травой по террасе, оставляя за собой семена.

Я хотела дотронуться до него. Обнять его. Погладить по спине. Сделать что-то, что бы говорило "я тут." Но я никогда этого не делала. Я не могла.

После смерти Серены были долгие дни и вечера, когда мы двое горевали, иногда он обнимал меня и это было нормально, потому что я знала, что это всего лишь утешение. Но я не чувствовала, что я могу сделать то же самое в ответ без какой-либо серьезной причины, он мог понять это неверно.

Это не из-за Серены. Само собой, я не хочу быть девицей, которая подбирается к молодому человеку своей умершей подруги. Более того, я не хочу делать ничего из того, что может заставить его чувствовать себя неловко, когда ему нужен дом. Я совершенно уверена, что могу обнять его так, чтобы он правильно понял это, но не могу воспользоваться возможностью.

Вот поэтому я сидела молча. Еще минута - и он присел рядом со мной. Фитц рыкнул и умчался, равнодушно толкнув Кенджи, как будто это она была виновата. Мы наблюдали за тем, как он исчез в лесу.

"Время охоты", - сказала я, потому что не могла думать о чем-либо другом.

"Он это хорошо умеет", - добавил Дэниел.

"Пока ему удается поймать свой обед, застав его врасплох." Отсутствие задней лапы означало, что Фитц мог нормально ходить, но не мог бегать ни за добычей, ни от хищников.

"Пока он не лазает за ним по деревьям."

Я тихонько рассмеялась и подтянула колени. После минутного молчания я спросила: "Ты говорил, твоему папе хуже?"

"Да, я рад, что он уезжает в командировку завтра. Бьюсь об заклад, ты тоже. Время вечеринки."

Он подтолкнул меня плечом и я выдавила из себя улыбку. Через мгновение он прочистил горло и сказал: "У него была телеконференция с Сент-Клаудами на прошлой неделе. Думаю, он сказал им, что хочет уехать из Сэлмон Крика."

Я быстро взглянула на него. "Что?"

"Недавно, когда он выпил, он сказал, что хочет выбраться отсюда, что он как в ловушке. В ловушке в Сэлмон Крике из-за меня и его контракта с компанией. Когда он приходит в себя, он не хочет об этом говорить. Потому у него было это совещание."

"Как оно прошло?"

"Плохо. Думаю, он хотел отделаться от своего контракта. Они ему отказали. Он должен был знать об этом. У каждого жесткий контракт в целях безопасности. Ты помнишь, как весь городской совет давил на Сент-Клаудов, чтобы они разрешили уехать семье Серены после... ну, после."

Я кивнула. Из того, что я поняла, там не было особой борьбы. Мэр Тилсон и остальные пришли с этим делом к Сент-Клаудам, которые выдали родителям Серены щедрое выходное пособие. Для подобных вещей вам действительно нужна серьезная причина. Вы не можете бросить проект на полпути и передать свою экспертизу конкуренту.

"Значит теперь он в бешенстве, это значит, он пьет еще больше," - сказала я.

Дэниел кивнул.

"Ну он не может обвинять тебя в этом."

Он бросил палку Кэндзи.

"Он же тебя не обвиняет?"

"Обвиняет. Бог знает, почему. В конце концов, вчера вечером я был сыт по горло. Я ему сказал, что я его не держу. По моему мнению, он может ехать. Я позабочусь о себе. Как будто я так не делаю. Он вышел из себя. Обозвал меня неблагодарным сопляком и набросился на меня, и я..."

"Снова его ударил?"

"Думаю, да. То есть..." Он выдохнул и потер затылок, закрыл глаза, поморщившись. "Наверное. Я просто..."

Его взгляд стал отсутствующим, таким, какой был в то утро, когда он наблюдал за туристкой, и когда я посмотрела в его глаза, я не увидела в них ничего.

"Дэниел?"

Он тряхнул головой. "Да, я его ударил. Я просто вышел из себя, что даже не понял... Ну ты знаешь."

"Проснулись твои инстинкты боксера. Он набросился на тебя и ты его ударил, не осознавая этого."

"Да. Точно." Еще один вздох прозвучал как вздох облегчения. "Он в порядке. Просто сильно психанул. Поэтому я тут."

"Ты можешь оставаться тут," - сказала я мягко. - "Если он действительно уедет."

Он обнял себя как будто замерз. Он смотрел вниз, но по движению челюсти я хорошо знала, что он готовится возразить. Только он не хочет возражать. Он хотел знать, что если дойдет до того, что его отец уедет, он может остаться здесь. Я видела это волнение и его гордости нужно было успокоиться, прежде чем он промычит: "Да. Ладно."

В следующую секунду он поднялся: "Давай покормим животных."

ГЛАВА 6

МЫ ПОСАДИЛИ КЭНДЗИ в ее загончик. Если я иду в сарай и в хозяйстве есть хищник, она нервничает. А когда она нервничает - подвывает и царапается в дверь - больным животным это явно не идет на пользу.

Когда мы вышли из загончика, Дэниел сказал: "Не говори родителям, хорошо? Уверен, отец опять болтает ерунду."

"Не нужно говорить, пока на это нет причины."

"Да."

"Куртка нужна? Становится холодно."

"Мне не холодно."

Сарай - специально выстроенное здание центра защиты дикой природы, который спроектировала мама. Крыша стеклянная. Здание в тени, так что животных мы не поджариваем, есть хорошее движение воздуха.

Этот сарай - временное жилье. Я не привожу животное, у которого есть хорошая возможность оправиться самому, потому что какой бы заботливой я не была, иногда невозможно повторно выпустить его на волю, и животное вынуждено ехать в центр по охране дикой природы за пределы Виктории.

Прямо сейчас в сарае обитали змея, два птенца и куница. Острохвостая змея была молодая, на нее наступил какой-то турист, который признал в ней редкий вид. Птенцы были осиротевшими белоголовыми орланами. Куницу - хищника размером с кошку, похожего на длинношерстного горностая - подстрелил какой-то придурок-подросток, который играл с арбалетом в охоту.

Мы начали со змеи, положив в кормушку пару живых слизняков. Серена бывало спорила о том, что убийство одного существа для сохранения жизни другого бессмысленно. Мы долго спорили об этом. Не ссорились, просто разбирались. Я соглашалась с тем, что она в чем-то права, но змея была редкая, а слизняки - нет, поэтому это имело смысл с точки зрения сохранения вида.

Но если следовать ее рассуждениям далее, можно сказать, что ни одного хищника не нужно спасать, потому что если даже я буду кормить его животным, сбитым автомобилем, и тем, что остается после охоты, они будут убивать других животных, когда окажутся на воле. Также существует мнение, о том, что все идет своим чередом в природе, поэтому мы должны оставлять раненых животных на произвол судьбы. Пусть люди говорят нечто подобное. Я просто не согласна.

После змеи мы кормили птенцов. И снова я бросала еду в кормушку в перчатках. Мы кормим их с рук в экстренном случае. Что касается птиц, то, как еда падает в гнездо, повторяет манеру мамы-орла.

"Похоже, что они скоро улетят", - сказал Дэниел.

Я кивнула. "Папа сказал, что мы можем забрать их в центр по охране дикой природы на следующей неделе."

Птицы почти были готовы полететь, что означало, они должны уехать в центр, потому что у меня не было возможностей помочь им с этим. Когда-нибудь я может быть помогу, но сейчас я ограничилась обязанностями няньки.

"Этот парень тоже, похоже, скоро выйдет", - заметил Дэниел, осматривая клетку куницы. "Ого! Неужели прошла всего неделя?"

"Меньше. Поверь мне. Ей предстоит долго..."

я замолчала. Куница проснулась и встала на дыбы у стенки клетки, бешено дергая носом. Когда она увидела, что я наблюдаю, она пискнула и стала бегать кругами в ожидании еды.

Дэниел засмеялся. "Кому-то определенно лучше."

"Это не...," - я стянула перчатки. - "Это невероятно. Должно было пройти несколько дней, прежде чем она начала ходить."

"Просто ты слишком хорошая нянька. Тебе нужно съездить к бабушке, оставить твоего отца и меня ухаживать, притормозить дела."

Это правда - животные не так быстро выздоравливали, когда меня не было рядом. Звучит так, как будто я хвастаюсь, но мы видели это каждый раз, когда я уезжала. Дэниел знает, как все делать. Родители тоже. Но когда меня нет, процесс выздоровления замедляется.

Доктор Хайек, ветеринар Сэлмон Крика, говорит, что некоторые люди - прирожденные врачеватели. Иногда она меня зовет в город помочь животным, которым очень больно - я их успокаиваю, поэтому она может делать свое дело, а, в свою очередь, она жертвует своим временем для моих случаев, которые требуют серьезного медицинского внимания.

Тем не менее, какой бы умелой я ни была, куница не должна была носиться по клетке. Когда я сказала об этом Дэниелу, он только пожал плечами.

"Вероятно, она была ранена не так сильно, как ты думала. Ненавижу тебе об этом сообщать, Майя, но ты можешь ошибаться."

"Доктор Хайек ставила диагноз". Я вытянулась вдоль клетки. Куница снова встала на дыбы и зашипела на меня. Удар пришелся на правую заднюю ногу

и я внимательно на нее смотрела. Кожа была голой в том месте, где доктор Хайек побрила ее. Снизу, единственным следом от раны был бледный шрам, перечеркнутый темными стежками. Вчера, когда я проверяла куницу, я думала, он быстро поправляется. Но рана все еще оставалась.

Я потянулась в клетку.

"Майя, перчатки?" - спросил Дэниел. - "Эти зубы и когти как иголки. Ты сама всегда говорила мне..."

Остальное я не услышала. Было такое ощущение, что мою руку втянули в клетку помимо моей воли. Куница даже не вздрогнула, просто сидела и ждала - темные глаза смотрели в мои, спокойная и доверчивая.

Я потрогала ее раненое бедро. Боль прорезала мою ногу и я отшатнулась.

"Майя!"

Темнота окутала меня. Я вдыхала запах сосновых иголок. Моя нога дергалась. Мое сердце билось так быстро, что я тяжело дышала.

Мальчик закричал: "Вот идет ласка!"

Другой мальчик засмеялся. По сухой земле шаги прогромыхали так, как приближающийся паровоз. В моей голове была единственная мысль. Побег. Я вытянулась, протащив раненую ногу по ковру из иголок...

"Майя!" Теплая рука взяла меня за подбородок. "Давай, Майя."

Я хватала ртом воздух и моргала. Я сидела на полу. На коленях у Дэниела. Я так быстро вскочила на ноги, что толкнула его локтем в живот.

"Спасибо", - просипел он. "В следующий раз дам тебе удариться об пол."

"Что случилось?"

"Ты упала в обморок". Уголки рта дернулись. "Кажется, правильно сказать "потеряла сознание". Не так романтично, как кажется, знаешь ли. Скорее падение мертвого веса. Со слюнями."

Я вытерла рот и осмотрелась, все еще приходя в себя.

Голос Дэниела потеплел, он подошел ближе. "Ты хорошо себя чувствуешь?"

Я кивнула. Он спросил меня, что произошло, но я не могла ему сказать, потому что сама не была уверена. Я просто посмотрела на куницу, которая сейчас разглядывала меня, наклонив голову. Когда же я отвела взгляд и ушла, чтобы принести ее ужин, я поняла, что у меня дрожали руки. Дэниел взял у меня мясо, надел перчатки и накормил куницу.

Стоя спиной ко мне, он произнес: "Я тебе уже все выложил. Твоя очередь. Если ты мне сейчас не расскажешь, что с тобой случилось, расскажи хотя бы что было в тату-салоне".

И я рассказала. Я попыталась отшутиться, мол, папа был прав - видимо, я была зло, но ему это не понравилось.

Когда я закончила, он стоял там, недоверчиво поджав губы. "То есть та старушка, которая никогда раньше тебя не видела, видит твое родимое пятно и говорит, что ты ведьма?"

"Напоминает что-то сериальное." Я промычала несколько тактов подходящей зловещей музыки. "Должно быть гадалка. Девочка-подросток идет к гадалке, чья бабушка-цыганка говорит ей, что она проклята."

"Может быть так оно и было. Как в тех телешоу. Вас разыграли."

"В Нанаймо? Должно быть низко бюджетное канадское производство."

"А есть какое-то другое?"

Я засмеялась и достала еще немного мяса для куницы, которая крутилась и пищала в клетке. Ну хоть кто-то не считает меня дьявольским воплощением. Пока у меня есть еда. Я бросила мясо в клетку.

Дэниел предположил: "Если у той тетки Альцгеймер или что-то еще, ее племяннице нужно держать ее подальше от салона, пока она не распугала других клиентов."

"Знаю."

Я закрыла клетку куницы. Она презрительно сощурила глаза и загомонила, распекая меня за то, что не дала ей больше еды.

Я покачала головой. "Мы не можем раскормить тебя так, чтобы ты не могла бегать, когда мы тебя выпустим".

"Мы поговорили об этом?" - спросил Дэниел, когда я закрыла шкафчик с едой.

Я пожала плечами. "Не о чем больше говорить. По шкале положительного жизненного опыта этот случай не получил высокий балл, но с этим можно жить."

"Но ты же упала в обморок, Майя."

"Это не имеет ни какого отношения к..."

"Нет? Прекрасно. Значит ты не возражаешь, если я расскажу твоим родителям и они отвезут тебя в клинику провериться сегодня вечером."

"Я хорошо себя чувствую", - сказала я, перепроверив собственные силы. Мне нельзя было гулять с ними и играть после того, как они покормлены - целью был минимальный человеческий контакт, хотя иногда это было так тяжело.

"Я упала в обморок, потому что пропустила обед и умирала с голоду. И, да, может быть немного подавлена. Мои родители уже обеспокоены том, что сказала та женщина о моей биологической матери. Ты знаешь, как они расстраиваются из-за этого. Они решат, что это открыло ящик Пандоры о моем усыновлении и национальной принадлежности и ла-ла-ла. Мне правда не хочется провести следующую неделю на кушетке доктора Фодора, большое спасибо."

"Хорошо, тогда. Я забуду об этом, но если ты опять упадешь в обморок..."

"Я кому-нибудь скажу."

"И убедись, что ты тут будешь не одна. Пусть мама или отец тебе помогут. Скажи, что ты волнуешься, что птенцы царапают тебя или что-нибудь еще."

"Да, сэр."

Мы направились к дверям. Я повернулась, чтобы запереть сарай, когда рука Дэниела сжала мое плечо.

"Не двигайся", - прошептал он.

Я проследила взглядом за ним и увидела что-то светло-коричневое, прижавшееся к скале, едва различимое в густом сумеречном лесу.

"Это просто..." Я хотела сказать "Фитц", но увидела длинный размахивающий хвост.

"Пап!" - закричала я. Еще громче: "Пап!"

Я повернулась и натолкнулась на Дэниела. "Двигайся к дому."

"Сарай..."

"Вот что ему нужно, он не пойдет за нами до дома. Черт. Именно этого я и боялась. Он слишком привык к людям." Я тихонько оттолкнула Дэниела назад. "Здесь нет ничего для тебя, Марв! Уходи!" и "Папа!"

Пума выпрямилась, готовясь к прыжку. Его голова появилась из тени и я увидела его морду... и два совершенно здоровых уха.

Это был не Марв.

Кошка прыгнула. Дэниел схватил меня за руку и толкнул за спину так сильно, что я упала. Я ударилась о землю, когда стукнула входная дверь и папа закричал. Я увидела, как Дэниел отшатнулся и как огромная кошка в полете нацелилась ударить его. Я закричала и вскочила. Дэниел повернулся, чтобы бежать. Кошка поймала его в спину и сбила с ног. Сверкнули огромные клыки, нацеливаясь на затылок Дэниела смертельным ударом.

Пробежав последние несколько метров я услышала выстрел из винтовки. Услышала, как папа закричал: "Майя!" и мама завизжала. Почувствовала, как пуля пролетела мимо меня. Я пнула голову пумы двумя ногами, ударив ее сбоку, зубы беспомощно клацнули.

Кошка с рыком повернулась ко мне - рот оскален, зубы блестят, глаза прищурены. Я снова пнула ее. Родители кричали мне отойти в сторону, чтобы папа мог выстрелить. Только если бы он выстрелил, он мог попасть в Дэниела, и я не могла этого допустить.

"Убирайся!" - закричала я. - "Слезь с него!"

Кошка пригвоздила Дэниела лицом к земле. Дэниел тихо лежал, изображая мертвого, пока я кричала на пуму, а родители кричали на меня. Кошка снова рыкнула, а я собиралась с силами, готовясь бежать, если эти могучие задние лапы поджались для броска. Но она не двинулась с места, чтобы наброситься на меня, только фыркала и рычала, стоя над Дэниелом.

Гнев кипел во мне. Может быть это был шок, но я ощущала чистой воды ярость. Я закричала на кошку, глядя ей прямо в глаза, когда это произошло, будто все остальное исчезло. Казалось, мир провалился и потемнел, я чувствовала влажную землю и густой запах мускуса и свежей крови. Ветер свистел, когда я бежала. Бежала так быстро, что земля летела подо мной, ветер рассекал кожу. Возбуждение наполняло меня. Мускулы пели, это было прекраснейшее...

Неожиданный крик пумы вернул меня в реальность. Большая кошка по-прежнему смотрело на меня. Просто смотрело. Еще один крик. Я повернулась и увидела вторую пуму, бегущую к нам. Пума с рваным ухом.

Молодая кошка отпрыгнула от Дэниела и развернулась, чтобы увидеть Марва. Они схватились так крепко, что земля задрожала. Я схватила Дэниела, но он уже был на ногах и тянулся ко мне. Он толкнул меня впереди себя и мы добежали до крыльца, кошки рычали и взвизгивали за нашими спинами.

Папа толкнул нас на крыльцо и поднял винтовку.

"Рик, нет", - сказала мама, передавая ему один из дротиков с успокоительным.

Когда он замешкался, она добавила: " С детьми все в порядке."

Отец медлил, как будто ему было все равно. Он хотел убедиться, что это больше не повториться.

"Папа, пожалуйста."

Он посмотрел на меня, взял ружье-транквилизатор, прицелился и выстрелил. Дротик попал молодой пуме в заднюю лапу. Она взвыла и атаковала Марва с новым рвением, затем перевернулась, опрокинутая. Марв схватил кошку без сознания за шею и встряхнул. Когда же та не отреагировала, Марв выдохнул и посмотрел на нас, как будто ожидая аплодисментов. Но вместо них он увидел ствол ружья и убежал в лес с негодующим рыком. Папа выстрелил, но Марв в следующую секунду увильнул и исчез, пока папа не выстрелил снова.

С Дэниелом было все в порядке. У него остались следы уколов там, где пума выпустила свои когти, определенно, завтра он будет весь в синяках и ушибах, но он избежал укуса, и это было главное.

Он поспорил о том, что ему не нужна медпомощь, но мама отвезла нас в Сэлмон Крик, прежде позвонив и убедившись, что кто-то из врачей есть в клинике. Там нас встретил доктор Инглис, что удивило маму. Доктор Инглис руководит исследовательской лабораторией и обычно не работает в клинике, но она сказала, что она была с доктором Лэмом, и когда он узнал о происшествии, она решила ехать.

Пока доктор Лэм осматривал Дэниела, доктор Инглис болтала со мной. Она слышала, что за сегодня это был второй случай появления пумы и хотела знать все об этом. Она обставила это, как будто ей лично было любопытно, но я знала, что это было не так. Она убедилась, что у меня все в порядке и мне не нужны услуги доктора Фодора, чтобы справиться с травмой.

Один недостаток жизни в медицинском исследовательском городе - это то, что все сходят с ума по поводу физического и психического здоровья. Взрослые легко отделываются. Но не дети. Если чихнешь пару раз подряд и учитель зовет школьную медсестру. Бросил спорт или оценки скатились, и ты отправляешься на кушетку доктора Фодора. Особенно они проверяют подростков, как будто мы можем самовозгореться от выбросов гормонов.

Самое ужасное, это когда доктор Давидофф приезжает в город. Я его ненавижу. Мы все ненавидим. Он жуткий со своими холодными руками и тупыми шуточками. Но он ведущий врач Сент-Клаудов, поэтому каждый год он привозит бригаду в лабораторию. Так как у них под рукой врачи мирового класса, самое время каждому ребенку пройти полное обследование. Вот радость-то.

Мои родители большие поклонники натуральных продуктов, физических упражнений и здорового образа жизни, но даже они находят эту городскую одержимость чрезмерной. Тем не менее, они ее не отвергают, если это касается лучшего медицинского обслуживания, которое я могу получить. Думаю, в этом все дело. Город делает своих работников счастливыми, делая их детей здоровыми. Раз у них прямо здесь есть ресурсы, эту пользу легко принести.

Доктор Лэм обработал раны Дэниела и дал ему болеутоляющие на завтра. Потом доктор Инглис выслушала его версию случившегося и убедилась, что он не травмирован, прежде чем она позвонит шефу Карлинг, чтобы сообщить об этом. Нападения дикой природы здесь как огнестрельные ранения в городе - каждому нужно зарегистрироваться.

Папа отвез усмиренную пуму доктору Хайек. Кошка была помечена, поэтому мы выяснили, откуда она и куда ее можно вернуть. У доктора были условия, чтобы содержать ее, а у нас - нет.

Кошка приходила ради сарая. Я была в этом уверена. В какой бы чистоте я его не содержала, в нем все равно стоял запах кроликов и птенцов, которых я там держала, и новые хищники в округе часто его унюхивали, надеясь обнаружить большие запасы еды. Как только они понимали, что не могут попасть внутрь, они часто оставляли его в покое.

Вот поэтому новая кошка вообще появилась в нашем парке, он просто выяснял территориальные возможности. Остров не был перенаселен пумами, так что у Марва не было соперников. Хотя, он старел и рано или поздно их становится больше. Это только подтверждает, как быстро более молодая и опасная кошка появится, если мы перевезем Марва.

Мне было не по себе из-за старой пумы. Он пришел к нам на выручку, и как бы вознагражден? Он был пойман и ему вкололи успокоительное - это научило его, как быть слишком дружелюбным с людьми. Романтично было бы думать, что Марв защищал нас, скорее всего он просто защищал свою территорию. Тем не менее, я чувствовала виноватой, когда папа это сделал и, если быть честной, я буду скучать по встречам со старой кошкой.

ГЛАВА 7

НОЧЬ выдалась тяжелой. Между словесным нападением незнакомки и физическим нападением пумы, мне была нужна гранитная кожа, чтобы случившееся не задело меня.

Мне снилась старуха и пума, и, определенно, это были кошмары. А еще мне снилось то, что я чувствовала, когда кошка смотрела мне в глаза. Что я чуяла и чувствовала, и видела.

Мне снилось то, что произошло в сарае с куницей. Мой провал в памяти. Нет, не провал. Видение того, что случилось с животным.

Я потом поговорю об этом с мамой. Я всегда приходила к ней с такими вещами, потому что она не будет грузить меня всей этой индейской мистикой и разговорами о видениях и тому подобным. Папа или Дэниел не будут этого делать - они были рядом достаточно, чтобы знать лучше. Но, все равно, мне будет легче поговорить об этом с мамой.

Это похоже на мою любовь к природе. Некоторые говорят, что это из-за того, что я из местных, и я знаю, что они не пытаются воспринимать меня стереотипно, но иногда мне действительно хочется, чтобы я увлекалась моделированием самолетов. Я люблю животных и да, я местная, но, как сказали бы мои учителя, взаимосвязь не подразумевает причинно-следственную связь.

Но что на самом деле случилось сегодня вечером? У пумы, очевидно, был адреналин с последующим шоком и, может быть, небольшой посттравматический шок вдобавок. Один лучший друг умер у меня на глазах в прошлом году. Другой чуть не умер сегодня вечером.

Я могла дать этому логическое объяснение, пока я бодрствовала, но как только я засыпала, я снова бежала, земля и ветер свистели мимо. Я чувствовала мускусный запах животных, острый запах земли и крови. Я чувствовала кровь и это заставляло бежать быстрее, сердце стучало сильнее не от страха, а от чего-то еще, чего-то, что схватывало живот как... как голод.

Я подскочила. Пот стекал по моему лицу, и я хватала воздух, а сердце тяжело стучало. Ноги дергались, как будто я действительно только что бежала.

Я откинула одеяло, выбралась из кровати и подошла к окну. Я стояла там в лунном свете, руки прижаты к прохладному стеклу, всматриваясь в лес, ища глазами... Я не знала, что я искала, я просто смотрела и мне было больно, мне хотелось чего-то. Очень хотелось.

Окно было открыто и я могла чувствовать насыщенный, глинистый запах ночи, такой же как в моем сне. Я наклонилась, чтобы открыть окно шире, и сжалась, сердце бешено стучало. Я впустила прохладный воздух и запахи окутали меня и постепенно стук сердца замедлился, пот высох, а я стояла дрожа, в растерянности, потом я вернулась в кровать, натянула одеяло и уснула.

"Ты мог бы остаться с мамой сегодня", - сказала я Дэниелу, пока он объезжал рытвины и колдобины. "Тебе, наверное, больно."

"Не, ничего не чувствую."

"Крутой парень", - ответила я.

"Нет, хорошо вылеченный парень. Ты и правда думаешь, я позволю тебе поехать в школу без меня? Я завтра покажусь и услышу, что меня зацепила пума, когда я от нее убегал, и только ты спасла меня, подбежав и остановив ее взглядом."

"Мда, что-то такое припоминаю."

"Именно поэтому я и иду. Рассказать сначала свою версию."

Я рассмеялась. "Исключено. Но я включу ту часть, в которой ты бросаешься мне на помощь. Девчонки такое любят. Особенно Николь."

Дэниел сжал руль, уставился вперед.

"То есть ответ отрицательный?"- спросила я. "Слушай, если тебе не интересно, я перестану тебя дразнить, но ты правда говорил, что она симпатичная..."

"Да."

"И прошло больше года." Не просто год со дня смерти Серены, а год с тех пор, как он ходил на свидания. Это начало меня беспокоить. "Все, что я имею ввиду, - это спросить, пойдет ли она на мою вечеринку. Да, скорее всего, да и, скорее всего, как хозяин ты не приглашаешь ее на свидание, но это бы... дало возможность. Дать ей знать, что тебе, возможно, интересно и посмотреть, как пойдет дело. Никакого давления."

"Посмотрим."

Мы приехали на парковку и увидели, что Кори разговаривает с девочкой, которая со спины походила на Сэм. Когда мы подъехали ближе, я увидела, что ее темные волосы были гладкими, а не торчали, а ее одежда была того цвета, который никогда не водился в гардеробе Сэм. Потом я мельком увидела ее лицо и поняла, что это была наша неуловимая, лазающая по деревьям туристка.

Кори нам помахал. Он что-то сказал женщине и она повернулась, улыбаясь. Ее улыбка пропала, когда она увидела нас. Ее взгляд забегал, как будто она хотела убежать снова. Она довольствовалась широкой, фальшивой улыбкой.

"Привет, ребята," - произнесла она. И добавила, обратившись ко мне: "Твоему папе все еще нужен этот отчет, потому что вчера я была супер занята? Я могу попробовать пропихнуть его сегодня."

"Да все нормально," - ответила я. - "У него сейчас другие проблемы."

"Еще одна пума," - сказал Дэниел Кори. - "Я ее спас."

"Кугуар?" - вклинилась женщина. - "Что случилось?"

"Это Майна Ли," - ответил Кори. - "Она репортер и она пишет историю о Сэлмон Крик."

"Круто," - произнесла я. - "Из какой газеты?"

"Из американской", - ответила она, как будто дети из канадского захолустья не знают ее названия. "Мы делаем серию о необычных городках, и, конечно же, этот город подходит. Меня особенно интересует точка зрения молодежи, такой как вы. Ваше мнение об этом месте должно быть сильно отличается от мнения ваших родителей."

Так как реакции от нас не последовало, она подалась вперед заговорщицки. "Непросто тут жить. Две сотни человек..." Она покачала головой. "Должно быть, это так обособленно."

"Да, это так." Кори повернулся к Дэниелу. "Было бы здесь больше ребят, я бы с вами тут не тусовался. И нам бы не пришлось тусоваться с девчонками. Даже если они классные, в таком маленьком городе нет выбора с кем встречаться, так что они ходят с нами...." Он посмотрел на Майну. "Мне нравится жить обособленно."

Майна внимательно посмотрела на нас, пытаясь понять, прикалываемся ли мы. Честно говоря, мы были не против того, чтобы жить тут, пока не наступит дождливая суббота, а у ни у кого не найдется тачки съездить в город. Могу сказать, что это не то, что ей нужно было, но я подыграла.

"Чересчур обособленно", - сказала я. "Ни "Старбакса", ни "Аэропостиля". Вот черт, приходится ехать целый час, чтобы потусоваться в торговом центре. Жутко неудобно."

Парням едва удавалось сохранять серьезные лица, они кивали.

"И еще тут есть" - я понизила голос. - "медицинские исследования."

Ее глаза засверкали. Прямо в точку!

"И что вы об этом думаете?" - спросила она. - "Жизнь в такой секретности и под такой сильной охраной. То есть, они построили целый город для прикрытия своей деятельности."

"Я переживаю, потому что они мучают кроликов," - сказал я.

"Нам нельзя говорить о медицине". Дэниел огляделся, притворяясь озабоченным. "Из-за этого у нас неприятности."

Майна кивнула. "Понимаю. Но мне хотелось бы поболтать. В частном порядке."

Она назначила время и место, чтобы встретиться с нами после школы, затем вручила мне визитку и попросила приводить с собой других ребят, кто хочет поговорить.

ГЛАВА 8

КАК ТОЛЬКО ОНА УШЛА, Кори почесал макушку, кривляясь.

Дэниел пристально посмотрел на него. "Ты принял...?"

"Таблетки от головы? Да, папочка. Я приму одну, когда будем внутри."

Я передала ему визитку Маймы. "Твоей маме это может пригодиться."

"Я написал ей смс перед тем, как вы, ребята, подошли. Даже фото сделал. Она передаст его мэру Тилсон и доктору Инглис."

Доктор Инглис была такой же частью городской политики, как и шеф Карлинг и мэр. Майна Ли была не первым "репортером", который вынюхивал вокруг Сэлмон Крика. С самого детства нам объяснили, как с ними обращаться.

Насколько мы знали, ни один настоящий репортер не приезжал в Сэлмон Крик, чтобы освещать события. Мы, может быть, необычный городок, но мы, определенно, не событие для американской газеты. Тем не менее, мы были достойны внимания активистов и конкурирующих медицинских компаний. Все эти годы у нас было несколько активистов, представляющихся репортерами, которые искали доказательство опытов над животными или исследований стволовых клеток. К большему волнению Сент-Клаудов, был и производственный шпионаж.

Исследование лекарств - это большой бизнес с потенциально крупными прибылями. Представьте себе, сколько вы могли бы заработать, если бы нашли лекарство от рака. Или даже от обычной простуды. Сент-Клауды создали Сэлмон Крик и они могли разрабатывать новые препараты, не имея конкурентов, выглядывающих из-за плеча. Но это не означало, что конкуренты периодически не засылали шпионов посмотреть над чем ведутся работы.

Все равно, мы быстро распознавали возмутителей спокойствия от туристов. Тревога насчет Майны Ли обойдет Сэлмон Крик еще до обеда, прикрывая ей всех потенциальные источники информации.

Я сказала ребятам, что догоню их позже. Мне нужно было появиться пораньше и подготовить класс Миссис Моррис. Нет, я не была любимчиком учителей. В нашей школе есть правило - если ты не член спортивной команды, ты должен выполнять дополнительную работу. Временно не будучи в команде, я помогала преподавателям два утра в неделю.

"Берегись Рейфа", - сказал Кори. - "Я видел, как он курил на площадке."

"Обманщик", - пробормотала я.

"Она думает, что он курит не по-настоящему", - объяснил Дэниел.

"Он не курит. В половине случаев он не зажигает сигарету. Он делает пару затяжек и гасит ее. Это часть имиджа плохого мальчика."

Кори ухмыльнулся: "Ты обратила внимание!"

"Майя всегда обращает внимание", - сказал Дэниел. - "Она все замечает и у нее есть на это свое мнение, которое она не боится высказывать как можно чаще и громче."

Кори засмеялся.

"Смотри у меня!", - сказала я ,уходя. - "Или я поделюсь своими соображениями о том, что случилось прошлой ночью."

"А, да! И что же там случилось?" - спросил он.

Я оставила Дэниела объясняться и пошла позади школы, мимо курилки. Да, у нас есть курилка, что совершенно странно для частной школы, которой владеет медицинская компания. Ребята курят. Это данность, и чем больше взрослых пытаются это остановить, тем больше ребят намерены это делать. Поэтому школьный совет устроил курилку сразу за котельной, где грохот не дает говорить. Потом ввели в действие постановление, запрещающее продажу сигарет всем, кому нет двадцати. Естественно, дети могут достать их в любом другом месте, но этим заморачиваются самые жаждущие.

Я почти подошла к дверям, когда Рейф обогнул толпу девятиклассников и проскользнул рядом со мной с незажженной сигаретой в руке.

"Да, прошлой ночью у меня была еще одна встреча с диким животным," - сказала я, направляясь ко входу.

"Правда?"

"Ты со мной не об этом хотел поговорить."

"Нет"

"Вот черт."

Он только рассмеялся и придержал для меня дверь. Мы вошли. Он шел рядом со мной, так близко, что я чувствовала запах костра от его куртки. Я подумала, что его нужно предупредить о том, что разводить костры в сухую погоду запрещено, но это звучало бы самоуверенно. Я уверена, что он знает об этом. И я уверена, что ему наплевать.

Я попыталась забыть о том, что он рядом. Но я чувствовала запах дыма от его куртки, слышала стук его ботинок в пустом холле, даже слышала его дыхание. Я его чувствовала. Звучит странно. Я не знаю, как еще это описать. Я просто осознавала, что он идет рядом.

Когда мы завернули за угол, он повернулся так, что его рука коснулась моей и я дернулась.

"Я тебе и в самом деле не нравлюсь?" - спросил он.

"Я не знаю тебя достаточно хорошо, чтобы так говорить."

"Это легко исправить. Что ты делаешь после школы?"

Я покачала головой и остановилась у своего шкафчика. Он привалился к соседнему.

Я начала набирать код замка. "Подозреваю, что мог бы провести с тобой каждый вечер этой недели, но не узнал бы тебя лучше, чем я узнаю тебя сейчас."

"Наверняка, узнал бы. Я расскажу тебе обо всем, что ты хочешь знать."

"Ключевое слово, не так ли? Что я хочу знать. Не обязательно правду."

Его губы растянулись в усмешке. "Ты считаешь меня выпендрежником? Я должен обидеться."

"Ты можешь доказать обратное." Я затолкала сумку в шкафчик, достала папку и показала на сигарету в его руке: "Закури ее."

"Тут? Думаю, это нарушение."

"Которое тебя совсем не должно волновать, если ты бунтарь, которым притворяешься. Но я не это имела ввиду. Выйдем на улицу. Хочу посмотреть, как ты выкуришь ее до конца и не закашляешь."

"Ты хочешь сказать, что я вообще не курю?" Его брови приподнялись, он наклонился так близко к моему уху, что я почувствовала запах зубной пасты. "Может быть, как парень, который часто меняет школы, я понял, что курилка - лучшее место для знакомств с другими ребятами."

Я остановилась, тронутая его честностью - моя рука по-прежнему лежала на замке. Он ухмыльнулся и я поняла, что в этом все и дело. Я захлопнула дверцу и направилась в класс. Он не отставал от меня.

"Итак, что ты делаешь после школы?" - спросил он.

"Ты ведь не отстанешь?"

"Да, не отстану. Можешь сдаться прямо сейчас."

"И ты отвалишь."

Он выгнул брови дугой, как будто он не имел понятия, о чем я говорю.

"Ты любишь преследовать," - сказала я. - "Но как только ты получаешь девушку, ты сваливаешь еще до того, как забрать приз. Типа не уловил сути."

"Ну, ты права. Скажу тебе так - встреться со мной и покажи мне, как это делается."

Я это сделала. Я вошла в пустой класс, положила книги на парту и открыла жалюзи для Миссис Моррис.

Рейф сел на край парты. "Ты права. Я долго преследую, но как только я узнаю девушку, я понимаю, что она не для меня." Он встретился глазами со мной - его взгляд был честным и проникновенным. "Думаю, я еще не нашел ту, которую ищу."

Я фыркнула. "И ты думаешь, что я могу быть ею. Девушка, которая тебе нужна. О которой ты мечтаешь. Родственная душа." Я засмеялась громче и покачала головой. "Пожалуйста, скажи мне, что..."

"Рафаэль..." - голос из дверей. "Мне следовало бы знать. Девочки из класса не убегут. Отчаянно. И немножко патетично."

Как только Сэм вошла, все следы хорошего настроения пропали с лица Рейфа. То, как он на нее посмотрел, заставил меня похолодеть. А я не холодею так просто.

"Я с Майей разговариваю," - произнес он низким голосом, почти рыком.

"Нет, ты преследуешь ее."

Все его тело напряглось при эти словах. Он быстро перевел взгляд с меня.

"Мы просто разговаривали," - сказала я. Я не думала его защищать, но то, как Сэм бросила свои обвинения, рассердило меня.

"Мне нужно поговорить с тобой прямо сейчас, поэтому"... Она щелкнула пальцами в сторону Рейфа. "Кыш! Снаружи я видела кучку восьмиклассников. Тебе, скорее всего, с ними по пути."

Рейф посмотрел на меня. "Она тебе угрожает?"

Сэм захлебнулась смехом. "Я? Серьезно? Чувак, ты единственный, кто тут угрожает - угомонись! А то Дэниел устроит тебе угрозу. Будет прикольно посмотреть, но я не хочу видеть, в какую беду он попадет, если свяжется с такими отбросами как..."

"Ну, ладно," - сказала я, поднимая руки. - "Хватит. Рейф? Мне нужно поговорить с Сэм. Увидимся на уроке."

Уходя, Рейф бросил на Сэм взгляд, которым смотрят на бешеную собаку. Что она ему сделала? Может быть она напугала его своей стервозностью? Только он не выглядел напуганным. Он выглядел злым.

Пока я мыла доску, Сэм устроилась на парту и положила ноги в ботинках на стул, оставляя грязь на сиденье. "Что за урод."

"Что такое, Сэм?"

"Я вас видела на парковке с какой-то женщиной. Николь сказала, что она репортер, задавала вопросы о нас. Как мы все сюда попали, если никто из нас здесь не родился. Ник говорит, она особенно интересуется теми, кто тут не родился. Ты, я, Рейф..."

"Может быть надеется, что мы не так привязаны к городу и скорее выдадим секреты. Зачем? У тебя где-то хранятся какие-то невероятные обвинительные документы?"

"Ха-ха-ха."

На самом деле, я бы совсем не удивилась, если у Сэм были приводы. Кулаки у нее были шустрее кулаков Дэниела, но в отличие от него, она не пыталась сдерживаться.

"Итак, она тебе что-то сказала?" - спросила Сэм.

"Насчет тебя?"

"Любого из нас. Тех, кто родился не здесь."

Что означало, что она совсем не это имела ввиду. Я могла судить по взгляду, который она перевела влево. Я повелась и понизила голос.

"Сэм, у тебя проблемы?"

"Что?" Она сползла с парты. "Нет. Боже мой, стоит мне только отпустить невинный комментарий, как ты делаешь поспешные выводы. Если ты будешь говорить людям, что эта "коза" преследует меня..."

"Не нужно мне угрожать, Сэм, потому что ты знаешь, что я не распространяю истории. Шеф Карлинг уже сказала об этой женщине, поэтому тебе больше о ней не нужно волноваться."

Она выглядела встревоженной. "Кори позвонил своей маме?"

"Ну, да. Стандартная процедура для всех, кто шпионит вокруг, о которой ты бы знала, если бы не просиживала каждое собрание с ревущим айподом." Прозвенел звонок и я пошла к своей парте у окна. "Уверена, сегодня соберут еще одно собрание и расскажут, что с этим делать...."

Когда Сэм добралась до своей задней парты, она помялась и сказала: "Насчет Рейфа. Уверена, ты ведешь себя нормально, но будь осторожна."

"Он что-то сделал?"

"Еще нет, но у него проблемы. Некоторые девчонки попали. Ты не одна из них. Ты умная. Просто... оставайся умной, хорошо?"

Я кивнула. Дверь широко распахнулась и ребята хлынули в нее.

ГЛАВА 9

НАСЧЕТ СОБРАНИЯ я оказалась права. Оно прошло на последнем уроке. До того момента вы думали, что город может доверять нам, старшим детям, которым достаточно сказать: "Послушайте, в городе один из этих липовых репортеров. Вот ее фото. Вы знаете, как действовать." Но, очевидно, до 18 лет у нашей памяти короткий срок действия.

Если есть что-то более ужасное, чем быть запертым в маленькой комнате со всеми, кто есть в школе, так это быть запертым в конце дня, когда мне отчаянно хочется свежего воздуха и открытого неба. Давка тел, их удушающий жар, их запах, когда дезодорант выветривается, даже их дыхание и кашель...

"Иди, " - прошептал Дэниел на полпути. - "Если будет что-то новенькое, я тебя впущу."

Когда я шла мимо Миссис Моррис, я сделала вид, что иду в туалет. Я уверена, что ей было виднее, но она просто улыбнулась и помахала. У нас в школе нет проблемы с прогулами. Будем честными: куда ты пойдешь, если ты прогулял урок? Торговых центров нет. Кафешек нет. Негде пошляться, где бы хозяин заведения тебя не знал с детства и знал бы, что ты должен быть на уроке.

Школа стоит на краю города. Черт возьми, почти весь город на краю - далеко ты уйти не можешь, окажешься в лесу. Вот туда я пошла.

Как только я пошла по тропинке, я заметила молодую, темноволосую женщину. Но не Майну Ли. Она была выше меня, ее длинные черные волосы лежали локонами на ее выцветшей джинсовой куртке. Она смотрела на меня и не пыталась скрыться. Подружка Майны Ли? Если это так, то ей нужны были уроки ловкости больше, чем Майне.

Когда я направилась к ней, она заухмылялась, раскачиваясь на носках пальцев, как будто сдерживала желание броситься на меня. На вид ей было около девятнадцати, но ее ухмылка напоминала пятилетнего ребенка. К тому же, она раскачивалась как пятилетняя.

Когда я к ней присмотрелась - высокие скулы, острые нос и подбородок и слегка скошенные янтарные глаза - я поняла, что это старшая сестра Рейфа. Я ее раньше не видела. Несколько человек в городе видели ее. Предполагалось, что она художница. Стеснительная, живущая уединенно, как Рейф всем говорил. Один единственный взгляд на эту девушку, которая так жаждет поздороваться, что едва спокойно стоит, и я поняла, что это было неправдой. Удивительно, удивительно.

"Привет", - сказала я.

Она так быстро бросилась на меня, что я не успела отойти прежде чем она сомкнула руки вокруг моей шеи, обнимая меня как давно потерянная сестра.

"Хм, привет...." - произнесла я, быстро обнимая ее в ответ.

"Мне не нужно было это делать. Извини. Не могла удержаться. Я так долго ждала." - она снова заговорила, раскачиваясь на носках. "Я так счастлива с тобой познакомиться."

"Я... тоже счастлива. Я Майя."

" Знаю. Я Энни." Она раскачивалась, ухмыляясь и рассматривая меня. У нее были большие глаза как у ребенка и я заглянула в них. Я хорошо понимала, почему Рейф хранил тайну своей сестры. Она была... Думаю, умственно неполноценная - правильное слово.

"Рейф прав. Ты хорошенькая. Мне нравятся твои волосы." Она протянула руку и погладила прядь на моем плече. "Как бы мне хотелось иметь прямые волосы. Я их раньше выпрямляла, но бесполезно. Думаю, я это делала неправильно. Рейф пытался помочь, но..." Она захихикала. "Из него плохой парикмахер."

Я не могла удержаться и не засмеяться над этой картиной.

"Значит ты живешь в доме Скайларк?" - спросила я. - "Там, должно быть, одиноко."

"Иногда. Но все нормально. Вокруг столько леса, чтобы побегать." Она закрыла глаза и подняла лицо к солнцу с восхищенной улыбкой. "Прекрасно."

"Ты любишь лес?" - спросила я.

Она открыла глаза и они загорелись светом, который делал ее красивой. "Я люблю лес."

"Я тоже."

Она засмеялась. "Конечно же, глупенькая. Он у нас в крови."

Я подумала, она имела ввиду индейскую кровь. Как в случае с Рейфом, я не могла сказать наверняка, какой крови она, но, думаю, на мой вопрос был ответ. Я собиралась спросить, из какого она племени, как вдруг ее глаза расширились.

"Ой. У меня беда," - сказала она.

Я проследила за ее взглядом на заднюю дверь. К нам подходил Рейф, выражение его лица выражало что-то среднее между раздражением и беспокойством.

- Кажется, меня ждет очередная нотация, - прошептала Анни, но в ее тоне не было слышно ни грамма обеспокоенности перспективой. Когда Рейф оказался всего в десяти футах, она бросилась на него так же, как до этого на меня. Однако вместо того, чтобы обнять, она схватила его шею в жесткий захват и взъерошила ему волосы.

- Я не нарушала правила, - сказала она, когда пританцовывая отошла подальше. - Она сама пришла ко мне и заговорила со мной первая.

- Она говорит правду, - подтвердила я.

Хорошо, только... - он ласково взял ее за руку. - Мы должны идти, Анни. Попрощайся с Майей.

- Ей не нужно... - начала я.

- Нет, ей нужно.

Он увел Анни прежде, чем я начала спорить. Я сердито посмотрела на его удаляющуюся спину. Стеснялся ли он Анни? Вся укладка волос в мире не сделала бы его хорошим братом, если он заставлял ее сидеть в запертой комнате весь день. Может быть он и был так воспитан, но в следующий раз, когда он появится презрительно глядя на все вокруг, мы определенно поговорим об этом.

Как ураган я влетела обратно в школу, слыша приближающиеся шаги позади.

- Майя, - позвал Рэйф, - есть секунда?

Кажется разговор состоится немного раньше, чем я ожидала.

- Я хочу попросить тебя об одолжении, - сказал он.

Я кивнула, слишком разозленная, чтобы говорить.

- Не говори никому об Анни, хорошо? Пожалуйста! Ты же видела, что у нее... ну кое-какие проблемы, и я действительно был бы очень признателен, если бы....

- Если бы я позволила тебе и дальше держать умственно отсталую сестру в секрете? Чтобы она случайно не навредила твоему имиджу крутого парня? Боже, да ты просто нечто, Рафаэль Мартинез. Я думала, что Сэм была слишком резка с тобой сегодня утром, но теперь мне кажется, что все-таки недостаточно.

Пока я говорила, эмоции исчезали с его лица. К тому времени, как я закончила оно стало похоже на гранит, глаза - два ледяных кусочка янтаря.

- Ты закончила? - спросил он. Его голос был таким же холодным, как и глаза.

- Нет, я еще даже не начала! Я собиралась поговорить с тобой позже, хотела предложить брать Анни с собой на обед, чтобы она встречалась с людьми, но очевидно, это не сработает! Так что давай сразу перейдем ко второму шагу? Поговори с моими родителями.

Я ушла прежде, чем смогла увидеть его реакцию на мои слова.

- Сколько мне лет, Майя? - крикнул он мне вслед.

Я обернулась.
- Откуда мне, черт возьми, знать? Я уверена, что бы ты ни сказал в школе, в любом случае окажется ложью!

Мне шестнадцать лет, как и тебе. Ну, по крайней мере, как тебе исполнится завтра, насколько я слышал. Мой день рождения был в прошлом месяце.

"Поздравляю", - я пошла дальше. "В следующем году я пришлю тебе открытку, если ты будешь крутиться неподалеку, в чем я сомневаюсь."

"Тебе не нужно в этом сомневаться. Я точно уеду, если ты скажешь хоть кому-нибудь об Энни."

Я подошла с другой стороны. "Ты что, угрожаешь забрать ее....?"

"Официально я никуда не могу ее увезти. Мне шестнадцать, Майя. Всего лишь шестнадцать. Ей девятнадцать. И кто здесь опекун?"

Я помолчала и тихо произнесла: "Ну да."

"Вот именно, ну да. Энни и я никогда не знали своего отца. Наша мама умерла в прошлом году, когда Энни было восемнадцать. До того несчастного случая. Она у меня на попечении."

"Несчастный случай? У нее травма головы?"

Этот взгляд в глазах Рейфа, горе... Было больно на это смотреть, и он быстро отвернулся, пробурчав: "Да. Травма головы. Дело в том, что если кто-то это обнаружит, меня отправят в приют, а ее - спецучреждение. Ни один из наз этого не хочет."

Я сделала шаг в его сторону. "Мне жаль. Я просто... поторопилась с выводами. Это так неожиданно. Извини."

Он обернулся и провел рукой по волосам. "Да, я знаю, что все это плохо выглядит. Это на самом деле плохо. Конечно же, я не хочу, чтобы она жила вот так. В школе думают, что мне семнадцать, день рождения у меня в начале следующего года. На худой конец придется ждать так долго."

Я не знала, что на это ответить. Это было похоже на то, когда он сказал, почему притворялся, что курит. Его честность меня ошарашила. На это раз похоже, что он не пытается набить себе цену, ошарашив меня еще больше.

Он доверял мне то, что я не заслужила, чтобы мне доверяли. Это меня только заставило осознать, что у него нет никого, кому он мог бы довериться. Никого в Сэлмон-Крике. Я за него переживала, чего он, я в этом уверена, не хотел бы.

"Я действительно так думаю насчет того, чтобы проводить время с Энни. Конечно же, не в городе, но мы можем выходить гулять или что-то другое. Она сказала, что любит лес. Я могу ей его показать."

"Ей понравится." Он посмотрел на меня. "Спасибо."

Мои щеки запылали. Я отвела взгляд в сторону и промямлила: "Пожалуйста." И спросила: "Ты придешь на вечеринку завтра?" Потому что в тот момент единственное, что я могла сделать, это сменить тему разговора.

"Вечеринку Дэниела?" Рейф выглядел смущенным, потому что он не мог представить, почему я думаю, что он пойдет на вечеринку парня, который очевидно его не любит."

"Она дома у Дэниела, но на самом деле..."

"Вечеринка на твой день рождения. Я знаю." Он по-прежнему смотрел на меня в недоумении и я не могла его винить за это - маловероятно, чтобы я или Дэниел пригласили его.

"Все идут," - сказала я. - "Весь класс."

"Да, знаю. Хейли спросила, пойду ли я, но я понял, что это вряд ли считается за приглашение. Если только я пойду с ней, но я бы лучше с ней не ходил."

Я рассмеялась. "Не вини себя. Сейчас ты можешь считать, что именинница тебя официально пригласила. Так проще знакомиться с людьми, чем болтаться в курилке. К тому же, для здоровья полезнее."

Мои слова вызвали у него улыбку. Не ту ленивую ухмылку, которую я частенько видела, а что-то, что отличалось его обычного ледяного гнева, который он выражал по отношению к Сэм, а потом и ко мне. Кривую ухмылку. Робкую. Не стеснительную, но близкую к той, что трогает меня сильнее, чем та сексуальная ухмылка, которую он мимоходом раздаривает направо и налево. Когда я это почувствовала, тогда же я почувствовала легкий укол паники - что-то внутри меня говорило, что западать на Рейфа Мартинеза - плохая идея. Когда он произнес: "Посмотрим" тоном, который значил, что он вряд ли выпендривается, я испытала облегчение.

"Зависит от Энни", - сказал он. "Это будет суббота, она ждет, что я буду рядом."

"Понятно", - ответила я. "Хороших выходных тогда, увидимся в понедельник."

Я убежала прежде чем он мог ответить.

ГЛАВА 10.

"ТАК ЧТО ТАТУИРОВКИ ПОКА НЕТ", - сказала я, сидя на скале, мои ноги болтались на краю. "Мама хочет отвезти меня в Ванкувер на выходные, но..."

Это был наш план. Я не хочу осуществлять его без тебя.

Я не могла такое говорить, даже если я тут одна, разговариваю с озером, представляя, что Серена по-прежнему тут, также плавает, поет, всегда плавает и поет.

Я больше к озеру не приходила. Когда же я пришла, то это для того, чтобы поговорить с ней, это казалось странным, ведь это было место, где она умерла. Но это место она любила больше всего, и если бы я села очень тихо и закрыла глаза, я могла услышать ее смех и то, как она поет.

Ее голос преследовал это место даже сильнее, чем память о ней и, как правило, я не могла этого вынести, но сегодня был особенный день - мой шестнадцатый день рождения. Сегодня мы должны были быть в Ванкувере, делать татуировки и приставать к моей маме, уговаривая ее позволить нам сесть за руль. Потом, поздно вечером, мы бы сбежали, чтобы пофлиртовать с парнями из колледжа.

"Маме до сих пор не по себе от того, что случилось в тату-салоне," - сказала я. - "Не хочу, чтобы ей было плохо. Я просто хочу это забыть." Я подтянула колени к груди. "Странно это, да? Меня это бесит. Хотя когда это меня волновало, что думают другие? А меня волнует. Но ты всегда об этом знала."

Я поерзала, скала под мной была холодная. "Это как заноза, которая не выходит. Я пытаюсь ее зацепить, но от этого только хуже. И потом сны. Прошлой ночью они у меня снова были. Не хочу говорить маме и папе, потому что они быстро отправят меня к доктору Фодору, а он скажет, что это постравматический стресс, встреча Дэниела с той пумой снова его вызвала. Какой смысл разговаривать с психотерапевтом, если я знаю, что он мне скажет."

Я почувствовала легкий запах дыма на ветру. Дачники? Нужно сказать папе, чтобы он посмотрел и предупредил их.

"Этим утром я получила подарки", - продолжала я. - "Мама сделала макет домика на дереве для Фитца". Я улыбнулась, представляя ее смеющейся. "Серьезно. На нем есть трапы, чтобы он мог забираться и спускаться. Единственная проблема будет его построить. Придется дождаться Уолтера, который вернется следующей весной." Уолтер был сезонный рабочий у папы и городской плотник.

"На следующей неделе папа везет меня в город получить ученические права. Он говорит, в новом году он должен получить новый джип, так что когда я буду учиться на права, он купит старый джип у Сент-Клаудов. Это значит, что я смогу возить Дэниела в школу. Ему понравиться."

Я засмеялась, но смех замер в тишине. Немного погодя я произнесла: " У него все хорошо. Он пришел в себя..." Быстрее меня, я хотела сказать, но потом поняла, что это прозвучит не очень хорошо. Она не хотела бы, чтобы он хандрил, но и не хотела бы, чтобы он ее уже забыл. Поэтому я сказала: "Он все еще не с кем не встречается. Думаю, ему нужно попробовать, но...." Я пожала плечами. "Он попробует, когда будет готов."

Я перевернулась на живот и посмотрела вниз на неподвижную воду. "Говоря о Дэниеле и моем дне рождения, он что-то замышляет. Сегодня утром я послала ему смску, спросила, нужно ли ему, чтобы я пришла и помогла с подготовкой, а он сказал "нет, все под контролем". Я представила, что бы она ответила и засмеялась. "Определенно, что-то замышляет, если он отказался от помощи. Ему лучше со мной не шутить, потому что он знает, я в долгу не останусь...."

"Майя?"

Я вскочила, у края леса показалась чья-то фигура. Николь. Я помахала рукой и она вышла на полянку, у нее на плече болталась спортивная сумка.

"Пожалуйста, не говори мне, что ты собираешься поплавать сегодня", - произнесла я.

Она покраснела. "Знаю, я слишком много тренируюсь."

"Да нет. Я имею ввиду, плавать в озере.... в октябре."

"Оно совсем не холодное. А пруд, на который мы собираемся в следующем месяце, всегда замерзает. Так что я подумала, что мне это пойдет на пользу. Но теперь, раз ты сказала.... Она пристально посмотрела на озеро и задрожала.

"Угу," - ответила я и мы обе рассмеялись.

"Я слышала, что ты разговаривала, "- сказала она и подошла поближе. "Кто это там?"

Она остановилась, потому что поняла, что я была одна. Затем она посмотрела на озеро и ее щеки порозовели. "Ой, извини. Я просто... Увидимся вечером."

"Погоди," - сказала я, слезая со скалы. "Я собиралась уходить. У мамы скоро будет готов обед. Пообедай с нами. Еды всегда навалом."

Я догнала Николь и мы минуту шли в неловком молчании, потом она произнесла: "Утром Дэниел позвал меня на вечеринку."

Когда я на нее взглянула, она снова покраснела. "То есть, меня пригласили. Но он позвонил, чтобы убедиться, что я точно иду. И я подумала, может быть ему была нужна помощь, но он сказал, что сегодня он с ребятами, поэтому я подумала, что он просто хотел удостовериться или что-то типа того." Она покраснела сильнее. "Может быть это ничего не значит, но это было приятно."

Я кивнула: "Он говорил, что возможно тебя позовет."

Она расцвела, а я почувствовала себя немного виноватой. Мама говорит, я не должна сводить людей. Если это произойдет, то произойдет. Но я могу помочь чему-нибудь произойти - касается это появления пары или организации сбора средств или команды по легкой атлетике - я не вижу смысла в том, чтобы сидеть и ничего не делать.

Я подумала, что Николь подойдет Дэниелу. Не любовь всей его жизни, но кто-то, кто поможет ему снова ходить на свидания, кто-то, кому он действительно нравится и кто будет просто счастлив погулять с ним, принимать жизнь так, как он, понимать, если что-то не получилось.

"Слышала, ты кого-то пригласила", - сказала она.

"Да?"

Она ухмыльнулась и толкнула меня локтем. "Уже забыла? Я встретила Рейфа в магазине вчера вечером и спросила, идет ли он, а он ответил, что ты его пригласила."

Я открыла рот, чтобы возразить, но потом закрыла его. Если Рейф сказал, что я его пригласила, значит он не врал. Не больше того, когда я сказала, что Дэниел решил позвать Николь. Это прозвучало не так.

"Я сказала Дэниелу об этом, когда он позвонил," - объяснила Николь. - "Я хотела его приколоть, но, похоже, он удивился."

"Дэниел не против", - она продолжила. - "Ты знаешь, что он думает на этот счет. Если ты к этому хорошо относишься, то он тоже." Она ногой отбросила ветку с дорожки. "В любом случае, Рейф не такой уж и плохой. Хотя Хейли так не думает. Она...ой."

Она замялась. Я спросила: "Что такое?"

"Просто если ты пойдешь с Рейфом и Хейли узнает, что я об этом узнала..." Она набрала воздуха в легкие. "Мне придется ей сказать. Она взбесится, если я не скажу." Пауза. "Она и вправду взбесится, если я скажу, что ты его позвала."

"Но это к тебе никак не относится."

"Знаю, но.... может быть мне просто ей не говорить."

Честно это было или нет, но Хейли могла отыграться на Николь. Если у кого-то из ребят и были проблемы с тем, что они жили в маленьком городе, то этой проблемой была Хейли. Нельзя быть убедительной злюкой без соответствующего антуража. Не имея богатого выбора, она решила обернуть в свою веру Николь. Мне было противно, как она с ней обращалась - сегодня они лучшие друзья, завтра Хейли помыкает Николь. Похоже, что Николь это тоже не нравилось, но Серена умерла, и думаю, она решила, что Хейли подойдет, поскольку я ею не интересовалась.

Я посмотрела на озеро. У меня могла быть подружка. Настоящая, с которой я могла бы поговорить, а не просто пошататься по округе. Как я могла заставить Дэниела заменить Серену в своей жизни, когда сама не была готова?

Когда я буду готова?

Не знаю. Пока нет.

Николь пришла ко мне домой на обед, потом мы поболтались в округе, но это было странно. Я привыкла быть с ней в группе и очень скоро она "вспомнила" об уроке пения и я провела остаток дня со своими животными.

Когда вечером папа привез меня на вечеринку, я все равно не могла встряхнуться. Если уж на то пошло, все стало только хуже. Я не могла перестать думать о Серене. Не могла думать о том, что это мой второй день рождения без нее. Первая вечеринка. Она умерла в конце августа и даже к октябрю я не была готова устраивать вечеринку без нее. Теперь я поняла, что не готова до сих пор.

Мы были на лесной дороге, на полпути к дому Дэниела, когда папа свернул на обочину.

"Не похоже на то, чтобы ты ехала на свой шестнадцатый день рождения", - сказал он.

"Пройдет. Я просто..."

"Серена?"

Я кивнула. Мои глаза наполнились слезами и я прижала ладони к ним. "Прекрасно. Так и знала, что нужно было покупать водостойкую тушь."

Папа сунул мне салфетку в руку. Я аккуратно вытерла глаза, развернула зеркало.

"Ты прекрасно выглядишь", - сказал папа.

"Как отец ты обязан это сказать."

"Верно."

Я скорчила гримасу, поправила ремень безопасности и сказала: "Вперед, Дживз!"

"Дживз - лакей, а не шофер."

"Двоих мы себе позволить не можем, поэтому тебе придется исполнить обязанности и того, и другого."

Он остановился перед домом. В окнах было темно.

"Ну, пожалуйста", - произнесла я. - "Только не сюрприз."

"Потренируй-ка удивленное выражение лица."

Я открыла дверь. "Никаких предупреждений напоследок?"

Я тебе доверяю.

Я вздохнула. "Однажды это станет моей эпитафией. Такая надежная. Такая честная. Такая скучная."

Я пошла по дорожке. Как и все дома в Сэлмон-Крик, дом Бьянки принадлежал Сент-Клаудам. Это дом был двухэтажным с четырьмя спальнями - одна для Дэниела, по одной для каждого ребенка. Не важно, какая у тебя работа, у тебя достаточно большой дом, чтобы твоя семья разместилась с комфортом. Хотя все они были милыми, а не типовыми домами с военных баз. Дом Бьянки представлял собой современный викторианский особняк со слуховыми окошками на фасаде и большим передним крыльцом, которое просто требовало качелей. Да, качелей тут никогда не было.

Главный вход был заперт. Все шоу устраивалось потому, что я знала, где лежал ключ. Я открыла дверь ключом и вошла внутрь.

"Ого, здесь никого", - крикнула я. - "Может быть я день перепутала? Может быть все поехали в другое место отмечать без меня?"

Тишина. Я вошла в гостиную. Когда никто не выскочил и не закричал "Сюрприз!", я начала волноваться. Я бродила по пустому, безмолвному дому и зашла, в итоге, в столовую, где подарки, завернутые в яркую бумагу, были навалены на столе.

"Хорошо, ребята, вы где?"

Я кое-что заметила наверху кучи. Папайя. Я зарычала. Это было мое старое школьное прозвище. Майя-папайя. Оригинально, я знаю.

На папайе была вырезана стрелка, указывающая на дверь с сеткой.

"Иди за папайей", - пробормотала я, качая головой. - "Ребята-ребята."

Я направилась к дверям.

ГЛАВА 11

Я НАШЛА ЕЩЕ ОДНУ ПАПАЙЮ посередине двора, указывающую на тропинку в лес. Пока я шла, я то выискивала папайи на земле, то одноклассников вокруг. Представив сколько раз я выпрыгивала из-за деревьев или скал и сводила с ума своих друзей, я прикинула, что расплата грядет.

Но вокруг не было ни души - только папайи - с полдюжины указывали мне дорогу. Я вышла на полянку у основания скалы, которая возвышалась на пятьдесят футов. Я видела эту самую скалу множество раз, но сегодня все было по-другому. Сегодня на ней были опоры для ног и вырубленные зацепки и просверленные выступы. Сверху свисали страховка и блок подъемного механизма.

"Боже мой" - прошептала я.

"С Днем Рождения, Майя" - произнес голос за спиной.

Я повернулась и увидела Дэниела, выходящего из-за деревьев.

"Нравится?" - спросил он.

Я подбежала и обвила руками его шею.

"Думаю, это значит "да", - произнес Кори слева.

"Эй, мы тоже помогали."

Это был Брендан Хайек, сын ветеринара, который стал капитаном команды по легкой атлетике после того, как я ушла оттуда в прошлом году. Он был ростом с Дэниела, такой же стройный, носил светло-русые волосы до плеч, завязав их обычно сзади, сегодня тоже. Когда-то он позвал меня на школьные танцы и каждый раз, что он меня звал, я была готова согласиться вопреки правилу не встречаться с городскими мальчишками. Брендан был спокойным и приятным, и кроме легкой атлетикой и любви к собакам, у нас было много общего. Но у меня было правило о мальчиках на лето по одной причине - я не хотела рисковать своей дружбой, встречаясь со своими друзьями. В итоге, он перестал спрашивать. Сейчас он встречался с одной девочкой из другого города.

Я обняла Кори и Брендана, что, как мне кажется, их сильно испугало, но ни один не пожаловался. Остальные выбежали из леса. Даже Хейли, ее младшая сестра Брук и молодой человек Брук пришли. Как я сказала, Хейли и я не ладили. Хотя мне нравилась Брук. Она не была виновата в том, что у нее сестра стерва.

Я быстро со всеми поздоровалась, подбежала к альпинистской стенке и внимательно посмотрела вверх, едва сдерживая желание прыгать и визжать как победитель телевикторины.

"Ты всегда говорила, что эта скала - прекрасное место для лазанья", - произнес Дэниел, подойдя ко мне сзади.

"Если бы на ней было больше трещин и зазоров."

"Теперь они есть."

Я ухмыльнулась ему, пока Николь не схватила меня за руку и сказала: "Иди и попробуй."

Она потащила меня, а я обернулась и посмотрела на Дэниела. "Сколько же времени потребовалось это построить?"

"Очень много", - ответил Брендан. - "И большую часть работы мы еще не сделали."

"Мы были здесь с шести утра, заканчивали", - добавил Кори. - "Поэтому мы будем вам признательны, девочки, если вы принесете нам холодного пива..."

"Ты продемонстрируешь нам, Майя, как это сделано?" - спросила Брук. - "Весь маршрут мне не осилить, но хочется попробовать. Уверена, Хейли тоже хочет."

"Ой, нет, "- ответила Хейли. Она повернулась ко мне. - "Не могу поверить, что ты до сих пор этим занимаешься. Ты собираешься взрослеть?"

"Я до сих пор это делаю", - сказал Кори.

"Потому что ты парень. Девочки по стенкам не лазают. По крайней мере, настоящие девочки. Только пацанки, у которых шкафы забиты майками, джинсами и кедами. Которые думают, что косички и хвостики - это высокая мода. Которые из принципа не умеют краситься."

"Хейли, заткнись", - ответил Дэниел.

Я красилась. Но немного. Волосы у меня были распущены и не смотря на то, что я носила джинсы, они у меня были хорошего качества, подобраны к новой облегающей тенниске и полусапожкам. Может быть она была против надписи на моей футболке - "БРЮНЕТКА - ЭТО НОВА БЛОНДИНКА", но я ее купила не для того, чтобы взбесить Хейли.

"Я что, единственная здесь, кто думает, что у Майи есть тайная Y-хромосома?" - спросила Хейли.

"Если даже она у нее есть, то Майя ее очень хорошо прячет", - ответил Кори, посмотрев на меня оценивающе.

Хейли зло посмотрела на меня и открыла рот, чтобы сказать что-то еще. Дэниел хотел было ее оборвать, но Кори оказался шустрее.

"Уроки будут потом", - сказал он. - "Сперва нужно посмотреть, так ли хороша эта девушка в скалолазанье, как она думает. Пришло время испытаний. Гонки наверх. Майя против любого, кто осмелиться принять ее вызов."

"Список будет коротким", - ответила я.

Кори ухмыльнулся. "Но они еще не слышали о вознаграждении." Он повернулся к остальным. "Любой, кто победит нашу именинницу, поцелует ее. Стройтесь за мной."

Брендан встал за ним. Дэниел улыбнулся мне и встал рядом. Остальные ребята вышли шеренгой.

"Боже мой," - произнесла я. - "Вам что, двенадцать лет?"

"Нет", - сказал Брендан. - "Это настоящий детский сад."

"Другими словами - обычные мальчишки", - кто-то произнес.

Сэм вышла из-за спин Хейли и Брук и влезла без очереди за Дэниелом.

"Поцелуй я пропущу", - произнесла она. -"Но так как меня назначили дрянной девчонкой, не могу противиться желанию продемонстрировать хорошую девочку."

"А что получу я, если выиграю у всех?" - поинтересовалась я.

"Если?" - Кори покачал головой. "Нужен огромный опознавательный знак для перевозки такого эго? Сделай всех нас и я тебя поцелую."

"Говоря об эго..."

"Сделай всех нас и мы сделаем больше упоров." Дэниел показал на самый высокий и сложный отрезок горы вниз на десять футов и посмотрел на меня. "Ну как?"

Я улыбнулась. "Вперед!"

Николь и Брук отправились по тропе наверх - они решили оценивать соревнование. Хейли осталась внизу.

Естественных трещин и зазоров и недавно появившихся было более чем достаточно для двоих, чтобы взбираться бок о бок.

Первым пошел Кори. Я его легко обставила. С Брендоном было посложнее, но я, все таки, забралась на вершину быстрее, пока он был гораздо дальше отметки половины дистанции. Ни у кого не было по-настоящего опыта в скалолазаньи - чтобы взобраться, они просто рассчитывали на свою обычную спортивную доблесть.

Следующая угроза была единственная настоящая - Дэниел. Много лет он занимался скалолазаньем вместе со мной. Я была естественней - быстрее и подвижнее, но его верхняя часть тела была сильнее моей вдвое и это многое значило.

Сначала Дэниел сделал пробный подъем. Брендан и Кори пожаловались на это, но Дэниел был прав - я уже дважды залезала и у меня было преимущество. Если я собралась победить, я хотела сделать это честно.

"Готова?"

"Всегда готова."

Николь сверху вела счет. Я быстро начала и добралась до отметки, обозначающей половину пути, на корпус вперед. Но вот тут все стало сложнее - захваты были дальше друг от друга, и у Дэниела появилось преимущество. На отметке три четверти он меня догнал.

"Я просто уверена, что ты не хочешь делать их. Но не забудь о второй части. Ты победишь и тебе придется меня поцеловать. Лучше захваты не менять."

"Нет. Это новый мальчик. Рафаэль ".

"Майя"?

Глава 16

Он не делал этого. Он не виноват.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/38714/141597

Переводчики: Seabiscuit, laryana, ridie, Kristina0912

candyhell, Inessa2507