Готовый перевод Harvester / Harvester: DIALOGUE.IDX.CD1.TXT-3

"Мистер Потсдам хочет провести свадьбу в Ложе, но дорога туда ему заказана. Как и все остальные, первого числа каждого месяца он торчит около почтового отделения в ожидании, когда Бойл вынесет бланки заявлений в Ложу".

"Ой, почему я болтаю без умолку о свадьбе, когда Стефани холодна как лёд! Мне чертовски жаль, Стив".

"Когда мимо тебя проходит столько трупов, с трудом запоминаешь, кто ещё дышит! Ложа обещает разобраться с преступностью... и кто знает? Возможно, у них всё выгорит".

"Мистер Потсдам хотел провести свадьбу в Ложе, но дорога туда ему заказана. Как и все остальные, первого числа каждого месяца он торчал около почтового отделения в ожидании, когда Бойл вынесет бланки заявлений в Ложу".

"Там вечно длинная очередь, бланков на всех не хватает, и даже если тебе УДАСТСЯ получить форму, мало шансов, что тебе повезёт. Немногих приглашают в орден, а принимают ещё меньше. А Потсдам... эх, ему уже столько раз отказывали, и если он чем-нибудь не удивит, ему ничего не светит".

"Не стану скрывать, я бы не усердствовал в работе, кабы не стремление в Ложу. Вступить в орден Полуночной жатвы - заветная мечта каждого в этом городе".

"Ничего глупее не слыхал. Ещё мальчишкой, я хотел попасть в Ложу. И повзрослев, я бы вступил, вот только никто мне не помог – ни мои учителя, ни духовный наставник".

"Нельзя осуществить мечты без чьей-то помощи. Меня не взяли, но мой провал – это провал всей Жатвы, Стив, помни об этом".

"Где-то на подсознательном уровне ты всё равно хочешь вступить в Ложу. Ну, или скоро захочешь. Особенно когда наступит время свадьбы".

"Как я уже сказал, кроме как получить форму в первый день месяца, обычно шансов никаких. Зайди на почту и поговори с почтмейстером Бойлом. Кто знает... возможно, у него завалялся лишний бланк".

"Зачем ты пытаешься разбить сердце своей матери всей этой болтовнёй про амнезию?

"Я говорю правду! Почему никто мне не верит?"

"Ну, ты всегда был шутником, Стив".

"Да, все так говорят".

"Но я и этого не помню!"

"Чёрт, тебе нужно стать серьёзней. У тебя скоро свадьба... чёрт побери, да ты должен думать о своей карьере и о вступлении в Ложу".

"Тебе не захочется оказаться в этом месте, сынок. У нас в Жатве правило "трех страйков на выбывание". Попадёшь в тюрьму в третий раз, живым тебе из неё не выбраться. Так что не нарушай закон, сынок. Амнезия или нет, я живо тебя упеку!"

"Это комната улик, где мы храним предметы, найденные на местах преступлений. Она всегда заперта. Там есть вещи, способные заставить людей плясать под мою дудку... если я захочу".

"С удовольствие бы тебе показал... но это секретно. В общем, выбрось всё это из головы и думай о вступлении в Ложу. Мистер Потсдам непременно этому обрадуется, свадьба уже не за горами и всё такое".

"Обращайся в любое время, Стив".

"Какая интересная пуговица. Где ты её нашёл?"

"На месте сгоревшего здания редакции... среди пепла. Удивлён, что вы её пропустили".

"Хм... надо же как".

"Как видите, это пуговица работника почты".

"А у нас в Жатве он один... и у него не хватает пуговицы. И что? Если ты намекаешь, что Бойл сжёг редакцию, то ты просто насмотрелся телевизора. Эта пуговица ничего не доказывает! Он мог обронить её там когда угодно за последние полгода после пожара. Сделай милость, сынок... оставь расследование следователям!"

"А это у тебя откуда, Стив?"

"Это уголовное преступление, сынок. Я могу посадить тебя за это".

"И то верно. И я могу пристрелить тебя на месте".

"Но не станете... потому что у меня есть оригиналы квитанций, доказывающих, что это Бойл сжёг здание редакции... а вы вымогали у него деньги за своё молчание! Я спрятал их, и если со мной что-то случится... они могут всплыть... весьма скоро".

"Ага. Ладно... Ты меня подловил, сынок. Вот что, я выдам тебе эксклюзивную карту шерифа Дуэйна "Бесплатный выход из тюрьмы". То есть, если я тебя на чём-то поймаю, то закрою глаза... разок. Уговор. Что скажешь?"

"Ладно, принеси мне оригиналы, и мы заключим сделку".

"Тебе стоило быть посговорчивее, Стив. И, возможно, я бы положился на твоё молчание. Но в данных обстоятельствах... что ж... похоже, мне придётся рискнуть".

"Где ты это взял, Стив?"

"Это преступление, сынок".

"По ходу, нет. Конечно, я могу пристрелить тебя на месте".

"Но не станете... потому что Бойл сжёг здание редакции, а у меня есть доказательство, что вы вымогали у него деньги за своё молчание!"

"Ага, но видишь ли... ты принёс оригиналы. Теперь понимаешь свою ошибку? Когда хочешь кого-то шантажировать, не стоит носить улики с собой. Что помешает мне забрать их... а тебя пристрелить на месте?"

"Знаешь, сынок... я просто тебе не верю. Будь ты умен, то показал бы мне копию, а НЕ оригинал. Нет, сэр... полагаю, мне придёт попытать удачу..."

"Проще для наивного обывателя. Но я - я в Жатве закон... и сдаётся, ты выбрал для шантажа не того парня".

"Так... ты её всё-таки принёс, да?"

"Принёс... так что вы говорили про карту "Выберись из тюрьмы"?"

"Да, но назови мне хоть одну причину, почему я не могу пристрелить тебя на месте и не забрать её себе?"

"Тебе стоило выбрать другую профессию, Стив. Паршивый из тебя шантажист. Послушай совета школьного методиста... в следующей жизни..."

"Ну да... отлично сыграно, Стив. Вижу, мой лучший ход - честно заплатить... и если я тебя на чём-то поймаю, должок за мной... всё без обид".

"Имена в этих двух журналах совпадают. Где ты их взял?"

"Один из отеля Мойнахана... другой из морга Мойнахана".

"И что?"

"Неужели это не очевидно? Мойнахан - убийца".

"Чепуха. Бомжи и бродяги просто забредают в Жатву. Иногда они умирают. Вполне логично предположить, что такие люди попадают из отеля сразу в морг".

"Да... но не ВСЕ же поголовно?"

"Не-а... те, что проездом, не останавливаются ни там, ни там. Так что я забираю журналы, чтобы вернуть мистеру Мойнахану. Ну а ты, Стив, ты арестован за кражу".

"Кражу?! Но я только что принёс вам доказательство убийства!"

"Доказательство это или нет, ты забрал их у законного владельца. Это тебя не оправдывает, сынок. Так что придётся эту ночь посидеть за решёткой".

"Здравствуй, Стив. Зашёл сюда перекусить?"

"Нет, просто осматриваюсь... хотя я не совсем представляю, куда это "сюда"..."

"О, я забыл, что ты разыгрываешь свою шуточку с амнезией. Ну, сынок, это "Беды у Эдны". Не так ли, Эдна?"

"Не слушай шерифа Дуэйна. Это "Обеды у Эдны", но с тех пор как на вывеске перегорела буква "О", они надо мной издеваются".

"И уже достали. Мне не до смеха... особенно теперь, когда Кэрин... Кэрин больше нет..."

"Да не ворчи, Эдна. Это отличная закусочная, что радует, поскольку это единственная закусочная в Жатве".

"Значит... вы представитель закона в этом городе?.."

"В точку. Я представитель закона... и у меня обед. Приходи в мой офис после обеда, и мы поговорим, но сейчас дай мне спокойно поесть, понятно?"

"Извини, сынок, я никогда не решаю дела за обедом. Встретимся в офисе".

"Я так понимаю, тебе довелось наблюдать, как мисс Уэйли наводит в школе дисциплину, и ей кажется, что тебя это малость напрягло".

"Выкинь это из головы, сынок. Я не вмешиваюсь в школьную дисциплину, потому что полностью полагаюсь на профессионалов... и тебе советую".

"Это в жизни самый мудрый подход, сынок. Стоит сунуть нос туда, где ему не место, и хлебнёшь горя с лихвой... особенно если ты гинеколог".

"Чёрт, да не найдётся психиатра, который не признал бы, какое умиротворение может дать дырка в голове. С наукой не поспоришь, Стив. Она больше, чем все мы".

"Малыш, судя по твоей настырности, можно решить, что ты в чём-то повинен. Это так?"

"Думаю, ничего страшного, если ты возьмёшь открытку, раз уж она адресована тебе. Чёрт, мне жаль, что пришлось её прочесть, но это моя работа. А пирога больше не осталось?"

"Ты не можешь забрать её останки, сынок! Что ты за извращенец вообще?"

"Ты растрезвонил обо мне и Бойле, Стив".

"Господи, не могу понять, зачем такому умнице, как ты, разбалтывать, что я владею "ДЕ? ЧЁ?"?

"Уж не знаю, как ты это добыл... но ты абсолютно точно об этом пожалеешь!"

"Вы меня не тронете! Кто нарушил закон, так это вы!"

"Сынок, в Жатве я закон... и ты нарушил единственный закон, который орден заставляет чтить: "Не попадись!"

"Каким нужно быть извращенцем, чтобы так надругаться над малышкой? Ты арестован!"

"Мне сообщили, что кто-то поцарапал Такер Джонсона. Ха-ха! Такому упрямцу, как Джонсону со своей колымагой, поделом. Мне кажется, это просто какие-то детишки решили пошутить".

"Я даже не подступился к делу с Такером, а на меня уже насела куча пожарных, поднявших шум из-за какой-то украденной ткани. Представляешь? Что вообще здесь творится?"

"Кажется, нас накрыла волна мини-преступлений. Только что сообщили об очередном акте вандализма, возможно, связанном с инцидентом с Такер и кражей в пожарной части. Кто-то проник в парикмахерскую Пасторелли и украл его столб".

"На следующее утро Пасторелли коснулся свисающих оголённых проводов, и пшик - нет цирюльника! То, что началось всего лишь как акт вандализма, обернулось убийством".

"Не нравится мне это. Жатва была таким милым маленьким городком..."

"А теперь... кто-то поджёг закусочную "У Эдны". Все улики сгорели в пожаре... а Эдна... повесилась".

"Возможно, те, кто всё это сделал, не хотели никого убивать. Но всё равно, если я их поймаю... их ждёт электрический стул".

"Знаешь, что хуже всего... Я точно знаю, что кого-то за что-то арестовал, но этот засранец дёрнул это устройство и ударил меня по голове. Я не помню, кто это был... он буквально выбил это из моей башки! Если снова за что-нибудь его поймаю, то вспомню... И тогда ему конец".

"Парень, мне неприятно об этом говорить - от неё и так мало что осталось - но кто-то ворвался в семейный склеп Потсдамов и выкрал её останки. Кто его знает, зачем... но мне кажется, ты должен это знать".

"Чёрт побери, кажется, у нас в Жатве полноценный поджигатель! Сначала сгорело здание "Наблюдателя"..."

"Ты видел, что стало с моей... с городской телестанцией?"

"О, на этот раз этот чёртов поджигатель зашёл слишком далеко, сынок! Это же не чёртово здание редакции! Это телекоммуникационный комплекс!"

"Кому-то придётся за это заплатить... и заплатить по полной!"

"Ты только глянь... прямиком из сейфа "Де? Чё?" Уверен, чтобы их заполучить, тебе пришлось убить Макнайта?"

"Хм. Не велика потеря. По крайней мере, мне больше не придётся делить с ним прибыль".

"Ладно, пока поиграем в твою игру".

"Ты, вероятно, видишь в этом доказательство моей халатности, недолжного расследования пожара в редакции или даже соучастия, раз газета и телестанция были конкурентами?"

"И ты хочешь шантажировать меня этим?.."

"Ну, я рад это слышать. В таком случае ты вернёшь мне документы... верно?"

"Стив, когда кого-то шантажируешь, никогда не приноси оригиналы. В ином случае твоя жертва может их отобрать, и что тогда?"

"Я сделал копию".

"Сомневаюсь, иначе бы ты принёс её. Нет, Стив... пожалуй, мне придётся пойти на риск..."

"Да. Это так. Знаешь что? Принеси мне оригиналы, и я дам тебе особую карту "Выберись из тюрьмы". Она может пригодиться... особенно если ты натворил дел... или натворишь в скором будущем".

"Я верну оригиналы... а вы отпустите меня, если поймаете при попытке совершения преступления?"

"Так мы договорились?"

"Хорошо. Принеси мне оригиналы, и мы ударим по рукам".

"О, Стив... Жаль, что ты легкомысленно к этому отнёсся. Теперь у меня нет выбора".

"Эй, подождите! Вы не можете рисковать, ведь это всё может всплыть!"

"Твоя цена слишком велика, сынок. Мне уже не нравится эта сделка. Пожалуй, я рискну."

"Очень мило с твоей стороны, Стив. Ты только что избавил себя от кучи проблем. Учитывая обстоятельства... мы забудем это недоразумение с Макнайтом. Старайся держаться подальше от неприятностей, и мы поладим".

"Принёс оригиналы документов на долю в праве?"

"Не радуйтесь. Я на всякий случай сделал копии. Вы, кажется, что-то говорили про карту "Выберись из тюрьмы"?"

"Это справедливо. А ты тот ещё фрукт, Стив. Можно, я задам тебе вопрос? Тебе понравилось... убивать Макнайта?"

"Ты смотрел ему в глаза, когда он загибался? Я это обожаю. Я видел всякое... но в конце ты всегда смотришь в пустоту. Пустоту, созданную тобой. Сынок, тебе стоит подумать о карьере в правоохранительных органах... когда попадёшь в Ложу, само собой".

"Убийство - это не так плохо... по большому счёту, ты даже можешь к этому пристраститься".

"Только не я".

"Время покажет, Стив... хоть его и мало".

"Полагаю, ты слышал, что дочь Эдны, Кэрин пропала".

"На твоём месте я бы так много об этом не думал".

"Во вторник вечером".

"Это серьёзное преступление, и гражданским не стоит играть в копов и воров".

"Стив, будь у меня сын, я бы дал ему такой совет: не ввязывайся. Это не те вещи, в которые тебе стоит совать нос".

"Это самый разумный поступок с твоей стороны, сынок".

"Оторвись, сынок. Порезвись на славу. Вступи в Ложу. Вступи в Ложу, Стив... и оставь Кэрин профессионалам".

"Cвятые угодники! Кэрин Фицпатрик?"

"Её похоронили заживо на кладбище. Она говорит, что это сделал мистер Потсдам".

"Даже так? Мне стоит это проверить".

"А пока я позвоню твоей мамочке, дорогуша".

"Ну, тщательно проверив показания Кэрин, я решил, что мистеру Потсдаму нельзя предъявить обвинение. Недостаточно улик".

"Вы с ума сошли? Она РАССКАЗАЛА, что произошло!"

"И я должен поверить ребёнку? Который, к тому же, был заживо похоронен и теперь, скорее всего, не в себе? Очнись, сынок. Это тебе не игрушки... это закон".

"Ты выглядишь расстроенным, сынок. Что-то не так?"

"Отправляйся домой и приляг, Стив. Ты немного на взводе".

"Святые угодники! Думаешь, это Кэрин?"

"Мы отправим человека, чтобы немедленно это проверить".

"О, это разобьёт Эдне сердце, к гадалке не ходи. Как мне ей об этом рассказать? Она будет подавлена. Как думаешь, после услышанного Эдна закроет закусочную? Хм... Пожалуй, я расскажу ей об этом ПОСЛЕ обеда".

"Спасибо за наводку, Стив. И, сынок... не покидай город".

"О... у меня и в мыслях не было".

"Святые угодники! Сумочка Кэрин? Где ты её нашёл?"

"На кладбище... рядом с разложившимся телом возле открытой могилы..."

"О, это разобьёт Эдне сердце, к гадалке не ходи. Как мне ей об этом рассказать? Она будет подавлена. Как думаешь, после услышанного Эдна закроет закусочную? Хм... Пожалуй, я расскажу ей об этом ПОСЛЕ обеда".

"Хорошо, что Эдна повесилась - ей не довелось увидеть груду изувеченной плоти, что прежде была её дочкой. Порой жизнь щадит, а, Стив?"

"Спасибо за зацепку, Стив. И, сынок... не покидай город".

"О... у меня и в мыслях не было".

"Парень, ты арестован за убийство Кэрин Фицпатрик и мистера Потсдама".

"Слушай, ты, наверно, понервничал с этим убийством малыша Джимми. Но все знают, что это он начал, а ты действовал в рамках самообороны, так что по мне ты чист. Но скажи честно... разве тебе не понравилось, хоть малость?"

"Не стоит, сынок. Я слуга закона и знаю, как приятно прикончить человека и услышать его последний вскрик. Не знаю, конечно, каково это, когда убиваешь малыша, но думаю, всё примерно так же... только на тон выше..."

"Жаль это слышать, сынок. Человек должен радоваться тому, чему следует. Иначе, когда он это догонит... оно догонит его..."

"Ладно, Стив. Считай, что использовал свою карту 'Выберись из тюрьмы'. Можешь идти".

"У меня к тебе лишь один вопрос".

"Какой?"

"Как тебе понравилось убивать?"

"Это нечто, да? Видеть, как человека корёжит, а потом, если успеешь, приподнять ему веки и наблюдать, как тёмный ангел проникает в его зрачок и гасит внутренний свет. В такой момент он одинок как никогда. Ты не можешь разделить это с ним... ты можешь лишь наблюдать... и стараться сдержать улыбку..."

"У пшеницы есть уши, Стив... и это не то, что она хочет слышать".

"Что за околесицу ты несёшь?"

"Ты либо жнец, либо жатва, сынок. Запомни это".

"Чёрт, в Жатве нельзя убивать детишек у всех на виду. Ты арестован за убийство первой степени. Иди за мной".

"Ой, вид ребёнка, размазанного по всей мостовой, разбивает сердце даже такому видавшему виды копу, как мне. Трудно поверить, что у малыша Джимми было внутри столько кишок. У тебя нюх на такие вещи, если ты профессиональный полицейский".

"Ты арестован за убийство мистера Джонсона, Стив. Не самый гениальный твой поступок... убивать человека средь бела дня около его собственного дома".

"Пэта О'Райли забили на скотобойне. Видимо, это своего рода дань его работе. У нас пока нет зацепок... но ты должен кое-что знать: какое-то время я не буду есть мясо со скотобойни твоего отца. Кто знает, где могли очутиться куски Пэта".

"Ты арестован за убийство Пэта О'Райли, Стив. Тебе лучше пойти со мной".

"Чёрт, это уже через край. Ты действительно думал, что тебе сойдёт с рук убийство миссис Фелпс, совершённое в магазине, в который ходят все жители Жатвы? Тебя опознали как убийцу, Стив. Ты арестован".

"Мистер Мойнахан мёртв... хладнокровно убит. Сейчас я не могу рассказать подробности, но я буду вести расследование, пока убийца не окажется за решёткой".

"Когда ты замочил Мойнахана, то наверняка подумал, что в безопасности... постояльцы отеля не смогут тебя опознать... а мёртвые молчат. Но свидетель нашёлся, Стив, и ты арестован за убийство".

"Это ещё раз показывает, что... поджигатель закусочной не собирался убивать Эдну... но сделал это. Когда кому-то вредишь, размер боли не важен, важен сам факт боли... и кто знает, когда её порог будет превышен? Мне будет её не хватать... как и нам всем... каждый день... где-то в районе обеда".

"Чем ты думал, когда нападал на человека при таком количестве свидетелей? У тебя будет много времени над этим поразмыслить, сынок..."

"Прости, Стив, я слишком потрясен, чтобы сейчас говорить. Мистера Макнайта убили и... понимаешь... для меня это тяжёлый удар... на это есть причины. Мне необходимо серьёзно обдумать произошедшее..."

"Ты слышал, что Макнайта убили? Вот это новость! И знаешь что, убийца не забыл также заглянуть и в сейф! Это ещё раз показывает, что... выделяй положительное, устраняй отрицательно. Ха-ха!"

"Это твой первый арест, Стив. Не забывай, у нас в Жатве правило "трех страйков на выбывание"... но старайся избегать неприятностей, ладно?"

"Это второй твой арест. Не забывай... ещё один раз, и ты выбыл!"

"Третий арест, Стив. Третий страйк. Ты выбыл".

"Это не относится ни к одному из расследований, Стив. Не трать моё время".

"Чего?"

"Что это за чертовщина?"

"Я сделал фото в морге мистера Мойнахана. Он утверждал, что жертва - бездомный бродяга, умерший естественной смертью. Эти разрезы появились не сами, шериф. Этого человека убили".

"Ха-ха! Сынок, ты вообще ничего не понял? Ты арестован".

"За что?"

"Ну... преступное посягательство, по-моему, вполне подойдёт. Возможно, ночка в камере научит тебя не совать нос в чужие дела".

"Я тут немного разнюхал и нашёл этот труп в морге. Мне кажется, это обман. Подумал, что вам стоит знать".

"Ну, никогда нельзя быть уверенным... всякое случается... оставь борьбу с преступлениями мне, сынок... и занимайся только вступлением в Ложу, ладно?"

"Тем не менее, мне придётся забрать это фото. Не могу позволить тебе распространять злостные сплетни. Нет, сэр... ни в коем случае..."

"Какая милая фотография".

"Я застукал Уэйли и Херила в кладовке школы им.Гейна. Видимо, они постоянно в ней этим занимаются".

"Ну знаешь ли, такие вещи не противоречит закону... ничем не могу помочь, разве что если они не вовлекали в это учеников. Но на твоём месте я бы всё равно не показывал её помощнику Лумису. Хотя мисс Уэйли далеко не девочка и изрядна потрёпана жизнью, мне ни к чему новые пятна в обезьяннике, ты меня понимаешь?"

"Это храм Таинства Воздержания. Не принимай пищу или будешь наказан. Всё здесь принадлежит обету воздержания".

"Ты хорошо себя вёл, послушник. Лучше своих собратьев. Они отведали пищи и поэтому стали сильнее. Как и обещал, я тебя не накажу за непослушание... в отличие от него".

"Главное таинство вот в чём: пропагандирующие воздержание обладают всем. Ты клянёшься во благо их, а не своё. Смиренные унаследуют землю, когда сильные её бросят. Следуй дальше, послушник... и помни то, чему научился".

"Стив? Это ты? Решил навестить своего старого отца?"

"Ты - мой отец? Серьёзно? Я тебя не помню".

"Прошу, мне сейчас не до шуток..."

"Я серьёзно! Почему никто мне не верит?"

"Ну, ты всегда был шутником, Стив. Не заставляй меня смеяться... помни, швы..."

"Боже мой... что она с тобой сделала?"

"Она же не знает, что ты здесь? Ведь не знает?"

"Нет, я проник сюда тайно. Что за чертовщина здесь приходит?"

"Я знаю, что для тебя это загадка... священная тайна, происходящая между мужьями и жёнами за закрытыми дверями. Возможно, нам стоит поговорить как отец с сыном... особенно учитывая то, что ты женишься".

"Тогда слушай... я не могу говорить громче... всё эта трахеотомия..."

"Когда мужчина и женщина сильно друг друга любят, они идут вместе в комнату и закрывают дверь, запирают её как минимум на три замка..."

"...и подпирают дверь креслом... чтобы никто не смог войти... или выйти".

"Затем они снимают одежду и достают... огромное множество скальпелей... изогнутых, коротких и, самое главное, острых".

"А затем мужчина залезает на женщину... и затем они... при помощи колючей проволоки..."

"Но ты должен быть предупрежден! Ты должен знать... чего опасаться... игрушку лошадка... и желе... А-А-А!"

"Ладно. Не напрягайся. Тебе нужен отдых".

"Да... отдых. Но зачем ты пришёл? У тебя наверняка была причина... ради которой стоит рисковать?"

"Мне нужно немного мяса, а Пэт не даёт его без твоего письменного разрешения".

"Старина Пэт, на него всегда можно положиться. Вот, сынок... вот моя подпись. Отдай это ему, и ты получишь своё мясо".

"Нет... я просто хотел узнать, как ты себя чувствуешь".

"Сынок... я бы хотел с тобой поговорить... предупредить тебя кое о чём ужасном, но не могу сейчас вспомнить... тем не менее, тебе пора идти... пока она нас не застукала... уходи... сейчас же!"

"Марв? Что здесь происходит?"

"Уходи! Уходи-и-и-и-и!"

"Что? А, это ты, сынок. Я же говорил тебе сюда не приходить... это слишком опасно!"

"Мне нужно немного мяса, а Пэт не даёт его без твоего письменного разрешения".

"Старина Пэт, на него всегда можно положиться. Вот, сынок... вот моя подпись. Отдай это ему, и ты получишь своё мясо".

"А теперь уходи, сынок... и поскорее! Пока она не вернулась!"

"Некогда болтать по пустякам! Уходи отсюда... живо!"

"У меня нет времени смотреть на твою коллекцию вещей! Уходи... живо!"

"А... приятно, что ты носишь с собой мою фотографию, сынок. Но, пожалуйста, уходи, пока она нас не застукала!"

"Боже мой! Ты сделал эту фотографию? Сынок, НИКОГДА не суй нос в дела этой парочки! Тебя могут убить!"

"Я почему-то не могу представить Херила в припадке ярости..."

"В припадке ярости? Чёрт! Я говорю о шквале огня! Поверь мне, я то знаю!"

"Бог мой... где ты это нашёл?"

"В столе шерифа".

"Сынок, это неопровержимое доказательство шантажа! Ты понимаешь, что играешь с огнём? Не показывай это никому, слышишь? Никому!"

"Нет! Оставь это здесь! Если что-нибудь из этого пропадёт..."

"Марв? Что там происходит?"

"Уходи! Уходи-и-и-и!"

"ВОТ на что я хотел обратить твоё внимание! Ложа, Стив... крайне важно, чтобы ты вступил в орден Полуночной жатвы. Лишь став одним целым с Жатвой... ты сможешь сбежать!"

"Это бессмысленно... Я должен вступить в Ложу... чтобы сбежать из неё?"

"Это единственная причина, по которой ты здесь... и это единственный путь отсюда. Получи на почте бланк заявления, отдай его привратнику, сделай то, что тот скажет и тебя примут. В противном случае... ты закончишь ещё хуже, чем я. А ещё, сын, если тебя не примут до полуночи воскресенья... потом будет слишком поздно! Жатва уже началась. Иди... иди-и-и-и!"

"ОЙ, Стив! Зачем так подкрадываться? Боже, на мгновение мне показалось, что ты - мистер Джонсон. Закажешь что-нибудь?"

"Конечно, а меня зовут Эдна Фицпатрик. Я в отличие от некоторых не страдаю амнезией".

"Значит... вы мне верите?"

"Ну, ты всегда был шутником, Стив".

"Похоже, я изменился. И это не шутка".

"Ну, ты в закусочной "Обеды у Эдны"... это первая подсказка".

"Я решил, что на вывеске было "Беды у Эдны".

"Очень смешно. Если бы кое-кто из посетителей кончил разыгрывать амнезию и заказал что-нибудь поесть, возможно, я смогла бы позволить себе починить вывеску. А, может, даже заказать дополнительные буквы для надписи Фицпатрик".

"Я не притворяюсь".

"Послушай, Стив, симулирование амнезии ничем тебе не поможет".

"Не хочешь жениться на Стефани, не женись. Но ради бога, перестань разыгрывать из себя больного".

"Это можно ожидать от Кэрин, но никак не от восемнадцатилетнего парня".

"Ты знаком с Кэрин, моей восьмилетней девочкой".

"Не считая закусочной, она всё, что у меня есть".

"Спасибо за беспокойство, но после её исчезновения... разговоры о ней для меня очень болезненны. Кроме закусочной, она всё, что у меня было".

"Я сходила к шерифу, а Рендж Райдер на телестанции каждый час читает объявление о розыске. Я даже подумывала обратиться в орден Полуночной жатвы, боже, помоги мне... я в отчаянье. Но до сих пор... никакой информации. Я объявила награду тому, кто её найдёт. Возможно, это поможет. Хоть какая-нибудь информация".

"Мистер Джонсон... сохнет по мне. Я бы сказала, что он влюбился, но это далеко не так. Он тяжёлый человек, мающийся от безделья".

"Джонсон никогда не получал отказа Ложи, потому что никогда туда не обращался... и есть что-то... нездоровое в его взгляде, когда он на меня смотрит. Поэтому я всегда рада, когда шериф заходит сюда пообедать".

"Шериф Дуэйн - милейший человек. И это не потому, что он мой постоянный клиент. Каждый день в любую погоду он заходит пообедать. Сидит на том же самом месте, что и сейчас. По крайней мере, один час в день пока он тут, я могу быть уверена, что мистер Джонсон не появится".

"Забавная вещь. Дюэйн никогда не заходит с помощником Лумисом, хотя частенько обедает с мистером Макнайтом, ну знаешь, владельцем телестанции. Иногда он приходит с почтмейстером Бойлом... но как бы то ни было, вряд ли, они друзья".

"Девушки лучше Стефани в Жатве не найти, Стив. Благодари бога, что она ответила согласием на твоё предложение".

"Я не помню, как это было, Эдна".

"Честно говоря, вы, мужчины, ведёте себя так по-детски! Не знаю почему, но все разговоры о браке превращают даже самого храброго мужчину в труса! Я собиралась выйти замуж за отца Кэрин, пока однажды ночью тот не сбежал. До меня дошли слухи, что он вступил в Ложу, но если это правда, то почему я ни разу не видела его, выходящим из их здания. Даже шерифу Дуэйну не удалось выяснить, что с ним случилось".

"Он точно не покидал Жатву. Все дороги из города были перекрыты".

"Не приходило в голову, что он может быть..."

"Мёртв? Это всё же лучше, чем неведение..."

"Стив... мне так жаль. Если я что-то могу для тебя сделать..."

"Спасибо... Только очень жаль, что шериф остался безучастным. Он сказал, что это смерть в результате несчастного случая, и даже не собирается проводить расследование".

"Стив, если бедняге придётся проводить расследование каждой смерти в городе, то у него не будет времени даже на обед. Я слышала, ты получил приглашение вступить в Ложу".

"Да... именно этого я всегда хотела".

"Тебе стоит действовать аккуратнее, Стив. Не каждый вступивший в Ложу... покидает её..."

"Ложа - хранилище всей мудрости. Тебе нужно вступить в орден Полуночной жатвы, Стив... и как можно скорее".

"Зачем? Ради всего святого, что это за место такое?"

"Пшеница созревает и ждёт не косу. Чересчур долго ожидающий фермер лучше вспорет себе брюхо косой, чем позволит отдыхать косе, когда созреет пшеница".

"Полуночная жатва ослабеет... а затем придёт зима. Пустой желудок, тело без живота, урчащего внутри или кровоточащего на земле, что лучше для человека, когда он получает душу и теряет весь мир?"

"Ты голоден... накорми себя... пока не стало поздно..."

"Эдна?"

"Стив?.. Что случилось? Мы говорили о Бойле?.. Или о Кэрин?.."

"Похоже, тебя немного закоротило..."

"Прости... Закусочная высосала из меня все силы, я здесь как белка в колесе. Извини".

"Мистер Макнайт владеет телестанцией "Де? Чё?". Кажется, он ладит с шерифом Дуэйном лучше, чем с Бойлом... лучше, чем с кем-либо ещё, по правде говоря. Я не знаю, как они связаны, но зуб даю, что связь есть".

"Хоть я и часто вижу их вместе, Бойл и шериф не особо дружелюбны друг к другу. Как будто между ними есть что-то ещё помимо дружбы, хоть я и не могу представить, что именно".

"Возможно, шериф Дуэйн негодует от того, что не смог попасть в Ложу... хоть Бойл в этом и не виноват. Он просто раздаёт бланки... а не решает, кого пригласят".

"Я закрывала на ночь закусочную и всего на несколько минут оставила Кэрин поиграть на улице. В городке вроде Жатвы ты доверяешь своим соседям. Конечно, было темно, я закрывалась поздно, а бедняжка целый день помогала мне на кухне... Я не думала, что может что-то случиться".

"Я знаю. Не смотря на расклеенные всюду объявления и сообщения по телевизору... до сих пор ни слуху ни духу... она совсем одна".

"Да, разве они не прекрасны? Это от мистера Потсдама в знак симпатии. Разве не прелесть? Наверное, он меня понимает, всё-таки Стефани..."

"Я обещала награду тому, кто её найдёт. Надеюсь, это поможет... Я просто хочу знать... Не могу больше об этом говорить... прошу, извини меня..."

"Заходи в любое время, Стив".

"Прости, не расслышала... здесь слишком шумно..."

"Да... это очень мило..."

"Заходил в гости к Мойнахану? Не показывай это кому попало. Ты не знаешь, с чем имеешь дело, Стив".

"Стив, я не думала, что ты охотник за сплетнями. Какая мерзость. Немедленно её убери!"

"О, нет... это ужасно! Не могу поверить, что Дюэйн занимается шантажом! А Бойл, в чём он виноват? Господь всемогущий... Думаю, самое время людям об этом узнать! Это мерзко!"

"Дуэйн совладелец "Де? Чё?" Если это так, то пожар в "Наблюдателе" сделал его богаче. Вот почему он не распутал это дело. О... это ужасно. Это всё город. Он развращает людей! Уходи, Стив. Во что бы то ни стало, покинь Жатву и никогда не оборачивайся".

"Не могу сейчас говорить. На кухне гора немытой посуды и мне лучше воспользоваться затишьем..."

"Я не могу остановиться и поболтать, Стив. Кэрин больше нет, и если я остановлюсь, то сойду с ума. Я должна работать, работать, работать. Прости..."

"Стив... не могу выразить словами свои соболезнования по поводу Стефани. Поверь мне, я знаю, каково это... потерять любимого человека".

"Возможно, это не она. Она всё ещё может быть жива".

"Стив... не слишком на это надейся. Так станет лишь хуже. Ты должен отпустить её, ради своего же блага".

"Я испекла огромную кучу шоколадных кексов для распродажи печенья. Как жаль, что я не смогла сделать большего для этих несчастных бродяг".

"Большая часть бродяг, погибших в Жатве, не имела денег на достойные христианские похороны. Доходы от этой распродажи помогут мистеру Мойнахану провести подобающую погребальную церемонию".

"Вам не кажется забавным... что в Жатве умирает столько бродяг?"

"Нет... мне кажется это печальным. У тебя странное чувство юмора, Стив".

"Кажется, она пройдёт с шести до десяти вечера. Надеюсь тебя на ней увидеть".

"Сегодня распродажа печенья. Я обещала сделать кексики, но... так как Кэрин больше нет... я просто не в состоянии на неё отправиться. Я не могу... ни на чём сосредоточиться. Теперь у меня осталась лишь закусочная, и я чувствую себя потерянной, когда не нахожусь в ней..."

"Я только что узнала, что над Такер мистера Джонсона поиздевались. Знаешь, хоть я не люблю перемывать людям косточки или злорадствовать над чужим несчастьем, мне хочется думать, что это возмездие за всё дурное, что он мне причинил".

"Мистера Пасторелли поджарили током! Он мёртв! Кажется, какой-то вор возжелал его парикмахерский столб, но не подумал о последствиях".

"Возможно, ему нужно было это сделать. Возможно, ему настолько сильно был нужен этот парикмахерский столб".

"Это не оправдание в нанесении вреда другим. Даже если бы Пасторелли остался жив, его сердце было бы разбито. И как с этим сравнится простая выгода?"

"Меня очень беспокоит ситуация в пожарной части. Именно пожарные помогли мне украсить закусочную. Не могу представить, что кто-то из них мог украсть чужую ткань. Это наверняка был кто-то со стороны, тебе так не кажется?"

"Бедняга Дуэйн. Мне больно видеть, как он приходит на обед с этой ужасной шишкой на голове. Хоть бы он вспомнил, кто на него напал..."

"Бедняга Рендж Райдер. Он был на вершине мира... а теперь очередной бродяга. Я видела его на улице, он просил подаяние с ковбойской шляпой в протянутой руке. Я угостила его обедом, но... как низко падают великие..."

"Да, разве они не прекрасны? Они от мистера Потсдама в знак симпатии. Разве они не прелесть? Наверное, он понимает меня, Стефани и всё такое..."

"Я обещала награду тому, кто её найдёт. Надеюсь, это поможет... Я просто хочу знать... Не могу больше об этом говорить... прошу, извини меня..."

"О, боже мой! Кэрин! Слава богу! Что произошло?"

"Я нашёл её на кладбище. Её похоронили заживо... и она утверждает, что это сделал мистер Потсдам".

"Спасибо, Стив! Спасибо от нас обеих! Вот... держи награду. Бери их и уходи. Мне надо побыть наедине со своей дочуркой".

"О, боже! Помогите! Убийца! Убийца!"

"О, боже мой... Всё написано в твоих глазах ... Кэрин мертва?"

"Ты врёшь... ты говоришь это лишь для того, чтобы получить вознаграждение!"

"Я бы так не поступил".

"Тогда какие у тебя доказательства?"

"Сумочка Кэрин... о... Держи свою награду. Прошу... возьми её и уходи..."

"Убирайся отсюда... УБИРАЙСЯ, ЧЁРТ ТЕБЯ ПОБЕРИ!"

"Ты бы не стал меня обманывать, Стив, правда? Это было бы жестоко... очень..."

"О, похоже, моё воображение сыграло со мной злую шутку. Извини, что набросилась на тебя с обвинениями, Стив".

"Прости за эту... истерику, Стив. Спасибо, что рассказал мне. И ещё раз извини".

"Стивен".

"Кто вы?"

"Я Дениэль Мойнахан, владелец похоронного бюро и отеля "Сбившийся путник".

"Многие спрашивают у меня, почему я не помню их имён".

"Ну, ты всегда был шутником, Стив. Кроме того, имея дело с покойниками, я стараюсь не вмешиваться в дела живых".

"Твоя потеря памяти мне малоинтересна, будь она правдой или ложью. Иронично, если принимать во внимание моё участие в грядущем благотворительном мероприятии".

"О чём вы?"

"Мои жалобы стали основной причиной проведения городской благотворительной распродажи печенья. Я благодарен, что орден Полуночной жатвы принял участие. Без сомнения, вырученные деньги покроют мои убытки".

"Эта распродажа печенья - совместный проект местного УРК и ордена Полуночной жатвы. Вырученные средства пойдут на создание резервного фонда поддержки нуждающихся. Другими словами, бомжей и людей из неблагополучных семей, что забредают в Жатву".

"Значит... орден организовывает приюты для бездомных?"

"Не приюты. Могилы... Видишь ли, большинство этих бродяг умирает, не успев покинуть город. Не спрашивай у меня почему. Просто это происходит. Включи логику, Стивен, не память. Если бы они организовывали приюты для бездомных, зачем мне в этом участвовать и нести ещё большие убытки?"

"Как всегда, орден Полуночной жатвы взял на себя инициативу в решении наших социальных проблем. Благодаря их спонсорской помощи по сдаче крови и распродаже печенья, Ложа следит за тем, чтобы все наши потребности были удовлетворены".

"Что за потребности?"

"Прости, у меня здесь полно трупов... и в последнее время я несу большие убытки. Если ты действительно заинтересован в ордене, советую посетить Ложу и переговорить с привратником".

"С чего у меня должна быть такая заинтересованность, мистер Мойнахан?"

"Из всех мест в Жатве Ложа - самое выдающееся, в прямом и переносном смысле. Цель каждого живущего здесь попасть в неё... познав мудрость".

"Какого рода мудрость?"

"Знай я это, то был бы членом. Я чувствую, у тебя есть всё необходимое для вступления в орден, Стивен. Все мы так думаем. Как бы то ни было, оправдать свои возможности способен только ты".

"Такое ощущение, что Жатва - это как кладбище слонов, только для людей. Они падают замертво, без гроша в кармане, и тоже нуждаются в захоронении..."

"...как и тот труп в часовне: как дурак с мытой шеей. Ни скорбящих... ни горюющих. Но в соответствии с уставом города я должен обеспечить их должное погребение... и нести все затраты".

"Кто знает, возможно, остановись все эти люди в "Сбившемся путнике", они принесли бы мне баснословную прибыль... так с чего я должен платить за гробы и сопутствующие материалы? Мои затраты на покойников колоссальны. Будем надеяться, что распродажа печенья частично их покроет".

"Как владелец единственного отеля в Жатве, я вынужден предоставить свободный номер любому бродяге, который появится в городе, таковы правила предоставления гостиничных услуг..."

"Спасибо. Как ещё один паломник, стремящийся вступить в орден Полуночной жатвы, я изо всех стараюсь поддерживать их политику".

"И кого это их?"

"Тебя это не касается, юноша... если не захочешь примкнуть к ним".

"Я не припоминаю. Через меня проходит столько нищебродов, что я не в состоянии всех их упомнить".

"Ха. Вот этот товарищ и есть много?"

"Как я сказал, разрезанный на анатомическом столе труп похож на сотни других... свежий и сочный".

"Но вы бы точно запомнили, случись эти смерти при странных обстоятельствах..."

"Стивен, ты говоришь так, будто занимаешься каким-то расследованием. Это была бы весьма глупая..."

"...трата времени. К примеру, тот труп в часовне, неизвестный. С ним ничего необычного. Он просто откинул копыта... очередной бродяга... и очередные мои убытки".

"Покоящийся в данный момент труп в часовне - яркий пример моих трудностей. По непостижимым причинам этот бродяга решил забрести в Жатву и в итоге откинул копыта".

"Вот так просто?"

"Разумеется. Он умер по абсолютно естественным причинам. В этом я не сомневаюсь".

"Но зачем идти в Жатву, чтобы умереть? Вы говорите, что это частенько происходит... разве это не перебор для совпадения?"

"Меня самого озадачивает эта ситуация... но я могу тебя уверить, юноша, что в Жатве не происходит ничего неподобающего. Наоборот, сам факт того, что я прописываю этих бродяг в отеле "Сбившийся путник", а орден Полуночной жатвы оплачивает их быстрое захоронение, даже если они не имеют семьи или средств, - прямое доказательство нашего понимания, хоть это и влечет потёри с моей стороны".

"Да, я их препарирую и с помощью этого "Астроклея" заклеиваю разрезы, сделанные во время вскрытия. Это быстрее и эффективнее. Конечно, он держит всего ничего, но кого будет волновать развалившееся тело под двумя метрами земли? Их всё равно раздует от газов и поточат черви... так с чего мне возиться с нитками и иголкой?"

"Хладнокровный подход".

"Но почему это мои затраты? Пойми, если бы не участие ордена Полуночной жатвы в организации распродажи печенья и того подобного, даже с учётом "Сбившегося путника", мне было бы очень не просто остаться на плаву".

"Сказал бы, что было приятно пообщаться, но я нахожу общество живых весьма скучным".

"Ты несёшь околесицу".

"Почему это должно меня волновать?"

"Какая мерзость. Повторяю, дела живых меня мало заботят... хотя уверен, что другие сочтут это достаточно интересным".

"Ты не можешь его забрать, Стив. Он нужен мне для работы. И не побоюсь этого слова, ты невоспитанный молодой человек, коль хотел его украсть!"

"Я всего-навсего хотел его одолжить".

"Неужели? И что ты можешь предложить в качестве залога?"

"Как насчёт того, что вы солгали мне о трупе, лежащем в соседнем помещении? Этом неизвестном."

"Я совершенно не понимаю о чём ты".

"Если он умер своей смертью, тогда откуда все эти порезы?"

"Я не понимаю, о каких порезах ты говоришь".

"Которые там были".

"Чем ты можешь подтвердить эти дичайшие утверждения? Какими реальными фактами? Если их нет, то я советую тебе кончить мешать мне работать".

"Залога? Что именно? Деньги?"

"Боюсь, это не пройдёт. Мне нужен этот клей для работы. Если ты хочешь, чтобы я с ним расстался, то тебе придётся предложить мне нечто более ценное".

"О, смотрю ты занялся фотографией. И с какой стати ты выбрал такой уродливый объект для съёмки?"

"Этот неизвестный, что лежит у вас в часовне... он не сам склеил ласты. Кто-то помог ему это сделать".

"Хм-м-м... может, ты и прав. Я владелец похоронного бюро, а не судебно-медицинский эксперт".

"Не нужно им быть, чтобы знать, что если вас располосуют, это может оказаться чревато для вашего здоровья".

"Юноша, ты бы явно не хотел проверить это на себе".

"Мы все это хотим".

"Что за игру ты затеял?"

"Игру, в которой мы все либо выиграем, либо проиграем".

"Раскрыл страшную тайну, да? Ты в Жатве, мой юный друг... пробовал ли ты покинуть город? Попытайся, а после задайся вопросом кто есть кто..."

"Послушай, или ты рассказываешь мне всё, что тебе известно, или я отношу эти фото шерифу?!"

"Поверь, это будет роковой ошибкой. Я рассказал всё, что знаю. В последнее время у меня одни убытки, поэтому с деньгами не помогу. Единственное, что могу предложить в обмен на эти фотографии... тюбик "Астроклея".

"...и я уже отдал его тебе. В связи с чем, если считаешь должным, то отправляйся к шерифу... но я, конечно, не советовал бы этого делать..."

"Предлагаю тебе его взять... так как это всё, что ты от меня получишь".

"Мудрое решение. Когда ворошат осиное гнездо, чаще всего об этом сожалеют не осы..."

"Не забудь передать Дюэйну Дуэйну от меня привет".

"Интересно, каково соотношение скончавшихся бродяг к бродягам, останавливавшимся в вашем отеле?"

"Я не специалист по статистике".

"Я тоже, но уверяю вас, картина не очень приглядная..."

"Возможно, твоя правда. Вызывает интерес, зачем совать нос в старые журналы? Ты странный и находчивый молодой человек".

"Как мало ты о нас знаешь".

"Нас?.."

"Я оговорился. Мы обсуждаем мою возможную причастность к убийствам. Ответь, зачем мне убивать всех этих людей, чтобы потом хоронить их себе в убыток?"

"Вопросы задаю я... или это сделает шериф!"

"Значит ты собираешься использовать это случайное совпадение для получения личной выгоды? Какой аморальный поступок, Стивен".

"Это не я по уши в трупах".

"Да, но у тебя непонятная вера в постоянство бытия. Всё может измениться, юноша".

"Я могу угрожать здесь либо в офисе шерифа..."

"А, так мы уже дошли до угроз. Полагаю, ты уже определился с ценой за своё молчание? Надеюсь, она не слишком высока. Потому что мне нечего предложить взамен. Дела пошли в гору, однако долги остаются, скажем так, неоплаченными. В итоге я могу предложить тебе лишь тюбик "Астроклея".

"Значит, шериф Дюэйн Дуэйн зарабатывает немного деньжат на стороне? Полагаю, ты не просто так выдаёшь мне эту информацию?"

"Чувство гражданского долга так мило... но попытка идти против такого человека, как Дуэйн граничит с самоубийством..."

"Лишь то, что ты поносишь имя нашего славного шерифа за его спиной".

"Я намереваюсь рассказать ему, что ты задумал. До свидания, Стивен".

"Я слышал, что ты показываешь фото ран неизвестного из моего морга. Весьма неразумное решение. Полагаю, шериф захочет поговорить с тобой насчёт этого. Мы в Жатве не любим слухи, Стивен... особенно слухи с уликами".

"Похоже, куда-то запропастились мои журналы регистрации. Тебе ничего об этом не известно?"

"Ну... коль ты не против их вернуть, на этот раз я прощу твою невоспитанность. Но в будущем не буду столь милостив".

"Как странно. За последние дни ты мой единственный посетитель..."

"...за исключением мистера Потсдама во вторник ночью".

"Даже не представляю, что могло с ними случиться. Возможно, мёртвые восстали и изголодались по чтиву. В любом случае, если кто-нибудь из них вздумает показать в городе эти журналы, то сильно пожалеет, что не остался в своей могиле".

"Я предупреждал тебя не светить моими журналами! После твоего поступка мне кажется, что бизнес пойдёт в гору!"

"Юноша, я не могу зарегистрировать тебя в "Сбившемся путнике". Мне известно, что у тебя есть дом, а это значит, что ты преследуешь исключительно аморальные цели".

"Юноша, нам совершенно не о чем разговаривать. Мне кажется, что твои внутренности скоро украсят мой операционный стол... а я предпочитаю не знать в лицо мясо, которое режу".

"Смерть твоей невесты, вне сомнения, была ужасным событием для всех, кто её знал, любил и того подобное... По моему мнению, так это идеальный материал для работы. Не надо удалять органы, отсасывать жидкость, возиться с гробом и выслушивать причитания оплакивающих родителей. Хоть бы все умирали как Стефани... хотя, по правде, об этом лучше всего знать её парикмахеру".

"Я надеюсь, что на распродаже печенья ты знатно потратишься. Это для нуждающихся, понимаешь ли".

"Конечно... и для получения этих денег им всего лишь надо умереть".

"Канава - не лучшее место для упокоения. Тебе стоит это осознать... если ты хочешь покинуть Жатву".

"Вы говорите так, как будто у меня есть выбор".

"Шанс, с невероятной скоростью исчезающий. Вступи в Ложу, Стивен... пока ещё можешь".

"Пожар в "Де? Чё?" - очередное доказательство превратностей моей профессии. Удивительно, что после такого ужасного пожарища ни одной жертвы. В некотором роде разочаровывает. Мне не помешают клиенты с деньгами".

"Надеюсь, ты не пришёл рассказать мне об исчезновении девочки. Я считаю подобные городские слухи ТАКИМИ скучными".

"Дитя Эдны Фицпатрик, кажется, её зовут, или звали, Кэрин".

"Конечно, ты сочтёшь меня безразличным, но обычно я НЕ контачу с горожанами, которых когда-нибудь придётся выпотрошить".

"Вам известно что-нибудь об исчезновении Кэрин?"

"Она пропала в ночью со вторника на среду. Я помню, как той ночью мистер Потсдам доставал меня пошлыми разговорами, пока мы вместе отливали в предрассветные часы".

"Потсдам? Что он так поздно делал на улице?"

"Доставал меня болтовней, говорю же. Он явился около одиннадцати. Мы заметили свет на кладбище. Потсдам тоже его увидел и решил разведать, что к чему. По его словам, молодая пара там... вступала в интимный контакт. Любовь и смерть, юноша, две вселенские силы. Кладбище - словно средство, усиливающее половое влечение, и такое поведение - вполне обычная ситуация".

"Значит, вы своими глазами видели этих детишек?.."

"Нет. Я видел свет, но не интересовался его источником. Позже Потсдам рассказал мне об увиденном... в весьма тонких и не менее скучных подробностях".

"Но зачем трахающимся подросткам зажигать свет?"

"Возможно, им не втолковали, что нужно тушить свет на время соития. Кто знает?"

"Вон там... что это?"

"Это? Ах да, мистер Потсдам оставил это ночью со вторника на среду, когда докучал мне поздним разговором. У него был полный карман их, он, наверное, просто забыл его".

"Конечно, после смерти твоей невесты, он может забыть обо всех".

"Из всех жителей Жатвы, единственный, к кому я был предрасположен, - мистер О'Райли. Мы занимались схожей деятельностью и понимали, каково выковыривать остатки внутренностей из-под ногтей в конце смены. Теперь мы разделим кое-что ещё более личное... в конце дня мы отправимся к выгребной яме... вместе".

"Покойся с миром, Джимми Джеймс... и кстати, Стивен... спасибо за клиента".

"Что за монстр мог так искромсать ребёнка? Мне не особо нравятся маленькие гробы".

"Что? А, тот, что в морге? Да, очередной бродяга, умерший по естественной причине. А что с ним?"

"О... про таких как ты мы в Жатве говорим "хитёр бобёр". Да, разумеется, ты меня подловил на слове. Он умер не сам. Это был... несчастный случай".

"Хватит столько беспокоиться из-за куска гниющего мяса. Знаешь что, юноша... возьми тюбик "Астроклея" в качестве... знака моего почтения, и мы забудем обо всей этой путанице".

"Вот твой клей... смажь им свои губы, юноша... чтобы они больше не открывались".

"У тебя нет доказательств преступления... или состояния трупа. Поход к шерифу будет, в лучше случае, бесполезен, а в худшем - безрассуден. Поступай как знаешь".

"Я гроссмейстер. Любой послушник, желающий пройти, сделает это только через мой труп. Но будучи цивилизованным человеком, я предоставляю своим соперникам выбор: решить мою задачу или драться со мной на смерть. Ты умеешь играть в шахматы?"

"В таком случае, поставь мне мат и сможешь пройти".

"Шахматы - цивилизованная игра. Как жаль, что нам придётся прибегнуть к менее цивилизованной форме конфликта".

"Только послушники могут пройти в зал ордена Полуночной жатвы".

"Вы... что-то сказали?"

"Нет, но мой разум прикоснулся к твоему".

"Телепатия... но как?"

"Моё внимание заслуживают только те, кто ищет просветления. Ты жаждешь... истинного знания?"

"На пути всегда есть препятствия".

"Запретное знание. Забытые удовольствия... и удовольствия ещё не изведанные. Но ты, как и тебе подобные, не можешь вкусить его... до поры, до времени".

"Сначала ты должен заполнить заявление для рассмотрения возможности посвящения тебя в Таинства".

"Членам ордена известно множество скрытых истин".

"Например?.."

"Они знают, что шепчут ветру деревья, чтобы он завыл. Они знают, каково червю поглощать гниющую ногу. Они знают то... что ты забыл".

"Когда ты найдёшь путь, тебе откроется истина. Когда ты обретёшь истину, ты узнаешь то, что когда-то знал, а если что-то останется забытым - значит этого не стоит знать".

"Ты ошибаешься".

"Бланк заявления можно найти на почте. Почтмейстер Бойл раздаёт их непосвящённым. Я не мараю свои руки".

"Значит, мне надо просто заполнить его и принести вам или что?"

"Получить бланк может оказаться непросто. Несомненно, тебе придётся найти способ убедить почтмейстера Бойла выдать тебе его в середине месяца, а это против его правил. Когда же ты его наконец получишь, приноси мне, и если окажешься достоин, то будешь подвергнут испытаниям".

"Ты получил бланк заявления у почтмейстера?"

"Пока нет".

"Если ты ищешь знание, то должен искать его с первого момента понимания его необходимости".

"Твои поступки для меня ничего не значат. Многих зовут, но немногих выбирают".

"Жатва кажется тебе странной. Всё весьма необычно... казалось бы. В этом вся суть вещей, всё зависит от точки обзора. Только в Ложе можно обрести истину".

"Смотрю, ты смог получить бланк заявления. Это показывает твою полезность, необходимую черту для уважаемых членов".

"Насколько я понимаю, ты хочешь быть посвящён в Таинства ордена Полуночной жатвы?"

"Очень хорошо. Знай, что подача заявления - лишь первый шаг по дороге к просвещению. Теперь ты должен выполнить ряд заданий, чтобы доказать свою ценность как послушника".

"Что за задания?"

"Всего-навсего маленькие шалости. Ничего сложного. Скорее проверка на остроумие, а не на смелость. Но ты должен выполнить их, если желаешь войти в эту дверь".

"Маленькие шалости, да? Что у вас на уме?"

"В Жатве есть человек по имени Джонсон. Он владелец Такер. Это его гордость и отрада. Я хочу, чтобы ты поцарапал её".

"Поцарапал... и всё?"

"Я же говорил, маленькая шалость. Учти, не нужно уничтожать машину, только поцарапать. Возвращайся, когда сделаешь это, и я дам следующее задание".

"Плохое предчувствие... это то, что охватывает детей, когда ночью открывается настежь дверь туалета, или одинокую женщину на шоссе, когда начинает глохнуть двигатель её автомобиля".

"Плохое предчувствие не должно останавливать человека. Однако если ты не желаешь вступать, незачем продолжать".

"Ты хуже пыли, плевел, которые должны быть отброшены. Берегись... Жатва приближается".

"Значит ты выполнил первое задание".

"Раз ты поцарапал Такер, то можешь приступить ко второму заданию. Ты украдёшь у пожарных моток ткани и принесёшь его мне".

"Очень хорошо. Не стесняйся в средствах для достижения поставленной цели и принеси мне ткань, после чего получишь третье задание".

"Человеческий разум всегда пытается описать явление, чтобы классифицировать его и тем самым получить контроль над непостижимой вселенной. Предчувствие, однако, не есть истина. Все твои представления об ордене - просто домысел, осознание которого покажет тебе, что даже память иллюзорна, это всего лишь химический отпечаток на мясе, который, как и положено, когда-нибудь разложится".

"Ты вернёшься, если хочешь оживить разлагающийся труп твоей памяти. Ответ найдёшь лишь здесь, Стивен. Не забывай об этом".

"Изысканная ткань".

"Её пропажа вызовет небольшой разлад в рядах наших галантных борцов с огнём".

"Но это тебя не касается. Твоя следующая задача - попасть в парикмахерскую мистера Пасторелли и скрыться с его обожаемым парикмахерским столбом".

"Отсутствие уважения к авторитету. Отличная черта для члена ордена. Да, я хвалю тебя, Стивен. Надеюсь, ты выполнишь поручение. Вломись в парикмахерскую, укради столб и принеси его мне. После этого я дам тебе последнее задание".

"Не глупи. Конечно, вор. Эта ткань - тому доказательство. Ты уже скомпрометировал себя. Выйди из игры, и всё это будет зазря... тебе решать".

"А вот и он, произведение искусства, иностранное венецианское стекло и итальянские мечты. Ты отлично справился".

"Неприятный побочный эффект в том, что Пасторелли поджарился, потому что ты оставил оголенные провода в луже на полу. Но как говорится: "C'est la vie".

"Собственная некомпетентность Пасторелли привела к неприятному несчастному случаю. Какая разница, что это ты отставил оголенные электрические провода в луже на полу? Если бы он не скрестил систему сигнализации с разбрызгивателями, то был бы сейчас жив".

"Да... с парикмахера сбили спесь".

"Конечно, тебе нужен был лишь столб... но это сейчас неважно".

"Тебе нужно отдохнуть. Возвращайся, чтобы получить своё следующее задание".

"Твоё последнее задание - поджечь закусочную "БЕДЫ"... и повсюду разбросать французское жаркое".

"Так близко и так далёко... какая жалость".

"Странно, что убийца так брезглив к какому-то пожару. Но у всех свои тараканы, я полагаю..."

"Да... полагаю, ты преуспел. Кроме того, ты должен найти свои ответы. Члены ордена должны быть находчивы и хитры, как и ты, чтобы стать одним из них".

"Закусочной "БЕДЫ" больше нет... как и Эдны".

"Она повесилась, как только поняла, что произошло с её любимым заведением. Настоящий предприниматель и объект гордости своего народа".

"Да ладно, любой поговоривший пять минут с ней понял бы, какая для неё трагедия - уничтожение закусочной".

"Её самоубийство - непредвиденный побочный эффект, абсолютно непредсказуемый. Она убила себя, и таково было её решение. Если ты стал причиной этому, присоединяйся к остальному миру. Мы все живём за счёт смертей других".

"Но ты всё равно хотел поджечь её закусочную и сделал это. Ты показал себя достойным кандидатом".

"Тем не менее, ты завершил все испытания, поэтому грядёт приглашение".

"Лишь так можно было определить твою готовность к испытанию. Твое посвящение в тайны Жатвы скоро начнётся".

"А пока будь терпелив. Нужно соблюсти протоколы, прежде чем начать посвящение".

"Как я узнаю знак?"

"Узнаешь. Когда получишь приглашение, неси его сюда, и твоё посвящение начнётся".

"Я сказал тебе, что надо делать. Пока ты не проявишь себя, мне нечего тебе сказать".

"Ты получил приглашение, но не принёс его".

"Я не понимаю".

"Приглашение - не карта, а ПОЗВОНОЧНИК. Он должен быть предо мной, чтобы я впустил тебя".

"Тайны открыты только членам ордена, не послушникам".

"Я ничего не жду. Всё необходимое начнётся само".

"Тебя обеспечили приглашением. Принеси мне череп и позвоночник, если хочешь пройти в этот мир".

"Сегодня начнётся распродажа печенья. Скоро пройдёт городская ежегодная сдача крови, когда жертвы приносятся каждый день. Твоё время в Жатве истекает".

"Это было неприемлемо. Такие ошибки допустимы лишь раз. Не попадайся снова, иначе всё будет потеряно".

"Ах... ты отлично справился. Да начнётся посвящение. Как твой мистагог, я должен отдать тебе этот священный кинжал, чтобы помочь в твоих поисках".

"Что это?"

"Ты должен вступить в Ложу. Послушники считают её враждебным местом".

"Вы хотите помочь мне или чтобы меня убили?"

"Я привёл тебя к пути посвящения в особенное и эксклюзивное братство. Я простой руководитель испытания. Видишь ты во мне врага или друга, зависит от того, насколько ты готов к испытанию".

"А эта штука? Вы не сказали, что это такое".

"Это особенное оружие. Его использование станет частью посвящения".

"У тебя всегда есть выбор, послушник. твой выбор зависит только от тебя".

"Двое связаны между собой".

"Всё происходящее здесь относится к великому вопросу, на который ты обязан ответить. О чём идёт речь, ты поймешь, отвечая на вопрос, и так ты найдешь искомый ответ. Ты встретишь тех, кто хочет помешать или побудить тебя ответить, всё зависит от твоей точки зрения. Даже принимая за факт то, что ты хочешь жить, УМЕРЕТЬ легко, и в этом есть свой ответ. Но не для тебя".

"Просто скажите мне... Стефани мертва или находится внутри?"

"Директор по персоналу на втором уровне отслеживает подобное".

"Ну, замечательно... значит, вы против меня".

"Я привратник. Я должен обеспечить соблюдение протоколов. Отклонение от протокола приведёт к наказанию. Помни то, что я тебе сказал".

"Кто ты? Что ты делаешь в моей комнате?"

"Ты не слышала? Мы скоро женимся".

"Значит... это ты. Стив, да?"

"То есть... ты меня не знаешь?"

"То есть, я никого не знаю и вообще ничего не помню! Сколько раз мне это повторять?!"

"Мне хватит одного раза, Стефани, потому что... я тоже ни черта не могу вспомнить".

"Правда? Слава богу, мне казалось, что я одна такая..."

"Ты не одна. Можешь рассказать мне, что тут происходит?"

"Те люди внизу заперли меня в комнате. Они сказали, что до свадьбы я под домашним арестом".

"Они утверждают, что они мои родители. Я не могу это оспорить, потому что, так или иначе, я сама точно не помню, но... чувствую, что это не так".

"Есть предположение, откуда ты?"

"Нет, но я абсолютно уверен, что не из Жатвы".

"Вот именно. Я не могу ничего вспомнить, но сердцем чувствую, что эта женщина внизу - НЕ моя мама. Она как... нечто, похожее на пародию; плохая шутка с "матерью" в качестве кульминации... имеет ли это хоть какой-нибудь смысл?"

"Рада, что я такая не одна. Мне казалось, что я схожу с ума".

"Понимаю. Иногда мне кажется, что я рехнулась".

"Такая же фигня. Но мы не можем быть оба сумасшедшими".

"Я тебе верю. Возможно, кто-то из этих людей тоже тебе верит. Может, они строят из себя дураков".

"Зачем?"

"Возможно, они причастны".

"В любом случае, здесь творится что-то действительно странное. Я должна сбежать... и ты тоже. Потому что в некотором смысле... по-моему, мы оба под домашним арестом".

"Это какой-то бред. Они хорошо ко мне относятся, но не позволяют выходить из комнаты даже во двор... только после свадьбы".

"Они не говорят тебе, почему?"

"В этом они обвиняют друг друга, оправдываются разными моими поступками, ни об одном из которых я не помню. Так что я просто сижу здесь, смотрю на мир через окно и слушаю звуки в доме".

"Каждое утро к дому приходит странный мальчик и забирает газету. Он не приносит её, а забирает макулатуру, которую миссис Потсдам оставляет на крыльце. Иногда она забывает это сделать, и мальчик просто выходит из себя. У меня от него мурашки по коже".

"Есть ещё что-нибудь интересное?"

"Иногда я слышу эти странные... скоблящие звуки в ванной, как будто что-то скребётся вдоль стены. Возможно, когти? И мистер Потсдам. Мне не нравится, как мой дорогой папочка на меня смотрит. Они оба постоянно за мной наблюдают... но он особенно".

"По-твоему, они опасны?"

"По-моему, всё это место опасно. Я думаю, мы должны сбежать... до того, как станет слишком поздно".

"Не знаю... будь у меня возможность отсюда выбраться, я бы походила по округе, поговорила с местными... попыталась найти путь к спасению... и, возможно, ликвидировала Ложу".

"Свадьба только через три недели. Не так много времени, чтобы узнать друг друга, не так ли?"

"Нет?"

"Спасибо... Но я выйду ни за кого, пока всё так, как оно есть, надеюсь, ты понимаешь".

"Согласен... они не могут нас заставить".

"Если до неё дойдёт, мы просто скажем "нет".

"Сомневаюсь, что в Жатве всё так просто. Большинство уверено, что мы поженимся".

"С какой стати?"

"Потсдам хочет иметь мясо, обещанное твоим отцом. Твои родители хотят, чтобы ты здесь осел. Миссис Потсдам хочет устроить свадьбу в Ложе. А я? Я хочу просто сбежать".

"Может, у меня и не полная амнезия. Ты мне знакома... будто мы встречались... в другой жизни".

"Возможно, мы на самом деле всегда здесь ЖИЛИ. Возможно, мы были вместе, и с нами обоими что-то произошло... какой-нибудь несчастный случай".

"Ни у одного из нас нет шишек на голове, если ты к этому ведёшь".

"Ты можешь вспомнить что-нибудь ещё? Хоть что-нибудь?"

"Ну, мне снится один и тот же сон... скорее даже обрывки. Странные, неясные образы... текучие... яркие..."

"Мне тоже... что наводит меня на мысль, что это не сон, а воспоминания".

"Тогда мы и правда знакомы..."

"Наверно, это лишь сон".

"Наверно..."

"Похоже на то".

"Что ж... ты не задумывался, как сбежать из Жатвы?"

"Всё в Жатве вроде как вращается вокруг этой треклятой Ложи, этого... "Ордена Полуночной жатвы". Они организовали безумную распродажу печенья и городскую сдачу крови. Когда люди говорят про Ложу, они делают это приглушенным, благоговейным голосом".

""Мамуля" вечно твердит, что женщин туда не берут, но нудит, чтобы я тебя убедила вступить ".

"Она не единственная, кто хочет, чтобы я подал заявление в Ложу".

"Интересно. Может, чтобы решить загадки, стоит пойти прямо к их источнику и взять заявление на членство".

"На самом деле, я уже подал заявление".

"Это, наверное, самое худшее решение".

"Думаешь, Ложа - это какая-то западня?"

"Я думаю, весь город - это западня".

"Если так, то вступление в Ложу, может быть, путь к спасению".

"Слушай... почему бы тебе не изучить этот городишко? Будь у меня возможность выйти, я бы так и поступила. Может, тебе удастся выяснить, что здесь творится, не приближаясь к Ложе".

"Ложа тебя ужасно пугает... не так ли?"

"Когда я смотрю на это сверкающее в ночи здание, мне становится страшно".

"Сбежать?"

"Жатва - тюрьма, Стив. Не забывай об этом".

"Ты не был целую неделю заперт в своей комнате!"

"Конечно, права!"

"Скажи, ты пытался покинуть Жатву?"

"Нет".

"Попробуй. И если сможешь выбраться, беги без оглядки".

"А как же ты?"

"Забудь обо мне. Жатва опасна. Спасайся любым образом".

"Это очень мило, но право, я бы... я не... Мне нужна твоя помощь".

"Сделаю всё, что смогу".

"Где-то даже не хочется, чтоб ты вырвался. Эгоистично, да? Но ты единственный здесь, с кем я могу поговорить".

"Взаимно. И у нас обоих амнезия. Совпадение?"

"Я не верю, что что-то случается просто так, Стив. И мы здесь неспроста. Если мы не сможем выбраться из Жатвы, то хотя бы должны понять, почему мы здесь. Выяснив это, мы поймём что делать, чтобы сбежать. Всё в Жатве вращается вокруг Ложи... возможно, каким-то непостижимым образом даже мы".

"Стив! Приятно с тобой поболтать, но если мы хотим избежать свадьбы, тебе пора кое-что разузнать о Жатве... и по-моему, стоит начать с Ложи".

"Стив! Я так рада, что ты вернулся! Чем ты занимался?"

"Я наведался в Ложу, поговорил с их привратником. Ему известно, что здесь что-то не так. Он сказал, что если я хочу понять, что здесь происходит, то должен вступить в Ложу".

"Я получил бланк заявления на почте... но это длинная история. Я подумываю о вступлении в Ложу".

"Я решил это делать, Стефани. Думаю, внутри Ложи ответы на все вопросы".

"Это место... такое зловещее..."

"Не дай себя обмануть, Стив".

"По крайней мере, смотри в оба".

"Я пытаюсь вступить в Ложу".

"Возможно, ты идёшь прямо к ним в руки. Ты об этом подумал?! Тебе не кажется, что тебя прямо-таки толкают в Ложу?"

"Это одна из вещей, которые я надеюсь разузнать".

"Надеюсь, тебя не убьют из-за этого знания".

"Стив... я так рада снова тебя видеть. Мне здесь так одиноко..."

"Сочувствую. Хочешь узнать, что происходит снаружи?"

"Нет. Предпочитаю пока забыть о Жатве".

"Стефани?.."

"Мне кажется, что мы с тобой так близки. Будто мы единственные люди в Жатве... единственные настоящие люди. Ты меня понимаешь?"

"Мне нужно снова кое-что почувствовать".

"Да?"

"Чувство, что я знаю тебя, это моя единственная связь с прошлым".

"Да..."

"Может, это что-то другое, не воспоминание. Возможно, мы не так хорошо друг друга помним... скорее, это глубокие чувства..."

"Возможно, у тела есть собственная память".

"Давай узнаем".

"Прости... Сейчас мне не нравится эта идея. Когда будешь чуточку тоскливее, то поймёшь".

"Раз ты так говоришь..."

"Рада видеть тебя. Взаперти мне так одиноко".

"Это бессмыслица".

"К чему ты клонишь?"

"Мне не стоит это видеть. Мы оба знаем, что с Жатвой что-то не так. Я просто хочу сбежать".

"О, боже мой! Кто это?"

"Я сделал это фото в местном морге".

"Это бездомный, забредший в город".

"Гробовщик утверждает, что смерть наступила по естественным причинам. Я решил это проверить. И вот, что я нашёл".

"Стив, этот человек был убит! Может, тебе стоит показать это шерифу!"

"Может, стоит... а может, и нет..."

"Взгляни на эти... журналы регистрации "Сбившегося путника" и морга".

"Имена идентичны. Стив, ещё всё хуже, чем я думала. Похоже, иногородние в Жатве долго не живут".

"И если мы действительно не местные, как предполагаем..."

"Вытащи нас отсюда, Стив. Пока не поздно".

"Возвращайся поскорей, ладно?"

"Полагаю, распродажа печенья сегодня".

"Да. Все вокруг ведут себя так, как будто это второе пришествие".

"Это безумие: маниакальное внимание к распродаже печенья, словно все женщины Жатвы пришли из одной кухни. Это неестественно, неправильно... словно пародия на то, как всё должно быть".

"Моя так называемая "мама" всю неделю пекла печенье, а потом избавлялась от них".

"А ночами через окно я видела, как мать выбрасывала кучи печенья, она вела себя как робот".

"Лучше от них, чем от нас".

"Подожди немного. Чувствую, они дойдут и до этого..."

"Моя фальшивая мать сообщила мне последние слухи. Не то чтобы она хотела со мной разговаривать... скорее, она скармливает мне информацию. К примеру, она рассказала, что Такер мистера Джонсона поцарапали. Это тоже странно. Все проезжающие машины - "Такеры". Их всего произвели тридцать одну штуку. Как это возможно?"

"Я всегда мечтал о "Такере". Странно, что в Жатве их полным-полно".

"Есть мысли, кто поцарапал машину?"

"Но зачем?"

"Это часть ритуала посвящения в Ложу".

"Ясно..."

"Я не знаю, что здесь происходит, но попасть в Ложу - лучший способ выяснить это".

"Занимаясь вандализмом?!"

"Это преступление, Стив!"

"Не драматизируй! Я знаю более мерзкие посвящения в братства".

"Ну... полагаю, ты идеально им подходишь?"

"Царапина на машине - пустяк... гораздо важнее выбраться из этого дурдома".

"Прости. Когда ты это сказал, наверное, я слишком остро отреагировала".

"Джонсон был очень расстроен, насколько я слышала".

"Ты слышал про пожарных? Кто-то украл у них ткань, и они просто в ярости от этого".

"Зачем пожарным тратить время на украшательства? Ха. Такое возможно только в Жатве".

"Очередная невинная шалость? И сколько ещё таких шалостей ты готов устроить?"

"Столько, сколько понадобится, Стефани. Если это нужно для побега, я это сделаю".

"Ты используешь их... или они тебя?"

"Это просто свёрток ткани".

"Ты натравил пожарных друг на друга. Они думают, что вор - кто-то из них!"

"А ты бы не хотела остаться здесь? Я слышал, Жатва особенно красива осенью, когда листья становятся жёлто-золотого цвета, а ежегодная сдача крови окрашивает город в красный цвет".

"Ладно, ладно... ты прав..."

"Не знаю, слышал ли ты о мистере Пасторелли, парикмахере. Он мёртв. Похоже, кто-то украл его парикмахерский столб, а потом оставил оголённый электрический провод в луже на полу. Пасторелли наступил в неё, включил свет и... Знаешь что-нибудь об этом?"

"Приходил мистер Свелл. Я слышала, как он рассказывал об этом моему отцу. Обмолвился, что запах стоял, как от жареного поросёнка".

"Ну... такое случается".

"Особенно здесь..."

"О, боже мой! Стив, это не маленькая шалость! Человек погиб!"

"Это был несчастный случай... Я забыл про провода в воде..."

"Это не отменяет факта, что ты убил его! "Посвящение" убило его!"

"Это был просто несчастный случай..."

"Несчастный случай, который не произошёл бы, не будь в нём замешана Ложа. Разве ты не видишь?! Я начинаю думать, что Ложа отравляет всё, к чему прикасается... Жатву... и даже тебя".

"Не я всё это начал".

"Ты уверен?"

"Нет. Но раз начало уже положено, я собираюсь довести дело до конца".

"Вандализм, воровство... причинение смерти по неосторожности? Что дальше, Стив, убийство? Слушай... Я понимаю, что сама предложила тебе проверить Ложу. Больше всего на свете я беспокоилась о том, как отсюда выбраться. Но теперь, когда узнала тебя поближе... беспокоюсь и о тебе тоже".

"Я в порядке".

"Человек умер по твоей вине! Как ты можешь быть в порядке? Ты должен остановиться!"

"Надеюсь. Я волнуюсь за тебя, Стив".

"Ты должна мне доверять".

"Когда ты их найдёшь... они могут тебе не понравиться".

"Моя псевдо-мама рассказал мне, что кто-то вломился в парикмахерскую Пасторелли и украл его столб".

"С чего мне притворяться по этому поводу? Однако со стороны было забавно, когда она сообщила... как будто рассказывала мне шутку, которая до меня не доходит, хотя это очевидные вещи, и удивилась тому, что я этого не знаю".

"Ты сама так сказала. Псевдо-родственник. Не беспокойся об этом".

"Я не беспокоюсь. По крайней мере, не больше, чем обо всём остальном..."

"Скажи, принесёт что-нибудь хорошее вся эта дурацкая затея со вступлением в Ложу?"

"Да, надеюсь, наше спасение!"

"Просто мне кажется, что орден втягивает тебя в неприятности всё глубже и глубже".

"Они не могут заставить меня сделать то, чего я не хочу".

"Нет... но, возможно, когда это всё закончится... ты захочешь что-нибудь сделать".

"Я слышала, что закусочная "БЕДЫ" сгорела".

"Почему ты так на меня смотришь?"

"Ты её поджёг, Стив?"

"Боже. Эдна повесилась".

"...и повесила свою дочь".

"Поздравляю. Раньше ты был просто вандалом и вором... а теперь ты убийца".

"А, брехня! Я лишь устроил поджог, вот и всё. Эдна сама повесилась! Отсюда и название - самоубийство".

"Это тонкое различие. Подточи его ещё больше и сам порежешься".

"Стив... что с тобой происходит?"

"Я не знаю. Просто пытаюсь докопаться до истины".

"Любой ценой, да?"

"Тогда занимайся этим без меня. Я вижу, к чему это ведёт, и мне это не нравится! Какой смысл бежать из Жатвы, если ты потеряешь самого себя? Думаю, тебе лучше уйти, Стив. Мы... мы поговорим позже".

"Ты серьёзно?"

"Да. Мне стыдно за то, что я сделал".

"Значит, ты больше не будешь пытаться вступить в Ложу?

"CUT - Уже вступил. Мне сказали, что скоро я получу официальное приглашение".

"CUT - Когда это случится, ты откажешься?"

"CUT - Думаю, некоторые вещи важнее воспоминаний... согласен?"

"CUT - Да..."

"CUT - Ну что ж, если это тебя не остановит, то тебя ничто не остановит. Думаю, тебе стоит уйти, Стив. Мы... мы поговорим позже".

"Это похоже на очередное сумасшедшее задание на вступление в Ложу".

"Может и так, но я не имею к этому никакого отношения".

"Слава богу. Знаешь, она повесилась".

"...и повесила Кэрин. Можешь представить себе... убийство собственной дочери? Отчаяние, которое она при этом должна была испытывать?"

"Она чувствовала, что не поднимется на ноги после пожара".

"Несчастья случаются".

"Это был не несчастный случай. Шериф вроде бы нашёл доказательства, что это был поджог... Ты уверен, что не причастен?.."

"Думаешь, я вру?"

"Нет. Конечно, нет".

"Моя лже-мамочка сказала, что кто-то напал на шерифа и вырвался из тюрьмы. Шериф сильно получил по голове и не может вспомнить, кто это был. Разве не забавно?"

"Ты... Что случилось?"

"А какая разница? В тюрьме, в Жатве, мы всё равно заперты".

"Стив, тебе повезло. Не думай, что тебе удастся сбежать ещё раз".

"Я буду осторожней".

"Через окно я видела пожар на телестанции. Он освещал весь город... и был похож на ад. Я надеялась, что он прихватит с собой всё это чёртово место... и меня вместе с ним..."

"Не говори так".

"Прости... Я больше так не могу..."

"Могу я тебе как-нибудь помочь?"

"Да. Люби меня".

"Сделай это... прямо сейчас".

"Ты же не намерен просто воспользоваться моментом, Стив. Я так хочу, чтобы сейчас кто-нибудь был рядом. Мне так одиноко..."

"Знаю... но я не могу".

"Думаю, я понимаю... но не могу сказать, что мне это нравится".

"Похоже, пропала маленькая девочка".

"Да. Её зовут Кэрин".

"Я слышала, как псевдо-родители обсуждали это внизу. Когда это случилось?"

"В ночь со вторника на среду".

"Боже, это для всех была ужасная ночь. Во вторник забился наш туалет на втором этаже. Такое ощущение, что это был конец света, потому что мистер Потсдам был весь бледный... вёл себя как умалишённый... будто туалет решил свеcти с ним личные счёты".

"Должно быть, он был очень расстроен, что не мог подглядывать за мной той ночью".

"Через стену я слышала, как он спросил некоего мистера Свелла, сможет ли тот починить туалет к полуночи, и когда Свелл ответил, что это займёт почти всю ночь, "папочка" совсем потерял самообладание. Свелл заверил, что останется на ночь и отремонтирует его, но это не помогло. Потсдам выбежал из дома и вернулся только под утро".

"Потсдам соврал. Он сказал, что был дома во вторник ночью".

"Миссис Потсдам сказала, что он никуда не выходил во вторник ночью".

"Ну что ж, я не вру. Я видела его в окно перед самым рассветом. Когда Потсдам вышел на свет возле крыльца, я увидела, что он с ног до головы покрыт грязью".

"Это была самая странная ночь. Похоже, весь ад слетел с катушек, нет?"

"Это правда? Ты нашёл Кэрин?"

"Да, и очень вовремя. Он напал на неё и похоронил заживо. Он не смог собственноручно убить её, поэтому решил закопать, чтобы это произошло само собой".

"Кто? Кто мог совершить такое с беззащитным ребёнком?"

"Нет".

"Она сказала, что это был мистер Потсдам, и я ей верю".

"О, Господи... и всё это время я жила под одной крышей с этим... существом... подсматривающим за мной!"

"Успокойся, ладно?"

"Значит... скоро за ним наконец-то придут и заберут, так ведь?"

"Боюсь, я единственный, кто ей верит. Шериф отказался арестовывать твоего отца. Недостаточно доказательств".

"Я опоздал, Стефани. Я обнаружил её тело на столике для пикника на кладбище. Полагаю, тот, кто закопал её, потом вернулся и выкопал обратно".

"Боже... зачем?"

"Я не знаю... но её позвоночник был выдернут. То, что я обнаружил, было больше похоже не на маленькую девочку, а на месиво из внутренностей".

"Это не просто маленький причудливый городок. Мы застряли в аду, разве не так?"

"Ненадолго".

"Стефани, уверен, ты должна знать, что в стене ванной за картиной есть глазок".

"В смысле... глазок? Они шпионят за мной?"

"Боюсь, что так".

"Так вот что за шорох я слышала каждую ночь... картина при движении тёрлась о стену. Какая мерзость. Я должна выбраться отсюда, Стив. Сама мысль об этом жирном мерзавце... подсматривающим за мной..."

"Я серьёзно поговорил с Потсдамом на эту тему. Он попытался прикинуться дураком, но я заставил его пообещать, что он заделает дыру".

"Я спрошу о нём Потсдама. Возможно, он испугается, когда узнает, что мне всё известно".

"Спасибо, Стив. Не представляю, что бы я без тебя делала..."

"Эй, Стив! Ты сделал доброе дело, вынеся этим утром газету. Продолжай в том же духе, и у нас не будет никаких проблем! Я ведь не многого прошу?"

"Привет, Стив! Я Джимми Джеймс, помнишь меня?"

"Эмм... Боюсь, что нет".

"Эй, почему бы тебе не отдать мне утреннюю газету?"

"А у меня типа – нет, эгоистичный урод!"

"Да? Почему бы тебе это уже не запомнить?"

"Как, по-твоему, мне честным трудом зарабатывать на жизнь? Ты не вынес мне газету, я остался без работы!"

"Ну и что с того? В любом случае, тебе не заплатят за сбор газет".

"Здание редакции "Наблюдателя" сгорело дотла. Какого чёрта мне ещё остаётся делать? Слушай, отдай мне эту газету, и всё будет путём, лады?!"

"Это всё, что мне нужно... ну, и ещё пара кроссовок. От ежедневного хождения по этому маршруту мои уже проносились. У тебя, случаем, нет запасных?"

"Ух ты, во круть! Возможно, мы совершим взаимовыгодный обмен".

"Что ты можешь мне предложить?"

"Помнишь мисс Уэйли и директора школы Херила? Я застукал их трущимися друг о друга в школьной кладовке. Могу назвать время, когда они встречаются и продать ключи, чтобы ты смог поймать их с поличным. Что скажешь?"

"Отлично! Вот ключ от школьной кладовки. Они встречаются там каждый день около 15:45, как только все уйдут домой. Несколько раз я в ней прятался и, чувак, видел такие вещи, что не каждый желудок выдержит! Поверь мне... ты не прогадал с обменом!"

"Прежде чем я дам тебе ключи, покаж кроссовки".

"Сначала ключи, потом кроссовки..."

"Не-а, если вздумал меня надуть, то забудь об этом! Ты не получишь ключи, пока я не увижу кроссовки, и никаких гвоздей!"

"Ты должен их увидеть. Конечно, они очень старые и уродливые, но это намного круче каталога нижнего белья! С другой стороны, если у тебя получится их сфотографировать, то ты сможешь выторговать за фото деньжат или ещё чего. Но стой... предложение всё ещё в силе. Достань какие-нибудь кроссовки, и мы договоримся".

"Вот досада. Слушай, если найдёшь кроссовки, то готов предложить тебе за них кое-что действительно стоящее. Я серьёзно".

"Привет... ты случайно не нашёл кроссовки?"

"Видишь, как всё просто? Когда ты не забываешь вынести мне газету, между нами не возникает недопонимания... и пусть всё так и будет!"

"А, чёрт, неужели так сложно помнить про газету? Тебе стоит поумнеть, приятель... пока я не вышел из себя!"

"Ах ты сукин сын, если я снова подойду к твоему дому и не увижу газету, ты очень сильно пожалеешь".

"Ладно, умник! Я тебя предупреждал!"

"А?"

"На кой мне это?"

"Ха-ха! Так ты подкараулил их, как я тебе и говорил, да? Молодчина! Теперь они у тебя на коротком поводке, такжеж?"

"Где ты это взял?"

"В морге Мойнахана".

"Я не хочу об этом говорить".

"Почему?"

"Народ удивляется, почему я забираю газеты бесплатно... ничего удивительного, я же сирота".

"Я не понимаю".

"Я видел, что происходит с теми, у кого нет работы и дома, Стив. Я стараюсь работать. И... не приближаться к этому месту. Больше я ничего не скажу".

"Я не врубаюсь".

"Бойл платил деньги шерифу".

"За что это?"

"Ну, конечно, не за стрижку своего газона, Джимми".

"А, дошло... шантаж! Срочно! Срочно! Шериф шантажирует почтмейстера! Узнайте всю подноготную! Сенсация!"

"Увидимся позже, аллигатор".

"Ко мне редко заходят гости".

"Вы... женщина-оса?"

"Я Тетсуа Крамб. Местные невежды зовут меня уничижительным прозвищем "женщина-оса"... без сомнения, порождённым страхом и бедностью воображения".

"Я не понимаю".

"Официальное отношение к мёду, древнехристианские жертвоприношения, табу на необузданное удовольствие - вот причины предвзятого отношения к осам".

"Официальное отношение к мёду неразрывно связано с вековой борьбой эстетики с торговлей. Почему общество приняло в штыки мой выбор разводить ос вместо пчёл? Потому что пчёлы производят мёд. Но иногда производство не так важно, чем творчество".

"Не могу представить какую-либо пользу от ос".

"Почему от всего должна быть польза? Не деньги ли всегда являются определяющим фактором? Более грациозная, более аэродинамическая, нежели пчёла..."

"Осы - услада для глаз..."

"...прекрасные и изящные".

"Разве этого недостаточно, чтобы компенсировать маленькие недостатки?"

"Взгляни на осу. Они ничего не производят для других, только для себя. Осы строят гнёзда, чтобы воспроизвести ещё больше ос, и всё. Они селятся под карнизами и на чердаках, не производя мёд для супермаркетов. Жужжа и мельтеша осы выполняют заложенную в них программу - целенаправленное скрытное увеличение особей..."

"...самые беспощадные среди всех насекомых".

"Невинное дитя... как ещё точнее можно описать осу?"

"Беззаботные, свободные, прекрасные создания..."

"Если они хотят поделиться своей любовью с младенцами... или прочей тебе подобной деревенщиной... это не моё дело!"

"Ты должен воспитать правильное восприятие этого фантастического орнамента... или останешься на нижней ступени своего развития".

"Когда жалит пчела, она разрывает себя на части и погибает за свою дерзость. Это приветствуется теми, кто воспитан поклоняться Господу, требующему жертву и искупление. Но осы распутны. Они не вызывают симпатию у людей, потому что не умирают после того, как ужалят. Они живут, чтобы жалить ещё и ещё... и получают от этого удовольствие".

"Да... огромное удовольствие... Осы - чувственные создания, не чернорабочие, а жаждущие наслаждений творцы. Кто-то считает, что они раздражительные... поистине, они легко впадают в экстаз... они проникают в вашу плоть... и мышечные сокращения в их тельцах, когда они качают яд, сравнимы лишь с мышечными сокращениями при эякуляции..."

"Каждая болезненная отметина... акт любви".

"Ну, как видишь..."

"...эта чудная малышка ЛЮБИТ жалить".

"Очередной источник предубеждений толпы... и ещё одна причина любить их. Пчёлы, подобно животным, жалят только, когда есть причина, для жертвоприношения. Они не имеют ни малейшего представления о личном переживании... удовольствии".

"Мелочи".

"Спасибо, но у меня есть всё, что нужно".

"Ты видишь это расточительство? Столько усилий, пыхтений и кряхтений, и всё ради одного потомка. Мы могли бы многому научиться у ос..."

"...мы могли бы устроить всеземную оргию".

"Но разве вы не видите, кто это?"

"Что мне до их личностей? Личность обманчива. Рой - это всё, что имеет значение. Все остальное... добыча".

"Испорченный инкубатор. Какая жалость".

"Прошу прощения... я стараюсь не соприкасаться с личными проблемами членов общества".

"Добро пожаловать в храм Красоты. И разве я не красавица, а? Посмотри на мои волосы, чёрные, как безлунная ночь. Посмотри мне в глаза, глубокие омуты страсти. Посмотри на моё лицо... бледно-белое и блестящее..."

"Ах ты, ублюдок!"

"И это всё?"

"Ты оскорбляешь мою красоту?!"

"Ох... ох, нет... посмотри на меня... ты это видишь? Я толстая... толстая... ТОЛСТАЯ!!!"

"Так... я некрасивая? Посмотри на моё лицо. Бледно-белое... и блестящее".

"junk end"

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/38906/142539

Переводчики: parabashka, ntr73, kirik82, Lagger

HourOfDeath, Sunwait