Готовый перевод Walking Disaster by Jamie McGuire / Ходячая катастрофа Джейми Макгвайр: 1 глава

ПЕРВАЯ ГЛАВА
Голубка

ГРЕБАНЫЕ СТЕРВЯТНИЦЫ. Они могут ждать тебя часами. Днями. И ночами. Видят тебя насквозь, выбирая, какие твои части они оторвут первыми, какие кусочки будут самыми сладкими, нежными, или какие пригодней всех.

Чего они не знают, — чего они никогда не ожидали — это что их жертва может притворяться. На самом деле, именно стервятницы — легкая добыча.

Стоит им только подумать, что надо просто быть терпеливыми, сидеть сложа руки и ждать, пока ты выдохнешься — вот этот момент, когда ты нападаешь. Вот когда ты достаешь свое секретное оружие: полное отсутствие уважения к статусу-кво; отказ действовать по правилам.

Вот когда ты шокируешь их тем, насколько тебе похер.

Противник на ринге; случайный мудак, пытающийся найти твое слабое место, используя ряд оскорблений; надоедливая девушка — постоянно приходится иметь с ними дело.

Я с раннего детства был очень осторожен, чтобы жить именно так. Эти придурки с разбитыми сердцами, что открывают свою душу перед каждой банши, ищущей наживу, которая просто им улыбнулась — они все делают неправильно. Так или иначе, именно я был тем, кто всегда плыл по течению.

Я был мужчиной их мечты. А эти неудачники выбрали сложный путь, как по мне. Оставлять все чувства за дверью, заменять их безразличием или гневом — который куда легче контролировать — вот легкий путь.

Поддаваясь чувствам, ты становишься уязвимым. Но сколько бы я не пытался объяснить это моим братьям или друзьям — все относились к моим заявлениям скептически.

Сколько раз было такое, что они плакали, теряли сон из-за какой-то глупой стервы на высоком каблуке, как бы кричащем «поимей меня», которой всегда было абсолютно насрать на их чувства — я никогда этого не понимал.

Девушка, достойная такого горя, никогда бы не дала так легко в себя влюбиться. Она бы не нависала над твоим диваном, не позволяла завлечь в свою спальню в первую же ночь… или даже на десятую.

Но мои рассуждения были проигнорированы, потому что не таков порядок вещей. Влечение, секс, страсть, любовь, а в конце — разбитое сердце. Вот такой логический порядок. Таковы правила.

Но не для меня. Ни. За. Что.

Я давно уже решил, что буду живиться стервятницами, пока не появится голубка. Голубушка. Такая девушка, что не стала бы вешаться на любого; просто бродила, задумавшись о собственных проблемах; пытаясь прожить жизнь, не обременяя других своими нуждами и эгоистичными привычками.

Храбрая. Общительная. Умная. Красивая. Нежная. Создание, что станет парой на всю жизнь. Недоступная, пока ты не завоюешь ее доверие.

Я стою у двери в дом, струшивая остатки пепла с сигареты, а воспоминание о девушке в розовом кардигане, забрызганном кровью, всплывает в моей голове. Не подумав, я назвал ее Голубкой.

На то мгновение это было глупым прозвищем, просто чтобы поставить девушку в еще более неудобное положение. Ее личико в малиновых брызгах, широко распахнутые глаза; внешне она казалась невинной, но я знал, что это просто маска. Выкинув ее из головы, я бессмысленно уставился в гостиную.

Меган лениво развалилась на моем диване и смотрела телевизор. Казалось, ей скучно, и я задавался вопросом, что она до сих пор делает в моей квартире. Обычно она собирала свое барахло и уходила сразу после того, как я отымел ее.

Дверь жалобно заскрипела, когда я шире приоткрыл ее. Прочистив горло, я поднял за лямки свой рюкзак.

— Меган, я ухожу.

Она села и потянулась, а затем схватила цепочку своего непомерно большого клатча. Не представляю, сколько надо носить с собой вещей, чтобы полностью заполнить его. Меган повесила серебряную цепочку на плечо, а затем скользнула в свои туфли на остроконечном каблуке и продефилировала к выходу.

если станет скучно, — сказала она, даже не посмотрев в мою сторону. Надев огромные солнцезащитные очки, девушка начала спускаться по лестнице, совершенно не обидевшись на то, что ее «попросили» удалиться.

Именно из-за своего безразличия Меган была одной из немногих, кто навещал меня больше одного раза. Она не ныла об обязательствах и не закатывала истерики. Просто принимала наши «отношения» такими, какими они есть, и жила своей жизнью.

Мой харлей блестел в утренних лучах осеннего солнца. Я выждал, пока Меган отъедет с парковочного места, а затем сбежал вниз по лестнице, застегивая на замок куртку.

уманитарные науки с Доктором Русером начнутся через полчаса, но того не заботило, если я опаздывал. Если его это не выводило из себя, я не видел смысла лезть вон из кожи, чтобы добраться на занятие вовремя.

— Подожди! — крикнул кто-то сзади.

Полуголый Шепли стоял в дверях, пытаясь удерживать равновесие на одной ноге и надеть носок на другую.

— Я еще вчера хотел тебя спросить. Что ты сказал Мареку? Ты наклонился к его уху и что-то сказал. Лицо у него было такое, будто он проглотил собственный язык.

— Я поблагодарил его за то, что пару недель назад он уехал из города, и мы смогли отменно повеселиться с его мамашей.

Шепли с сомнением посмотрел на меня.
-Чувак, только не говори, что это правда.

— Нет. Я слышал от Кэми, что он был оштрафован в Джонсе за распитие спиртных напитков, будучи несовершеннолетним.

Тот покачал головой, а затем кивнул в сторону дивана.

— Ты позволил Меган переночевать у нас в этот раз?

— Нет, Шеп. Ты же знаешь.

— Она просто заглянула на утренний секс перед занятиями, а? Какой интересный способ заклеймить тебя за собой на этот день.

— Думаешь, в этом дело?

— Все остальные получат свою долю грязного секса вторыми. — Пожал плечами Шепли. — Это же Меган. Кто ее знает. Слушай, мне нужно отвезти Америку в кампус. Тебя подвезти?

— Нет, встретимся позже, — ответил я, надев свои Окли. — Могу подвезти Мер, если хочешь.

Тот сморщил лицо.

— Э-э-э…. нет.

Развеселившись с его реакции, я уселся на харлей и завел двигатель. Хоть у меня была и дурная привычка соблазнять подруг его девушки, существовали границы, которые я никогда не пересеку. Америка — его, и стоило ему проявить интерес к девушке, как та сразу же оказывалась вне зоны моего радара и больше никогда не рассматривалась. Шепли это знал. Ему просто нравилось морально унижать меня.

Адама я встретил позади дома Сиг Тау. Он был главой Круга. После начального взноса в первую ночь, я позволил ему выбирать себе противников, а затем стал лучшим из лучших.

Он получил престиж; я получил выигрыш. Наши отношения были чисто деловыми и довольно простыми.

Пока он мне платит — я его не беспокою; пока он не хочет, чтоб кто-то надрал ему зад — он не беспокоит меня.

Я прошел по кампусу в кафетерий. Стоило дойти до двойных металлических дверей, как дорогу мне перегородили Лекси и Эшли.

— Привет, Трэв, — сказала первая, став в соблазнительную позу. Идеальный загар, силиконовая грудь, выглядывающая из-за розовой майки.

Эти неотразимые, подскакивающие бугорки молили меня поиметь девушку прямо на месте, но одного раза было достаточно. Ее голос напоминал мне звук медленно сдувающегося воздушного шарика, плюс, Натан Скуолор отымел ее на следующую ночь после меня.

— Привет, Лекс.

Я зажал между пальцами бычок сигареты и кинул его в мусорное ведро, прежде чем быстро пройти мимо них. Не то чтобы я горел желанием испробовать шведский стол из переваренных овощей, пережаренного мяса и перезрелых фруктов.Господи.

Да от ее голоса собаки воют, а дети оживляются, чтобы посмотреть, какой мультяшный герой перенесся в жизнь.

Не обращая внимание на мою отстраненность, обе девушки последовали внутрь.

— Шеп, — кивнул я. Он сидел с Америкой и смеялся над чем-то с друзьями за столом. Напротив него устроилась голубка со вчерашнего боя, тыкая в еду пластиковой вилкой.

Мой голос, похоже, вызвал у нее любопытство. Я буквально чувствовал, как ее большие глаза преследовали меня до самого конца стола, где я поставил свой поднос.

Я услышал хихиканье Лекси и заставил себя сдержать раздражение, бурлящее внутри. Когда я сел, она решила использовать мое колено в качестве стула.

Некоторые футболисты за столом трепетно наблюдали за нами, будто быть преследуемым двумя тупыми курицами было для них недостижимой мечтой.

Лекси скользнула рукой под стол и прижала пальцы к моему бедру, медленно поднимая их по шву джинсов. Я расставил ноги пошире, ожидая, пока она достигнет цели.

Прежде чем я почувствовал на себе ее руки, громкий шепот Америки прокатился по столу:

— Кажется, меня только что стошнило.

Девушка напряглась и развернулась всем телом.

— Я все слышала, уродина.

Мимо ее лица пролетел ролл и приземлился на землю. Мы с Шепли переглянулись, а затем я распрямил колени.

Задница Лекси шлепнулась на плиточный пол кафетерия. Признаюсь, меня немного завел звук, послышавшийся при встрече ее кожи с керамикой

Особо не жалуясь, девушка ушла. Казалось, Шепли оценил мой жест, и этого было достаточно. Моя терпимость к таким девушкам, как Лекси, была довольно ограниченной. У меня существовало только одно правило: уважительное отношение.

Ко мне, моей семье и друзьям. Черт, даже некоторые из моих врагов заслуживали уважения. Не вижу смысла продолжать общение с людьми, которые не выучили этот жизненный урок.

Может, это лицемерие с моей стороны по отношению ко всем девушкам, прошедшим через двери в мой дом, но если бы они сами себя уважали, то и я бы относился к ним соответственно.

Я подмигнул Америке, которая явно была довольна сложившейся ситуацией, кивнул Шепли, а затем попробовал еще один кусочек чего бы то ни было на моей тарелке.

— Хорошо вчера поработал, Пес, — сказал Крис Дженкс, кинув через стол гренку.

— Заткнись, придурок, — вставил своим низким голосом Брэзил. — Адам никогда не возьмет тебя обратно, если услышит, что ты несешь.

— О, ну да, — пожал тот плечами.

Я отнес поднос к мусорнику и вернулся на свое место, слегка нахмурившись.

— Не называй меня так больше.

— Как? Псом?
— Да.

— Почему? Я думал, это твоя кличка в Круге. Прямо как у стриптизеров.

Мои глаза остановились на Дженксе.

— Почему бы тебе не заткнуться и не дать возможность этой дыре на твоем лице зажить?

Мне никогда не нравился этот жалкий червяк.

— Конечно, Трэвис. Все, что тебе нужно, это просто сказать. — Парень нервно хихикнул, затем взял свой поднос и ушел.

Через некоторое время столовая частично опустела. Я оглянулся и увидел, что Шепли и Америка все еще на своих местах, болтают с подругой.

У нее были длинные, вьющиеся волосы, а кожа все еще хранила бронзовый оттенок с летних каникул. Не то чтобы у нее были самые большие сиськи, которые я когда-либо видел, но вот глаза… они были странного серого цвета. И казались мне знакомыми.

Я точно никогда не встречал ее раньше, но что-то в лице девушки напоминало мне о чем-то забытом…

Я встал и двинулся к ней.

У нее были волосы порно-звезды и лицо ангела. Глаза имели миндалевидную форму и необычную красоту.

Вот тогда-то я и заметил: за ее красотой и притворной невинностью скрывалось что-то еще — безразличие и расчетливость.

Даже когда та улыбалась, грех настолько глубоко укоренился в ней, что никакой кардиган не мог этого скрыть. У нее был маленький нос, мягкие черты лица и всевидящие глаза. Всем остальным она казалась простой и наивной, но эта девушка явно что-то скрывала.

Я знал это только потому, что тот же грех обитал во мне всю мою жизнь. Вся разница в том, что она скрывала его глубоко в себе, а я постоянно давал ему волю.

Я наблюдал за Шепли, пока тот не почувствовал мой взгляд. Когда он посмотрел в мою сторону, я кивнул на голубку.

— Кто это? — произнес я одними губами.

Шепли ответил лишь хмурым взглядом, полным недоумения.

— Она, — вновь безмолвно сказал я.

Братец улыбнулся своей коронной ухмылкой мудака, которая всегда появлялась на его лице, когда он что-то задумывал, что обязательно выведет меня из себя.

— Что? — спросил он куда громче, чем было необходимо.

Я точно видел, что девушка понимала — речь идет о ней, поскольку та продолжала сидеть с опущенным взглядом, будто ничего не слышит.

Проведя минуту в обществе Эбби Абернати, я понял две вещи: девушка была неразговорчива, а если она и открывала рот, то вела себя как стерва. Но, даже не знаю…

мне, вроде как, нравилось это. Она старалась сразу же дать отпор таким придуркам, как я, но это меня лишь больше раззадоривало.

Эбби уже в третий или четвертый раз закатывала на меня глаза. Я раздражал ее, что меня очень веселило.

Обычно девушки не относились ко мне с неподдельной ненавистью, даже когда я выставлял их за дверь.

Когда и мои коронные улыбки не сработали, я перешел на новый уровень.

— Судорога схватила?

— Что? — спросила она.

— Судорога. У тебя глаза дергаются.

Если бы она могла убить меня взглядом, я бы уже истекал кровью на полу. Не сдержавшись, я рассмеялся. Она была остроумной и чертовски дерзкой. С каждой секундой девушка нравилась мне все больше и больше.

Я наклонился к ее лицу.

— У тебя потрясающие глаза. Какого они цвета? Серого?

Она тут же опустила голову, прикрыв лицо волосами. Очко засчитано. Я смутил ее, а это значит, что я на верном пути.

Тут же встряла Америка со своими предупреждениями. Не мне ее винить. Она видела несчитанное количество девушек, входящих и выходящих из моей квартиры. Мне не хотелось ее выводить, но она и не казалась раздраженной. Скорее, развеселенной.

— Ты не в ее вкусе.

Решив подыграть ей, я пораженно открыл рот.

— Я во вкусе каждой!

Голубка глянула на меня и улыбнулась. Теплое чувство — вероятно, безумное желание бросить эту девушку на свой диван — накатило на меня. Она была другой, как глоток свежего воздуха.

— О! Она мне улыбнулась, — сказал я. Просто назвать это улыбкой, — а не самой прекрасной вещью, которую я когда-либо видел — казалось неправильным, но я не собирался ломать себе всю стратегию, лишь начав делать маленькие успехи. — Значит, я не такой уж и испорченный ублюдок. Приятно было познакомиться, Голубка.

Я встал, обошел стол и наклонился к уху Америки.

— Поможешь мне малость? Я буду хорошо себя вести, клянусь.

Тут в мое лицо полетела жменя картошки.

— Убери свой грязный рот от уха моей девушки, Трэв! — сказал Шепли.

Я попятился, подняв вверх руки и изобразив самое невинное лицо, на которое только был способен.— Спокойно, я просто использую свои связи для налаживания контактов! — Я сделал несколько шагов к двери, заметив маленькую группку девушек.

Открыв дверь, они кинулись внутрь как стадо буйволов, и лишь после этого я смог прорваться наружу.

Давно уже мне не бросали вызов. Что самое странное, я не хотел заниматься с ней сексом. Меня заботило, что она может думать обо мне как о собачьем дерьме, но, что заботило меня еще больше, — я волновался об этом.

В любом случае, впервые за очень долгое время, кто-то был для меня непредсказуем. Голубка была полной противоположностью девушкам, которых я здесь встречал, и мне нужно узнать почему.

АУДИТОРИЯ ЧЕЙНИ БЫЛ ПОЛНОСТЬЮ ЗАБИТА СТУДЕНТАМИ. Я начал перешагивать через две ступеньки, поднимаясь к своему месту, и проталкиваясь сквозь оголенные ноги, столпившиеся у моей парты

Я кивнул.

— Дамы…

Они дружно начали ахать и вздыхать.

Стервятницы. Половину из них я отымел еще на первом курсе, вторая половина побывала на моем диване еще до осенних каникул. Кроме девушки в конце аудитории. София блеснула кривоватой улыбкой.

Впечатление, будто ее лицо загорелось, и кто-то пытался потушить огонь вилкой. Она была с несколькими из моих братьев из Сиг Тау. Зная их послужной список и ее небрежное отношение к методам контрацепции, лучше всего было рассматривать ее как неоправданный риск, даже если я всегда проявлял осторожность.

Она оперлась на локти и наклонилась вперед, чтобы было удобнее сохранять зрительный контакт. Я почувствовал потребность вздрогнуть от отвращения, но удержался.

Брюнетка рядом развернулась и захлопала ресницами.
— Эй, Трэвис, я слышала, что в Сиг Тау скоро будет вечеринка.

— Нет, — ответил я, даже не выдержав паузу.

Она надула губки.

— Но… ты мне сам сказал о ней, и я думала, что ты хочешь пойти.

Я коротко рассмеялся.

— Я ведь говорил, какая она будет отстойная. Это не одно и то же.

Блондинка справа подалась вперед.

— Все знают, что Трэвис Мэддокс не ходит на вечер знакомств. Ты обратилась не по адресу, Крисси.

— Да неужели? Тебя никто не спрашивал, — нахмурилась та.

Пока девушки переругивались, я заметил вбежавшую внутрь Эбби. Она практически упала на место в первом ряду, как раз перед звонком.

Прежде чем я задался вопросом «зачем мне это?», я взял бумаги и заснул ручку в рот, а затем сбежал по лестнице и скользнул за соседнюю с ней парту.

Выражение лица Эбби превзошло все ожидания и, по какой-то причине, я почувствовал прилив адреналина — такое у меня бывало только перед боем.

— Отлично. Ты можешь записать лекцию за меня.

Слова вызвали у нее дикое отвращение, что только еще больше обрадовало меня. Большинство девушек мне наскучивали, но эта лишь интриговала. Развлекала. Я ее не заботил, по крайней мере, в хорошем смысле.

Похоже, от одного моего присутствия ее начинало тошнить и, как ни странно, меня это умиляло.

Мне вдруг очень захотелось узнать, действительно ли она ненавидит меня или у нее просто характер — кремень. Я наклонился поближе к девушке.
— Прости... Я тебя чем-то обидел?

Ее взгляд смягчился, и она покачала головой. Эбби меня не ненавидит. Просто хочет ненавидеть. Ну, если она желает поиграть, то я сыграю.

— Тогда в чем проблема?

Казалось, ей стыдно было говорить следующие слова:

— Я не буду спать с тобой. Тебе следует сдаться прямо сейчас.

О, да. Чем дальше, тем веселее.

— А я и не предлагал тебе переспать со мной… не так ли? — я задумчиво уставился в потолок. — Почему бы тебе сегодня не зайти с Америкой ко мне в гости?

Эбби сморщила губки, будто учуяла запах чего-то прогнившего.

— Клянусь, я даже не буду флиртовать с тобой.

— Я подумаю.

Я старался подавить улыбку, чтобы не выдать себя. Она не собиралась стелиться передо мной, как стервятницы наверху. Я оглянулся — все они прожигали затылок Эбби. Они тоже все поняли.

Эбби была другой, и над ней мне придется поработать. Впервые.

Через три чертежа потенциальных татуировок и два десятка рисунков из трехмерных букв нас отпустили с пары. Я скользнул в коридор, пока никто не успел остановить меня. Хоть я был быстр, Эбби каким-то образом успела выбраться наружу, и теперь была в добрых двадцати ярдах от меня.

Будь я проклят. Она пыталась избежать встречи со мной. Я ускорил шаг и вскоре догнал ее.

— Ну, ты подумала?

— Трэвис! — обратилась ко мне девушка, накручивая волосы на палец. Эбби продолжала идти, а я застрял с этой курицей, у которой, похоже, был словесный понос.

— Извини, э-э-э…

— Хизер.

— Извини, Хизер… Я… Я должен идти.

Она обвила меня руками. Я похлопал ее по заду, вырвался из хватки и продолжил идти, пытаясь понять, кто она такая.

Но не успел, поскольку на горизонте появились длинные и загорелые ноги Эбби. Я засунул сигарету «Мальборо» в рот и пошел сбоку от нее.

— На чем я остановился? Ах да... ты была вся в раздумьях.

— О чем ты?

— Ты подумала о моем приглашении?

— Если я соглашусь, ты от меня отцепишься?

Я притворился, что задумался, а затем кивнул.

— Да.

— Тогда я приду.

Фигня. С ней так просто не бывает.

— Когда?

— Сегодня вечером. Я приду сегодня вечером.

Я остановился на полушаге. Девушка что-то задумала. Я не ожидал, что она перейдет в наступление.

— Прелестно, — сказал я, скрыв свое удивление. — Тогда до встречи, Голубка.

Она ушла, даже не оглянувшись, вовсе не тронутая разговором. Девушка исчезла среди толпы студентов, пробивающих дорогу в нужные кабинеты.

Мне бросилась в глаза белая кепка Шепа. Тот не спешил на пару по информатике. Я нахмурился. Ненавижу это занятие. Да кто в наше время не знает, как работать на гребаном компьютере?

Я присоединился к Шепли и Америке и мы влились в поток студентов на главной дорожке. Девушка смеялась до слез, наблюдая, как Шепли тявкает на меня.

Америка не была стервятницей. Сексуальной, да, но она вполне могла поддерживать разговор, не вставляя через каждое слово «типа», и временами была довольно смешной.

Что мне нравилось в ней больше всего, так это что она не заходила к нам домой еще пару недель после их первого свидания, и даже после, когда они валялись в обнимку на диване, она все равно возвращалась в общежитие.

Хотя, у меня было чувство, что испытательный срок Шепли подходит к концу.

— Привет, Мер, — кивнул я.

— Привет, Трэв. — Девушка встретила меня дружелюбной улыбкой, но затем ее глаза вновь вернулись к Шепли.

Он счастливчик. Такие девушки были редкостью.

— Вот и пришли, — сказала Америка, указывая на общежитие за углом. Она обняла шею Шепа и поцеловала его. Тот вцепился в ее футболку и прижал еще ближе, прежде чем отпустить.

Она помахала нам обоим напоследок, а затем побежала к входу, чтобы поприветствовать своего друга Финча.

— Ты запал на нее, не так ли? — спросил я, ущипнув брата за руку.

Тот пихнул меня.

— Не твое дело, придурок.

— А у нее есть сестра?

— Мер единственный ребенок в семье. И друзей ее тоже оставь в покое, Трэв. Серьезно.

Последние его слова были не обязательными. Глаза Шепа и так отображали все его эмоции и мысли в большинстве случаев, и сейчас он был абсолютно серьезен — возможно, даже немного отчаян. Парень не просто запал. Он влюбился.

— Ты имеешь в виду Эбби.

Тот нахмурился.
— Я имею в виду всех ее друзей. Даже Финча. Просто держись от них подальше.

— Братец! — я закинул руку ему на шею. — Да ты никак влюбился? У меня прямо слезы накатываются на глаза!

— Заткнись, — проворчал Шепли. — Просто пообещай, что будешь держаться от них подальше.

Я ухмыльнулся.

— Я ничего не обещаю.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/39323/144916

Переводчики: Laiker