Готовый перевод Jessica Sorensen The coincidence of Callie and Kaiden / Джессика Соренсен Совпадение Кэлли и Кайдена (18глав): Пролог

Кэлли

Жизнь полна счастливых случайностей, например таких как: получить хорошие карты при раздаче или просто оказаться в нужном месте в нужное время. Некоторым людям удача падает прямо в руки, кому-то дается второй шанс, а кому-то спасение. Это может быть героический поступок или простое совпадение, но есть и те, кто не получает удачу на золотом блюдечке, кто оказывается в неправильном месте в неправильное время, кому не удается спастись.

- Калли, ты меня слушаешь? - спрашивает мама, паркуя автомобиль на подъездной дорожке.

Я не отвечаю, наблюдая за вращением листьев на ветру через двор, капот автомобиля, повсюду, куда бриз вынуждает их лететь. У них нет никакого контроля над своей жизнью. У меня есть желание выскочить, схватить их всех и сжать в руке, но это означало бы выйти из машины.

- Что с тобой не так сегодня вечером? - мама нажимает на кнопки, поскольку проверяет свои телефонные сообщения. - Просто войди и приведи брата.

Я отрываю пристальный взгляд от листьев и фокусируюсь на ней.
- Пожалуйста, не заставляй меня делать это, мам. - Моя влажная рука хватается за металлическую ручку двери, и большой комок застревает в моем горле. - Ты не можешь просто войти и привести его?

- У меня нет желания идти на вечеринку школьников, и я действительно не в настроении болтать с Мейси прямо сейчас, она начнет хвастаться Кейденом, получающим стипендию - отвечает моя мать, жестом указывая своей наманикюренной рукой мне поторопиться. - Теперь иди, найди своего брата и скажи ему, что он должен прийти домой.

Мои плечи сгибаются, когда я открываю дверь и направляюсь по гравийной подъездной дорожке к двухэтажному особняку с зелеными ставнями и крутой крышей.
- Еще два дня, еще два дня - повторяю я шепотом, выдыхая между руками, сжатыми в кулаки, пока я протискиваюсь между автомобилями. Еще только два дня и я буду в колледже, и ничего из этого не будет иметь значения.

Свет в окнах горит на фоне серого неба и баннер "Поздравления" висит над входом на крыльцо, украшенное воздушными шарами. Оуэнсы всегда любят устраивать шоу по любому поводу, который они могут придумать; дни рождения, праздники, окончание школы. Они похожи на прекрасную семью, но я не верю в совершенство.

Эта вечеринка чтобы отпраздновать окончание школы их младшего сына Кайдена и его футбольную стипендию в Университете Вайоминга. Я ничего не имею против Оуэнов. Моя семья иногда обедает в их доме, и они приезжают на барбеккю в наше место. Мне просто не нравятся вечеринки, и я не была ни на одной, по крайней мере начиная с шестого класса.

Когда я приближаюсь к панорамному крыльцу, Дейзи Миллер пританцовывает со стаканом в руке. Ее вьющиеся светлые волосы блестят на свету и ее взгляд устремлятся ко мне, и злобная усмешка искривляет ее губы.

Я проскальзываю направо от лестницы и сворачиваю за угол дома прежде, чем она сможет оскорбить меня. Солнце опускатся ниже линии гор, обрамляющих город, и звезды искрятся на небе как стрекозы. Трудно что-то увидеть, когда огни крыльца гаснут, и мой ботинок цепляется за что-то острое. Я падаю и мои ладони ударяются о гравий. Раны на внешней стороне легко терпеть, и я встаю без колебания.

Я счищаю гальку с рук, морщась от жжения царапин, пока захожу за угол на задний двор.

- Мне плевать, что, черт возьми, ты пытаешься сделать, - мужской голос прорезает тьму. - Ты так сплоховал. Гребаное разочарование.

Я останавливаюсь на краю травы травы. Около заднего забора - кирпичный дом с бассейном, где две фигуры стоят в тусклом свете. Один повыше с низко опущенной головой и ссутуленными широкими плечами. Тот, что пониже с пивным животом, лысиной на затылке, стоит с кулаками перед лицом другого. Щурясь в темноте, я разглядываю, что невысокий -это мистер Оуэнс, высокий - Кейден Оуэнс. Ситуация удивительна, поскольку Кейден очень самоуверенный в школе и никогда не был мишенью для издевательства.

- Я сожалею, - бормочет Кейден трясущимся голосом, поскольку он прижимает руку к груди - Это был несчастный случай, сэр. Я не сделаю это снова.

Я взглянула на открытую заднюю дверь там, где горел свет, музыка стала громче, и люди танцевали, кричали, смеялись. Звенят бокалы, и я могу чувствовать, как сексуальное напряжение в комнате разливается здесь всеми путями. Это то место, которых я избегаю любой ценой, потому что я не могу здесь дышать. Я нерешительно двигаюсь до нижней ступеньки, надеясь незамеченной исчезнуть в толпу, найти своего брата и свалить отсюда к черту.

- Не говори мне, что это был несчастный случай! -повышается голос, горя от непонятного гнева. Громкий удар и затем треск, как кости, раскалывающиеся на части. Инстинктивно я оборачиваюсь как раз вовремя, чтобы видеть, что мистер Оуэнс бьет кулаком в лицо Кейдена. Треск заставляет мои внутренности вывернуться наизнанку. Он бьет его снова и снова, не останавливаясь, даже когда Кейден падает на землю. - Лжецы получают по заслугам, Кейден.

Я ожидаю, что Кейден разозлится, но он остается недвижимым даже не потрудившись закрыть лицо руками. Его отец пинает его в живот, в лицо, его движения тяжелее, не проявляя никаких признаков приближающегося конца.

Я реагирую не задумываясь, желание спасти его горит так отчаянно, смывая все сомнения из моего разума. Я бегу по траву и через листья, в потоке воздуха без какого-либо плана, кроме как прекратить это. Когда я добираюсь до них, меня трясет и я нахожусь в состоянии, похожем на шок, поскольку становится ясно, что ситуация больше, чем мой ум первоначально понял.

Их взгляды устремляются ко мне, и я быстро указываю за свое плечо трясущимся пальцем. - Там кто-то ищет вас на кухне, - говорю я мистеру Оуэнсу, благодарная за то, что на этот раз мой голос сохраняет устойчивость. - Им нужна помощь с чем-то …, хотя я не помню с чем.

Его острый пристальный взгляд проникает в меня, и я съеживаюсь от гнева, и беспомощности в его глазах, как будто его ярость управляет им. - Кто ты, черт возьми?

- Калли Лоуренс, - говорю я спокойно, ощущая запах ликера в его дыхании.

Его взгляд перемещается от моей поношенной обуви до тяжелого черного жакета с застежками, и наконец опускается на мои волосы, которые едва касаются подбородка. Я похожа на бездомную, но в этом суть. Я хочу быть незамеченной. - Ох, да, ты- дочь тренера Лоуренса. Я не узнал тебя в темноте. - Он мельком глянул на кровь на своих пальцах и затем смотрит на меня. - Послушай, Калли, я не хотел, чтобы это произошло. Это был несчастный случай.

Я не хорошо себя чувствую под давлением, поэтому стою неподвижно, слушая стук сердца в своей груди.
- Хорошо.

Я должен пойти умыться, - бормочет он. Его пристальный взгляд просверливает меня на короткий миг, прежде чем он идет через траву к черному ходу сприжатой к нему травмированной рукой.

Я снова сосредотачиваюсь на Кейдене, выпуская воздух, зажатый в моей груди.
- Ты в порядке?

Он складывает чашечкой руку вокруг глаза, смотрит на обувь и держит другую руку на груди, выглядя уязвимым, слабым, и озадаченным. В течение секунды я воображаю себя на земле с синяками и порезами, которые можно увидеть только изнутри.

- Я в порядке. - Его голос резок, поэтому я поворачиваюсь к дому, готовая убежать.

- Почему ты это сделала? - спрашивает он сквозь темноту.

Я останавливаюсь на линии травы и поворачиваюсь, чтобы встретиться с его глазами.
- Я сделала то, что сделал бы каждый.

Бровь над его добрыми глазами опускается вниз.
- Нет, это не так.

Кейден и я пошли в школу вместе, поскольку мы вместе были в детском саду. Печально, но это - самая долгая беседа, которая у нас была с тех пор, как мы были в шестом классе, когда меня считали чудачкой класса. В середине года я пришла вшколу с обрезанными волосами и поношенной одежде, которая почти скрывала меня. После этого я потеряла всех своих друзей. Даже когда наши семьи обедают вместе, Кейден притворяется, что не знает меня.

- Ты сделала то, что почти никто не сделал бы. - Опуская руку от глаза, он пошатывается на ногах и возвышается надо мной, поскольку он выпрямляет ноги. Он - тот тип парней, к которым у девушек безумное влечение, включая меня раньше, когда я рассматривала парней как что-то еще кроме угрозы. Его каштановые волосы покрывают уши и шею, его обычно прекрасная улыбка - кровавое месиво, и только один из его изумрудных глаз виден.
- Я не понимаю, почему ты сделала это.

Я царапаю лоб, это моя нервная привычка, когда кто-то действительно видит меня.
- Ну, Я не могла просто уйти. Я никогда не простила бы себя за это.

Свет из дома подчеркивает серьезность его ран и вся его рубашка забрызгана кровью.
-Ты не расскажешь никому об этом, хорошо? Он был пьян … и произошли кое-какие вещи. Он сам не свой сегодня вечером.

Я закусываю губу, не уверенная верю ли я ему.
- Может быть ты должен рассказать кому-то … например своей маме.

Он уставился на меня как будто я - маленький, ничего не понимающий ребенок.
- Здесь ничего рассказывать.

Я разглядываю его опухшее лицо, его обычно идеальные черты теперь искажены.
- Хорошо, если это то, чего ты хочешь.

- Это то, чего я хочу, - говорит он свободно, и я начинаю уходить. - Эй, Калли, то есть, Калли, правильно? Ты сделаешь мне одолжение?”

Я пожимаю плечами.
- Конечно. Какое?

В ванной внизу есть аптечка, и в морозильнике есть пакет со льдом.Ты не захватишь их для меня? Я не хочу входить, пока не приведу себя в порядок.

Я отчаянно пытаюсь уйти, но мольба в его голосе пересиливает меня.
- Да, я могу сделать это.
Я оставляю его около дома с бассейном, чтобы зайти внутрь, где очень спертый воздух и становится трудно дышать. Прижимая к себе локти и надеясь, что никто не прикоснется ко мне, я сливаюсь с толпой.

Мейси Оуэнс, мать Кейдена, болтает с другими матерями за столом и машет мне рукой, звеня при этом золотыми и серебряными браслетами.
- О, Калли, твоя мама здесь, мм? - она произнесла это нечленораздельно и пустая бутылка вина стоит перед ней.

- Она снаружи в машине,- кричу я из-за музыки, в то время как кто-то врезается в мое плечо, и мои мышцы напрягаются. - Она говорила по телефону с моим папой и отправила меня найти брата. Вы видели его?”

- Извини хмм, я не видела. - Она показывает жестом вокруг. - Здесь так так много людей.

Я немного волнуюсь.
- Хорошо, ну, в общем, я собираюсь найти его, - уходя, я думаю, видела ли она своего мужа и спросит ли она о порезах на его руке.

В гостиной мой брат Джексон сидит на диване, разговаривая с лучшим другом, Калебом Миллером. Я замираю на пороге только от их вида. Они продолжают смеяться и разговаривать, попивая пиво, как будто ничего не имеет значения. Я презираю своего брата за его смех, за то, что должна быть здесь, за то, что должна пойти и сказать ему, что мама ждет в машине.

Я иду к нему, но я не могу заставить ноги двигаться. Я знаю, что должен закончить это, но здесь везде люди, цнлующиеся по углам и танцующие в центре комнаты, и это заставляет меня чувствовать себя недобно. Я не могу дышать. Я не могу дышать. Двигай ногами, двигай.

Кто-то сталкивается со мной, и это почти сбивает меня на пол.

- Прости, - извиняется низкий голос.

Я ударяюсь об дверной косяк и это выводит меня из транса. Я спешу вниз в холл, не потрудившись посмотреть, кто столкнулся со мной. Я должна выйти из этого места и подышать.

Взяв аптечку из шкафа внизу и пакет со льдом из морозильника, я выбираю длинный путь из дома, проходя незамеченной через боковую дверь. Кейдена нет снаружи, но из окон дома с бассейном проникает свет.

Нерешительно, я открываю дверь и просовываю голову в слабо освещенную комнату.
- Привет.

Кейден идет из задней комнаты без рубашки и с полотенцем, прижатым к лицу, которое ярко-красного цвета с шишками.
- Эй, ты принесла вещи?

Я проскальзываю в комнату и закрываю за собой дверь. Я протягиваю аптечку и пакет со льдом, отвернувшись к двери лицом, чтобы не смотреть на него. Его голая грудь и то, как его джинсы низко сидят на бедрах, душат меня тревогой.

- Я не кусаюсь, Калли. - его тон нейтрален, пока он берет аптечку и пакет. - Ты не должна смотреть в стену.

Я заставляю глаза смотреть на него, и трудно не пялиться на шрамы, которые перекрещиваются вдоль его живота и груди. Вертикальные линии, которые бегут по его предплечьям - самые тревожащие, толстые и зубчатые, как будто кто-то резал кожу бритвой. Мне жаль, что я не могу провести пальцами по ним и снять боль и воспоминания, которые прилагаются к ним.

Он быстро опускает полотенце, чтобы прикрыть себя и смущение отражается в его добрых глазах, поскольку мы пялимся друг на друга. Сердцебиение в моей груди на момент прекращается, как по щелчку пальца, и все же это, кажется, длится вечность.

Он моргает и прижимает лед к воспаленному глазу, удерживая аптечку на краю бильярдного стола для пула. Его пальцы дрожат, поскольку он двигает руку, и каждый его сустав ободран до крови.
- Ты можешь вытащить марлю отсюда для меня? Мои руки немного болят.

Нащупываю пальцами защелку, стараясь подцепить ее ногтем, и это срабатывает. Кровь продолжает течь из ран, и я открываю крышку, чтобы достать бинт. - Тебе бы не помешала пара швов под глазом. Выглядит неважно.

Он прикладывает полотенце к порезу, морщась от боли.
- Все будет хорошо. Мне просто нужно очистить его и наложить повязку.

Дымящаяся горячая вода бежит по моему телу, обжигая кожу до красных следов и волдырей. Я просто хочу почувствовать себя чистой. Я беру у него влажное полотенце, осторожно, чтобы не позволить нашим пальцам соприкоснуться и наклоняюсь вперед, чтобы осмотреть повреждение, оно такое глубокое, что видна мышца и ткань.

- Тебе действительно нужны швы. - Я слизываю кровь с большого пальца. - Или у тебя будет шрам.

Уголки его губ дергаются в печальной улыбке. - Я могу разобраться со шрамами, особенно с теми, что снаружи.

Я понимаю, что это значит глубинами своего сердца.
- Я правда думаю, что ты должен попросить свою маму отвезти тебя к доктору, а затем рассказать ей, что произошло.

Он начинает разматывать бинт, но случайно роняет его на пол. - Этого не случится, даже если бы я рассказал - это не имело бы значения. Абсолютно никакого.

Трясущимися пальцами я поднимаю бинт и наматываю ее вокруг руки. Разрывая конец, я захватываю пластырь из аптечки. Затем выдавливая каждую пугающую мысль из головы, я тянусь к его щеке. Он остается неподвижным, держа воспаленную руку около груди, пока я помещаю марлю на ране. Его взгляд остается на мне, его брови хмурятся, и он едва дышит, когда я приклеиваю пластырь на место.

Я отступаю и вздох облегчения слетает с моих губ. Он - первый человек, которого я намеренно касалась вне своей семьи в течение последних шести лет.
- Я все еще считаю, что нужны швы.

Он закрывает аптечку и вытирает капельку крови с крышки.
- Ты видела моего отца внутри?

- Нет. - мой телефон звонит из кармана, и я читаю смс.
- Я должна идти. Мама ждет в машине. Ты уверен, что будешь в порядке?

- Со мной все будет хорошо. - Он не смотрит на меня, поскольку поднимает полотенце и направляется в заднюю комнату.
- Ладно, увидимся позже, я думаю.

Нет, ты не думаешь. Убирая телефон в карман, я отхожу к двери.
- Да, я думаю, что увижу тебя позже

- Спасибо, - немедленно добавляет он.

Я замираю с рукой на дверной ручке. Я чувствую себя ужасно из-за того, чтобы оставляю его, но я также боюсь остаться.
- Для чего?

Он размышляет целую вечности и затем выдыхает.
- Для того, чтобы принести мне аптечку и лед.

- Всегда пожалуйста. - Я выхожу из двери с тяжелым чувством на сердце, когда другая тайна падает на него сверху.

Поскольку гравийная дорожка входит в поле зрения, мои телефон звонит из кармана. “Я в двух шагах” - отвечаю я.

- Твой брат здесь, и он должен вернуться домой. Он должен быть в аэропорту через восемь часов. - Голос у мамы беспокойный.

Я увеличиваю темп.
- Извини я отвлеклась …, но ты послала меня найти его.

- Ну, он ответил на свой текст, а теперь иди, - говорит она отчаянно. - Ему нужен отдых.

- Я буду там через какие-то тридцать секунд, мама. - Я вешаю трубку, поскольку выхожу в передний двор.

Дейзи, подруга Кейдена, стоит снаружи на крыльце, поедая кусок пирога и болтая с Калебом Миллером. Мои внутренности немедленно связываются узлом, мои плечи сутулятся, и я скрываюсь в тени деревьев, надеясь, что они не увидят меня.

- О, мой Бог, это Калли Лоуренс? - говорит Дейзи, прикрывая глаза рукой и щурясьв моем направлении. - Какого черта ты здесь делаешь? Разве ты не должна заниматься чем-то вроде болтания на кладбище или чем-то еще?

Я опускаю подбородок вниз и ускоряюсь, спотыкаясь о большой камень. Один фут за другим.

- Или ты просто убегаешь от куска пирога, который у меня есть? - кричит она со смехом в голосе. Кто это Калли? Давай, расскажи мне?

- Прекрати, - предупреждает Калеб с ухмылкой на лице, склоняясь над поручнем, его глаза черны как ночь. - Я уверен, что у Калли есть свои причиныдля бегства.

Намек в его голосе заставляет мое сердце и ноги спасаться бегством. Я убегаю в темноту дороги со звуком их смеха, звучащего мне в спину.

- В чем проблема? - спрашивает мой брат, поскольку я хлопаю автомобильной дверью и пристегиваю ремень, задыхаясь и укладывая свои короткие пряди волос на место. - Почему ты бежала?

- Мама велела поторопиться. - Я смотрю на колени.

- Я иногда задаюсь вопросом о тебе, Калли. - Он перемещает свои темно-каштановые волосы с места на место - Похоже на то , что ты стараешься изо всех сил, чтобы заставить людей думать, что ты- фрик.

- Это не я двадцатичетырехлетний, который ходит на вечеринки средней школы, - напоминаю я ему.

Моя мама сужает глаза на меня.
- Калли, не начинай. Ты же знаешь, что мистер Оуэнс пригласил твего брата, точно так же, как он пригласил тебя на эту вечеринку.

Мои мысли перемещаются назад к Кейдену, его лицу, разбитому и оскорбленному. Я чувствую себя ужасно из-за того, чтобы оставила его и почти говорю моей маме, что произошло, но тогда я мельком вижу Калеба и Дейзи на крыльце, наблюдающих как мы отъезжаем, и я помню, что иногда тайны должны быть взяты с собой в могилу. Кроме того, моя мама никогда не была одной из тех, кто желает услышать об ужасных вещах в мире.

- Мне только двадцать три года. Мне исполнится двадцать четыре в следующем месяце, - прерывает мои мысли брат. - И они не в средней школе больше, поэтому, закрой свой рот.

- Я знаю, сколько тебе лет, - говорю я. - И я тоже не в средней школе.

- Ты не должна быть столь довольна этим, - моя мама кривится, выворачивая руль, чтобы выехать на улицу. Морщины скапливаются вокруг ее карих глаз, поскольку она пытается не кричать. - Мы будем скучать по тебе, и я действительно хочу, чтобы ты пересмотрела свое решение уйти из школы. Ларами - это почти шесть часов езды, милая. Будет тяжело быть так далеко от тебя.

Я смотрю на дорогу, которая простирается через деревья и по мелким холмам.
- Извини мама, но я уже зачислена. Кроме того, нет никакого смысла мне слоняться поблизости все лето и сидеть без дела в своей комнате.

- Ты всегда можешь пойти работать, - предлагает она. - Как твой брат делает каждое лето. Также ты можешь провести некоторое время с ним, и Калеб собирается остаться с нами.

Каждая мышца в моем теле закручивается как крепкая веревка, и я должна впустить кислород в легкие.
- Извини, мама, но я готова быть самостоятельной.

Я более, чем готова. Я сыта по горло печальными взглядами, которыми она всегда одаривает меня, потому что она не понимает ничего, что я делаю. Я устала от желания сказать ей, что произошло, но знаю, что не могу. Я готова быть самостоятельной, вдали от кошмаров, которые преследуют мою комнату, мою жизнь, весь мой мир.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/39336/145340

Переводчики: Gorshkovalu, Albina1992