Готовый перевод Jessica Sorensen The coincidence of Callie and Kaiden / Джессика Соренсен Совпадение Кэлли и Кайдена (18глав): Глава 3

Глава 3

№52 Ради Бога, Используй Шанс.

Кэйден

Это была неделя когда начались занятия. Учеба была болью в заднице. Я был предупрежден что в колледже будет сложнее, но я никогда не готовил себя для такого обилия самостоятельной работы. Между этим и практикой, у меня есть ноль часов что-бы сфокусироваться на чем-либо еще в моей жизни.

Наши с Кэлли пути пересекались два раза, с того для когда мы ели в ресторане, и все это время она избегала меня. Она ходит со мной на занятия Биологии и сидит на другом конце класса, так далеко ото всех, насколько может, полностью сосредоточенна на ручке и бумаге. Девочке придется иметь целую записную книжку, полную записей с тем, как фокусируется она на них.

Я стараюсь не пялиться на нее, но большинство времени не могу с этим ничего поделать. Это зачаровывает, наблюдать как она не замечает никого вокруг. Как хорошо заблудится в моих мыслях, вместо того что-бы переживать из-за всякого дерьма.

Я готовлюсь идти на занятия, говоря себе что мене нужно оставить Кэлли в покое, когда мне звонит отец.

- Ты оставил в гараже свое дерьмо, - это первая вещь, которую он говорит мне.

- Извини, - извиняюсь я, заставляя себя вздохнуть так как хватаю книги. - Но я думал мама сказала что можно.

- Твоя мать не имеет права решать подобного рода вещи. - резко говорит он. - Если ты хотел держать свое дерьмо здесь, ты должен был спросить меня. Господи, сколько еще времени ты будешь все портить, перед тем как остановиться?

Я хочу поспорить, но он прав. Я порчу все что бы я не делал. Я позволяю ему отчитывать меня еще пятнадцать минут, и он снова заставляет меня чувствовать себя как чертов ребенок.

Когда я ложу трубку, то смотрю на отражение в зеркале, анализируя каждый шрам на моем лице, пока они не превращаются в один сплошной шрам. Внезапно весь этот гнев льется через край и я пинаю все то дерьмо что валяется на полу, пока что-то не падает на пол. Хлам Люка разбросан по всему полу; зажигалки, фото, инструменты. Он терпеть не может когда все это дерьмо не на месте и он сойдет с ума если увидит этот беспорядок.

Я быстро складываю все обратно, стараясь класть правильно, и стараюсь не обращать внимания на белого слона пристально смотрящего мне в лицо пока я сгребаю все с пола. Но все о чем я могу думать, это о том что я держу в руке и упрашиваю себя не использовать это.

Моя рука трясется, когда мой разум возвращается к времени когда я не был таким ка сейчас; когда я думал что может, только может, все не может сосредоточится вокруг боли.

Мой старший брат Тайлер и я возились в гараже. Ему было шестнадцать, а мне восемь. Он работал над мотоциклом, купленным на деньги, сэкономленные с летней работы.

- Я знаю, выглядит это как кусок дерьма, - говорил он мне, пока брал гаечный ключ с комплекта инструментов в углу. - Но это откроет для меня места - далеко отсюда, и это все что я так чертовски хочу.

Он бился с отцом весь день и имел большой синяк на руке и царапины на суставах пальцев. Я слышал как они спорили, а затем они ударили друг друга. Тем не менее это было нормально. Жизнь.

- Почему ты хочешь уехать отсюда? - спросил я, бродя вокруг мотоцикла. Он не сиял, но выглядел очень круто. И если это может увести кого-то отсюда, то это просто должно быть чем-то особенным. - Это из-за отца?

Он тяжело бросил инструменты обратно в коробку и запустил руки в свои длинные коричневые волосы, которые делали его похожим на бродягу, по крайней мерк папа так говорил.
- Однажды, приятель, когда ты немного повзрослеешь, ты осознаешь что все в этом доме - сплошная чертова ложь, и ты захочешь уехать отсюда как можно дальше, чего бы это не стоило.

Я встал на коробку и забрался на байк, схватившись за руль так что мои ноги болтались внизу.
- Ты возьмешь меня с собой? Я тоже хочу уехать.

Он зашел за байк и опустился на корточки что-бы проверить шины.
- Да, приятель, возьму.

Я толкнул дроссель и притворился что еду, и в течении секунды я видел жизнь без боли.
-Ты обещаешь?

Он кивнул, так как был занят с выхлопной трубой.
- Да, обещаю.

Оказалось что мой брат такой же лжец как и все в доме. В конце концов он уехал, оставив меня позади потому что вскоре начал пить и покончил жизнь самоубийством. Несколькими годами позже, мой второй брат, Дилан, получил диплом и покинул дом. Он смени свой номер и никому не сказал куда уехал, и с тех пор о нем никто не слышал, хотя я не уверен что кто-либо обращал внимание.

Мне было двенадцать и я был единственным ребенком оставшимся в доме, что сделало меня центром отцовской ярости, он был немного снисходительнее ко мне до ночи когда Дилан собрал свое дерьмо и свалил. До этого наказания были не такими строгими; пощечины, нотации, иногда он мог пнуть нас или ударить, но удержался бы, что-бы было только адски больно, но незаметно.

Я смотрел как Дилан съехал с подезной дорожки и ехал, пока не скрылся в темноте, прижав лицо к стеклу, я мечтал сидеть с ним в машине, как и было бы если бы я был не закрыт. Мой отец вошел внутрь, принеся с собой холодный воздух. Он орал на Дилана всю дорогу до автомобиля, говорил что он слабоумный если оставил футбол и свою команду.

- Куда это ты, мать твою, смотришь?
Он хлопнул дверью так что семейный портрет, висевший на стене, упал на пол.

Я обернулся к кушетке и сел, пристально смотре на портрет, лежавший на полу.
- Никуда, сер.

Он направился в мою сторону, зрачки поглотили его глаза, и через всю комнату я мог слышать запах алкоголя от его дыхания. Он был больше меня, сильнее, и этот взгляд на его лице давал понять что он будет использовать это в полной мере и не было ничего что бы я мог с этим сделать.

Я помнил тренировку. Встань и скройся, иначе у него не будет времени остыть. Но я не мог пошевелиться. Я продолжал размышлять о моих братьях, которые ушли и оставили меня, забыв, подобно старой тенниске. Мы справлялись с этим вместе, сейчас я был один. Я начал плакать. как чертов маленький ребенок, и я знал что это взбесит его еще больше.

- Ты плачешь? Да что, блять, с тобой не так?
Он не рассчитал свои силу, когда поднял кулак и ударил меня в плече.

Боль, которая распространилась вверх по моей шее и вниз по руке, высосала весь мой кислород в мгновение ока и я рухнул на пол, видя черные пятна перед глазами.

- Вставай!
Он ударил меня в бок, но я не смог встать. Мои ноги мне не подчинялись, и с каждым его ударом, что-то внутри меня умирало. Я даже не мог придвинуть ноги что-бы защитить их. Я просто позволяю боли захватить власть, вызывая онемение и оставляя боль позади.
- Ты такой бесполезный! Твои братья хотя бы давали отпор. А что ты? Ты - ничто! Вот в чем твой дефект!
Следующий удар, на этот раз напротив моего живота и боль взрывается в моей голове.

- Вставай! Вставай! Вставай...
Его ботинок, бьющий меня в живот, и голос, вынуждали меня защищаться. Как будто это был мой единственный дефект, и ох захотел что бы я вынудил его остановиться. И может это был мой дефект. Все что я мог сделать это встать. Но даже что-то такое простое я не смог сделать правильно.

Это было наихудшее избиение, которому я когда-либо подвергался, как будто он собрал все недовольство моими братьями и выплеснул все это на мне. Моя мама продержала меня дома в течении двух недель, пока все заживало, говоря школе, семье, друзьям, соседям - всем кто интересовался, что у меня очень заразная ангина.

Все это время я провел в постели, чувствуя что мое тело заживает, но мой разум умирал, зная что никогда не будет лучше, вот чего это стоило мне.

Я убираю подальше эти мысли, сажусь и поднимаю рубашку. Я поклялся что когда буду в колледже оставил бы эту отвратительную привычку. Но думаю это владеет мной больше чем я полагал.

***

На следующий день, на Биологии я сижу так неподвижно как могу только так имея возможность сдерживать боль на животе, но я продолжаю поглядывать назад на Кэлли, которая не замечает что я превращаюсь в преследователя.

Профессор Фримонт занимает свое сладкое время заканчивая лекцию. Тем временем я иду в холл, который переполняется людьми. Я остановился в проходе, пытаясь решить хочу ли я пропустить следующую лекцию или нет, когда кто-то врезается мне в спину.

- О, Господи. Мне так жаль, - извиняется Кэлли, держась на расстоянии от меня, как будто я преступник. - Я не обращала внимания куда иду.

- Тебе не нужно извиняться. Я обещаю, я в полном порядке, даже если ты натолкнулась на меня.
Я улыбаюсь ей пока отхожу в сторону что-бы люди могли выходить. Когда я поворачиваюсь, мои мышцы горят.

- Извини, - повторяет Кэлли и закрывает глаза, она опускает голову. - У меня плохая привычка извиняться.

- Все в порядке, но возможно ты должна поработать над избавлением от этого, - предлагаю я, облокачиваясь рукой об стол. Ее коричневые волосы приподняты в тонкие жгутики вокруг лица. На ней джинсы, ясная пурпурная тенниска, и минимум косметики. Ее грудь не выглядывает из-под топа, а джинсы не обтягивают ее что-бы выгодно показать ее изгибы, как платья Дэйзи каждый день. Тут нет ни чего что-бы меня оправдывало, но все я постоянно смотрю на нее.

- Я пытаюсь. Но это сложно. - она смотрит вниз на коричневый ковер, такая стеснительная и невинная. Девочка напоминает что ей необходимы тысяча крепких объятий что-бы стереть ту печаль что она носит на своих плечах. - Старые привычки трудно сломать.

- Могу я пригласить тебя куда-то? - спрашиваю я, даже не размышляя о том что я делаю и какие могут быть последствия. - Я действительно хочу поблагодарить тебя, ну, ты знаешь, за то что ты сделала.

Ее глаза открываются и мое сердце пропускает удар. Этого никогда не случалось прежде, что бросает меня в головокружительную слабость.
- Вобще-то я должна встретиться с Сэтом через несколько минут, но, возможно, в другой раз, - говорит она уклончиво и направляется дольше в зал, покачивая сумкой на плече.

Я шагаю рядом с ней.
- Знаешь, он - интересная личность. Он ходит со мной на занятия английским и он всегда поднимает руку, только что-бы дать неправильный ответ.

Слабая улыбка касается ее губ.
- Он делает это специально.

Вжимая ладонь в стекло, я открываю для нее дверь.
- Почему?

Когда выходит наружу, она заслоняет глаза рукой от солнца.
- Потому что это есть в списке.

Только за дверью я останавливаюсь, приподнимая бровь.
- В списке?

- Неважно. - Она пренебрежительно взмахивает рукой. - Слушай, мне надо идти.

Она набирает темп, ее тонкие ноги движутся быстро когда она оставляет меня во дворе кампуса, ее голова опущена вниз, а плечи сгорблены, как будто она делает все от нее зависящее что-бы не существовать.

Кэлли

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/39336/147420

Переводчики: ludon4uk