Готовый перевод The ABC Murders / Убийство по алфивиту: I. The Letter

В июне 1935 года я примерно на полгода приехал домой со своего ранчо в Южной Америке. В Америке для нас наступили трудные времена. Мы, как и многие, пострадали от мирового экономического кризиса. У меня были кое-какие дела в Англии и для того, чтобы успешно их разрешить, требовалось мое личное присутствие. А жена осталась в Америке управлять ранчо.

Думаю, вряд ли стоит говорить о том, что по приезду в Англию, первое, что я сделал - навестил своего старинного друга Эркюля Пуаро.

Теперь он проживал в о дном из современных лондонских домов с гостиничным обслуживанием. Я упрекнул его (и он не отрицал этот факт) в том, что он выбрал это дом только из-за его четких геометрических пропорций и внешнего вида.

"Да, мой друг, но это самая приятная симметрия, вы не находите?"

Я ответил, что здесь чересчур много углов, и, намекая на старую шутку, я спросил - не удалось ли им еще в этой супер-современной гостинице заставить кур нести квадратные яйца?

Пуаро от души рассмеялся.

"О, вы помните эту шутку? Увы! Нет - наука еще не шагнула так далеко вперед, чтобы научить кур откладывать яйца в угоду современным вкусам. Они по-прежнему откладывают яйца разных размеров и цветов!"

Я с нежностью посмотрел на моего друга. Он прекрасно выглядел - ну, может, постарел на один день с момента нашей последней встречи.

"Вы прекрасно выглядите, Пуаро", - сказал я. "По-моему, вы вообще не постарели. И, не знаю, по-моему, это невозможно, но у вас седых волос меньше, чем в нашу последнюю встречу".

Пуаро просиял. "Почему же невозможно? Возможно".

"Вы хотите сказать, что ваши волосы не седеют, а, наоборот - из седых становятся темными?"

"Именно".

"Но с научной точки зрения это невозможно!"

"Не всегда".

"Но это что-то из ряда вон выходящее. Это против природы".

"Как всегда, Гастингс, у вас прекрасный и ничего не подозревающий ум. Годы вас не меняют! Вы видите только факты и делаете выводы на одном дыхании, сами того не замечая!"

Я уставился на него в недоумении.

Не говоря ни слова, он пошел в свою спальню, вернулся с бутылкой в руке и протянул ее мне.

Я взял бутылку ничего не понимая.

На бутылке было написано: REVIVIT вернет натуральный цвет волос. REVIVIT это НЕ краска. Производится в пяти оттенках - пепел, каштан, золотистый каштан, коричневый, черный.

"Пуаро", - воскликнул я. "Вы красите волосы!"

"О, к вам приходит понимание!"

"Так вот почему ваши волосы выглядят темнее, чем в прошлый раз."

"В точку".

"Боже мой," сказал я, оправившись от шока. "Полагаю, в следующую нашу встречу я узнаю, что вы носите накладные усы - или они уже у вас накладные?"

Пуаро поморщился. Усы были его слабостью. Он необычайно ими гордился. Мои слова задели его за живое.

"Нет, нет, эти настоящие, мой друг. Тот день, я молю Господа, еще далеко. Накладные усы! Какой ужас!"

Он энергично подергал себя за усы, чтобы убедить меня в их подлинности.

"Что ж, они все еще шикарно выглядят", сказал я.

"Правда? Ни у кого во всем Лондоне я не видел усов, которые могли бы сравниться с моими."

Хорошая работа, подумал я про себя. Но не стал говорить этого вслух, чтобы не задеть самолюбие Пуаро.

Вместо этого я спросил, практикуется ли он при случае в своей професии, как и прежде.

"Я знаю", сказал я, "что вы отошли от этого несколько лет назад".

"Это правда. Я выращиваю кабачки! Но как только происходит убийство - я посылаю эти кабачки к черту. И я хорошо знаю, что вы скажете - что я, как примадонна, которая устраивает из этого прощальный спектакль! И что эти прощальные спектакли повторяются до бесконечности!"

Я улыбнулся.

"По правде говоря, это так и есть. Каждый раз я говорю - это конец. Но нет - снова что-то случается! И признаюсь, мой друг - моя пенсия меня нисколько не заботит. Если серые клетки не будут работать, они покроются ржавчиной."

"Ясно", сказал я. "Вы тренируете их в умеренных дозах".

"Точно. Я привередничаю. Сегодня Эркюлю Пуаро достаются только самые изысканные преступления".

"И много таких было?"

"Нет. Не так давно я едва спасся".

"От провала?"

"Нет-нет". Пуаро выглядел потрясенным. "Но, я! Я - Эркюль Пуаро, был близок к провалу".

Я присвистнул.

"Предприимчивый убийца!"

"Не столько предприимчивый, сколько небрежный," сказал Пуаро. "Да, именно так - небрежный. Впрочем, давайте не будем о нем. Вы знаете, Гастингс, в некотором смысле я считаю вас своим талисманом".

"В самом деле?" сказал я. "В каком смысле?"

Пуаро не ответил прямо на мой вопрос. Он продолжал: Как только я услышал, что вы пришли, я сказал себе: что-то произойдет. Конечно, как и в прежние дни мы будем охотиться вместе, только мы двое. Но хочется чего-то необычного. Чего-то" - он возбужденно взмахнул руками - "изысканно-утонченного..." Последнее слово он сказал с особо насыщенной интонацией.

"Честное слово, Пуаро", сказал я. "Может показаться, что вы заказали ужин в Ритце".

"Принимая во внимание, что нельзя заказать преступление? Очень верно." Он вздохнул. "Но я верю в удачу — в судьбу, если угодно. И это судьба, что вы стоите рядом со мной и не даете мне совершить непростительную ошибку."

"Что Вы называете непростительной ошибкой?"

"Не видеть очевидное".

Я прокрутил это в уме, не очень понимая, о чем он говорит. "Ну," сказал я, улыбаясь, "так это супер-преступление уже произошло?"

"Пока нет. По крайней мере - "

Он сделал паузу. От хмурого взгляда на лбу проступили морщины. Его руки автоматически поправили предмет, который я случайно задел.

"Я не уверен", медленно сказал он.

Его голос прозвучан так странно, что я с удивлением посмотрел на него.

Он все еще хмурился.

Вдруг, коротко и решительно кивнув головой, он пересек комнату к столу, стоящему у окна. Стоит ли говорить, что все содержимое этого стола было в полном порядке - все аккуратно маркировалось и складывалось таким образом, чтобы можно было сразу найти нужную бумагу.

Он медленно подошел ко мне, держа в руке вкрытое письмо. Сначала он прочитал его про себя, потом протянул мне.

"Скажите мне, мой друг", сказал он. "Что вы думаете об этом?"

Я с интересом взял письмо.

Оно было напечатано на толстой белой почтовой бумаге:

Г-н Эркюль Пуаро - кажется, вы считаете, что способны разгадывать загадки, с которыми не может справиться наша бедная тупоголовая британская полиция? Что ж, посмотрим, мистер Умник Пуаро, насколько вы умны. Возможно, этот орешек окажется вам не по зубам. Ищите в Эндовере 21-го числа этого месяца.

С уважением и прочим,

А.Б.К.

А взглянул на конверт. Адрес на нем тоже был напечатан.

"Почтовый штемпель ВС1", сказал Пуаро, когда я взглянул на штемпель. "Ну, каково ваше мнение?"

Я пожал плечами, возвращая письмо.

"Какой-то сумасшедший, я полагаю".

"Это все, что вы можете сказать?"

"А по-вашему, это не похоже на сумасшествие?"

"Да, мой друг, похоже".

Он сказал это серьезным тоном и я с любопытством на него посмотрел.

"Вы слишком серьезно к этому относитесь, Пуаро".

"К сумасшедшим, мой друг, нужно относиться серьезно. Сумасшедшие очень опасны".

"Да, это верно... Я не это имел ввиду... я хотел сказать, что это похоже на чью-то идиотску шутку. Возможно, какого-то подвыпившего дружелюбного идиота."

"Что? Повтори?"

"Ничего - просто выражение такое. Я имею ввиду человека, которому было тяжко. Нет, черт возьми, человека, который слишком много выпил."

"Спасибо, Гастингс, теперь я знаю, что такое "тяжко". Как ты говоришь - нет ничего больше того, что есть..."

"Вы полагаете, это не так?" спросил я, пораженный его неудовлетворительным тоном.

Пуаро с сомнением покачал головой, но ничего не ответил.

"Вы что-то уже предприняли по этому поводу?" спросил я.

"А что я мог предпринять? Я показал это Джеппу. Он сказал то же, что и вы - что это чья-то дурацкая шутка - вот именно так и сказал. Они такие письма в Скотланд Ярде получают каждый день. Вот и я получил свою долю - "

"Но вы отнеслись к этому письму серьезно?"

Пуаро медленно ответил: "Есть в этом письме что-то такое, Гастингс, что мне не нравится..."

Его тон меня впечатлил. "Как думаете - что?"

Он покачал головой и убрал письмо обратно в стол.

"Если вы так серьезно к этому относитесь, почему вы тогда ничего не предпринимаете?" спросил я. "Надо действовать! Но что мы можем сделать? Полиция видела это письмо и не отнеслась к нему серьезно. Никаких отпечатков пальцев на письме нет. Нет даже никаких зацепок, чтобы установить личность автора."

"Фактически, у нас есть только ваши предчувствия?"

"Не предчувствия, Гастингс. Предчувствия - это не подходящее слово. Мои знания, мой опыт - вот что мне подсказывает, что с этим письмом что-то не так".

Он начал жестикулировать, потому что слова уже кончились, а потом снова покачал головой.

"Может быть, я делаю из мухи слона. Но, в любом случае, нам остается только ждать".

"Так, 21-е число будет пятница. Если какое-нибудь большое ограбление произойдет возле Эндовера, тогда - "

"Тогда это будет очень удобно!"

"Удобно?" обалдел я. Мне казлось это слово не совсем подходящим. "Грабеж может быть волнительным, но уж никак не удобным!" сказал я.

Пуаро энергично покачал головой.

"Вы ошибаетесь, мой друг. Вы не понимаете, что я имею ввиду. За ограблением можно скрыть что-то гораздо более страшное."

"Например?"

"Убийство", сказал Эркюль Пуаро.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/39432/145601

Переводчики: Frolova