Готовый перевод SWAN SONG / Лебединая песнь: ssa088

Я включаю CD проигрыватель, который мы оставили в церкви. Он до сих пор работает, начинает играть лёгкая попса.

Я отношу его в заднюю часть церкви и ставлю в комнате, где мы спали, когда жили здесь. Сам я прячусь в туалете, что на пути к комнате.

Снаружи тихо, значит Хибарин с остальными, скорее всего, удалось благополучно уйти.

Я развязываю ножны и медленно вытаскиваю меч. Я смотрю на клинок и вижу, что лезвие зазубрено после предыдущего использования. Я тщательно стёр кровь и жир, так что оно снова должно быть острым, но я должен извиниться перед предками за нашу семейную реликвию.

Но теперь меч выглядит гораздо веселее. Лезвие странно сияет и выглядит более живым. Что-то проснулось в мече, когда он попробовал человеческой крови?

Ха. Уверен, если я заговорю о суевериях, Таку-чану это не понравится.

Я дышу на замёрзшие руки и выглядываю наружу. Снег. Снег не изменился с тех пор, когда я был маленьким. Когда я был ребёнком, я не любил снег. Я не пропускал тренировки и не выбирал другой маршрут только потому что выпал снег. Он делал тренировки только тяжелее. Я впадал в уныние, когда, проснувшись, видел выпавший снег.

Я ведь занимаюсь кэндо с раннего детства. Я слышал, репетиции Цука-чана на фортепиано были потяжелее, но мне тоже приходилось непросто. Даже в морозные дни меня оставляли в храме и заставляли тренироваться. Особенно холодно было моим босым ногам. Форма для кендо начинала вонять, если её не выстирать как следует, а наплечники пахли даже не смотря на то, что я правильно за ними ухаживал. Кожа на руках и ногах тоже шелушилась, не смотря ни на что. Куски синая летели в глаза, когда я бил им по такому же, только находящемуся в куда более скверном состоянии, синаю, а стоило мне допустить ошибку, синай упирался мне в шею под маской.

Было много возможностей получить травму. Когда я теперь думаю об этом, я понимаю, что это варварский спорт. Я никогда этого не понимал. Тогда я хотел сражаться с кем-нибудь, используя настоящий меч. Никогда не думал, что это сбудется.

Тогда я каждый день жаловался на жару или на холод и махал палкой. Я ненавидел этот провинциальный городок целиком и снег в частности.

Странно, но сейчас я их не ненавижу. Я, скорее, похож на них. Мне нравится снег и холодный, зимний воздух. Мне нравятся яркие краски весны, яркое летнее солнце и красные осенние пейзажи. Мне нравится едва заметный запах горячих источников, что ощущаешь идя по дороге. Мне нравится картина далёких гор и ощущение изолированности этого города. Мне неудобно это говорить, но я считаю, что это лучший город в мире. Этот город вырастил меня. И не только меня, но и моего отца, и деда. Наверно, он часть меня. То же касается и навыков работы с мечом.

Но теперь город полностью уничтожен. Теперь город жесток и не принимает меня, но я, кажется, всё ещё люблю это место. Нет, думаю, теперь он мне нравится даже больше. Наверное, это словно необъяснимая привязанность к девушке, что отталкивает тебя. Я готовился, чтобы мы могли покинуть этот город, но был удручён, потому что не хотел его покидать.

Если я выживу, я хочу остаться здесь и придумать, как мы сможем здесь выжить. В конце концов, здесь покоится моя семья.

Я стою на месте, раздумывая, как жить в этом городе, а тело начинает сковывать поднимающийся от ног холод. Я переступаю с ноги на ногу и расслабляю пальцы, когда слышу звук. Я собираюсь. Кажется, гости наконец-то вошли в церковь.

Включенная мной музыка доносится из комнаты дальше по коридору. Как они отреагируют на столь очевидную ловушку?

"Ты там?"

Я слышу голос. Это Таку-чан. Не думаю, что он пойдёт сюда сам.

"Пожалуйста, выходи! Война окончена. Мы решили отныне жить в мире. Мы не вооружены. Вы ведь здесь? Тано-сан! Кавазе-сан! Давайте помиримся!"

Да ладно тебе, Таку-чан. Это невозможно. Я полностью поддерживаю мир, но кто тогда возьмёт на себя ответственность за смерть Хиды-сана?"

Таку-чан стал лидером школы потому что сделал убийцей меня. Если ты собираешься заключить мир со мной и убедить всех, тебе придётся рассказать об этом всей школе. Но ты не можешь, верно? Ты ни за что не расскажешь о заговоре комитета бдительности и убийстве предыдущего лидера. Ты на это не пойдёшь.

Не стоило так врать, Таку-чан. Ты боишься ловушек, поэтому хочешь выманить и убить меня, так? Хочешь добиться этого мелкими уловками? Печально.

"Их здесь нет?"

Слова Таку-чана обращены к его людям. Скверно будет, если они решат, что здесь никого нет.

Но сначала Таку-чан проверит. Музыка слишком неуместна, так что он просто обязан выяснить, что это значит. Я знаю его. Если бы лидером был кто-то другой, я бы придумал что-то ещё, но раз их возглавляет Таку-чан, я просто подожду их здесь.

Они перешёптываются. Таку-чан может их слышать, я же только догадываюсь по тону их голосов, что они встревожены. Что они задумали?

Если они бросят взрывчатку, мне конец. Но достаточно ли они смелы, чтобы воспользоваться ей в здании, покрытом трещинами? К тому же, мы на холме. Это легко может вызвать лавину.

Если они решат поискать вокруг церкви, прежде чем войти внутрь, мне придётся их остановить, поскольку они наверняка заметят следы Хибарин. Я буду красться за ними и разить. Я должен забрать с собой нескольких, а если кто-то из них умрёт, это должно выиграть достаточно времени, чтобы Хибарин с остальными смогли уйти. Думаю, так будет хорошо.

Но они напали совсем не так, как я ожидал

Они подожгли хвою или что-то ещё? Вонючий дым заполняет церковь. Наверно, они пытаются выкурить меня при помощи дыма. Я ложусь на пол. Меня передёргивает от осознания того, что у меня перед лицом пол туалета, но тут уж ничего не поделаешь.

Здесь есть окно для проветривания, так что дым не заполнит комнату, не смотря на плохую вентиляцию здания. Таку-чан облажался. Я полагаю, это бесполезно, но вскоре понимаю, что ошибся как раз я.

Это не обычный дым. Они подожгли какую-то химическую дрянь. Не знаю, строительные ли это материалы или Таку-чан притащил что-то с собой, но бым ужасен. От одного только вдоха мне хочется плакать и кашлять. Всё, что мне удаётся, это прикрыть лицо, чтобы не издавать ни звука.

Это что, ядовитый газ? Я чувствую, что вот-вот потеряю сознание. Конечности начинают неметь. Кружится голова, уши и глаза начинают отказывать. Чёрт, я просчитался. Не знал, что они способны на такое. У вас есть ружья, так почему бы вам не ослабить бдительность?

Наверное, я скоро потеряю сознание. Буду жалко дёргаться на полу, как таракан, попавший под инсектицид. Если это случится, меня раздавят как жука, а я даже ничем не смогу ответить. Выбраться через окно? Ха, это невозможно. Если я спрыгну на снег с этими одеревеневшими ногами, меня услышат, а я едва могу двигаться. Стоит им услышать меня, и я стану отличной мишенью. Всё, как они и запланировали. Я ясно вижу, что меня загнали в угол.

Я стискиваю рукоять меча. Это семейная реликвия, передающаяся в семье Таномура. И технике, передающейся в семье Таномура, меня обучили ещё в детстве. Мне будет стыдно перед своими предками, если я пошлю всё коту под хвост и умру без боя. Моя семья выбрала путь меча.

Не дождётесь!

Собравшись, я выскакиваю из туалета.

CD проигрыватель поёт о любви. Звук моих шагов ломает мелодию.

Время течёт медленно, будто в замедленной съёмке.

Зрение мерцает, я толком ничего не вижу из-за слёз.

За дымом я различаю силуэты.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/39521/146693

Переводчики: mamavl