Готовый перевод SWAN SONG / Лебединая песнь: ssa088b

"Вперёд, вперёд! Не дайте никому уйти!"

Кричу я, подгоняя рассыпавшихся по подворью людей, убивающих всех врагов, что попадаются им на глаза. Я приказываю им поджечь здания.

Кое-кто пытается сорвать с женщины одежу.

"Эй, не трать время. Сейчас убивай врагов."

На это я ещё дам вам время, а сейчас сосредоточьтесь на поисках Рюдзю. Мы зашли так далеко, но дело не будет закончено, пока мы не найдём лидера противника.

Добравшись до задней части подворья, мы видим следы на снегу, ведущие в лес.

"Кажется, они сбежали."

Говорит Като-кун.

Он прав. Наверняка они подготовили что-то вроде саней.

"Ничего, давайте за ними."

"Не слишком ли далеко мы заходим? Наша сегодняшняя цель - завладеть храмом, верно?"

"Это так, но мы не можем сейчас остановиться. Мы не можем их отпустить, зная, куда они направились."

Я собираю людей и говорю им подготовить лыжи, которые мы, на всякий случай, принесли с собой. Мы входим в лес и некоторое время спустя видим группу людей в белых одеждах. Они убегают.

"Вон! Вон они!"

Кричу я, устремляясь вперёд. На самом деле мне хотелось сначала выстроить своих людей и навалиться всем скопом, но я не слишком хорошо катаюсь на лыжах, поэтому остановиться не смог.

Я заношу копьё и вонзаю его в кого-то. Брызжет кровь. Не удержавшись, я падаю на бок, и лыжи слетают с ног. Я оглядываюсь и вижу, что те, кто катается получше, навалились на врага. Здесь в основном дети и старики, и движутся они медленно, ошеломлённые внезапностью атаки. Как овцы, окружённые волками, они умирают, не в силах ничего сделать.

Я поднимаюсь, высматривая Рюдзю.

Отчаянно созывающая людей девушка. Её одежда с длинным рукавом мечется по снегу. Я помню её. Должно быть, это и есть Рюдзю. Поглощённая схваткой, она не замечает меня, бросившегося к ней.

"А-ха-ха, я нашёл тебя!"

Я кричу и бегу к ней. Рюдзю стискивает зубы и смотрит на меня. Я замахиваюсь копьём, но она даже не пытается увернуться.

Копьё вонзается ей в грудь.

Рюдзю выхаркивает сгусток крови, окрашивающий её грудь красным, и начинает заваливаться.

"Рюдзю-сама!"

Женщина, стоящая рядом с ней замечает меня и что-то швыряет. Я выпускаю копьё, застрявшее в Рюдзю, и увачиваюсь. Женщина бледнеет и подхватывает падающую Рюдзю, но уже слишком поздно. Копьё засело в середине груди. Даже если она и не умерла на месте, ей не выжить.

Лишившись оружия, я скрываюсь в темноте.

Вскоре сопротивление подавлено, и землю устилают трупы в белых одеждах. Я выбираюсь из тьмы, чтобы осмотреть девушку, которую я убил. Она покрыта снегом и кровью, тело холодное. В волосах у неё великолепные украшения, а одежда элегантная, в отличие от остальных. Хмм, значит, это наверняка она. Наконец-то я её убил. Она доставила нам много проблем. Я подбираю копьё и бью труп. Я несколько раз опускаю его на её благородное лицо, уничтожая его. Теперь это прекрасное лицо напоминает разрезанный гранат.

"Хе-хе!"

Я неосознанно улыбаюсь. Как жалко умирать и как прекрасно быть живым. Пожалуй, это непререкаемая истина. До сих пор я этого не понимал. Да, быть живым это хорошо, поскольку я не мёртв. Пока я жив, я могу веселиться как угодно. Но до сих пор я дистанцировался от всяческих забав, для веселья мне всегда нужен был повод. Думаю, теперь всё это не имеет значения. Я жив, так что надо веселиться, не смотря ни на что.

Я разглядываю груды трупов, когда ко мне подходит Като-кун и спрашивает, что делать с пленными. Я говорю ему, что если они хотят, то могут забрать их с собой, а если хотят, пусть делают с ними всё, что захотят, прямо здесь. Битва окончена. Мы можем расслабиться и делать всё что захочется.

"Мы должны от души повеселиться. Ведь мы живы."

Я улыбаюсь Като-куну и направляюсь обратно к храму.

Пробравшись по снегу к храму я понимаю, что мой приказ был не очень то и нужен. Члены комитета бдительности уже и без того делали что хотели. Женщины раздеты, и их насилуют. Мужчины связаны, и над ними измываются. Здесь царит настоящий ад. Вот только пытают не нас, а мы. С этой точки зрения картина не такая уж и страшная.

Всего лишь полная свобода. Вот и всё. Это мне хороший урок. Если кто-то пытается наслаждаться свободой, свобода других будет принесена в угоду ему. Злоупотребление свободой и правами - страшная вещь. Сейчас война, а значит в это незавидное положение можем поставить наших врагов, но в обычной жизни к свободе нужно относиться с осторожностью. Иначе сильные будут делать то что захотят, а слабым придётся ой как несладко. Это хороший урок.

Я прекрасно знаю об этом, поскольку никогда не мог примкнуть к сильным и вёл убогую жизнь. Я не забыл, что значит быть слабым, поэтому был добрым лидером.

Нацепив на лицо маску решимости я собираюсь присоединиться к изнасилованию, но тут меня окликают.

"Что нам делать с ней?"

Рядом, рассеянно глядя вокруг, стоит совершенно неуместная здесь Ароэ-чан.

"Э-э? Она была здесь?"

"Да. Они пытались бежать, вот я и подумал, что это враги..."

Голос у него извиняющийся. Он говорит, что Ароэ-чан и Цукаса-кун убегали, и он по ошибке убил Цукасу-куна.

"О, ты убил его по ошибке?"

"Да. Простите..."

"Не стоит, это была просто случайность."

Забавно. Убит по ошибке. Что за нелепая смерть. Цукаса-кун умер так скучно? Кажется, мир справедливей, чем я думал.

Но он всё равно выглядит подавленным.

"Хаа. Позволь мне кое-что тебе сказать. Любой, кто не с нами, наш враг. Третьего не дано. Он сам виноват, что оказался здесь. Тебе не о чем сожалеть."

Я забираю Ароэ-чан, освобождая его от бремени. Мы остаёмся одни.

Даже на эту картину она смотрит отстранённо. У неё на одежде кровь. Может, это Цукасы-куна? Но Ароэ-чан это, кажется, не волнует. Она радостно глядит вокруг и подбирает из снега что-то блестящее, кажется, гвозди. Наверно, она наслаждается жизнью.

Я упустил свой шанс присоединиться к изнасилованию, так что заняться мне нечем. Я начинаю замерзать, мне хочется вернуться, но остальные продолжают развлекаться. Я не хочу портить веселье, поэтому я беру Ароэ-чан за руку и захожу в уцелевшее здание, чтобы укрыться от ветра и снега.

Прежде чем войти внутрь, Ароэ пытается разуться. Я говорю ей, что она может не снимать обувь, но она меня не слушает.

"Я вернулась."

С этими словами она заходит в здание. Её ноги быстро покрываются грязью.

Я сажусь, отпиваю чай из фляги, а усталость быстро сковывает тело. Ожоги, что до сих пор меня не беспокоили, охватывает пульсирующая боль, словно пытающаяся подстроиться под ритм сердцебиения. Особенно больно там, где я замотал их тканью. Я снимаю повязку и касаюсь их холодными пальцами. Изуродованная кожа покрыта сочащейся из раны влагой. Я достаю из кармана зеркало и разглядываю своё лицо. Как и ожидалось, то, что я вижу, достойно монстра из фильма ужасов.

Господи, это кошмар. Не то чтобы мне нравилось моё лицо, но это нечто душераздирающее. Плоть и кожа сгниют, когда я умру, так что неважно, что они слегка деформированы, но перед обществом мне стыдно. Быть уродливым - зло. Я теперь визуальное оружие. Готов поспорить, женщины и дети попадают в обморок, если я выскочу из темноты с таким лицом, а старики даже отдадут концы. Моё лицо теперь просто отвратительно.

Ароэ-чан глядит на меня. Как мне теперь смотреть на неё? По крайней мере, она меня не боится. Когда наши глаза встречаются, она протягивает руку, чтобы коснуться моего лица. Я не хочу, чтобы она касалась ожогов, поэтому я отталкиваю её руку. Она смеётся и вновь тянется. Нет, я не играю с тобой.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/39521/146694

Переводчики: mamavl