Готовый перевод SWAN SONG / Лебединая песнь: ssb001

Мы уходим из школы, возвращаемся в церковь и готовимся покинуть город. Мы собираем вещи, которые понадобятся нам в переходе через гору, такие как еда и одежда. Время от времени я смотрю на небо, наблюдая за погодой.

Нужны сладости для энергии. Как насчёт шоколада? Также нужно побольше карманных обогревателей. Интересно, как там, на той стороне горы? Повеселее, чем здесь? Было бы здорово. Представлять себе дни вместе с Хибарин одно удовольствие.

А может, это я пытаюсь убедить себя в этом...

Да, это весело, но меня начинают одолевать сомнения. Можем ли мы и в самом деле бросить Таку-чана и остальных и бежать из города?

"Нечего об этом беспокоиться."

Я понимаю её точку зрения. Я сам понимаю, что теперь ничего не смогу сделать. Они не станут слушать меня, как бы я за них не беспокоился, и я сам заслужил такое отношение. Уверен, если я вернусь, они набросятся на меня с оружием. Победителей выбирает фортуна, так что если мы вновь вступим в бой, они могут меня одолеть, а если я и одержу верх, радости мне это не принесёт.

И тем не менее, я обеспокоен.

"Хибарин."

Не выпуская изо рта сигарету, я окликаю Хибарин, которая лежит рядом, выставив свою аппетитную попку.

"Что?"

Её глаза всё ещё затуманены после секса.

"Ничего. Просто захотелось произнести твоё имя."

Я улыбаюсь и чешу ей под подбородком.

"Ня-а, я не кошка."

Хибарин злится и отпихивает мою руку.

Я не могу сказать ей, что я начинаю сомневаться, стоит ли нам покидать город. С моей стороны это эгоизм и нерешительность. Должно быть, поэтому я и не смог найти нормальную работу, ограничившись неполным рабочим днём. Я просто не мог решить, чем заняться. Хотя по другим вопросам обычно я быстро принимаю решения.

Пока я раздумываю, в церковь входят Цука-чан и Ароэ-чан. Это чудесное воссоединение. Я замираю в изумлении, а Хибарин заливается слезами, в дополнение к остальным жидкостям.

"Дура!"

Вцепившись в Ароэ, Хибарин, тем не менее, сохраняет способность к оскорблениям. Есть и другие слова, чтобы выразить свою радость, но такая уж она есть. У меня тоже наворачиваются на глаза слёзы.

Он говорит, что они жили в храме Общества Даичи, когда напал комитет бдительности. Кажется, это была ужасная резня. Они едва убежали, а узнав о нас от того странного парня пришли сюда.

Я говорю ему, что нам нужно придумать, как перебраться через гору, как вдруг...

"Я возвращаюсь в школу."

Отвечает он.

Кажется, он беспокоится за Юкаччи, которая осталась в школе. Судя по словам Цука-чана, он настроен решительно. Он не изменит намерений, даже если я скажу, что в школе сейчас опасно. Похоже, он ни капельки не колеблется. Он без ума от Юкаччи? Я считаю, что эта привязанность к ней опасна, но если это решение Цука-чана, у меня нет права говорить это. Я завидую его способности действовать решительно. Цука-чан говорит, что Юкаччи одинока, но, знаете, он и сам выглядит одиноким.

Он сильный. Хотел бы я быть таким же.

Спустя несколько дней после разговора. Я стою на продуваемом всеми ветрами пепелище.

Это ужасно.

Может, есть более подходящие слова, но у меня в голове крутятся именно эти.

Это ужасно.

Когда я был здесь в прошлый раз, мне пришлась по вкусу деревенская атмосфера этого места, но теперь всё исчезло. Здания и статуя Будды обратились в пепел, засыпавший трупы. Да и сами трупы выглядят неестественно. Трупы детей, женщин и стариков сильно повреждены, и это не только последствия сражения. Глаза выколоты, гениталии и конечности отрезаны, тела покрыты ожогами. Некоторые стали поживой для собак и птиц, но большинство повреждений нанесено людьми. Уверен, они сделали это ради удовольствия. Как они могли?

Я думал вернуться, едва увидев всё это, но я не могу. Я должен убедиться в смерти Рюдзю, но это не всё. Я должен запечатлеть эту сцену в своей памяти. Это странно, но мне кажется, что по отношению к мёртвым будет грубостью просто отвести взгляд.

Я выкапываю трупы из снега. Хорошо, когда человек уходит мирно, но искажённые агонией лица пугают меня. Я хочу вернуть их лицам прежний вид, но они, в большинстве своём, обожжены, так что ничего не выходит. Под моими руками обожжённая кожа трескается, обнажая тёмно-красную плоть.

Как Таку-чан с остальными могли сделать такое? Или я слишком снисходителен, думая так? Я вспоминаю, как Таку-чан сказал мне, что они просто отчаялись. Это всё. Вот что сказал Таку-чан. Убивать других ужасно. Уверен, это само собой разумеется, но тем не менее...

Но разве не учили меня с детства философии? Поле боя - важное место, где люди ставят на кон свою жизнь и гордость. С этим ничего не поделаешь, скорее, нужно стараться вести себя подобающе. Нужно хранить торжественность. Нужно сотворит красивое зрелище.

Пытаться убить кого-то, означает дать другому человеку право забрать твою жизнь, это высший договор, с вашими душами на кону. Ты должен уважать жизнь. Даже если ты всем доступными способами стараешься убить другого человека, нельзя мучить его после того, как исход схватки решён.

Вы будете правы, назвав это старомодным мышлением, и я понимаю, что люди предпочитают выгоду хорошим манерам.

Но всё равно...

Нельзя делать этого с детьми и стариками, какова бы ни была причина. Если простить такое, если это необходимо, чтобы выжить, значит эти люди могут просто...

Нет, нет, нет. Я решаю не думать об этом. Я частенько впадаю в крайности. Я страшный человек. В глубине души я считаю, что человек не заслуживает права на жизнь, если он не сильный и достойный, и он должен сделать всё, чтобы стать сильным.

Но это не значит, что я неизменно прав. С таким способом мышления даже хороший человек убьёт много народу. Скорее, я заслуживаю называться нерешительным и снисходительным.

Но здесь я чувствую нетерпение. Меня вводят в заблуждение души мёртвых? Ах, я люблю тебя, Хибарин. Она разозлится, что я пользуюсь ей, чтобы успокоиться? Я закуриваю.

Ну а если оставить в стороне вопрос, могут ли они убивать тех, кого ненавидят, могу ли я и в самом деле бросить это место? Могу ли я убежать? Думаю, есть другой путь.

Цука-чан говорит, что сделает всё, что потребуется, не смотря на все неблагоприятные условия. Я считаю, что это безрассудно, но в то же время восхищаюсь. Вне это видится преобладанием любви к Юкаччи над жаждой жизни. Он даже не думает идти на компромиссы. Мне это нравится.

Я хочу ещё раз попробовать с людьми школы. Это моё истинное стремление. Но я теперь не один. У меня есть Хибарин. И то, что я не должен подвергать себя опасности, не менее верно.

Что же мне делать?

У меня ещё есть дела в этом городе

В этом городе не осталось ничего хорошего

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/39521/146726

Переводчики: mamavl