Готовый перевод Lili St. Crow ;Strange Angels. Jealousy / Странные ангелы. Ревность: 9 глава

ГЛАВА 9

Кафетерий, полный флуоресцентного света и конкурирующего запаха парней и промышленно-приготовленной пищи, затих, как только я появилась. Дампиры, оборотни — они все остановились и уставились на меня. Я стояла в дверях целых десять секунд, потом Грейвс толкнул меня сзади, и я снова пошла.

Было трудно есть со всеми этими взглядами. Но Грейвс находился рядом, оглядываясь, как будто был доволен собой. Он отложил целую тарелку блинов, гору картофельных оладий и горку хрустящего бекона — мне этого времени хватило на то, чтобы забрать завернутый в целлофан бутерброд с ветчиной.

Хорошо для него.

Леон повел меня через лабиринт тихих коридоров, подальше от звука хлопающих шкафчиков и мужских голосов. Здесь пол стал деревянным, мраморные бюсты вернулись и смотрели на меня так, будто я была незваным гостем. Длинные бархатные портьеры, обрамляющие окна, оживились из-за золотого сияния заката, такой свет длится, быть может, пять минут, потом наступают сумерки, и Истинный мир выходит поиграть.

Я задрожала. Сильнее закуталась в толстовку и застегнула ее на молнию.

Мы остановились в длинной тусклой комнате без окон с полированным столом для переговоров, на правой стороне — внутренней стороне — стены находились зеркала. С другой стороны были окна, но дампиры, казалось, проводили все важные встречи подальше от них. Я думала, что им бы захотелось света и свежего воздуха — вещи, которые кровососы, кажется, ненавидят. Но, с другой стороны, мне в голову пришла мысль, что ворваться в комнату без окон труднее. Или выстрелить в кого-то из винтовки через стену, а не окно.

Я ненавижу думать о чём-то вроде этого.

Худощавый, невысокий брюнет-дампир в красной футболке стоял с одной стороны двери, скрестив руки на груди. Кобура на плече выглядела абсурдно большой, а дизайнерские джинсы выглядели разрисованными. Он был привлекательным даже для этого места: темные локоны зачесаны назад, широкие светлые глаза на почти женском лице.

Бедный парень. То есть даже я чувствовала себя больше парнем, чем он выглядел. У него могли бы быть неприятности в некоторых школах, через которые я тоже прошла.

Конечно, если бы он был человеком.

Леон бросил мне нечитаемый взгляд, и отступил в сторону.

— Достаточно безопасно, миледи, — он сказал это немного громче, чем следовало бы, и я переступила через порог.

Прямо в Неспокойный Город.

Там, во главе стола, сидела Анна. Полумрак превратил ее кожу в совершенство, невьющиеся медно-светлые волосы были не к месту, и ее маленькие, красные, на высоком каблуке сапоги, располагались на столе. Она развалилась так, будто владела всей комнатой, подол подъюбников охватывал её ноги в шелковых чулках.

И она улыбнулась.

— О, привет! — ее зубы сверкнули, как новый полированный пенни. — Это же Дрю! Ты хорошо спала, дорогая?

Кир сидел справа от неё, его плечи сгорбились. Он выглядел несчастным, но оживился немного, когда я вошла. Я задалась вопросом: он красил волосы, чтобы соответствовать Анне? Но ее цвет — это красновато-коричневое золото, а его — морковь. Его цвет, очевидно, был естественным, и если ее были окрашены, то у Братства, вероятно, было достаточно денег, чтобы она могла посещать салон в течение длительного времени.

Рядом с ней даже самые красивые парни-дампиры выглядели неуклюжими.

Позади меня Грейвс шагнул в комнату, громко вдохнул и остановился как вкопанный. Я почти почувствовала, как он напрягся, горбя плечи.

Мне было все понятно. Она мне просто не нравилась.

Я обрела дар речи.

— Как бревно. Как насчет тебя? — или ты спишь в перерывах между стуками в двери людей?

Ее улыбка стала еще шире, показывая жемчужные, идеальные зубы. Когда она трансформируется, у нее появятся тонкие маленькие клыки.

— Как младенец. Я сидела здесь с любимым Киром, надеялась, что увижу тебя прежде, чем у тебя начнется ознакомление, — эта улыбка была абсолютно прекрасной, и это вроде как смотреть на Кристофа. Я бы хотела иметь возможность свободно шагать и стоять прямо.

Кроме Кристофа никто никогда не будет смотреть на меня так. Даже впервые, когда я встретила его, когда он отогнал Пепла и сказал мне идти домой. Тогда я думала, что он кровосос, он не пугал меня и наполовину так сильно, как она.

А это о чём-то говорит.

Не странно ли, что эта светлая фифа была более ужасающей, чем отвратительная смерть от рук кровососа? Говорит о том, что мои приоритеты сбились. Возможно, это всё из-за волнения.

Она пугала меня, потому что я видела таких, как она, по всей стране. И если вы не пугаетесь, когда они улыбаются вам, или когда ведут себя дружелюбно, то на вас просто не обратили внимание, и вы заслуживаете все, что вам достанется. Тем не менее, некоторые из них нормальные, просто бездумные и раздражают, а так у них нет злого умысла.

Моё спокойствие находилось на уровне злобы Анны. Но я осторожна, когда дело касается таких вещей. Я сразу же поняла, что папа не понимал жестоких девушек. Он понимал меня, когда я дралась, но если бы я пришла домой, рыдая, после стычки с девчонкой, с которой мы обменялись только словами... ну, до него бы это не дошло.

Пристальный взгляд по-детски голубых глаз Анны переместился, останавливаясь выше моего левого плеча.

— А это, должно быть, мистер Грейвс. Боже, не правда ли вы красавец? Если бы в моей охране было свободное место, то я, наверное, нарушила бы традицию и предложила вам Испытание вызова.

Испытание вызова? Что? Скорее всего, какая-то дампирская штука. Я могу спросить Бенжамина. Или Леона.

Как только выберусь отсюда.

Кир напрягся. Он выглядел красивым в комнате Совета, но он был бледен, и его кожа слегка блестела. Он вспотел? Странно.

Я услышала шелест одежды — Грейвс всё ещё был в своём чёрном длинном плаще — и шорох бумаги и целлофана. Затем, о мой Бог, щелчок зажигалки и длинная затяжка.

Он курил!

— При условии... — сказал он тихо, — что я буду курить.

Руки Кира ударили столешницу, и он как будто стал больше. Он стал трансформироваться: показались клыки, золотые полосы расплескались по его коротким волосам, и я приготовилась к худшему. Я расправила плечи настолько, насколько смогла, и уставилась на него.

Я никак не могла бы противостоять трансформировавшемуся дампиру, уже не говоря о старом и достаточно сильном дампире, который состоял в Совете. Тем не менее, я услышала папин голос, еще до того, как вся моя жизнь перевернулась с ног на голову:«Сначала проверяй, а потом отвергай, дорогая».

Собаки могут учуять запах страха, люди — или существа из Истинного мира — тоже. Хищники настроили свои антенны на террор. Но девяносто девять раз из ста, собака тоже может учуять вожака. Требуется такой ​​же плоский взгляд и решение быть бесстрашным, как подавляющий взгляд кучки спортсменов, стремящихся поиздеваться над кем-нибудь.

Я просто надеялась, что одарила Кира смущённым, а не исчерпывающим «О, мой Бог!» взглядом.

Анна впилась в Кира взглядом в течение долгой, тягучей, как ириска, секунды. Она сделала мягкое, скользящее движение одной рукой, на её ногтях вспыхнул лак.

— О, Кир. Расслабься. У мистера Грейвса колкое чувство юмора. Я ценю это в мужчине. Юмор парня такой юный.

Лицо рыжеволосого дампира искривилось, как будто он учуял что-то действительно плохое. Я уловила вспышку ухмылки Анны прежде, чем она посмотрела непосредственно мимо меня на Грейвса. Я видела, как фифы из группы поддержки таким взглядом смотрят на парней.

Это означало, что они отмечали свою следующую жертву. Сердце больно кольнуло. Если Грейвс не интересовался мной — или был только отчасти заинтересован — то он, возможно, заинтересовался бы девушкой, которая была похожа на фотомодель. Независимо от того, что она разжевала бы его и выплюнула. Такие девушки всегда так делают.

Ну и дела, Дрю, неужели ты судишь ее по одежде? Наверное, я судила её из-за того, что мне не нравилось, когда она угнетала меня. Это было несправедливо.

— Это была не колкость, — Грейвс выдул облако едкого дыма. — Просто указание на ошибку в твоей логике, малышка.

Челюсть Анны практически отвалилась. На мгновение я не была уверена, следует ли мне засмеяться или вытолкнуть его из комнаты. Так держать, Грейвс!

— Должно быть, я опоздал, — послышался приятный тенор позади меня. Хиро скользнул в комнату, его поступь была угрожающе тихой. — Кир. Миледи, — его губа почти свернулась, сарказм так и сочился в его словах. Затем он полуобернулся и взглянул на меня. Когда он снова заговорил, в его словах слышался почтенный ропот. — Миледи.

То, как он мог произносить одно и то же слово каждый раз по-разному, было вне моего понимания. Он наклонился немного вперёд, крошечный поклон, и я сделала тоже самое, прежде, чем смогла себя остановить. Эй, парень, с волками жить, по-волчьи выть, да?

Он улыбнулся, когда выпрямился.

— Изящные манеры. Я сожалею о своем опоздании. Простите меня.

Я уже собралась сказать «без проблем!», но Кир почти задохнулся. На лице Анны не отражались эмоции, она улыбалась, но в глубине ее глаз что-то блестело. Её сапоги скользнули на ковёр, и она изящно встала из кресла, зашелестел шёлк, когда её платье упало в поставленные складки. На столе виднелось ее отражение, но оно было странно искаженным, когда она двинулась. Она обошла стул Кира, и я могла бы поклясться, что худой рыжеволосый молодой мужчина вздрогнул, когда ее тень коснулась его.

Она остановилась в конце стола, и я расправила плечи, когда мы оценивали друг друга. Вкус восковых апельсинов исчез, и я вдохнула ее теплые пряные духи.

Взгляд её голубых глаз упал к моим ногам, потом возвратился наверх. Оценивая меня весь этот промежуток времени. Когда она заговорила, было похоже, будто мы единственные люди в комнате.

— Мне бы хотелось стать твоим другом, Дрю.

— Мне тоже, — я врала с чувством. Если они думают, что ты достаточно тупая, чтобы поверить им, то можешь выиграть достаточно времени для побега.

«Враги должны недооценивать тебя». Этому учил меня папа. Я не была уверена, была ли она врагом или просто одной из тех девушек, которые не представляют опасности. А ведь она еще и дампир, да не просто дампир, а светоча! Вампиры также и для нее представляли угрозу. Нам следовало бы держаться вместе, по крайней мере, насколько это возможно, находясь на разных концах социального спектра.

Моя грудь болела. Я поняла, что задерживала дыхание, и выдохнула. Дар пульсировал внутри головы, но все в комнате было так напряженно и перепутано, что я не могла сказать, откуда исходит поток... что это было? Страх? Жажда крови? Гнев? Но здесь никто не выглядел даже отдаленно расстроенным. Просто как не в своей тарелке. Лицо Кира стало бледным. Его веснушки выделялись, ярко светясь.

Я думала о вспышке ярости, что почувствовала в коридоре. Бенжамин думал, что это была светоча, и я была уверена, что это Анна, но и от нее, и от Кристофа исходил запах пряностей.

А стал бы Кристоф наводить беспорядки у моей двери? Или, возможно, это был предатель. Дампир, которого я никогда не видела, но который имел такой же запах?

— Хорошо, — она протянула тонкую белую руку, ее ногти, с отлично сделанным маникюром и покрытые лаком цвета яблочного леденца, соответствовали ее помаде, а карандаш для глаз выглядел профессионально подведённым.

У меня никогда, даже через миллион лет, не было бы такого яркого блеска. Как только я убрала руку и коснулась ее, готовясь к тому, что дар скажет мне, я почувствовала себя грязной. Как будто я, покрытая навозом, только что вышла из детской площадки и теперь стояла среди взрослых, и надеялась, что они не заметят пятен и царапин.

Дар звенел, как гонг, в голове. Картинки закружились, ни одна из них не замедлилась, чтобы я смогла нормально рассмотреть их. Она слегка потрясла мою руку, затем отступила с терпеливой улыбкой. Та улыбка, между прочим, была направлена поверх моего плеча.

На Грейвса.

Задняя часть моего горла стала грубой и сухой. Я прочистила горло, и Анна снова поглядела на меня, на сей раз удивленно. Разве ты не смотришь на него так, хотела я сказать — и, вероятно, сказала бы, если бы мне не пришлось держать свой рот на замке.

Поскольку мои зубы покалывало. Я чувствовала едва различимое потрескивание в верхней челюсти, так как стали отрастать резцы.

Называй вещи своими именами, Дрю. Это клыки!

Но я не могла. Я стояла, держа свой рот плотно закрытым, чтобы никто вокруг меня не смог увидеть, что зубы превращаются в острые маленькие точки. Хотя тёплое маслянистое чувство трансформации не сходило с кожи. Я надеялась, что мои волосы не вытворяли ничего странного, решила, что это не имело значения. Поскольку никто не смотрел на меня. Все глаза в комнате, включая мою собственную пару, были сосредоточены на Анне.

Она пронеслась, двигаясь мимо неподвижного Хиро, с полудразнящим пируэтом, ее юбка касалась колена. Я слышала, как она пробормотала что-то у двери. Шаги удалялись — вероятно, это она и дампир в красной футболке и с наплечной кобурой.

Он надевал эту майку, чтобы соответствовать ей? Здорово. А я-то думала, что «я с Глупыми» рубашками вызывала жалость. Я дышала глубоко, ища спокойствие.

Треск в воздухе ушел. Теперь всё, что дар мог дать мне, — это запутанную, горячую волну чувств от Кира. Я не могла даже дать этому название, оно было настолько беспорядочным. Он кашлянул и встал со стула.

— Так.

— Ознакомлние, — Хиро сложил руки. — Я думаю, будет лучше, если я буду следовать за вами по пятам. Ты же не возражаешь, Кир?

Рыжеволосый дампир улыбнулся. Он обнажил свои животные зубы, и я почти отступила назад.

— Конечно нет, брат!

Стоп, подождите секунду.

— Вы родственники? — выпалила я, как будто была в ужасе. Грейвс выдохнул еще один длинный поток сигаретного дыма. Дым коснулся моих волос, и я тоже поморщилась.

— Нет, — лицо Кира снова сморщилось, как будто он попробовал что-то кислое. — Традиционно Куросы обращаются так друг к другу. Чтобы напомнить нам, что мы все...

— ... связаны, — прервал осторожно Хиро. — И все в одинаковом положении из-за опасности быть убитым носферату. Некоторые действительно склонны забывать это.
Добавил

— Нет, черт! — пробормотала я и засунула свои потные руки в карманы. Внезапно я решила, что постараюсь не оказаться в одной комнате вместе с Киром. — Я могу пойти и сама осмотреться?

— Если вы хотите, то можете. Но лупгару не может, и прежде чем вы посетите уроки, вы должны будете пройти в нашей компании ознакомление, — Хиро сложил руки, как будто со мной было трудно иметь дело. — Миледи, — на сей раз он сказал это так, будто слово означало «пожалуйста».

Хотела бы я выяснить, как он это сделал.

— Это был риторический вопрос. Так с чего начнём? — я потёрла ладони, пытаясь стереть сырость, и решила, что Хиро не был так уж плох. Грейвс мягко пробормотал что-то нелестное и, кроме того, слова смешались с дымом.

— Сперва, мы позволим мистеру Грейвсу погасить сигарету, — Хиро даже не мигнул. — Затем мы пробежимся по правилам техники безопасности и совершим экскурсию по школе.

— Замечательно, — я пыталась казаться взволнованной, но с треском провалилась.

Я прям почувствовала это.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/39675/152294

Переводчики: TheAngelOfNight, vampir6a555, Jealousy, Nikolawa