Готовый перевод Red Country / Красная страна: TROUBLE

Какой-то Трус.

- Золото, - Дум произнес это слово так, как будто это была таинственная загадка, - сводит людей с ума.

"Тех, кто до этого не свихнулся.", - кивнула Скромница.

Они сидели перед Свежим Мясом от Штупфера. Судя по названию, это место вполне могло бы быть борделем, но на самом деле это была самая ужасная столовая в радиусе пятидесяти миль. При такой-то конкуренции! Скромница присела на мешки в своей повозке, а Дум залез на забор, как обычно. Видимо, у него действительно было шило в заднице. Они смотрели на толпу.

"Я сюда пришел чтобы от людей отдохнуть." - сказал Дум.

"Ты только посмотри.", - кивнула Скромница.

Прошлым летом в этом городе можно было провести целый день, не увидев даже пары незнакомых людей. Более того, можно было провести в городе несколько дней, не увидев и двух человек. Так много поменялось за несколько месяцев с того момента, как тут нашли золотую жилу. Теперь Сквэрдил буквально разрывало на части от бравых золотоискателей. Они ехали в один конец, на запад, за воображаемым богатством, кто-то летел вперед так быстро, как того позволяла толпа, кто-то останавливался дабы внести свою лепту в этот ад из торговли и давки. Колеса трещали, мулы выли и лошади ржали. Живность визжала и быки орали. Мужчины, женщины и дети со всех уголков мира выли и визжали не меньше, причем на всех языках. Сцена была бы вполне колоритной, если бы вздымающая пыль не окрашивала все цвета в серую и грязную посредственность.

Дум громко глотнул из бутылки. "Такое-то разнообразие, не так ли?"

"Все хотят чего-то заграбастать, ни вложив ни копейки.",

Безумцы, одержимые надеждой. Или жадностью, впрочем, ваш ответ будет зависеть от вашей веры в человечество, избытка которой у Скромницы не наблюдалось. Опьяненные надеждой залезть в замерзший пруд и вернуться оттуда новыми людьми. Оставить свои заурядные прошлые "я" на берегу, сбросить их как змея сбрасывает старую кожу и предаться скоротечному счастью.

"Не терпится присоединиться?",- спросил Дум.

Скромница прижала свой язык к зубам и сплюнула через щель между ними. "Только не я."
Раз уж они прошли через Дальние Земли и остались в живых, то уж с этим им не так повезет - скорее всего они проведут зиму по пояс в холодной воде и накопают только грязи. Даже, если твоя лопата и озолотится, что тогда? Просто так богачами не становятся.

Раньше она тоже думала, что можно заработать, не отдав ничего взамен.Что можно сбросить старую жизнь, как змея кожу, и переродиться с улыбкой на лице. На самом деле очевидные пути вели не туда, куда хотелось бы. Особенно те пути, что шли через кровавую страну.

"Они сходят с ума даже от слухов о золоте!" - Дум сделал еще один глоток, и бросил свой взгляд на двух будущих золотоискателей, сражающихся за последнюю кирку на прилавке, несмотря на то, что продавец безуспешно пытался их успокоить. "Только представь себе,во что превратятся эти ублюдки, завидев настоящее золото."

Скромнице не надо было представлять это. Она видела достаточно и воспоминания были малоприятны. "Мужикам только дай повод - и они превратятся в животных."

"Женщинам тоже," - добавил Дум.

Скромница прищурилась и посмотрела на него. "Ты чего на меня смотришь?"

-О тебе думаю.

-Мне не нравится, когда ты так близко.

Дум улыбнулся ей своими редкими кривыми зубами, засмеялся и подал ей бутылку.
-Почему у тебя до сих пор нет мужика, Скромница?

-Наверное, потому что я не люблю мужиков.

-Ты никого не любишь.

-Они сами виноваты.

-Все?

-Их было достаточно.
Она протерла горлышко бутылки и сделала осторожный и маленький глоток. Она прекрасно знала, как легко маленький глоток превращается в большой, а там недалеко и до того, чтобы выдуть целую бутылку, а от бутылки недалеко до того, чтобы проснуться, благоухая мочой, с одной ногой в ручье. На неё рассчитывали и она устала разочаровывать людей.

Кто-то растащил бойцов и они громко ругались, каждый на своем языке. Может, они и не знали языков друг друга, но прекрасно понимали, что имели в виду... Тем временем кирка испарилась. Скорее всего, её утащил искатель приключений, который был похитрее.

"Золото действительно сводит людей с ума." - задумчиво пробормотал Дум, оправдывая своё имя. Хотя, разверзнись земля и предложи мне всякие радости, я бы не отказался от пары слитков."

Скромница подумала о ферме, о всех вещах, что ей нужно было сделать, о времени, которого ей не хватало на них и потерла свои мозолистые большие пальцы об остальные. На долю секунды она даже поверила в то, что поход в горы - не такая уж и безумная идея. А что, если там действительно есть золото? Целые горсти его, на дне ручейков.Горсти,жаждущие поцелуя её чешущихся ручонок. Южанка Скромница, самая удачливая женщина в Ближней Стране...

"Хах.",- Она прогнала мысль прочь, как надоедливую муху. Подобные безумные надежды были роскошью, которую она не могла себе позволить.
-По моему опыту, земля просто так ничего не отдаёт. Ничего, кроме нас.

-У тебя его полно, не так ли?

-Э?

-Опыту.

Она подмигнула и вернула ему бутылку.
-Больше, чем ты думаешь, старик.
Ну по крайней мере больше, чем у большинства местных первопроходцев. Скромница покачала головой, глядя на последнюю толпу, проходящую мимо - группу многообещающих ребят из Союза, разодетых скорее для пикника, чем для рабского труда в бескрайних пустошах, где царило беззаконие. Эти ребята вели комфортную,весёлую жизнь, пока внезапно не подумали, что можно стать еще счастливее и беззаботнее. Она задумалась о том, сколько они продержатся до того момента, как приползут обратно, со сломанными костями, судьбами и пустыми кошельками. Если доползут.

"Где Лощина?" - спросил Дум.

-Сидит на ферме, присматривает за моим братом и сестрой.

-Давно его не видел.

-Он сюда давно и не заезжал. Говорит, ему больно ездить верхом.

-Стареет. Нас всех это ждет. Если встретишь его, передай, что я по нему скучаю.

-Если бы он был тут, он бы осушил твою бутылку одним глотком и ты бы послал его куда подальше.

-"Возможно." - вздохнул Дум. "Когда скучаешь, об этом не думаешь."

В это же время Агнец переходил забитую улицу, и его копна седых волос возвышалась над окружающими людьми, несмотря на то, что он был еще более сутулый и сгорбившийся, чем обычно.

-"Ну что у тебя там?" - она спросила, спрыгнув с телеги.

Агнец сморщился, как будто знал, что его ожидает. "Двадцать... семь?" - сначала его голос громыхал, но потом он начал пищать.
А вот что он действительно имел в виду: "Насколько это хреново?"

Скромница покачала головой, уткнув язык в щеку, давая ему знать, что степень хреновости находилась в диапазоне от средней до сильной. "Ты - какой-то долбаный трус, Агнец."- Она плюхнулась на мешки и облако пыли, смешанной с зерном поднялась в воздух. "Я это сюда тащила два дня. Для чего? Для того, чтобы отдать за бесценок?"

Он сморщился еще сильнее, его обветренное и заляпанное грязью седобородое лицо огибало загрубелые шрамы и морщины, "У меня не получается торговать. Скромница, ты же знаешь,"

"Расскажи тогда, на что ты вообще годишься?" - отрезала она на ходу по дороге к Обменнику Клэя, пропустив вперед группу громко блеющих пятнистых козлов и сразу же перебегая через дорогу. "Ну кроме таскания мешков?"

"Это уже что-то, не так ли?" - пробормотал он.

Людей в магазине было едва ли не больше, чем на улице. Пахло деревом, специями и потом столпившихся людей. Ей пришлось протиснуться между клерком и каким-то странным, чёрным как уголь южанином, который пытался объясниться на языке, который она никогда до этого не слышала, затем ей пришлось проползти мимо стиральной доски, подвешенной на низких стропилах, потом мимо хмурящегося Призрака с веточками и листьями в волосах. Все эти люди, которые стремились попасть на запад означали деньги, и торговец не пытался даже взглянуть на Скромницу.

"Клэй!" - заорала она, понимая, что шёпотом тут ничего не добиться. "Клэй!"

Торговец посмотрел на нее, нахмурившись. Он взвешивал муку на весах высотой с мужчину.
-Южанка Скромница в Сквэрдиле. Как мне повезло.

"Похоже на то. Посмотри, у тебя же есть полный город идиотов, которых можно нагреть!" - она произнесла последнее слово с придыханием, и пара людей повернулась в её сторону, а Клэй поставил свои кулаки на бёдра.

"Никто никого не пытается нагреть." - сказал он.

-Я что-то этого не заметила.

-Мы с твоим папой согласились на двадцать-семь, Скромница.

-Ты знаешь, что он не мой папа. И ты знаешь, что вы соглашаетесь только тогда, когда соглашаюсь я.

Клэй приподнял бровь, посмотрев на Агнца и северянин опустил взгляд, шатаясь из стороны в сторону, как будето он пытался провалиться сквозь землю, но это у него не выходило. Несмотря на то, что Агнец был огромным, он не выдерживал взгляда в глаза. Он был любящим мужчиной, отличным работником и неплохим приёмным папой для Ро, Пита и, пожалуй, Скромницы, если она позволяла ему. Хороший мужик, но, чёрт возьми, он был каким-то трусом.

Скромнице был стыдно за него, и стыдно из-за него,и это обжигало её. Она ткнула пальцем в Клэя, как если бы это был кинжал, который она не стеснялась использовать по назначению. "Ты жульничаешь! В прошлый сезон ты заплатил двадцать восемь, а покупателей у тебя было раза в четыре меньше. Гони тридцать восемь."

-"Что?" - завизжал Клэй. "У вас что, золотое зерно?"

-Именно. Высший сорт. Я сама молотила его, стирая руки в кровь.

"И я" - пробормотал Агнец.

"Тихо," - сказала Скромница. "Гони тридцать восемь, я дешевле не отдам."

-"Только не надо мне тут!" - вопил Клэй, и его лицо морщилось от ярости. "Твоя мамаша мне нравилась, поэтому я куплю ваше зерно за двадцать девять."

-"Тебе всегда нравился только твой кошелек. Предложишь меньше тридцати восьми - я просто сяду перед дверьми твоей лавки и продам свой товар прохожим всего лишь чуточку дешевле, чем ты мне предлагаешь."

Он знал, что она так сделает, даже если это будет стоить ей выгоды. Глупо угрожать чем-то, если ты не уверен, что осуществишь свою угрозу. "Тридцать один" - продекламировал он.

-Тридцать пять.

-"Ты покупателей задерживаешь, стерва!" - ну или просто она обратила внимание покупателей на то, что он вел не самую честную торговлю.

-Они все быдло, и то, что я сказала "Тридцать пять" означает то, что я буду их задерживать до тех пор пока Ювенс не вернется из мира мёртвых.

-Тридцать два.

-Тридцать пять.

-Тридцать три, и можешь хоть спалить мою лавку!

-"Потише, жиробас. Тридцать три, пару лопат и немного корма для моих быков. Жрут они... примерно столько же, сколько и ты." - Она плюнула в ладонь и протянула её Клэю.

Клэй неохотно сморщился, но тоже плюнул и они пожали руки: "Твоя мамаша была не лучше."

-"Я её терпеть не могла." - Скромница протолкнулась к двери, оставив следующего покупателя наедине с расстроенным Клэем. - "Не так уж и тяжело, правда?" - сказала она Агнцу.

Большой старый северянин почесал щель на своем ухе. "Думаю, я бы скорее согласился на двадцать семь."

-Это всё потому что ты какой-то долбаный трус. Лучше взять и сделать что-то, чем всю жизнь этого бояться. Разве ты мне так не говорил?

"Время показало обратную сторону этого совета." - пробормотал Агнец, но Скромница была слишком занята тем, что радовалась за себя

Тридцать три было хорошей ценой. Она всё посчитала, и поняла, что с этих тридцати трёх что-нибудь останется на книжки Ро, после того как они починят протекшую крышу сарая и купят новую пару свиней на замену тем, которых они зарезали зимой. Может, они позволят себе прикупить семян, ведь капустная грядка требовала внимания. Она улыбалась, думая о том, что можно сделать и что можно построить на эти деньги.

В те редкие моменты, когда её мать была в хорошем расположении духа, она всегда говорила ей, что большие мечты не нужны. Можно обойтись и маленькими.

"Пошли отнесем мешки." - сказала Скромница.

Он был уже не молод, медлительный как старая, но не менее любимая корова, но в силе Агнцу было не отказать. Никакой вес не мог его сломить. Всё, что надо было делать Скромнице - стоять на телеге и нагружать Агнца мешками, которые трогали его меньше, чем даже телегу. Потом он уносил их, четыре за раз и складывал их во дворе Клэя, как будто это были мешки с перьями, а не зерном. Она весила в два раза меньше него, но зато её работа была проще и у неё было преимущество в двадцать пять лет. Но несмотря на всё это, пот стекал с ней, как будто она была свежевыкопанным колодцем, её куртка прилипла к её спине, а волосы - к лицу, её руки покраснели от раздражения тканью и покрылись белой пылью от зерна, а язык застрял в щели между зубами, пока она тихо материлась.

Агнец стоял на месте, держа два мешка на одном плече, и один на другом, даже не дыша тяжело. По краям его глаз выступали мимические морщинки.
"Устала, Скромница?"

Она взглянула на него. "От твоих придирок."

"Я мог бы подвинуть часть этих мешков и сделать для тебя маленькую кровать. Должно быть, здесь есть и одеяло. Я мог бы спеть тебе колыбельную. Я так делал, когда ты была молодой."

-Я до сих пор молода.

"Эх. Иногда я думаю об этой маленькой девочке, которая мне улыбалась." - Агнец посмотрел в даль, покачивая головой. "И думаю... почему у нас с твоей мамой ничего не вышло?"

"Она умерла, а ты бесполезен?" - Скромница подняла последний мешок и кинула его на плечи Агнца с самой большой высоты, до которой она могла дотянуться.

Агнец улыбнулся и хлопнул в ладоши:"Наверное, так и есть." Обернувшись, он едва ли не врезался в другого северянина, такого же огромного как и он, и выглядящего гораздо более сердитым. Мужчина стал рычать какое-то ругательство, и остановился в середине. Агнец продолжил тащить мешки, уткнувши взгляд вниз, как он обычно делал, едва завидев опасность. Северянин нахмурился в сторону Скромницы.

"Что?" - сказала она, сверкнув глазами в ответ.

Он нахмурился и бросил взгляд на Агнца, а потом ушел прочь, почесывая голову.

Смеркалось, тени вырастали и облака на западе окрасились в розовый. Скромница сбросила последний мешок перед улыбающимся лицом Клэя и он протянул руку с кожаным мешочком, болтающимся на указательном пальце на шнурках. Она выгнулась, вытерла лоб перчаткой, открыла мешочек и осмотрела его содержимое.

-Тут все деньги?

-Я не пытаюсь тебя ограбить.

Да-да, конечно. - она начала пересчитывать деньги. Её мама часто говорила, что вора можно определить по его заботе о собственных деньгах.

-"Может, мне каждый мешок осмотреть? Мало ли, вдруг там дерьмо вместо зерна.

Скромница фыркнула: - Даже если там дерьмо, неужели ты его не продашь?

Торговец вздохнул: "Как пожелаешь."

-Согласна.

Она всегда такая. - добавил Агнец.

Наступила пауза, которую нарушал только звон монет. Она считала их.
- Слышал, что Глама Злато выиграл еще один бой в яме у Грейера. Говорят, что он самый суровый ублюдок в Ближней Стране, в которой и других ублюдков хватает. Ставить против него будет глупостью. Драться с ним - тоже.

- Не сомневаюсь. - пробормотал Агнец. Он всегда затихал, когда кто-то говорил о насилии.

-Слышал от парня, который смотрел это, что он так отмутузил старину Стоклинг Медведя, что у него из жопы кишки вылезли.

"Это... такие зрелища?" - спросила Скромница.

-Ну лучше смотреть, чем самому обосраться кишками.

-Не тянет на обзор.

Клэй пожал плечами. "Я слышал и о случаях похуже. Ты слышала о битве у Ростода?"

"Да, что-то слышала" - пробормотала она, пытаясь не сбиться со счету.

-Повстанцев снова разбили в пух и прах, как я слышал. Жестоко. Все они в бегах... Те, кого не захапала Инквизиция.

"Бедняги." - сказал Агнец.

Скромница на секунду перестала считать, но через пару секунд продолжила. Вокруг было много бедняг, но она не могла переживать за всех бедняг мира разом. Ей хватало забот с братом, сестрой, Агнцем и Лощиной, не говоря уже и о ферме. Так что она не видела повода к нытью о неудачах других людей.

"Может, они и закрепятся в Мулкове, но, боюсь, они долго не продержатся." - Клэй оперся спиной на забор, так что тот заскрипел, и прижал свои ладони к подмышкам так, что оттуда торчали только большие пальцы его рук. "О войне можно говорить что угодно, но она не окончена, и очень много людей потеряли свою землю. Все гавани открыты для кораблей - куча народу внезапно начала искать счастья на западе." - он кивнул, глядя на пыльный ад улицы, до сих пор кипящий от жары, несмотря на закат. "Это - первая струйка... Скоро мы увидим настоящую лавину."

Агнец вдохнул и сказал: "Бьюсь об заклад, скоро они поймут, что эти горы - не один огромный золотой слиток и покатятся домой."

"Кто-то пойдет домой. Кто-то пустит корни. А потом придёт Союз. Сколько бы земель не захватывал Союз, они хотят больше, а уж с этим золотом на западе они почуют запах денег. Этот старый порочный ублюдок Сармис сидит на границе и трясёт мечом во имя Империи, но он им всегда трясёт. Вряд ли остановит лавину." - Клэй шагнул в сторону Скромницы и мягко, тихо, как-будто это было секретом произнес: "Я слышал, что люди видели агентов союза в Кольце Хорма, они говорили о присоединении."

-Они подкупают народ?

-В одной руке у них кошелек, ты права. Но в другой - клинок. Как обычно. Так что мы должны подумать о том, что делать, когда они припрутся сюда, в Сквэрдил. Мы, местные, должны помогать друг другу.

"Я не интересуюсь политикой." - она не интересовалась ничем, что приносило проблемы.

"Большинство из нас тоже не интересуется политикой." - сказай Клэй. "Но иногда политика интересуется нами. Всеми разом. Союз идет,а с ним придут его законы."

"Законы - это не так уж и плохо." - соврала Скромница.

-Может быть, ты и права. Но налоги следуют за законами, как телега следует за ослом.

-Не питаю любви к налогам..

-Изощренный способ ограбления людей, не так ли? Я бы скорее согласился на то, чтобы меня честно ограбил бандит в маске и с кинжалом, чем на то, чтобы ко мне пришел какой-то трусливый ублюдок с тетрадью и ручкой.

"Даже не знаю, что сказать." - пробормотала Скромница. Никто из ограбленных ей людей особо этому не радовался. Она сгребла монеты в мешок и затянула веревку.

"Ну сколько там?" - спросил Клэй. "Чего-то недосчиталась?"

-Сейчас всё нормально. Но, клянусь, я буду смотреть в оба.

Торговец улыбнулся: "Я другого и не ожидал."

Она взяла несколько нужных вещей - соль, уксус, немного сахара, потому что его было трудно найти, кусок сушеной говядины, полмешочка гвоздей, про который Клэй пошутил, что Скромница сама сделана из гвоздей, на что она пошутила в ответ, что она приколотит его ягодицы к его ноге, на что Агнец пошутил в ответ, что ягодицы Клэя такие тощие, что она не вобьёт в них гвоздя. Все они захохотали, подтвердив своё отличное чувство юмора.

Она едва не поддалась искушению купить новую рубашку для Пита, которая стоила слишком дорого для них, даже если поторговаться. Агнец похлопал её по руке и она купила нитки и иголки для того чтобы съэкономить деньги и сделать Питу рубашку из одной из старых рубашек Агнца, настолько Пит был тощим. Иголки были какого-то нового вида - Клэй сказал, что их штампует машина в Адуе, большой пресс, из под которого выходят сотни иголок за раз. Скромница улыбнулась и подумала, что бы об этом сказал Лощина. Наверное, он бы покачал своей седой головой и сказал бы: "Иголки из машины? Куда катится мир?", а Ро бы вертела их своими ловкими пальцами, пытаясь понять, как они сделаны.

На пару секунд Скромница остановилась перед полкой со спиртным и облизнула губы, уставившись на стекло, отливающее янтарным светом, но пересилила себя и вместо опустошения этих полок поторговалась с Клэем по поводу остальных покупок.

"Никогда не возвращайся в мою лавку, сумасшедшая стерва!" - заорал на неё торговец, когда она залезала на сидение рядом с Агнцом. "Ты меня почти разорила!"

-Встретимся через год?

Он помахал им своей толстой рукой и повернулся обратно к покупателем. "Ага, увидимся."

Она потянулась к ручке тормоза и чуть не ухватилась за бороду северянина, в которого до этого врезался Агнец. Он стоял сбоку телеги, приподняв бровь, как будто он пытался вспомнить что-то, что давно расплылось в его голове в бесформенные обрывки воспоминаний. Его пальцы уткнулись в пояс для меча и были готовы схватиться за большую, но сдержанную рукоять. Он выглядел достаточно брутально и шрам протянулся от угла его глаза до тонкой бороды. Скромница попыталась изобразить дружелюбие на своем лице, но все равно вытащила нож, повернув лезвие и спрятав его за рукой. Лучше уж не попадать в неприятности, с клинком в руке, чем попадать в неприятности без него.

Северянин сказал что-то на своём языке. Агнец прижался к соему сидению, даже не обернувшись. Северянин заговорил снова. Агнец прорычал что-то в ответ и дернул за поводья. Телега покатилась вперед и Скромница пошатнулась в такт колёсам. Она оглянулась через плечо парой секунд позже. Северянин стоял в облаке пыли, поднявшемся от повозки и смотрел в их сторону, нахмурившись.

-Чего он хотел?

-Ничего.

Она засунула свой нож обратно в ножны, поставила одну ногу на ограждение и снова села, приопустив обод своей шапки чтобы солнце не светило ей в глаза. "В мире полно странных людей, ты прав. Ты тратишь время, раздумывая о том, что они о тебе подумали, если ты не перестанешь это делать - ты будешь переживать по этому поводу всю свою жизнь."

Агнец сутулился так сильно, как будто он пытался провалиться в свою собственную грудную клетку.

Шай фыркнула.
-Ты долбаный трус.

Он посмотрел на неё искоса, а потом посмотрел вдаль.
-Это не самое страшное, что может случиться с мужчиной.

Смеясь над чем-то, что сказал Агнец, они проехали через холм и перед ними открылась небольшая долина. Он повеселел, как только они покинули город. Видимо, боялся толпы.

Шай немного повеселела несмотря на то, что дорога, по которой они ехали, была просто двумя расплывшимися линиями в длинной траве. В свои юные года она прошла через многое, очень многое, иногда она думала, что её убьют прямо под небом и оставят на корм стервятникам, или поймают, повесят на потеху толпе и выкинут её тело на растерзание псам. Не единожды, во тьме ночи, трясясь от страха, она поклялась себе благодарить судьбу за каждую секунду своей жизни, если она останется жива. Особой благодарности она не испытывала, но таковы обещание. Но облегчение от дороги домой она почувствовала.

Когда они увидели свою ферму, смех застыл у неё в горле, и они молчали, уставившись на траву, колышущуются от ветра. Шай нен могла дышать, не могла произнести ни слова, не могла ни о чем думать. Её вены оцепенели. Она спрыгнула с телеги и побежала вперед.

"Шай!" - заорал ей в спину Агнец, но она ничего не услышала, всё что она слышала - своё судорожные дыхание. Она неслась вниз по склону и весь мир сотрясался ей в такт. Через щетинящееся поле, с которого они собрали урожай менее чем неделю назад. Она перепрыгнула через покосившийся забор и куриные перья упали в грязь.

Она добежала до двора - бывшего двора - и остолбенела. Дом превратился в груду мёртвых, обуглившихся досок, мусора и от него мало что осталось, кроме трясущейся дымовой трубы. Дыма не было, видимо, огни залило дождем день или два назад. Но всё сгорело. Она обежала почерневший и разрушенный сарай, всхлипывая с каждым вдохом.

Лощину повесили на большой дереве на заднем дворе. Над могилой ее матери, выбив из-под ног надгробие. Из него торчали стрелы. Дюжина, а, может, и больше.

Шай почувствовала себя так, как будто её пнули в живот, и она согнулась, приобняв себя руками и застонала. Деревья ответили ей стоном своих шуршащих от ветра листьев. Труп Лощины болтался из стороны в сторону. Старый, безобидный бедняга. Она вспомнила, как он подозвал её, когда они уезжали прочь на своей телеге. Он сказал, чтобы она не беспокоилась, ведь он посмотрит за детишками. Тогда она только рассмеялась ему в ответ и сказала, что она и не будет беспокоиться, потому что детишки сами посмотрят за ним. Теперь же она не чувствовала ничего кроме боли в глазах и злого ветра, и она сжалась, почувствовав страшный, необъяснимый холод.

Она услышала стук сапог Агнца. Она услышала, как он замедлил свой шаг. Потом он встал рядом с ней.

-Где ребятишки?

Они перерыли весь дом, потом они посмотрели в сарае. Агнец потихоньку растаскивал обуглившиеся деревяшки пока Шай ковырялась в обугленных обломках, пытаясь выковырять оттуда косточки Ро и Пита. Но их в доме не было. Не было их и в сарае. И во дворе. Она яростно рыскала через обломкт, пытаясь заглушить свой страх и надежды, продираясь через заросли травы и завалы мусора. Единственное, что она нашла и что напоминало ей о её брате и сестре была обуглившаяся игрушечная лошадь, которую Агнец выточил много лет назад для Пита. И обуглившиеся страницы какой-то из книжек Ро, которые развалились у неё в руках.

Ребятишки пропали.

Она стояла, и ветер дул ей в лицо. Она прижала обратную сторону ладони ко рту и тяжело вдохнула. Она могла думать только об одном.

"Их украли!" - прохрипела она.

Агнец покачал головой. Его седые волосы и борода были покрыты сажей.

-Зачем?

-Не знаю.

Она вытерла свои почерневшие от сажи руки о рубашку и сжала их в кулаки.
-Мы должны их найти.

-Ага.

Она присела рдом с ободранным дерном, обвившим дерево. Вытерла нос и смахнула слёзы. Заметила следы и последовала за ними, чтобы найти другую неряшливую кучу земли. Нашла пустую бутылку, увязшую в грязи и выкинула её. Они даже не пытались замаскировать свои следы. Вокруг были следы лошадиных копыт, они окружали те ужасные скелеты, в которые превратились строения. "Кажется, их было штук двадцать. Может быть, сорок лошадей. Они поставили их тут."

-Может быть, они были им нужны, чтобы увезти детей?

-Увезти их куда?

Агнец покачал головой.

Она зашагала, думая о том, что бы такое можно сказать дабы заполнить пустоту. Надо было чем-то заняться для того, чтобы отогнать дурные мысли.
-Мне кажется, что они пришли с запада и ушли на юг. Торопились.

-Я достану лопаты. Надо похоронить Лощину.

Они быстро управились. Вскарабкалась на дерево со знанием дела, ведь она лазила по нему очень давно, до того как к ним пришел Агнец, а её мама смотрела и Лощина хлопал в ладоши. Теперь её мама была похоронена под ним, а Лощину на нём повесили и почему-то ей казалось, что это она во всём виновата. Нельзя просто забыть о таком прошлом и уйти с улыбкой.

Она обрезала веревку, на которой он висел, обломила торчащие из него стрелы и пригладила его залитые кровью волосы, пока Агнец рыл для него могилу. Рядом с могилой её матери. Она прикрыла его глаза и положила руку на его щеку. Щека была холодной и он казался таким маленьким, таким худым.... Ей захотелось накрыть его плащом,которого не нашлось. Агнец опустил его в могила и они вместе заполнили её землей, а потом вернули на место могильный камень ей матери. Они стоптали бурьян, что рос вокруг него, а ветер завершил начатое, привнеся бурю седого пепла.

"Что теперь? Надо произнести речь?" - спросила Скромница.

"Мне нечего сказать." - Агнец запрыгнул на сидение телеги. До наступления сумерков оставалось около часу.

"Не надо на телеге." - сказала Скромница. "Я могу бежать быстрее этих драных быков."

"Но не дольше. И без груза, а если мы набросимся на них без аммуниции - нас не ждёт ничего хорошего. Когда они вышли? За два или три для до нас? И они будут ехать быстро. Двадцать человек, говоришь? Надо смотреть на вещи трезво, Скромница."

"Трезво?" - с недоваерием прошептала она.

"Если мы последуем за ними пешком и не умрем с голода или утонем, а даже догоним их - что тогда? У нас даже оружия нет, только твой нож. Нет, мы последуем за ними так быстро, как только нас могут нести ноги Скейла и Кальдера." - он кивнул в сторону быков, которые жевали то немногое, что осталось от травы. "Попробуем одолеть тех, кто отбился от стаи. Попробуем узнать, для чего они пришли сюда."

"По-моему, очевидно, для чего они пришл сюда!" - сказала она, уткнувшись взглядм в могилу Лощины. "А что станет с Ро и Питом, пока мы будем пытаться их нагнать?" - её голос сорвался на крик, пронзающий тишину. Она даже спугнула пару ворон, которые надеялись пообедать.

Уголки губ Агнца скривились, но он не смотрел на неё. "Мы... последуем за ними." - как будто это было фактом, о котором они договорились. "Может, мы сможем с ними договориться. Выкупить ребят."

"Выкупить? Они сожгли твою ферму, повесили твоего друга, утащили твоих детей. И ты хочешь им за это заплатить? Ты ёбаный трус!"

Он не обернулся в её сторону. "Иногда даже трусы нужны." - прохрипел он. "Пролитая кровь не заставит ферму восстать из пепла, она не воскресит Лощину. Что сделано, то сделано. Поэтому всё, что мы можем сделать - спасти малышей, любым способом. Вернуть их живыми и здоровыми." - его губа задергалась, а затем и его глаз. "А там... увидим."

Скромница обернулась назад, бросив последний взгляд на их дом перед тем как отправится навстречу закату. Её дом, её надежды. Вот так один день может все разрушить, и все, что осталось от того, что было ей дорого - пара обуглившихся бревен, что смотрели в небо. Нужна ли большая мечта? Она чувствовала себя на самом дне жизни, хоть она и провела большую часть своей жизни на дне. Внезапно, у нее не было сил даже поднять головы.

"Зачем они сожгли все?" прошептала она.

"Некоторым людям просто нравится жечь." - ответил Агнец.

Она посмотрела на него искоса, на силуэт его нахмурившегося лица под изношенной шапкой, на отражение заката в его глазу и подумала как странно то, что он был так спокоен. Человек, который не мог собраться с духом для того, чтобы поторговаться был совершенно спокоен, когда говорил о смерти и похищениях. Он трезво смотрел на то, как их жизнь превратилась в руины.

"Как ты можешь сидеть спокойно?" - прошептала она. "Как будто... ты знал, что они близко."

Он даже не повернулся в её сторону. "Они всегда близко."

Простой Путь.

"Я был разочарован много раз." - произнес Никомо Коска, генерал Компании Изящного Жеста, грузно опираясь на один локоть. "Но великие мужья часто бывают разочарованы. Вот и приходится выкидывать на свалку истории те мечты, которые разрушило предательство и искать новые взамен их."
Он посмотрел в сторону Мулковы, на столбы дыма, вздымающиеся к голубому небу с горящего города. "Я похоронил много мечт."

"Должно быть, это потребовало определенной храбрости",- сказал Сворбрэк и его очки слегка зазвенели, когда он отвел взгляд от своих записей.

"Воистину! Я уже потерял счёт тому, сколько раз чересчур оптимистично настроенный противник объявлял о моей смерти. Сорок лет испытаний, борьбы, вызова и предательства. Когда живёшь так долго... нетрудно увидеть, как всё рушится." - поделился воспоминаниями Коска. "Ну, по крайней мере, я не скучал! Через какие приключения мы прошли, э, Темпл?"

Темпл сморщился. Он прошел через пять лет, пять лет, которые состояли из: скукоты, иногда страха, иногда диареи, неудачной попытки не заразиться чумой. А вот сражений они боялись как чумы. Но платили ему совсем не за правду об их приключениях.

"Героические" - ответил он.

-Темпл - мой писец. Он подготавливает контракты и следит за их безукоризненным исполнением. Один из умнейших ублюдков, которых я когда-либо встречал. На скольких языках говоришь, Темпл?

-Не более чем на шести. Но это те, которыми я владею в совершенстве.

- Самый важный человек во всей чёртовой Компании! После меня, конечно. - Ветер со стороны холмов затрепал седые волосы на пятнистом лице Коски. - Я очень жду момента, чтобы рассказать тебе о моих приключениях, Сворбрэк! - Темпл едва удержался от того чтобы сморщиться от отвращения. - Об осаде Дагоски! - Что окончилось полным хаосом. - О битве при Афиери! - постыдное бедство. - О Годах Крови! - Менял стороны как перчатки. - О Кампании в Кадири! - Фиаско алкоголика. - Я даже держал козу несколько лет. Упрямый зверь, но верный, это я должен признать...

Сворбрэк совершил акробатический прием: он низко поклонился, сидя на упавшей колонне, скрестив ноги.
-Не сомневаюсь, что мои читатели найдут Ваши приключения крайне увлекательными!

-Их хватит на двадцать томов!

-Хватит и трёх -

- Я был Великим Графом Виззерина, понимаете. - сказал Коска, как будто пытаясь спарировать так и не случившиеся попытки его унизить. - Не беспокотесь, вашим Превосходительством меня назвать не надо - у нас в Компании Изящного Жеста общение неформальное, не так ли, Темпл?"

Темпл вдохнул: - Мы вообще личности неформальные.
Большинство из них было лгунами, все были ворами, а некоторые - убийцами. С чего бы им не быть неформальными?

- Сержант Балагур присоединился ко мне еще раньше, чем Темпл, еще тогда, когда мы свергли Великого Герцога Орсо и возвели Монцкарро Муркатто на трон Талинса.

Сноубрэк приподнял свой взгляд: "Вы знакомы с Великой Графиней?"

-Близко. Не будет преувеличением сказать, что я был её близким другом и наставником. Я спас её жизнь при осаде Муриса, а она спасла мою. История её восхождения к власти чем-то похожа на твою, это благородное дело. Осталось мало великих людей, с которыми или за которых я когда-либо не сражался. Сержант Балагур?.

Сержант, у которого, казалось, не было шеи, поднял свой взгляд и его лицо не выражало никаких эмоций.

-Как тебе всё то время, что мы провели вместе?

"В тюрьме лучше." - буркнул он и вернулся к своим костям. Он мог подбрасывать их часами.

-Он такой шутник!-сказал Коска, показав на него костлявым пальцем, хотя сказанное им шуткой не являлось. За пять лет Темпл не услышал ни единой шутки от Сержанта Балагура. -Сворбрэк, наша Компания просто бурлит весельем!

А также раздором, ужасной ленью, насилием, заразой, мародерством, предательством, пьянством и развратом. Сам дьявол бы покраснел.

-Эти пять лет - сказал Тэмпл - Я не переставал смеяться.

Было время когда он находил истории Старика смешными, волнующими и завораживающими. Чудесное мгновение жизни без страха. Сейчас его тошнило от них. Либо Темпл узнал правду, либо Коска забыл её - было трудно сказать. Наверное, и то и другое.

"Да, та еще карьера. Столько моментов, которые я вспоминаю с гордостью. Столько триумфов. Но были и поражения. Но у кого из великих их нет? Как говорил Сазин, дела приводят к сожалениям. Люди часто говорили, что я изменчив, но мне кажется что я всегда, при любых обстоятельствах, оставался верен. Верен себе." - престарелый наёмник снова стал забываться в своём славном воображаемом прошлом. Темпл начал уходить, обходя разбитую колонну. "У меня было счастливое детство, но моя молодость была дикой, наполненной отвратительными событиями. В семнадцать лет я ушёл из дома, чтобы вершить свою судьбу моим умом, моей храбростью и верным клинком..."

К счастью для Темпла,хвастливый голос Коски затих, как только он начал спускаться вниз по холмистой местности, выйдя на солнце из тени древних руин. Чего бы не говорил Коска, весельем здесь ничего не бурлило.

Темпл видел презренных людей, ведь он видел многое. Но он почти никогда не видел людей, который выли столь же несчастны, как последняя группа пленников, захваченная Компанией - дюжина тех самых грозных повстанцев со Старкланда, прикованных к столбу голыми, в грязи, ослепших. Было тяжело представить, что они угрожали величайшей нации во всём Земном Круге. Было тяжело представить, что они люди. Только татуировки на их руках демонстрировали их бунтарьский настрой.

Нахуй Союз. Нахуй Короля. Это было первое на что ложился взгляд - надпись, наколотая жирным шрифтом от локтя до запястья. Темпл начинал симпатизировать этим настроениям. В его разум закралось чувство, что он оказался не на той стороне. Опять. Но не всегда легко определить правильную сторону, когда тебе дают выбирать. Возможно, Кадия был прав когда сказал ему, что как только ты выбираешь какую-либо сторону, она оказывается не той. Но Темпл успел заметить, что тем, кто болтается посерёдке, достаётся хуже всех. Это ему теперь не грозило.

Суфин стоял рядом с пленными,держа в руке пустую флягу.

-Чем занимаешься? - спросил Темпл.

-Тратит воду впустую - ответил Берми, нежась на солнце и почесывая свою блондинистую бороду.

-Наоборот - сказал Суфин. -Я пытаюсь показать нашим пленным, как милостив Бог.

У одного из пленных в боку сияла кошмарная рана, которую никто не удосужился перевязать Его глаза бегали из стороны в сторону, а с губ сходили бессмысленные приказы или столь же бессмысленные молитвы. Как только рана начинала пахнуть, надежды становились тщетны. Но за остальными смотрели не лучше.
- Если Бог есть, он всего лишь льстивый обманщик. Ему нельзя ничего доверять.- пробормотал Темпл. - Было бы милосердием покончить с ними.

-Я так и говорил - согласился Берми.

-Для этого нужна храбрость - Суфин приподнял свои ножны, показав остальным ручкку меча. -Хватит ли тебе храбрости, Темпл?

Темпл фыркнул.

Суфин разжал свою ладон и оружие упало вниз. -Мне тоже не хватит. Так что я даю им воды, но у меня не получается и этого. Что происходит на вершине холма?

-Ждём заказчиков. А Старик упивается своим тщеславием.

-У него тот еще аппетит на это - сказал Берми, собирая маргаритки. Через паур секунд он выкинул их прочь.

-Растёт с каждым днём. Совсем как чувство вины Суфина.

-Это не чувство вины - ответил Суфин, нахмурившись в сторону пленников. - Это праведность. Разве вас этому не учили жрецы?

- Религиозное образование - лучший способ избавиться от праведности - пробормотал Темпл. Он подумал о Хадиш Кадиа, о его уроках, которые он проводил в простой белой комнате, и о том как он, будучи молодым, надсмехался над тем, что говорил Кадиа. Над Милосердием, Прощением, Самоотверженностью. Над тем, что совесть - это частица Бога, которуюБог вложил в каждого человека. Осколок небес. Тот самый, который Темпл пытался выдрать из себя долгие годы. Он посмотрел в глаза одного из повстанцев. Женщина, со спутанными волосами, свисающими на её лицо. Она вытянулась вперед настолько далеко, насколько её позволяли цепи. Он не мог сказать, тянулась ли она к воде или мечу. "Хватайся за будущее!" - кричали слова, выгравированные краской на её коже. Он достал свою флягу и нахмурился, держа её в руке.

-Чувство вины? - спросил Суфин.

Темпл давно не носил на себе цепей, но до сих пор не забыл их вес. -Ты сколько времени разведчиком работаешь? - отрезал он.

- Восемнадцать лет.

- За столько лет ты должен был узнать, что совесть - хреновый компас.

- Особенно для этой страны - добавил Берми.

Суфин широко расставил руки. - Кто же нас тогда поведёт?

"Темпл!" - хриплый вой Коски донёсся до них сверху.

Твой проводник зовёт - сказал Суфин. -Потом дашь им воды.

Темпл кинул ему свою флягу и пошёл в сторону холма. - Ты сделаешь это. Потом о них уже позаботится Инквизиция.

- Всегда идём простыми путями, э, Темпл? - прокричал ему вслед Суфин.

Всегда - пробормотал Темпл. Он не чувствовал никаких угрызений совести.

- Добро пожаловать джентельмены! Добро пожаловать! - Коска снял с головы свою вычурную шляпу, как только к нему подоспели его прославленные заказчики, едущие верхом, окружив огромный бронированный фургон. Несмотря на то, что Старик снова бросил пить пару месяцев назад, он до сих пор выглядел слегка пьяным. Его узловатые руки извивались, его иссохшие веки лениво опускались, а его речь звенела бессвязной музыкой. И никто не мог быть до конца уверен в том, что он сделает или скажет в следующий раз. Одно время Темпл находил эту вечную неопределенность волнующей, похожей на ожидание выигрыша в колесе удачи. Но теперь это скорее вызывало у него ассоциации с грозовой тучей, которая вот-вот ударит кого-нибудь молнией.

-Генерал Коска. - Верховный Инквизитор Пайк, глава Инквизиции его Августейшего Величества в Старкландии, самый могущественный человек в радиусе пяти сот миль, слез с коня первым. Ожоги изуродовали его лицо, а его глаза были тёмными пятнами в этой маске розовой плоти. Его рот застыл в ухмылке. Или это была еще одна травма, полученная в огне? Вокруг руин столпилась дюжина его огромных Практиков. Они были одеты в чёрное с чёрными масками и буквально щетинились оружием.

Коска улыбнулся и посмотрел в сторону обуглившихся руин города. - Могу заметить, что Мулкова горит.

- Пусть уж лучше она сгорит от рук Союза, чем будет процветать в руках повстанцев - сказал Инквизитор Лорсен и слез с коня. Он был высоким и худым, а его глаза горели фанатичной яростью. Темпл почувствовал зависть. Зависть тому, что этот человек всегда считал себя правым, несмотря на то, какие ужасные поступки ему приходилось совершать.

- Вы правы - сказал Коска. - Несомненно, её жители с вами согласятся. Это сержант Дружок, а это Мастер Темпл, писец нашей Компании.

Последним с коня слез Генерал Бринт. Это непросто ему далось, так как он потерял большую часть своей руки в Битве при Озрунге, не говоря уже о полной потере чувства юмора. Левый рукав его униформы был сложен и приколот к его плечу.
- Вы должны быть готовы к проблемам с законом - сказал он, поправляя свой пояс для меча и сверля Темпла таким взглядом, как будто он был телегой для больных чумой.

- Второе, что нужно наёмнику - отличное оружие - сказал Коска,похлопав Темпла по плечу. - А первое - юридическая консультация.

-А как насчёт неспособности испытывать угрызения совести?

- Это - пятое. - сказал Темпл. - Идёт сразу после забывчивости и сообразительности.

Верховный Инквизитор Пайк посмотрел на Сворбрека, который всё еще писал что-то. - А чем занимается этот человек?

- Это Спиллион Сворбрек, он пишет мою биографию.

- Всего лишь скромный рассказчик! - сказал Сворбрэк, вычурно кланяясь Пайку. - Но я готов признать, что моя проза заставила мужей заплакать.

- В хорошем смысле? - спросил Темпл.

Сворбрэк был слишком занят расхваливанием своей прозы, чтобы ответить. Если он слышал, конечно.
- Я создаю истории героизма и приключения, чтобы воодушевлять граждан Союза! И благодаря новому печатному станку Рималди, эти истории может прочитать каждый. Возможно вы слышали о моём пятитомнике "Рассказы о Гароде Великом"?
Тишина.
-В котором я раскрываю то мифическое великолепие, породившее Союз?
Тишина.
-Или о восьмтомном продолжении о жизни Касамира, Героя Англандии?
Тишина.
- В котором, с моей помощью, можно увидеть зеркало подвигов прошлого, в котором отражается аморальность современного общества?

- Нет - обгоревшее лицо Пайка не выдавало никаких эмоций.

- Я вам копии вышлю, Верховный Инквизитор!

- Да, их можно чтать пленникам, чтобы они побыстрее раскаивались - тихо пробормотал Темпл.

- Не надо напрягаться - сказал Пайк.

- Какое напрягаться? Коска позволил мне составить ему компанию в последней кампании, для того чтобы пролить свет на детали его волнующей карьеры соладата удачи! Он станет героем моей лучшей книги!

Эхо слов Сворбрэка утихло и наступила тишина.

- Уведите его. - сказал Пайк. - Меня раздражает такая манера говорить.

Сворбрэк попятился вниз, с холма, с безрассудной скоростью. Его вели два Практика. Коска же продолжил разговор, ни капли не застевнявшись.

-Генерал Бринт - вскрикнул он, схватив его двумя руками за одну. - Как я понимаю, вы недовольны нашим участием в штурме-

- Меня волнует его недостаток! - отрезал Бринт,освободив свои пальцы.

Коска поджал губы, как если бы он был несправедливо обвинён. - Вам кажется, что нам не хватило качества выполнения контрактных обязательств?

- Вам не хватило чести, порядочности, профессионализма -

- Но о них не говорилось в контракте - сказал Темпл.

- Вам приказали атаковать! То, что вы этого не сделали, стоило жизни нескольких моих людей, и один из них был моим близким другом!

Коска лениво помахал рукой, как будто близкие друзья были ерундой, не стоящей упоминания во взрослом разговоре.
- Мы сражались, Генерал Бринт. Было непросто.

- Это было бескровной перестрелкой!

- Вы так говорите, как будто вы бы предпочли кровавую. - Темпл подал руку Дружку. Сержант достал контракт из внутреннего кармана рубашки. - Восьмой пункт, как я понимаю. - он быстро нашел нужный пункт и предоставил его. - Любой обмен снарядами технически считается сражением. Каждому члену компании в результате положена премия.

Бринт побледнел. - Премия? А ничего, что никто не был ранен?

Коска откашлялся. - Мы засвидетельствовали случай дизентерии.

- Это шутка такая?

- Не для тех, кто перенес дизентерию, поверьте!

- Пункт девятнадцатый... - Темпл провел пальцем по исписанному документу и бумага зашуршала. - Каждый боец, который оказался нетрудоспособным в результате болезни в ходе выполнения своих контрактных обязательств считается потерей Компании. Поэтому требуется отдельная плата в качестве компенсации потерь.Также нам требуется отплата за захваченных и доставленных пленников.

- Вас интересуют только деньги, не так ли?

Коска пожал плечами и его золоченые эполеты коснулись мочек его ушей. - А что еще нас должно интересовать? Мы наёмники. Благородные причины оставим благородным мужам.

Бринт злобно посмотрел на Темпла.
- Должно быть, тебя забавляют эти увертки, гуркский червь.

- Вообще-то вы были счастливы подписать этот документ, Генерал. - Темпл приподнял последнюю страницу и показал Бринту его вычурную подпись. - То, что меня что-то забавляет или нет, не должно вас волновать. Но раз вас волнует моё происхождение, то считаю необходимым заметить, что обычно меня считают наполовину дагосканцем, наполовину стирийцем.

- То есть коричневым сыном шлюхи.

Темпл улыбнулся. - Моя мама никогда не стыдилась своей профессии, почему я должен?

Генерал посмотрел на Пайка, присевшего на поросшем лишае обломке, доставшего кусок хлеба, и пытающегося приманить птиц, усевшихся на разваливающихся руинах, причмокиванием.
- Как я понимаю, вы одобряете этих бандитов с лицензией, Верховный Инквизитор? Этот трусливый контракт, это отвратительное -

- Генерал Бринт - голос Пайка был спокоен, но что-то хриплое и скрипящее в нём было, и, услышав эти нотки, оставалось только сморщиться и замолчать. - Мы все высоко ценим тот вклад, который вы и ваши люди внесли в разрешение этого конфликта. Но война окончена. Мы победили. - он смахнул крошки в траву и посмотрел в сторону маленькой птицы, которая слетела вниз и начала клевать их. - Нам не пристало копаться в том, чья это заслуга. Ты подписал контракт, значит мы выполним его условия. Мы не варвары.

- Мы не варвары - Бринт злобно посмотрел сначала на Темпла, потом на Коску и Дружка. Никто из них не шевельнулся. - Мне надо отойти, подышать свежим воздухом. Здесь такая вонь стоит! - Не без усилий генерал залез в седло, развернул лошадь и ускакал прочь в окружении нескольких помощников.

- Нормальный тут воздух - с облегчением сказал Темпл, видимо обрадованный тем, что с ними больше никто не ругался.

- Прошу простить генерала - сказал Пайк - Он очень ответственный.

- Я всегда пытаюсь прощать чужие слабости - сказал Коска. - У меня и своих хватает, в конце концов.

Пайк даже не попытался возразить.- У меня для вас есть ещё работка. Инквизитор Лорсен,обьясните им, пожалуйста? - Пайк отвернулся к птицам, как если бы он приехал сюда для того, чтобы встретиться с ними, а наёмники были ерундой, не стоившей внимания.

Лорсен сделала шаг вперёд, наслаждаясь моментом. - Бунт окончен.Инквизиция проводит чистку среди тех, кто не верен короне. Но некоторые повстанцы спаслись, рассыпались по дорогам, убежали на варварский Запад, сеять раздор.

- Подлые трусы! - воскликнул Коска, шлёпнув себя по бедру - Чего им мешало просто стоять на месте и подохнуть как пристало настоящим мужикам? Мне нравится бухать, а не разбираться с подстрекателями!

Лорсен прищурился, как если бы ему в лицо подул ветер, и продолжил - Есть некоторые политические причины, по которым армия Его Величества не может их преследовать.

- Политические причины - заметил Темпл, - Такие как граница?

- Именно так - сказал Лорсен.

Коска разглядывал свои пожелтевшие и растрескавшиеся ногти. - О, а я никогда к ним серьёзно не относился.

- Именно так - сказал Пайкю

- Мы хотим, чтобы ваша Компании пересекла горы и успокоила Ближнюю Страну на западе до реки Соквайя. Гниль, которую называют бунтом, должна быть уничтожена раз и навсегда. - Лорсен взмахнул рукой, как будто разрубая ей воображаемых врагов - Мы должны очистить эту выгребную яму, которая гниёт на наших границах! Выгребную яму, наполненную до краёы! Эту забитую канаву хаоса, изрыгающую своё содержимое прямо в Союз!

Темпл заметил, что Лорсену нравилось изрекать метафоры на основе дерьма.

-Забитые канавы никому не нравятся - согласился Коска. - Кроме тех, кто там живёт, кто ползает в грязи... но расчищать канавы - это наша специальность, не так ли, Дружок?

Огромный мужчина оторвал взгляд от своих костей и пожал плечами.

- Нашего лингвиста зовут Темпл, но, можно, я поработаю переводчиком на этот раз? - Старик поправил кончики своих усов, зажав их между большим и указательным пальцами - Вы хотите, чтобы мы стали чумой для жителей Ближней Страны. Вы хотите, чтобы мы показали им на деле, что будет с каждым повстанцем, укрывшемся у них, и с каждым жителем, давшим ему приют. Вы хотите, чтобы мы вбили им в голову, что у них нет другого будущего,кроме того, что им подарит благородство и милосердие Его Августейшего Величества. Вы хотите, чтобы мы загнали их в гостеприимные обьятия Союза. Я правильно понял?

- Примерно - пробормотал Верховный Инквизитор Пайк.

Темпл почувствовал, как пот выступил на его коже. Он провел рукой по своему лбу и она задрожала. Но что мог он поделать?

- Документ уже готов - Лорсен достал свою связку хрустящих бумаг с красной восковой печатью в нижнем её углу.

Коска махнул рукой. - Мой писец осмотрит это. Я простой солдат и далёк от всех этих юридических тонкостей.

- Превосходно - сказал Пайк, слегка приподняв брови.

Темпл водил по искусно написанным абзацам своим указательным пальцем,забрызганным чернилами. Он смотрел то на один, то на другой пункт. Через пару мнгновений он вдруг осознал, что нервно дергал за края страниц и прекратил это.

- Я составлю вам компанию в течение экспедиции - сказал Лорсен. У меня с собой список поселений, подозреваемых в укрытии повстанцев. Или... сочувствии им.

Коска улыбнулся: - Сочувствие - это так опасно!

- Честно говоря, Его Преосвященство Верховный Лектор предложил премию в пятьдесят тысяч марок за захват живьём главного подстрекателя, пос=встанцы называют его Контусом. Его второе имя - Саймок. Призраки называют его Черной Травой. А когда произошло побоище в Ростоде, он носил псевдоним -

- Хватит с меня псевдонимов, умоляю! - Коска потёр свои виски, как будто у него разболелась голова. - Понимаете, в Битве при Афьери я получил черепно-мозговую травму, и с тех пор у меня отвратительная память на имена. Мне очень стыдно, поверьте. Но Сержант Дружок знает все имена. Если ваш товарищ Коншус... -

- Контус.

- А я как сказал?

- Коншус.

- Понял! Ну если он скрывается в Ближней Стране, то считайте его уже в ваших руках.

- Нам он нужен живым. - отрезал Лорсен. - Он должен ответить за свои преступления. Он послужит уроком остальным. Мы должны показать его им!

- Это будет очень полезным уроком, я уверен.

Пайк смёл пташкам ещё одну кучу крошек: - Методы его проведения мы оставляем на ваше усмотрения, Капитан-Генерал. Мы должны только опознать то, что от него останется.

- Надеюсь, вы понимаете, что наша Компания наёмников - дубина, а не скальпель.

- Так сказал Его Преосвященство, и он всё понимает.

- Он... очень вдохновляющий человек. Вы знаете, что мы друзья?

- Вы можете увидеть в контракте одно жёсткое условие - вы не должны иметь никаких связей с Империей. Совершенно никаких, понимаете? - в голосе Пайка снова появилась скрипучая нотка. - Легат Сармис до сих пор является чем-то вроде призрака на границе. Не думаю, что он её перейдёт, но он в любом случае человек не из робкого десятка, самый отчаянный противник, которого только можно найти. Его Преосвященство не желает войны.

- Не беспокойтесь. Если где-то можно обойтись без сражения, я так и сделаю. - Коска хлопнул по ручке своего меча. - Мечом трясут а не рисуют, э?

- У нас для вас есть подарок - Верховный Инквизитор Пайк показал на бронированный фургон, на чудовище, сделанное из дуба и металла. Требовалась сила восьми лошадей, чтобы сдвинуть его с мечта. Это было чем-то средним между транспортом и замком, окна походили на бойницы, а наверху было что-то вроде зубчатого парапета, с которого, по всей видимости, можно было отстреливаться от врагов. Не самый практичный из подарков, но когда Коска был практичным?

- Мне? - старина прижал свои загрубевшие руки к золоченой кирасе. - Это будет моим домом вдали от дома!

- Внутри есть... сюрприз - сказал Лорсен. - Что-то, что его Преосвященство хотел бы вам показать, и хотел бы, чтобы вы это проверили.

- Обожаю сюрпризы! Те, которые не включают в себя вооруженных бойцов, появляющихся за моей спиной. Можете сказать его Преосвященству, что это будет честью для меня -Коска встал и сморщился. Его колени старика хрустнули. - На что похожи бумаги?

Темпл оторвал взгляд от предпоследней страницы. - Э...
Контракт был основан на том, который он составил для их предыдущего задания, и все положения в нём не допускали двойного толкования, а некоторые из них стали оплачиваться гораздо лучше по сравнению с предудщим.
- Мне не очень нравится часть с обеспечением - заикаясь, сказал он. - Я понимаю, что еда и оружие оплачены, но не мешало бы...

- Это детали, и не стоит их считать причиной для того, чтобы откладывать дело. Надо подписать документ и выдвигаться. Чем дольше бойцы сидят на месте, тем тяжелее заставить их поднять задницы. Нет таких природных катаклизмов, которые были бы опаснее для жизни и торговли, чем наёмники, сидящие без дела. - Кроме наёмников, у которых есть дело...

- Было бы благоразумным дать мне еще немного аремени на.... -

Коска подошел к Темплу и положил свою руку ему на плечо. - Возражения по юридической части?

Темпл замолчал, пытаясь вспомнить слова, которые будут что-то значить для человека, который не придавал ничему значения. - Не по юридической части, нет.

- По финансовой? - спросил Коска.

- Нет, генерал.

- Тогда...?

- Вы помните нашу первую встречу?

Коска снова улыбнулся своей фирменной сияющей улыбкой, и его морщинистое число заблестело хорошим настроением. - Конечно. Я был в синей униформе, а ты в коричневом тряпье.

- Ты сказал.... - сейчас это уже не выглядело возможным - Ты сказал, что мы хорошо сработаемся.

- А разве мы не сработались? По юридической, по финансовой части? - как будто весь мир держался только на этом.

- А... по моральной?

Старик сморщил лоб, будто бы услышав слово на чужом языке. - Моральной?

- Генерал,умоляю -Темпл посмотрел на Коску так искренне, как он мог. И Темпл знал, что он мог быть искренним, стоило только в это поверить. Ну или если было что терять... - Прошу вас. Не подписывайте этот контракт. Это будет не война, а бойня.

Коска приподнял брови. - Мы разбираемся в сортах покойников?

- Не нам судить! Что станет с жителями тех городов, в которые войдут бойцы, жаждущие крови и добычи? С женщинами и детьми, которые никогда не бунтовали, Генерал. Не надо до этого опускаться.

- Не надо? В Кадире ты так не говорил. Как я помню, это ты убедил меня подписать тот контракт.

- Ну...

- А тогда, в Стирии, разве не ты воодушевил меня на то, чтобы забрать то, что по праву моё?

- По праву....

- До того, как мы уехали на Север, ты помогал мне убеждать людей. Ты неплохо с этим справляешься, когда включаешь мозги.

- Тогда позвольте убедить вас сейчас. Пожалуйста, генерал Коска. Не подписывайте эти бумаги.

Наступила пауза. Коска глубоко вдохнул, и еще более глубокие морщины выступили на его лбу. - Возражения по части совести, я правильно понял?

- Совесть.... - с надеждой пробормотал Темпл - частица Бога? - но явно дерьмовый навигатор, который завёл его в опасные дебри. Он заметил, что нервно пощипывал край своей рубашки под пристальным взглядом Коски. - Я... у меня предчуствие по поводу этой работы - он пытался найти слова, которые отвадят неотвратимое. - У нас ничего не выйдет - тихо добавил он.

- На благородную работу наёмников не берут. - рука Коски сжала плечо Темпла и он спиной почувствовал Дружка. Такой тихий, такой спокойный - и здесь.- Совестливые и убежденные люди занимаются другими делами. Надеюсь, у Инквизиции Его Величества есть праведные причины на это?

Темпл сглотнул и искоса посмотрел на Верховного Инквизитора Пайка, вокруг которого клубилась щебечущая толпа. - Не уверен, что я разбираюсь в их сорте праведности.

- Такова праведность... - пробормотал Коска. - У каждого свой сорт. А вот золото у всех одного сорта. Поверь моему богатому опыту, гораздо полезнее для тебя - волноваться о том, что хорошо для твоего кошелька, чем о том, что просто.... хорошо.

- Я только-

Коска сжал его плечо сильнее. - Я не хочу показаться грубым, Темпл, но ты здесь не один. Я должен заботиться о благополучии всей Компании, а это пятьсот человек.

- Пятьсот двадцать - добавил Дружок.

- И тот, с дизентерией. Нельзя их ставить в неудобное положение только из-за того, что ты испытываешь какие-то чувства. Вот это было бы... аморально. Ты нужен мне, Темпл. Но если хочешь уходить... - Коска тяжело вздохнул - Несмотря на все твои обещания, несмотря на моё великодушие, несмотря на все, через что мы прошли вместе... - он протянул руку в сторону горящей Мулковы и приподнял брови. - Тебя никто не держит.

Темпл сглотнул. Он мог уйти. Он мог сказать, что не хотел принимать в этом участия. Достаточно значит достаточно, чёрт побери! Но для этого надо быть храбрым, ведь он останется без бойцов, способных прикрыть его спину. А значит, он станет одиноким слабаком, который снова превратится в жертву. Это был трудный путь. А Темпл всегда выбирал простой путь, даже если это было неправильно. Особенно тогда, ведь простые пути так часто оказываются неверными. Он выбирал простой путь даже когда осознавал, что он в конце концов окажется трудным. Даже тогда! Действительно, зачем думать о завтрашнем дне, если и сегодня нелегко?

Возможно, Кадия бы помог ему отказаться от этой привычки. Каким-нибудь невероятным самопожертвованием. Не стоило говорить о том, что Темпл был далеко не Кадией. Он вытер свежий пот со своего лба, слабо улыбнулся через силу и поклонился.
- Я всегда жажду служить.

- И это замечательно! - Коска вырвал контракт из руки Темпла, развернул его и положил на поваленную колонну, чтобы подписать.

Верховный Инквизитор Пайк стоял, выковыривая хлебные крошки из своего бесформенного черного мундира.
- Вы знаете, что лежит там, к западу?

На пару секунд нависла тишина. Откуда-то снизу доносились слабые отзвуки стонов, шлепков и звона кандалов. Практики уводили пленников. Потом он ответил на свой вопрос.

- Будущее. И будущее принадлежит не Старой империи - их время прошло тысячу лет назад. И не дикарям, которых называют Призраками. Оно не принадлежит ни повстанцам, ни искателям приключений и сладкой жизни, уже пустившим корни в этой девственной земле. Нет, будущее принадлежит Союзу. И мы должны взять то, что наше по праву.

- Мы не должны бояться смелых действий, которые помогут нам завладеть им - добавил Лорсен.

- Никогда не бойтесь, джентельмены - Коска поставил свою перекрученную подпись на документе и улыбнулся. - Мы ухватимся за будущее вместе.

Просто люди.

Дождь прекратился. Скромница посмотрела в щель между деревьями, листва которых играла музыкой капающей воды, заметила поваленный ствол дерева, который оставили на подмостках. С него была снята часть коры и нож был воткнут под ней. Потом она заметила то черное нечто, во что превратился дом, который стоял здесь.

- За ними нетрудно увязаться - пробормотал Агнец. - Оставляют за собой сожженые здания, как иные - следы.

Скорее всего они считали, что перебили всех, кто мог бы за ними увязаться. Скромнице не хотелось думать о том, что произойдет, когда они заметят скрипящую телегу, в которой они таращились с Агнцем.

Когда-то она думала, что каждая секунда каждого дня - её, Агнца, Лощины, Пита и Ро - имела какое-то значение и находилась в правильном месте. Когда-то она смотрела вперёд и думала, что их ждёт светлое будущее, как будто фундамент этого уже был заложен. Было трудно поверить, что последние пять ночей она провела под дрожащей тряпкой в дальнем конце телеги. Пять раз на рассвете она просыпалась с болью в спине и конечностях. Пять дней они следовали по следу, через пустынные равнины, ерез леса. Она думала о своем тёмном прошлом и подумала, что частица его покинула сыру землю и отомстила ей, с улыбкой глядящей в будущее.

Его нервно дрожащие пальцы потёрлись об её ладонь.
- Может, взглянем?
Честно говоря, она боялась этого - ей было страшно, что они найдут что-то ужасное. Она одинаково боялась смотреть и не смотреть. Она была измучена, ей было страшно, а вместо надежд в её душе зияла пустота.

-Я обойду.
Агнец протер себе колени своей шляпой и начал обходить лужайку. Раздался треск веток, ломающихся под его ботинками, а звук крыльев испуганных голубей его дополнил. Кто бы там ни находился, узнал бы о их приезде. Но, по всей видимости, там никого не было. Живого, по крайней мере.

Агнец присел и приподнял край одеяла. Показались два лица: мужчина и женщина, серые и обвисшие, с перерезанными глотками. Голова женщины покачивалась, еще сильнее обнажая мокрую лиловую рану, разверзшуюся в её шее.

-Оу.
Скромница прижала язык к щели между своими резцами и застыла, смотря вниз, на землю. Чтобы ожидать чего-либо еще, нужно было быть тем еще оптимистом, которым она себя не считала. Но эти лица пробудили в ней что-то, какой-то глубинный страх. Страх за Пита и Ро? Страх за себя? Или просто отвратительные воспоминания о не менее отвратительном времени, когда трупы еще не казались такими страшными.

-Оставьте их в покое, твари!

Первым, что она заметила, был блик на наконечнике стрелы. Потом она увидела и руку, что держала лук наготове: белые кулаки на темном дерево. А потом - лицо парнишки, который держал лук: ему было лет шестнадцать, и его грива пшеничных волос прилипла к его бледной влажной коже.

-Я убью тебя! Убью!
Он выскочил из кустов, пытаясь не подскользнуться. Полосы теней отражались на его нервном лице, а его рука дрожала, удерживая лук.

Скромнице стоило усилий стоять на месте, ведь все её сознание заполнилось двумя основными инстинктами: напасть или убежать. И каждый её мускул хотел сделать то или другое, напоминая о том времени, когда она повиновалась тем самым инстинктам. Но это никогда не приводило ни к чему хорошему, скорее наоборот. Поэтому она сдержала себя и посмотрела мальчику в глаза. В испуганные глаза, широко открытые, блестящие глаза. Она попыталась заговорить с ним голосом настолько мягким и дружелюбным, как если бы они встретились на празднике урожая, а не среди пожарища и трупов, разделенные натянутой тетивой.

- Как тебя зовут?

Он нервно облизнул губы и наконечник его стрелы задрожал. Скромница почувствовала неприятное покалывание в грудной клетке, там, куда он был нацелен.

- Я Скромница. А это Агнец.

- Они тут тоже были. - сказал Агнец.

- Я охотился - тихо пробормотал мальчик.

Скромница кивнула.
- Мы были в городе. Продавали урожай.

- Я вернулся, и... - к радости Скромницы, эта фраза была осмысленной. - Я ничего не мог сделать.

- Да.

- Они забрали моего брата.

- Как его зовут?

- Эвин. Ему было девять лет.

Наступила тишина, которую нарушал лишь стук капель и слабый скрип лука, который держал мальчик. Он выпустил тетиву из рук и она повисла.

- Ты знаешь, кто это был? - спросил его Агнец.

- Я их не видел.

- Ты знаешь, зачем они забрали твоего брата?

- Я же сказал, что меня тут не было, когда они пришли, разве нет? Не было меня тут.

- Понимаю. - успокоила его Скромница. - Знаю.

- Вы за ними едете? - спросил мальчик.

- Пытаемся догнать - ответил Агнец.

- Собираешься вернуть свою сестру и братика?

"Рассчитываю" - уверенно сказала Скромница, как будто достоверная интонация может сделать факт достоверным.

-А моего... можешь вернуть?

Скромница посмотрела на Агнца, и он бросил на неё ответный взгляд, ни сказав ни слова.
-Попробуем. - сказала она.

-Ну я тогда с вами пойду.

Снова наступила тишина.
-Уверен? - спросил Агнец.

-Ты меня за немощного держишь, старикан? Что потребуется, то и сделаю! - заорал парень, и вены на его шее вздулись.

Агнец не шелохнулся.
-Как будто мы уже знаем, что от нас требуется.

-Ну в фургоне есть место, раз уж ты хочешь нам помочь.
Скромница протянула руку мальчику и он, покосившись на нее, все-таки сделал шаг вперед и пожал её, сжимая её сильнее, чем надо. Так делают те, кто хочет показаться брутальнее и взрослее, чем они есть.

-Меня зовут Лифф.

Скромница кивнула в сторону двух трупов. - Эти ваши люди?

Мальчик окинул их взглядом.
-Я пытался их похоронить, но земля такая твёрдая... а у меня даже лопаты нет. - он потер большим пальцем свои поломанные ногти. - Ну по крайней мере я попытался.

-Помочь? - спросила она.

Он поднял лицр и кивнул.

- Ты, блядь, старый трус.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/39689/147240

Переводчики: Loafmeister, igorShap, dmghost, nastenka27