Готовый перевод The Light Never Goes Out / Свет никогда не погаснет: The Light Never Goes Out

Эплджек всегда наслаждалась видом из этого окна. И не было ничего на свете, что могло бы её заставить сей вид разлюбить. Выглянув из окна, Эплджек как всегда окинула взглядом ферму Сладкое Яблоко и вздохнула про себя. Внизу её родственники отряхивали её деревья, собирая урожай. Обычно при этом её грудь наполнялась счастьем и гордостью, но не сегодня. Она отвернулась от окна и подошла к своей кровати. В голове Эплджек промелькнула мысль заползти обратно под одеяло и просто забыть о сегодняшнем дне. Но она знала, что не могла.

Наклонившись, она вытащила из-под кровати маленький, искусной работы ларчик. Она поставила его на свой письменный стол и из скрытого отделения вынула ключик к замку. Затаив дыхание, Эплджек отперла замок, и выдохнула только тогда, когда открыла крышку ларца.

Внутри был красно-розовый бант.

Ну, он был когда-то таким. Он потускнел, растеряв свой цвет, был изношен по краям. Он, конечно, видал лучшие дни. Но для Эплджек он никогда не выглядел лучше. С почтением, не оказываемым даже на королевских свадьбах, Эплджек аккуратно обвязала его вокруг своей ковбойской шляпы. Поставив ларчик снова под кровать, она направилась к выходу. Сегодняшний день собирался быть долгим, так что стоило отправляться в путь уже сейчас. Она кивнула своей семье и своим работникам, выходя с земель фермы. Они просто кивнули ей в ответ и вернулись к работе; они знали, что значит для неё этот день.

Прогулка для Эплджек почти никак не изменилась с течением времени. Это был всё тот же путь, которым она ходила с очень давних пор. Она знала каждое дерево, каждый камень, каждый куст. Были времена, когда для неё обычным делом было пробегать весь путь, отчаянно желая добраться до цели. И каждый раз, когда она проходила его, всё те же слова возникали у неё в голове.

"В следующий раз я пойду другим путём..." — пробежала мысль у Эплджек в какой-то момент. Та же мысль и тот же момент, что и каждый раз. Конечно же тут было дерево, напоминающее формой испуганную кошку. И она конечно же знала, что ничего всё равно не изменится. Она снова пойдёт этим путём, а потом опять, и опять, и опять... Она потрясла головой. Она снова поймала себя в ту же цепочку мыслей. Именно в этот день, и это её просто взбесило, Эплджек ненавидела это.

Она наконец добралась до первой остановки на своём пути. Когда-то это был странный маленький коттедж с таким количеством зелени, что можно было тогда даже спутать его с деревом. Коттедж сильно разросся с тех пор в размерах, но каким-то образом всё ещё напоминал дерево. Дерево, в кроне которого могли увязнуть не только бумажные змеи, но и целые повозки и даже колесницы. Коттедж по-прежнему был обвешан со всех сторон скворечниками и кормушками, на заднем дворе был большой курятник и загон для животных, вдоль которого стояло несколько лотков, и вокруг ещё целая куча разного оборудования для животных. Дверь домика распахнулась, и из неё выбежали жеребец-земнопонь с молодым пегасиком. У жеребца была чрезвычайно длинная светлая грива и светло-оранжевая шкурка. Когда пегасик помахал на прощание фигуре в дверях, жеребец кивнул Эплджек.

— Доброе утро, тётушка Эплджек, — поприветствовал он, сияя улыбкой. — Как вы сегодня?

— Та ты сам прекрасно знаешь, Тофиэпл, мерзавец ты этакий, так что уноси свой круп отседова, пока не выпорола. Не слишком ещё стар для порки! — ответила Эплджек с собственной улыбкой на губах. Тофиэпл всегда был тем ещё сладким пареньком. Какой позор, правду говоря...

Она смотрела на эту пару, идя к двери, молодой жеребчик спросил у Тофи, кто это был, и ускакал к паре жеребят, играющих невдалеке.

— Эплджек, ты раньше, чем я ожидала! Эм, дай мне минутку! — воскликнула фигура в двери и скрылась внутри. Эплджек вздохнула с улыбкой. Некоторым вещам и не нужно меняться, в их числе и Флаттершай. — Заходи! У меня тут ещё немного чая в заварнике! — крикнула пегаска изнутри.

Эплджек вошла в дом своей подруги и прошла прямиком в её логово. И конечно же там на столе стоял заварничек с чаем и несколько пустых чашек. Обычно Эплджек не пила чай, но Флаттершай была исключением. Одной из причин было то, что её чай был ну очень хорош, даже для неё. Это было отчасти потому, что Флаттершай достался список травяных чаев от эксперта по расслаблению по имени Ништя-як. То была очень странная пони, но Эплджек была не той, кто стал бы судить.

— Ну так кто это был? Твой правнук? — усевшись, крикнула Эплджек.

— Нет, конечно! С чего ты взяла? — крикнула пегаска в ответ сверху по лестнице. Послышалось передвижение по полу каких-то объектов.

Эплджек налила себе чашку тёплого чая и немного отхлебнула. И сразу же почувствовала, как рассеивается целая куча стресса. Ништя-як всегда выглядела так, будто была в блаженнейшей полудрёме. Эта пони могла умудриться расслабиться даже в эпицентре одновременно землетрясения и бушующей бури. Не удивительно, что она оставила свой бизнес Флаттершай. Она, возможно, надеялась, что это как-то поможет ей. Ну, или просто как шутка, кто знает?

Флаттершай вернулась в комнату, неся свою собственную шкатулку. На шкатулке была изображена бабочка. Флаттершай поставила её на стол и открыла простой замочек-защёлку. Эплджек наполовину угадала, что там было внутри, когда её подруга вынула из шкатулки одну из самых наидрагоценнейших вещей в своей жизни. Это была золотистая шёлковая лента с серебряной застёжкой. Земнопони отлично знала, что там были выгравированы две кьютимарки. Обвязав ленточку вокруг основания правого крыла, пегаска застегнула застёжку позади крылового сустава и улыбнулась.

Оба их взгляда обратились к полочке над камином. На ней ютилась маленькая белая урна, к которой была прикреплена простая металлическая пластинка с единственным словом на ней: "Ангел". Рядом с урной стояла большая фотография в рамке. На фотографии был запечатлён один из счастливейших дней в жизни двух пони. Флаттершай в белом платье, её щёки чуть ли не краснее шёрстки жениха. Биг Макинтош улыбается своей невесте, их глаза встречаются, его строгий костюм трещит по швам, оказавшийся на пару размеров меньше, чем надо. На заднем фоне Эплджек, Пинки Пай, Рэрити, Твайлайт Спаркл и Рэйнбоу Дэш сияют улыбками, глядя на счастливую пару. Все они выглядят сказочно, одетые в специально спроектированные Рэрити платья для невесты и её подружек.

— Прошло уже столько лет, а я всё скучаю по нему... — прошептала Флаттершай и сморгнула подобравшуюся к глазу слезинку.

— Знаю, сахарок. Я тож по нему скучаю. Нам не хватает столь многих, — ответила Эплджек, передавая салфетку невестке. Она не решилась повернуть голову к столику фотографий. С каждым визитом их становилось всё больше и больше. Слишком многие из них имели маленькие чёрные повязочки как знак её любви. Она тоже попробовала подобное, со своей семьёй. И вынуждена была остановиться после первой же чёрной повязки...

Милая пегасочка убрала заварник и чашки, когда Эплджек немного успокоилась. Она жила с этим каждый день, так почему же именно этот день давил много сильнее?! Но она уже знала ответ. Она покинула дом перед Флаттершай, последний раз взглянув на фотографию. Это было неправильно. Флаттершай не постарела даже на день, как и каждая из них...

* * *

Родственницы добрались до Понивилля. В дороге они говорили о своих недавних событиях. В основном о Флаттершай и её семье, а также о урожае на ферме Сладкое Яблоко, честь по чести. У Биг Мактинтоша и Флаттершай было почти с дюжину детей за их десятилетия замужества. Тофиэпл был самым младшим, и он оказался <i>затронут</i>. У Эплджек была дочь, которая, как и он, тоже была <i>затронута</i>, хотя у них с мужем было всего три жеребёнка. Разговор помог скоротать время до окраин Понивилля.

Окраин раньше тут не было. Раньше они были гораздо дальше. Но многие годы прошли, и плакат помог паре старых подруг вспомнить об этом.

"ДВУХСОТЛЕТИЕ ВОЗВРАЩЕНИЯ ПРИНЦЕССЫ ЛУНЫ И ПРАЗДНИК ЛЕТНЕГО СОЛНЦЕСТОЯНИЯ!"

— Двести лет... — пробормотала Флаттершай, когда они прошли мимо него.

— Не чувствуется ведь, что прошло столько? — ответила Эплджек. Нет, это больше чувствуется, будто прошло две тысячи...

Пони кивали им в знак уважения по разным причинам. Одной из очевидных причин было то, что они являлись носителями Элементов Гармонии, так что это празднование было и в их честь. Эплджек была крупнейшим работодателем и экспортёром товаров для Понивилля, что тоже способствовало уважению. Многие отчаянные кобылки и жеребчики круглый год могли получить у Эплджек достойный опыт работы и сопутствующие ему с трудом заработанные монетки.

Флаттершай, между тем, была не только лучшим ветеринаром на многие километры, она также была и лучшей акушеркой за пределами Кантерлота. В сочетании с тем, что плюс ко всему она была ещё и хорошей медсестрой, первым и последним, что некоторые пони видели в своей жизни, было заботливое лицо Флаттершай, всё время на службе. Когда у неё не было каких-нибудь зверьков на копытах, она заправляла старым Расслабляющим магазинчиком, оставленным ей Ништя-як, бесконечно раздражая тем Тофи, так как магазин технически был уже его. Но Тофи никогда не мог сказать нет свой матери.

Они остановились и сели на скамейку недалеко от центра города. Они огляделись вокруг, ожидая следующего члена их группы, который, к счастью, не заставил себя ждать. Элегантно труся по улице с противоположной стороны, к ним приближалась Рэрити, её фиолетовая грива подпрыгивала вверх-вниз. Увидев их, она улыбнулась и, оказавшись только в пределах слышимости, уже говорила:

— Эплджек, Флаттершай, дорогие! Я так рада вас видеть! Знаете, вам стоит почаще заглядывать в Понивилль, а то вы там у себя совершенно замкнулись! — сказала принцесса моды, садясь к ним на скамейку. Единственное, что отличало нынешнюю Рэрити — это носимые ею манжеты над передними копытцами. Ни Флаттершай, ни Эплджек не взглянули на них, они изо всех сил старались на них не смотреть.

— Дык я ж заскакиваю сюда, когда ларьку чё-нить нужно, сама знаешь! На мне ж вся ферма ещё! — с жаром ответила ей Эплджек. Это, конечно, была слабая отговорка, но она, в отличие от Рэрити, едва ли могла перенести то, как изменился Понивилль.

— Как твой бизнес, Рэрити? — быстро вставила Флаттершай, чтобы избежать спора. Робкая пегаска хорошо знала, что эти двое могли начать спорить даже из-за погоды.

— О, просто сказочно, Флаттершай! Всвязи с будущими событиями Кантерлот заказывает целую кучу старых дизайнов, чтобы вписаться в картину тех времён. — Её голос немного стих, и она чуть откашлялась. — Кажется, наконец-то давая мне перерыв в ежедневном планировании новых. — Она слабо улыбнулась подругам.

Все трое посмотрели в направлении библиотеки, как будто ожидая чего-то. Когда ничего не произошло, Рэрити вздохнула.

— Призрак, наблюдающий собственную гибель...

— Эй, чё за сено это должно означать, сахарок?

— Это то, что однажды Яркоглазая сказала насчёт нашей... ситуации... — объяснила Рэрити. Эплджек просто посмотрела на неё сконфуженно.

— Она говорила о Дерпи... — сказала Флаттершай, махая жеребёнку, которого недавно лечила.

— Ааааа! А чёй-то ты так просто и не сказала? Кстать, а чё случилось-то с ней? У неё кто-нибудь ещё остался с семьи?

— Умерла во сне, дорогая. У неё была только Динки, но и у самой Динки было несколько жеребят.

Эплджек огляделась вокруг и вдруг заметила, что вокруг прогуливалось двое или трое жеребчиков и кобылок, у которых была странная постановка глаз. У кого-то это было едва заметно, а у кого-то глаза были столь же разъехавшимися, как и у самой Дерпи. Она потёрла глаза и решила игнорировать это.

Они сидели там, их разговор полностью стих. Флаттершай продолжала улыбаться, махая и оглядывая проходящих жеребчиков и кобылок, уверяясь, что у них было всё хорошо. В конце концов единорожица и земнопони посмотрели друг на дружку и вздохнули.

— Интересно, где же Пинки задер... — начали обе, прежде чем были прерваны.

— Да я тут, глупышки! — весело приветствовала их Пинки Пай, внезапно вынырнув из-за скамейки. Эплджек и Рэрити резко дёрнулись, а Флаттершай, вскрикнув, так и повалилась на бок, застыв в одной позе. На шее розовой пони висел золотой медальон, который так и танцевал вокруг из-за непрестанных подпрыгиваний его хозяйки.

— О, привет, сахарная, как в Сахарном Уголке дела идут? — спросила оранжевая пони, помогая Флаттершай подняться на ноги.

— Отлично идут! Мы делаем кучу новых тортов! У нас даже скоро новый магазин открывается в Конеграде. Ну, это я говорю новый, здание-то там и раньше стояло, но мы купили его! Говорю ж, супер! Теперь у них будет один из наших магазинов! Это ж ещё и супер удобно иметь семью, которая помогает в деле! Все в ней это просто обожают! Даже малышка Флосс! И ей всего-то три месяца от роду! — протараторила розовая пони. Эплджек была шокирована вообще всем этим.

— Как много уже? — одними губами прошептала она Флаттершай. Её челюсть чуть не стукнулась оземь, когда Флаттершай тихо ответила ей немаленьким двузначным числом. Семьи Флаттершай и Пинки Пай медленно, но верно вытесняли все старые родословные всего города!

"Хорошо, что я привела в Понивилль для помощи пони извне..." — подумала фермерша, когда мимо пропрыгала ярко-розовая кобылка с длинной светло-розовой гривой и уехавшим в сторону правым глазом.

Прежде чем в голове фермерши успела бы разыграться ещё какая-нибудь семейная война, перед ними приземлился большой небесный автобус, ведомый четырьмя впряжёнными в него пегасами. Когда-то такие штуки возила королевская стража Селестии. Теперь же их можно было брать на прокат, и, естественно, Рэрити в очередной раз решила воспользоваться их услугами. Четверо подруг забрались в автобус и устроились поудобней для дороги в Кантерлот.

* * *

Эквестрия проносилась под ними, подруги в удобстве отдыхали, особенно Эплджек с Флаттершай, проведшие большую часть утра в ходьбе. Пинки Пай сидела на своей скамеечке, прижавшись лицом к окну, а Рэрити и Флаттершай обсуждали новинки моды. Эплджек же просто сидела и думала о своём. Она знала, что ей, вероятно, следовало бы присоединиться к другим, всё-таки они собирались столкнуться с тем же самым, что и она.

<i>Вы больше, чем обладатели Элементов Гармонии. Вы, шестеро, являетесь воплощениями Элементов, их физическим проявлением. И пока в Эквестрии живы Верность, Смех, Щедрость, Честность, Доброта и Магия, вы, шестеро, тоже будете жить. Вы будете жить ради всей Эквестрии, и вся Эквестрия будет жить ради вас...</i>

Слова отдались эхом в голове фермерши. Они означали бессмертие для всех шестерых. К тому моменту она и Флаттершай уже вышли замуж и начали простую семейную жизнь. Их дети тоже подверглись частичному воздействию. Основным эффектом было невероятное увеличение длительности жизни, но некоторые были ещё и намного выносливее, чем обычные пони. Тофиэпл и её собственная дочь Штрудель были затронуты медленным ростом, взрослея вчетверо медленнее, чем их сверстники. Тофи выглядел лет на тридцать, но на самом деле ему было уже сто сорок. Пинки Пай имела так много детей от стольких мужей, что оставалось только гадать, как она только ещё держится...

Автобус наконец достиг Кантерлота и совершил посадку недалеко от дворца. Подруги вывалили наружу и оказались напротив большой каменной статуи пегаса. Он был одет в броню королевской стражи и носил меч в ножнах. Его лицо было наполовину покрыто густой бородой, и на одном из копыт он держал голубя, широко которому улыбался. У подножия статуи была табличка с гравировкой.

"Капитан Айронхуф, Защитник Королевства"

"Самая славная смерть — это смерть в своей постели в окружении родных и близких. Не нужно помнить меня, помните это."

Пони потрусили мимо него, глядя на лицо старца. Может, он был прав? Кто знает?

— Так что произошло с той малышкой? У которой только три ноги? — спросила Эплджек, когда они подходили ко дворцу.

— Сильвер Лайнинг. Она исчезла, дорогая. И с тех пор ничего о ней не слышно. Очевидно, она всё ещё в реестре стражи... — сказала белая единорожица, на мгновение вспоминая те дни.

Когда их головы заняли воспоминания о тех днях, радужная линия рассекла небо. Она сбила их мысли, и они обратили взгляды на голубую пегаску, изящно приземлившуюся перед ними. Её радужная грива была растрёпана ветрами, а на лице сияла чрезвычайно широкая ухмылка. Она была одета в то, что большинство пони посчитало бы сейчас классической Вондерболтской униформой. Для Рэйнбоу Дэш, капитана Вондерболтов, это был единственный истинный костюм. Единственной разницей было то, что на этом костюме на бёдрах были вышиты две разные кьютимарки, причём обе не её. Одна из них изображала всполох огня, а другая — подкову с закрученными линиями вокруг неё.

— Ну, сознавайтесь, это было круто? Или очень круто? — самодовольно спросила она у подруг. Флаттершай хихикнула.

— Извини, Дэш, но этому трюку всё равно надо быть процентов на двадцать круче, — сказала робкая пегасочка, заставив остальных девчонок рассмеяться. Даже Дэш хохотнула.

— Да знаю, знаю. У меня высокие стандарты. А в то, что я запланировала на следующий раз, вы ваще не поверите!

— И что же, к примеру? — спросила Рэрити, осматривая костюм Рэйнбоу Дэш. Она была единственной, кому Дэш могла доверить эту бесценную одежду на починку/хранение. Дэш фыркнула в ответ лучшей пони моды во всей Эквестрии.

— Ну, я собиралась выждать момента, но могу и сейчас сказать. Я беременна.

На какой-то момент повисла полная тишина. Четыре челюсти разом стукнулись оземь. Первой опомнилась Пинки Пай:

— О, Дэши, да это ж супер замечательно! Как раз вовремя у тебя кобылка! Мы можем устроить предродительскую вечеринку, и наши дети, внуки, внучки, и правнуки-праправнуки все будут друзьями! Это будет фантастически потрясно! Я просто обязана закатить тебе вечеринку!

— Да закати, конечно. — Рэйнбоу усмехнулась, когда её подруги окружили её и крепко обняли. — Я решила, что наконец пришло время подзабить на свою потрясность.

— Рэйнбоу, ты обязана сказать мне, кто отец! Это кто-то из наших знакомых? — потребовала Рэрити тоном, явно подразумевающим, что в случае отказа к пегаске вполне могут быть применены пытки с пристрастием. Дэш закатила глаза.

— Ну, не совсем. Это один из пра-пра-сколько-там-правнуков Скуталу. У него всё её мастерство и грация. Ну я и подумала: а почему бы и нет? В конце концов, улучшить совершенство кучей потрясности! Да и мы уже давно вместе.

Пятеро подруг уже начали разговаривать, когда позади внезапно кто-то мягко откашлялся. Они повернулись и инстинктивно поклонились источнику звука. Прямо перед ними стояла принцесса Луна. Она едва изменилась за две сотни лет, её грива отросла, но всё ещё не обернулась эфемерным течением, как у старшей сестры. Она улыбнулась поклонившейся ей группе пони.

— Пожалуйста, вы ведь должны уже знать, что ни одной из вас не нужно мне кланяться. И всё же я хотела бы спросить у вас кое-что... — Она неловко переступила с ноги на ногу, когда пятеро вновь подняли головы.

— Так что же, принцесса Луна? — спросила голубая пегаска, шагнув вперёд.

Царственная аликорница посмотрела на свои копыта, затем пристально на пятерых перед собой.

— Я никогда не смогу вас достаточно возблагодарить за освобождение из тюрьмы, которую я сама себе возвела. Но всё же после двух веков, после всего, что вы сделали, всего, что получили и что потеряли, я должна спросить. Если бы вы знали тогда, чего вам это будет стоить, вы всё равно взяли бы на себя эту ношу?

Над группой повисла полная тишина.

Эплджек сняла свою шляпу и взглянула на старый бант, обвязанный вокруг неё...

Эплджек! Эплджек! Глянь! Глянь на меня! — прокричал голос снаружи. Вздохнув, Эплджек вышла с кухни и выглянула в окно. Во дворе стояла радостная Эплблум, сияя улыбкой.

Чего раскричалась, Эплблум?! Ты же знаешь, что бабуля сейчас спит, ещё чего разбудишь своими воплями! — вскипела оранжевая пони, но прежде чем Эплджек успела выплеснуть на Эплблум весь шквал своей ярости, она заметила её. Наконец-то появившуюся кьютимарку. Зелёное с красным яблоко с большим цветком, растущим из его сердцевины.

Мой особый талант! Это уход за растениями! — воскликнула Эплблум, вмиг оказавшись в медвежьих объятьях Эплджек.

Вишь, я ж те говорила, что появится!

Флаттершай повернула голову назад к своему правому крылу и взглянула на свадебную ленту. Бабочка на фоне половинки яблока...

Она сидела в своей спальне и громко рыдала. Это были самые худшие новости, какие она когда-либо слышала. Слёзы катились по щекам и капали на её раздутый живот, где росло её будущее. Она даже не слышала, как он вошёл в комнату.

Я ч-чу-довивище... — прошептала она между всхлипами.

Нее, ты кобылка, в которую я влюбился, — ответил Макинтош, его голос заставил её от неожиданности подпрыгнуть. Она посмотрела на него сквозь заплаканные глаза.

И как ты можешь? Ты знаешь теперь, что я останусь тут навсегда, даже когда наш ребёнок...

Могу, потому что я всегда буду любить тебя, Флатти, и буду ждать. В этой жизни, или последующей, я никогда не перестану любить тебя или ждать.

Она обвила ногами его плечи, и они обнялись, потираясь друг о друга носами. Он нежно гладил её спину и крылья, она даже затаила дыхание.

Правда, Макинтош? Ты будешь ждать меня вечность?

Агась...

Рядом с нею белая единорожица смотрела на свои копыта. Потянув магией, она расстегнула пуговицы на манжетах, и тряпочки слетели. Рэрити взглянула на шрамы на своих пястях...

Рэрити взглянула на шрамы на своих пястях. Даже с залитыми слезами глазами она видела, что хирург сделал всё возможное, чтобы скрыть их. Но с другой стороны, кто вообще был хотя бы близок к её стандартам? И в любом случае, какой был смысл? В её попытке или попытке его? Она безудержно рыдала, сидя в старой спальне Свити Белль. Это случилось здесь, её младшая сестрёнка...

Она ожидала этого. Все те десятилетия, которые прошли, в которые Свити Белль стала чуть ли не более известной, чем сама Рэрити. И когда Свити ушла на пенсию, она пришла сюда, чтобы жить со своей сестрой, пока...

Когда она нашла старое тело, холодное и неподвижное на постели, она сначала ничего не сделала. Шок заглушил её слёзы, и она ушла в свою рабочую комнату, достала свои самые большие ножницы и резанула ими себе передние ноги там, где, как она надеялась, были артерии. Примерно через час её нашла Флаттершай, так как та опаздывала на их еженедельный поход в спа. Единорожка была без сознания, но когда ты бессмертен, потеря крови ничего не значит.

Впервые за неделю она посмотрела на тумбочку с зеркалом. В рамку зеркала был вставлен конверт. Она вынула его магией и левитировала поближе. На нём было написано "Рэрити". Она открыла его и обнаружила внутри письмо.

"Рэрити,

К моменту, когда ты будешь читать это письмо, это уже случится. Пожалуйста, не грусти и не делай ничего глупого. Я люблю тебя, всегда любила, и всегда буду. Невзирая на все ссоры, что у нас были, я люблю тебя. Живи своей щедрой жизнью на полную, не важно, какой долгой она будет.

Твоя Любящая Сестра

Свити Белль"

Единорожица всхлипнула, и ещё больше слёз сбежало с её глаз.

— Прости, Свити...

Со звуком сдувающегося шарика медленно опали волосы Пинки. Она подняла медальон и открыла его, чтобы взглянуть на две маленькие фотографии внутри...

Вы совершенно уверены, что хотите оставить его мне? — спросила она престарелую пару перед собой. Они стояли у Сахарного Уголка ярким солнечным днём.

Конечно же, дорогуша, кому же ещё мы могли бы оставить наши гордость и радость? — сказала миссис Кейк.

Её когда-то яркая тёмно-розовая грива обернулась серебристо-белой, и она сидела на инвалидном кресле. Её копытца коснулось другое, протянутое к нему. Мистер Кейк всё ещё стоял, но всё же тяжело опирался на кресло жены. Дрожащей ногой он попытался поправить съехавшие очки на носу, так что те чуть не свалились. От его оранжевой гривы с годами почти ничего не осталось, лишь редкие яркие прядки стекали вниз по шее.

Ты и так почти всем там заправляла в последние годы. Вот мы и подумали, что лучше мы отдадим его тебе сейчас, прежде чем... э... эм... — Мистер Кейк запнулся на некоторое время.

У нас нет времени, дорогой?

Да, спасибо, моя медовая булочка. Чёртов Альцгеймер...

Пинки почувствовала, как её волосы чуть спустились. Она всхлипнула и нежно обняла старую пару.

Спасибо...

Всхлипывая и вздрагивая, Рэйнбоу смотрела на кьютимарки на своём костюме, вышитые Рэрити по её просьбе...

А вот и она, — сказала Дэш, указывая копытом на точку на горизонте. Стоявшая на облаке пара пегасок глядела на то, как пятнышко приблизилось и начало с лёгкостью прошивать облака.

Да любой может летать быстро, Дэш, сама же знаешь. Мне б лучше увидеть её навыки... — сказала другая пони.

Пятнышко внезапно изменило свой простой курс и начало быстро кружиться вокруг облаков, закручивая их. Потом пятно вдруг нырнуло вниз, увлекая облака за собой. Пара пегасок смотрела на то, как оно становится всё быстрее и быстрее, Дэш ухмылялась. В самый последний момент пятнышко резко сменило курс, позволяя длинной облачной колонне врезаться в землю и растечься по ней во все стороны плотным туманом.

Како-ого. Сена...

Говорила ж, Спитфайр, что она хороша, — ухмыльнулась Дэш своей напарнице по команде.

После ещё нескольких трюков и "навыков" пятнышко внезапно появилось уже перед ними. Задыхаясь и сильно потея — её фиолетовую гриву ветром так далеко унесло назад, что та практически сплелась с хвостом — Скуталу улыбнулась двум старшим пони.

Думаю, мелочь, у тебя очень даже неплохие шансы, — сказала голубая пегаска, а только что вернувшаяся в реальный мир Спитфайр кивнула.

Да-а-а! Я буду Вондерболтом! — воскликнула младшая пони, делая сальто назад с облака и взмывая в ликовании.

Я не должна была сомневаться в тебе... — сказала капитан Вондерболтов, нежно проводя носиком по щеке Рэйнбоу.

Думаю, я прощу тебя... — ответила та, так же нежно целуя Спитфайр в щёку.

Над группой подруг нависла тишина, когда каждая поглядела на свои маленькие напоминания. Немного беспокоясь, аликорница подошла ближе.

— Девочки?

— Да конечно же, глупышка! — воскликнула Пинки Пай и закрыла медальон, её волосы внезапно вновь взорвались своей безумной кудрявостью.

— Какого сена такие тупые вопросы, принцесса? — сказала Эплджек, уверенно закидывая свою шляпу назад.

— Мы никогда бы не отвернулись от пони в беде! — почти обиженно заявила Рэйнбоу Дэш, её эго прорвалось сквозь воспоминания. Флаттершай и Рэрити обе кивнули, у них не нашлось воздуха, чтобы ответить, Рэрити вновь застегнула свои манжеты.

— Милые мои пони, как же вы постоянно напоминаете мне радость Эквестрии, — заявил более царственный голос. От великолепных дворцовых врат к ним спускалась принцесса Селестия, по левому её боку с нею шла Твайлайт Спаркл.

— ТВАЙЛАЙТ! — воскликнуло пять пони, бросаясь к своей подруге. К чёрту церемонии, так давно не виделись. С шеи на грудь у их подруги свисала простая фиолетовая чешуйка, размером почти с её голову. Прошло почти пятьдесят лет с их последнего большого приключения.

Спайк всегда подшучивал о их группе. Когда выяснилось, что они все стали бессмертными, он забавы ради подправил их прозвище, которое они с тем получили. Пони называли их "Вечные Шесть", исключая Спайка. А исключая потому, что, хоть драконы и живут гораздо дольше большинства живых существ, всё же чаще умирают от авантюристов, чем от старости, потому-то никто из пони и не знал на самом деле, насколько долго они могут жить. Так что он придумал им новое прозвище: "Вечные Шесть Плюс Один". Это долгое время было забавно.

По крайней мере, до полувека назад. Его смерть была словно титана, он пожертвовал собой, чтобы его друзья смогли сбежать. Твайлайт пыталась вытащить его тёплое тело своими зубами сквозь ручьи слёз, сбегавших по её щекам. Потребовалась ВСЯ сила Эплджек и Рэйнбоу Дэш, вместе взятая, чтобы оторвать её, лишь кусочек чешуйки остался в её подобных тискам зубах. Она кричала, орала, брыкалась, когда они утаскивали её к спасению, его последние слова всё ещё стояли в их головах. Вечные Шесть... минус один...

Она пыталась и дальше жить в Понивилле, пережить потерю, как переживали её подруги свои собственные. Подруги утешали её, они всегда были готовы отдать ей всё своё время. Но всё-таки для неё это было слишком. Столько всего напоминало ей о любимом помощнике, если не более - сыне. И потому она решила вернуться в Кантерлот, чтобы дальше учиться под крылом у принцессы и попробовать преодолеть своё горе. Ей потребовалось очень много времени, чтобы боль хоть немного утихла...

Они обняли друг друга, кое-кто из них плакал. Они были разделены очень долго, и ни одно письмо не могло заменить любовь, которую она привнесла в их группу.

— Девочки, простите меня, что покинула вас. Я думаю, что наконец-то готова вернуться домой. Нам столько всего нужно нагнать, — сказала Твайлайт, поднимая копыто, чтобы не дать подругам начать её переубеждать. — Я по вам очень скучала.

— И мы скучали по тебе, сахарок... — сказала Эплджек, крепко обнимая её. — Ну а терь пошли, что ль, поможем те вещи домой притащить.

Раздалось царственное покашливание. Шестеро пони внезапно вспомнили, что находятся в присутствии двух могущественнейших существ всей Эквестрии, которые по совместительству были ещё и их правителями. Подруги разомкнули объятья, отпуская Твайлайт, и застенчиво поклонились принцессе Селестии.

— Между прочим, моя сестра права. Вы шестеро уже давно заслужили право быть выше таких формальностей.

— Эмм, нас воспитали так, ваше величество. Если, конечно, вы не против... — пробормотала Носительница Элемента Доброты. Уже двести лет прошло, а смутить эту пегасочку всё равно ничего не стоило.

— Конечно же, — любезно ответила Селестия, когда Элементы поднялись с колен. — Теперь пойдёмте, нам нужно подготовиться к утру.

Старшая аликорница взмахнула копытом, и Элементы-ожерелья по очереди подплыли к их владелицам и осели на их шеях. Ожерелье Пинки Пай на мгновение стукнулось с медальоном. В конечном счёте магическая драгоценность уступила её поминальной замене.

— Ну что, помните свои позиции с прошлого раза? — спросила Луна, готовясь поднять луну.

— Я та помню, ток вот надеюсь, Рэйнбоу Дэш упомнит не выпендриваться, ещё чего опять всех нас опозорит! — сказала Эплджек.

— Ой, <i>да ладно!</i> Это ж был несчастный случай! К тому же, в этом году у меня намечаются куда более захватывающие планы... — Голос Рэйнбоу затих под сердитым взглядом Твайлайт, задушившим всё хвастовство пегаски. Позади Твайлайт восходила луна.

— Нет, Дэш, в этот раз мы должны все стоять на своих местах. Ну пожалуйста, — призвала единорожица, немного смягчив голос под конец.

На лице Вондерболта на какое-то мгновение показалась грусть, но затем пегаска улыбнулась и кивнула. Этот праздник был слишком важен, чтобы рисковать всё испортить. Это был бы первый раз без Спайка...

* * *

По всему предрассветному небу взрывались фейерверки. В Кантерлоте на открытой площади стояла толпа, в ожидании глядя на возвышение перед королевским шатром. За-за из пол шатра наружу высунула голову одна из его оккупанток. Затем хихикнула, когда далеко вдали взорвался огромный розовый фейерверк, осветив под собой почти весь Понивилль.

— Ооо! Стопудов это Стрим запустила! Она просто обожает гигантющие фейерверки! — воскликнула Элемент Смеха. Рэйнбоу Дэш с ухмылкой закатила глаза, Эплджек подавила смешок.

Пара единорожек одарила их сердитым взглядом, сулящим серьёзные проблемы с полётами и ляганием яблонь, посмей они помешать попытке Рэрити сделать что-нибудь с гривой Твайлайт в такой нехватке средств и времени. В центре шатра на мягких тронах сидели королевские сёстры, глаза их были закрыты в глубокой концентрации. Скрытая в углу, сидела Флаттершай и потягивала чай, потихоньку расставаясь с частью своего беспокойства.

Ночь была проведена в двух отдельных вечеринках. Одна из них была проведена для жителей Кантерлота, другая же, более приватная, была для старых подруг, чтобы наверстать упущенное. Они сделали вечеринку как можно более весёлой ради Твайлайт. К сожалению, время пролетело очень быстро, и им пришлось проследовать в шатёр, чтобы дождаться восхода солнца.

Внезапно аликорны открыли глаза.

— Пора, — заявила Селестия, они обе поднялись. Элементы встали позади своих правителей. Каждая затаила дыхание в ожидании. Стражник поднял по́лы шатра, и небольшая процессия вышла и выпрыгала наружу.

Принцесса Луна, вышедшая первой на возвышение, отступила в сторону, позволяя своей сестре в окружении Шести встать по центру площадки. Толпа выжидательно смотрела, прошло уже пятьдесят лет с последнего события, подобного этому. Принцесса Селестия драматично поднялась в воздух вместе с восходящим солнцем, поднимавшимся позади гигантского символа солнца. Через Носителей Элементов зациркулировала магия. Одна за другой они поднялись в воздух вокруг своего солнечного монарха, Твайлайт в одиночку поднялась выше Селестии. Из каждого Элемента в направлении принцессы засветил луч соответствующего Носителю света, и из её собственной регалии вырвалась радуга.

Радуга распростёрлась над толпой, купая её в сиянии Элементов, затем разнеслась во всех направлениях, озаряя сиянием каждого празднующего пони по всей Эквестрии, и толпу вокруг Сахарного Уголка в Понивилле одарила ничуть не меньше. Свет словно бы задержался на мгновение над мемориальным камнем в форме пламени рядом с библиотекой, затем устремился к ферме Сладкое Яблоко, затем к домику Флаттершай, потом к Вечнодикому лесу и далеко вдаль. Элементы были здесь повсюду, ради всей Эквестрии.

И сама Эквестрия была здесь ради них. Они чувствовали это, когда магия момента начала развеиваться. Каждый счастливый смех, каждый страх, каждый щедрый или добрый поступок. Каждая сказанная правда и проявленная верность. Все эти волшебные моменты помогли им пройти через долгие года. Их копытца коснулись земли в свете полностью взошедшего солнца, и всё вокруг вновь казалось им столь волшебно.

Шестеро улыбнулись друг другу. Свет, сплотивший их вместе тогда, две сотни лет назад, был всё ещё с ними. И они надеялись, не важно, что принесёт им будущее, что этот свет никогда не погаснет.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/40162/150032

Переводчики: Hariester