Готовый перевод Mastermind How to Think Like Sherlock Holmes / Вдохновитель Как думать как Шерлок Холмс: Предисловие

Пролог

Когда я был маленьким, мой отец читал нам

перед сном истории про Шерлока Холмса.

В то время, как мой брат пользовался

возможностью вздремнуть в это время на

краешке дивана, остальные внимательно слушали.

пристально. Я помню большое кожаное

кресло, где сидел мой отец, держа

напротив себя книгу одной рукой,

а танцующее пламя камина

отражалось на его очках в черной оправе. Я

помню, как его голос то становился громче, то затихал,

замирая на самом интересном месте,

- и вот, наконец, долгожданная

развязка, все прояснилось;

я качал головой, как доктор

Ватсон, и думал: "Ну конечно! Теперь все

просто, когда он рассказал." Я помню

запах трубки, которую отец

курил так часто; фруктово-

землистую смесь, которой пропитывались складки

кожаного кресла, и очертания

ночного города сквозь французские

окна с портьерами. Его трубка, конечно, была изогнута

точь-в-точь, как у Холмса. И

я помню, как захлопывалась книга,

толстые страницы соединялись под

малиновой обложкой, и он объявлял:

"На сегодня все". Приходилось уходить -

как бы мы не умоляли и не просили

и какие бы печальные лица мы не делали -

марш наверх, спать.

Но одна вещь

глубоко отпечаталась в моей памяти

и несколько лет

она время от времени всплывала, в то время как от остальных историй

остались лишь

расплывчатые воспоминания,

и приключения Холмса и его преданного

биографа были почти забыты. Это ступеньки.

Ступеньки лестницы на Бейкер Стрит, 221Б.

Сколько их было? Этот вопрос Холмс

задал Ватсону в "Скандале в

Богемии", и с тех пор этот вопрос никак

не выходил из моей головы. Вот Холмс и

Ватсон сидят в своих одинаковых креслах, и

детектив объясняет доктору, в чем

разница между "видеть" и "замечать".

Ватсон сбит с толку. И вдруг, совершенно внезапно

все становится ясным как божий день.

"После Ваших рассуждений" -

замечает Ватсон, - "все

кажется до смешного простым

так, что я мог запросто это делать сам, хотя в

каждом успешном случае вашего

рассуждения, я озадачен до тех пор, пока вы не объясните,

как вы до этого додумались. А ещё мне кажется, что

вижу всё также хорошо, как и вы.

"Вроде того", - отвечает Холмс,

зажигая сигарету и присаживаясь

в кресло. "Вы видите, но вы

не наблюдаете. Вот, в чём различие.

Например, вам часто случалось видеть

ступеньки, которые ведут из зала наверх в эту

комнату"

"Часто"

"Насколько часто?"

"По крайней мере, несколько сотен раз"

"Итак, сколько их там?"

"Сколько? Я не знаю."

"Вот именно! Вы не наблюдательны. Вы

только смотрите. Вот, что я думаю.

В то время, как я знаю, что ступенек семнадцать,

потому что и смотрел и

наблюдал"

Когда я впервые услышал это, в один освещенный огнем,

наполненный дымом курительной трубки вечер, различия смыслов

потрясли меня. Я лихорадочно пытался вспомнить

как много ступенек было в нашем собственном

доме (у меня не было ни малейшего представления), как

много их вело наверх к нашей входной двери (Я нарисовал

прекрасное пустое место), как много ступенек вело вниз, в

подвал ( десять? двадцать? Я не мог даже

сказать приблизительно). И за это долгое время

позже, я пытался посчитать лестницы и ступеньки

везде, где я мог, сохраняя точное

число в памяти на случай, если кто-то когда-либо

попросит меня сообщить ему его. Я сделаю так, чтобы

Холмс мною гордился.

Конечно, в скором времени я забуду каждое

число, которое я так старательно пытался запомнить

- и это продолжалось бы до тех пор, пока я бы не понял,

что уделяя пристальное внимание только лишь

запоминанию, я совершенно терял смысл.

Мои попытки были обречены на провал

с самого начала.

То, чего я не мог понять, как

Холмс с лёгкостью справлялся с задачами, на которых я "спотыкался".

Большую часть своей жизни он провёл,

оттачивая метод внимательного взаимодействия

с миром. Ступеньки на Бейкер Стрит?

Всего лишь способ показать владение этим умением,

которое так естественно для него и не требует

особых мыслительных процессов. Кстати,

это была демонстрация

привычного, почти подсознательного

процесса, который постоянно происходил в его активном уме.

Это в некотором роде трюк, у которого нет реального последствия,

и ещё тех глубинных смыслов,

на которых вы могли бы остановиться, чтобы рассмотреть,

что делает его возможным.. Трюк, который

вдохновил меня написать целую книгу

в его честь.

Эта идея внимательности

не нова. Еще ранее

в конце XIX века Уильям Джеймс,

отец современной психологии писал

"способность по собственному желанию возвращать

утраченное внимание, снова и снова,

есть основа суждения, характера

и воли...Образованию, которому следовало бы

развивать этот навык, могло бы

образовать паритет". Эта способность,

в сущности, и есть смысл внимательности.

Образование, которое предлагал Джеймс,

воспитание внимательности

и сближение образа жизни и мышления.

В 1970-х годах, Эллен Ланджер

также показала, что внимание может

способствовать улучшению "суждений,

характера и воли". Методы концентрации

помогают людям пожилого возраста как можно дольше

чувствовать себя и двигаться как в молодости, и могут также

улучшить жизненно важные показатели, такие как кровяное

давление и умственные способности. В

Исследования последних лет показывают, что занятия

медитацией - мыслительным упражнением

на сосредоточенность, которое заключается в заостренном внимании на

определенной проблеме, по крайней мере

пятнадцать минут в день, может изменить основную

деятельность мозга относительно стандартных, которые

связаны с более позитивными и

более эмоциональными состояниями,

и это выглядит как наука о сущности,

вкратце, это может помочь нам стать

более проницательными, более творческими, более продуктивными.

Мы также знаем, более

однозначно чем раньше, что наш

ум не предназначен для многозадачности -

что-то, что рассеивает внимание

Когда мы пытаемся сделать

несколько вещей одновременно, ухудшаются

не только выполняемые действия, но и

память, и общее состояние

испытывают заметное снижение.

Но для Шерлока Холмса наличие

концентрации-это лишь первый шаг. Это средство

достижения куда больее значимой, куда более практичной и

в сущности приятной цели. Холмс

осуществляет то, что Вильям Джеймс удачно

описал как: обучение совершенствованию

наших возможностей по концентрации мышления и его использованию

для того, чтобы достигать большего, думать

лучше и принимать наиболее оптимальные решения.

В наиболее широком применении это позволяет

улучшить в целом процесс принятия решений и

способность к оценке, начиная от наиболее

мелких структурных элементов нашего сознания.

О чем на самом деле предостерегал Холмс, говоря Ватсону

о разнице между созерцанием и наблюдением,

так это о том, чтобы не принимать легкомыслие за

осознанность, пассивный подход за

активную деятельность. Мы видим машинально:

поток чувствительных импульсов, не требующий

никаких усилий с нашей стороны, кроме открытых

глаз. Мы смотрим, не задумываясь, впитывая

бесчисленные составляющие мира, даже

не подвергая их

анализу. Мы даже

упускаем то, что было

перед нашими глазами. Но,

наблюдая, мы вынуждены обращать внимание.

От пассивного поглощения мы переходим

к активному познанию. Приходится действовать.

Это справедливо не только для зрения,

но и для любого ощущения, информации, мысли.

Слишком часто, когда дело касается нас самих,

мы ведём себя на удивление неразумно. Мы

плывём по течению, блаженно не замечая, сколько всего

мы упускаем, как мало пользы мы извлекаем

из собственного мыслительного процесса, как бы хорошо

нам жилось, уделяй мы

время пониманию и размышлениям. Подобно

Ватсону мы ходим по одной и той же лестнице

десятки, сотни, тысячи раз

множество раз в день и никак не можем

усвоить самый простой факт

(я бы нисколько не удивился, если бы

Холмс спросил о цвете вместо

количества ступенек и обнаружил бы, что Ватсон

и этого не знает).

Дело не в нашей неспособности,

а в нашем предпочтении.

Вспомните своё детство.

Велик шанс, что попроси я вас рассказать

об улице, на которой вы жили,

вы бы вспомнили все до мельчайшей подробности.

Цвет домов. Причуды

соседей. Запах пряностей.

Как выглядела улица в разное

время дня. Где вы играли. Где

гуляли.Где боялись

Готов поспорить, вы бы могли рассказывать часами.

В детстве мы всем интересуемся.

Мы впитываем и обрабатываем информацию

со скоростью, которую никогда больше

развить. Новые виды, звуки,

запахи, люди, эмоции,

новые ощущения: мы познаём

наш мир и его возможности. Всё

ново, интересно, всё

пробуждает любопытство. Именно, благодаря

неотъемлемлой новизне всего окружающего,

мы всё время начеку, мы постигаем, мы

вбираем всё в себя. Более того, мы

запоминаем: поскольку у нас есть стимул и

интерес (к этим двум качествам мы ещё часто будем

возвращаться), мы не только узнаём больше о мире,

чего больше никогда не будем делать,

но и запоминаем на будущее. Кто

знает, когда эти знания пригодятся?

Однако по мере взросления фактор пресыщенности

возрастает в геометрической прогрессии. Здесь были,

это делали, не стоит уделять этому внимание,

и когда мне вообще понадобится

это знать или использовать? Не успев осознать, мы

уже растеряли врождённую внимательность,

активность и любопытство в угоду

пассивным, беспечным привычкам. А если мы и

хотим чем-то увлечься, то уже не ощущаем того

детского удовольствия. Минули те дни,

когда нашим главным занятием было учиться,

впитывать, взаимодействовать; теперь у нас

более весомые (на наш взгляд)

обязанности и требования

к работе нашего мозга. И по мере того, как

растёт спрос на внимание, а это слишком

серьёзная проблема, поскольку давит

груз круглосуточной многозадачности

цифровой эпохи, - наше истинное

внимание ослабевает. По мере этого нам

всё реже удаётся познавать или

замечать собственный склад мышления, а наш

мозг всё чаще навязывает нам

суждения и выбор, хотя должно быть

наоборот. И хотя это

по сути не плохо - более того, мы будем

часто говорить о необходимости

автоматизировать определённые процессы,

которые сложны и трудозатратны, - но

слишком близко к беспечности. Существует

тонкая грань между эффективностью и

невнимательностью, и эту грань нужно

соблюдать, а не переходить.

Наверняка у вас был такой случай, когда

надо отойти от привычного распорядка,

только для того, чтобы понять,

что вы забыли это сделать. Допустим, вам надо

заглянуть в аптеку по дороге домой.

Вы помните об этом весь день.

Вы репетируете, даже представляете себе, где надо

свернуть, чтобы попасть туда, -

небольшое отступление от привычного маршрута. Но

каким-то образом опять оказываетесь у

своей входной двери, ни разу не остановившись где-то.

Вы забыли свернуть и даже

не помните, как проехали тот поворот.

Это бездумно взяла верх привычка,

обычный распорядок предъявил претензии той

части мозга, которая знала, что есть ещё

какая-то задача.

Это происходит постоянно. Вы настолько привыкли к

определённому порядку, что проводим

большую часть дня в беспечном

оцепенении (если вы всё ещё думаете

о работе, переживаете из-за письма, планируете

наперёд ужин, забудьте об этом). Эта

автоматическая забывчивость, господство

привычного распорядка и лёгкость,

с которой можно отвлечься от мыслей, - всего лишь незначительная часть,

хотя и особенно заметная,

поскольку мы имеем роскошь осознавать,

что забыли сделать что-то -

что-то более важное. Это происходит

гораздо чаще, чем мы можем указать,

и в большинстве случаев мы даже

не осознаём собственной беспечности. Сколько

мыслей блуждает в вашей голове,

которые вы можете разграничить?

Сколько идей и наблюдений

потому что вы забыли обратить на них

внимание? Сколько решений или

суждений вы приняли, не

осознавая, как и почему вы это сделали,

движимые внутренними установками,

о существовании которых имеете лишь смутное -

если вообще имеете- представление? Сколько прошло дней, прежде чем

вы внезапно задались вопросом, что же вы конкретно

сделали и как попали туда,

где находитесь?

Эта книга призвана помочь. Она использует

метод Холмса находить и

объяснять шаги, необходимые для приобретения

склада мышления, который позволит вам

быть внимательным к себе и

своему миру, само собой разумеется. Дабы вы

тоже могли небрежно сообщить количество

ступенек, чтобы озадачить менее внимательного

товарища.

Итак, зажгите лампу, устройтесь удобнее на диване

и приготовьтесь ещё раз отправиться с Шерлоком

Холмсом и доктором Ватсоном в

приключение по криминальным улицам

Лондона - и в глубочайшие расщелины

человеческого разума.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/40255/150510

Переводчики: Elena_Panteleeva, temd, Lucivee, meganekko

dzirval, Pretty_In_Pink, Jigeojiz, Katelly

tinamir