Готовый перевод Terry Pratchett - The Science of Discworld II: the Globe / Терри Пратчетт - Наука Плоского мира II : Сфера: TEN - BLIND MAN WITH LANTERN/ Слепец с фонарём

Волшебники сейчас начали понимать, что в то время как вы можете уничтожить зло, уничтожая экстеллект, результат будет столь же интересен как дневной просмотр телевизора. Их план остановить эльфов, вмешавшись в эволюцию человека, сработал, но результат им не понравился. Он был банален и не разумен. Без творческой искорки..

Как возникло человеческое творчество? Сейчас вы уже не удивитесь узнав, что оно возникло из историй. Давайте посмотрим поближе на современный научный взгляд на человеческую эволюцию и заполним пробел между камнем и космическим лифтом.

Эльф, наблюдающий пространство Земли 25 миллионов лет назад, увидел бы огромные просторы леса. От холмов северной Индии до Тибета и Китая и вплоть до Африки, в этих лесах обитало большое множество мелких обезьян, начиная от тех, что были в два раза меньше шимпанзе и заканчивая теми, что были размером с гориллу. На земле и нижних ветках обезьяны чувствовали себя как дома, и тогда они были так распространены, то сейчас у нас есть множество ископаемых останков. В добавок, обезьяны Старого Мира начали изменять верхние уровни леса. Земля была планетой обезьян.

Но также и планетой змей, планетой больших кошек, планетой нематод, планетой водорослей и планетой травы. Не говоря уже и о планете планктона, планете бактерий и планете вирусов. Эльф мог и вовсе не заметить, что среди африканских приматов было несколько наземных видов, не слишком отличные от обезьяноподобных бабуинов. И так же легко было не заметить присутствие гиббонов с обезьянами в верхних ветвях. Эти существа не были особенно примечательны на фоне эффектных крупных млекопитающих как носороги, лесные слоны и медведи. Но нам, людям, они интересны, потому что они наши предки.

Мы называем их древесными обезьянами, дриопитеками. Некоторые, известные как рамапитеки имели легкое телосложение - то есть были стройными. Другие, такие как сивапитеки были большими и сильными - "крупными". Линия сивапитеков однажды привела к орангутанам. Эти ранние обезьяны были застенчивыми и угрюмыми существами, как сегодняшние дикие обезьяны, иногда игривыми, но взрослые особи были очень воинственны и осознавали свой статус в группе.

Леса, заселённые древесными обезьянами медленно сокращались по мере того как климат становился прохладней и суше, и их место заняли луга - саванны. Был ледниковый период но в тропических регионах это не снизило температуру настолько сильно. Однако это ощутимо повлияло на уровень осадков. Обезьяны процветали, образуя множество наземных видов вроде бабуинов и верветок, однако популяция обезьян становилась меньше.

В моменту в десять миллионов лет назад остались только некоторые приматы. Почти нет ископаемых окаменелостей, относящихся к этому периоду. Кажется известно, как сейчас, так и ранее, что обезьяны, продолжающие существовать, были лесными животными. Некоторые, вроде современных шимпанзе, горилл и орангутанов возможно встречались в некоторых местах в лесу, однако вам должно было посчастливится, чтобы их обнаружить. Наблюдающий эльф мог бы внести всех этих приматов в список исчезающих животных. Как почти все развивающиеся группы животных, лесные приматы вскоре стали скорее историей, чем экологией. Общий предок человека и шимпанзе, был не очень примечательной обезьяной, которая возможно жила так, как живут шимпанзе сейчас: некоторые в затопленных, как современные бонобо, некоторые в тропических лесах, а некоторые в довольно открытых лесах, переходящих в луга. Линия гориллы отделилась от других как раз в это время.

Сначала, эльфу был бы не слишком интересен - согласно одной из двух популярных теорий происхождения человека - новый вид приматов развивших более ровную походку, чем все его родственники, потерявших свою шерсть и перебравшийся в саванны. Много других млекопитающих сделали то же, это был новый вид вываживания на огромных травянистых равнинах. Огромные гиены, большие дикие собаки, львы и гепарды неплохо жили рядом со стадами травоядных, живущих на плодородных травах саванны, гигантские питоны возможно тоже изначально были животными саванн.

История была пересказана много раз и по разному. И в этом-то всё и дело: мы понимаем своё происхождение через историю. Мы не смогли бы понять свою родословную из окаменелостей, открытых нами, пока мы не узнаем какие именно подсказки нужно искать, особенно потому что несколько ископаемых объектов оставили достаточно доказательств.

Новые равнинные обезьяны видели мир по другому. Если судить по поведению современных шимпанзе, особенно бонобо, это были высокоинтеллектуальные животные. Мы называем этих ископаемых южных обезьян австралопитеками и есть тысячи книг, рассказывающие о них истории. Возможно они обитали у моря и делали умные вещи на пляже. Некоторые определённо жили по берегам озёр. Современные шимпанзе используют камни чтобы разбить твёрдые орехи и палочки чтобы достать муравьев, австралопитеки использовали камни и палочки в качестве орудий труда гораздо чаще, чем их современные родственники шимпанзе. Возможно они убивали мелкую дичь, как делают шимпанзе. Возможно они использовали сексуальную активность ради своего удовольствия, как сегодняшние бонобо, но скорее всего они больше матриархальны и осознавали свой пол. Как предыдущие обезьяны они разошлись на более легкий тип и более крупный. Более крупный, называемый антропитеком, или зинджантропом (щелкунчиком), или другими дискредитирующими именами, был вегетарианцем как современные гориллы и вероятно не оставил потомков.

Такое расхождение на более крупную и более легкую форму, кстати, кажется одной из стандартных моделей эволюции. Математические подели подтверждают, что это возможно происходит, когда смешанная популяция мелких и крупных особей могут более эффективно осваивать окружающую среду, чем единая популяция особей средних по размеру, однако эта идея кажется довольно гипотетической, пока не будет других подтверждений. В последнее время зоологический мир даёт множество примеров того, нсколько распространено такое расхождение, и насколько мы в действительности мало знаем о животных нашей собственной планеты.

Среди животных нет более известного и такого свойственного плоскому миру, чем слон. Ещё в ранннем детстве каждый ребёнок узнаёт, что существует два вида слонов: африканский и индийский.

Не совсем так. Есть три вида. Последние сто лет зоологи спорят о том, что, как они предполагают, являлось подвидом африканского слона – африканский лесной слон (Loxodonta Africana cyclotis). Типичный большой, крупный африканский слон живёт в саваннах. Слоны, что живут в лесах, они скрытны и их трудно обнаружить: к примеру в Парижском зоопарке содержится только один из них. Биологи предполагают, что поскольку лесные и равнинные слоны могут скрещиваться на границах лесов, они не могут быть разными видами. В конце концов обычное определение вида, выдвинутое эволюционным биологом Эрнестом Майром это "способность скрещиваться между собой". так что они настаивали, что либо существует только один вид африканского слона, или у него есть подвид - африканский лесной слон. С одной стороны, зоологи, которым повезло увидеть лесного слона, без сомнения убеждены, что он очень отличается от тех, что живут в саваннах: они меньше, с более ровными и длинными бивнями, круглыми ушами, а не заостренными. Биолог исследовательского центра Мпала в Кении, Николас гиоргиадис, сказал: „Когда в первый раз вы видите лесного слона, вы думаете”ого, что это?”” Но поскольку на теоретическом основании биологам известно, что все животные одного вида, данные наблюдений не являются убедительными.

Однако, в августе 2001 года, команда четырёх биологов – Гиоргиадис, Альфред Рока, Джилл Пекон-Слатерри и Стивен О’Брайан – в опубликовали журнале „Наука” свою статью „Генетическое доказательство существования двух видов африканского слона”. Проведенный ими анализ ДНК абсолютно точно прояснил, что африканские слоны действительно разошлись на две разные формы: обычная крупная форма и отдельная легкая форма. Фактически настолько же отличная как любой из африканских видов от индийского. Так что теперь у нас есть крупный африканский равнинный слон (Loxodonta africana) и африканский лесной слон (Loxodonta cyclotis).

Что в убеждениях в том, что тут существует только один вид из-за возможности скрещивания? Отдельное определение вида в этот момент заслуженно получает взбучку. Основная причина в возросшем основании, даже когда животные могут скрещиваться, они могут решить этого не делать.

История Третьего слона не нова: только имена были изменены. До 1929 года каждый зоолог “знал”, что существовал только один вид шимпанзе, а после 1929 года, когда бонобо в недоступных болотах были опознаны как второй вид, для многих зоопарков стало очевидно, что у них годами жили два вида шимпанзе. Точно такая же история сейчас разыгрывается и со слонами.

Как мы уже говорили, в последнее время на Плоском Мире проснулся интерес к пятому слону, и история повествует, вы удивитесь когда услышите, о Пятом Олифане. Согласно легенде, изначально было пять слонов, стоящих на Великом А’Туине и поддерживающих диск, но один сорвался, упал с черепахи и упал в отдалённых областях диска.

Говорят, что пятый слон ярко и рёвом пронёсся в атмосфере нового мира и приземлился достаточно сильно чтобы расколоть континенты и поднять горы.

В действительности никто не видел этих земель, поднимающих интересный философский вопрос: когда миллионы тонн находящегося в агонии слона, с вращением проносились по небу, и если этого никто не слышал, производил ли он, философски говоря, какой-нибудь шум?

И если никто не видел как он упал, упал ли он в действительности?

Существуют доказательства в форме отложений жира и золота (огромные слоны, поддерживающие мир, имеют необычные кости), глубоко в подземных шахтах. Однако есть более привычная для Плоского Мира теория: некая катастрофа убила миллионы мамонтов, бизонов и гигантских улиток, а затем их засыпало землей. В круглом мире это было бы хорошим научным тестом чтобы различить две теории: имеют ли отложения жира жира форму столкнувшегося с землей слона? Но здесь, на Плоском Мире, не было смысла даже смотреть, поскольку повествовательный императив гарантирует, что да, даже если они образовались и миллионов мамонтов, бизонов и гигантских улиток. Реальность вынужденна следовать за легендой.

Круглый Мир обрёл пока только своего третьего слона, хотя Джек надеется, что немного осторожных межвидовых скрещиваний ещё может вернуть и четвёртого: карликового слона, жившего на Мальте и был размером с шетлендского пони. Он был бы чудесным домашним животным, кроме того, что как и все маленькие существа был бы очень вздорным. И был бы чертовски зол, когда его прогоняли бы с дивана.

Мы являемся грацильным приматом (а не то, что вы можете отметить в некоторых частях света, где многие из нас скорее напоминают крупного гиппопотама). Около четырёх миллионов лет назад один из грацильных родов приматов начал развивать большие могзи и использовать лучшие инструменты. Вопреки всем правилам таксономии мы называем этот род, свой род, людьми: на самом деле это должен был быть шимпанзе, потому что мы – третий вид шимпанзе. Мы используем название „люди”, потому что определённо наш собственный род, и предпочитаем думать о себе как о чём-то очень отличном от приматов. Вы этом мы можем бы правы: в действительности мы можем иметь 98 % общих генов с шимпанзе, но тогда мы имеем 47 % общих генов с капустой. Наше большое отличие от приматов не генетическое, а культурное. В любом случае в пределах рода людей мы можем обнаружить снова грацильную и крупную форму. Хомо габилис был нашим грацильным предком, создающим инструменты, а Хомо Эргастер и другие придерживались вегетарианского и были крупными существами. И если в действительности существует Йети или Снежный человек, то это был бы крупный вид рода Хомо. Успехами Хомо Габилиса люди с крупный мозгом распространились по всей Африке, в Азию (как синаптроп) и в Восточную Европу около 700 миллионов лет назад.

Мы относим единое множество этих окаменелостей к человеку прямоходящему. Посетивший эльф точно бы заметил этого парня. У него было несколько видов орудий труда и он использовал огонь. У него даже мог быть язык или его разновидность. У нас есть достаточно оснований подозревать, что он делал то, чего его предки и родственники и родственники достигали только иногда, „понимал” и изменял мир. Шимпанзе занимались довольно множеством видами деятельности „если.. то”, включая и ложь: „Если я сделаю вид, что за заметил этого банана, я могу вернуться и сорвать его позже и тогда этот большой самец не сможет его у меня украсть.”

Молодые особи этих ранних гоминид росли в семьях, в которых происходили вещи, отличные от всего что случается где–нибудь ещё на планете. Конечно, было множество гнёзд, стай и групп других млекопитающих, где молодёжь в играх изображала взрослых или просто дурачилась; гнезда были и период проб и ошибок редко заканчивался летальным исходом, так что молодежь училась в безопасности. Но в человеческом роду отец делал каменные топоры, ворча на свою женщину по поводу детей, пещеры или о том чтобы подбросить дров в костёр.Здесь было множество тыквенных бутылей, возможно для хранения воды, копья для охоты и множество камней для различных инструментов.

.Тем временем, около 120 000 лет назад в Африке возник и распространился другой новый род, мы называем его древним человеком разумны и и он привёл к нам. Его мозг был её больше, и в пещерах на побережье Африки он, точнее мы, изготавливал более совершенные инструменты и делал примитивные рисунки на камнях и стенах пещер. Наша популяция резко увеличилась и мы мигрировали. Мы достигли Австралии только 60 000 лет назад, а Европы только 50 000 лет назад.

В Европе был умеренно крупный Хомо, неандерталец, точнее неандертальский подвид. Некоторые антропологи убеждены, что мы являемся близким подвидом – Хомо Сапиенс Сапиенс, или „жутко умный мужик”. Ого. Каменные орудия неандертальцев неплохо развивались для различных функций, но эти конкретные гоминиды кажется были не очень прогрессивными. Их культура медленно менялась на протяжении десятки тысяч лет. Казалось, у них был некий духовный порыв чтобы хоронить своих умерших с церемониями, или по крайней мере, с цветами.

... Наши более грацильные предки, кроманьонцы, жили в то же время с последними неандертальцами, и существует множество теорий о том, что может случится, когда взаимодействую два подвида. А если по существу, мы выжили, а неандертальцы – нет...

Почему? Было ли это потому что мы дубасили их по головам сильнее более эффективно, чем они нас? Игнорировали ли мы их? Скрещивались с ними? Вытеснили их на границу? Разбили их превосходством экстеллекта? Нашу собственную теорию мы поведаем в книге позже.

Мы не подписываемся под “рациональной” историей эволюции и развития человека, историей что так вычурно называет нас Человеком Разумным Разумным. Вкратце, история фокусируется на нервных клетках нашего мозга, и гласит, что наши мозги становились всё больше и больше пока в итоге не родился Альберт Эйнштейн. Они, мы, и Альберт были довольно умные, но всё равно верить такой истории чепуха, потому что она не затрагивает вопроса „почему”или даже „каким образом” наши мозги становились больше. Это всё равно что описывать собор словами: „вы начинаете с низкой стены камней, и течением времени добавляете больше камней, так что она становится выше и выше.” Собор, это нечто большее, чем могут рассказать его строители.

То что произошло на самом деле гораздо интереснее, и вы можете наблюдать это повсюду и сегодня. Давайте взглянем с точки зрения эльфа. Мы не программируем своих детей рационально, как могли бы собирать компьютер. Вместо этого мы сбиваем в их головы нерациональный мусор о хитрых лисах, мудрых совах, героях и принцессах, волшебниках и гениях, богах и демонах и медведях, застревающих в кроличьих норах, мы до полусмерти пугаем их страшными сказками, и они начинают наслаждаться страхом. Мы бьем их (в последние десятилетия не так сильно, но за тысячи лет до этого - точно). Мы вставляем поучающие сообщения в длинных саги, священные запреты и придуманные истории полные драматических уроков в детские истории, которые обманом учат их. Стоим и наблюдаем около детской площадки (в наши дни обзваниваем ближайшие полицейские участки, и на всякий случай не забываем одеться поудобней). Питер и Иона Опи много лет назад делали так же и коллекционировали детские песни и игры, некоторым из которых тысячи лет.

Культура проходит через водоворот того, что детскому сообществу не нужны взрослые для его передачи: вы все помните Чики-брики-пальчик-выкинь, или любую другую считалку. Это детская культура, которая пропагандирует себя без вмешательства взрослых, надзора или даже образования.

Опи собрали и позже начали объяснять взрослым первоначальные детские история вроде Золушки или Румпельштильхцен. В позднее средневековье, туфелька Золушки была не хрустальной а меховая. И это был эвфемизм, потому что (по крайней мере в немецкой версии) двушки давали принцу примерить „меховую туфельку”.. История дошла до нас из Франции, а на этом языке слово „verre” означало и „мех” и „стекло”.Братья Гримм нашли более гигиеничную альтернативу, спасая родителей от смущающих объяснений.

Рупмельштильхцен была ещё одной занимательной сексуальной притчей, историей с запрограммированной идеей о том, что женская мастурбация ведёт к бесплодию. Помните сказку? Дочь мельника проводила время в амбаре „обращая пряжу в золото” невинно сидя на небольшой палке, которая превращается в небольшого человечка..В развязке карлик, когда его имя в итоге отгадано, он прыгает и теснейшим образом „закупоривает” госпожу, так что собравшиеся солдаты не могут его вытащить. В современной отредактированной версии, этот рудимент сохранился в виде того, что когда карлик топает ногой по полу он проваливается ногой и не может её вытащить, из чего нельзя сделать никаких выводов. Так что никто из заинтересованных ни король, ни мельник, ни королева не смогли иметь детей (украденное первое дитя было убито солдатами) и всё закончилось слезами. Если вы сомневаетесь в такой интерпретации, наслаждайтесь скрытностью: „Как его зовут?Как его зовут?”повторяется в истории. Как его зовут? Что за Румпель обтянутый мятой кожей? Упс. Это имя имеет эквивалентное происхождение во многих языках. (На Плоском Мире Нянюшка Ягг утверждала, что написала детскую сказку под названием „Малыш, который слишком вырос”, но Мистер Ягг всегда был убеждён, что такая двусмысленность могла означать только одно.)

Почему мы любим истории? Почему их сообщения западают так глубоко в человеческую душу?

Наш мозг эволюционировал чтобы понимать мир посредством моделей. Это могут бы визуальные модели как полоски тигра, или звуковые как вой койота. Или запахи. Или вкус. Или повествование. Истории это небольшие умозрительные модели мира, последовательность идей, нанизанных как бусинки на нитке. Каждая бусинка неизбежно приводит к следующей, мы знаем, что второй поросёнок пошёл рубить дрова: мир бы не работал нормально, если бы это было не так.

Дело не только в моделях, но ещё и в мета-моделях. Моделях моделей. Мы наблюдаем как брызгуны сбивают насекомых фонтанчиками воды, мы радуемся слону, который использует свой хобот чтобы достать арахис у посетителей зоопарка (сегодня меньше, увы), восхищаемся полётом городской ласточки (сейчас меньше ласточек, которым можно радоваться).и песнями птиц в саду. Мы восхищаемся птичьем гнездом, шёлковым коконом шелкопряда и скоростью гепарда. Все эти вещи являются особенностями, относящимися к животным. А что характеризует нас? Истории. Так что, кроме того мы наслаждаемся историями людей. Мы шимпанзе рассказывающие истории и воспринимаем участвующие в этом мета-модели.

Когда мы становимся более социальными, собираясь в группу тысячами или больше, в нашем экстеллекте возникает больше историй чтобы вести нас. У нас должны быть правила поведения, способы справится со слабостью и увечьями и способы предотвратить насилие. В ранние современных родоплеменных сообществ, всё, что не было запрещено было обязательным. Истории указывали на разные ситуации как история о добром самаритянине в Новом Завете, или о блудном сыне, и исподволь поучительны как история о Румпельштильцхене. Чтобы это втолковать вот сказка нигерийского племени хауса о слепце с фонарём.

Молодой человек возвращался домой от свидания с подружкой из соседней деревни, под звездным небом было очень темно и не очень то просто было идти по тропе до собственной деревни. Он увидел подпрыгивающий перед ним фонарь, но когда подошёл ближе, то увидел что его несёт Слепец из его собственной деревни.

- Эй, Слепец! – сказал он, - Ты, чья тьма не темнее чем твой день! Зачем ты несёшь фонарь?

Не для своих нужд несу я этот фонарь. – сказал Слепец. - Он оберегает меня от дураков с глазами!

Мы, как вид, специализируемся не только на рассказывании историй. Так же как и с другими особенностями, наш вид имеет ещё несколько странностей. Возможно самая странная особенность, которую отметил был наблюдающий за нами эльф, это навязчивая забота о детях. Мы заботимся не только о своих детях, что вполне ожидаемо биологически, но и о детях других людей тоже, и даже о детях других национальностей (часто мы находим детей иностранцев даже более привлекательными, чем своих собственных), и даже о детях всех позвоночных видов. Мы умиляемся ягнятам, оленятам, только что вылупившихся черепашкам и даже головастикам!

Наш братский вид, шимпанзе, куда более реалистичен. Они тоже предпочитают детёнышей животных. Они предпочитают их в качестве пищи, мягко говоря. (Люди тоже симпатизируют ягнятам, телятам, поросятам, утятам.. Мы можем умилятся ими а потом сьесть их.) После такого вида войн между группами шимпанзе, теперь хорошо задокументированных, победители убивают и съедают детёнышей побеждённых. Самец льва убьёт всех детёнышей в прайде, который он завоевал, и при этом поедание трупов не является чем-то необычным. Многие самки млекопитающих съедают своих детёнышей, если все они голодают, и будут часто "воспроизводить" своё первый выводок таким образом.

Нет, очень ясно, что мы тут лишние. И действительно странные. У нас есть психические цели восхищаться и защищать наших собственных детей, так что позже Микки Маус сошёл с рисунков трёхлетнего карапуза, как и "Инопланетянин". Так что не очень удивительно, что многие люди оплачивают свои телефонные счета. Но мы так же сходим с ума по милым детёнышам многих других видов. Биологически, это очень странно.

Побочным продуктом умиления над детёнышами других видов очевидно стало одомашнивание собак, кошек, коз, лошадей, слонов, соколов, кур, скота.. Эти симбиозы доставили огромное удовольствие миллионам людей и их животным и существенно обогатили наше питание. Те, то считает, что мы несправедливо эксплуатируем животных, должны рассмотреть альтернативу для этих животных в дикой природе, где почти все их них были бы съедены заживо ещё детёнышами, даже без преимуществ быстрой смерти.

Земледелие тоже можно отнести к другой нашей странности - рассказыванию историй: семя становящееся растением служит изображением для стольких новых слов и метафор, новых пониманий природы. И богатство полученное с помощью земледелия позволило людям завести князей и философ, крестьян и попов. Культурный капитал рос с передачей наших знаний следующему поколению. Но гораздо комфортней наслаждаться такой культурой если есть пара погребов с ячменем для пива, рожь на полях и коровы на лугах.

Совсем недавно мы сделали все дела симбиоза с растениями и животными гораздо более техничными - те самые спорные "генетически модернизированные организмы" - мы теряем наших животных помощников в этой системе, особенно собак и лошадей, и заменяем их машинами.

Мы не можем представить что сделал для нас симбиоз с растениями и животными, для нашего экстеллекта, и не знаем что будем делать, когда их потеряем. События, которые летят как на велосипеде, и несутся с большого технического холма, могут иметь совершенно неожиданные последствия.

Да, Форд Модел Ти сделал автомобиль доступный для большего количества людей, но гораздо более значимым социальным изменением было то, что он давал в первый раз комфорт частной жизни, так что значительная часть следующего поколения была зачата на обивке заднего сидения автомобиля. Так собака в качестве симбионта означала, что мы могли быть более успешными на охоте. Позже, как сторожевая собака, она означала что частные фермы находятся под защитой и помогала сгонять скот и прогонять хищников, включая и людей. Комнатные собачки возможно повлияли на наши сексуальные манеры, особенно во Франции в восемнадцатом веке, и современной Англии собаки и кошки смешали нашу верхушку среднего класса с низшими слоями аристократии.

Задумайтесь, что мы сделали для собак и кошек. Больше чем лошади или коровы, они растут в наших семьях. Мы играем с ними как с нашими собственными детьми, и такие игры часто происходят и с участием детей. Как и в случае с нашими собственными детьми, такое взаимодействие порождает разум в наших питомцах. Даже детям ничего хорошего не приходит на ум, если они не играют. Как обнаружил Джек и продемонстрировал Иен, даже беспозвоночные, умные беспозвоночные как креветка-богомол, могут обрести разум, если занимаются игровой деятельностью. В книге"Плоды не-воображения" мы описывали как это происходит. Давайте отметим здесь, что мы вознесли наших симбионтов в мир разума. Собаки волнуются о вещах, гораздо значительных чем волки. Так что собаки по крайней мере осознают себя как существ живущих во времени, с тем же осознанием, что будущее есть так же как настоящее. Разум входит в моду.

Обычно мы думаем об одомашнивании собак как о процессе отбора, обусловленном человеческими намерениями. Процесс мог начаться случайно, с принятием племенем волчонка, которого дети принесли в пещеру, но на относительно ранней стадии стал преднамеренной программой обучения. Прото-собаки отбирались по послушанию своему хозяину и за полезные навыки на охоте. С течением времени послушание эволюционировало в преданность, и на сцену вышли современные собаки.

Однако есть заманчивая альтернативная теория: собаки отбирали нас. Это были собаки дрессирующие людей. При таком сценарии, люди которые позволяли волчатам зайти в пещеру и были способны их воспитать, были вознаграждены собакой, к примеру, готовностью помогать на охоте. Людям, которые в этих задачах получали наилучшие результаты, было легче получить новых щенков и обучать новое поколение. С человеческой стороны отбор был скорее культурным, чем генетическим, потому что не было достаточно времени для генетический влияний для множества прямых различий. Однако, могла быт селекция и на генетическом уровне, чтобы иметь достаточно разума, чтобы оценить насколько полезен мог быть обученный волк, или наличие общих навыков преподавания, таких как настойчивость чтобы проводить успешные процессы дрессировки. Во всяком случае, в целом племя выигрывало от нескольких индивидов, которые моли дрессировать прото-собак, так что избирательное давление в пользу обобщенных генов умения дрессировать собак было незначительно.

Это не тот случай, где нужно делать выбор: мы не обязаны принимать одну теорию, исключая другие. В этот момент мы должны поступить довольно жестко, для этой и множества других теорий: всё случается повсеместно, а потом в некотором замешательстве человечество идёт и лепит из этого "истории". Мы должны так делать, но иногда мы должны отойти в сторону и понять, что собственно мы делаем.

В случае с собаками, по всей вероятности доля правды присутствует в обоих теориях, и то что произошло была сложная совместная эволюция собак и людей. Собаки стали более послушными и легче поддавались дрессировке, люди стали более подготовленные к их дрессировке; когда люди становились более готовыми к размышлении о том чтобы завести собаку, собаки становились более искусными в совместных играх и старались принести пользу.

Более четкая ситуация была, возможно, с кошками. Было очень много случаев с кошками, сидящими на водительском сидении. Так что история Ридьярда Киплинга о "коте, который гулял сам по себе" слишком наивна во впечатлении о том, что собирались дать кошки -они всегда делают всё по своему, только терпимы к людям, которые в ними играют, но в большинстве случаев вы можете дрессировать кошку. Очень немногие коты готовы показывать трюки, тогда как многие собаки очевидно рады выступать перед людьми. Для древних египтян кошки были маленькими богами ступившими на землю, персонификацией богини-кошки Баст. Баст изначально поклонялись около Бубастиса, что в дельте Нила, и у неё было голова львицы, позже она трансмутировала (трансморфировала) в голову кошки. Культ Баст распространился в Мемфисе, где она объединилась в Сехмет, местной богиней с головой львицы. Баст была обобщённой богиней того, что было особенно важно для женщины - плодовитости и безопасного деторождения. Кошкам так же поклонялись как божественным инкарнациям Баст и их часто мумифицировали в связи с их религиозной значимостью. Существовал и вид бога-собаки, это был Анубис с головой шакала, но разница была в существенной и "практической работе": он был богом мумификации и его ролью было помогать (или препятствовать) проходу мертвых в подземное царство. Анубис судил о том, достойны ли были умершие загробной жизни. Единственным долгом кото-подобных богов было позволять людям им поклонятся.

Тут, вобщем, ничего нового.

Даже сегодня кошки старательно создают впечатления независимых, редко подходят, когда их зовут, и склонны уходить, когда считаю нужным по не совсем ясным причинам. Все владельцы кошек знаю, что это впечатление поверхностно: их кошкам тоже нужно внимание. Но эта потребность выражается косвенно. К примеру. Кошка Иена, Мисс Гарфилд обычно выходит на улицу перед домом, чтобы встретить семью, приезжающую на автомобиле, но всё её удовольствие от появления автомобиля тщательно замаскировано под резкую брань: "и где вас черти носят?" После отъезда на каникулы или по делам, члены семьи отмечают, что каждый раз когда они находятся в саду, кошка случайно оказывается в той же части сада, но или спящая или просто проходя мимо. Похоже на то, что домашние кошки медленно проигрывают в битве за одомашнивание, но давая решительный отбой. Дикие кошки, это совсем другое дело, и настоящие работающие кошки, вроде кошек живущих на фермах часто действительно независимы. В настоящее время правда со многими фермерскими кошками обращаются как с домашними. Во всяком случае, есть некоторые хорошие научные проекты, проводимые на совместной эволюции древних людей, их скота и питомцев.

В другом примере такой совместной эволюции, лошадь сделала возможной культуру рыцарства (отсюда и название. сравните с французским словом "cheval") и позволила монголам создать одну из крупных, и самых контролируемых империй за всю историю человечества. При ханах говорили, что девственница могла беспрепятственно пройти от Севельи до Хан Чу. Только в двадцатом веке это снова стало возможным, при удаче и возможными трудностями с поиском девственниц. Испанцы привезли лошадей в Америку, где люди уничтожили несколько видов лошадей примерно 13 000 годами ранее, и это изменило жизнь всех племён североамериканских индейцев, ну и ковбоев, конечно. А чуть позже, и Голливуда.

Лошади тоже творили чудеса для генетика человека. Так же как говорят, что велосипеды спасли восточную Англию от имплозии инцеста, так что люди пришедшие из Африки были только крошечной частью разнообразия генетики ранних Хомо. Последние данные ДНК исследований человеческой популяции подтверждают, что генетическое разнообразие за пределами Африки это только малая часть от того разнообразия, которое можно обнаружить на пределами континента. Те, кто ушли, отправились даже в Австралию или в Китай, в восточную Европу или через Арктику в Америку, были в общей сложности менее разнообразными чем многие малочисленные коренные африканские народы. В прибытием лошадей стала возможна перевозка товаров и генов на очень большие расстояния и очень эффективно. Так что за пределами Африки люди унаследовали относительно малую часть африканского генофонда, они были генетически бедны, но хорошо смешаны.

В конце двадцатого века в течении нескольких лет существовало убеждение, что человек разумный является полифилетическим видом. Это слово означает, что разные группы Хомо сапиенсов эволюционировали от разных группу Хомо Эректуров в разных местах. Это, как считалось объясняло расовые различия, особенно разницу в пигментации кожи, что неплохо соотносилось с географией. Из исследований ДНК, мы теперь можем знать, что эта теория не может быть правдой. Напротив, мы вышли из Африки, слово пройдя через бутылочное горлышко, человечество сократилось до относительно небольшого количества - и все их ныне живущих, и все не африканские "расы" возникли из этой небольшой популяции. Все Хомо Эректусы вымерли. Доказательства до сих пор выглядят, как если бы был только один исход, примерно 100 000 людей. Мы все были в возможностях это популяции, японцы и эксимосы, норманны и сиу, и катайцы, индейцы, евреи и ирландцы. Таким же образом множество пород собак было получено из изначально одомашненного волка (представим, что это был действительно волк) - это было пространство возможных волков смежных возможностей, и вывели сенбернаров, чихуа-хуа, лабрадоров, кинг-чарльз-спаниелей и пуделей из этой локальной области пространства организмов.

Около тридцати лет назад существовала невежественная форма понятия “митохондрильной Евы”, и многие сообщения в прессе подхватили идею того, что было только одна женщина, настоящая Ева, в этом генетическом „бутылочном горлышке”. Это чепуха, но сообщения в прессе только разжигали веру. Подлинная история, как всегда, чуть более сложна, выглядит примерно так. В клетках человека, в том числе и большинства животных и растений есть митохондрия. Это потомки миллионов поколений симбиотичекой бактерии, и в наследстве у них древняя ДНК, называемое митохондрильное ДНК. Митохондрия попадает от матери в клетки эмбриона, а от отца нет: они погибают или идут на образование плаценты. В любом случае, передача митохондрии по наследству идёт только по материнской линии. Митохондрильное ДНК собирает мутации всех времён, с меньшим изменением важных генов (предположительно потому, что родившийся в результате ребёнок буде дефективным), однако некоторые последовательности ДНК изменяют довольно быстро. Это даёт нам право судить, насколько дальним был общий предок любой пары женщин по накопленным различиям в нескольких последовательностях ДНК. Удивительно, но практически все такие пары совершенно разных женщин сходятся на единственной общей последовательности возрастом примерно в 70 000 лет.

Единственная женщина, наш общий предок.

Ева?

Ну, вот на этой истории и перещёлкнуло прессу, и вы видите почему. Однако, она не является связной. Случай с одной единственной последовательностью митахондрильного ДНК не означает, что была только одна женщина с такой последовательностью, или то что она является предком всех женщин, чьи ДНК были упорядочены. Доказательства основанные на существующем разнообразии множества генов показывают, что 70 000 лет назад в человеческой популяции существовали по крайней мере 50 000 женщин, и многие их них имели ту самую определённую последовательность ДНК, или ту, которая не может быть отделена от этой с существующей сейчас наглядностью. Род женщин, которые не имели этой последовательности продолжался некоторое время, но в конечном итоге прервался: их „ветвь” семейного древа не достигла сегодняшних дней. Мы не можем точно сказать почему их род прервался, но в математических моделях такие эффекты имеют место быть. Возможно женщины несущие подобные гены были более приспособлены или превосходили числом других. Возможно даже что выбор современных женщин для тестирования был предвзятым и в действительности современным женщинам присуще больше, чем одна последовательность митахондрильного ДНК.

Как мы узнали что 70 000 лет назад было по крайней мере 100 000 людей, а не как в истории о том, что 6 000 лет назад их было только двое? Многие (около 30 %) гены в ядрах клеток имеют несколько вариантов в современной человеческой популяции. Как большинство популяций в дикой природе (не выведенные в лабораторных условиях или ради собачьих выставок) каждый отдельный человек имеет две версии примерно 10 процентов его и её генов, разные варианты полученные от отца и матери в яйцеклетке и сперматозоиде. Человек имеет около 30 000 генов, из которых примерно 3 000 будут представлены в двух вариантах у обычного человека. Для некоторых генов( в особенности отвечающих за иммунную систему, которая даёт каждому из нас очень специфическую индивидуальность, делающую нас восприимчивыми к некоторым болезням, но не восприимчивыми к другим) существуют сотни версий каждого гена (по крайней, мере четырёх важных). (Обычный) шимпанзе имеет набор таких иммунных генов, довольно схожий с человеческим: в списке из 65 вариантов одного иммунного гена, только два были совершенно разными. Мы не знаем ДНК достаточного количества бонобо чтобы посмотреть как обстоят дела у них, но выгодно вложенные деньги свидетельствуют, что всё может быть. А горилла снова немного отличаться (но протестировано только 30 горилл).

В любом случае, все эти варианты иммунных генов пришли из Африки через „бутылочное горлышко” вместе с этой популяции, что породила все не-африканские человеческие популяции. Неразумно предположить, что каждый отдельно взятый человек наследует разные версии каждого переменного гена от своих родителей, и никто их них не может нести больше двух. Люди, пришедшие из Африки имели около 500 вариантов иммунитета, и про крайней мере, вместе с шимпанзе, около 750 возможных. Люди, оставшиеся в Африке имели больше: они не „лезли в бутылку”. Если множество других генов, вошли некоторые древние версии (древние потому что они общие для нас, шимпанзе и возможно горилл и ещё других видов). 100 000 человек - разумный минимум чтобы принести их всех. Если вы хотите быть критичным и несколько снизить число, то можете утверждать, что ещё несколько вариантов их Африканской популяции было примешано позже, посредством рабства в США, или средиземноморским народам, и позже с финикийскими моряками остальным из нас. Так что доказательства не указывают на Адама и Еву, если не пришли с множеством слуг, рабов и наложниц. Об этом Библейские истории не упоминают.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/40425/151656

Переводчики: Krevedko_boo