Готовый перевод The Lying Game #5: Cross My Heart, Hope To Die / Игра в ложь #5:Я готова умереть, если это ложь.: 12 Monsters in the Attic

На следующий день, после изнурительной тренировки по тенису, Эмма стояла в коредоре второго этажа, глядя на люк чердака.

Во время их ужина отца-дочери, или скорее деда-внучки, Мистер Мерсер упомянул, что некоторые из старых вещей Бекки были всё ещё там.

Может быть что-то наверху поможет ей собрать воедино отношения Бекки с её семьёй и разъяснит её мотивы.

Это был тонкий провод, но это было все, что она должна была продолжать.

Она посмотрела на часы.

Она была одна дома: мистер Мерсер был в больнице, миссис Мерсер уехала по делам, Лорел еще не пришла со школы, у нее было практическое занятие по физике - но она не знала сколько у нее времени, так что следовало поторопиться.

Она потянула шнур свешавшего с потолка.

Дрейк, увязавшийся за ней из холла, опрометью бросился назад, когда сверху посыпались клубы пыли.

Для такого здоровяка он был довольно труслив.

Эмма схватилась по сторонам лестницы и поднялась в темноту.

Затхлый запах старой бумаги и нафталина пронизывал чердак, который был загроможден доказательствами заброшенных хобби и семейной историей.

Пара горных лыж была прислонена к пожелтевшему портновскому манекену.

Светопрозрачные коробки красных и зеленых рождественских уккрашений были аккуратно сложены на полу.

Фарфоровая куколка со сколом на щеке сидела на детском кресле качалке, уставивший в пустоту.

На одном конце чердака несколько солнечных лучей света пробивались, через небольшое, грязное окно, которое выходило на задний двор.

Чердак дал мне тоже разочеровательное ощущение дежа вю, которое я получала от всех мест моей преждней жизни.

Некоторые предметы - детский туалетный столик с подбитым розовым стульчиком, рюкзак North Face, стопка старых настольных игр покрытыех паутиной - притягивали меня как магнит.

Я знала, что они значили нечто для меня, но я не могла вспомнить, что именно.

Эмма замерла на мгновение, интересно, где бы Мерсеры хронили вещи Бекки.

Не похоже, чтоб здесь была большая коробка помеченная "СЕКРЕТНЫЕ ВЕЩИ НАШЕЙ ОТСУТСТВУЮЩЕЙ ДОЧЕРИ"

Но она знала, что мистер Мерсер поднимался на чердак недавно за фотографией. Она огляделась в поисках вещей, которые недавно сдвигали с места.

Ее взгляд упал на богато резной китайский сундук.

Рядом стояла стопка обувных коробок, и было похоже, что их недавно сняли с крышки сундука.

Узоры на крышке из розового дерева были чистыми и без пыли.

Она собралась с духом и открыла ее.

Внутренняя часть сундука пахла табаком и старыми газетами.

Одноухий кролик угнездился в армейском Мартенсе.

Под этим она нашла ручное зеркальце завернутое в шарф, стопку сломанных коробочек от CD, погрызенную собакой книгу стихов «Ариэль» Сильвии Плат и смятую пачку сигарет.

Это выглядело так, как будто кто-то собрал все содержимое комнаты Бекки и запихнул их в сундук.

Но затем, почти на дне коробки, под стопкой выцветших журналов, она нашла толстую тетрадь, покрытую каракулями.

Ее сердце замерло.

Она узнала дневник как только увидела - у нее и у самой было достаточно таких.

Она просто не знала, у ее мамы тоже были

"Дочь нашла старый дневник своей мамы. То что на прочла в нем изменило все!" подумала она с надеждой глядя на обложку.

Затем она открыла дневник.

Почерк был до боли знакомый, те же неопрятные каракули, что Эмма помнила с детства по поздравительным открыткам на день рождения и из записки от Бекки, которую она написала ей за обедом всего несколько недель назад.

Сначала записи были аккуратные и опрятные, датированы и даже размечены по времени суток.

Сегодня я проснулась в пять и не могла больше заснуть, так что я вылезла в окно и пошла в ресторан "У Дени".

Мама и папа в панике и думали, что я сбежала, когда я не пришлал к столу и, увидев, что мои туфли пропали без вести.

Я что теперь и позавтракать спокойно не могу?

Через несколько дней:

Я продала за двести баксов бриллиантовые сережки-гвоздики, которые мама подарила мне на"милые 16 лет" в прошлом году.

Часть меня чувствовала, что я поступаю плохо, но я вовсе не "милая 16-летняя девочка" и ей следовало знать это.

Считая это, и еще 150 баксов, которые я заработала, присматривая за ребенком Гэндинов, я уже скопила достаточно, чтобы убраться отсюда.

Эмма подняла глаза от книги, странная боль пронзила её грудь.

Ей казалось, что она шпионила за матерью, не беря в голову, что почти двадцать лет прошло.

Шпионить или нет,это была её инициатива.

Она повернула на другую страницу.

Записи шли дальше и дальше, один раз в несколько дней.

Эскизами заполненно несколько страниц, в основном сложные абстрактные конструкции или цветущие лианы.

Стихотворен Эмили Дикинсон заполнело лист, с иллюстрацией нарисованной цветными-карандами вокруг тексту.

Бекки жаловалась на школу и родителей.

Она рассталась с одним парнем и познакомился с другим.

И изменяла третьему.

Она всегда была одинокой, даже когда она была окружена людьми.

Она выглядела удивительно, совершенно нормальной - творческой и замкнутой и мятежной, но не сумасшедшей.

Но с половины записи стали изменяться.

Язык стал бессвязным, мысли разбросаны.

Соседская собака продолжает гавкает, если она не заткнется - я рехнусь - написала она в один из дней.

Этот город просто отрава.

Даже одежда, которую я ношу ранит кожу.

А потом, в один прекрасный день, просто слова мама, мне так жаль.

Строчки сползали вниз и в некоторых местах закручивались спиралью.

Эмма перевернула следующую страницу.

У нее перехватило дыхание в горле.

На весь разворот большими печатными буквами было написано "Эмма".

На следующий страницах ее имя повторялось, длинные строки через страницу -Эмма, Эмма, Эмма, Эмма - буквы разного размера, разным почерком, выписанные каллиграфическим почерком и печатными буквами, написанные цветными карандашами и украшенные звездочками.

Она пролистывала страницы, быстрее и быстрее.

Оставшаяся часть тетради была заполнена только этим словом - ЭММА, нацарапанное все более коряво, маркером или карандашом. Иногда нажим был такой сильный что в бумаге образовались дырки.

Книга выпала из дрожащих рук и упала на пол в облаке пыли.

Чердак вращался вокруг нее странной, тёмной каруселью.

Она знала, Бекки была больна, но это ... это было навязчивой идеей.

Я боялась тоже.

Что происходило в голове нашей матери?

Она написала это до того как мы родились или после?

Загремела гаражная дверь и Эмма подпрыгнула.

Она быстро запихнула журнал в карман и встала.

Как тихо, как только могла, она спустилась по лестнице, закрывая дверь люка после нее.

Дом снова молчал, когда она достигла зала.

Она нахмурилась и продолжила вниз по лестнице к лестничной площадке.

- Привет? - позвала она.

Никто не ответил.

Она открыла входную дверь и оглядела лужайку.

Она поморгала, чтобы глаза привыкли к свету.

В первое мгновение казалось, что посреди двора Месеров раскачивается огромна агава, но странных человеческих ногах.

После полумрака на чердаке ее глаза подводили ее.

Спустя мгновение шагающее растения сменилось высоким, широкоплечим парнем, который нес большой суккулент.

Она осмотрела колючие листья растения.

Тайер.

Я упала в обморок.

Что может быть более возбуждающим, чем наблюдать, как шикарный парень тащит что-нибудь тяжелое.

В эту минуту я бы все отдала за руки, я бы могла провести руками по его плечам вверх к его влажным взъерошенным волосам.

- Что ты сдесь делаешь, спросила Эмма.

Тайер остановился и улыбнулся ей, балансируя на здоровой ноге.

"Лорел сказала, что твоей отец расстроен из-за того, что повредил ногу, когда обустраивал двор" объяснил он

"Я подумал, что это частично и моя вина, так что я должен прийти помочь ему закончить. Кроме того я знаю все о травмах колена." сказал он кивая на свою больную ногу.

Эмма покраснела от удовольствия.

Она понила, что Саттон увидела в Таире.

У него было на столько больше глубины, и тепла, чем она поняла сначала.

"Давай я помогу тебе" сказала она хватаясь за одну сторону растения.

Вместе они вытаскивали его из пластика и поставили в яму, которую выкопал мистер Мерсер.

"Осторожнее с шипами, можно серьезно пораниться", предупредил Тайер.

- Я привыкла к шипам кактусов, ответила Эмма.

Она засмеялась, когда они встали в душе из грязи.

Их руки, даже их лица, были покрыты ей.

-Это очень хорошо,что ты помог папе,добавила она, направляясь к иве, чтобы скрыться от полящего слнца.

Тайер пожал плечами.

"Просто стараюсь все наладить, как могу"

Он бросил взгляд на Эмму, затем прищурился будто видел ее в первый раз.

-Всё впорядке? Ты выглядишь бледно.

Эмма посмотрела вниз, думая о том, что она нашла на чердаке.

-Я снова увидела свою маму два дня назад, призналась она.

Ореховые, с длинными ресницами, глаза Тайера расширились от беспокойства.

"Где?"

Неожиданно, оно выложила ему все: про визит в больницу, открытие, что ее мать имеет длительную историю психического заболевания.

И тот факт, что она угрожала ножом кому-то.

Эмма умолчала, о том что Бекки назвала ее настоящим именем, но все остальное рассказала.
Оно почувствовала как у нее отлегло от сердца.

Оно глубоко вздохнула.

Тайер присвистнул.

"Черт."

"Я знаю," сказала она.

С Тайером было так легко разговаривать, она стала спокойнее, более собранной.

Хуже всего, что никому не могу рассказать. Мама, я имею ввиду приемную, не знает, и папа не позволяет мне рассказать ей. Он говорит это убьет ее. Лорел я тоже не могу сказать и другим девчонкам тоже, потому что они расскажут Лорел. Все так нелепо и глупо.

"Хранить секреты своих родителей это дерьмово" - согласился Тайер помрачнев.

Он прислонился спиной к дереву и нахмурился.

Эмма наблюдала за ним краем глаза.

Тайер знал все о семейных секретах.

Он редко говорил об этом, но он убежал из дома частично из-за жестокого характера его отца.

Он снова заговорил тихим голосом.

Я не рассказывала тебе, но в прошлом году я поймал отца на интрижке.

У Эммы отвисла челюсть.

"Серьезно?"

Она представила вспыльчивого, строгого мистера Вега.

Он всегда ходил нахмурившись, с прямой спиной и казалось, что все вокруг вызывает его недовольство.

Да кто захочет крутить с ним роман?

Тайер кивнул.

Да, я застукал его подружку, или кто она там, выходящей из нашего дома, когда моя мама гостила у тети. Я попытался поговорить с ним, но он просто обругал меня, за то что лезу не в свое дело. Вел себя как будто он все делает правильно.

Тайер стиснул зубы.

Мою маму вообще не принимали во внимание.

-Это отстой, сказала Эмма.

Она протянула руку и сжала его руку.

Стоило им коснуться друг друга, как между ними проскочила искра.

Понимая, что она сделала, она убрала руку, краснея.

Тайер отвернулся, тоже.

Они сидели вместе молча.

Рука Эммы покалывала от его прикосновения.

Она чувствовала себя немного виноватой из-за того, что так много доверяя Тайеру, будто она обманывает Итана.

Но ведь все совсем не так.

Она и Тайер просто друзья, а друзья должны доверять друг другу, если их что-то тревожит.

И кроме того, Тайер интересуется ею только потому, что он думает, что она Саттон, его бывшая девушка.

Я надеялась,что она права,Тайер до сих пор влюблён в меня.

Из всего, что смерть отняла у меня, потерять Тайера - было тяжелее всего.

Он встал осторожно, пробуя перенести вес тела на больное колено.

- Я должен идти. У меня физиотерапия через тридцать минут.

"Как твоя нога?"

"Лучше", сказал он.

- Если я буду продолжать работать над ней, я мог бы даже играть в футбол в следующем году.

Эмма просияла.

"Это здорово!"

"Да."

Когда Тайер улыбнулся, у него появиласьямка на левой щике.

В любом случае, передай своему папе... ну, что-то там.

- Я скажу ему, что ты передавал привет, сказала Эмма.

Тайер отдал ей честь, повернулся и направился неустойчиво к своей машине.

На секунду Эмме захотелось подбежать к нему и обнять на прощание, но что-то подсказало ей, что это неудачная идея

Может этим чем-то была я.

Я парила рядом с ней, и мы вместе смотрели, как он завёл свою машину и уехал.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/40546/154042

Переводчики: Imposter, ellu, VeronicaV, Monica