Готовый перевод The Orphan Master's Son / Сын повелителя сирот: 2

Мать Хун До была певицей. Это все, что отец Хун До, управляющий приютом, мог рассказать о ней. Управляющий приютом хранил фотографию женщины в своей маленькой комнатке в приюте Счастливое Завтра.

У нее были красивые глаза, большие и раскосые, а губы - безмолвно сомкнуты.

Так как все красивые девушки из деревень вывозились прямиком в Пхеньян, именно это по видимости и произошло с его матерью.

Прямым тому доказательством был сам управляющий приютом.

Ночью он пил, и из бараков, сироты слышали как он горько плакал, что-то в пол голоса говоря той женщине на фотографии.

Только Хун До мог успокоить его, и наконец-то отобрать бутылку из его рук.

Как самый старший мальчик в приюте, Хун До был ответственным за распределение пищи, спальных мест, так же в его обязанности входило давать новые имена новичкам в честь 114 Великих Мучеников Революции.

Да же при этом, управляющий приютом очень строго следил за тем чтобы не отдавать предпочтение своему сыну, единственному ребенку и приюте, который не являлся сиротой. Поэтому когда например, необходимо было убирать в кроличьем садике, имнно Хун До оставался в нем запертым на ночь.

Когда мальчишки мочилсь в своих койках, именно он смахивал замерзшую мочу на пол.

Хун До не хвастал пере ребятами, что он сын управляющего приютом, лучше притворяться мальчиком которого оставили родители по пути в лагерь 9-27.

Однако если кто-то хотел это выяснить, все было вполне очевидно - Хун До находился в приюте намного дольше чем все они, и единственной причиной почему его никогда не усыновляли был его отец который бы никогда не позволил кому-либо отнять его единственного сына.

И было понятно, что после похищения его матери в Пхеньян, его отец нашел работу, которая бы ему позволяла и на жизнь заработать, и присматривать за своим сыном.

Лучшим доказательством того что женщина на фото была мамой Хун До, был безжалостные меры наказания которые ему выписывал Управляющий приютом.

Очевидно, что в глазах Хун До, Управляющий приютом видел ту женщину с фотографии, ежедневное напоминание о бесконечной боли, которая преследовала его с тех пор как он потерял ее..

Только отец, испытывающий подобную боль может отнять обувь у ребенка зимой, Только настоящий отец, кровь и плоть, может обжигать своего сына раскаленными углями.

Время от времени, завод набирает себе группу детей, а весной, люди с китайским акцентом придут, чтобы выбрать и себе детей.

Помимо того, фактически любой кто мог бы накормить мальчишек и достать бутылку для управляющего, мог бы взять их на день. Летом они наполняли мешки с песком, а зимой металлическими брусьями бьют ледяные пласты в доках.

В цехах, за миску холодного чап-чая, они будут закапывать металлические маслянистые стружки, которые отлетают от промышленных станков.

На сортировочной станции их кормили лучшим острым говяжьим супом. Однажды, разгружая вагоны, они подметали порошок, который напоминал соль.

И пока они не начали потеть, они все стали красными, их руки, лица, их зубы. Поезд был наполнен химикатами для лакокрасочного завода. Неделями они ходили красными.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/40841/154175

Переводчики: gigabyte