Готовый перевод The Lord of the Rings: Audio commentary / Властелин колец: Аудиокомментарий: Братство кольца: режиссёр и сценаристы

Эпизод 1. Пролог: Одно кольцо, чтоб править всеми...

Питер Джексон: Привет, я - Питер Джексон, режиссёр, сценарист и продюсер "Властелина Колец".

Фрэн Уолш: Привет, я - Фрэн, указана в титрах как сценарист и продюсер.

Филиппа Боенс: Привет, я - Филиппа Боенс. В титрах - только как сценарист.

Питер Джексон: Мы все сейчас сидим в нашем офисе, в Мирамаре, Новая Зеландия, и смотрим вот этот вот фильм - несколько иную версию того, который вы все уже видели в кино. Это - расширенная версия, и в ней есть новые сцены, которых вы никогда раньше не видели. Будет забавно про них поговорить. Начало фильма, наверно, было самым трудным этапом, как на стадии начального замысла, так и в ходе написания сценария; и потом, когда мы уже монтировали фильм, нам снова пришлось нелегко, потому как всё остальное, по сравнению, казалось значительно проще.

Филиппа Боенс: В принципе, уже с самого начала было ясно, что в первых минутах фильма следует поместить что-нибудь такое, лирическое, - и изначально нам было ясно, что фильм следует открыть чёрным экраном.

Фрэн Уолш: Ещё в первых набросках сценария мы пробовали сделать пролог. Но он оказался настолько перегружен информацией, настолько шатался под собственным весом, что в конечном итоге мы решили вообще без него обойтись.

Питер Джексон: Причём мы, само собой, в ходе съёмок уже успели отснять для пролога всё, что необходимо. Это уже потом, помнится, когда начался уже пост-продакшн, монтаж... мы решили, что пролог, наверно, всё-таки будет лишним и придумали совсем другое начало, где в основном говорилось о хоббитах, - кто и что они такие.

Фрэн Уолш: Ну и тогда, отказавшись от пролога вообще, мы решили: ладно, если уж и потребуется что-нибудь по ходу дела растолковать, то сделать это можно будет в Бэг-Энде, разговорами Гэндальфа и Фродо. И сочинили пару-тройку сцен на кухне в Бэг-Энде, где Гэндальф приоткрывает завесу над тайнами прошлого.

Питер Джексон: И, как сейчас помню, решение вернуться к истокам, снова обдумать пролог и вставить его обратно, было принято тогда, когда мы уже вылетели из Новой Зеландии в Лондон, чтобы наложить музыку.

Фрэн Уолш: Получилось как - мы связались с Нью-Лайн, показали им фильм, и первым же делом они потребовали: "пролог должен быть обязательно!" И нам это было как: (смеётся) о боже, на кону мочало, начинай сначала... Он уже стал нашим адом кромешным. Так и вышло, что мы сидим в Англии, записываем музыку к фильму, а в комнатушке рядом вовсю работает монтажный аппарат. Прилетел наш монтажёр, Джон Гилберт, с кучей плёнок, и нам в срочном порядке пришлось конструировать пролог - в то же самое время, как мы накладывали музыку на всё остальное. Было... нагрузка была ещё та. (смеётся) Тяжело было.

Питер Джексон: И в основном тот вариант, что вошёл в фильм, и есть тот самый, что мы сделали тогда в Лондоне.
[Люди и эльфы сражаются с орками]
Всегда хотел вставить в пролог какое-нибудь грандиозное побоище. (смеётся) Этим, - и не только, - пролог и был мне заманчив. Мне эта битва виделась под таким же углом, как, скажем, начало какого-нибудь фильма про Джеймса Бонда, где прологом всегда идёт какой-нибудь экшн типа "сметая-всё-на-своём-пути". И вообще как кино-задумка мне всегда это нравилось, поскольку... это, как некое устройство, отключает тебя от мира, в котором ты был минуту назад. Раз - и уже ты в кинотеатре, в руках режиссёров, и тебя тут же втягивает в самую гущу событий. Тебе не дали задуматься, просто сел смотреть кино, - и всё, действие развивается, и к концу такого вот пролога ты уже полностью в руках режиссёра. Что-то наподобие я и хотел сотворить.

Безусловно, в первую очередь мы рассказываем историю Кольца... но я решил, что было бы неплохо начать со сражения; и книга сама предоставляет нам такую возможность в виде битвы Последнего Союза, где был уничтожен Саурон.

Фрэн Уолш: Именно здесь, и только здесь, нам нужно было показать всю его мощь и силу; и, если бы у нас не получилось, это свело бы на нет весь его образ для всех трёх фильмов. Мы понимали, насколько это важно показать его именно таким: жутким, вездесущим и всемогущим.

Филиппа Боенс: Многие из этих образов так и стояли перед глазами ещё со времён эскиза. Был такой, помню, эскиз сценария, страниц на 90. Ничего с тех пор не изменилось, ровным счётом - за все эти пять лет.

Питер Джексон: Роль Исильдура исполняет Гарри Синклер, наш давний друг. Уже лет 10 или 12 мы, наверно, знакомы. Гарри и сам - режиссёр, снял три художественных фильма.

Филиппа Боенс: Если я правильно помню, вы с Фрэн как раз тогда собрались найти среди знакомых наиболее порочного и зловещего типа... да, Пит? [Питер Джексон (смеётся)] И тут же вспомнили про Гарри.

Питер Джексон: Ага. И секунды не прошло.

Фрэн Уолш: Ещё одна трудность, связанная с прологом, заключалась в том, от чьего же именно лица вести повествование. И в ранних черновиках, помнится, рассказчиком у нас выступал один лишь Исильдур, потом - кто-то вроде Бога, и так далее. Мы отработали все эти варианты... но только уже под конец сообразили, что главным-то героем рассказа, по сути, является Кольцо; и оно же, по сути, - главным его злодеем; и что рассказывать пролог следует как раз от имени самого Кольца: кто его делает, с какой целью, как его теряют, к кому оно попадает, кому потом достаётся. Ведь в этом и состоит суть пролога. И, когда мы это поняли, всё стало намного, намного проще.

[Исильдур в реке, Кольцо соскальзывает с его руки]
Питер Джексон: Кадры, которые мы здесь добавили, показывают, как Кольцо в конечном итоге приводит Исильдура к гибели, - намного лучше, чем в прокатной версии. (Пауза.) Продолжительность пролога всегда вызывала споры. Как только все сошлись наконец на том, что прологу - быть, уже подходил к концу пост-продакшн. И тогда Нью-Лайн стала диктовать нам условия, чего никогда не делала прежде. Начались разговоры типа: хорошо, пусть будет пролог, но ни в коем случае не более двух минут. В то время как наш пролог длится где-то семь с половиной минут.

И это вызвало наибольшие, пожалуй, трения со студией... что было немножко странно, поскольку шёл уже самый конец работы над фильмом. Всё время, пока шли съёмки, - три-четыре года, - мы поддерживали наилучшие отношения, и... Нет смысла говорить, конечно, что мы взяли верх, потому что... Ну, очевидно же было, что нельзя уместить пролог такого масштаба, со всей необходимой информацией, в двухминутный отрезок.

Филиппа Боенс: И ещё кое-что важное мы поняли при сочинении пролога - что можно сказать слишком много. В черновиках пролога, к примеру, мы сильно переборщили поначалу с именами собственными, взятыми из Толкина - употребили имя Нарсиль, к примеру; назвали имя копья Гиль-Галада... даже самого Гиль-Галада не забыли упомянуть. Информации было слишком, слишком много; и, пока не появился Пит и не начал вникать в курс дела, всей её тяжести и ненужности мы даже не ощущали. [Бильбо в пещере Голлума] Найла Диксон, наша костюмерша, весьма тщательно работала над одеждой, которую описывал профессор Толкин в каждой своей книге; и следовала им с точностью до буквы. Если присмотреться, то видно, что у Бильбо на жилете - действительно медные пуговки! Те самые медные пуговки, которые потом отскакивают и разлетаются в стороны, когда он убегает - как и описано в "Хоббите".

Питер Джексон: Да-да. Красный жилет, медные пуговки. [Бильбо прячет Кольцо в карман] Чтобы Иен Холм казался моложе, мы приклеили ему на щёки особые накладки и подтянули кожу лица ему под парик, чтобы морщины разгладились; ведь Бильбо Бэггинс, которого мы видим в прологе, на 60 лет моложе того, которого мы увидим потом в Бэг-Энде.

Эпизод 2. Немного о хоббитах

Фрэн Уолш: Первоначально, на раннем этапе, мы записали текст пролога с помощью Элайджи, который читал его от имени завершившего своё путешествие Фродо. Но послушав то, что получилось, вдруг поняли, что это как бы и не история Фродо вовсе. Там идёт речь о том, чего он вообще не мог знать. И мы подумали, что неплохо бы вместо него использовать Гэндальфа, и вроде бы даже сделали запись с его участием. Но окончательный выбор всё-таки пал на Кейт - ведь у эльфов как бы нет возраста, к тому же в прологе появляется Эльронд, который ещё упомянёт об этом по ходу фильма. И мы решили, что будет неплохо, если она как бы закольцует трилогию, открывая её и завершая в конце третьей части. Мысль использовать женский голос нам также понравилась. У неё прекрасный голос, сильный, властный... и мы знали, что она хорошо справится с языком.

Питер Джексон: Наиболее серьёзно прокатная версия отличается от этой, режиссёрской, в том, как мы знакомимся с хоббитами и, в частности, с Бильбо Бэггинсом. Одно время мы думали, что пролог нам не понадобится, и хотели открыть фильм надписью на книге Бильбо, и его же голосом рассказать, кто такие хоббиты. И как только мы решили вернуться к прологу, и пролог растянулся на 7 минут, стало ясно, что этот эпизод... что в нём слишком много текста за кадром. Наверно, так и есть на самом деле; но эпизод настолько чудесный, что мы решили - он всё-таки стоит того, чтоб его увидели. Так что вот: хорошо это или плохо, но он - здесь, вот в этом расширенном издании.

Как видите, здесь говорится о книге, которую пишет Бильбо и которую покажут потом, в Ривенделле; к тому же это иллюстрирует диалог, который происходит потом на кухне между Бильбо и Гэндальфом, когда Бильбо говорит - хочу, мол, найти спокойное местечко, чтоб дописать свою книгу... поскольку раньше, само собой, мы этой книги не видели. (Пауза.) Массовку для хоббитов мы набирали в местечке Матамата, на Северном острове Новой Зеландии. Исходили из внешности, выражений лица и вообще, так сказать, хоббитских черт. Ну и, само собой, здесь видно куда больше декораций, построенных нами для Хоббитона.

[Сэм у себя в саду] А вот здесь впервые появляется Шон Эстин, и это единственный раз, когда мы видим его в саду... что отчасти даже странно, на самом деле, ведь Сэм Гэмджи - всё-таки садовник. Как раз про это, наверно, мы не смогли всё-таки толком рассказать - про то, что он садовник. Но мы всё же сделали эти кадры, когда снимали ранний вариант начала фильма. (Пауза.) Мне нравится, как тут показаны хоббиты - жители Хоббитона, как и чем они живут. Здесь нам всё-таки удалось это сделать - в то время как в прокатной версии об этом пришлось рассказать очень бегло.

Эпизод 3. Шир

[Фродо читает книгу под деревом] Эти кадры мы сделали во время досъёмок. Нам показалось, что первое появление Фродо на экране далековато от идеала, и тогда мы нашли этот чудный лесок - примерно в часе езды к северу оттуда, где мы тогда были. И решили, что этот момент, когда Фродо читает книгу, сидя под деревом, для первого раза отлично раскроет его персонаж.

Филиппа Боенс: Забавно было видеть, как он, - спустя четыре месяца или около того, - стоял там - с наклеенными ступнями, в костюме, в парике - и всё смеялся (смеётся) над тем, что он - опять Фродо.

Питер Джексон: Сцена очень существенная, поскольку здесь мы впервые видим, насколько хоббиты меньше человека. Вернее, в этом случае, - мага, Гэндальфа. Для съёмок мы прибегли к простейшим уловкам, и компьютерных спецэффектов здесь нет вовсе. Мы просто взяли высокого Гэндальфа - актёра в два с половиной метра ростом по имени Пол - и маленького Фродо - актёра в метр ростом по имени Киран. Сначала Пол подхватывает Элайджу на руки.

Потом Киран обнимает Иена, потом Пол обнимает Элайджу... и так, переключаясь между большими и маленькими подменщиками, так сказать, большими и маленькими дублёрами, мы и создали нужный эффект без лишних сложностей. (Пауза.) В этой версии диалог на повозке между Гэндальфом и Фродо слегка изменён - мы просто пустили в ход другие его части. Смогли таким образом получше раскрыть... таинственность, наверно, Кольца и показать... вернее, не столько Кольца, потому что мы ещё не знаем, что всё дело в Кольце; а показать, что Бильбо Бэггинс начинает вести себя странновато. Именно это мы и хотели дать понять - что он начинает вести себя не как обычно, и уже потом мы узнаём, что это из-за Кольца; но что уже сейчас это беспокоит Фродо. (пауза)

Я знаю, что не давало покоя Фрэн, когда мы думали включить этот эпизод в прокатную версию - она беспокоилась, что герой Бильбо будет показан здесь со слишком уж нехорошей стороны, и что... Понятно, что Бильбо - славный, милый хоббит; но то, что впервые мы видим его именно таким, - немножко странным, болезненным, одержимым... И Фрэн решила, что это... как бы сказать... что зритель тогда воспримет Бильбо не таким, какой он есть, ведь это нетипичный для него эпизод, на самом-то деле, потому что это Кольцо на него так действует, а так он по-прежнему славный и добрый, каким и был. И что впервые знакомиться с персонажем, когда он ведёт себя таким вот образом, - пожалуй, не слишком уж хорошо.

[Фродо: "Что-то он затевает..."] Эти кадры, где Гэндальф и Фродо сейчас беседуют, были сняты уже после того, как окончились съёмки в Хоббитоне. (Пауза.) И это ещё одна трудность, связанная с началом фильма - то, что приходится говорить о Бильбо, о герое, с которым мы ещё не знакомы. Рассказывать, что он уходит, что с ним происходит что-то не то... было непросто подать всё это так, как необходимо.

Филиппа Боенс: Мы не хотели преждевременно нагнетать мрачную атмосферу, ведь в фильме и так её предостаточно. В основном мы хотели показать Фродо. Это, наряду со всем остальным, мы и делаем здесь - показываем его мальчишкой, живущим без забот и хлопот. Над этим немало пришлось потрудиться.

Питер Джексон: Хоббитон мы снимали в Матамате, на Северном острове Новой Зеландии; и, чтобы его построить, мы прибыли туда где-то за год до начала съёмок. Моста, к примеру, здесь раньше не было - его соорудили новозеландские солдаты, из полистирола. То же и с кабачком "Зелёный дракон" - его тоже возвели целиком, на берегу небольшого озера. [Дети: "Фейерверки, Гэндальф!"] Взрывы фейерверков в повозке делали на компьютере. На самом деле там взрывается лишь пара дымовых шашек, всё остальное дорисовано цифрой. [Большеступ смеётся над фейерверками, жена строго смотрит на него] Всю нашу хоббитскую массовку мы набрали из местных фермеров, в Матамате. Просто искали самые похожие на хоббитов лица, потому что примерно уже представляли, какие хоббиты нам нужны - не слишком высокие, плотные, с большими глазами и круглыми лицами.

Филиппа Боенс: Из массовки, кстати, пара актёров поженилась. Ты знал?

Питер Джексон: Нет.

Филиппа Боенс: Встретились на съёмках - и под венец.

Питер Джексон: Ого. [Гэндальф подъезжает к Бэг-Энду, крупный план с Праздничным Деревом] Здесь видно, насколько место было большим. Это и в самом деле был огромный участок земли, и где-то полторы квадратных мили мы обработали сами, вручную. Все дороги строили мы, норы хоббитов строили мы, деревья... часто сажали и деревья, и сады... Ничего этого здесь раньше не было. Нужно было проделать гигантский объём работ для сравнительно малого отрезка экранного времени, - того, в течении которого показывается Хоббитон, - но мы знали, что нужно произвести впечатление. Ни малейшей фальши или искусственности допустить было просто нельзя.

Эпизод 4. Давние друзья

[Гэндальф стучится в дверь к Бильбо] Эти кадры, где Иен стучится в дверь, были для него первыми в фильме. Его первый день на площадке. Он только-только прилетел в Новую Зеландию со съёмок "Людей Икс", в январе 2000 года, и эту сцену с ним мы снимали самой первой. Он ещё не успел толком вжиться в роль Гэндальфа, но даже в первый свой день он работал отлично. [Бильбо разговаривает с Гэндальфом] Кадры, где играет Иен Холм, сняты на самом деле в студии. С натурных съёмок в Матамате здесь - Иен Маккеллен... а когда мы видим Иена Холма, то это уже студия. Эндрю Лесни, наш оператор, блестяще совместил натурные и павильонные съёмки.

[Гэндальф заходит в дом Бильбо] Некоторые трюки с разницей в росте достигались целым рядом хитростей; и на эту сценку, где Иен Маккеллен и Иен Холм находятся вместе, в прихожей, я рассчитывал потратить много времени. Актёров мы снимали по отдельности: Иена Маккеллена, в частности, - на синем экране. Там, где шляпа с посохом переходят из рук в руки - самый сложный момент; он был решён, в основном, за счёт шляп и посохов разной величины, которые совместили потом на компьютере. Это был как раз тот случай, когда я знал: справься мы с подобными сценами, - сложными, очень долгими в изготовлении, - и нужное представление о размерах и ростах сохранится у зрителя до самого конца фильма. [Гэндальф ударяется лбом о притолоку] А здесь, когда Гэндальф ударяется головой, на самом деле - промашка, Иен вовсе на это не рассчитывал. В сценарии ничего такого не было, это вышло у него случайно, и мы решили оставить этот момент как есть. К счастью, он продолжал играть, не прервал съёмку. И здорово обыграл момент.

Филиппа Боенс: Неудержимый человек. (смеётся) Продолжает, несмотря ни на что. [Гэндальф берёт в руки карту Одинокой горы] А здесь, конечно же, карта Торина Дубовый Щит, прямо из "Хоббита". Та самая, по которой Бильбо с гномами и Гэндальфом отыскали тайный ход в Одинокую гору. Возникла небольшая путаница, связанная с тем, что же случилось с картой Торина. Мы вставили её в этот эпизод, но наметили себе проверить потом, что же с ней стало на самом деле. И проверял это не кто иной, как Генри Мортенсен, сын Вигго Мортенсена. Он стал нашим исследователем по этому вопросу. Углубился в первоисточники, всё проверил и перепроверил и сказал наконец: да, так и есть, она уцелела.

Питер Джексон: Боже, спасибо тебе за Генри.

Филиппа Боенс: (смеётся) Боже, спасибо за Генри. (Пауза.) Помню, ещё до того, как проекту дали зелёный свет, ты составил список пожеланий, и на месте Бильбо Бэггинса там значился сэр Иен Холм.
[Питер Джексон: Ага.] По-моему, никого другого в роли Бильбо мы не могли и представить. И видя, как он воплощает Бильбо в жизнь, мы видели, как мечта становится явью.

[Бильбо спешит к камину, чтобы поставить чайник на стол]
Питер Джексон: Здесь всё, на самом деле, сделано без компьютера. С виду не скажешь, потому что оба актёра находятся в кадре, но всё дело в усиленной перспективе. Стол, к которому подходит Иен Холм, отличается по размерам от того, за которым сидит Иен Маккеллен, и футов на 5 - на 6 дальше. Сам стол разделён надвое, просто распилен посередине. Стык замаскирован с помощью посуды и утвари, расставленной на столе - но между половинками стола, на самом деле, лежит расстояние футов в 5 или 6, в этих кадрах. Оба актёра находятся в одном помещении, но куда дальше друг от друга, чем кажется на плёнке. И в итоге получается, что один герой кажется малюсеньким, а другой - великаном, а всё из-за того, что маленький попросту находится дальше. Это и называется усиленной перспективой.

Филиппа Боенс: Наверно, не ошибусь, если скажу, что Иен Холм и Иен Маккеллен впервые играли тогда на одной площадке.

Питер Джексон: Да-да, они никогда раньше не работали вместе. Так, были знакомы немного, но вместе нигде не снимались. Думаю, в итоге они изрядно повеселились.

Филиппа Боенс: Так и было.

Питер Джексон: Замечательное тогда было время, потому что оба твёрдо были намерены сделать каждую свою сцену как можно более особенной. У них было всего две-три совместных сцены, и они хотели выжать из них всё, что только возможно.

Филиппа Боенс: По-моему, - если я ничего не путаю, - Иен Холм даже сам начал наводить кое-какие справки. На роль Гэндальфа, кажется, никого ещё тогда не нашли, и, когда мы связались с ним, одним из первых его вопросов был: кто играет Гэндальфа?

[Бильбо и Гэндальф курят и пускают колечки]
Питер Джексон: Сцена курения трубок... За неё, я думал, надо будет биться долго. На каком-то этапе я был уверен, что кто-нибудь обязательно ко мне подойдёт, - это же Голливуд, - и скажет: нет, нельзя, чтобы в фильме кто-то курил, это неполиткорректно! А поскольку это моя любимая сцена, - ведь там есть кораблик из дыма а я всегда хотел вставить его в фильм! - то мысленно уже настраивал себя на изнурительный бой, готовясь ко дню, когда мне прикажут вырезать курение... но этого так и не произошло.

Филиппа Боенс: Да.

Питер Джексон: Никто об этом и не заикнулся.

Филиппа Боенс: В черновиках сценария у нас даже была такая переходящая шутка - будто бы Гэндальф бросил курить.

Эпизод 5. Долгожданная пирушка

Питер Джексон: Большие сцены, наподобие пирушки хоббитов - как раз из тех, куда в качестве массовки можно затащить кучу друзей и родственников. Костюмы, парики - ведь всё это страшно весело! Наша семья в этой сцене тоже отчасти присутствует. Я знаю, например, что здесь снимался родной дядя Фрэн, Том Лири... [Хоббит с кружкой пива] ...вот он, вот здесь, в этом кадре. И мой кузен Джилл тоже должен мелькать где-то рядом. [Бильбо: "Толстяк Болджер! Рад вас видеть..."] Вот снова дядюшка Фрэн, Том, - жмёт руку Иену Холму. Да и вообще, помню, в тот день на съёмках было весело. Сцену снимали в два или три дня, нужно было три камеры, и за одну из них пришлось стать мне. Так что парочка кадров с плясками и гуляньем снята мною собственноручно, в результате чего я получил массу удовольствия. Я вообще обожаю операторскую работу - жаль, мало мне её достаётся.

Филиппа Боенс: Если повнимательней вглядеться в оркестрик, который... Там есть пара кадров, где виден Билли Бойд - он играет на бас-гитаре. (смеётся)

[Бильбо: "И вот нас схватили, и я оказался в лапах трёх чудовищных троллей..."] Питер Джексон: А вот ещё одно маленькое семейное камео. Двое детишек-хоббитов из тех, что сидят там, на самом деле - мои и Фрэн.

Филиппа Боенс: Эта сцена была...

Питер Джексон: Самые умильные хоббиты в Хоббитоне.

Филиппа Боенс: (смеётся) Вначале сцена была на 5 минут длиннее, конечно.

Питер Джексон: Да-да.

Филиппа Боенс: (смеётся) На самом деле, забавно кое-что отметить: во всех трёх фильмах все до единого актёры - в париках, за исключением... Билли Джексона. У него и без того замечательная хоббитская шевелюра, и парик ему не понадобился. А так каждый, кого вы видите в фильме, носит парик.

Питер Джексон: По идее, в гостях у Бильбо должно было быть 144 хоббита... но в силу бюджетных ограничений пришлось обойтись всего где-то сотней.

Филиппа Боенс: (смеётся) Одного порядка.

Питер Джексон: Так что не вглядывайтесь в толпу слишком уж пристально, потому как запросто можете кого-то недосчитаться.

Филиппа Боенс: (смеётся) Такой вот хоббитский гросс.

Питер Джексон: Совершенно верно.

Филиппа Боенс: Прямо по Толкину.

[Бильбо слышит, как его зовут Саквиль-Бэггинсы] Питер Джексон: Этот кусочек был вырезан из прокатной версии. Здесь в нашем повествовании снова появляются Саквиль-Бэггинсы - поздоровавшись с миссис Брэйсгёдл, Бильбо вдруг чует приближение своих ужасных родственников, которые рыщут его там и сям. Да, в книге эта паранойя Бильбо, - на тему того, что родственники хотят отобрать у него дом, - выглядит забавно, и в фильме поэтому мы тоже решили об этом упомянуть. Но плюс ко всему это даёт нам вот эту вот небольшую сценку между Элайджей и Иеном Холмом. Ведь в фильме, который шёл в кинотеатрах, получалось так, что в одном кадре Фродо и Бильбо появляются вместе лишь в Ривенделле, намного позже. Так уж у нас получилось в окончательном монтаже, что в начале фильма Бильбо и Фродо нигде не появляются вместе; но сценка такая всё же была, и вот - она здесь.

Здесь отчётливей видно, как Бильбо осознаёт мысль о предстоящем уходе, чтобы закончить наконец книгу; но ему не хватает мужества сказать наконец об этом Фродо. Очень по-английски - всё время юлить вокруг основного вопроса, но так и не разрешить его в лоб. И он просто не знает, не может сообразить, как же наконец сказать Фродо о том, что он уходит. (Пауза.) Шутка с фейерверочным драконом - одна из тех, что упоминались в книге. Не помню, правда, как именно она там описана, но в фильме мы точно сделали её по-другому. Мерри и Пиппин, по-моему, там были ни при чём. [Филиппа Боенс: Ни при чём.] Но там точно, точно говорилось про дракона [Филиппа Боенс: Здесь немного...] ...фейерверочного дракона, который вышел из-под контроля или что-то вроде этого...

Филиппа Боенс: Это первая, самая первая сцена, которую я для вас написала.

Питер Джексон: Да, и... И было очень весело - брать такие вот моменты из книги и как бы развивать их в нечто большее, наделять их новым значением.

Филиппа Боенс: И здесь достигается ещё кое-что.

Питер Джексон: Да-да, мы здесь представляем Мерри и Пиппина, на самом деле, и получилось это здорово. Ну и магию, к тому же.
[Филиппа Боенс: Да.] Я ведь не хотел, чтоб фильм был напичкан магией, потому как вообще не люблю магию в киношном виде, в фильмах "фэнтези" и вообще... Но вот этот дракончик, фейерверк в виде дракона, - смотрится очень здорово. [Бильбо произносит Речь] Первое моё знакомство с "Властелином Колец" состоялось, когда я увидел мультфильм Ральфа Бакши, в 1978 году. И хотя наш фильм, само собой, по стилю совершенно другой, и оформлен иначе, - в нём есть один кадр, который я считаю своим реверансом в сторону мультфильма, ведь это он сподвиг меня прочесть книгу.

Это - кадр с Большеступом, где он кричит: "Большестопы!", - в нём я намеренно скопировал у Ральфа Бакши отличный, по-моему, угол съёмки. (Пауза.) Если приглядеться, то на общих планах сможете заметить, как торт горит по-настоящему. Огонь со свеч перекинулся на полистирол, причём камеры работали полным ходом; торт сперва затлел, а потом заполыхал адским пламенем. Но Иен Холм играл до того блистательно, что мы не нашли в себе сил прервать съёмку, и злополучный торт сгорел весь без остатка.

Филиппа Боенс: (смеётся) Так вот зачем ты хотел 111 свечек. [Бильбо: "Меня ждут дела..."] Самое интересное было, когда мы занялись ПД на этом эпизоде. Сэр Иен Холм с ПД управлялся великолепно, буквально за дубль-другой. ПД значит "перезапись диалогов". Но на этой сценке он сдался, потому что в тот день играл в небольшом подпитии. И в ходе перезаписи, прямо в студии, он замолчал, обернулся к нам и сказал: "А подчистить вот это - не сможете? (смеётся) Не могу воспроизвести."

Питер Джексон: Сюда мы внесли немного психологической напряжённости, которой нет в книге. По книге, исчезновение Бильбо выглядело просто как шутка, ловкий фокус; но мы хотели показать, что Кольцо уже начинает заметно влиять на Бильбо, и оттого он ведёт себя несколько странно.

Эпизод 6. Прощай, дорогой Бильбо

Филиппа Боенс: И мы, конечно, изначально решили: Фродо будет подозревать о том, что Бильбо хочет уйти, но даже не представляет себе, что тот и правда намерен это сделать. В книге - не так, там Фродо не знает о планах Бильбо вообще ничего, а "шутке" радуется.

Питер Джексон: Плюс нам пришлось отказаться от того, чтобы Фродо и Бильбо справляли свой день рождения вместе. Такие детали зачастую лишь усложняют и путают всё, и это редко стоит того смысла, что в них заложен.

Филиппа Боенс: Одно из моих любимых мест в книге - то, что на свой день рождения хоббиты дарят подарки, вместо того, чтоб их получать. Как раз из тех мелочей, которые и показать-то хочется, но в которых фильм увязнет безнадёжно. [Бильбо подходит к каминной полке, разговаривая с Гэндальфом] А на стене, если присмотритесь, то увидите два портрета - это родители Бильбо. А если присмотритесь ещё лучше, то увидите в них поразительное сходство с Питером Джексоном и Фрэн Уолш.

Питер Джексон: Трудный эпизод - из-за того, что очень длинный. Если обратите внимание, он идёт, и идёт, и идёт без перерыва. Я специально хотел так сделать. И снова хотел затратить на него много времени. Он один отнял у нас целый съёмочный день, потому что я твёрдо вознамерился дать понять: Иен Холм и Иен Маккеллен находятся в одном кадре, и они - разного роста. По-моему, дело того стоило, поскольку сцена длится целую минуту с лишним. То есть, целый день ты снимаешь не 8-9 секунд сложной сцены, а целую минуту сложной сцены, а значит - время уходит не зря. Иен Холм, по-моему, бесподобно здесь выступил. Всё-таки эта сцена, пожалуй, одна из моих любимых во всём фильме. И, думаю... Вы не представляете, на самом деле, до чего было сложно подать это всё так, чтобы ничто не выглядело наигранным и дешёвым. И здесь он работает бесподобно, просто блестяще.

Филиппа Боенс: Дело ещё и в том, что Иен Холм играл роль Фродо в радиопостановке "Властелина" за авторством BBC. И был очень, очень хорошо знаком с этим миром.

Питер Джексон: Когда вы видите сцены в Бэг-Энде, не считая даже хитрых съёмок с обоими актёрами в кадре, вы видите на самом деле две совершенно разных декорации. Мы выстроили Бэг-Энд в двух отдельных размерах. И потому каждый раз, когда на экране Иен Холм, вы видите большой Бэг-Энд, в котором его рост выглядит так, как нужно. А когда на экране Иен Маккеллен, вы видите уменьшенный Бэг-Энд, в который нам всем, чтобы войти, приходилось нагибаться и проходить через дверь внаклонку. И мы просто... Они в точности одинаковы: и книги на полках сделаны в двух размерах, и свечи, и подсвечники... вся мебель была сделана в двух экземплярах, в точности копируя друг друга - за исключением того, что каждый предмет был на 33% меньше другого.

Я обожаю эти декорации, на самом деле. Там было так уютно, что... Когда мы закончили съёмки, они подлежали сносу, как и все наши декорации - в основном, по окончании съёмок их все ломают и выбрасывают на свалку. А я и помыслить себе не мог, что то же самое случится с Бэг-Эндом! И поэтому вышел на Нью-Лайн и попросил оставить декорации Бэг-Энда на моём хранении, за свой счёт, - и они согласились. Так что Бэг-Энд теперь у меня, и когда-нибудь я встрою его в какой-нибудь холм и заполучу себе настоящую, свою собственную хоббичью нору. Ведь там так уютно. Ведь... Невероятный опыт - находиться в доме, где всё вокруг круглое. Будто находишься в чреве матери. Невероятно мирно, уютно и как-то спокойно. Поэтому жду не дождусь, когда смогу наконец жить в Бэг-Энде уикендами напролёт.

[Кольцо, будто нехотя, выпадает из руки Бильбо]
Филиппа Боенс: Прекрасный замысел, по-моему. Помню, как я всё перечитывала это место у тебя, Питер, в эскизе - как Кольцо не просто падает, а будто прилипает...

Питер Джексон: Будто прилипает к ладони, а потом... [Филиппа Боенс: Прилипает, к ладони.] нехотя, очень... А потом, когда Кольцо падает, мы хотели вставить некий массивный, тяжёлый звук, и оттого оно так: "бум!" - будто весит гораздо больше, чем на самом деле.

[Бильбо: "Я придумал концовку для своей книги..."] Филиппа Боенс: Очень красиво, по-моему, сделана сцена, правда. Из тех, где... Для поклонника Толкина, или просто читавших книгу, эти два актёра, по-моему, - настоящие Бильбо Бэггинс и Гэндальф Серый, правда. И нипочём не догадаться, что эти двое не так уж и хорошо на самом деле друг с другом знакомы. [Бильбо: "Бежит, бежит дорога вдаль..."] Песенка, само собой, взята из стихотворения, а музыку, мотивчик, сочинила Фрэн. Буквально в последнюю минуту. (смеётся)

Эпизод 7. Храни его в тайне и в безопасности

Питер Джексон: В книге весь этот кусок изложен совсем по-другому. И было... было довольно непросто придумать, как отправить Бильбо в дорогу, как оставить Кольцо Фродо, что при этом будет делать Гэндальф. Просто... В книге всё описывается почти так же, да - но совсем, совсем по-другому. И нам пришлось нелегко. В основном мы хотели, чтобы фильм был более... жёстким, что ли, дабы сохранять напряжение - книга полегче в этом плане. И мы сосредоточили усилия на том, что... чтобы Кольцо и опасность Кольца были на переднем плане всех этих сцен, по мере их развития.

Филиппа Боенс: Было очень сложно дать понять зрителю, что Гэндальф... что до этой самой минуты он ровным счётом ничего не подозревал о Кольце, и что... мол, обычная побрякушка, которую нашёл Бильбо. Да, она не давала ему покоя, но не более того. Но, я думаю, если вы вспомните пролог, Питер почти сразу заложил в нём ощущение, будто... что-то включилось. И это мы и постарались выразить в прологе - что вот-вот пробьёт час. Это и происходит здесь, ближе к концу этой самой сцены. Ты чувствуешь, что зло пробудилось, и что Кольцо включилось, словно некий механизм.

[Фродо: "Ты куда?"]Питер Джексон: Вот здесь - Иен Маккеллен в маленьких декорациях, а здесь - Элайджа, уже в больших.

[Фродо: "Не понимаю..."] Филиппа Боенс: Но в этом... но в том кадре - они разве не в одних и тех же декорациях? Или ты... Или ты поставил Иена...

Эпизод 8. Слова Исильдура

[Длинный план Барад-дура, освещённого множеством факелов]
Питер Джексон: Да, Иен стоял в это время на ящике, а там... Мы на какие только уловки не пускались. Скажем, вот тут... [Гэндальф: "...и в безопасности"] ...вот тут не Элайджа, тут малыш Киран. Который всего метр двадцать ростом. Многое нам давалось очень просто, почти без ухищрений. А вот длинный план Барад-дура, где использовалась миниатюра примерно в 4 с половиной метра высотой. Лаву просто дорисовали на компьютере. Тут я хотел получить один долгий план, чтобы зритель мог прочувствовать весь объём и размер этой большой, огромной крепости. Тут её пока ещё строят. То есть... когда вы увидите эту крепость во втором, то есть, в третьем фильме, - в третьем она уже достроена. А здесь она возвышается примерно на треть от того, какой станет в итоге. Идея в том, что... это сложно выразить, пожалуй, но сама идея в том, что орки её до сих пор достраивают.

Многие думают, что это и есть Чёрная крепость, но на самом деле это Минас-Моргул - другая крепость, мы её увидим в третьем фильме. А вот город Минас-Тирит, мы на него сейчас смотрим - он играет важную роль в «Возвращении Короля», в третьем из фильмов. И там мы разглядим его гораздо лучше. Там происходит половина всего действия, по-моему.

Филиппа Боенс: Кстати, вот интересный кадр, где Иен Маккеллен идёт по улицам Гондора. Он к тому времени уже месяцев шесть не надевал этого костюма. Очень долго был Гэндальфом Белым.

Питер Джексон: Надеюсь, его хотя б постирали.

Филиппа Боенс: Да... хотя, наверно, нет - он ведь хотел быть настолько сварливым Гэндальфом Серым, насколько можно. И ещё мы обсуждали, стоит ли указать титрами, что это Гондор. В конце концов решили, что пусть всё идёт как идёт.

Питер Джексон
Да, мы много думали над тем, не пустить ли на экран субтитры, дабы обозначать места - ну, чтобы такие маленькие обозначения появлялись. Но потом всё-таки решили, что получится слишком банально, и отказались от этой мысли. Я считаю, что, если зрители следят за событиями, им не особо нужно знать, что вот это - Минас-Тирит, что это древний... ну, что это архив цитадели. На мой взгляд, картинка сама объясняет всё, что тут происходит.

[Исильдур держит в руке Кольцо Саурона] Здесь использован совсем крохотный эпизод из книги. О нём упоминается на Совете у Эльронда, где Гэндальф рассказывает, как он ездил в Минас-Тирит, и как Денетор разрешил ему побывать у себя в архивах, дабы узнать как можно больше о Кольце. Мы приметили это упоминание на Совете и взяли да перенесли его в самое начало фильма - подумали, что те события, в начале, можно будет прекрасно привязать к этому кадру. [Чёрный Всадник подъезжает к фермеру Мэгготу] Эту сцену мы делали уже после окончания съёмок. Решили вернуться и доснять этот эпизод, так как поняли, что хотим показать Всадников, Чёрных Всадников на границах Шира, которые уже совсем близко. Просто чтобы сгустить атмосферу беспокойства.

Филиппа Боенс: Кстати, из серии интересных фактов: по-моему, этого всадника озвучил один из наших актёров. Не знаю, знаете ли вы, кто это, но на самом деле это Энди Сёркис, который также озвучивает Голлума.

Эпизод 9. В «Зелёном драконе»

Питер Джексон: Нам был нужен эффектный голос. И во время записи диалогов для Голлума попросили Энди: «не хочешь попробовать изобразить нам голос Чёрного Всадника?» Так Энди его и озвучил.[Хоббиты пляшут на столе] Вот эту сцену мне было страшно жаль вырезать из прокатной версии. И сделали это лишь затем, чтоб не затягивать действие, потому что... лично я её обожаю. И песню обожаю тоже. На самом деле, это Фрэн написала её для мальчишек.

Фрэн Уолш: Мы, правда, слегка её изменили - к отчаянию некоторых поклонников, наверно. Немножко порезвились с ней и развлеклись таким образом.

Питер Джексон: Это - шанс увидеть хоббитов какими они есть, в их привычной обстановке, до того, как начнётся приключение. И плюс к этому... здесь показано типичное поведение хоббитов в плане того, как они любят посудачить, как боятся и подозревают всех и вся, - типичная хоббитская привычка, которой очень много внимания уделено в книгах, и это очередной книжный момент, который было очень сложно отразить в фильме. Но эта вот сцена, которую мы сняли, она даёт нам представление, что хоббиты - большие сплетники, любят всякие россказни и с подозрением относятся ко всему остальному миру, и показывает прочие подобные мелочи, которые и делают их такими славными. [Сэндимен: “Не суй свой нос в чужую беду, она тебя и не тронет!”] И здесь мне нравится, как Фродо реагирует на все эти разговоры о приключениях.

Фрэн Уолш: Но в конце концов всё это из прокатной версии выбросили - лишь потому, что знакомство с Хоббитоном не должно занимать больше определённого времени, и надо развивать сюжет далее. И мы поняли, что слишком долго в нём застреваем. А поскольку нашу историю этот эпизод никак не развивал, то он в итоге и остался за кадром.

Эпизод 10. Тень прошлого

Питер Джексон: Бэг-Энд, разумеется, снимали на натуре, в декорациях на ферме. [Фродо возвращается домой из трактира] А тут, где Фродо заходит внутрь - уже в студии. На самом деле, здесь мы серьёзно изменили сроки событий по сравнению с книгой. По-моему, если не ошибаюсь, в книге проходит 17 лет с того времени, как Гэндальф уезжает, чтобы разузнать о Кольце, до того момента, как он приезжает в Хоббитон, чтобы предупредить Фродо, что это - кольцо Саурона. И мы решили, что для нашего фильма 17 лет - слишком уж долгий срок. Потому мы сократили его до ощущения, что прошло всего лишь несколько месяцев.

Фрэн Уолш: Ну и для тех, кто знает книгу: все вы помните, что в «Братстве Кольца» события развиваются не очень-то быстро, и мы не могли позволить себе подобную роскошь во время съёмок фильма. Пришлось ужать временные рамки, чтобы придать истории нужное ускорение.

Питер Джексон: Мне понравилась мысль, что Гэндальф мог спать на... в канавах, под заборами, что он всё это время вёл эдакий полубродяжный образ жизни, пока пробирался через всё Средиземье, недель шесть или семь, чтобы успеть в Бэг-Энд вовремя. Поэтому Гэндальф у нас здесь такой всклокоченный. [Фродо пытается разглядеть на Кольце надпись] Буквы на Кольце созданы компьютерным способом. Было немало споров, где они должны быть - снаружи Кольца или внутри Кольца, и мы прочитали книгу самым внимательным образом, и убедились, что они и там, и там.

И потратили, признаться, немало усилий, чтобы придумать, как поместить в фильм весь этот стих. Так нам это и не удалось. (смеётся) Весь стих целиком сюда так и не вошёл - только вот в этом варианте, в виде последней своей строфы. Хотя мы и сняли потом его от начала до конца - на Совете у Эльронда, где Хьюго Уивинг произносит его целиком - но потом всё-таки вырезали из фильма этот эпизод.

Фрэн Уолш: Дело в том, что в книге проще проникнуться состоянием ужаса перед Кольцом, и оно не нуждается, скажем так, в усилении. Но в фильме это подать не так-то просто. И мы поняли, что в фильме нам для этого понадобится самый настоящий голос, чтобы хоть как-то взаимодействовать с персонажами. Мы долго и напряжённо размышляли, что за голос это может быть... и в итоге им стал, конечно же, голос Саурона. И мы пригласили специального актёра, английского актёра, Алана Ховарда, чтобы вместе с ним разработать такой голос Саурона, чтобы от него мороз шёл по коже.

[Фродо и Гэндальф обсуждают Кольцо] Питер Джексон: Подобные сцены - сущий ад. В них за такой маленький срок нужно сказать столько всего... очертить, ни больше ни меньше, всю историю наших событий. Мы бились и бились над тем, что тут надо сказать и как, и закончилось всё тем, что мы сняли эту сцену три раза. И финальный вариант, который вы сейчас видите, являет собой сплав из этих трёх вариантов. Поэтому здесь есть кадры, которые были сделаны во время основных съёмок, и есть кадры, которые мы сделали уже после завершения съёмок, когда Иен и Элайджа снова прилетели в Новую Зеландию. А потом они прилетали ещё раз, чтобы сделать сцену ещё разок, напоследок. (смеётся) Оттуда мы тоже внесли свои кадры, так что вся сцена являет собой эдакого франкенштейна, собранного из трёх отдельных съёмочных процессов.

Фрэн Уолш: Помнишь, Пит, когда у нас не было пролога, то вся информация была собрана в эту сцену? Получилось...

Питер Джексон: Да-да. Она была куда дольше, примерно раза в три.

Фрэн Уолш: ...Получилось просто ужасно. Просто...

Питер Джексон: Точно, точно. И все флэшбеки про Последний союз тоже сюда затащили, да?

Фрэн Уолш: Да.

Питер Джексон: А также флэшбеки про Эльронда и Исильдура...

Фрэн Уолш: И Иен читал...

Филиппа Боенс ...изготовление Кольца...

Фрэн Уолш: Начитал текста страниц на семь. [Филиппа Боенс (смеётся)]

Питер Джексон: Точно-точно, без пролога в этой сцене мы и [Фрэн Уолш: ...одним монологом.] собирались рассказать всю эту информацию.

Фрэн Уолш: Да.

Питер Джексон: Да.

Филиппа Боенс: Но я так тебе скажу, Пит - если ты снял её три раза, то мы переписывали её раз пятьдесят.

Питер Джексон: Да.

Филиппа Боенс: Пятьдесят разных вариантов.

Фрэн Уолш: Мучились несказанно.

Филиппа Боенс: Ещё как мучились.

Фрэн Уолш: И когда мы всё-таки сделали пролог в начале фильма, то это сильно облегчило сцену, дало нам возможность её обкромсать и хоть как-то обуздать поток излагаемой в ней информации. Для нас эта сцена стала теперь не столько набитым до отказа вместилищем информации, сколько способом показать силу Кольца и незримое присутствие Саурона.

[Орки пытают Голлума] Питер Джексон: В книге есть масса отличных мест, которые просто не помещаются в фильм. Мне вот, скажем, всегда нравилась линия, когда Гэндальф покидает Бэг-Энд, когда он находит Арагорна и вместе с ним выслеживает Голлума. Оттуда у нас остался лишь вот этот отрывок, где Голлума пытают. Но снять всю эту линию, где Арагорн и Гэндальф идут по следу Голлума, конечно же, было нельзя. Хотя замысел классный. Было бы здорово как-нибудь исхитриться и всё-таки втиснуть его в фильм. [Гэндальф: «Я не могу его взять...»] А здесь мы имеем дело с ситуацией, когда людям нужно объяснять самые очевидные вещи. Например - почему бы Фродо просто не отдать Кольцо Гэндальфу? Чего б Гэндальфу его не взять? Знаете, эти крупицы здравого смысла, которые постоянно приходят зрителям на ум и по поводу которых необходимо подстраховываться, когда снимаешь фильм. (смеётся)

В книге это тоже есть, конечно же - то, что Гэндальф стал бы... превратился бы в ещё более ужасную версию Саурона, если б взял Кольцо себе. Да и вообще интересно наблюдать, как Гэндальф борется с искушением. [Фродо поспешно собирает вещи] Энергичность этого эпизода - тоже намеренный контраст по сравнению с книгой, ибо в книге отъезд из Хоббитона описан как совсем неторопливое дело. Плюс мы хотели немного подстегнуть тут действие фильма. Поэтому и раскочегарили, так сказать, здесь этот эпизод специально, чтобы подогреть развитие сюжета на этом этапе. Потому как одной из проблем при адаптации книги как раз и стала задача придать завязке всей истории необходимый импульс.

[Гэндальф: «Хоббиты - и впрямь удивительный народ...»] Филиппа Боенс: Вот сейчас, следующий кусок, где говорит Иен - его внесли по настоянию самого Иена. Он нашёл его в книге, этот момент, когда мы уже решили, что нельзя... что мы не можем его оставить. Но он очень, очень хотел его сделать. И получилось здорово.

[Гэндальф слышит шорох за окном] Питер Джексон: А помните ранний, совсем ранний вариант сценария? Где в этой сцене мы также впервые выводили Мерри и Пиппина.

Филиппа Боенс: Да.

Питер Джексон: Помните?

Фрэн Уолш: Конечно.

Питер Джексон: Мы... по-моему, у нас тут было три хоббита - в том варианте Сэма не было за окном. Он слушал... подслушивал за дверью. А потом, когда Гэндальф рывком её открывал, вся эта троица, Сэм, Мерри и Пиппин, валится на пол, кубарем влетает вовнутрь. Вот так мы хотели вводить в сюжет Мерри и Пиппина, на каком-то раннем этапе. И уже потом решили, так сказать, разделить их и ввести их чуть позже.

Фрэн Уолш: Само собой, мы помнили про все эти большие промежутки времени - и то, что между двумя визитами Гэндальфа (смеётся) в Бэг-Энд прошло 17 лет, и так далее. Мы помнили об этом, но всё равно понимали, что это слишком уж медленно. Мы понимали, что... И когда Фродо просит время подумать - Гэндальф поручает ему это задание, и потом ещё месяцев шесть, или сколько там, (смеётся) он сидит и раздумывает. И, опять-таки... подобные вещи имеют свойство на корню подрывать драматизм и важность всего этого при рассказе истории. Поэтому мы никак не могли уважить книгу в этом отношении. Никак было не обойтись без того, чтобы сжать и ускорить временные рамки событий для фильма.

Филиппа Боенс: И для нас главной задачей здесь, по сути, стало то, чтобы как можно скорее отправить Фродо в путь, и чтобы каждый поскорее начал делать то, что нужно, уходя прямо сейчас.

[Фродо и Сэм идут по полям и лугам] Питер Джексон: Вот это для фильма всегда было очень сложно - все эти путешествия, дороги, и их детализация. Они составляют очень важную часть книги, они пробуждают массу воспоминаний - но в фильме можно отобразить лишь определённую часть всего этого, пока зритель не начал думать, типа, «ну ладно, давайте дальше уже». И поэтому мы ограничили себя лишь тремя кадрами ходьбы. (смеётся) Мы, конечно же, сняли намного больше, и выбрали из них три самых любимых.
[Сэм останавливается возле пугала]
А вот на этих общих планах, как мы помним, люди заявляют, что видят машину, которая едет вдоль холма. Я очень-очень внимательно всматривался, но ничего не увидел, честно. Не знаю, о чём они говорят. (пауза) В книге есть строчка, где Сэм говорит: «сделаю ещё шаг - и окажусь так далеко, как ещё ни разу не заходил». И я подумал, что неплохо бы выстроить вокруг этого какую-нибудь сценку. И попросил Филиппу и Фрэн написать что-нибудь.

Филиппа Боенс: Кажется, эти страницы мы сделали буквально накануне съёмок, где-то часам к одиннадцати вечера. (смеётся)

Питер Джексон: И втиснули их сюда. Их вообще не предполагалось снимать, потому что никто даже не знал ничего про них. Но мы ухитрились в конце рабочего дня найти свободный час и снять пару дублей, не больше.

Фрэн Уолш: Такие сцены не сильно сбивают график, правда?

Питер Джексон: Совсем не сбивают. (улыбается)

Фрэн Уолш: Или расписание встреч.

Питер Джексон: Не, студия даже не знала, что...

Фрэн Уолш: Никто не знает, что они тут есть. (смеётся)

Эпизод 11. Эльфы уходят

Питер Джексон: Просто собираешь всех задним числом, а потом уже стараешься куда-нибудь всё это впихнуть.

Фрэн Уолш: Страницы-то раздают после ланча.

Питер Джексон: Ага. [Фродо и Сэм слышат эльфов] Этот эпизод мы удалили из прокатной версии фильма, но отсюда, на самом деле, была взята пара кадров... пара фотографий, которые появились потом во многих книгах и журналах. И наверняка внимательные зрители, когда смотрели фильм, недоумевали, где же все эти кадры и почему их не видно. Кадр, где Фродо лежит на дереве - он точно очень часто появлялся в журналах ко времени премьеры фильма; и ещё один, который я во многих журналах замечал, это вот этот, где Фродо и Сэм выглядывают из-за бревна. Так что здесь вы наконец видите, откуда все они взялись.

Мы подумали, что неплохо бы включить этот небольшой эпизод из... в общем-то, он взят из книги, там... Само собой, в книге есть место, где они останавливаются и говорят с эльфами, которых встречают по дороге из Шира. Но в фильме... мы не стали снимать сам разговор, но хотели, тем не менее, передать ощущение грусти от того, что эльфы покидают Средиземье. С этой грустью мы ещё столкнёмся чуть позже, когда дойдём до Ривенделла; но изначально мы не собирались делать Ривенделл первым местом, где мы встречаем эльфов.

[Фродо и Сэм пытаются уснуть] И вот этот момент тоже мне очень понравился - небольшой совсем, но он просто подтверждает тот факт, что хоббитам, которые очень любят комфорт и к нему привыкли, спят теперь где попало, не у себя в постели. И что Фродо с этим справляется намного лучше Сэма, который к такой жизни не привык вовсе. Эти кадры мы отсняли в числе самых первых. Мы... по-моему, вот этот вот кадр, где ребята лежат у костра, мы сделали на третий день съёмок.

Фрэн Уолш: [Гэндальф едет по направлению к Исенгарду] Где это было снято, Пит?

Питер Джексон: Это - на Южном острове, около Гленорки. (пауза) [Гэндальф скачет к Ортанку] Здесь, в этих кадрах, практически всё - компьютерная графика: конь, всадник, деревья, и так далее. [Саруман спускается по ступеням Ортанка] А вот и Кристофер Ли, он впервые появляется на экране. Было... С Кристофером всегда было очень волнующе работать. Я ведь давний любитель той киносерии, "Ужасы Хаммера"... и работать с кем-то вроде... работать с человеком, которым восхищался тридцать лет, это так классно. Очень здорово.

[Гэндальф и Саруман идут по Айзенгарду] В конечном итоге большую часть этого диалога мы пересняли заново. Тут примерно как с Бэг-Эндом - идёт сплошь сюжетно-объясняющий материал, одна статика и диалоги. И мы сняли весь разговор Гэндальфа и Сарумана - и там, где они в саду, и потом, где они внутри башни - сняли все эти сцены почти в самом начале процесса; и уже под конец, когда мы собирали все сцены в один фильм, оказалось, что тут нужна другая информация. И, в общем-то, нам пришлось вызвать их обратно в Новую Зеландию и переснять буквально весь разговор - потому, что они говорили теперь другие слова. Просто было нужно, чтоб они доносили до зрителя уже другую информацию.

Фрэн Уолш: Среди прочего, там шло описание Саурона, то есть... там нужно было описать его по-другому, чтоб отделить его от персонажа из пролога. Поэтому мы написали для Криса Ли другие слова, где он специально описывает его как Око, и что... и как оно драматически... и как оно действует в драматическом плане.

Питер: М-да. Око - кошмар всей моей жизни.

Фрэн: Показать Око так, чтобы было драматично... это был целый ужас.

Питер: Когда у тебя весь главный злодей - это пламенеющий зрачок, возникают определённые трудности. Пришлось, понятно, увеличить, так сказать, роль Сарумана до более злодейской, и немного подвинули Око на задний план.

Фрэн: Просто такие вещи сложно переносить на экран. Сама концепция - замечательная, но она работает значительно лучше, скажем так, в письменной форме, чем... чем реально действующий киноперсонаж.

Филиппа: Немало трудностей доставил нам и Саруман, его программа действий. Мы попробовали несколько разных подходов. Сначала мы придумали, что Саруман хочет взять Гэндальфа в союзники, завладеть кольцом и пустить его в ход против Саурона; потом попробовали более тонкий вариант, где нельзя сразу понять, что к чему; но в конечном итоге мы решили всё-таки придерживаться первоисточника, и показать, как Саруман хочет забрать кольцо себе - как это и описывается в книге чуть позже.

Питер: Сцена поединка магов всегда была... всегда меня тревожила, потому что я вообще недолюбливаю киношных волшебников. Терпеть не могу, когда дряхлые старикашки пускают молнии из пальцев, и всякие такие "колдовские" штучки... и я решил, что интереснее будет снять драку, где не будет, по большей части, вообще никакой магии - ну, почти... и где два старика будут реально бить друг дружку смертным боем. Решил, что так будет хотя бы забавно в какой-то мере... и, в общем, как-то так мы и поступили. Весь поединок сделали, насколько возможно, физическим, и... основной замысел был - передать, как... как бьются об мрамор старые тела, старые кости. Чтобы аж чувствовалось, как там начинают расплываться синяки. Конечно, не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что сами Иен Маккеллен и Кристофер Ли в кадре тут почти не присутствуют. Вообще, это очень удобно, ставить драки волосатых бородатых людей - спрятать каскадёров легче лёгкого!

Фрэн: Но, по-моему, тут даже каскадёры немного пострадали.

Питер: Да, кто-то из них очень сильно стукнулся головой о край батута - когда им надо было падать на батут, кто-то упал неудачно, и стукнулся прямо о металлический край затылком. (пауза) [Сэм на кукурузном поле] Поле находится в какой-то настоящей местности, где много таких полей - мы не выращивали его специально для фильма, хотя была на каком-то этапе и такая мысль. Но в конечном итоге декораторы просто приехали туда накануне съёмок и прорубили эту тропу, после чего приехали мы и сняли сцену. Но пришлось снимать так, чтобы уложиться в один день - бывают такие дни, когда нужно работать очень-очень быстро и сделать очень-очень много. (пауза)

[Мерри и Пиппин выскакивают на Фродо и Сэма] А тут мы снова представляем зрителю Мерри и Пиппина. В книге они появляются как-то размыто, нет нужной для фильма чёткости образа и энергии. Поэтому это ещё одно отступление от книги, на которое мы были просто вынуждены пойти.

Филиппа: Когда мы это снимали, Сэмуайз произносил "Доверься Туку с Брендибаком" [говорит "тук" с коротким "у"] , но дальнейшие исследования показали, что на самом деле произносится "Тук" [с длинным "у"]. И это было как нельзя более кстати! Ведь, когда Билли появился на съёмочной площадке, он готовился говорить с глостерским акцентом, и у него это очень хорошо получалось... но при этом он как-то терял часть своего природного комизма - совсем немного. Но дело даже не в этом. Когда мы обнаружили, что нужно говорить "Тук", я почитала материал ещё немного - и, понятное дело, обнаружила, что глава рода Туков называется "тайн", и что один из их предков изобрёл гольф... и я поняла, что профессор Толкин хочет нам сказать, что они на самом деле - ни кто иные, как шотландцы! И это было очень здорово.

Питер: [Хоббиты кубарем катятся с обрыва] Все трюки, которые мы ставили на съёмках, обходились практически без травм - нам очень-очень везло, ну и, само собой, мы старались планировать всё как следует. Но случались и серьёзные травмы, например, как вот здесь - где ребята катятся кубарем со склона, один из каскадёров вывихнул себе плечо, и его пришлось отправить в больницу. Бывает такое, что делаешь, казалось бы, что-то совсем простое, где ошибиться просто негде, и даже мысли не возникает, что может появиться травма - но вот такая вот нелепая случайность вышла.

Фрэн: [Хоббиты суетятся вокруг грибов] Это было в самый первый день, да?

Питер: Самый первый день съёмок, да. Да, так и есть: один из самых первых случаев, когда ребята собрались на экране вместе и стали произносить реплики.

Фрэн: Ты изначально задумал этот приём, с наездом камеры и зумом? [Фродо стоит на тропинке, вот-вот должны появиться всадники]

Питер: Ага. Этот приём придумал Альфред Хичкок, и вроде бы у Спилберга это где-то есть. Этот приём... Его уже подзаездили, конечно, но я решил, что в данном случае мы можем себе это позволить. Как эта дорога будто съёживается гармошкой. Создаёт некий... некое беспокойство, ты не понимаешь, что это такое на твоих глазах происходит... [Фрэн: Да.] Что-то с законами физики творится.

Фрэн: Да.

Питер: Такой, жутковатый эффект. (пауза) [Хоббиты прячутся под деревом] Дерево, под которым они прячутся - фальшивое. Ну, то есть, настоящее, но вообще оно росло на ферме за много миль отсюда. Его спилили, привезли на Маунт-Виктория и снова собрали по кусочкам - так что дерево как бы настоящее, но изначально его там не было. И ещё может показаться, что это всё снято где-то далеко в лесу, но на самом деле это центр города. Посреди Веллингтона есть парк, под названием Маунт-Виктория - повсюду небоскрёбы, и только вот тут этот островок зелени.

Фрэн: И это ты тоже задумал ещё давно, да? Где сама природа будто ужасается тому, что рядом Всадник.

Питер: Ага. Не знаю, правда, насколько получилось это передать. Идея была в том, что как только появляется Чёрный всадник, от него бегут все насекомые. [Фрэн: Да.] Пускаются наутёк. Не знаю, удалось ли это передать как я хотел, но, по-моему, задумка неплохая.

Фрэн: Я думаю да.

Питер: Да.

Филиппа: Помню, как мы просматривали все эти пробные записи, с червяками, жуками, пауками...

Питер: О, это было ужасно! Ненавижу! [Филиппа смеётся]

Фрэн: Да!

Питер: Ненавижу насекомых.

Филиппа: Но вообще было забавно: часами смотришь на пробы актёров, а потом ещё и жуки-пауки к тебе пробуются.

Питер: О да.

Фрэн: Но самым жутким, наверно, был... вроде бы вета, да?

Питер: И ещё та сороконожка огромная?

Фрэн: Да! [Филиппа: Ммм.] У нас была вета и сороконожка... Вета - это такая новозеландская... очень страшная на вид новозеландская... Вроде такого огромного сверчка, такая огромная штука. И сороконожка сожрала её прямо перед камерой! Я вообще не представляла себе [Филиппа: Ой!], что они такие опасные!

Питер: Ничего себе!

Фрэн: Это было ужасно -.

Филиппа: [недоумённо] Сороконожка одолела вету?

Фрэн: Да! Да, это -.

Питер: [одновременно с Фрэн] Обвилась вот так вокруг этой веты, и всё, конец. Ужас!

Фрэн: Раздавила, вообще, всмятку.

Филиппа: О нет!

Питер: Это был немного трагичный момент.

Фрэн: А уж мы-то как перетрусили!

[Мерри: “Этот Чёрный всадник что-то искал... или кого-то.”] Опять Маунт-Виктория.

Питер: Да.

Филиппа: В ночное время.

Питер: Да.

Филиппа: [Хоббиты пригибаются, прячась от назгула] А это уже не Маунт-Виктория.

Фрэн: Это Нельсон.

Питер: Уже Нельсон, да. Вот эти кадры, где всадник - это Маунт-Виктория, где-то в 2 часа ночи. А вот тут, где хоббиты - это уже два часа дня. Мы это снимали снова в Нельсоне, пока ждали там ясной погоды в горах. Привезли ребят сюда, в рощицу, и отсняли все крупные планы, и на деревья перед этим накинули покрывала - чтобы стало как можно темнее. И сняли всё так, чтобы совместить с уже готовым материалом. Все эти диалоги сняты, на самом деле, среди бела дня. [Хоббиты выбегают из укрытия] Но тут мы уже опять на Маунт-Виктория, где снова ночь. А вот это... Это снимали как раз на мой день рожденья. Мой первый день рожденья на съёмках.

Филиппа: 1999 год.

Питер: Два раза справил свой день рожденья во время съёмок, да. Но вот этот раз был первым.

Филиппа: 29-й по счёту.

Питер: Да ладно. Разве не 16-й? [Филиппа смеётся] Будто сто лет уже прошло.

Филиппа: Наш маленький вундеркинд. [Все трое смеются]

Питер: [Хоббиты мчатся к парому Баклбери] А вот в этот день вообще было весело. Вечер был очень удачным, как раз из таких, когда всё удаётся и успеваешь снять кучу материала... и мы построили паром Баклбери - опять - около Отаки, милях в двадцати от нас, и снимали эту сцену всю ночь напролёт. И Элайджа был великолепен - в смысле, он бежал и... смотрите, как он прыгает - он по-настоящему прыгает! Это не каскадёр, это сам Элайджа совершает этот гигантский прыжок. Ррраз! Выглядит, конечно, здорово...

Но на самом деле это куда опаснее, чем кажется - потому, что лодка на самом деле плыла, уплывала прочь, и он на самом деле туда прыгал. И ещё было забавный момент в тот вечер, когда паром Баклбери начал тонуть! [Филиппа смеётся] И наш продюсер, Барри Осборн, - он плавал на яхтах, у него был опыт - стоял там в три часа ночи и пытался объяснить съёмочной группе, как работают трюмные насосы... там были такие ручные насосы, и мы выкачивали из парома воду, чтобы он не утонул.

Филиппа: [Хоббиты прибывают в Бри] А здесь... на самом деле, всё это тоже в пределах города, где-то на склоне холма.

Питер: Ага, совсем рядом с Веллингтоном. (пауза) Вообще мне очень нравится идея дождя в кино. Я хотел показать, что Средиземье - это что-то живое, осязаемое, настоящее, чтобы не... чтобы не казалось, что это где-то в кино всё происходит, а всё взаправду. Я твёрдо был намерен снимать в дождь.

Филиппа: А вот тут, где Мерри оглядывается... (смеётся) Я помню тот вечер - Доминик стоит на коленках в грязи, а перед ним толпятся маленькие дублёры. Да?

Питер: Ага. (пауза) И здесь, когда камера пошла вверх, мы видим нарисованный Бри на фоне и настоящую съёмочную лошадку. Все эти улицы мы построили, на самом деле, на заброшенной военной базе, Форт-Дорсет. Там ещё со второй мировой остались казармы, и мы просто приколотили все эти фасады прямо к казармам.

Фрэн: [На экране появляется таинственный человек с морковкой в руке] А вот этот вот сомнительный тип из массовки - не кто иной, как Питер Джексон.

Питер: Кто-то даже решил, что это розыгрыш такой, с морковкой.

Питер: А, окей.

Филиппа: Из-за... у тебя морковка в руке!

Фрэн: Я даже спросила: почему морковка-то? Потому что это ж вообще граничит с идиотизмом, [Филиппа смеётся] а может, это он и есть! А он сказал, что это оттого, что он не мог раскурить трубку на таком дожде.

Питер: На самом деле, мне просто стало дурно после пары затяжек.

Филиппа: А-а!

Питер: Я не хочу обсуждать свои отношения с морковью! [Филиппа смеётся]

Фрэн: Да на самом деле это просто один из подтекстов фильма.

Филиппа: О, правда?

Питер: [с деланной серьёзностью] Один из подтекстов, ага. Большущая морковная тематика.

Филиппа: Корнеплоды?

Фрэн: Да.

Питер: [Трактирщик разговаривает с хоббитами] Эта сцена мне всегда очень нравилась, и мы сняли её одной из самых первых - наверно, на четвёртый или пятый день съёмок. В первые два-три дня снимали сцену, где хоббиты прячутся под дерево от Чёрного всадника, и потом переключились на эту. И, по-моему, актёрам это сразу помогло понять, о чём вообще этот фильм - как хоббиты вдруг сталкиваются со всеми этими большими людьми. По-моему, вся четвёрка, все четверо актёров, начали именно тогда ощущать, кто их персонажи на самом деле, где они, и какая роль им отводится в повествовании - маленькие люди в большом мире... Этот трактир пришлось выстроить дважды - одну огромную, большую декорацию, где Элайджа и остальные хоббиты казались маленькими, и потом уже декорацию обычного размера, чтобы снимать обычных людей. (пауза)

Из этих людей, кто ходит там на заднем плане, многие, на самом деле, стоят на ходулях. Как вот этот вот - видите? Который прошёл мимо Мерри. На самом деле он на ходулях. И вон тот, который сзади стоит.

Филиппа: Хотя на самом деле это маленькая гимнастка, пяти футов ростом.

Питер: Ага. Пятифутовая гимнастка на трёхфутовых ходулях изображает представителя Большого Народа. (пауза) На кастинге для этой сцены было весело, ибо мы хотели набрать массовку из самых необычных, странных, болезненных лиц, которые только можно найти. Потому, что у меня была мысль сделать Бри тем самым пунктом, где хоббиты ощущают себя вырванными из родной стихии - они больше не в Шире, больше не под защитой своего родного мира, и мне хотелось сделать атмосферу как-то более зловещей. (пауза)

[Арагорн сидит в углу] Взято прямо из книги. Вообще очень классно, очень здорово, когда получается ухватить и показать на экране такие по-настоящему знаковые моменты, которые сами врезаются в память - как, например, вот это описание Расшагая, который сидит в углу комнаты. Так здорово было воссоздавать определённые вещи точь-в-точь по тексту книги. Само собой, приходилось менять кое-что по мелочи кое-где, но порой было возможно делать всё именно так, как описал Толкин...

Филиппа: Ага.

Питер: ...и это было очень здорово.

Филиппа: Шутку, где Пиппин заказывает себе пинту пива, придумали в последнюю минуту, во время съёмок, и декораторам пришлось немало побегать, чтобы найти огромную, очень-очень большую кружку, чтобы она выглядела огромной в руках хоббита.

Фрэн: Здесь мы довольно сильно отступаем от книги, да? Рассказывая, как Фродо... как Кольцо оказывается у Фродо на пальце?

Филиппа: И да, и нет. Песню, конечно же, никто бы снимать не стал, [Фрэн: Нет.] потому что времени на неё не было, но во всём действительно виноват Пиппин.

Питер: И потом, мне никогда не нравилась вся эта задумка с песней. Фродо танцует, пляшет и вдруг случайно надевает кольцо... по-моему, как-то глуповато.

Фрэн: Уж точно не помогало нагнетанию драматизма.

Питер: И поэтому мы попытались обыграть это так, что Фродо тут почти ни при чём - всё завертелось из-за Пиппина, а потом уже Кольцо само скользнуло ему на палец. [Фрэн: Да.] И заодно постарались показать, будто это сама судьба двигала Кольцом - потому что, как вы помните, Призраки чувствуют, где находится Кольцо: как только надеваешь его на палец, они это чувствуют и начинают тебя преследовать. И мы решили, что Кольцо очень-очень хочет попасть к нему на палец как можно быстрее. [Фродо в Призрачном мире.] Вот это вот было нелегко визуализировать, этот Призрачный мир. Сумрачный мир Кольца.

Фрэн: Первая мысль была, что реальный мир - это позитив, значит, Призрачный должен быть негативным изображением.

Питер: Да, мы изучили текст Толкина и попытались сделать всё как он описывает. Он... Там всё довольно размыто, одни намёки в его описаниях, но в основном - там про свет и тень, про мир теней... и мы постарались как-то тоже это передать. Но я подумал, что было бы неплохо, если Фродо исчезает и затем вдруг на самом деле попадает в этот мир, в который исчезает. Но сделали это всё в конечном итоге с помощью компьютера - как бы размазывали картинку по краям и колдовали потом с цветом. (пауза)

[Арагорн: “Я могу сделать так, чтоб меня не было видно…”] В книге был момент, который я совершенно точно знал, что не смогу показать в кино - просто потому, что не мог себе представить, как: тот самый знаковый эпизод, когда Расшагай достаёт меч, и это тот самый Сломанный меч. [Фрэн соглашается] Я думал - ну да, в книге всё это выглядит здорово, но в кино... люди просто подымут его на смех. Герой на экране выхватывает меч, а там всего лишь половинка [смеётся, Фрэн поддакивает] меча... потому, что другая половинка отломана. Мне показалось, что это вызовет лишь насмешки, особенно у тех, кто не знаком с книгой.

Филиппа: К тому же надо будет объяснять, почему это так, и история забуксует.

Питер: И я не мог себе представить, как это можно показать убедительно. Ни в какую. Поэтому мы отказались от этой идеи совсем.

Фрэн: Ну а что, мы во всех трёх фильмах по-разному преподносили историю этого меча.

Питер: Да-да, именно.

Фрэн: [Чёрные Всадники в Бри] Сейчас будет мой любимый кадр, вот он... [Назгулы входят в "Гарцующий пони"] как Всадники входят в трактир. Такая сразу мрачная, готическая, сказочная атмосфера... [Филиппа поддакивает] обожаю.

Питер: Вообще Всадники у нас получились очень готичные, правда?

Фрэн: Ага.

Питер: Так на готику и напрашиваются.

Фрэн: Да. И Ховард своей музыкой это тоже показал...

Питер: Да. Да, да.

Фрэн: И это так здорово.

Питер: Вот эта фишка мне очень нравится, где мы убеждаем зрителя, как будто это хоббиты там спят. Заезжено, конечно, и банально, но оно частенько того стоит. В этом одно из преимуществ кинематографа. В книге так не сделать, но в кино - запросто. Накладываешь время и место друг на друга, и людям кажется, что они видят одно, а затем вдруг выясняется, что на самом деле...

Филиппа: [одновременно с Питером, при виде окон "Гарцующего пони"] Вот этот кадр я тоже люблю.

Питер: [одновременно с Филиппой] ...там было совсем другое.

Филиппа: [Арагорн мрачно глядит в окно] Вот этот кадр я тоже люблю. Даже не потому, что Вигго тут восхитителен, но ещё и потому, что от него так и веет опасностью. По-моему, неплохо создаёт впечатление, что от Расшагая пока что можно ждать всего, что угодно. Мы на разные лады вертели в сценарии эту задумку - когда и как становится ясно, что он "за нас" - но в итоге, когда уже дело шло к финальному варианту, решили раскрыть карты как можно скорее. Но до этого момента ещё ничего не ясно. (пауза) Вопли Всадников - это, конечно, отдельное... упражнение.

Питер: Вообще, на самом деле, с нами сейчас как раз сидит один из Призраков.

Филиппа: Один из Призраков.

Питер: У нас никак не получалось найти нужный вопль, [Филиппа смеётся] поэтому, когда вы слышите крики Всадников, то на самом деле это кричит Фрэн Уолш...

Филиппа: Да.

Питер: Визжит как резаная. Каждый Призрак до единого вопит её голосом. [Филиппа: Питер...] Правда же?

Фрэн: Да, это всё эти пять лет работы над "Властелином". [Филиппа смеётся] Всё из-за...

Филиппа: Пит только что сказал ей, что купил права на "Сильмариллион", [Фрэн смеётся] и она вот так вопила без остановки два часа подряд!

Фрэн: На самом деле, у нас в библиотеке просто не было такого, очень-очень энергичного вопля. И я примерно знала, что мы ищем, но в то время у меня сильно болело горло, и поэтому я сказала - смотрите, нам надо примерно что-то вроде этого... и они пошли и записали меня. И потому, что голоса у меня тогда почти не было, и в горле першило просто адски, результат получился довольно-таки занятный, и в итоге... Всем понравилось, и мы сделали ещё несколько дублей!

Питер: Ага.

Фрэн: И горло моё отказало совсем!

Питер: Ага. Как это Боб Земекис говорил - боль пройдёт, а фильм останется. Твоё горло подарило нам вопли, которые переживут нас всех.

Фрэн: Ага, меня катарсис так и накрывал волной в эти минуты. [Филиппа смеётся]

Питер: [Сцена со "вторым завтраком"] Изначально снега здесь не планировалось. Съёмки начались, когда снега не было, и посреди съёмок он вдруг как повалил! Мы продолжали снимать, снег шёл дальше, и затем полиция посоветовала нам сворачиваться и уезжать, чтобы не застрять тут, когда дорогу размоет. И потом, когда мы туда вернулись через два-три дня, чтобы закончить сцену, ничего, конечно же... Повсюду, конечно, лежал снег, и поэтому нам пришлось начать всё сначала и снять всю сцену заново, на снегу. (пауза) Вот тут говорят, что на яблоке, которое бросают, видно наклейку, но я, скажу честно, её ни разу не видел. Давайте-ка приглядимся. Все ищем наклейку.

Фрэн: Надо стоп-кадр делать.

Питер: Ага... не, нету никаких наклеек. Глупости какие. [Филиппа смеётся] Одним мифом стало меньше. (пауза) Сейчас у нас будет большой эпизод, который удалили из прокатной версии - просто из соображений динамики, чтобы не слишком замедлять фильм. Это было настоящее болото, никаких павильонных съёмок и прочего. Неподдельная трясина.

[Ночь на болотах] Это уже в студии. В самом начале съёмок Вигго как-то подошёл ко мне и поделился задумкой эпизода... где Расшагай из лука убивает оленя, чтобы накормить хоббитов. Так что всю эту сцену придумал в основном Вигго - мы ухитрились достать тушу в компании, торгующей олениной, и Вигго снял, что хотел. Очень яркая сцена, и она прекрасно добавляет к образу - он заботится о хоббитах, но в то же время в нём есть тайна. И сцена, где он поёт - вот эта - тоже добавляет к этой тайне.

Очень люблю эту сцену, и мне очень-очень жаль, что нам пришлось её вырезать - в интересах, как я уже говорил, динамики повествования... но, по-моему, она очень хорошо и мягко начинает раскрывать человека в этом загадочном персонаже. Песня рассказывает про Берена и Лютиен, и в какой-то мере отражает историю Арагорна и Арвен - бессмертная эльфийка расстаётся с бессмертием, чтобы быть вместе со смертным человеком, которого любит. И для персонажа Вигго, для Арагорна, эта история имеет большое значение и не даёт ему покоя - чувство вины за свою любовь к бессмертной эльфийке... вправе ли он позволить ей быть с ним вместе - он, конечно же, хочет этого всем сердцем, но вместе с тем не хочет, чтоб она стала смертной, чтобы она потом умерла точно так же, как он. (пауза)

[Саруман разговаривает с Сауроном через палантир] А вот и палантир - в книге он, само собой есть, но визуализировать его было непросто. Потому что это, в основном, психологический инструмент... твой разум с его помощью может проникать в разные места, но в кино такое изобразить всегда сложновато. Поэтому мы сделали так, что Око Саурона как бы видно сквозь палантир - чтобы было понятно, с кем же Саруман общается. (пауза) Вот это дерево, которое валят - ненастоящее, заявляю сразу. Уверен, что Толкин пришёл бы в ужас при одной мысли о том, что нужно уничтожить живое дерево, но это дерево - искусственное, мы прикопали его в парке Харкорт на Аппер-Хат.

[Гэндальф расхаживает наверху Ортанка, глядя на Изенгард] Такие кадры интересны тем, что они совмещают компьютерную графику с живыми съёмками - мы сняли в павильоне, как Иэн ходит туда-сюда наверху башни, и потом совместили его с миниатюрой, добавив компьютерной графики. (пауза) Деревья, которые выкорчёвывают - это Толкин в чистом виде... я имею в виду, это одна из тем самого "Властелина колец", само собой, - механизмы, которые уничтожают природу.

Фрэн: Это, случаем, не одно и то же дерево, снятое с трёх разных точек?

Питер: Похоже на то. [Филиппа смеётся] Очень может быть. Вроде бы у нас было два таких дерева.

Филиппа: [Хоббиты и Расшагай подходят к Ненастному холму] А вот и Ненастный холм.

Питер: Вот здесь немного поработал режиссёром Барри Осборн - меня в тот день не было, когда они выезжали на натуру. Но место классное, конечно. [Хоббиты устраиваются в расселине скалы] А тут мы снова в павильоне.

Филиппа: Любопытно, что мы ни разу не упоминаем в сценарии "Ненастный холм". Всё время "Амон-Сул".

Фрэн: Что, правда?

Филиппа: Ага.

Питер: Ну да, в сценарий не вошла масса имён.

Филиппа: Ага.

Питер: Как меня тут кто-то спрашивал на днях... А вы вообще в курсе, что Галадриэль ни разу не называют по имени?

Фрэн: Она сама себя называет: "останусь Галадриэлью".

Питер: В самом конце, да, правильно. В финале сцены.

Фрэн: Все имена впихнуть просто места не хватит.

Филиппа: Впихнуть, да.

Фрэн: [Фродо: "Вы что делаете?!"] Один британский критик нас разгромил за эту сцену, за упоминание помидоров.

Питер: Точно. Помидоры завезли из Нового Света.

Фрэн: Да.

Питер: Как и картофель. И у Толкина упоминаются и помидоры, и картошка. Но, очевидно...

Филиппа: Совершенно верно.

Питер: ...но, очевидно, помидоры он потом вычеркнул.

Филиппа: Точно, точно. Помидоры вычеркнул. [Питер смеётся] Но оставил и табак из Нового света...

Питер: Точно.

Филиппа: ...и картошку.

Питер: По мне, так это немного нелепо, переживать по такому поводу. Тут тебе и Средиземье, и Балроги, и пещерные тролли, а тебя помидоры беспокоят?

Филиппа: Ошибка была намеренная. Ошибка была намеренная, про это мы знали с самого начала. Обсудили всё это, и решили: ай, ладно, наверняка и помидоры у них есть.

Фрэн: Я думала, это Доминик сымпровизировал.

Филиппа: Нет, нет. "Все мои помидорчики в золе" - это Питер...

Фрэн: Нет. "У меня помидор лопнул".

Филиппа: А, ну да, ну да. Это уже при переозвучке отсебятины нанесли. [Фрэн и Филиппа смеются] Не-не-не, помидоры... помидоры... Опять мы про овощи! [Фрэн и Филиппа смеются] Только и говорим, что про овощи!

Питер: Ненастный холм снимали одним из первых. Сцена была в самом начале нашего съёмочного графика, и мы все ещё были молодые, наивные... Вообще удивительное дело - когда начинаешь съёмки, всё поначалу идёт так неуклюже, именно с точки зрения режиссуры, пока ты не погрузился во всё это с головой. И я всякий раз, как вижу эту сцену на Ненастном холме, вспоминаю этот, как бы сказать, туман...

Филиппа: [Фродо достаёт Кольцо] Вот это классный кадр.

Питер: ...туман в голове на первом этапе съёмок.

Филиппа: [Фродо смотрит на Призраков] И вот классный кадр.

Фрэн: [одновременно с Филиппой] Отличный, один из самых лучших...

Филиппа: Наверно, один из самых лучших кадров в фильме. [говорит это одновременно с Фрэн, обе смеются]

Питер: Это они потому так сейчас такие, что здесь Филиппа и Фрэн кое-что снимали сами. Вот как раз эти кадры с Королём-колдуном, где вот он идёт навстречу камере - это их рук дело.

Филиппа: [Король-колдун заносит меч над Фродо] Вот! Мне как раз позвонил Пит, сказал "ты там следи за мечами, за остротой", и я такая поворачиваюсь к Алану Гилфорду, нашему декоратору, и говорю: Пит говорит, надо наточить меч! [Филиппа смеётся] Как раз после этого, по-моему, они и решили отстранить меня в дальнейшем от режиссёрских обязанностей.

Питер: Все эти эпизоды с миром призраков, с призрачным миром, выглядят практически так, как и были описаны в книге. Мне всегда нравилась мысль, что Призраков видно в этом сумрачном мире - видно в их, как бы сказать, королевском, бесплотном облике. По-моему, очень изящное решение, и такое, жутковатое. (пауза) А вот и битва, с которой Вигго начал свои съёмки, да? Первый день Вигго на площадке.

Фрэн: Да-да, так и есть.

Питер: Его только-только утвердили на роль. Как многие, наверно, знают, он пришёл в фильм очень поздно. Мы его взяли уже в процессе съёмок, буквально... ему пришлось немедленно прыгать в самолёт и мчаться в Новую Зеландию. И пары дней не прошло, как мы его бросили на съёмки - только убедились сперва, что костюмы ему подходят... И вот эта сцена, которую мы сейчас видим, была его самой первой сценой в этом фильме, и это было хорошо и плохо одновременно. То есть, это было удачно, что сцена боевая, а не диалоговая - чтобы он сразу погрузился в персонажа, хотя бы немного... но до этого дня он ни разу в жизни не держал в руках меч. Это был его фехтовальный дебют! (смеётся)

И Боб Андерсон, наш главный фехтовальщик, проделал потрясающую работу - в эти немыслимые сроки он учил Вигго фехтовать, прямо на съёмочной площадке. Он тоже был там, само собой, и после каждого дубля давал Вигго уроки. И для Вигго это было очень, не побоюсь этого слова, непростое начало съёмок. Но через пятнадцать месяцев, когда съёмки завершились, он уже фехтовал как бог. (пауза)

[Арагорн вместе с Фродо на плече бежит с Холма, хоббиты за ним] Вот эта вот сцена как раз была у Вигго одной из последних, как раз на пятнадцатом месяце съёмок. (пауза) [Мотылёк подлетает к Изенгарду] Этот момент - один из моих любимых в фильме. Потому что со спецэффектами ведь как - если на экране что-то невозможное, какой-то фокус, то ты на нём не задерживаешься, не даёшь зрителю вглядеться и определить, что куда вклеено. Но эту сцену я люблю как раз потому, что она всё длится, и длится, и длится. По-моему, больше минуты, без перерыва. И по большей части это всё миниатюры. То есть, всё, что вы видите - местность, постройки, башня - это всё на самом деле миниатюры очень большого размера.

Вот это была огромная модель, заняла собой целую автостоянку. Но мотылёк, и орки, и люди нарисованы на компьютере. И Гэндальф - вы на него сейчас смотрите - вот это вот нарисованный Гэндальф. Но на каком-то этапе, когда мотылёк подлетает к нему... где-то вот-тут... он становится настоящим, и вот это уже настоящий Гэндальф, которого мы снимали в студии. И мне очень нравится то, что вся эта сцена... Очень смелая, я бы сказал, сцена, и, по-моему, у нас она неплохо получилась. Этот мотылёк - настоящий. Но они живут всего пару дней где-то, всего сутки, и поэтому пришлось снимать этого мотылька как только он родился, и тем же вечером он умер.

Фрэн: А как вы смогли его посадить Иэну на ладонь?

Питер: Да он вроде сам туда сел.

Фрэн: А мне сказал, что суперклеем прилепил. [Филиппа смеётся]

Питер: Не-не-не-не-не. По-моему... вроде бы наш коневод держал их в холодильнике, и от этого они становились вялые, подмерзали немного, и летали после этого хуже... и этот вот просто сел на ладонь. (пауза) Несмотря на нынешнее развитие спецэффектов, мы никак не могли придумать, чем вот это изобразить - вот этот вот раскалённый металл, жидкий металл. Поэтому то, что вы сейчас видите - это и есть расплавленный металл. Мы прямо внутри литейного цеха соорудили студию и снимали весь этот расплав, которым плескали туда-сюда, и все эти раскалённые заготовки, по которым они бьют молотками - они тоже настоящие. У нас была кузница, и мы разогревали там регулярно эти мечи, давали их оркам, которые и так-то еле видели, и они махали этими раскалёнными железками во все стороны и дубасили по ним молотками. (смеётся) Прикольно, когда не получается что-то изобразить и подделать, как вот в этом случае, и приходится пускать в ход настоящее.

Фрэн: И самих литейщиков тоже загримировали под орков.

Питер: Да-да, точно. Орки - это и есть настоящие литейщики, которых мы переодели в орков. Да. (пауза) Персонаж Лурца мы придумали специально для фильма, его нет в книге. На это пришлось пойти потому, что все злодеи в книге - то есть, Саурон и Саруман - ограничены в своих действиях. Саурон, как вы понимаете - просто гигантский глаз, и в истории, по большому счёту, участвовать не может, а Саруман не вылезает из своей башни; поэтому мы поняли, что нам нужен такой злодей, который мог бы перемещаться и в конечном итоге выступить против Братства, в конце фильма. И в книге урук-хаев действительно отправляют из Айзенгарда, они действительно сражаются с Братством на Амон-Хен... но мы придумали ещё и Лурца как вожака этой банды, чтобы он олицетворял её как самостоятельный персонаж. (пауза)

А это Лес троллей, и поклонники наверняка знают, что там стоят три каменных тролля Бильбо... Вообще в прокатной версии мы даже не говорили о том, что это те самые каменные тролли - но поскольку Бильбо рассказывал эту историю в начале фильма, мы понадеялись на зрителей, что они сами свяжут одно с другим. Но это, опять-таки, из разряда вещей, которые вовсе необязательно объяснять и переносить на экран строго по Толкину. Любители книги и так поймут, что им показывают, а если ты книгу не читал, то тебе это, по большому счёту, и не важно - стоят себе три каменных тролля, и всё. (пауза)

Конечно же, мы очень сильно отошли от книги, заменив Глорфиндела на Арвен - но тому, на самом деле, были понятные причины. "Властелин" тем и непрост, в числе прочего, что там очень много персонажей... и знакомить зрителя с эльфом по имени Глорфиндел, чтобы потом через несколько минут он исчез из повествования, и знакомить зрителя уже с Арвен, в Ривенделле... слишком много новых лиц за раз. Их и без того было столько, что стало ясно, что всех их придётся как-то уплотнять, так или иначе. Уплотнять и сокращать.

Фрэн: И вдобавок расширить роль Арвен, потому что [Питер: Да.] она была совсем крошечной.

Питер: Да. Поэтому здесь мы и воспользовались такой возможностью... Но вообще, по большому счёту, персонаж Арвен сильно совпадает по духу с персонажем в книге. Я знаю, что по этому поводу было много критики и много волнений на ранних этапах съёмок - что мы исказим Арвен до такой степени, что она потеряет всякое сходство с первоисточником... но в конце концов, я думаю, у нас получился вполне достойный персонаж, вполне в духе книги.

Фрэн: Да, и Лив оказалась просто прирождённым эльфом!

Филиппа: Это так.

Фрэн: У неё...

Питер: Просто поразительно. Да.

Фрэн: У неё и правда, настолько...

Питер: И голос у неё тоже потрясающий. То есть, вот как она сейчас здесь разговаривает - я просто обожаю. [Фрэн: Да.] Она ведь сама так говорит, просто понизила голос на пару октав, да? Она сама...

Фрэн: Просто понизила его.

Питер: Понизила голос, да, и создала при этом... От этого голос Лив звучит намного старше, и, как бы это сказать... придаёт ей что-то эдакое. Ведь эльфы, как вы понимаете, живут тысячи лет. И этот голос как раз придаёт ей нужную, не знаю... зрелость, пожалуй... этакую вескость речи.

Фрэн: Да, чутьё у неё потрясающее.

Филиппа: Это так. Просто прелесть.

Фрэн: Да.

Филиппа: Все переводы выполнил Дэвид Сэло, американский учёный. На эльфийский и даже ещё на несколько языков.

Питер: [Арвен скачет вместе с Фродо] Вся верховая езда здесь настоящая. Вот здесь вот потрясающий кадр, мне очень нравится, как здесь лошадь топочет. Снято недалеко от Те-Анау, в Новой Зеландии.

Филиппа: Прекрасная лошадь.

Питер: [одновременно с Филиппой] Разумеется, нам.. Вот сейчас скажу честно: Лив ездила сама, но не в буквально каждом кадре. Она присутствует здесь... и вот здесь... и на протяжении всего эпизода, но у нас была изумительная команда дублёров-наездников. Большую часть всего этого ставил Джон Махаффи, наш второй режиссёр, и всё это снимали недели за три-четыре перед началом основных съёмок, как раз когда наводнение было. Помню, как раз вот эту сцену погони и прервало наводнение, когда в Квинстауне были жуткие бури, и им пришлось... Съёмочной группе и актёрам пришлось прервать съёмки и помогать защищать город, таскать мешки с песком... по-моему, и Лив, и Джон, и все остальные реально таскали мешки с песком, чтоб защитить город от наводнения.

Фрэн: Да. По-моему, всю вот эту равнину как раз и затопило. Уже потом они только смогли вернуться и продолжить съёмку.

Питер: Ага. (пауза) Я хотел снять эту скачку как автомобильную погоню. Внести туда, как бы это сказать, волнение, напряжённость, и... То есть, в конечном итоге надо было снять так, будто снимаешь машины вместо коней, представляешь себе машины вместо них. (пауза) На самом деле брод на Бруинене - то есть, вот здесь - это местечко называется Скиперс-Кэнион, и самое смешное, что этот брод, который вы видите, это самый настоящий брод со времён 1800-х, когда тут велась золотодобыча. В этом месте, в каньоне, нашли золото, и в Новой Зеландии была золотая лихорадка, совсем как в Америке примерно в те же годы, 1860-1870. И в те годы здесь жило тысяч 10-12 человек, которым надо было переправлять грузы через реку, и поэтому они соорудили брод через Шотовер вот на этом самом месте, и этот самый брод мы и снимали. Этакая загородная достопримечательность.

Филиппа: И ещё нас критиковали за то, что мы в очередной раз исковеркали книгу. То есть, на самом-то деле Фродо сам переправляется через реку, и вода поднимается потом сама. Но мы, однако, придерживаемся книги в том, что... То есть, вот эти слова, которые Арвен произносит, она просто говорит их, но река восстаёт не от этого. И Ховард Шор здесь... вот этот вот хоровой напев на фоне... это как будто дух Реки, как будто отвечает ей, что зов услышан.

Питер: [Арвен: "Фродо, не сдавайся..."] Вот этот кусочек был добавлен гораздо позже, и его, на самом деле, сняла Фрэн. То есть, в первоначальном монтаже этой сцены не было - где Арвен думает, что она уже потеряла Фродо.

Фрэн: Да. Мы добавили её потому, что после такой головокружительной погони мы уже позабыли, для чего всё это делалось, что на кону стоит жизнь Фродо, и сцена оказалась какой-то незавершённой.

Филиппа: И вот эти слова, где она говорит: “Вся благодать, что дарована мне, пусть перейдёт к нему” - они прямо из книги, из самой концовки, в самом конце трилогии, где Арвен, по сути, уступает своё место Фродо, и именно этому эпизоду мы и хотели отдать дань уважения, и здесь как раз нашлось для этого место.

Питер: Мне всегда нравилось это место в книге, где Фродо просыпается и видит, что рядом сидит Гэндальф. И мы экспериментировали, пытаясь придумать, как лучше всего это подать: знаем мы к этому моменту или не знаем, как Гэндальф освободился - ведь мы помним, что он был заперт на вершине башни, и когда мы видим его тут, то испытываем лёгкий шок. Но потом мы решили, что лучше сделать так, как Толкин сделал в книге - типа, дать ему внезапно появиться, а потом уже объяснить, как он сюда попал. В книге, конечно, Толкин объясняет намного больше, так как мы даже не знаем, что Гэндальф был в заточении, на этом этапе книги, и узнаём об этом обо всём только потом. И мы в итоге решили просто перемежать одно другим [???]. (пауза)

[Флэшбек, Гэндальф и Саруман на вершине Ортанка] Эту сцену делали после того, как Кристофер повредил себе руку, очень сильно расшиб себе палец на левой руке дверью в гостинице. И, если приглядеться, Кристофер всё время держит левую руку опущенной вдоль бока. И посох держит лишь одной рукой, так как не мог взяться за него больной рукой. (пауза) Орёл Гваихир, ещё один прекрасный образ из книги. Вот всегда было интересно - я не... Толкин вообще объясняет, почему нельзя было просто взять Гваихира и слетать к Роковой Расселине и скинуть туда Кольцо? Ну, воспользоваться услугами орла?

Филиппа: Объясняет.

Питер: О, правда?

Филиппа: Он... В каком-то из ранних сценариев, на самом деле, который писал кто-то из голливудских сценаристов - кажется, для мультипликационной версии, годах в пятидесятых-шестидесятых - он отдельно возражал против того, чтобы использовать орлов, как он выразился, как “средиземское такси”.

Питер: Ясно.

Филиппа: Но да, у него была на это отдельная причина: что орлы - это совершенно отдельная раса, даже не совсем часть этого мира, и что они не... и что они вообще что-то делают только по строго определённым поводам.

Питер: Найти актёра на роль Элронда было очень, очень трудно. Помнишь, сколько у нас усилий и времени ушло на поиски подходящего? [Фрэн соглашается] Просто... С эльфами вообще было трудно, они же ведь не люди, по сути. Но мы рыскали там и сям, рассматривали разные кандидатуры, прогнали через пробы целую кучу народа, пока наконец нам в голову не пришёл Хьюго Уивинг.

Фрэн: Не нам, а Барри.

Питер: Да-да, Барри.

Фрэн: Потому что они вместе работали на “Матрице”.

Питер: И мы поняли, что это отличная мысль - просто из-за того, как Хьюго выглядит, у него прекрасные, резкие черты лица. И Хьюго прилетел к нам в Новую Зеландию... мы как раз снимали Хоббитон, помнится... и мы встретились, и он поглядел на Хоббитон, и слово за слово, и мы предложили ему роль. И он согласился.

Филиппа: Теперь говорит, что снимается только в трилогиях. [Питер смеётся]

Питер: А сколько мы способов перебрали, чтобы снова ввести в повествование Бильбо. В Ривенделл. Да и сам Ривенделл, прямо скажем, был сущим кошмаром с точки зрения сценария.

Фрэн: Это точно.

Питер: Скажи ведь? Весь этот эпизод с Ривенделлом.

Фрэн: [одновременно с Питером] Да.

Филиппа: [одновременно с Питером и Фрэн] Хуже был только пролог.

Фрэн: Ну да...

Филиппа: [одновременно с Фрэн] Пролог, великий и ужасный!

Питер: По-моему, даже пролог был лучше.

Фрэн: Возможно, что и пролог был лучше.

Питер: Было необычайно важно, жизненно важно, чтобы на данном этапе фильма стало ясно, какая же страшная опасность всем грозит - перед тем, как в Ривенделлле со скрежетом затормозить повествование полностью. И...

Филиппа: И целая куча черновиков...

Питер: Проблема в том, что Фродо принёс Кольцо в Ривенделл, из чего, в общем-то, справедливо можно заключить, что на этом история закончилась. По сути, больше ничего по ходу сюжета не происходит: он достиг, чего хотел. И мы долго думали, как с этим быть, и решили снять вот эту сцену с Гэндальфом и Элрондом, где они обсуждают судьбы мира, какой повсюду хаос, как всё плохо, и почему Кольцо нельзя оставить в Ривенделле. Мы сняли этот кусок в том числе и затем, чтобы сохранить некий драматизм, некое напряжение.

Филиппа: [Фродо: "Я не такой, как ты, Бильбо..."] Интересно всё-таки, как некоторые сцены порой возникают сами по себе, просто просятся на экран. Конкретно эта сцена, помню, была очень лёгкой. Одна из немногих сцен в Ривенделле, которая [Питер: Да.] фактически написалась сама собой.

Питер: Да. И Элайджа с Иэном так здорово...

Филиппа: [одновременно с Питером] ...и мы поняли, что всё сделали правильно. Да.

Питер: Элайджа с Иэном просто замечательно здесь сыграли. Очень здорово.

Фрэн: [Фродо: "Уже собрался, Сэм?"] Это снимали уже потом, на допсъёмках. Можно обратить внимание, как Шон Эстин резко сбросил тут вес. (все трое смеются)

Филиппа: Точно, точно! Это всё эльфийская еда!

Питер: (одновременно с Филиппой) Совсем исхудал! Раньше был намного плотнее, точно!

Филиппа: Посидел пару дней на эльфийской диете!

Питер: Как только Шон закончил работу над фильмом, он сразу умчался домой и сбросил столько веса, сколько мог. (пауза) Суть в том, что вот люди часто говорят про пересъёмки, про возврат актёров на пересъёмки. Но по сути ничего же не снимается заново, это новые, дополнительные съёмки, и это как раз очень удачный пример. Мы монтировали готовый фильм и вдруг поняли, что нужно как-то... Нужно было вернуться к Кольцу, что Кольцо до сих пор у Фродо, в то время как исходный кусок с Ривенделлом, который у нас был, про Фродо и Кольцо не упоминал вообще.

Филиппа: И про то, что ему хочется домой, что тоже важно.

Питер: Да. И...

Филиппа: Самый важный момент.

Питер: Да, и эта сцена, с Элрондом и Гэндальфом - это специально чтобы вернуть в повествование драматизм. (пауза) Очередные допсъёмки.

Фрэн: И там... И вот это вот мы снимали настолько второпях, что перезаписать голос Иэна потом не было времени, и пришлось чистить что было, помнишь?

Питер: Ага.

Фрэн: Надо было делать всё и сразу.

Питер: Потому что Иэну сразу после съёмок надо было лететь обратно в Англию.

Фрэн: Да.

Питер: А, нет, у него был рейс в Нью-Йорк, где шла его пьеса, и поэтому на перезапись голоса времени уже не оставалось. Приходилось снимать всё так, что... Приходилось прерываться, когда над головой пролетали самолёты. Нужно было получить как можно более чистый звук, чистый голос.

Фрэн: Да.

Филиппа: И причём аэропорт Веллингтона, не знаю, буквально через дорогу! [Филиппа и Фрэн смеются] Можете себе представить!

Фрэн: Пришлось нанимать человека, чтобы следил за самолётами...

Филиппа: Точно, точно.

Фрэн: …он находился рядом с аэропортом, и передавал по радио, когда начинался очередной взлёт! У нас было две минуты на сборы (смеётся), и мы за это время останавливали актёров и давали самолёту пролететь мимо.

Питер: Точно.

Филиппа: Хьюго ещё простыл в тот день, да? Целый день разговаривал таким глубоким, сильным, сексуальным голосом!

Питер: Загрипповал, да. Приболел.

Филиппа: [одновременно с Питером] Гриппом заболел, да.

Питер: Очень, очень сильно накрыло его.

Филиппа: Но голос был при этом что надо, я считаю.

Фрэн: Да, голос мы оставили. (пауза) [Боромир въезжает в Ривенделл] А вот и Шон.

Питер: Сейчас мы представляем, очевидно, трёх ключевых наших персонажей. Мы спорили по поводу того, как нам следует представить зрителю Боромира, Леголаса и Гимли, и мы перепробовали массу различных вариантов, разрабатывая сценарий, не так ли?

Фрэн: Ага.

Питер: Знаете, на каком-то моменте производства в нашем сценарии была вечеринка в Ривенделле. Это был такой большой приём с пением, едой и большой весёлой...

Филиппа: Вечеринкой.

Питер: ...вечеринкой! *все трое смеются* Все эти персонажи были бы представлены во время вечеринки, это была бы ночь перед Советом, но мы оставили эту идею.

Филиппа: Точно.

Фрэн: Собственно, так мы и поступили; мы посчитали что со всем этим приквелом к Совету, который сам по себе идёт около двадцати семи минут, у нас есть ещё около семи вступлений....

Филиппа: Да, да.

Фрэн: ...своеобразных вступлений к персонажам, что было просто ужасно.

Филиппа: Это был перебор.

Фрэн: Мы старались не базировать целые сцены вокруг представления персонажей зрителю, потому что это было бы невообразимо скучно. И это было действительно сложно.

Питер: Что мне нравится в том, как мы в итоге использовали наш пролог, так это то, что помимо самого пролога в начале фильма мы... Несколько раз по ходу фильма мы продолжали выстраивать пролог, вместо того чтобы каждый раз начинать с начала; и вот мы здесь, у Расщелины Судьбы с Элрондом и Исилдуром, но вы не видели этой части в начале фильма, а теперь сможете сложить все вместе. Мне кажется, это был хороший способ позволить зрителям, в частности тем, кто не читал книгу, в каком-то роде сложить два и два так, что это было не сложно для понимания, но и не слишком очевидно. (пауза) Эту сцену продюссировал Фрэн, большая сцена у Расщелины Судьбы.

Филиппа: Ксати, у другого персонажа был голос Хьюго Вивинга - на самом деле он озвучивает двух персонажей в этом фильме - второй - это великое "Нет" Исильдура.

Питер:(Сломанный меч) Это момент когда мы начинаем узнавать Арагорна, так как до этого момента мы знали его только как Странника, давольно загадочного следопыта-но знаете ли, у Арагорна очень сложная психологическая история. Мы сделали его сложным персонажем таким каким он был в книгах, наследником трона Гондора. Сломанный меч- который я не хотел представлять в Бри был вынут из ножен- имеено так мы хотели познакомить с Мечом. Алан Ли создал эту прекрасную статую с щитом.

Фрэн: И нарисовал триптих на задней стене, тот самый, на который смотрит Боромир.

Питер: Да.

Фрэн: Он необыкновенной красоты.

Фрэн: [соглашаясь] Ммм.

Филиппа: По иронии, одной из первых сцен, которые ты снимал с ними вместе, была последняя сцена, в которой они вместе, и связь была такой большой и они сработали так великолепно вместе, что мы попробовали, с того момента, получить ту сцену.

Филиппа: [Арвен: "Твоё время придёт"] Мне здесь нравится убеждённость Лив и её сила.

Питер: Да. (пауза) У нее замечательный эльфийский диалог, и она делает его реальным.

Питер: Да, это миниатюра. Это модель Ривенделла длиной около 6 футов.

Филиппа: [Арагорн и Арвен стоят на мосту] Это очень ранний кадр, который ты хотел, нет?

Питер: Да.

Фрэн: Ммм...

Филиппа: Концепция Вечерней звезды как физического объекта был одним из тех, который мы нашли, опять, погребённым в конце книги, в конце 'Возвращения Короля' и мы чувствовали, что она была –.

Питер: Её имя Арвен Ундомиэль (Вечерняя звезда), верно?

Филиппа: Её имя Арвен Вечерняя звезда, и концепция здесь в том, что есть такая вещь, как Вечерняя звезда... Фактически, думаю, мы подумали над этим, и потом мы реализовали, что она была.

Фрэн: Она отдаёт её Фродо.

Филиппа: Она отдаёт её Фродо в конце, да. Но она становится всё более и более важной по-настоящему, как вещь о ней, которую он хранит.

Питер: Ну, мы использовали её как символ её смертности, нет? [Филиппа соглашается]

Филиппа: Символ её смертности и символ того, что она отдает ему.

Питер: Да.

Филиппа: И что он носит с собой.

Питер: И, надо сказать, это не последний раз, когда мы видим Вечернюю звезду, но и во втором, и третьем фильме. Вечерняя звезда, которую Арагорн носит на шее используется по-разному. (пауза) Съёмки Совета Элронда были сущим кошмаром. Сцена, которая в фильме немного короче, чем при первичном монтаже, и которая отняла у нас... я думаю, шесть-семь съёмочных дней.

Фрэн: Да, это заняло неделю.

Питер: И это был лишь один из этих кошмаров со взглядами, когда ты снимаешь сцену, ты не хочешь пересекать линию; другими словами, если кто-то смотрит налево, тогда ты хочешь, чтобы другой персонаж, который отвечает ему, смотрел типа направо. Это просто... Это называется "не пересекай линию": это одно из правил кинематографии. И когда у тебя группа людей, много-много людей, в кругу - это становится абсолютным кошмаром в понимании того, кто с кем говорит, кто на кого смотрит, и нужно направить все взгляды куда нужно.

Фрэн: Пит, когда ты зеркально отражаешь кадр, почему это проблема?

Питер: Что ж, иногда можно зеркально отразить кадр и это работает, но обычно, если ты отражаешь кадр, лица людей выглядят иначе, потому что у людей не идеально симметричные лица. И часто, знаешь - возможно дело не в сцене, но обычно это заметно по вещам, которые на заднем плане. (пауза) Совет Элронда был проблемой, потому что он так долго длится в книге, и он был очень длинным при первичном монтаже, и мы убрали часть из начала сцены

[Гендальф читает надпись на кольце на чёрном наречии] – взглянем на это исключительно из-за длины. Это примечательно по нескольким причинам: поскольку показывает первоначальное восхищение кольцом Боромира, и поскольку включает стихотворение на чёрном наречии "Аш назг дурбатулук", которое фигурирует в фильме только здесь. Мы сняли это, и этот момент, он конечно, из книги, в котором Гендальф произносит эти слова и тучи прибывают, и моментально наступает тьма; и это показывает силу чёрного наречия в пределах эльфийского мира Ривенделл и ту огромную силу зла, которую может вызвать произнесение этих слов.

Филиппа: Чёрное наречие… Это, конечно, надпись на кольце; это очень, очень хитрый язык для произношения. И голос, который вы можете услышать далее - это голос Алана Ховарда, великого британского актера, это - голос Саурона. (пауза) Одним из героев этой съёмки была скрипт-супервайзер Виктория Салливан, и она должна была помочь вам со многими вещами, не так ли, Пит?

Питер: Да, Виктория должна была вести учёт того, кто на кого смотрел в каждый момент времени.

Филиппа: Думаю, мы сводили её с ума. Она пришла из "Матрицы" и после вернулась на производство второй и третьей частей "Матрицы"

Питер: Да. (пауза) Совет Элронда в кино очень отличается от того, как это было в книге. В смысле, в книге, эта сцена используется для донесения очень многих пунктов истории, о которых мы должны узнать: ну, вы знаете, о Гендальфе и Сарумане, впервые здесь рассказываются истории о Гимли и гномах, о Боромире и о том, где он бывал, и конечно, у нас не было времени на всё это.

Питер: Все верно, у него просто не было времени выучить это.

Питер: Сцена была написана на клочке бумаги и лежала у него на коленях, так что если вы посмотрите на него и увидите его обычную драматическую игру- момент когда он опускает голову на самом деле он читает строки из своего диалога на коленях.

Питер: [Мемориал Гилраэнь] Добро пожаловать к диску №2!
Мы переходим к сцене, которую были вынуждены удалить из театральной версии. И снова по причине хронометража. Когда мы монтировали театральную версию, мы решили, что раз уж Братство сформировано, нужно дать Фродо кольчугу из митриля и Жало, но мы хотели покинуть Ривенделл как можно быстрее. Это решение продиктовано исключительно хронометражем. Я хотел подтолкнуть фильм вперёд, к следующей сцене.

Но мы сняли это чудесную сцену, где Арагорн прощается с могилой матери. Мы не сильно затрагивали в театральной версии то, что он вырос в Ривенделле и воспитывался эльфами. Но подобные сцены показывают и эту сторону персонажа.
Его мать умерла и была похоронена в Ривенделле, и мы использовали момент прощания, чтобы показать его ответственность (обязательства?). Что Эльронд пытается воодушевить его взять на себя ответственность, стать лидером людей. Но Арагорн чувствует, что люди так слабы и испорчены, он признаёт это даже в себе самом. Он даже не знает, хочет ли он идти туда. (пауза)

[Подарки Бильбо] Декорации Ривендела были построены в Каитоке, в Веллингтон-Парк примерно в 25 милях к северу от Веллингтона, и мы построили - ну, эта комната фактически находится внутри парка. Снаружи настоящий лес. И мы там снимали. Мне хотелось, чтобы в Ривенделле были такие внутренне-наружные... близко к природе.

Фрэн: Мы не упоминали ранее, но когда мы впервые видим Йена Хольма здесь, в Ривенделле, у него второй уровень возрастного грима, разработанный Ветой.

Питер: Это морщинистый грим. Очевидно, потому что у Бильбо больше нет Кольца, и его старение ускорилось.

Филиппа: Я думаю, у миллионов людей случился сердечный приступ от этого кадра, Питер.

Питер: Да, Йен сыграл это чудесно. Он, знаете... О просто играет героя, который так до конца и не смог освободиться от Кольца. А это было сделано с помощью резиновой куклы. Мы вмонтировали в нескольких кадрах куклу в лицо Йена. И здесь наполовину Йен, наполовину резиновая кукла. Как комбинация из двух частей.

Фрэн: Это точный момент из книги.

Филиппа: Да.

Питер: Когда мы видим, как тень проходит по лицу Бильбо, и внезапно Фродо видит в нём что-то ужасное...

Фрэн: [одновременно с Питером] ... жадную тварь, да...

Питер: ... жадную, хватающую... Да.

Фрэн: Да.

Питер: Это было определённо навеяно книгой. (пауза) Я думаю, сцены между Фродо и Бильбо очень особые в фильме. Знаете. В известном смысле, действительно особые... Одна из причин, почему Фродо делает то, что начал - это то, что через Бильбо он увидел, какое зло несёт Кольцо, и почему его надо уничтожить. (пауза)

В театралке, как известно, мы просто вырвались из Ривенделла сразу после сцены с Бильбо и Фродо. Мы сняли это прощание. Вообще-то мы сняли чуть больше. Также в этой версии фильма не появилось сцены, где между Фродо и Эльрондом состоялся короткий разговор.
Но мы до последнего думали, что эта сцена войдёт в фильм. Мы решили её подрезать. Она хороша, потому что даёт Фродо возможность передать нам весь ужас того, во что он ввязался. Внезапно он оказался в центре внимания. Он стал символическим лидером, Кольценосцем, лидером Братства.

И это даёт нам последнюю возможность увидеть вместе Арвен и Арагорна. Как знают читатели книги, пройдёт достаточно времени, прежде чем мы снова увидим их вместе. (пауза) Здесь использованы миниатюры и мэт-пейнтинг и различные водопады, заснятые во многих местах Новой Зеландии. Эти руины созданы на компьютере, я летал на вертолёте с нашей группой, снимая эти сцены. У нас были дубли, которые снимались на Южном Острове. А это - это мы называем "героически-братский кадр". его снимали на зелёном экране, хм, с фоном Южного Острова Новой Зеландии. Это прекрасная локация, мне она очень нравится, это рядом с Тиаро возле озера Манапоури. И это большая часть страны, и мне нравится её снимать.

Филиппа: Пони Билл. Вообще-то некоторое время Билла не было в сценарии. И тогда Питер -

Питер: Нет. Пони Билл был добавлен намного позже.

Филиппа: Питер был весьма настроен вставить Билла, но Марк Ордески этого не понял, и когда однажды он пришёл и увидел пони, он спросил: "Какого чёрта здесь делает этот пони?" (смеётся) Мы ответили: "Это Билл. Билл вернулся"

Питер: Ну, причина, почему мы не думали, что Билл останется - это сложности съёмок в горах, мы думали: "Как же мы сможем затащить пони в эти горы?" Но мы решили проблему, использовав так называемого "Пантомимного пони", это просто пони, которого изображали 2 человека, один в передней части, второй - в задней.
И во многих сценах, особенно в сцене со снегом, по которому идёт Братство, снят Билл Пантомимный пони, фальшивый пони. Так решилась проблема с перевозкой настоящего животного о все эти отдалённые локации.

Филиппа: Мы хотели, конечно, какой-то связи между Боромиром и Мерри с Пиппином, это важно для конца фильма.

Питер: Это снималось в национальном парке, на вершине Южного острова. И снова это была локация, предложенная пилотом вертолёта, когда мы летели мимо куда-то дальше, и Билл - пилот вертолёта сказал: "А, я видел действительно интересное место, которого раньше не видал. На склоне горы примерно в 15 милях, и там такие причудливые горные формирования". И я сказал, я сразу заинтересовался, и я сказал: "Ты можешь сейчас слетать туда, чтобы мы взглянули?" И он отвёз нас к этой локации, которую вы видите сейчас, и это было - это было чудесно! С этими невероятными причудливыми скалами это выглядело прямо как остров Пасхи. И я просто подумал, что надо что-то здесь снять, и я подумал, что эта сцена вполне хорошо впишется в эту локацию. И мы вернулись, доставили команду на вершину горы и сняли эту сцену.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/41471/157573

Переводчики: sergeysv, oiodj, Praecox_GF, Valerine

tarnopolsky, translater34, Chimera2025, Nobody69

Retriever