Готовый перевод Neferet Curse / Проклятие Неферет: Глава 2

Меделин Элкотт и ее дочь Камила, были первыми гостями, которых я приняла

двумя днями позднее. Мистер Элкотт входил в состав правления банка моего отца, а его жена - миссис Элкот была

большой подругой моей матери, хотя я никогда и не понимала почему. Матушка была

прекрасной, очаровательной и хорошей хозяйкой. В сравнении с ней, миссис Элкотт казалась

сварливой, скупой сплетницей. Когда они с мамой бывали вместе на приемах, миссис Элкотт казалась мне похожей на курицу рядом с голубем, но она

заставляла маму смеяться, а мамин смех был таким волшебным, что уже становилось

не важно из-за чего он возник. Я как-то услышала, как отец говорил маме, чтобы она

побольше смеялась, потому что вечеринкам в особняке у Элкоттов недоставало духа веселья

зато было много разговоров. Если бы кто-нибудь спросил моего мнения, и понятное дело

никто этого не сделал, но всё же, я всем сердцем согласилась бы с отцом. Особняк Элкоттов

менее чем в миле от нашего дома, и выглядел величественно снаружи, но

внутри был каким-то спартанским и, на самом деле, действительно мрачным. Не удивительно, почему Камиле так нравилось навещать

меня!

Камила была моей лучшей подругой. Мы были близки по возрасту, только она была шестью месяцами

младше. Она любила поболтать, но не была такой ужасной сплетницей, как ее мама. Из-за

близкой дружбы наших родителей, Камила и я выросли вместе, что сделало нас

больше похожими на сестер, чем на лучших друзей.

- О, бедненькая моя, несчастная Эмили! Какая же ты тощая и бледная! - Сказала Камила,

ворвавшись в матушкин кабинет, и обняла меня!

- Ну конечно она тощая и бледная! - Миссис Элкотт отодвинула свою дочь от меня

крепко сжала мои руки, забыв при этом снять свои белые кожаные перчатки.

Вспоминая её прикосновения сейчас, я осознаю, что она ощущалась как какая-то холодная рептилия.
- Эмили

потеряла свою мать, Камила. Подумай о том, какой несчастной была бы сама, если бы лишилась меня. Я

думаю, ты выглядела так же как и бедная Эмили. Я уверена мила Элис смотрит с небес

на свою дочь с пониманием.

Не ожидая, что она будет так спокойно говорить о смерти моей матери, я была шокирована словами

миссис Элкотт. Я попыталась встретиться глазами с Камилой, пока мы усаживались на

дива и близстоящие к нему кресла. Я хотела обменяться с ней тем взглядом, с помощью которого мы

обычно выражали наше согласие по поводу того, что наши мамы иногда говорят смущающие вещи, но Камила

смотрела на всё что угодно, только не на меня.

- Да, матушка, конечно. Я приношу свои извинения. - Это было все, что она сказала сокрушенно.

Пытаясь прощупать почву у себя под ногами в этом новом общественном мире, который, неожиданно, оказался не знакомым, я

глубоко вдохнула от облегчения, когда горничная с чаем и пирожными ворвалась в комнату. Я

наливала себя чай. Миссис Элкотт и Камила изучали меня.

- Ты действительно очень худа, - наконец, сказала Камила.

- Скоро стану лучше, - убедила я её, улыбнувшись. - По-началу, мне было

трудно делать что-либо, кроме как спать, но Отец настоял на том, чтобы я пришла пришла в норму. Он напомнил мне,

что теперь я Леди Дома Уэйлеров.

Камила бросила быстрый взгляд на свою маму. Я не могла прочесть того, что было выражено

в глазах миссис Элкотт, но этого хватило, чтобы её дочь замолчала.

- Это очень мужественной с твоей стороны, Эмили. - Сказала миссис Элкотт в тишине. - Я уверена,

что ты действительно многим помогаешь своему отцу.

- Мы пытались добиться встречи с тобой целых два месяца, но ты не отвечала нам, даже во время

праздников. Казалось. что ты исчезла! - Выпалила Камила, пока я наливала ей чай. - Я подумала, что ты тоже умерла.

- Прошу прощения. - впервые чьи-то слова заставили меня покаяться. - Я не хотела тебя расстраивать.

- конечно же не хотела., - сказала миссис Элкотт, неодобрительно смотря на свою дочь. - Камила,

Эмили не исчезла, он оплакивала свои мать.

- и до сих пор оплакиваю. - Сказала я тихо. Камила услышала меня и кивнула, вытирая глаза от слёз, но её

матери не было до нас никакого дела, потому как она была слишком занята накладывая себе

лёд.

Наступила тишина, которая казалась долгой, на протяжении чего мы пили чай, и я теребила

небольшой кусок белого торта по своей тарелке, как вдруг, высоким взволнованным голосом миссис Элкотт спросила,

- Эмили, ты действительно была там? В ее комнате, когда Элис умерла?

Я посмотрела на Камилу, на мгновение пожелав, чтобы она смогла заставить замолчать свою мать, но конечно

это было глупо. Выражение лица моей подруги отражало мой собственный

дискомфорт, хотя она казалось, была не сильно удивлена тем, как ее мать пренебрегала приличием и

конфиденциальностью. Тогда я поняла, что Камила прекрасно знала, что ее мать собирается расспросить меня таким

образом. Я глубоко вдохнула, и нерешительно ответила. - Да.

Я была там.

- Это должно быть было ужасно! - Быстро сказала Камила.

- Да. - Сказала я. Я осторожно поставила чашку на блюдце, прежде чем кто-нибудь из них мог увидеть

как дрожит моя рука.

- Я думаю там было много крови, - медленно кивнула миссис Элкотт, словно предварительно

соглашаясь со мной.

- Так и было. - Я сложила руки на коленях.

- Когда мы услышали, что ты была в той комнате, во время ее смерти, нам всем было очень жаль

тебя, - нерешительно сказала Камила.

От шока я не могла говорить. В возникшей тишине, я практически услышала голос матери "Ох уж эти слуги и их сплетни!"

сплетен. Я была в ужасе о того, что смерть моей матери служила темой для их сплетен, но я также

очень хотела поговорить с Камилой, рассказать ей, о том, как страшно мне было. Но прежде чем я смогла взять

себя в руки, чтобы говорить, голос ее матери прервал меня.

- На самом деле, это было все, о чем мы только могли говорить на протяжении недель. Твоя бедная матушка

пришла бы в ужас! Конечно плохо, что ты пропустила Рождественнский бал, но главной

темой разговоров на протяжении всего вечера были свидетельства ее ужасной

смерти... - Миссис Элкотт содрогнулась. - Элис могла бы представить, как ужасно это было.

Мои щеки запылали. Я совсем забыла о Рождественнском бале, и моем

шестнадцатом дне рождения. Оба праздника были в декабре, когда сон был моим единственным

спасителем.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/41653/158764

Переводчики: Rose_Cartwright, Vinna