Готовый перевод Cynthia Hand Unearthly #3 Boundless / Синтия Хэнд Неземная 3 Безграничная: Глава 1

Добро пожаловать на «Ферму».

Я резко прихожу в себя и обнаруживаю, что нахожусь в середине своей спальни, груды старых журналов, которые я уронила, валялись у моих ног, когда меня застало видение. Мое дыхание все еще таилось в легких; мои мышцы напряглись, как будто они готовились к бегу. Свет, льющийся через окно, режет глаза. Я моргаю, глядя на Билли, подпирающую косяк двери моей спальни, и пониманимающе улыбающуюся.

- В чем дело, малыш? - спрашивает она, когда я не отвечаю. - Видение?

Я тяжело вздохнула.
- Откуда ты знаешь?

- Я их тоже вижу. К тому же, я уже была среди людей, в жизни которых видения присутствуют большую часть моей жизни. Я узнаю их, после того, как увижу лицо. - Она приобнимает меня за плечи и садится рядом на край кровати. Мы ждет, пока мое дыхание успокоится. - Ты хочешь поговорить об этом? - спрашивает она.

- Пока не о чем говорить, - говорю я.
И все-таки, было ли у меня это видение или нет?

Билли качает головой.
- Ты, если захочешь, можешь мне рассказать, если это поможет тебе. Но видения, по-моему, твои и только твои.

Я вздохнула с облегчением, от того, как она непринужденно об этом говорит.
- Как ты это делаешь? - Через минуту спрашиваю я. - Как ты можешь нормально жить, когда знаешь, что случится что-то плохое?

Она улыбается, но в ее улыбке кроется боль. Она ложит свою теплую смуглую руку поверх моей.
- Нужно научиться находить свое счастье, детка, - говорит она. - Выяснить, что является смыслом жизни, и держаться за это. Попытаться перестать беспокоиться о том, чего ты не в силах изменить.

- Легче сказать, чем сделать. - вздыхаю я.

- Это войдет в привычку. - Она похлопала меня рукой по плечу и сжала его. - Ты в порядке? Готова к великим делам? - Я выдавила слабую улыбку.

- Да, мэм.

- Отлично, тогда приступай к работе, - говорит она игриво. Я снова начинаю упаковывать вещи, чем я и занималась до того, как меня настигла видение, а Билли берет пистолет со скотчем и начинает заклеивать готовые коробки. - Ты знаешь, я помогала твоей маме упаковывать вещи в Стэнфорд, еще в 1963 году. Тогда мы жили в одной комнате в Сан-Луис-Обиспо, в маленьком домике на пляже.

«Я буду скучать по Билли», думаю я, в то время как она продолжает работать. Большую часть времени, когда я смотрю на нее, не могу не видеть в ней маму, и это вовсе не из-за внешности, потому что они не похожи, за исключением того, что обе высокие и красивые. А потому что, как у лучшей подруги мамы примерно последние сто лет, у Билли миллион воспоминаний, как, например, это о Стэнфорде. Веселые и грустные истории, например, о том, как маме сделали плохую стрижку, или как она подожгла кухню, пытаясь приготовить бананы фламбе, или как они были медсестрами во время Первой мировой войны, и мама спасла жизнь человека при помощи заколки и резинки. Быть с Билли это почти то же, что быть с мамой. Те несколько минут, когда она рассказывает истории, мама как будто снова жива.

- Эй, ты в порядке? - спрашивает Билли

- Почти готово. – Я кашляю, чтобы скрыть хрипоту в голосе, складываю последний свитер, ложу его в коробку, и оглядываюсь. Хоть я и не все упаковала, а оставила на стенах плакаты, и кое-что из моих вещей снаружи, моя комната выглядит опустевшей, словно я уже переехала из этого места.

- Я не могу поверить, что послезавтра я буду жить не здесь.

- Ты можешь вернуться домой в любое время. - говорит Билли. - Помни это. Это твой дом. Только позвони и скажи мне, что ты в пути, и я прибегу, чтобы застелить кровать свежими простынями.

Она похлопала меня по руке и пошла вниз, чтобы поставить коробки в свой грузовик. Завтра она тоже отправится в Калифорнию, в то время как брат Анжелы уже начнет учебу в предпоследнем классе средней школы Джексон Хоул. Ему нравиться играть в футбол, пить рано утром отвратительные протеиновые коктейли и бросать массу разно парных вонючих носков в корзину для белья. Мне следует прямо сейчас пойти к нему, постучать в дверь и услышать, как он скажет "Уходи", но в любом случае я войду, и тогда он посмотрит на меня из-за своего компьютера, и возможно, убавит свою ритмичную музыку на один-два тона, ухмыльнется и спросит "Ты еще здесь?", и может быть, я придумаю в ответ что-нибудь остроумное. Но в конечном счёте, мы оба знаем, что он будет скучать по мне. А я буду скучать по нему.

Я скучаю по нему.

Внизу хлопает входная дверь.
- Ты ждешь кого-нибудь? - спаршивает Билли.

И я слышу, как на подъездной дорожке останавливается машина.

- Нет. - кричу я. - Кто это?

- Это к тебе, - говорит она.

Я спускаюсь по лестнице.

- О, хорошо, - говорит Венди, когда я открываю дверь. - Я боялась, что не застану тебя дома.

Инстинктивно я осматриваюсь в поисках Такера, мое сердце бьется, как сумасшедшее.

- Его здесь нет. – тихо шепчет Венди. - Он...

Ох. Он не хочет видеть меня.

Я пытаюсь улыбаться, хотя в груди что-то сжалось от боли. «Ну и правильно», думаю я. «Зачем ему хотеть меня видеть? Мы расстались. И он продолжает жить».

Я заставляю себя сосредоточиться на Венди. Она прижимает к груди картонную коробку, словно боится, что та может от нее улететь. Переминается с ноги на ногу.
- Что случилось? - спрашиваю я.

- У меня осталось кое-что из твоих вещей, - отвечает она. - Завтра я еду в школу и я... я подумала, что ты, возможно, захочешь забрать их.

- Спасибо. Я тоже завтра уезжаю, - говорю я.

Однажды, когда ее брат и я впервые встретились, Венди сказала мне, что если я причиню боль Такеру, она похоронит меня в конном навозе. С тех пор, как мы расстались, какая-то часть меня ожидала, что она появится здесь с лопатой и врежет мне по голове. Какая-то часть меня думает, что, может быть, я заслуживаю этого. Но вот она здесь, вся такая хрупкая, а в глазах надежда, словно она скучала по мне этим летом. Словно она все еще хочет быть моей подругой.

- Спасибо, - повторяю я.

Я улыбаюсь и протягиваю руку к коробке. Она застенчиво улыбается в ответ и отдает ее мне. Внутри несколько DVD-дисков, журналов, моя потрепанная копия «Академии Вампиров» и несколько других книг, пара туфель, которую я одолжила ей для выпускного вечера.

- Как прошла поездка в Италию? - спрашивает она, когда я поставила коробку рядом с дверью. - Я получила твою открытку.

- Великолепно.

- Бьюсь об заклад, что так, - говорит она с завистливым вздохом. - Я всегда хотела посетить Европу. Увидеть Лондон, Париж, Вену... - Она улыбается. - Эй, а как насчет того, чтобы показать мне свои фотографии? Я хотела бы посмотреть. Если у тебя есть время.

- Конечно.
Я бегу наверх, беру ноутбук, затем мы садимся на диван в гостиной и смотрим мои фотографии, сделанные этим летом. Она прижимается своим плечом к моему, пока мы смотрим на фотографии Колизея, Триумфальных Арок, катакомб, Тосканы с ее виноградниками и холмами, Флоренции, и меня в глупой позе "я держу ее" возле Пизанской Башни.

А затем мелькает фото Анжелы и Фэна наверху Собора Св. Петра.

- Подожди, вернись, - говорит Венди, когда я пролистываю ее.

Я неохотно нажимаю на кнопку возврата.

- Кто это? - замирает она.

Я понимаю, о чем она. Фэн выглядит очень сексуально. Есть нечто магнетическое в его карих глазах, мужественном совершенстве его лица и все такое, но черт. Только не Венди.

- Просто парень, которого мы встретили в Риме, - говорю я Венди. Это довольно близко к истине, если не вдаваться в мельчайшие подробности об Анжеле и ее тайне, "поклянись, что никому не скажешь, Клара, об этом парне". Который, по ее словам, всего лишь курортный роман. С тех пор, как мы вернулись в Вайоминг, она говорила "Какой Фэн?", словно она никогда его не встречала.

- Я упоминала, что хочу поехать в Италию? - спрашивает Венди, подняв брови. – Это клево!

- Да, там много горячих парней, - признаю я. - Конечно, потом они становятся мужиками среднего возраста с пивным брюхом, в костюмах от Армани, с зачесанными назад волосами, которые смотрят на тебя типа 'Как дела?' - Я демонстрирую ей свою лучшую извращенную итальянскую усмешку, задираю подбородок вверх и посылаю ей воздушный поцелуй.

Она смеется.
- Фу.

Я закрываю ноутбук, довольная, что мы перестали говорить о Фэне.
- Вот, как было в Италии. - Я похлопала себя по животу. - Я набрала пять фунтов, благодаря пасте.

- Ну, в любом случае, раньше ты была слишком тощей, - говорит Венди.

- Ну, спасибо.

- Ненавижу портить веселье, но я должна идти, - говорит она. - Мне еще нужно сделать кучу дел до завтра.

Мы стоим, и я поворачиваюсь к ней, мгновенно растерявшись при мысли о прощании.
- У тебя все будет просто потрясающе в штате Вашингтон, у тебя будут любые развлечения, и ты станешь самым лучшим ветеринаром на свете, но мне так будет тебя не хватать, - говорю я.

Ее глаза тоже полны слез.
- Мы будем видеться на каникулах, правда? И ты всегда можешь написать мне, ты же знаешь. Не пропадай.

- Не буду. Обещаю.

Она обнимает меня.
- Пока, Клара, - шепчет она. - Береги себя.

Когда она уходит, я беру коробку, несу ее в свою комнату и закрываю дверь. Вытряхиваю ее содержимое на кровать. Там, среди вещей, которые я одолжила Венди, я нахожу некоторые вещи Такера: рыболовную приманку, которую я купила ему в рыболовном магазине в Джексоне - его счастливую приманку «Морковку», как он ее называл - засушенный полевой цветок из венков, которые он когда-то плел мне на голову, смешанный диск, который я записала ему в прошлом году, с песнями о ковбоях, полетах и любви, который он слушал много раз, хотя, должно быть, думал, что это банально. Он вернул мне все это. Я ненавижу то, как сильно это ранит меня, и что я все еще цепляюсь за то, что было между нами, поэтому я аккуратно складываю все вещи обратно в коробку, заклеиваю ее скотчем и ставлю ее в дальний угол шкафа. И говорю, «Прощай».

"Клара".

Я слышу в голове голос, зовущий меня по имени, прежде, чем слышу его в реальности. Я стою во дворе Стэнфордского университета, посреди более чем полторы тысячи первокурсников и их родителей, но я слышу его громко и ясно. Я пробираюсь сквозь толпу, ищу его волнистые темные волосы, ярко-зеленые глаза. И вдруг вокруг меня образуется брешь, и я вижу его, на расстоянии около двадцати футов, стоящего спиной ко мне. Как обычно. И, как обычно, это, как звон колоколов внутри меня, в своем роде, узнавании.

Я прижимаю ладони ко рту и кричу.
- Кристиан!

Он поворачивается. Мы пробираемся навстречу друг другу через толпу. В мгновение ока я рядом с ним, ухмыляюсь ему, почти смеюсь, потому это такое приятное чувство снова быть вместе после столь долгого времени.

- Эй, - говорит он. Ему приходится говорить громко, чтобы быть услышанным среди шума людей вокруг нас. - Так удивительно встретить тебя здесь.

- Да, кажется, так и есть.

До этой минуты мне никогда не приходило в голову, как сильно я за ним соскучилась. Я была так занята, скучая по другим людям - маме, Джеффри, Такеру, папе - захваченная этими чувствами, я упустила это. Но сейчас ... это похоже на то, как часть тебя перестает болеть и вдруг ты снова чувствуешь себя здоровой и невредимой, и только тогда ты понимаешь, что тебе было больно. Я скучала по его голосу в своей голове и в реальности. Я скучала по его лицу. Его улыбке.

- Я тоже по тебе скучал, - говорит он смущенно, наклоняясь к моему уху, чтобы я могла услышать его сквозь шум.

Его теплое дыхание на моей шее заставляет меня задрожать. Я неуклюже делаю шаг назад, внезапно смутившись.
- Как прошло время в глуши? - Все, что мне приходит в голову спросить.

Летом его дядя всегда берет его в горы, посвящая все время непрерывным тренировкам, вдали от интернета, телевидения и других развлечений, заставляя его тренироваться летать, вызывать славу и развивать другие умения ангелов. Кристиан называет это “летней практикой”, ведя себя так, словно его отделяет всего лишь шаг от военного учебного лагеря.

- Такая же скукотища, - сообщает он. - В этом году Уолтер был даже настойчивее, если ты можешь в это поверить. В большинстве случаев он заставлял меня вставать на рассвете. Гонял меня, как собаку.

- Почему? - Начинаю спрашивать я, но затем передумываю. "Для чего он готовит тебя"?

Его глаза становятся серьезными.
"Я тебе потом расскажу, ладно?"

- Как прошла поездка в Италию? - спрашивает он вслух, потому что людям покажется странным, если мы будем стоять здесь лицом друг к другу, не произнося ни слова, в то время как весь разговор происходит у нас в голове.

- Интересно, - говорю я. Должно быть это станет самым сдержанным высказыванием года.

В этот момент возле меня появляется Анжела.
- Привет, Крис, - говорит она, кивая в знак приветствия. - Как дела?

Он показывает на толпу возбужденных первокурсников, слоняющихся вокруг нас.
- Думаю, что реальность показывает, что я буду здесь жить.

- Я знаю, что ты имеешь в виду, - говорит она. - Мне пришлось ущипнуть себя, когда мы ехали по Палм Драйв. В каком ты общежитии?

- «Седро».

- Клара и я, мы обе в «Робл». Думаю, это напротив твоего кампуса.

- Да, - говорит он. - Я проверял.

Глядя на него, я понимаю - он рад, что оказался в общежитии напротив нашего кампуса. Потому что он думает, что мне может не понравиться, если он всегда будет где-то рядом, схватывая случайные мысли в моей голове. Он не хочет беспокоить меня.

Я мысленно его обнимаю, и это удивляет его.

"За что?" спрашивает он.

- Нам нужны велосипеды, - говорит Анжела. - Этот кампус такой большой. Здесь у всех есть велосипед.

"Потому что я рада, что ты здесь", отвечаю я Кристиану.

"Я рад находиться здесь".

"А я рада, что ты рад".

Мы улыбаемся.

- Эй, вы двое, хватит обмениваться мыслями, - заявляет Анжела, а потом громко, как только может, она думает, "Потому что это ужасно раздражает!"

Кристиан удивленно смеется. "С каких это пор она телепат?"

"С тех пор, как я научила ее. Надо было чем-то заняться в одиннадцати часовом перелете".

"Неужели ты действительно думаешь, что это была хорошая идея? Она довольно таки громкая..."

Он шутит, но я вижу, что ему не нравится идея, что Анжела стала частью наших тайных разговоров. Это принадлежит нам двоим. Только нам.

Я говорю ему успокоиться, потому что она не может слышать мысли. Она лишь может посылать их.

"А, так она может говорить, но не может услышать. Как удобно."

"Раз-дра-жа-ет", повторяет Анжела, скрестив руки на груди, и глядя на него.

Мы оба засмеялись.

- Извини, Энж, - я обнимаю ее рукой. - Нам с Кристианом надо еще столько обсудить.

На ее лице мелькает беспокойство, но исчезает так быстро, что я задаюсь вопросом, а не померещилось ли это мне.
- Ну, я думаю, что это невежливо, - говорит она.

- Ладно, ладно. Больше никакой телепатии. Я понял.

- По крайней мере, пока я тоже не научусь это делать. Что произойдет очень скоро. Я тренируюсь, - говорит она.

- Несомненно, - говорит он.

Я ловлю смех в его глазах, но сама воздерживаюсь от ответной улыбки.
- Ты уже познакомился с соседом по комнате? - спрашиваю я его.

Он кивает.
- Чарли. Хочет стать программистом. Женат на Xbox. А ты?

- Ее зовут Ван Чэнь. Она - будущий медик и очень серьезно к этому относится, - сообщаю я. - Она показала мне свое расписание на сегодня, и это заставило меня почувствовать себя абсолютной лентяйкой.

- А ты и есть абсолютная лентяйка, - замечает Анжела.

- Верно.

- А кто твоя соседка по комнате? - спрашивает Кристиан Анжелу. "Беззащитная бедняжка", мысленно добавляет он, и я хихикаю.

- У меня две соседки. Ох, и повезло мне, - отвечает Анжела. - Обе настоящие блондинки.

- Эй! - Возражаю я против ее замечания насчет блондинок.

- И они какие-то непонятные. Одна - специалист по связям с общественностью - что бы это не значило - а другая еще не решила.

- Нет ничего плохого в том, что человек еще не определился. - Я смотрю на Кристиана, немного смущенная из-за своей нерешительности.

- Я еще не принял решение, - говорит он. Мы с Анжелой потрясенно смотрим на него. - Что, я не могу поразмышлять?

- Я предполагала, что ты будешь специалистом по бизнесу, - говорит Анжела.

- Почему?

- Потому что в костюме и галстуке ты выглядишь, как настоящая звезда, - с наигранным добродушием говорит она. - Ты - красавчик. Тебе следует извлечь из этого выгоду.

Он игнорирует эту лесть.
- Бизнес это для Уолтера. Не для меня.

- А что для тебя? - спрашивает Анжела.

- Как я уже сказал, я еще не решил. - Он пристально смотрит на меня, свет отражается в золотых крапинках его зеленых глаз, и я чувствую, как мои щеки начинают гореть.

- Кстати, а где Уолтер? - спрашиваю я, чтобы сменить тему.

- С Билли. - Он поворачивается и показывает на места для родителей во дворе, где, конечно же, Уолтер и Билли выглядят так, словно увлечены беседой.

- Они милая пара, - говорю я, наблюдая, как Билли смеется, положив ладонь на плечо Уолтера. - Конечно, я удивилась, когда этим летом Билли позвонила мне и сказала, что она и Уолтер женятся. Я этого не ожидала.

- Подожди, Билли и Уолтер женятся?! - восклицает Анжела. - Когда?

- Уже поженились, - поясняет Кристиан. - В июле. На лугу. Это было довольно неожиданно.

- Я даже не знала, что они нравятся друг другу, - сказала я, прежде чем Анжела выдаст шутку, которую я знала, она придумывает, насчет того, что теперь мы с Кристианом что-то вроде непонятных брата и сестры, раз уж наши законные опекуны поженились.

- О, они нравятся друг другу, - говорит Кристиан. - Они пытаются вести себя сдержанно, думаю, ради меня. Но Уолтер не может перестать думать о ней. Громко. И в различных обнаженных положениях, если вы понимаете, о чем я.

- Фу! Не надо рассказывать. Мне придется стереть из памяти то немногое, что я увидела в ее голове на этой неделе. В вашем доме лежит на полу медвежья шкура?

- Думаю, ты только что отбила у меня охоту появляться в гостиной, - говорит он со стоном, но на самом деле он так не думает. Ему нравится вся эта ситуация с Билли и Уолтером. Он считает, что это хорошо для Уолтера. Отвлекает его от дел.

"Каких дел?" - спрашиваю я.

"Позже", говорит он. "Я расскажу тебе об этом. Но позже".

Анжела раздраженно вздыхает.
- Боже мой, ребята. Неужели вы снова это делаете.

После речей о профориентации, нам говорят о том, как мы должны собой гордиться, какие большие надежды они питают насчет нашего будущего, какие удивительные возможности у нас будут на "Ферме", как они называют Стэнфорд, и что мы все должны возвратиться в наши общежития и познакомиться друг с другом.

В этот момент, когда они говорят родителям вернуться домой.

Мама Анжелы, Анна, которая вела себя очень тихо, сидя на заднем сиденье моей машины, читая Библию на протяжении всей поездки в тысячу миль, вдруг разражается слезами. Расстроенная, покрасневшая Анжела провожает рыдающую мать на стоянку, но, по-моему, это так мило. Мне бы хотелось, чтобы моя мама была здесь и поплакала из-за меня.

Билли еще раз ободряюще обнимает меня.
- Покажи им, малышка, - просто говорит она, а затем тоже уходит.

Я выбираю удобный диван в холле и делаю вид, что изучаю узоры на ковре, в то время, как остальные студенты слезно прощаются. Какое-то время спустя, входит парень с короткими, обесцвеченными волосами и садится напротив меня, положив на журнальный столик здоровенную стопку папок. Он улыбается и протягивает мне руку, для рукопожатия.
- Я - Пирс.

- Клара Гарднер.

Он кивает.
- Думаю, я видел твое имя в паре списков. Ты в «крыле Б», верно?

- Третий этаж.

- Я - СМ в «Робл», - говорит он.

Я тупо смотрю на него.

- С-М - объясняет он. - Это означает студент-медик. Вроде врача в общежитии. Я тот, к кому обращаются, когда нужен лейкопластырь.

- О-о, точно.

Он так смотрит на мое лицо, что это невольно заставляет меня задаться вопросом, осталась ли на нем еда.

- Что? У меня, что на лбу написано: "невежественная первокурсница"? - спрашиваю я.

Он улыбается, качая головой.
- Ты просто не выглядишь напуганной.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/41714/158971

Переводчики: linaalina, VeronicaKlubnica, angelian