Готовый перевод Steve Jones THE LANGUAGE OF THE GENES / Стив Джонс ЯЗЫК ГЕНОВ: Chapter Sixteen THE MODERN PROMETHEUS

Глава шестнадцатая. СОВРЕМЕННЫЙ ПРОМЕТЕЙ

Генетики никогда не пользуются нецензурными словами, но все чаще слышат их в свой адрес.

Название этой главы взято из подзаголовка великого произведения Мэри Шелли.

Ее монстр используется снова и снова, чтобы поносить усилия ученых.

Франкенштейн чуть не получил шотландскую супругу, поскольку его создатель отправился на Оркнейские острова, чтобы сделать женщину для своего первого творения.

Он уничтожил ее в последний момент: "Даже если бы они покинули Европу и поселились в пустынях Нового Света, уже одним из первых результатов того сочувствия, которого жаждал демон, были бы дети, и раса дьяволов распространилась бы на земле, сделав само существование человеческого вида сомнительным, полным лишений и страха.

Имел ли я право, ради собственной выгоды, наложить это проклятие на будущие поколения?"

Два столетия спустя, в двухстах милях к югу, в Скоттиш-Бордерс, родилась овечка, которая, согласно заметке в газете "New World", сразу превратилась в хищницу и пожирала своих товарищей по стаду.

Она стала самой известной овцой в истории.

Долли не была проклятием, а имела мягкий характер (хотя, подобно некоторым биологам — не говоря уже о своих создателях — она с блеянием устремлялась вперед каждый раз, когда видела камеру).

Воспроизведение без секса попало в заголовки.

На самом деле, подобное проделывалось и ранее, но общественность этим не очень интересовалась, даже когда в 1985 году гены из зародышевой клетки овцы были введены в другую яйцеклетку и выращена клонированная овечка.

Долли была другой.

Ее рождение в 1997 поразило исследователей, потому что ее гены были взяты из взрослой клетки, которую заставили впасть в младенчество и начать все заново.

С тех пор было много других клонированных млекопитающих - овец, мышей, коров и коз - и еще больше находятся в процессе клонирования.

Яйцеклетка, из которой была создана овца Трейси, была спроектирована, чтобы производить в молоке дорогое лекарство, и вскоре могут появиться коровы, дающие грудное молоко.

У самой Долли есть дочь, Бонни, произведенная традиционным половым путем, а потомки Трейси и ее товарищей могут разрастись в фермерские стада, стоимостью в миллионы.

А что насчет идеального клона?

Люди издавна выбирали партнеров, но теперь впервые появился шанс сделать наиболее совершенный выбор, выбрать ребенка по своему образу.

Что из этого выйдет - не совсем понятно (напишет ли клонированный Моцарт "Дон Жуана"?), и не совсем понятно, зачем кому-то это делать; но хор общественности против этого.

Всемирная организация здравоохранения называет процедуру клонирования "противоречащей неприкосновенности человека и морали", а Европейский парламент убежден, что клонирование ...

не может ни при каких обстоятельствах быть оправданным или допущенным любым обществом, потому что это - серьезное нарушение основных прав человека и противоречит принципу равенства людей, поскольку это разрешает евгенический и расистский отбор человеческого рода, оскорбляет человеческое достоинство и требует экспериментирования на людях, тогда как Ватикан уверен, что это "противоречит нравственному закону", поскольку это - "противоречит величию человеческого деторождения и супружеского союза".

Политики возбуждаются когда видят возможность пиара, но создатель Долли — чьи взгляды заслуживают уважения — называет клонирование человека "опасной затеей; ненужной и вообще отвратительной" (что не останавливает семь процентов американцев, которые, согласно одному опросу, были бы счастливы клонировать себя).

Клонирование, однако, это всего лишь последний этап в манипулировании нашей репродуктивной техникой.

Большинство людей готовы согласиться на прерывание беременности по генетическим причинам; и, несмотря на опасения по поводу модифицированных растений и животных, ничего не имеют против генной терапии, которая рано или поздно осуществится.

Тем не менее, вмешательство в следующие поколения путем проектирования искусственной яйцеклетки или спермы, или с помощью клонирования - это, похоже, уже слишком.

Еще до Долли половая технология начала бурно развиваться.

Спрос высок.

Каждая шестая супружеская пара страдает от бесплодия, и выкидыши происходят примерно в одинаковой пропорции при всех беременностях.

По меньшей мере миллион людей рождены путем искусственного оплодотворения, и к 2005 году может быть еще столько же тех, кто был зачат в пробирке.

Действительно, шансы на репродуктивный успех в таком сосуде выше, чем при попытке иметь ребенка с помощью более традиционных средств.

Теперь такие методы начинают изменять практику генетики.

Многие врожденные болезни, от фенилкетонурии до муковисцедоза, можно с определенным успехом лечить.

Такое лечение борется с симптомами, вместо того, чтобы устранить фундаментальную причину — не более того, что медицина делает при большинстве заболеваний.

Генная терапия дает надежду на излечение.

В своем чистом виде она дает надежду на замену дефектного участка ДНК нормальным аналогом и добирается до самого источника проблемы.

Идея мощная: и никто их тех, кто признает необходимость пересадки сердца и легкого, не может быть против идеи замены куска нуклеиновой кислоты.

Какими бы ни были обещания, генотерапия, к сожалению, не смогла их выполнить.

В принципе, эта работа должна быть если не легкой, то по крайней мере осуществимой.

ДНК могут быть вставлены в клетки в культуре разными способами.

Копии, созданные в лаборатории, внедренные с помощью вируса или окутанные в оболочку жира, воспринимаются клеткой как свои собственные.

Рабочие гены могут быть внедрены в клетки даже выстрелами золотых шариков, покрытых ДНК из крохотного пистолета.

Двадцать лет назад были большие надежды, что такие технологии могли бы совершить революцию в медицине.

Было много заявлений об успехах, но только одно получило серьезное подтверждение.

Тяжелый комбинированный иммунодефицит является наследственной недостаточностью иммунной системы, которая возникает из-за отсутствия некоторых ферментов.

Детей с этим заболеванием сохраняют в пластмассовом боксе для снижения вероятности заражения и делают пересадки костного мозга и инъекции фермента, чтобы помочь их защитной системе.

Клетки, которые испытывают недостаток в ключевом белке, были 'вылечены' соответствующей ДНК.

Несколько детей были вылечены с помощью такой клеточной инженерии. Они еще живы и даже ходят в школу.

Поскольку большинству из них также давали вытяжки фермента, еще не бесспорно, что улучшением своего здоровья они обязаны генной инженерии.

Каким бы ни был успех, все другие заявления были преждевременны.

Были подвергнуты лечению приблизительно двести пациентов с муковисцедозом, и лучшим результатом было небольшое и временное улучшение симптомов.

Технология имеет и свои риски.

Одному американскому пациенту с заболеванием печени вводили генно модифицированный вирус, вызывающий простуду, в результате чего он умер.

Многие другие не выжили при испытаниях (хотя большинство из них уже были безнадежно больны).

Некоторые из наиболее часто встречаемых заболеваний вылечить будет трудно.

Лечение серповидноклеточной анемии потребует воздействия на очень малое количество клеток глубоко внутри костного мозга, так как именно они, а не эритроциты, производят дефектный гемоглобин.

Для таких болезней как мышечная дистрофия, возможно, потребуется доставить ген прямо к миллионам отдельных мышечных клеток и гарантировать, что он включен на нужный уровень активности.

Молекулярную биологию можно было бы использовать в медицине многими другими способами, к некоторым из которых приклеился ярлык 'генотерапия'.

Клетки могут быть спроектированы так, чтобы нести гены, которые разрушают раковые клетки или заставляют их перестать делиться.

Может быть, возможно ввести ДНК, которая стимулирует защиту собственной иммунной системы в самих раковых клетках, заронив в них семена их собственной гибели.

Другая прекрасная идея состоит в том, чтобы вставить в такие клетки гены, преобразующие лекарственные препараты, а затем лечить их веществами, которые распадаются на яды - но только в раковых клетках.

Выявление последовательности ДНК дефектного гена также открывает перспективу создания "антисмысловой" нуклеиновой кислоты, которая связывается с генетическим сообщением и блокирует его, чтобы выключить гены, которые работают некорректно.

Это все в будущем.

Новая биология вселяет большие надежды на улучшения в диагностике.

Молекулярные исследования могут обнаружить мутации задолго до того, как проявятся их признаки.

Раковые клетки часто развивают необычные антигены на своей поверхности, поскольку включены новые гены.

Это может дать возможность узнать форму нужного белка и подобрать пару, которая встраивается в соответствующее место.

Это не только покажет, где находится поврежденный участок, но, если препарат присоединен, направит лечение точно на цель.

Инженерия может сделать еще больше: в теории, ее можно использовать для лечения еще не родившихся поколений.

У мышей это уже удалось.

Гены, встроенные в сперматозоид или яйцеклетку, могут передаваться следующему поколению.

Зародышевая линия мышей была изменена.

Такие «трансгенные мыши" являются ценными инструментами исследования.

Если ввести гены болезней человека, мышей можно использовать для изучения симптомов (хотя они могут отличаться от тех, что встречаются у самих людей), а также мыши могут использоваться для тестирования препаратов.

Трансгенные мыши были созданы для изучения серповидноклеточной анемии и других наследственных болезней, как и трансгенные свиньи с некоторыми генами, изменяющими клеточные поверхности у человека.

Их органы - сердце и почки - имеют нужные для трансплантации размеры, и поэтому больше подходят для человека-реципиента.

Такие свиньи выглядят как свиньи, но для нашей иммунной системы напоминают человеческое существо.

Поддельное сердце еще не использовалось для трансплантации, но вскоре такое возможно.

Поскольку более ста пятидесяти тысяч человек умирают в Великобритании каждый год только потому, что невозможно найти соответствующий орган, это может стать актуальным для медицины.

Каждое лечение должно работать по правилам.

Каждый имеет права на собственное тело и может решить, стоит ли соглашаться на лечение.

Та же логика может быть применена к генам.

Замена поврежденной ДНК, если она станет возможной, не сильно отличается от пересадки почки, и человек, который ее получает, должен сделать такой же выбор.

Изменение генов в сперматозоиде или яйцеклетке отличается тем, что оно изменяет судьбу тех, у кого нет возможности выбора.

Многие считают, что по этой и по другим причинам зародышевая терапия является неприемлемой, и они попытались добавить ко Всеобщей декларации прав человека утверждение, что каждый человек имеет право на генетическую конституцию, которая не должна меняться.

Учитывая, что любое медицинское улучшение, вероятно, изменит гены будущих поколений, это утверждение кажется слишком всеобъемлющим, и неудачи сегодняшней генной терапии отбрасывают эту идею в область спекуляций.

Однако, другой ряд технологий, которые когда-то казались невозможными - в отличие от самих генных манипуляций - оказался удивительно простым.

Их потенциальное применение на людях вызвало бурю возмущения; но в этом нет ничего нового.

Внеутробная генетика позволяет контролировать деторождение.

Она варьируется от искусственного оплодотворения и суррогатного материнства до терапии зародышевой линии и клонирования.

Ее внедрение было встречено с ужасом (и британских детей, рождённых путем донорской инсеминации, определяли как незаконнорожденных из-за возражений епископов), но большинство людей, в конечном итоге, ее признали.

Однако, как выразился Раскольников в "Преступлении и наказании": "Ко всему-то подлец-человек привыкает!"

Философы говорят о 'факторе неприязни', автоматическом отвращении к вмешательству в наше воспроизводство.

Сорок лет назад именно на этих основаниях в Великобритании считалось незаконным сохранение зрения путем пересадки роговицы мертвого человека.

Философия, кажется, не очень поможет слепым.

Первое зарегистрированное искусственное оплодотворение было проведено в восемнадцатом столетии шотландским анатомом Джоном Ханрером, использовавшим шприц, чтобы оплодотворить женщину от мужа, у которого был деформированный пенис.

С тех пор помогать работе природы стало обычным делом.

Искусственное оплодотворение вне тела пришлось ждать до 1978 года, когда сперматозоиды встретились с яйцеклеткой в пробирке, чтобы произвести Луизу Браун.

Эта технология не так проста, как кажется, поскольку из потенциальных матерей нужно извлечь яйцеклетки на нужном этапе развития, но, несмотря на это, примерно одна из четырех попыток завершается успехом.

После гормонального лечения яйцеклетки всасываются из яичника тонкой иглой и оплодотворяются соответствующей спермой.

Это не обязательно происходит сразу же, так как яйца можно заморозить для дальнейшего использования.

После нескольких делений оплодотворенная яйцеклетка возвращается в матку; либо собственной матери, либо, если та имеет репродуктивные проблемы, в матку матери-волонтера.

Часто используют несколько яйцеклеток (что иногда приводит к рождению нескольких детей), и иногда шар из развивающихся клеток проверяют, не несет ли он генетическую аномалию, прежде чем продолжить дальше.

В Британии примерно один новорожденный из ста является ребенком из пробирки, и таких детей в мире сегодня около полумиллиона.

Часто проблема заключается в мужчине.

Возможно, его сперма такого низкого качества, что не может проникнуть в яйцеклетку.

Иногда она даже совершенно не в состоянии двигаться и не может выйти из яичек.

В таких случаях сперму можно извлечь иглой и ввести головки сперматозоидов в яйцеклетку.

Оплодотворение закончено, яйцеклетка имплантируется или замораживается для дальнейшего использования.

Некоторые же полагают, что, учитывая увеличение генетических повреждений у детей пожилых родителей, было бы разумно, чтобы женщина замораживала образец своей яйцеклетки, будучи подростком, чтобы обеспечить здоровье будущих детей.

Для мужчины эта задача была бы еще проще.

Все это привело к разногласиям (в том числе по вопросу о том, кому может принадлежать сперма мертвого мужчины), но это становится частью медицинской практики, с сотнями клиник, доступных по всему миру.

Генетику часто привлекают, чтобы проверить оплодотворенную яйцеклетку на дефекты.

Суррогатное материнство тоже стало обычным явлением, так как первая оплодотворенная яйцеклетка была пересажена неродственной женщине в Исландии в 1989 году.

Это несет некоторые неприятные напоминания о социальной реальности.

Почти в каждом случае суррогатная мать более бедная и менее образованная, чем женщина-донор яйцеклетки (что не удивительно, при стоимости в Соединенных Штатах до $ 50 000 за беременность).

Для всех этих процедур фактор неприязни был забыт, но для клонирования остается.

Я пишу это как клон и сын клона, и один из немногих британских граждан, имеющих право на кровосмешение.

Конечно, клон: мы все одни из них, поскольку миллиарды клеток, из которых мы состоим - каждая из них - является копией оплодотворенной яйцеклетки, которая нас создала, воспроизведенной без помощи секса.

Моя мать, между прочим, является близнецом (одним из примерно двухсот тысяч в Великобритании), так что другой человек имеет одинаковые с ней гены.

Ее сестра-близнец (ее клон) в свою очередь имеет дочь, которая юридически является моей двоюродной сестрой, но в генетическом плане - единоутробной сестрой.

Этот вопрос никогда не поднимался, но у нас нет юридических препятствий для вступления в брак, хотя она является моей близкой родственницей.

Моя мать и тетя - разные люди, так почему мы боимся клонов?

Клонирование, в конце концов, широко распространенное явление.

Необычным является именно половое размножение - заставить две клетки слиться, чтобы сделать одну - это, в некотором смысле, антитеза воспроизводства (которое, в своей клоновой версии, подразумевает разделение одной клетки на две).

Многие живые существа, от грибов до ящериц, обходятся без него (и даже индеек можно заставить откладывать яйца без помощи самцов).

Картофель является клоном, и животные могут, в принципе, размножаться таким же образом.

Возьмите эмбрион на начальных стадиях, разделите его на части, и каждый из них может вырасти в идентичного близнеца.

Такое успешно проводили с макаками-резус и, несомненно, могли бы также сделать с людьми.

Овец и коров разделяли на стадии восьми клеток, что давало (пока) не более пяти идентичных потомков.

Коровы из одного стада могут сильно отличаться по количеству молока, которое они дают, и поскольку это занимает несколько лет на поколение, гораздо более эффективно клонировать чемпионку, а не спаривать ее с каким-нибудь предпочтительным быком.

В 1990-е годы этот метод был использован селекционерами в Соединенных Штатах.

Он потерпел неудачу, так как телята, как правило, по некоторым причинам, развивались гораздо крупнее, чем обычно, и умирали или требовали дорогостоящего рождения кесаревым сечением.

Клонирование типа Долли является более сложным, с переносом ядер между клетками, но,

в конце концов, это просто другая форма репродуктивных технологий.

Она следует традициям великого итальянского биолога Спалланцани, который искусственно оплодотворил суку в 1782 году.

Само клонирование - выращивание организма из яйцеклетки, содержащей чужой набор генов - началось в 1950-е годы с лягушек.

У них ленивые эмбрионы, потому что лягушачьи яйца так нафаршированы питанием, что они делятся на несколько тысяч клеток, прежде чем используют какой-либо из своих собственных генов.

Поэтому их яйца вряд ли заметят вставку другого куска ДНК, ведь они хорошо развиваются до того, как им понадобится генетическая информация.

У овец проходит всего четыре клеточных деления - эмбрион в 16-клеточной стадии - прежде чем включатся их гены, в то время как у людей ДНК становится активной после трех делений, у свиней после двух, а у мышей еще до начала клеточных делений.

Эта небольшая задержка может объяснить, почему овец оказалось легче клонировать, чем это предполагает работа с мышами (которые упорно не принимали чужеродных генов).

Помимо простого тщеславия или неприязни к противоположному полу, клонирование может помочь бесплодным людям.

Например, мужчина не может производить сперму: и одно из его клеточных ядер можно вставить в яйцеклетку жены, чтобы сделать клон.

Или один из партнеров имеет генетическую болезнь и предпочитает использовать гены другого, чтобы избежать риска для ребенка.

Есть также различные эксцентричные идеи об армии из клонированных копий того или иного диктатора.

Будут ли они подчиняться приказам, это другой вопрос, но любой клонированный ребенок, идентичный своему родителю, скорее всего, испытает определенное разочарование, если не сможет оправдать ожидания.

Все эти вероятные сценарии в настоящее время запрещены законом - или неосуществимы.

Весь этот ажиотаж вокруг того, что могло бы быть сделано, должен сдерживаться реализмом.

Клонирование, даже овец - сложное дело.

Сначала нужно взять яйцеклетки, которые должны обеспечить подготовку ядра.

Его сливают с яйцеклеткой, потерявшей свое ​​ядро, бьют электрическим разрядом - в манере Франкенштейна - и помещают в половые пути другой овцы.

Тех, что проходят это испытание, затем переносят в саму суррогатную мать.

Долли была единственной удачей из трехста экспериментов, большинство клонированных коров, овец и мышей родились мертвыми или уродливыми.

Для людей, в настоящее время, перемещение клеточных ядер просто слишком опасно.

Даже в этом случае кажется почти бесспорным, что клонирование, по крайней мере в одной форме, станет частью медицинской практики.

В начале 1980-ых было установлено, что клетки мышиных эмбрионов могли сохраняться живыми в лаборатории, и что некоторые, вместо того, чтобы пройти путь ко взрослой жизни, остались навсегда молодыми: готовыми развиваться в любую ткань, если их к этому побудить.

Они сохранялись как вечные подростки в течение максимум десяти лет.

Методика включает определенную хитрость с различными факторами роста, добавленными в культуру.

Эти эмбриональные стволовые клетки, как их называют, когда их вводят в другой развивающийся эмбрион, с удовольствием развиваются в клетки крови, нервов и так далее; или, если оказываются в нужном месте, в сперматозоиды или яйцеклетки.

Реципиент растет как химера; смесь клеток с различными генами - по сути, мышь с четырьмя родителями.

Человеческие эмбрионы тоже содержат стволовые клетки, но так как их получают из дополнений, сделанных после оплодотворения в пробирке, их использование вызвало споры.

Они могли быть полезными в создании кожи для пострадавших от ожогов, замены поврежденных нервных клеток людей с болезнью Паркинсона, или даже при производстве целых органов, или для пересадок, или замены старой ткани на новую.

Большинство болезней в наше время является следствием старости; и учитывая потенциал таких клеток в борьбе с болезнями сердца, раком и так далее, большая половина человечества могла бы извлечь выгоду из их использования.

Нервные клетки из эмбрионов, вставленные в мозг пациентов с болезнью Паркинсона, могут облегчить симптомы их медленных движений и ригидности: похоже, такие незрелые клетки, могут изменить свои свойства, адаптировавшись к взрослому мозгу, в котором они оказались.

Даже у взрослых есть стволовые клетки в таких частях тела, которые часто восстанавливаются, вроде крови, мышц или печени.

Такие клетки могут быть перенастроены выполнять новые и совершенно разные функции.

Из стволовых клеток мозга или мышц, при некоторой стимуляции, будут создаваться клетки крови, в то время как костный мозг еще более гибок, поскольку его стволовые клетки могут превращаться в мозг, печень и мышцу.

Внедрение взрослых стволовых клеток из костного мозга здорового пациента может укрепить кости детей с наследственными повреждениями скелета, и тот же подход может снизить тяжесть симптомов у людей, страдающих болезнью Хантингтона.

Возможно, можно помочь другим поврежденным тканям, затронутым болезнью Альцгеймера или диабетом.

У мышей клетки нормального эмбриона вводились мутантным животным, у которых не хватало части изолирующей оболочки вокруг определенных нервов (структур, повреждаемых при рассеянном склерозе), восстанавливая недостающий материал.

Такие клетки, введенные в парализованных крыс, восстанавливают движение.

Стволовые клетки встречаются редко в костном мозге, примерно, одна на десять миллиардов — и не все новости хороши; у мышей такие клетки, введенные во взрослых, могут превратиться в опухоли, и может быть необходимо добавить ген самоубийства, чтобы уничтожить их, если они станут опасными.

Их высокая гибкость может вызвать проблемы - кто, в конце концов, хочет чтобы у него в мозгу выросли зубы?

Если стволовые клетки себя оправдают, начнется новая эра медицины.

Возможно, все будут хранить запас замороженных клеток, взятых при рождении, в ожидании, что они будут необходимы позже, для восстановления органа, который выйдет из строя из-за возраста или болезни.

В более скромных масштабах, у каждой больницы должна быть возможность заполнить морозильник такими клетками, взятыми у тысяч различных людей, в надежде, что одна из них подойдет какому-то будущему пациенту, который не сохранил свои собственные.

Даже если надежда на новые органы не сбудется, их можно спроектировать так, чтобы сделать стойкими к препаратам против рака, или чтобы любого, кому не повезло заболеть в более позднем возрасте, можно было лечить с помощью больших доз, и его кроветворная способность поддерживалась материалом, сохраненным в замороженной юности.

Химеры, созданные с помощью стволовых клеток, иногда используют их, чтобы сделать не печень или мозг, а сперму или яйцеклетки.

Тогда все потомство химеры похоже на стволовые клетки родителя, и, если этот организм был модифицирован, будет нести встроенный ген.

Это сыграло решающую роль в истории Долли.

Замечательное животное, Долли, в конце концов, была просто овцой.

Добавляя небольшую долю ДНК, миллионы клеток в чашке для культивирования можно вынудить заграбастать чужой ген и, если повезет, заставить его делать свою работу.

Вставка таких измененных стволовых клеток в организм другого животного делает у млекопитающих то, что раньше было возможно только с бактериями.

Преемница Долли, Полли, была клонирована из клеток, которые содержали человеческий ген белка крови, отсутствующего при одной из форм гемофилии, прикрепленный к выключателю белков овечьего молока.

Таким образом можно преобразовать клетки овцы, и из одного спроектированного животного можно вырастить целое стадо.

Возможно, много их не понадобится: тысяча животных может удовлетворить мировой спрос на фермент, используемый для помощи пациентам с эмфиземой, но каждое из них может быть оценено во многие тысячи долларов.

Широкая публика обладает впечатляющей способностью к скуке; и многие методы, используемые, чтобы манипулировать генами и производить животных без секса, становятся обыденными.

В 1998 году Швейцария, где начинается готическая сказка Франкенштейна, провела референдум о том, следует ли запретить вообще генную технологию, включая электрическое слияние.

Это движение потерпело неудачу, и исследования продолжились.

Возможно, клонирование себя через несколько лет будет стандартной медицинской технологией.

Отрывок, написанный в 1818 году, о первом швейцарском эксперименте генной инженерии: "С тревогой, почти переходящей в агонию, я собирал вокруг себя инструменты жизни, которыми я мог бы заронить искру бытия в безжизненную вещь, которая лежала у моих ног.

Уже был час ночи, дождь зловеще барабанил по стеклам, и моя свеча почти догорела, когда в проблесках почти погасшего света я увидел, что тусклый желтый глаз существа открыт; оно тяжело дышало, и судорожное движение пробежало по его конечностям."

Он читается лучше, чем его современный эквивалент: "Рождение ягнят из дифференцированных эмбриональных и взрослых клеток укрепляет предыдущее предположение, что, заставляя донорские клетки оставаться пассивными, будет возможно добиться нормального развития среди большого разнообразия дифференцированных клеток."

Сообщение о происхождении Долли, пожалуй, не перекликается с Мэри Шелли; но оно знаменует начало эры, которую будут упрекать в самой готической из фантазий.

А что бы подумал духовный предок Долли, этот неудавшийся шотландский клон, невеста Франкенштейна?

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/41791/159334

Переводчики: Irina73, cosinus