Готовый перевод LAURENCE GONZALES - Lucy / Лоренс Гонсалес - Люси: 2

Дженни встрепенулась, вскочила на ноги и повернулась, всматриваясь в джунгли. Она хотела было покричать, но вспомнила о солдатах. Как ребенок мог взять и исчезнуть? Может, его увели? Нет, их бы обеих скорее убили.

Она услышала шорох и обернулась - девочка выходила из зарослей, неся в подоле майки как в узелке кучу фруктов и ягод. Она вышла на поляну, совершенно не замечая Дженни, высыпала плоды на траву, села рядом и взяла авокадо. Она надрезала кожицу ногтем и разломила плод пополам, затем стала поддевать мякоть двумя пальцами и отправлять в рот, размазывая остатки по голым рукам как лосьон. Дженни с интересом наблюдала за ее действиями. Тут девочка, казалось, впервые заметила ее присутствие, перестала жевать и посмотрела на нее, затем взяла с земли горсть коричневых фиг и протянула ей. Дженни подошла и приняла их. Девочка выжидающе смотрела на нее. Дженни откусила кусочек. Под коричневой кожицей была розовая мякоть.

- Ммм... вкусно.

Девочка улыбнулась ей и снова принялась за еду.

- Ты умеешь говорить?

- Конечно я умею говорить.

Дженни облегченно вздохнула. Ей стало стыдно за свой глупый вопрос.
- Конечно. Просто вчера это...

- Вчера больше нет. Сегодня все иначе.

Дженни села напротив нее, и некоторое время они молча ели.
- Я Дженни. А как тебя зовут?

- Люси.

- Люси. Какое красивое имя. А сколько тебе лет?

- Четырнадцать.

- Ты выросла здесь?

- Да.

- А как ты выжила при нападении?

- Я пряталась на деревьях.

- Ты дочка доктора Стоуна, правда?

- Да.

- Ужасно жаль твоего отца.

- Смерть это естественно, но их смерть была не такой. Люди везде приносят горе.

- Отец тебя научил так рассуждать?

- Он научил меня всему.

- А твоя мать? Где она?

- Умерла.

Дженни уже собралась задать следующий вопрос, но девочка перестала жевать и повела носом.
- Ветер переменился, - сказала она. - Рекой запахло. Уже немного осталось. Идем.

Они двинулись дальше через лес, и Дженни не раздумывая доверилась девочке. Теперь Люси чуть не неслась вперед по тропе. Дженни пришлось бежать, чтобы не отстать. По дороге они второпях спугнули пару фазанов, которые с жалобными криками и кудахтаньем скрылись в зарослях. Люси вскинула руку. Дженни сначала не хотела останавливаться, но тут на тропу выползла змея толщиной с ее ногу. Когда она уползла, Дженни хотела спросить Люси, как она, не видя змеи, узнала, что нужно остановиться, но она была уже далеко впереди.

Река приближалась. Дженни уже начала ощущать ее запах, и мухи с москитами становились все назойливее. У реки был особый запах, ни на что не похожий - запах цветов и гнили, жизни и смерти. Деревья здесь росли гуще и были переплетены лозой и вьюном. В глубокой тени цвели гигантские белые цветы, поглощая проникающие сюда крохи света и испуская его из себя бахромой лучиков.

Наконец впереди показалась серебристая гладь воды, яркая и в то же время черная. Воздух был удушающе жарким и влажным. Ускорив шаг, они пробежали последние метры, затем Люси вскинула руку, и они остановились, чтобы окинуть взглядом лежащую перед ними реку Конго. В воде у берега нежились бегемоты, на серебристом песке грелись крокодилы. Спокойное русло реки было усеяно мелкими островками, покрытыми буйной растительностью. С правой стороны показалась стайка бакланов. Проскользив над рекой, они опустились на ее гладь, оставив за собой несколько серебристых следов, исчезающих в зеркально-черной воде.

- Здесь мы не будем ждать, - сказала Люси. - Надо идти вниз по реке. Недалеко от Лисалы есть причал.
Она повернула на запад, вдоль берега, стараясь не приближаться к крокодилам. Дженни пошла за ней, навстречу слепящему полуденному солнцу.

Под вечер они вышли к причалу - бревенчатому пирсу, протянувшегося от леса до того места, где медленно двигалось течение. Они ели, сидя вдвоем на причале и глядя на реку, как вдруг Люси застыла. Она подняла голову кверху.

- Давай уйдем в лес.

- Зачем? - спросила Дженни.

- Сюда кто-то едет.

Дженни ничего не слышала, но они все же собрали фрукты, отошли подальше в тень и сели в укромном месте с видом на реку. Только через полчаса Дженни спросила:
- С чего ты взяла, что кто-то едет?

Не успела Люси ответить, как Дженни услышала шум мотора. Затем в поле зрения показался серый железный катер c установленными на палубе сорокамиллиметровыми орудиями. Судно сидело в воде по самые борта, заполненное людьми, вооруженными автоматами Калашникова и гранатометами. Люси и Дженни, боясь дышать, провожали тарахтящую лодку взглядами. За ней над сверкающими черными волнами протянулся шлейф дыма от солярки.

Они снова легли спать в лесу, а ночью их разбудило полчище кусачих муравьев. Весь следующий день они наблюдали за рекой. Около полудня они увидели два черных распухших тела, лицами вниз уносимых течением. На спине у одного сидел гладкий черный ворон. Ночью снова легли спать, а на утро их подобрала семья - мужчина, две женщины и маленький ребенок - на деревянной лодке. Люси узнала их и заговорила с ними на лингала.

Как только они оказались в лодке, Дженни прислонилась спиной к холщовым мешкам с каким-то душистым зерном и заснула. Когда она проснулась, был уже вечер, и бодрость возвращалась к ней вместе с осознанием того, как она измотала себя за долгие дни.

На закате они прибыли в какую-то деревушку. Это было убогое рыбацкое поселение из хижин и хлама, по которому свободно гуляли свиньи и куры. Голые дети при виде Дженни и Люси попрятались за матерей. В клубах дыма от очагов роились тучи черных мух. Люси поговорила с одним из мужчин на лингала, и он отвел их к хижине у самого края леса. Из хижины выходил кабель и тянулся к вершине грубой деревянной вышки, на которой как кривой палец торчала к небу железная антенна.

Дженни прошла за Люси и мужчиной в темную хижину и ждала, пока глаза привыкнут к темноте. Она слушала их разговор друг с другом, но поняла всего пару фраз. Хозяином рации оказался худой, морщинистый старик, черный, как кокосовый орех, в длинной майке с портретом Ролинг Стоунз и бермудах. На полу жилища валялись банки из-под пива, пахло мочой и окурками. Старик, которого звали Денис, улыбался в три оставшихся во рту зуба. В дверях хижины начинали толпиться люди, желающие узнать, что случилось.

Люси что-то сказала Денису по-французски, указав на Дженни.
- Он говорит по-французски.

- Сколько языков ты знаешь? - спросила Дженни.

- Да немного. Французский, лингала. Английский, разумеется. Испанский, итальянский, немножко немецкий, голландский, - Люси засмеялась. - Ну голландский легкий, - тут она смутилась и замолчала.

Дженни сказала по-французски Денису, что ей нужно поговорить с Дэвидом Мисом, британским послом из консульства в Киншасе.

Денис уселся и, покрутив рацию, заговорил с кем-то на лингала, затем с кем-то другим на французском, между делом прихлебывая из банки "Бад лайт" и куря "Мальборо". Он хрипло задышал, ожидая, пока на другом конце вызовут Дэвида Миса, допил свое пиво и швырнул пустую банку на пол. Спустя некоторое время в рации раздался мужской голос, говорящий по-французски. Денис встал и вежливым жестом пригласил Дженни сесть к рации. Она взяла в руку микрофон.

- Дэвид? Это Дэвид? Я Дженни, прием.

- Боже мой, Дженни. Да, это Дэвид. Все в порядке? Прием.

Дэвид Мис был потомственным дипломатом из семьи лондонских джентри. Он носил галстук-бабочку даже под африканским зноем. Старейший друг Дженни, Гарри Прендевиль, был врачом и раз в год приезжал в Африку через организацию "Врачи без границ". Он познакомил Дженни с Мисом, когда она впервые приехала в Конго. Между ними завязалась дружба, и Дэвид неоднократно выручал ее, когда возникали сложности.

- Стоуна убили. Ситуация очень запутанная. Со мной сейчас его дочь. Мы спустились по реке вместе с несколькими местными и сейчас в какой-то деревне, надеемся, что вы сможете нас отсюда забрать. Прием.

- Конечно смогу, черт возьми!

- Слава Богу.

- Можете сообщить свое местонахождение? Прием.

- Секунду, Дэвид.

Дженни спросила старика по-французски, знает ли он координаты своей деревни. Он порылся в ящике стола и достал гарминовский GPS-маяк. Дженни вытаращила глаза. Она нажала передачу и сказала:
- Как слышите, Дэвид. Вы представляете себе, у них есть джи-пи-эс? Прием.

Она услышала его смех в динамике.
- Не удивили, дорогуша. Прием, - передал он.

На следующее утро они услышали шум вертолета задолго до того, как он показался в поле видимости. Он, ревя винтами, снизился и немного покружил, прежде чем сесть на находившуюся неподалеку поляну. Вся деревня сбежалась рассматривать машину. Через четыре часа они приземлились в аэропорту Киншасы. Еще через час они были в посольстве и смотрели, как Дэвид Мис в спешке собирает багаж.

- Мне сказали, что мятежники уже в трех милях от города. Для нас заказан самолет до Лондона. Вас я, разумеется, могу взять на борт, но как быть с девочкой?

- Вот, я нашла документы. - Дженни достала из своего пыльного рюкзака загранпаспорта и отдала Дэвиду. Он раскрыл один из них и, грустно покачав головой, отложил в сторону, раскрыл второй и стал, нахмурившись, читать. Дженни заглянула ему через плечо и поняла, что его насторожило: паспорт был выдан, когда Люси было четыре месяца.
- Из-за фотографии возникнет закавыка, - пробормотал Дэвид, постучав пальцем по документу на своей ладони. - Визы нет. Она все четырнадцать лет находилась в стране нелегально?

- Я не знаю. Люси.

- Не понимаю, - ответила Люси.

- Золотко, у тебя в Англии есть семья, которая могла бы взять тебя под опеку? - спросил Дэвид.

- Нет, сэр.

- Совсем? В самом деле?

- Я выросла в джунглях. Я была в Лондоне только один раз, и я тогда была младенцем.

- Весьма необычно. - Дэвид ненадолго задумался. - Ну что ж, нам пора уезжать.

Дженни посмотрела на девочку, такую умную и своеобразную. Она казалась благородной, несмотря на свой грязный вид. Дженни спрашивала себя, что ее ждет? Она выглядела так, как будто еще не оправилась от шока.

- Я слышу выстрелы.

- У нее невероятно тонкий слух, - сказала Дженни. - Если она говорит, что они уже близко, значит, они уже близко.

- Тогда идемте, сей секунд. Продолжим разговор в полете. От этого места мне становится нехорошо.

Военный самолет с заведенными моторами ждал на перроне. Десятки дипломатов и бизнесменов забирались внутрь по грузовому трапу. Когда они втроем подошли поближе, Люси, шедшая в середине, остановилась.
- Идем, Люси. Веселее, - сказала Дженни, но девочка, широко раскрыв глаза, не двигалась с места. - Люси, что случилось?

- Я никогда не летала на самолете, если не считать того раза, когда я была младенцем.

- Поверь мне, это абсолютно безопасно, - сказал Дэвид. - Оставаться здесь несравнимо опаснее.

Дженни взяла ее за руку, но Люси вырвалась и начала плакать. Дэвид порылся в своем портфеле и вынул оттуда баночку с лекарством. Он вытряхнул из нее на ладонь таблетку и протянул Дженни.
- Дайте ей вот это, чтобы она уснула.

- Что это такое?

- Обычный "Валиум", пять миллиграмм. С ней все будет в порядке. - Он вложил баночку в руку Дженни. - Вот, возьмите все. Я куплю себе еще.

Дженни с трудом уговорила Люси принять таблетку, повторяя, что ей сразу станет легче и что надо идти. Наконец, когда недалеко от границы взлетного поля взорвался снаряд, Люси все же взошла по трапу в темный салон самолета. Она, Дженни и Дэвид заняли три последних кресла. Они были армейские, маленькие и неудобные, с трубчатым каркасом и брезентовой спинкой. Самолет начал набирать скорость с еще открытым люком. Когда колеса оторвались от земли, у всех вырвался крик радости.

Люси закрыла глаза и зажала уши ладонями, но через полчаса полета она уже спала глубоким сном. Дженни некоторое время смотрела на нее, а после спросила Дэвида:
- Как, по-вашему, нам с ней быть?

- Не имею представления.

- Мы не можем просто отправить ее в приют.

- А что еще нам остается?

- Не знаю. Я взяла ее с собой, я должна для нее что-то сделать. Может, мне попробовать разыскать ее семью?

- Она говорит, что у нее нет семьи.

- Она сказала, что ее мать умерла, но должен же кто-то еще остаться. Не бывает людей ниоткуда.

- Ну, у Стоуна не было родственников. Он был последним в роду, из старых денежных аристократов, оказавшийся на мели. Но, если у этой девочки есть родственники по матери, то, я думаю, они могли бы ее принять.

- Не знаю, - ответила Дженни. - Я хочу поехать домой.

- Но ты же не можешь взять ее с собой.

- Могу, если ты достанешь ей загранпаспорт.

- В самом деле? Ты правда хочешь взять ее к себе домой?

- Ну, всего на пару недель, пока не найду ее родственников.

- Дженни, ты все же совсем ее не знаешь. И в любом случае я не уверен, что смогу сделать ей загранпаспорт. Британские власти нынче с этим ужасно строги.

Дженни смотрела на свои руки, сложенные на коленях.
- Не могу собраться с мыслями. Надо немного поспать, - Она прикрыла глаза банданой и почти сразу уснула.
Через два часа она проснулась вместе с Люси, у обеих глаза были мутные от сна. Дженни зевнула и погладила Люси по руке.
- Видишь? Все отлично.

Люси вытянула шею в одну сторону, потом в другую, чтобы посмотреть на лица других пассажиров. После этого она шепотом спросила Дженни: - Мы что, летим? - как будто это была тайна.

- Да, - Дженни показала пальцем в крошечное окошко. - Смотри.

- Ох. Ой, мама. Я боюсь.

- Не бойся, миленькая. Все абсолютно безопасно. Дорогая моя, да ты дрожишь.

- Пожалуйста, можно я расскажу сказку? Я от этого всегда успокаиваюсь. Мы с папой рассказывали сказки, когда приходили большие кошки и мне было страшно.

- Правда? Конечно можно. Дэвид, Люси хочет рассказать нам сказку.

- Шикарно. Этот фильм - такая скукотень.

- Пардон?

- Он шутит, милая. Ну давай, рассказывай.

- Хмм, - сказала Люси, задумчиво наклонив голову, затем начала: - Давным-давно, милый друг, в синем море жил-был Кит. И ел он всякую рыбу. Он ел и селедку, и стерлядку, и ельца, и тунца, и окунька, и морского конька, и ската, и его брата, и линя, и щуря, и плюгавого вертлявого-крутявого угря. Любую рыбешку, какую только можно было найти в синем море, он глотал своей пастью - ам! Так было до тех пор, пока не осталась во всем море всего лишь одна рыбка. Это была маленькая Хитрая Рыбка, и плавала она позади правого уха у Кита, чтобы он не мог ее съесть. И Кит тогда приподнялся на своем хвосте и сказал: "Я голоден". А маленькая Хитрая Рыбка заговорила своим маленьким хитрым голоском: "О, щедрый, благородный Морской Гигант, а ты когда-нибудь пробовал Человека?"

Целый час Люси читала по памяти сказки и стихотворения, и мало-помалу вокруг нее стали собираться другие пассажиры, чтобы послушать. В завершение она продекламировала "Бармаглот" Люиса Кэрролла, после чего объявила, что устала, и очень быстро снова уснула.

Дженни смотрела на спящую в испачканной грязью одежде Люси.
- Так значит, ты в этом абсолютно уверена? В том, что хочешь взять ее к себе, - спросил Дэвид.

- Нет. Все не так. Просто я нашла ее в джунглях - одинокую, напуганную, с убитым отцом... Не знаю. Я так испугалась, Дэвид. А теперь это, чтение наизусть Шекспира и Киплинга... Что я должна делать? Бросить ее?

- Большинство бы поступило так.

- У меня вряд ли получится. Она напоминает мне девочек из нашего детского уголка, в котором я была волонтером. Я буду все время волноваться, понимаешь?

Дэвид на секунду задумался.
- Если подумать, есть парочка ребят, которые могут помочь нам с загранпаспортом.

- Что за ребята?

- Два человека из Особой воздушной службы, которые мне весьма обязаны кое-чем. Я помог им выбраться из республиканской тюрьмы Конго. Тебе, я полагаю, не приходилось видеть республиканскую тюрьму Конго изнутри.

- Я бы, пожалуй, запомнила.

- Так вот, это были форменные жулики, и лично я, если честно, считаю, что таким самое место за решеткой, но, когда мы все же вытащили их на свободу, они клятвенно уверяли, что если мне когда-нибудь потребуется что-то более-менее неформальное, то стоит обратиться к ним. Думаю, они не бросали слова на ветер.

Хитроу был переполнен африканскими беженцами - большей частью в национальных нарядах - и толпами эвакуирующихся бизнесменов, громко требующих внеочередного обслуживания. Дэвид, воспользовавшись суматохой, протолкнул Дженни с Люси в голову очереди. Он раскрыл свой дипломатический паспорт перед таможенным служащим, и тот, едва взглянув на Дженни и Люси, молча велел им проходить.

Как только таможня осталась позади, Дэвид воспользовался телефоном, и подъехавшая машина повезла их на временную квартиру в лондонских трущобах под названием Хейгейт истейт. Автомобиль остановился у высокой панельной многоэтажки, из разбитых окон которой наружу выставлялись рваные занавески. Их квартира оказалась еще грязнее, чем представляла Дженни.

- Извините за неудобства, - сказал Дэвид, - но именно здесь эти люди работают, ради безопасности. Обещаю, что мы вывезем вас отсюда сразу, как только это станет возможным.

Дженни осмотрела маленькую квартирку и обнаружила, что ванной и душем невозможно пользоваться. Туалет, к счастью, работал.

Через пару часов явился человек - полноватый, сутулый - какой-нибудь столичный инспектор, если судить по его потертому плащу и дешевому костюму.
- Старый загранпаспорт - нам, - сказал он Дэвиду.
Человек просмотрел документ, затем повернулся к Люси, сидящей на корточках спиной к стене, обхватив испачканные засохшей грязью коленки, подошел и сел перед ней.

- Так, так. Тебя здорово потрепало, а? - сказал он.
Люси молчала.
- Язычок киска съела, а? Ну-с, ладно. - Пошарив в кармане, он достал маленький разноцветный пакетик и протянул Люси. Та смотрела на него, но не шевелилась. - Ну, бери. Это мишки-тянучки. Я ох как люблю мишек-тянучек.
Наконец Люси взяла пакетик и сидела с ним в руке.

Человек встал, хихикнув себе под нос, взял деревянный стул и с шумом придвинул его к стене.
- Присядь туда, пожалуйста.
Дженни, подбежав к Люси, отерла влажной тряпкой грязь с ее лица и кое-как поправила ей волосы. Затем человек заснял Люси на цифровой фотоаппарат и ушел.

Дэвид вышел на улицу и вернулся с едой из китайского ресторана. Дженни ела жадно, с аппетитом, Люси же только глядела на свою тарелку. В ответ на попытку Дженни уговорить ее поесть она сказала:
- Со мной все будет хорошо?

- Да, моя хорошая, обязательно. Ты поедешь ко мне, а потом мы найдем твою семью. - Дженни посмотрела на нахмурившегося Дэвида и, пожав плечами, покачала головой.

На ночь Дэвид оставил их одних. Дженни показалось, что Люси плачет во сне, но она слишком сильно устала, чтобы проверять.

На следующий день Дэвид вернулся, а через некоторое время пришел другой человек в джинсах и фланелевой рубахе с коротким рукавом, похожий на дальнобойщика. Он вручил Дэвиду завернутый в ватман новенький британский загранпаспорт.
- Ты этого не видел, - сказал он. - И меня не знаешь. Считай, что мы в рассчете, друг.

- Безусловно. Супер, спасибо. - Но человек уже развернулся и направился к выходу.

Дэвид помог Дженни с переводом денег из Штатов на покупку билетов. После этого он довез их с Люси до аэропорта. Они втроем стояли у тротуара среди шума автобусов и такси.

- Дэвид, пожалуйста, пообещай мне, что поможешь найти семью Люси.

- Разумеется.

- У нее должен кто-то быть. Ты постараешься, правда?

- Всенепременно. - Он повернулся к Люси и сказал: - Ты очень везучая молодая леди.
После этого он обнял Дженни и сел в машину.
Спустя пятнадцать часов они, сидя в машине Гарри, подъезжали к увитому плющом дому Дженни в тихом коттеджном поселке на северной окраине Чикаго.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/41832/159753

Переводчики: Roguemusashi