Готовый перевод Before I Go To Sleep - S J Watson / Прежде чем я засну - Си Джей Уотсон: Part Two - The Journal of Christine Lucas - Friday, 9 November

Часть 2

Дневник Кристины Лукас

Пятница, 9 ноября

Меня зовут Кристина Лукас. Мне 47. У меня амнезия.

Сейчас я сижу в незнакомой кровати и пишу свою историю. На мне шёлковая ночная рубашка. Я думаю, что мне её купил человек, который сейчас сидит внизу. Он говорит, что он мой муж, что его зовут Бен. Думаю, что эта рубашка была мне подарком на сорокашестилетие.

В комнате полная тишина, а свет идёт лишь от лампы на прикроватной тумбочке, мягкий оранжевый свет. Такое чувство, что я держусь на плаву в этом озерце света.

Дверь моей спальни закрыта. Я пишу наедине с самой собой. В тайне от всех.

Я слышу, что мой муж в гостиной, мягкий вздох дивана, когда он наклоняется или встаёт, случайный кашель, предупредительно подавленный, но я спрячу книгу, если он поднимется наверх.

Я спрячу ее под кровать или уберу под подушку. Не хочу, чтобы он видел, что я делаю записи в дневнике. Иначе я должна буду ему объяснить, как этот дневник у меня оказался. А я не хочу.

Смотрю на часы, что стоят на тумбочке. Скоро 11. Писать надо быстрее.

Я представляю, что скоро услышу, как Бэн выключит телевизор, скрипнет половицей, проходя по комнате, щелкнет выключателем.

Пойдёт ли он на кухню, чтобы сделать себе бутерброд или выпить стакан воды? Или сразу поднимется в спальню?

Я не знаю. Не знаю его привычек. Я о себе самой-то ничего не знаю.

Всё потому что у меня нет памяти. Как говорит Бен, и как сказал доктор, к которому я ходила днём, сегодня ночью, когда я усну, моё сознание сотрёт все воспоминания о сегодняшнем дне.

Сотрёт все события, которые он принёс. А завтра я проснусь так же, как проснулась сегодня - с уверенностью, что я всё ещё ребёнок.

И что впереди меня ждёт целая жизнь, полная бесконечных возможностей.

А потом я в очередной раз обнаружу, что всё не так. И половина моей жизни с её возможностями уже позади.

Доктора зовут Нэш. Сегодня утром он позвонил мне, потом заехал за мной на машине и отвёз к себе в офис.

Он задал мне вопрос и я ответила, что никогда с ним раньше не виделась; он улыбнулся - но без усмешки - и открыл компьютер, который с важностью расположился на его столе.

Он показал мне видео. Видео-клип. Там была я и он, сидящие в различных одеждах, но в тех же креслах и том же офисе.

На видео он вручил мне карандаш и попросил меня нарисовать фигуры на листе бумаги, но глядя в зеркало, чтобы видеть все фигуры наоборот.

Я видела, что мне было трудно, но глядя сейчас, всё, что я могла увидеть, это сжатые пальцы и блеск обручального кольца на левой руке.

Он выглядел довольным, когда я закончила.
- Ты стала делать это быстрее, - сказал он на видео, затем добавил, что где-то глубоко-глубоко внутри, я, должно быть, помню эффект от моих еженедельных тренировок, даже если я не помню сами занятия.

- Это значит, что твоя долгосрочная память работает на определённом уровне, - сказал он. Я улыбнулась, но не выглядела счастливой. Видео закончилось.

Доктор Нэш закрыл компьютер. Он сказал, что мы встречаемся уже несколько недель, что у меня серьёзные нарушения того, что называется эпизодическая память.

Он объяснил, что это означает, что я не могу запоминать события или биографические детали, и что, как правило, это неврологические проблемы.

Структурный, химический или гормональный дисбаланс, сказал он. Это большая редкость, и я, похоже, пострадала особенно сильно.

Когда я спросила его, насколько сильно, он сказал мне, что иногда я помню только своё детство. Я подумала о сегодняшнем утре, когда я проснулась вообще без взрослых воспоминаний.

- Иногда? - спросила я. Он не ответил, и его молчание сказало мне, что по-настоящему он имел в виду:

Большую часть времени.

Существуют методы лечения для стойких амнезий, сказао он, нарктики, гипноз, но большинство уже были опробованы.

- Но ты, Кристина, уникальный случай, ты сама себе можешь помочь, - сказал он, и когда я спросила его, почему, он ответил, потому что я отличаюсь от большинства страдающих амнезией.

- Картина твоих симптомов не означает, что твои воспоминаня потеряны навсегда, - сказал он. - Ты можешь помнить события в течении нескольких часов.

Вплоть до того, как ты заснёшь. Ты даже можешь дремать и всё равно, когда проснёшься, будешь помнить всё, ровно до тех пор, пока не заснёшь глубоким сном.

Это очень необычно. Большая часть людей страдающих амнезией теряют воспоминания каждые несколько секунд...

- И? - спросила я.

Он толкнул ко мне по столу коричневый блокнот.
- Думаю, тебе стоит задокументировать лечение, твои чувства, впечатления или воспоминания. Здесь.

Я протянула руку и взяла у него блокнот. Его страницы были пустыми.

Так это и есть лечение? Подумала я. Вести дневник? Я хочу помнить события, а не просто записывать их.

Должно быть, он почувствовал моё разочарование.
- Я так же надеюсь, что запись воспоминаний может вызвать другие воспоминания, - сказал он. - Эффект может быть коммулятивным.

Я помолчала. А у меня есть выбор? Вести дневник или остаться такой навсегда.

- Хорошо, - сказала я.

- Отлично, - сказал он. - Я записал свой номер на форзаце. Звони, если запутаешься.

Я взяла блокнот у него и сказала, что позвоню. После длинной паузы он заговорил:
- Недавно мы плодотворно поработали с твоим ранним детством.

Мы рассматривали картинки. Вот такие. - я ничего не ответила, и он вытащил из папки перед ним фотографию.

- Сегодня я хочу, чтобы ты посмотрела на эту фотографию, - сказал он. - Узнаёшь?

На фотографии был изображён дом. Сначала он показался мне абсолютно незнакомым, но затем я увидела истёртую лестницу, которая вела к входной двери, и неожиданно поняла.

Это дом, в котором я выросла. Тот дом, в котором, как я подумала, проснулась сегодня утром.

Он выглядил по-другому, как-то менее реально, но несомненно, это был он. Я с трудом сглотнула.
- Я здесь жила, когда была ребёнком, - сказала я.

Он кивнул, и сказал мне, что большая часть моих ранних воспоминаний не затронута. Он попросил меня описать, как выглядит дом внутри.

Я рассказала ему то, что помнила, что парадная дверь ведёт прямо в гостиную, что в задней части дома маленькая столовая, что посетителям рекомендовали идти по аллее, которая отделяла наш дом от соседнего, и идти прямо на кухню позади.

- Что ещё? - спросил он. А что наверху?

- Две спальни, - сказала я. - Одна в передней части, а другая - сзади. Ванна и туалет рядом с кухней, в глубине дома.

Они были отдельным строениями, пока их не соединили с остальной частью дома двумя кирпичными стенами и крышей из гофрированного пластика.

- Что ещё?

Не знаю, чего он хотел.
- Я не понимаю... - сказала я.

Он спросил, помню ли я мелкие детали.

И именно тогда я вспомнила.
- Моя мама хранила банку в кладовке, на которой было написано Сахар, - сказала я.

- Она хранила там деньги. Она прятала её на верхней полке рядом с джемами.

Она сама их варила. Мы собирали ягоды в лесу, в который приезжали. Только я не помню, где это.

Мы втроём шли в глубь леса и собирали ежевику. Сумки и мешки. А потом моя мама их варила, чтобы сделать джем.

- Хорошо, - сказал он, кивая. - Отлично!
Он записывал что-то в досье перед ним.
- А что насчёт этих?

Он показал мне ещё пару фотографий. На одной - женщина, в которой спустя пару минут, я узнала свою мать. На другой - я.

Я рассказала ему всё, что смогла. Когда я закончила, он отложил их в сторону.
- Хорошо.

Ты вспомнила о детсве гораздо больше, чем обычно. Думаю, что это из-за фотографий. - он сделал паузу. - В следующий раз я покажу тебе ещё несколько.

Я сказала да. Интересно, где я взяла эти фотографии, откуда он знает о моей жизни то, чего я и сама не знаю.

- Можно я оставлю её себе? - спросила я. - Фотографию моего старого дома.

Он улыбнулся:
- Конечно!
Он протянул фотографию мне, и я засунула её между страниц блокнота.

Он отвёз меня назад. Он уже объяснил, что Бен не знает о наших встречах, но как он сказал мне, я должна подумать, хочу ли я рассказывать ему о дневнике.

- Ты можешь почувствовать, что что-то сдерживает тебя, - сказал он. - Что ты не хочешь писать о чём-либо. Думаю, очень важно, чтобы ты писала то, что хочешь.

Плюс Бена может не обрадовать то, что ты решила предпринять ещё одну попытку лечения. - Он замолчал. - Возможно, лучше скрывать это.

- Но как тогда я буду вести дневник? - спросила я. Он ничего не ответил. У меня появилась идея:
- Ты можешь напоминать мне?

Он сказал мне, что будет.
- Но тебе нужно сказать мне, где ты его будешь прятать, - сказал он. Мы остановились перед домом.

Тогда, когда он остановил машину, я поняла, что это мой дом.

- В шкафу для одежды, - сказала я. - Я положу его сзади платяного шкафа.
Я мысленно вернулась к тому, что видела сегодня утром, когда одевалась.

- В коробку из под обуви.

- Хорошая идея, - сказал он. - Но Но тебе нужно будет сделать запись сегодня вечером, прежде, чем ты уснёшь.

В противном случае завтра это будет всего лишь пустой блокнот. И ты не будешь знать, что это.

Я сказала, что так и сделаю, и вышла из машины.

- Береги себя, Кристина, - сказал он.

Сейчас я сижу в кровати, оэжидая своего мужа, и смотрю на фотографию дома, в котором я выросла.

Он кажется таким нормальным, таким земным. Таким знакомым.

Как я пернеслась оттуда сюда? Что произошло? Какова история моей жизни?

Я слышу, что пробили часы в гостиной. Полночь. Бен поднимаеться по лестнице.

Я спрячу дневник в обувной коробке, которую нашла, и положу её в шкаф туда, где сказала, что она будет, доктору Нэшу. Завтра, если он позвонит, я напишу ещё больше.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/41923/160677

Переводчики: Frida123, Mailaf