Готовый перевод Terry Pratchett, Jack Cohen, Ian Stewart - The Science of Discworld III : Darwin's Watch / Терри Пратчетт, Джек Коэн и Йен Стюарт - Наука Плоского Мира III: Часы Дарвина: PALEY'S WATCH/ Часы Пейли

Кадр: радио-шоу в где-то на Среднем Западе США несколько лет назад. В прямом эфире идет обсуждение эволюции - запретной темы для любого богобоязненного фундаменталиста-южанина. Беседа выглядит примерно так:

ВЕДУЩИЙ: Итак, Джерри, что вы думаете об эволюции? Должны ли мы придерживаться теории Дарвина?

ДЖЕРРИ: Этот Дарвин, он же никогда не получал Нобелевскую Премию, верно? Если он так велик, почему же он тогда её не получил?

ВЕДУЩИЙ: Думаю, здесь вы совершенно правы, Джерри.

Такая беседа действительно имела место и ведущий отнюдь не иронизировал. Но аргументация Джерри была отнюдь не столь безупречна, как ему казалось. Чарльз Роберт Дарвин умер в 1882 году. Первая же Нобелевская премия была присуждена в 1901 году.

Конечно, люди часто игнорируют мелкие исторические факты из самых лучших побуждений и упрекать их в этом было бы несправедливо. Но совершенно справедливо упрекнуть их в том, что и сам ведущий и гость не умеют мыслить. В конце концов, почему эта дискуссия вообще возникла? Потому что каждый богобоязненный южный фундаменталист знает, что все учёные считают Дарвина одним из величайших людей всех времён. Именно это утверждение и пытался опровергнуть Джерри. Очевидно, что сегодня при выборе лауреатов Нобелевской Премии (в её научной части) во многом опираются на мнение самих учёных, подавляющее большинство которых, считает, что Дарвин был одним из великичайших ученых. Так что, раз Дарвин не получил Нобелевской премии, то это значит, что комитет не счел его исследования интересными (как должны были бы заключит слушатели). Впрочем, были и другие причины. Главная из них заключалась в том, что Дарвин уже умер.

Из этой истории видно, что вопрос об эволюции по прежнему остро стоит на Среднем Западе, где её иногда называют дьяволюцией, и обычно рассматривают как изобретение Сатаны. Более образованные верующие, в особенности европейцы, включая и папу римского, давно разобрались, что теория эволюции никак не угрожает для религии: просто таков божественный замысел. Но жители библейского пояса, в своем прямолинейном фундаментализме, видят в ней угрозу - и они правы. По их мнению такое примирение эволюции и Бога - это компромисс и, вообще, слабая отговорка. Почему? Потому что эволюция пробивает брешь в наиболее убедительном аргументе существования Бога - телеологическом. [1]

Вселенная потрясает своими размерами и удивляет своей сложностью. Каждая её часть согласуется со всеми остальными. Рассмотрим муравьев, муравьедов и львиный зев. Каждый из них прекрасно соответствует своей роли (или "предназначению"). Муравьи существует чтобы ими питались муравьеды, муравьеды существуют чтобы есть муравьев, а львиный зев..ну, он нравится пчёлам, и это хорошо. Каждый организм является четким доказательством "замысла", потому что он словно специально создан для выполнения каких-либо целей. Муравьи как раз такого размера чтобы их мог слизывать муравьед, а язык муравьеда как раз такой, чтобы было удобно доставать муравьев из муравейника. Львиный зев имеет форму, удобную для опыления пролетающими пчёлами. А раз мы видим некий замысел, то ясно, что где-то поблизости должен быть и мыслитель.

[1] Суть аргумента в том, что невозможно случайное возникновение такой сложной системы как человек, а значит существует создатель.

Многие люди находят такую аргументацию убедительной, особенно если она достаточна проработана и внутренне непротиворечива, а слово Творец написано с большой буквы. Но дарвиновская "опасная идея", как назвал её в своей одноимённой книге Дэниэль Деннет, сильно портит стройность теории вселенского замысла. Он предлагает в качестве альтернативы правдоподобное и понятное описание процесса в котором нет места ни творцу ни творчеству. Дарвин назвал этот процесс "естественным отбором", сегодня он известен как "эволюция".

Учёные пока не до конца понимают механизмы эволюции. Процессы лежащие в основе теории Дарвина, все ещё до конца не объяснены, поэтому по мере того как учёные лучше понимают эти процессы появляются новые теории. Жители библейского пояса ещё меньше понимают об эволюции и, как правило, искажают её до карикатурной "слепой случайности". Они даже не пытаются разобраться во всем этом. Но они, куда лучше избалованных европейцев, понимают, что теория эволюции представляет большую опасность для психологии основанной на религии. Не по существу (потому что всё открыто наукой может быть названо Божественным промыслом и представлено как проявление Его воли), а на уровне метода.

Однажды Богу надоест ежедневная работа по управлению планетой, Он оставит человека на волю биохимии ДНК и Второго Закона Термодинамики, и перестанет влиять на повседневную жизнь людей. Если это так, то нет никаких причин полагать, что Он вообще влияет на жизнь людей, а при таком раскладе фундаменталисты-проповедники могут остаться не удел. В рамках такой логики отсутствие у Дарвина Нобелевской премии и становится предметом острых споров на местном американском радио. От религиозного к научному менялось и мировоззрение самого Дарвина - в юности он был студентом-богословом, а к старости он стал уставшим агностиком. И для посторонних и тем более для самого исследователя научное открытие кажется случайностью и вызывает удивление. В некотором смысле именно поэтому оно и называется исследованием. Если бы вы знали что получится в результате, то это бы не было уже исследованием. Но на самом деле это просто отмазка, есть более важные причины считать правильным именно такой метод. Самая главная из них в том, что это чрезвычайно эффективный способ понимания мира, дающий достаточную степень уверенности в том что вы поняли мир правильно.

В своей книге "В защиту науки" философ Сьюзен Хаак пытаетс прояснить этот процесс, сравнивая его с кроссвордом. Энтузиасты знают что нельзя разгадать все слова кроссворда подряд. Вы не решаете загаданные слова согласно нумерации и не пишете их в нужном месте сразу, постепенно заполняя все поля, если конечно это не слишком простой кроссворд, а вы не профессионал. Вместо этого вы атакуете загаданные слова без всякой системы, ориентируясь только на то, какие их них, по вашему ощущению, легче отгадать (некоторым людям анаграммы даются легко, другие же их ненавидят). Вы сверяете предполагаемые ответы с отгаданными буквами, чтобы удостовериться в том, что всё сходится. Находите ошибки, стираете их и пишете правильный ответ.

Это может казаться хаотичным процессом, но, в конечном итоге, получается четкий, понятный результат и жесткая система сдержек и противовесов - подходят ли ответы, подходят ли все буквы? Несколько ошибок могут остаться там, где слова подходят и к определениям и к словам на пересечении, но такие ошибки редки (и возможно это даже не ошибки, а специально придуманная автором-составителем двусмысленность).

Процесс научного исследования, пишет Хаак, довольно похож на разгадывание кроссворда. Законы природы постигаются беспорядочно и по частям. Иногда их можно сопоставить со старыми решениями других вопросов, и, когда они не сходятся, какой-либо из ответов следует заменить. Теории, которые когда-то считались правильными, оказываются полной ерундой и отвергаются. Несколько лет в самом лучшем объяснении происхождения звезд был один маленький недостаток: подразумевалось, что звезды были старше вселенной, которой они принадлежали. Научные теории всегда сначала кажутся абсолютно правильными, затем почти правильными, затем некоторые их положения начинают вызывать сомнение... и потом появляется новая теория.

Это не выглядит рационально, но приводит к рациональному результату. На самом деле, все эти проверки, возвраты и пересмотры увеличивают нашу уверенность в результате. Однако, не следует забывать, что ничего нельзя доказать до конца, ничто не окончательно.

Критики часто используют эти запутанные и запутывающие процессы исследования в качестве основы для дискредитации науки. Эти ослы-учёные не могут даже между собой договориться, постоянно меняют свои мнения, говорят что всё условно - почему мы должны верить в эту ерунду? Тем самым они представляют одно из самых полезных свойств науки как её слабость. Разумный ученый должен быть готов признать свою неправоту, если таковы доказательства. В науки нет места для догм. Конечно, многие учёные далеки от этого идеала - они всего лишь люди. Целые научные школы могут попасть в ловушку интеллектуальной слепоты и начать отрицать факты. Но в целом ошибки рано или поздно обнаруживаются другими учёными.

Таким способом развивается не только наука. Гуманитарные науки проходят все те же стадии, но только по своему. В науке этот подход применяется наиболее жестко, системно и эффективно, чем любой другой способ мышления. И ещё она использует эксперименты в качестве проверки на соответствие реальности.

Религия, культы и псевдонаучные течения работают по-другому. Религиозные лидеры крайне редко отходят от того, что написано в их Священной Книге. Если в ваши верования основаны на божественных откровениях, признать ошибку довольно сложно. И, к чести католиков, надо сказать, что они признали, что во времена Галилея они зря придерживались идеи о Земле как центре вселенной, и также они признали, что до недавнего времени они ошибались по поводу эволюции.

Религии, культы и псевдонаучные течения имеют иную суть. Основным положительным качеством науки является её открытость новым веяниям. Она всегда ищет новые способы проверить старые теории, даже те, которые кажутся хорошо обоснованными. Нельзя просто исследовать геологию Большого Каньона и получить вывод, что возраст Земля насчитывает сотни миллионов лет, а то и больше. Проводятся перекрёстные проверки выводов, в которых принимаются во внимание новые открытия. После открытия радиации стало возможной более точная датировка геологических событий и сравнение их с видимыми признаками осаждения породы. Многие даты были пересмотрены. Когда из ниоткуда возникла идея континентального дрейфа, то появились совершенно новые способы оценки этих дат, которые вскоре были использованы. Многие результаты были пересмотрены.

Совместными усилиями ученые стараются найти собственные ошибки, чтобы они смогли их исправить.

Религии, культы и псевдонаучные течения напротив стремятся закрыть возможности развития. Они хотят чтобы их последователи перестали задавать вопросы и приняли их мировоззрение. Разница очевидна. Предположим учёные убедились в том, что теорию Эриха фон Дэникена о том, что древние строения и руины дело рук пришельцев все-таки стоит принимать всерьез. Они бы начали задавать вопросы. Откуда прибыли пришельцы? Какой вид космических кораблей они использовали? Зачем они прилетели сюда? В древние свидетельствах упоминается один вид пришельцев или много? Как часто происходили посещения? В то время как верующие в теории Дэникена удовлетворяются инопланетянами как таковыми и больше ни о чем не спрашивают. Руины от построек созданных пришельцами - это было так, и не о чем спорить.

Примерно такой точки зрения придерживались ранние сторонники божественного замысла и их современная реинкарнация - креационисты и сторонники теории "разумного замысла" - мы знаем, что живые существа были созданы (Богом, пришельцами или неким Сверхразумом), и вопрос закрыт, идем дальше. Мы не призываем искать факты, которые противоречат нашим убеждениям. Только то, что их подтверждает. Примите всё что мы вам сказали, и не задавайте лишних вопросов.

Конечно, священники говорят, что наука отрицает религию. Они говорят, что их взгляды не принимают всерьез и отрицают существование бога, а также пытаетесь предотвратить появление в школьной программе основ религии как альтернативы вашей науке.

В какой-то степени так на самом деле и есть, особенно в части школьной программы и естественно-научных дисциплин. Но на то они и естественно-научные дисциплины, чтобы учить науке. А заявления служителей различных культов, креационистов и близких к ним теистов, поддерживающих теорию "разумного устройства" - это не наука. Креационизм - это просто теистическая система верований, не подкрепленных никакими реальными доказательствами. Доказательства посещения нашей планеты пришельцами крайне слабы, бессвязны, а большая их часть объяснима достижениями древних людей. Теория разумного замысла имеет под собой некоторую основу, но эти её ключевые положения не выдерживают строгой научной критики, что показано в книгах "В чем проблема Разумного Замысла" Мэтта Янга и Тейнер Эдис и "Обсуждая замысел" Уильяма Дембски и Майкла Руза вышедших в 2004 году. И когда люди (кроме вышеперечисленных, конечно)начинают говорить, что Большой Каньон является доказательством пресловутого Великого Потопа, найти ошибку в их рассуждениях несложно.

Принцип свободы слова подразумевает, что отсутствие цензуры, но это не означает что религия должна быть включена в школьную программу, точно также как и научные взгляды не обязаны освещаться в воскресной проповеди викария. Если вы хотите чтобы ваша точка зрения была включена в школьную программу, вы должны доказать её научную состоятельность. Поскольку религии, культы и аналогичные мировоззренческие системы сдерживают людей, задающих неудобные вопросы, поэтому у них нет возможности получить требуемые доказательства. И это не случайно. Научные знания о нашей планете, которая сегодня является нашим домом, обо всех существах, с которыми мы соседствуем, и о вселенной вокруг, оформлялось в свое сегодняшнее состояние на протяжении нескольких тысяч лет. Развитие науки в основном является поступательным процессом - озеро знаний постепенно заполняется постоянно поступающими каплями воды. Как и обычная вода, озеро понимания может испариться; наши вчерашние представления, оказываются глупостью сегодня, а наше представление о чем-то сегодня, завтра может оказаться неверным. Мы используем слово "представления", вместо слова "знания", потому что наука это нечто большее, чем совокупность неизменных фактов. Она включает в себя ещё организационные принципы, которые объясняют то, что мы считаем фактом: как только вы понимаете, что планеты двигаются под действием гравитационных сил, а сами эти силы подчиняются строгим математическим формулам, странные траектории планет в небе становятся абсолютно логичны. Именно поэтому то, что сегодня кажется фактом завтра может стать чем-то совсем другим. В Плоском Мире, где очевидные вещи становятся правдой, крошечное и совсем незначительное солнце в самом деле вращается вокруг большого и важного мира людей. Когда-то давно и мы думали, что таков и наш мир: на протяжении веков это было "фактом" и всем было очевидно, что Солнце вращается вокруг Земли.

Основным организационным принципом науки является теория, комплексная система взглядов, которая объясняет большое количество не связанных друг с другом фактов, которые прошли проверку на соответствие реальности. Теория не является абсолютной истиной, напротив, ученые стараются найти несоответствие теории реальному миру, опровергнуть её, пока им это не удастся. Отсутствие несоответствий не доказывают, верность теории, потому что нельзя проверить теорию во всех возможных ситуациях. Закон всемирного тяготения Исаака Ньютона в сочетаниями с его законами движения достаточно точно объясняют движение планет, астероидов и других тел солнечной системы. Но в некоторых узких областях, например, таких как черные дыры, сегодня используется общая теория относительности Альберта Эйнштейна.

Подождите несколько десятилетий, и её заменит что-нибудь ещё. Есть немало признаков того, что на передовой физики не все обстоит хорошо.

Космологи вводят странное понятие "тёмная материя" чтобы объяснить, почему галактики подчиняются известным законам гравитации, а затем заходят ещё дальше и, используя "тёмную энергию", объясняют почему галактики удаляются друг от друга с постоянным ускорением, а поскольку не существует каких-либо иных доказательств существования этих двух тёмных сил, эту парадигму вскоре придется менять

Большая часть научных открытий малозаметны, но есть и фундаментальные открытия. Теория Ньютона стала одним из научных прорывов - не просто дождь, создающий круги на воде, а интеллектуальная буря, вода от которого полилась потоком. Наблюдения Дарвина тоже стали интеллектуальным прорывом - теорией эволюции. Дарвин сделал для биологии то же, что Ньютон сделал для физики, но по-своему. Ньютон создал математические уравнения, позволявшие физикам предсказывать результаты опытов с очень высокой точностью, это была количественная теория. Идея Дарвина не описывалась уравнениями, она была каччественной. Не смотря на это, его влияние было столь же велико, а возможно даже больше. И поток, созданный этой теорией, продолжает бушевать и сегодня.

Таким образом, теория эволюции является одной из самых влиятельных, важных и долго живущих среди когда-либо созданных теорий. В этом контексте стоит отметить, что слово "теория" часто используется, в совершенно ином смысле и им обозначают идею, выдвинутую для проверки. Строго говоря, здесь следует использовать слово "гипотеза", но оно очень вычурно и так педантично звучит, что люди его избегают. Даже учёные, которые должны знать разницу. "У меня есть теория" - говорят они. Нет, у тебя есть гипотеза. Должны пройти годы, если не века строгих проверок, чтобы она стала теорией.

Когда-то и теория эволюции была гипотезой. А сегодня это теория. Критики прицепились к слову и забыли о его двояком употреблении. "Это только теория" - пренебрежительно говорят они. Но от настоящей теории нельзя так легко отмахиваться, поскольку она прошла немало тщательных проверок. Поэтому есть больше оснований принимать всерьез теорию эволюции, чем иную версию происхождения жизни, которая связана, скажем, с божественной волей, потому что религиозные деятели не в восторге от контраргументов. В этом смысле теории являются наиболее обоснованными и надёжными составляющими науки. По больше счёту они вызывают больше доверия, чем большинство других достижений человеческого разума. Именно об этом думают все эти люди, когда повторяют свою полную пренережения фразу, которая в действительности должен звучать как "это только гипотеза".

Такая ситуация была оправданной в начале существования теории эволюции, но сегодня это просто невежество. Если что-то и можно считать фактом, то только эволюцию. Возможно на мысли о ней навели знаки на камнях, добавили поводов к размышлениям результаты сравнение ДНК различных животных, а не непосредственные наблюдения невооружённым глазом, но нам не нужны показания очевидцев, чтобы сделать логические выводы из результатов исследований. Доказательства, полученные из нескольких независимых источников (таких как ископаемые останки и ДНК) являются достаточными. Эволюция стала неотъемлемой частью нашей жизни, без неё наша планета вообще не имеет смысла. Живые существа могли меняться и менялись с течением времени. Окаменелости показывают, что животные сильно менялись с течением времени, и в какой-то момент появлялся новый вид. Незначительные изменения можно наблюдать и сегодня, взяв период в несколько месяцев или даже дней, если речь идёт о бактериях.

Все эволюционирует.

Как именно происходит эволюция, науке по прежнему остаётся неизвестным. Научные теории сами по себе эволюционируют в соответствии с новыми наблюдениями и новыми интерпретациями старых результатов. Теории не высечены на каменных скрижалях. Величайшей силой науки является то, что учёный, столкнувшийся с достаточным количеством доказательств, меняет своё мнение. Конечно не все, так так учёные тоже люди и тоже несовершенны, но их достаточно, чтобы двигать науку.

Даже сегодня остаются упрямцы - их меньшинство, но они производят много шума - которые отрицают, что эволюция вообще происходит. Большинство из них американцы, в силу особенностей истории (в сочетании со своеобразном налоговым законодательством ), из-за которых эволюцию в Соединённых Штатах преподают в старшей школе. Здесь, битва между последователями Дарвина и их противниками происходит не с позиций интеллектуального превосходства. Речь идёт о долларах и центах и о том, кто будет влиять на сердца и умы будущих поколений. Стороны маскируется под религиозную и научную, но по сути это просто политика. В 1920-ых годах четыре американских штата (Арканзас, Миссисипи, Оклахома и Теннесси) сделало изучение теории эволюции в государственных школах незаконным. Этот закон действовал почти полвека: он был окончательно отменён Верховным Судом в 1968. Это не остановило сторонников креационизма в их рвении обойти это решение или даже вернуть ему законную силу. Пока что они не увенчались успехом, одной из причин этого являлось то, что "наука" о сотворении и не наука вовсе, ей не хватает интеллектуальной строгости, она не выдерживает проверки фактами, а порой кажется просто глупостью.

Можно утверждать, что Бог создал Землю и никто не сможет доказать, что вы ошибаетесь. В этом смысле в это можно верить. Учёные вероятно считают, что такое "объяснение" не сильно помогают нам что-нибудь понять, но это их проблемы. Если человек может что-то доказать, то для него все случилось именно так. Но глупо следовать библейской хронологии прелата Джеймса Ашера утверждавшей, что акт сотворения мира произошёл в 4004 году до н.э., потому что есть неопровержимые доказательства того, что наша планета куда старше, чем 6 000 лет - ей 4,5 миллиарда лет. Или Бог умышленно пытается ввести нас в заблуждение (что вполне возможно, но плохо сочетается с традиционными религиозными текстами, и вполне может быть ересью) или мы живем на очень древнем куске скалы. По непроверенным данным 50 % американцев верят, что Земля была создана менее 10 000 лет назад, и, если это правда, то для страны с самой дорогостоящей системой образования в мире такая цифра достойна сожаления.

Америка сегодня ведёт битву, которая проходила в Европе сто лет назад. В Европе итогом войны стал компромисс: папа Пий XI в энциклике 1950 года признал идею эволюцией истинной, но это не стало полной победой науки.[1] В 1981 году его преемник, Иоанн Павел II, осторожно заметил, что "Библия.. учит не тому, как устроено небо, а тому как взойти на небо". Достижение науки в том, что теория эволюции стала общепринятой, но воцерковленные люди стали интерпретировать этот процесс через божественную волю. По мнению Дарвина, это был очень хороший способ, так что все могли бы жить дружно и быть счастливы. Креационисты, напротив, кажется так и не поняли, что их святая вера в то, что нашей планете 6000 лет, не прибавляет им популярности и сильно ограничивает им свободу действий.

Книга "Часы Дарвина" повествует о викторианском обществе, которого никогда не было - ну, однажды вмешались волшебники и его не стало. Это не то общество, которое всё ещё пытаются устроить креационисты, оно было бы куда более "фундаменталистским", полным самодовольных людей, которые говорят другим что делать и подавляют любое инакомыслие. На самом деле викторианская эпоха представляла собой парадокс: общество с очень сильной и в то же время гибкой религиозной основой, где существование Бога было само собой разумеющимся, и при этом давшее толчок нескольким мощным изменениям в умах, которые собственно и определяют сегодняшнее светское западное общество. Давайте не будем забывать о том, что даже в США конституция разделяет церковь и государство. (Как ни странно, в Великобритании, которая на самом деле является одной из самых светских стран мира, в ней едва ли кто-то ходит в церковь за чем-то кроме крещения, венчания и похорон, есть собственная государственная религия и монарх, который, как утверждается, является помазанником божьим. В отличие от Плоского Мира, в Круглом мире не у всего обязан быть смысл) Во всяком случае, люди викторианской эпохи были богобоязненны, но общественное устройство благоволило одиночкам вроде Дарвина, смотревшим на мир незамутненным взглядом.

______
[1] По мнению Айзека Азимова, наиболее значимая и впечатляющая победа науки над религией произошла в семнадцатом веке, когда на церкви начали устанавливать громоотводы.
_____

Идея часов и хронометров насквозь пронизывает все пространство науки. Взгляды Ньютона на Солнечную систему соответствуют точными математическим "законами" и часто называются "вселенной на пружинах". Это неплохая метафора, а оррарий - модель солнечной системы, в которой зубчатые колёсики заставляют крошечные планеты вращается в неком подобии реальности - и правда напоминает часть часового механизма. Часы были одним из самых сложных механизмов в семнадцатом и восемнадцатом веках, и возможно они же были самыми надёжными. Даже сегодня, когда мы говорим о чём-то "работает как часы", хотя и стремимся улучшить качество до "микроскопической точности".

В викторианскую эпоху воплощением надёжного механизма стали карманные часы. Идея Дарвина была тесно связана с часами, которые снова играют метафорическую роль воплощенного совершенства. Часы о которых идет речь были представлены священником Уильямом Пейли, который умер через три года после рождения Дарвина. Они были описаны в первой главе его трактата "Естественная теология", опубликованного в 1802 году. Самый простой способ описать о чем идет речь - это процитировать самого Пейли: "Если бы, пересекая пустошь, я споткнулся о камень, и меня спросили бы, как этот камень оказался там, то (что бы я ни знал об этом камне) я бы ответил, что этот камень лежал там всегда, и, пожалуй, было бы нелегко доказать, что на самом деле это не так. Но если бы я нашел на земле часы, и меня спросили, как они там оказались, то я едва ли ответил бы также как и в предыдущем случае — что, по моему мнению, эти часы были там всегда. Но почему же этот ответ не подходит к часам, так же к камню? Почему во втором случае он не кажется нам верным как это было в случае с камнем? По той же причине, по которой, мы, рассматривая часы, понимаем (то, что не могли открыть в камне), что часы состоят из отдельных частей, которые сложены вместе с какой-то целью, например, что шестеренки подобраны, чтобы двигались стрелки, и что это движение отрегулировано таким образом, что показывает какой сейчас час. Если какие-то из этих частей заменить на другие по форме или поменять местами, то механизм вряд ли смог бы показывать правильное время."

Пейли описывает разные части часов, раскрывая суть своего сравнения: Часы есть некоторая система... откуда следует неизбежный вывод, - у часов должен быть создатель — некий мастер или мастера, когда-то и где-то изготовившие их именно так, чтобы они выполняли свою функцию, причем эти мастера понимали, как устроены часы , и понимали, как пользоваться часами.

После этого там написано ещё немало глав, в которых Пейли более подробно объясняет свою идею, распространяет её на те случаи, когда, к примеру, отсутствуют некоторые части часов и дает ответа на возможную критику. Во второй главе рассматривается случай гипотетических "часов", которые производят собственные копии - замечательное предвидение понятия машины фон Неймана, введенного в двадцатом веке. По мнению Пейли даже в этом случае можно вывести существование "изобретателя", смысл такой системы в том, что она вызывает уважение к мастерству изобретателя. В любом случае, разумный наблюдатель будет видеть часы, которые своими действиями создают другие часы, а это несколько отличается от отношений которые связывают плотника и построенное им судно.

Он развивает эту мысль и снимает возможные вопросы: как камень мог существовать всегда, так и часы также могли существовать всегда. Возможно это было цепь часов, каждые из которых были созданы своим предшественником, уходящая в бесконечность, так что первых часов никогда и не было. Тем не менее, говорит он, между часами и камнем есть различие: они рукотворны. Возможно камни и существовали всегда: кто знает? Но часы точно нет. Таким образом у нас есть "изобретение, но не изобретатель; доказательство существования замысла, но не мыслителя". Отвергая это предположение по метафизическим соображениям, Пейли утверждает: глядя на часы, на то как они устроены, можно сделать вывод, что тот кто сделал эти часы знал зачем они нужны и как работают. Этот вывод логичен. Также напрашивается ещё один вывод. в процессе работы часы меняются, превращаются в другие часы, похожие на предыдущие, но мы воспринимаем их как некий механизм, специально созданный для этого.Как это сочетается с нашим предыдущим выводом? Это увеличивает наше уважение к мастерству того, кто работал над созданием такого чуда!

Уже сейчас понятно, куда ведёт преподобный и к своей цели он подходит в третьей главе. Вместо часов он рассматривает глаз. Нет, конечно не просто глаз лежащий на дороге, а глаз животного, которое вполне может на ней лежать. Вот о чём он говорит: сравним глаз и телескоп. У них много общего, поэтому мы можем сделать вывод о том, что глаз, как и телескоп были "созданы для видения". Утверждение о том, что глаз был создан для видения подкрепляется примерно тридцатью страницами анатомического описания. И глаз, это всего лишь единичный пример: рассмотрим птицу, рыбу, шелкопряда или паука. Теперь наконец Пейли открыто говорит о том, что читатели подозревали ещё с первых страниц: Даже одного только глаза достаточно, чтобы обосновать вывод о существовании разумного Творца.

В этом состоит идея, если вкратце. Живые создания настолько сложны, эффективны и так хорошо друг с другом сочетаются, что могли возникнуть только по чьему-то замыслу. А замысел подразумевает творца. Следовательно: Бог существует и именно он создал все это великолепное разнообразие жизни на Земле.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/42317/162893

Переводчики: polosatyi, Krevedko_boo