Готовый перевод Elizabeth Haydon - The Assassin King / Элизабет Хэйдон - Король - убийца: Часть Первая: Гибельный Ветер. Глава 5

Хагефорт, Наварн.

Гвидион Наварн ходил по толстому ковру за пределами Большого Зала, ожидая момента, когда его позовут.

Это был его первый совет с тех пор как он полностью принял полномочия герцога на свое семнадцатилетие несколько месяцев назад, и теперь он чувствовал всю тяжесть бремени, свалившегося ему на голову, а мысли переплетались как грубые волокна гобелена, рассказывающего об истории его семьи.

Шаг за шагом он бессознательно вспоминал всю родословную рода Наварн, от самого основателя рода, намерьена Первого поколения Хаага, бывшего лучшим другом короля Гвиллиама-Провидца, до периода правления его отца.

Стивен Наварн, который в молодости был лучшим другом Аше, нынешнего короля намерьенов, тёзки Гвидиона, его крёстного отца и попечителя.
Яркие цвета сплетённых нитей - зелёный, малиновый, тёмно-синий, королевский пурпурный и золотой - рассказывали свою меланхоличную историю, которая подходила под это настроение.

Снова и снова, он молча ходил кругами и вспоминал события, когда-то происходившие в портах и на границах Сорболда, великой страны грозных гор и насквозь продуваемых пустынь к югу от Роланда, пытаясь уместить все факты и образы в своей голове.

Семьдесят пять трехмачтовых парусников, думал он про себя снова пробегая по списку в ожидании беседы, которая рано или поздно возникнет.

Шестьдесят трехмачтовых шхун, по крайней мере четыре в сумме тяжелые баржи, все в юго-западном порту Гхант, все на расстоянии одного дня пути.

Все под завязку набитые рабами, тысячами рабов, по количеству сравнимых с населением десяти или более деревень, все они направлялись скорее всего в соляные шахты Никоси или душные кузницы Келтара. Гвидион силился, но не мог подавить порывы боли в сердце, а в голове крутились картины разгрузки человеческого груза, которой он стал свидетелем несколько недель назад.

К сожалению и возмущению от увиденного добавился страх; небольшой сонный портовый город, кишащий солдатами и грузчиками, горными гвардейцами и невольниками, ясно давал понять его напарнику, что война, к которой так активно готовится Сорболд, собирается быть в разы масштабнее, чем все, что ранее видел Известный Мир.

Учитывая, что его сейчас сопровождал не кто иной, как сам Анборн Гвиллиам, лорд-маршал первой империи намерьенов и, возможно, величайший стратег, который когда-либо существовал на Ближнем Континенте, Гвидиону всё сразу стало до тошноты ясно, тем более, что именно Анборн провоцировал предыдущую войну быть именно такой.

Толстый ковёр под ногами вздулся волной на которой показался потёртый вырез.

Гвидион прижал его с ногой, разглаживая образующиеся складки к краям, в этот же момент двери в Большой Зал резко распахнулись.

В дверном проёме стоял высокоподданный казначей его отца, Джеральд Оуэн, почтенный намерьен, который служил кода-то отцу Гвидиона и деду, и, возможно, ещё нескольким поколениям предков до них.

Старик оступился от удивления, а затем открыл дверь пошире для молодого герцога. "Наконец-то," пробормотал Гвидион и вошёл в Зал.

"Я ждал целую неделю, чтобы поговорить с ним."
" Он знает об этом, сэр, " спокойно ответил Геральд Оуэн, закрывая за собой дверь.
"Господин Намерьен должен быть уверен, что Леди Намерьен и ребёнок прибудут заранее - до начала встречи.

Она была в тяжёлом состоянии, когда вернулась." Гвидион остановился и быстро обернулся назад.
"А теперь ей лучше?" взволнованно спросил он.

Рапсодия взяла его себе и его сестру Мелисанду четыре года назад в качестве почётных внуков, хотя во многом она им больше приходилась как вторая мать.

"Она пропустит собрание?"

"И да и нет", произнёс тёплым баритоном голос позади него.

Гвидион посмотрел через плечо, чтобы увидеть своего крёстного, стоявшего в центре коридора, ведущего в центр места предстоящего собрания.

Эши, как называли Короля Намерьенов близкие, был человеком с голубыми глазами, именно этот цвет чаще всего ассоциировался с королевской линией намерьенов, но его лицо и тело имели черты смеси рас - человека и Лирина, вертикальные драконьими зрачки глаз и медного цвета волосы, имевшие почти металлический блеск, обозначали наличие в нём крови вирма, которая как раз и бежала по его венам.

"Она как правило была, и обязательно придёт на заседание совета. Без неё нам было б недостаточно мудрости".
"Согласен", сказал Гвидион, искоса поглядывая на пустую комнату. "Но где же она? Наконец, где все остальные? Я видел Анборна, который пришёл раньше, и Акмеда вместе с Грунтором - буквально секунду назад, куда они делись?"
Его взгляд упал на металлическую шагающую машину, лежащую в углу комнаты, чудо инженерной техники предоставленное братом Анборна, Морским Магом
Эдвином Гриффифом, чтобы помочь хромому лорду Маршалу восстановить способность ходить прямо.

"Что здесь происходит, Аше? "
За огромными окнами Большого Зала выл ледяной ветер, утопающий в тишине за болтающимися, но ещё не гремящими стёклами. Лорд Намерьен серьёзно посмотрел на него, потом повернулся и подошёл к тяжёлому настенному гобелену, изображающему путешествие флота намерьенов от затерянного острова Серендар.

Он отодвинул ткань в сторону и приложил свою руку к каменной стене; появилась темнота, открылся тайный проход.
"Ты помнишь это место?" спросил он. В горле Гвидиона вдруг пересохло.

"Да," ответил он.
"Джеральд Оуэн укрыл Мелли и меня здесь во время бойни на Зимнем Карнавале четыре года
назад ".

Аше кивнул. "Это не идеальное место для тайной встречи, но хотя бы под землей, а не на ветру, где всякие уши могут подслушать, это лучшее, что у нас есть на данный момент. "

В вертикальные зрачки его лазурно-голубых глаз попал свет из окон и они заметно сузились; Гвидиону показалось, что это произошло не столько от света. "Вперёд, Гвидион; у нас будет самое мрачное собрание, которое когда-либо знала история континета ".

Молодой герцог наклонился и шагнул в тёмный коридор, а за ним чуть погодя и сам Лорд Намерьен, который закрыл дверь за собой, погружая их обоих в
полную темноту.

Через мгновение он услышал потрескивание в воздухе вокруг него и земляные стены тёмного коридора начали светиться с теплотой не похожей на обычный огонь, это больше походило на некое сияние тепла.

При таком тусклом освещении Гвидион достаточно хорошо разобрал неотесанную витую лестницу, которая спускалась дальше вниз в темноту, где, как он уже знал, находится небольшая комната, по размеру немногим большая чем подвал, она была спрятана за каменной стеной.

Лорд Намерьен усмехнулся. "Спасибо, Ария," сказал он в темноту ниже.
"Моё почтение, Сэм," прозвучал ответный голос Рапсодии.

"Осторожнее, Гвидион"

"Ну, по крайней мере, приятно знать, что ей достаточно хорошо, чтобы использовать свой огонь знаний и она снова нянчится со мной как с ребёнком, " пробормотал Гвидион своему крёстному пока они медленно спускались по тёмной лестнице.

"'Сэм' - я никогда не спрашивал - но почему она постоянно называет тебя именно так? "

Лорд Намерьен улыбнулся, но ничего не ответил, спускаясь по поворачивающей вниз в подземные хранилища лестнице.

Гвидион невольно вздрогнул от воспоминаний связанных с этим местом, тогда его оставили присматривать за пятилетней сестрой и ещё несколькими плачущими детьми, которых он не знал, сидеть в ожидании услышать, что кому-то из их родителей удалось уцелеть после нападение солдат Сорболда на зимний карнавал, на котором они все вместе веселились буквально несколько минут назад.

Его отец выжил; Гвидион попытался проглотить комок в горле, вспоминая крики тех, чьи родители не были столь удачливы.

В конце лестницы в темноте их ждала Рапсодия; Гвидиону показалось, что от её золотистых волос веет теплом, и что они как бы сияют в этом густом мраке, но мгновение спустя вспомнил её титул хранителя Звёздного Горна, древнего меча, рождённого стихиями эфира и огня, "лиаченвар", что в переводе с древнего языка означало, тот, кто принёс свет в темноту, или из темноты.

Его "бабушка", конечно, владела такой способностью; но когда он смотрел на её сейчас, в сумраке и после стольких месяцев отсутствия, сырой воздух вокруг вдруг приобрёл свежесть надежды.

А может быть дело было и не в Рапсодии вовсе, а в крошечном спящем младенце, которого она качала на руках. Аше обнял её за талию и поцеловал в щёку.

"Вы не хотите остаться здесь?" спросил он.

"Мне не понравилось как Акмед и Грунтор посмотрели на Меридиона", мягко ответила она, прижимая к себе ребёнка.

"Да, они ещё бурчали, намекая на пропущенный завтрак. "

Аше слегка улыбнулся и открыл каменную дверь спрятанную за шершавой гранитной стеной.

Из появившейся комнаты на тёмную лестницу пролился почти ослепительный свет.

За маленьким деревянный столиком, на котором лежал большой свиток пергамента, сидели два фирболга - Акмед и Грунтор; Анборн как обычно выглядел взвинченным; а в ещё одном человеке - лирине Гвидион через какое-то время узнал Риала, наместника Рапсодии в лесу Тириан, где она правила, как титулованная королева. При виде Риала у Гвидиона невольно задрожали руки;

если сам старейшина лиринов прошел весь путь от священного леса до юго-запада Роланда, значит запах крови, витавший в воздухе, не был случайным.

"Давайте быстрее, все внутрь," прорычал Анборн. Аше отошёл пропуская Рапсодию вперёд; Риал встал и почтительно поклонился, когда она вошла, но остальные трое остались на местах, Анборн просто не имел другого выбора, а фирболги даже не намеревались поступить иначе.

Пока она входила в эту маленькую скрытую комнату Гвидион осторожно наклонился к Эшу и прошептал ему на ухо.

"Как Анборн спустился сюда без своей шагающей машины - на носилках?"

Эш как бы откашлялся, чтобы скрыть свой ответ. "Переносить себя он доверяет только своим Родственникам", тихо пробурчал он.

Гвидион кивнул и поклонился Грунтору, понимая, что это для него Аше так старался. Титул Родственника считался особенным для каждого солдата, чем-то большим, чем братство по крови и его каждый солдат добивался в течение всей жизни, либо он давался за великий подвиг самопожертвования, как выбирал сам ветер. Рапсодия, Грунтор и Анборн были единственными известными Гвидиону Родственниками, но его "бабушка" говорила, что были и другие.

Король Намерьенов потянул каменную дверь, которая тут же за ним закрылась. В свете фонарей Гвидион уже мог получше разглядеть его лицо, а также его окружение. Обстановка в целом выглядела спокойной, но натянутые губы Рапсодии, румяное лицо Анборна, напряжёные плечи Аше опровергали это кажущееся спокойствие.

Гвидион вздрогнул, ведь он считал, что именно его новости будут самыми страшными на этом совете.

Теперь же очевидно, что не только у него плохие вести. Гудение под столом привлекло его внимание, и Гвидион посмотрел вниз.

На полу шестиугольником лежало кольцо из мечей, лезвие к лезвию, рукоять к рукояти. Он сразу же узнал три из них. Первый меч был Daystar Clarion.

Языки пламени охватывали его лезвие, и после нескольких секунд Гвидион понял, что это кольцо освещает комнату лучше фонарей.

Меч был скрещён с потрепанным, безымянным лезвием, которое он видел много раз до этого в руках Анборна, этим оружием Гвидион получил многочисленные спарринг удары в ходе его учений с Лордом Маршалом. И теперь, увидев его сейчас, его острие рядом с историческим лезвием, заставило его вздрогнуть от воспоминаний.

Рукоять Звёздного Горна примыкала к лиринскому длинному мечу с рукояткой из красного дерева; Гвидион знал, что это должно быть оружие Риала, вице-короля лиринов, в чьи обязанности входила защита леса Тириан.

Гвидион видел вблизи часть обороны лиринов и знал, что каким бы скромным не казалось лезвие, когда оно действовало в союзе с десятками тысяч подобных ему, оно становилось частью одной из самых больших и самых секретных военных машин на континенте.

Рукоятью меч Анборна примыкал к другому не менее легендарному клинку, Кирсдарк, оружие элементаля воды, им владел его крестный, необычный меч был расписан блестящими голубыми рунами как на рукояти, так и вдоль лезвия.

Меч, казалось, был выполнен из посеребрённой стали, пока он лежал на полу, но попав в руки владельца, известного на древнем языке как Кирсдаркенвер, лезвие вызывало появление живой бурлящей воды, которая разливалась волнами от лезвия до самого кончика.

Он, в свою очередь, пересекался со странным
оружием, что-то похожее Грунтор когда-то ему показал и называя Триатин, который, как Гвидион знал из уроков истории, использовался более тысячи лет назад на затерянном острове Серендаир и нигде больше в Известном Мире.

Между оружием Грунтора и Риала было пусто. Гвидион почувствовал на спине взгляды других находящихся в комнате.

Его рука неосознанно потянулась к рукояти меча в ножнах. То пустое ещё не занятое место было оставлено для его оружия.

Он уже принимал участие во многих собраниях Эша как наследник герцогства Наварн, но теперь он был включен по другой причине - как носитель меча одной из стихий.

Только пять таких мечей было когда-то изготовлено, и только три из них, насколько известно, до сих пор существуют.

Все из них были представлены в данной комнате.

Гвидион Наварн нервно взглянул на Акмеда, который наблюдал за ним, его хитрый взгляд не соответствовал намерениям, но беззубый рот скривился в нечто похожее на улыбку.

Гвидион вспомнил тот день, когда не так давно, король Болг наградил его мечом.

Этим старинным оружием, мечом стихии воздуха, известным под именем Тисериск.

Хотя и нельзя было увидеть его лезвие или рукоять, было хорошо понятно, что лезвие есть, состоящее из
свежего и порывистого ветра. Острый, как и любой другой кованный из металла, но гораздо более опасный. Его сила течет через его владельца; а некоторое время назад он было в руках существа, взявшего Рапсодию в заложники, наполовину человека, наполовину демона, но который теперь мёртв, или так всем казалось, по крайней мере.

В тот раз он был запятнан тёмным огнем Фельдора, но теперь был полностью очищен ветром с вершины Гриввен Пик, самой высокой из западных скал.

Я решил так после той битвы, в которой завершилась жизнь изначального его владельца, но так случилось только потому, что я сам хотел отдать его вам. Оба
Эш и я договорились, что он должен достаться вам - это пожалуй, единственное, о чём нам когда-либо удалось договориться, если так подумать.

Анборн раздражённо кашлянул. Гвидион быстро вытащил воздушный меч из ножен.

Тистериск, когда им не пользовались в бою, казался не более чем рукоятью изрезанной витиеватыми символами, которые, казалось двигались и и даже танцевать, когда меч находился в руке. Теперь же, рядом с двумя зудящими орудиями других стихий можно было различить лёгкий контур лезвия.

Молодой герцог поспешно положил его на пол, рукоятью к триатину Грунтора, а эфемерным лезвием на пересечение с мечом Риала, таким образом замкнув круг.

Анборн кивнул на стул рядом с ним, и Гвидион сел, заметив, что мечи под столом лежали вместе с простым оружием, разложенным между каждым из элементалей.

Он понимал для чего необходимо держать огромную силу этих мечей раздельно, а ещё вспомнил те слова, что говорил ему Акмед, на вручении Тисериска.

Я не сделал ничего, чтобы быть достойными такого оружия, говорил запинаясь Гвидион. А король Болг только фыркнул с презрением. Это заблуждение уже давно увековечено эгоистичными дураками.

Ты не можешь быть "достойным" оружия до того как начнёшь его использовать. И твоё достоинство оценивается уже тем, как ты его используешь. Это меч стихии - никто не может быть достоин его.

И действительно, оружие такого рода древней силы само выбирало своих владельцев и само же создавало их одновременно.

Гвидион видел, как Рапсодия нагнулась, придерживая своего малолетнего сына, чтобы показать ему круг из мечей.

Она была хорошим примером того, о чём сказал король Болг, и Гвидион знал это. Однажды, когда ему рассказывали про жизнь Рапсодии, она поделилась с ним, что была очень скромным ребёнком, самым младшим в крестьянской семье.

Её превращение в Леди Намерьен и королеву лиринов, могло быть связано со многими
вещами, но, несомненно, она бы никогда не стала великим воином, без помощи Звёздного Горна.

Возможно, у него будет шанс проявить себя больше, чем просто в качестве мальчика-герцога.

Его размышления рассеялись с началом её песни. Это был мягкий звук, лившийся из её гортани, резонировавший с гулом, который издавали орудия стихий. Гвидион слушал, заворожённый переплетением в её песне имен мечей со словами, значение которых он не понимал.

Он знал кое-что о музыке, однако ничего - о Науке лиринов об именах. Он думал, что распознает модуляцию в музыкальных вибрациях каждого слова, пока три из них вместе с голосом Рапсодии не произвели идеальную гармонию звуков.

Когда музыка, казалось замерла, Рапсодия взяла Здвёздный Горн за рукоять. Как только её рука коснулась, огненный клинок встрепенулся как живой, его пламя взревело блестящими переливающимися цветами так, что у Гвидиона зарябило в глазах. Продолжая петь, она провела мечом над кольцом из оружия,
как будто наматывая невидимые нити.

Появился круг мерцающего света, круг парил под столом, затем, как только она взмахнула, он расширился до земляного потолка скрытой комнаты, где и остановился, пульсирующий и до сих пор звенящий аккордом, когда она вернула оружие еще ​​в восьмиугольное кольцо.

Она всё также напевала, но всё мягче, возвращаясь к своей первоначальной спокойной интонации, вскоре она закончила свою бессловесную песню и замолчала.

Она на мгновение прислушалась, кивнув улыбнулась мужу и приготовилась сесть.

Аше подвинул стул для Рапсодии и, как только она уселась с ребёнком, вернулся на своё место за столом.

Он развернул большой свиток - карту континента, зелёным цветом были выделены земли Альянса намерьенов, который включал в себя тиренов и лиринов на юго-западной прибрежной части, шесть центральных провинций роландов, а также горы Фирболг, известные как Зубы, у самой восточной границы. Также на карте были отмечены северо-западный лес Гвинвуд и небольшой город-государство Сепудварта, оба религиозных замка двух основных фракций континента были окрашены белым с зелёными точками, что указывало на их верность Альянсу, но в то же время и на их независимость.

Сепульватра, которую иногда называют Городом Разума, был резиденцией Патриарха, главы церкви, более известного как Патриций веры, в то время как Гвинвуд был святым лесом филидисов, священников природы, которые населяли земли Великого Белого Древа.

Как король намерьенов, Эши был главой обеих религий, но только формально; он продолжал считать сформированный Союз намерьенов независимым от обоих религиозных течений, покровительствуя мирным отношениям между ними, что было невозможным в течение четырнадцати веков с тех пор как намерьены высадились на берега новой земли.

"Спасибо за терпение", сказал Эши. "Я знаю, что каждый из вас принес страшные вести, но сначала я попрошу вас, побыть в тишине, прежде чем поделиться ими, чтобы сказанные вами слова были как можно более точными".

Его голос прорезонировал внутри парящего круга света, так чтобы звук остался в ловушке внутри него.

Король намерьенов засунул руку в карман, достал оттуда монету его собственной чеканки и бросил ее на земляной пол за пределами защитного круга света. Монета упала без звука; удовлетворенный результатом, он продолжил:"Мы знаем, мы на пороге войны, вопрос только в ее масштабе и том кто является нашим союзником и кто против нас.

У каждого из нас есть кусочек ответа на эти вопросы, и это важно, что у нас есть настолько значительная часть головоломки, насколько мы смогли узнать, прежде чем установить защиту. Мы должны выяснить, что грядет, является ли захватническая война, движимой алчностью  человека, или, это нечто гораздо более темное, более древнее, всегда маячащее на расстоянии.

Рапсодия являющаяся Дающей Имя имеет право не только записывать слова для потомков, но и помогать получить их дополнительный смысл, как только они будут услышаны ею.

Она сделала защитный круг, чтобы держать наши слова в тайне от любого , кто мог бы их услышать, круг скрывает всех нас от любого глаза, который мог бы видеть наш Совет.

Теперь она будет молчать, концентрируясь на каждой истории. Я буду говорить в первым." Он слегка повернулся к Анборну.

"Мой отец, твой брат Ллаурон, мертв, дядя," он сказал это тихо, безэмоционально. "Хуже того, он завершился, оставив все свои знания дракона как Прародителя, таким своим последним действием он защищал Рапсодию и нашего ребенка, его внука. "

Он ждал, позволяя  своим словам улечься. Анборн смотрел на него на протяжении семидесяти ударов сердца.

"Щит мира находится под угрозой", сказал он наконец.

"Это действительно мрачная новость." Гвидион Наварнский моргнул, но ничего не сказал. Его никогда не переставало поражать то, как бесстрастно  поколение королевской династии могло поглотить весть о смерти членов их семьи, особенно учитывая историю тысячи лет или более, разделенную ими вместе.

Это, возможно, заставило его поверить, что, люди с кровью дракона, были лишины эмоций, кроме опустошения в потере других. которому он сам был свидетелем.

Он видел воочию горе Эши, когда Рапсодию похитили, и агонию Анборна после смерти его друга Шрайка. Это была загадка он не мог ее расшифровать, сами ее составляющие были невидимым для него.

С другой стороны, размышлял он, может быть, это было скорее вопросом обманов совершаемых ими друг на друга на протяжении веков.

Оба и Эши и Ллаурон были вынуждены симулировать свои собственные смерти, чтобы годами оставаться незамеченными в поле зрения остального мира. Возможно наступило время уплатить цену. "Кроме того, я не смог найти мою прабабушку, Элинсинос, которая наверняка была там, если могла " Эши продолжал. Он покосился на Рапсодию,ее глаза блестели от слез, но лицо оставалось спокойным..

"Моя способность чувствовать ее присутствие ограничивается диапазоном   примерно в пять миль, но в воздухе отсутствует эфирная энергия, такая потеря от лесной земли, заставляет меня опасаться худшего". Лицо Анборна заметно побелело.

Гвидион почувствовал что воздух в помещении становится сухим, более едким. "Боги", прошептал он.  "Если это правда, то с ее смертью и завершением Ллаурона Великое Белое Дерево теперь не охраняется, и земли, которые когда-то были ее владениями, а это большая часть западного континента, даже Тириан на юге уже не под защитой драконов ". Его рука слегка описала данную область.

"Люди даже не знают, что драконы защищают землю, по которой они ходят, и потеря обоих делает Союз намерьенов уязвимыми, должен ли быть Фдор замешан в этом ". Эши кивнул, сжав челюсти.

Затем он повернулся к Акмеду и Грунтору.  "Скажите, пожалуйста, что вы видели в лесу Гринвуд. Рапсодия был слишком больна, чтобы говорить об этом по дороге домой в карете ". Разные глаза короля болгов блестели в мерцающем свете.

"Ну, я думаю, если вы подсчитаете количество драконов оставшихся в мире оплакивая потерю этих двух, вы можете приободриться ", лукаво сказал он.  "Один которго мы считали мертвым на самом деле жив- это ваша чертова бабушка, Эши."

Лицо короля намерьенов стало жестким, и вертикальные зрачки дракона расширились. "Энвин?" спросил он сдавленным голосом. "Энвин жива?"

Он перевел взгляд с короля болгов на Грунтора, который стоял по стойке смирно, как всегда, в присутствии Акмеда, то, затем на свою собственную жену. "Как это возможно? Вы трое убили ее, заперли ее в могиле выжженной
земли на глазах почти всех присутсвующих в этой комнате.

Меч Звездный Горн сверг ее с небес вспышкой звездного огня, осветившего все вокруг на несколько миль-как это может быть? "" Чертовы драконы ", пробормотал Грунтор." Одного раза никогда не бывает достаточно чтобы убить их, по крайней мере дважды, а то и больше. "  "Если кто-то и должен был знать это, то это должен был быть ты, Эши", сказал Акмед. "Я пытался сделать это с тобой в течение последних четырех лет, и все же ты здесь. " В воздухе висело напряжение, и Гвидион

невольно вздрогнул. Он знал что слова короля болгов были черными юмором. Но в них было и достаточно правды, чтобы разозлить дракона в крови Эши, и, возможно, Анборна.  "Значит твоя репутация в качестве известного убийцы, Акмед, всего лишь простая реклама,"   спокойно сказал Эши, разглаживая карту.

"Где ты ее видел?" Король болгов опустил вуаль, которая, как всегда, закрывала его лицо от мира и вибраций обычной жизни, которые раздражали чувствительные нервные окончания и вены, покрывающие его кожу, признаки его дракианского происхождения.

"Она преследовали Рапсодию, твоего мальчишку, и меня добрую часть леса леса за пределами логова Элинсинос ", сказал он.

"Последний раз я видел ее на том месте, где сейчас находится окаменевшее тело твоего отца ". Рапсодия взглянул на него укоризненно, но не говоря ни слова, по-прежнему, концентрируясь на словах.

"Она была жива, когда он вмешался и окутал вас?" Спросил Эши, его челюсти сжались, но его глаза были ясными: «Когда он завершился, с вами троими внутри ?" Король болгов выдохнул.

"Она ранена выстрелами дисков из моего квеллана, его лезвия сделаны из черной стали стали холодного обжига, они расширяются в тепле и я думаю, что попал ей в область груди или живота хотя трудно сказать, где это у дракона.

Это диск должен продолжать расширяться все это время, разрывая мышцы и сухожилия,   пока, наконец, не проложит себе путь к сердцу. Эти диски   называются "убийца драконов". Иронично - твой ​​собственный дедушка, ее ненавистный муж Гвиллиам, создал дизайн для производственного процесса четыре столетия назад или около того до того как был убит самой Энвин..

Кажется, что он был одержим желанием найти оружие, которое может поразить дракона ". Он посмотрел на Анборна.

"Ваши родители были очаровательными людьми. Семейные обеды в вашем доме должно быть, были радостными "." Почему вы думаете что у каждого из нас был личный дегустатор?" Ответил Анборн раздраженно.

"Может быть мы вернёмся к рассматриваемому вопросу?"
"Она была позади Рапсодии" - сказал Акмед.

"Она, кажется, одержимой, и не знает, обо всем остальном вокруг нее. Она не угрожала мне, не звала кого-либо, она кричала имя Рапсодии снова и снова, используя ветер, грохот земли, все, что она могла привлечь своей силой, чтобы угрожать ей ".

"К сожалению Ой не пришел раньше," пробормотал Грунтор, сквозь его полированные клыки, выступающие за губами. "Ой заставил бы ее закричать что-нибудь еще "Рапсодия взглянул на него и слегка улыбнулась; сержант улыбнулся в ответ, понимая благодарность в ее глазах.

"Трудно понять, действительно ли она погибла от этих ран", сказал Эши, изучая карту.

"Как Анборн, я, и любой другой из потомков Элинсинос, она не является истинным драконом, но она является вирмом; если бы она была действительно драконом, она бы никогда не попыталась убить моего отца, или Меридиона.

Ни один настоящий дракон никогда не убьет другого, даже в споре за   территорию, которая является их самым большим камнем преткновения.

Она не имеет ни угрызений совести ни коллективной совести расы своей материи, следовательно, она не остановится ни перед чем чтобы выразить свою ненависть. Если она выжила после выстрелов квеллана, она будет по-прежнему появляются всякий раз, когда ее меньше всего ожидают, пока она не получит то, что хочет и по-видимому,она хочет убить тебя, Рапсодия ".

Королева намерьенов кивнула, все еще находясь вв состоянии концентрации.   "Я подозреваю, что она в итоге умрет от раны, сказал Акмед.

"Нет человека, который мог бы удалить осколки, так что рано или поздно они раздерут ее внутри, заставят истекать кровью до смерти это один из моих самых любимых аспектов этих дисков. Я считаю Рапсодии нечего опасаться в долгосрочной перспективе ".

"Случится это или нет, дорогая, как Вы мне не были дороги, миледи, я боюсь, что это - наименьшая из наших проблем" - сказал Анборн. "В то время как Энвин может представлять собой угрозу благодаря полнейшему хаосу ее действий и намерений, маловероятно, что она объединится с кем-либо из наших врагов.

Если король болгов закончил свое сообщение, мы можем перейти к тому, что маячит на наших границах." Распсодия молча кивнула, по прежнему внимательно слушая.
"Совершенно верно" - промолвил Риал; кожа его лица темнела в то время пока он говорил. "Я прибыл без приглашения, чтобы принести Вам зимний отчет, миледи.

Наблюдатели на южных и западных границах собрали очень тревожную информацию, указывающую на значительное наращивание военного присутствия Сорболда в непосредственной близости от границ наших земель, особенно элитных солдат на страже гор. Мы никогда не замечали горную стражу вдоль ни у одной из наших границ; это достаточно тревожно, но эти новости связаны с увеличением кровавых забав а аренах Джакара, примыкающего к нашей юго-восточной границе.

Правда Сорболд всегда допускал существование арен для гладиаторских боев, хотя это обескураживало, по крайней мере официально, покойную Вдовствующую Императрицу.

Но сейчас, пока этот новый император Талквист, дожидается конца его года регентства, поток людей через наши земли к аренам увеличился как река весной.

Толпы, держащие свой путь в Джакар'сид огромные и ожесточенные, опьяненные алкоголем и жаждой крови. Граница леса несколько раз подвергалась поджогам, и охрана на границах участвовала в отпоре довольно многих набегов, возникающих без видимой причины, основанием которых служат безобразия, формирующиеся на юге.

Кроме того, охрана нашей западной береговой линии отметила существенное увеличение судов, плывущих на север."
"На север?" - переспросил Анборн.

"Гвидион и я наблюдали их массовое скопление на юге. Давай, парень, выкладывай свой отчет."

Гвидион откашлялся. "В порту Ганта Анборн и я засвидетельствовали 75 трехмачтовых катеров, 60 трехмачтовых шхун и по крайней мере 4 тяжелые баржи, прибывшие и разгрузившиеся в порту в течение одного дня

Это составляет конкуренцию транспортному потоку Потра Фэлон в Авондерре, который является самым оживленным морским портом в Роланде."
" И превосходит Порт Тэллоно - крупнейший в Тириане" - добавил Риал.
Даже в Арготе, в далекой части мира, не проходит столько судов ежедневно. Только Кесел Тай на острове Гематриа существует морская торговля больше этой" - сказал Эши, указывая на уединенный континентальный массив в середине Широкого Центрального моря на западе. "Или по крайней мере была; морские маги ограничили свои контакты с внешним миром в настоящее время. Судостроительный график существенно отстал, суда, которые я заказал, прибывают с задержкой на несколько недель.

Дядя, Эдвин Гриффит объяснил вам, почему это происходит?"

Анборн высокомерно фыркнул: "Как будто мой брат сообщает мне что-либо, и можно подумать мне интересно, что он там говорит. На протяжении веков морские маги все меньше и меньше интересовались торговлей с внешним миром, предпочитая проводить свои дни в бесполезных магических исследованиях, изобретениях и изучении науки о приливах или прочей подобной чуши.

Из-за всего вышесказанного они были объективно бесполезны в течение многих веков, они замечательно отсутствовали в Мировой войне и совсем мало интересовались нашим тяжелым положением с тех пор."

Его голубые глаза заблестели, в то время как ему в голову пришла мысль, и он повернулся к Акмеду: "За исключением того слабоумного посла моего брата, посланного с машиной для ходьбы прошлой осенью; он казался полным решимости установить контакт с Вами". Непривлекательно выражение лица короля болгов стало еще более мрачным : "О, он это сделал, уверяю", сказал он. "Несмотря на это, я позволил ему жить. Это снова твоя вина, Рапсодия".

Королева намерьенов поцеловала пушистые светлые волосы новорожденного сына
проигнорировав его, сохраняя свое молчания. "Суда были загружены человеческим грузом" - продолжил Гвидион.

Рабы или потенциальные рабы, это кажется пленники из всех деревень, транспортируемые в фургонах как движимое имущество. Мужчины, женщины, дети; распределение показалось очень эффективным. Они были разделены в доках и посланы в различных направлениях."

Итак, Сорболд увеличивает свой внутренний потенциал для войны, его армия и военно-морские силы достигнут чрезвычайного уровня меньше чем через год", заключил Эши, отмечая возрастающий гнев его дяди при обсуждении рабства.

"У Анборна всегда были подозрения, но как подобная скорость избежала нашего внимания? Талквист еще не даже император; он принял решение взять только титул регента на год. Все переговоры между Альянсом и новой дипломатической делегацией Сорболда были сердечными.

С момент смерти Вдовствующей императрицы не было никаких военных действий.

Не было никаких набегов, о которых бы я слышал в Роланде, Тириане или Неприсоединившихся государствах за исключением пьяного бандитизма во время гладиаторских боев, который Вы упомянули, Риал — и конечно ни одного, где были бы взяты пленники.

И при внезапном заказе большого количества судов короной Сорболда на Манносе или Гематрии, владельцы гаваней и морские мани, конечно же, предупредили бы меня.

"Можно было надеяться на это, учитывая, что Маносс - одно из владений твоей почившей матери, а Гематрия - член Альянса" - согласился Анборн.

"Так откуда взялись эти суда и эти рабы?"

Как только эти слова вырвались у Эши, он внезапно присел, как если бы его спину пронзила стрела.
"Джеральд Оуэн спускается вниз по лестнице" - сказал он мягко. "Я отдал определенный приказ, который не должен быть нарушен.

Гвидион Наварн, почувствовал старый страх, прячущийся где-то глубоко внутри него, неопределенная и изнуряющая паника, оставленная резней во время Зимнего карнавала, вызывала появление в его рту слюны с привкусом металла и пепла. Драконья чувствительность его крестного, воспламененная действиями в Большом зале над ними, вызвало сухое потрескивание в сыром воздухе.

Эши поднялся и шагнул из сияющего круга к скрытой двери.

Он открыл ее и вышел в темный вестибюль в нижней части высеченной
лестницы. "Что такое, Оуэн?" - требовательно спросил он. Ответ старика был мягким. "Здесь посетитель, который хочет вас видеть, милорд" - сказал он.

"Этот человек знает, что у Вас совет; он приказал мне просить у Вас аудиенции. Когда я спросил его имя, он просто сказал, что Вы вместе с ним ехали по дороге как незнакомцы и компаньоны, четыре года назад по пути к Совету Намерьенов".

Король намереьенов на мгновение замер, затем оглянулся назад в освещенную светом лампы комнату где его ждали советники.
"Возможно, ответы на некоторые из этих вопросов только что прибыли" - сказал Эши, а потом повернулся к Джеральду Оуэну.

"Отправьте его вниз."

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/42618/164962

Переводчики: javdeev, Amalthea777, KMA, Yucca