Готовый перевод The Economist / Экономист: The Great Deceleration

Начало экономности.

Большой спад.

Спад на развивающихся рынках -- не начало депрессии.

Но поворотный момент для мировой экономики.

Когда спринтер-чемпион проигрывает, почти показав свою лучшую скорость, требуется время на, чтобы понять то ли он временно не в форме, то ли навсегда утратил свое преимущество.

То же самое справедливо с развивающимися рынками, спринтерами мировой экономики 21 века.

После десятилетия роста с колебаниями, когда они лидировали в глобальном буме, а затем помогли мировой экономике подтянуться вперед перед лицом финансового кризиса, развивающиеся гиганты резко замедлились.

Китаю повезет если ему удастся достичь своего официального запланированного роста в 7,5% в 2013 году, большая разница с двухзначными показателями, к которым страна привыкла в 2000-х.

Рост в Индии (около 5%), в Бразилии и России (около 2,5%) едва ли составляет половину того, который был на вершине бума.

Взятые вместе, развивающиеся рынки возможно (всего лишь) достигнут прошлогоднего уровня роста в 5%.

Кажется, это много, по сравнению с застойной экономикой богатого мира, но это самый маленький рост развивающихся рынков за десятилетие, не считая 2009 года, когда в развитых странах разразился кризис.

Так отмечено окончание драматичной первой фазы эры развивающихся рынков, когда мы видели как за последнюю декаду их экономики скакали от 38% мирового выпуска продукции до 50% (измеренных согласно паритету покупательной способности или ППС).

В течение будущих десяти лет развивающиеся рынки будут еще расти, но более плавно.

Следует управлять непосредственным эффектом этого спада.

Но долговременное воздействие на мировую экономику будет чрезвычайным, как бег, когда закончилось дыхание.

Как правило в прошлом за периодами бума развивающихся рынков следовали кризисы (что объясняет почему так мало бедных стран становятся богатыми).

Убежденный пессимист сегодня может найти причины для волнения, в частности указывая на риски все углубляющегося спада в Китае, или на внезапную всеобщую нехватку денег.

Но на сей раз обширный кризис развивающихся рынков кажется маловероятным.

В Китае происходит не предвиденный сдвиг от роста, вызванного инвестициями, к более сбалансированной модели, основанной на потреблении.

Инвестиционный всплеск в стране привел к множеству плохих долгов.

Но у центрального правительства есть финансовая мощь как поглотить потери, так и стимулировать экономику по необходимости.

Подобная роскошь была не у многих развивающихся экономик.

Поэтому катастрофа менее вероятна.

А пока экономики развитых стран все еще слабы, есть слабая вероятность того, что внезапно ухудшатся денежно-кредитные условия.

Даже если это произойдет, большинство развивающихся экономик защищено лучше, чем когда-либо ранее с помощью гибких обменных курсов, больших резервов иностранных валют и относительно низких долгов (большинство из них в национальной валюте).

Это хорошие новости.

Плохие новости в том, что дни побивающих рекорды скоростей позади.

Китайская сверхскоростная инвестиционная и экспортная модель выдохлась.

Поскольку его население быстро стареет, у страны будет меньше работников, а поскольку она более богата осталось меньше возможностей для наверстывающего роста.

Десять лет назад ВНП Китая измеренный по ПСС составлял 8% от американского; теперь это 18%.

Китай продолжит наверстывать но не столь быстрым шагом.

Это сдержит других развивающихся гигантов.

Скачкообразному росту в России поспособствовало повышение цен на энергоносители, вызванное ростом в Китае.

Бразилия стремительно развивается благодаря буму в кредитовании предметов потребления и товаров отечественного производства; в настоящее время ее комбинация устойчивой инфляции и медленного роста говорит о том, что экономическая сила, лежащая в основе ограничения скорости роста экономики, куда слабее, чем думает большинство людей.

То же самое справедливо для Индии, где почти двухзначный годовой прирост ВНП привел к тому, что политики и многие инвесторы спутали потенциал для быстрого наверстывания (молодое, бедное населения) с его неизбежностью.

Показатели экономического роста Индии можно поднять снова, но не без радикальных реформ... и почти с полной уверенностью, не до пиковых показателей 2000-х.

Впереди полно препятствий.

Большой спад означает, что стремительно растущие развивающиеся экономики больше не смогут компенсировать недостатки в развитых странах.

Без дальнейшего выздоровления в Америке или Японии, либо возрождения в евро зоне, вряд ли мировая экономика будет расти быстрее, чем сегодняшний не впечатляющий темп в 3%.

Рост экономики будет довольно вялым.

К тому же становится все более ясно, насколько необычным было минувшее десятилетие (смотри статью).

В нем главенствовал масштабный бум в Китае, который был особенно подрывным не только в результате огромного размера страны, но и из-за ее возросшего экспорта, спроса на сырье и наращивания резервов в иностранных валютах.

В будущем более сбалансированный рост в большем количестве стран вызовет по миру меньшие волны.

После Китая и Индии,в следующей десятке самых больших развивающихся экономик от Индонезии до Таиланда, населения меньше чем в одном Китае.

В странах БРИК (так Голдман Сакс окрестил Бразилию, Россию, Индию и Китай) рост будет шире и менее уверенным.

Корпоративным аналитикам, которые предположили, что развивающиеся экономики находились на прямой линии супер быстрого роста, придется пересмотреть свои электронные таблицы; через несколько лет омоложенная, подпитанная шельфовым газом Америка возможно будет куда более резвым выбором, чем некоторые из БРИК.

Но самые великие испытания уготованы для политиков развивающихся стран, чьи поступки ускорят... или задержат... рост.

А пока Китай кажется наиболее проворным и приверженным реформам.

Владимир Путин из России, наоборот, представитель сонной надеющейся на ресурсы клептократии, чьи покупатели переходят на шельфовый газ.

На стороне Индии ее демографическая ситуация, но как ей, так и Бразилии, надо восстановить свое реформаторское рвение... или разочаровать растущий средний класс, который в последнее время выходит с протестами на улицы Дели и Сан-Паулу.

Так же может измениться музыка, задающая настроение мировой экономики.

В 1990-х "Вашингтонский консенсус" проповедовал развивающимся странам (подчас заносчиво) либерализацию экономики и демократию.

За последние несколько лет, благодаря всплеску в Китае, Уолл-стрит в раздумьях, Вашингтон в безвыходном положении, а евро зона совершает самоубийство; в старых либеральных истинах усомнились: госкапитализм и авторитарная модернизация вошли в моду.

"Пекинский консенсус" обеспечил как автократов, так и демократов извинениями за отказ от либеральных реформ.

Возможно потребность в росте оживит их интерес, возможно даже Запад слегка восстановит свою самоуверенность.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/42645/165117

Переводчики: tamika